Работы художника В Перцова

  Работы художника В. Перцова
В. Перцова
Страна: Россия
Родился: 1933 г.


Владимир Валериевич Перцов

Заслуженный художник России, профессор, один из блистательных иллюстраторов детских книг.

Его первым учителем был брат матери — Владимир Михайлович Голицын, замечательный человек и талантливый художник-романтик, позже погибший в сталинских лагерях.

«Я много рисовал, а он приговаривал: «Рисуй больше — художником станешь...».

В 1956 году Владимир Перцов окончил Московский полиграфический институт и стал активно сотрудничать с издательствами. Эти первые работы характерны для своего времени, для молодого поколения художников книги 50-х и 60-х годов. Книжная графика избавлялась тогда от дотошной повествовательности, искала живой, подвижный графический язык, заменяя уже привычную черную акварель быстрым бегом пера, а подробные страничные иллюстрации — легкими заставками перед началом глав или рассказов. Именно таким образом проиллюстрировал и оформил Перцов несколько книг советских писателей. Рисунок в них живой, бойкий, но еще без какой-нибудь своей, только перцовской изюминки, слишком общий для всей тогдашней молодежи. И заголовки — свободные, беглые, легко написанные тем же пером и в том же ритме, что и рисунки, тоже, как у всех, исполненные в распространившихся тогда угловато-небрежных формах.

В детской книге, в которой он по преимуществу работает и поныне, ко всему этому прибавился еще и цвет — сочный, открытый. Цвет не «проваливается» у Перцова в глубину бумаги, не строит за плоскостью страницы иллюзорное пространство. Голубое, оранжевое, чёрное живет на самой этой плоскости, в подвижном, бойком ритме, совпадающем с подвижностью персонажей его рисунков.

Художник Май Митурич так написал о своем друге Владимире Перцове: «Яркий иллюстратор, вдумчивый, серьезный рисовальщик, Перцов к тому же великолепно владеет шрифтом. Будучи добрым товарищем, он никогда не отказывает в помощи по части шрифта своим менее разносторонним друзьям. Нельзя без восхищения наблюдать за тем, как Перцов рисует (именно рисует) свои буквы. Без эскиза, даже без предварительной разметки и обязательных линейки и угольника, вначале задумавшись, он водит в воздухе кисточкой или пальцем. Прицеливается. Слово, строку он может начать рисовать с середины, с конца. И становишься свидетелем подлинного чуда, когда кривоватые в отдельности буквы укладываются, благодаря чудесному ритмическому дару художника, в стройные звучные строки, органически связанные с предложенным ему изображением».

В самом деле, шрифтовой дар этого художника замечателен и на редкость своеобразен. В искусстве шрифта, строго каноничном, как ни одно другое скованном многовековыми традициями, Перцову удается быть удивительно непринужденным и свободным. Он не строит и не вычерчивает буквы, не пишет их каллиграфически выработанным изящным почерком. На обложках и титульных листах многочисленных детских книжек он рисует сочной кистью, свободным, неровным мазком свои часто угловатые, не одинаковые по наклону, по толщине и насыщенности цветом, как будто небрежные и корявые буквы. Но вот эти его грубоватые надписи делают книжку неожиданно нарядной, живой и привлекательной.

Они разговаривают с читателем не чопорным языком классического шрифта, и речь их оказывается для маленького читателя очень своей и понятной. Ведь он и сам, кажется, мог бы нарисовать почти такую же, растекающуюся неровными кляксами, замечательно большую — во весь лист — букву! Они же почти одушевленные, живые существа — эти перцовские буквы: каждая со своим характером, который очень часто совсем иной, чем у соседних знаков в одном слове.

Прекрасно увязываясь в целое — в слово, в строку, в страницу или разворот (так выразительно размахнулось у него через весь разворот громадное и как будто шевелящееся, живое слово «Тараканище»!), эти буквы не теряют своей индивидуальности и живут в очень цельной композиции всегда дружной, но на редкость пестрой семьей.

Еще одно чудо — это отношение надписей Перцова к рисункам других художников, сделанным для тех же книжек, для тех же титульных листов и обложек. Среди этих художников — М. Митурич, И. Бруни, Е. Монин, В. Лосин — мастера с характерными и разными графическими почерками. Но каждый раз вроде бы небрежные, легко, с налета сделанные заголовки Перцова удивительно попадают в унисон с ритмом и строем помещенного рядом рисунка, подхватывают манеру того или иного художника, так что кажутся написанными той же рукой, той же кистью.

Самый темп письма и пластика кистевого мазка в точности совпадают с темпом и пластикой рисунка. Невозможно представить себе, что эти иллюстрации не задумывались с самого начала в полном единстве, в общей композиции с такими шрифтами. Между тем рисунки, конечно же, делались отдельно и попадали в руки Перцова уже готовыми. Особенно к стеклянно-прозрачному миру иллюстраций Мая Митурича, которому акварельная кисть определенно служит орудием рисования, а не живописи, подобрал Перцов очень тонкие шрифтовые «ключи», и притом совершенно различные в разных его книгах.

Уже этих многочисленных книжек, в которых Перцов выступает в соавторстве со своими друзьями-иллюстраторами (и где его творческое участие большей частью даже не отмечается в выходных данных), было бы довольно, чтобы судить о нем как о ярком и своеобразном мастере книжного искусства. Но есть также и солидный ряд таких изданий, где Перцов — полноправный автор, создатель не только шрифтового оформления, но и всего художественного замысла книги, ее общей графической композиции и многочисленных иллюстраций.

Произведения Владимира Валериевича хорошо известны по многим отечественным и зарубежным выставкам, в том числе и персональным. Особенно он любил выступать вместе со своими друзьями-единомышленниками — Вениамином Лосиным, Евгением Мониным (недавно умершим), Виктором Чижиковым. Они были столь неразлучны, что их прозвали мушкетерами.

«Я счастлив, что работал вместе с ними, что принадлежу к русской школе графического искусства, известной всему миру своим высоким профессионализмом».

Свою собственную тему, особый художественный мир он открыл для себя не сразу — уже на исходе первого десятилетия творчества. Это был мир русской старины — достоверный и легендарный, обогащенный и украшенный фольклором, но сохранивший под его яркими красками зерно исторической подлинности — русская история, русские легенды, сказки и былины.

В 1969 году Перцов выполнил четыре больших листа на тему поморского сказа Б. Шергина «Ваня Датский». Задуманные первоначально как самостоятельная станковая серия, они в 1971 году превратились в книжку. Четыре иллюстрации — как будто немного даже для небольшой детской книжки. Но в каждом рисунке у Перцова не одна сцена, а целый рассказ, несколько связанных эпизодов, искусно и нарядно развернутых на плоскости листа и соединенных слегка стилизованными под старинное письмо кусочками текста.

Одна, главная фигура в центре (сам Ваня или его мать) и пестрый калейдоскоп более мелких сценок вокруг, живая суета старинного быта — архангельского или датского, трактованная с привычной Перцову добродушной иронией. Но при условной плоскости изображений, отсутствии глубинного пространства (а иначе бы и не связать отдельные эпизоды в единый декоративный узор), при несколько театральных, подчеркнутых жестах и мимике персонажей жизнь их изображается художником очень заинтересованно и конкретно, с живым вниманием к немногочисленным, тщательно отобранным подробностям старинного быта.

Второй книжкой, определившей темы и стиль дальнейших работ Перцова, была проиллюстрированная им былина «Садко» в пересказе А. Нечаева (1970 год). Сюжет былины, в сущности, сказочный, и яркая нарядность перцовской книжки вполне этому соответствует. Но все же художнику показалось и здесь более интересным развернуть в ней живые исторические картины жизни древнерусского торгового города. Сам Новгород, наряду с Садко, является героем этих иллюстраций, и потому книжка открывается и завершается занимающими по целому развороту топографически точными изображениями города «с птичьего полета» — как на старинных планах. В начале книжки — Софийская сторона с Кремлем, в конце — Торговая. Среди деревянных хором белизной сияют каменные палаты и церкви, беглые надписи называют главные сооружения Новгорода.

Декоративная живописная манера иллюстраций Перцова оказывается здесь достаточно гибкой, чтобы, не создавая стилистического разнобоя, вводить зрителя то во вполне реальный (хотя и экзотически нарядный) уличный быт древнего города, то в сказочный подводный мир морского царя. Объединяет же оба мира сам Садко — добрый молодец в ярко-алой рубахе, нарисованный, при всей к нему симпатии, не без доли присущего Перцову гротеска. Эта алая рубаха, появляясь на каждом развороте, и ведет нас сквозь книжку, объединяя и скрепляя ее пространственную композицию.

С тех пор Владимир Валериевич проиллюстрировал более ста книг. Из значительных — три серии рисунков к сочинению Олега Тихомирова «На страже Руси», своего рода триптих, повествующий о великих русских полководцах — Александре Невском, Дмитрии Донском, Козьме Минине и Дмитрии Пожарском. Художник досконально изучал исторический материал. Для того чтобы подготовить иллюстративный цикл «На поле Куликовом», он поехал в Задонщину, долго бродил по лесам и полям, по берегу реки Непрядвы, по окрестным деревням.

Очень важными в творчестве Владимира Перцова стали иллюстрации к пушкинской «Полтаве». Художник постарался как бы «переложить» для детей величие этой вполне «взрослой» поэмы, шедевра отечественной литературы, простоту и доступность языка, сложность и глубину исторических образов.

Иллюстрировал Перцов также и сказки. Ему хорошо дается невсамделишность сказочных персонажей, он умеет подчеркнуть условность, выдуманность таинственного сказочного мира.

Среди проиллюстрированных Перцовым книг «Михайло Ломоносов» Олега Тихомирова, «Конек-Горбунок» Петра Ершова, «Федорино горе» Корнея Чуковского, «Сказ о Петре Первом», рисунки к русским былинам и сказкам (в том числе — А.С. Пушкин, В.Ф. Одоевский, К.И. Чуковский). Очень плодотворным было сотрудничество с писателем, его дядей, Сергеем Михайловичем Голицыным. Владимир Перцов сделал рисунки к трем его книгам, объединенным одной темой — защитой Руси от иноземных захватчиков.

Владимир Перцов — признанный мастер. Он получил около 40 почетных дипломов. Вероятно, больше, чем кто-либо из детских художников. Его рисунки можно отличить на любой выставке, в любом, самом почтенном соседстве. Его произведения ёмки, удивительно пластичны, энергичны и эффектны. Художник умеет строить сложнейшие, многофигурные, многосюжетные композиции, но так просто, доступно, увлекательно, что эти рисунки можно смотреть долго и всегда открывать для себя что-то новое, неожиданное.

И конечно, поражает великолепное знание исторического и этнографического материала. Здесь все достоверно — одежда, оружие, пейзаж, лица. Но вместе с тем здесь нет ничего натуралистического, никаких изломов, патологии или неврастении. Его рисунки по колориту очень музыкальны, настолько он умеет сопоставить цвета, их отношения, тона, колорит. Они рождают мелодию возвышенную, взволнованную и суровую.

«Последнюю книгу я иллюстрировал в 1997 году. С тех пор, вот уже семь лет, не сделал ни одного рисунка к детской книге. Для художника — это трагедия. Всю жизнь отдать детской книге, быть признанным специалистами и читателями — и такой печальный финал! Откровенно, мне даже не хочется работать в сегодняшних условиях непрофессионального, невежественного, «базарного» отношения к детской книге. Она стала товаром, а не произведением искусства, в том числе и графического. Сегодня хорошие художники не нужны. Вот и остались мы без работы...»

Больно, обидно слушать старого художника. Быть может, он не во всем прав. Ведь с каким удовольствием Владимир Валериевич говорит о своих учениках, студентах Университета печати (бывшего Полиграфического института). Говорит и о том, как они жадно и благодарно воспринимают его искусство и находят возможности его использования в сегодняшние дни. Значит, оно нужно, значит, оно не умерло!

© http://illustrator.indians.ru/artist/pertsov.htm



 Обложки изданий (22):
1965

Капелька по капельке
1965 г.
1971

Секундочка
1971 г.
Чудесный теремок
1971 г.
1972

Есть такие мальчики
1972 г.
1975

На родной земле
1975 г.
1977

Телефон. Путаница. Федорино горе
1977 г.
1979

Александр Невский
1979 г.
1980

На поле Куликовом
1980 г.
Полтава
1980 г.
1982

Михайло Ломоносов
1982 г.
1983

За Золотыми Воротами
1983 г.
1984

В грозную пору. 1812 год
1984 г.
Федорино горе
1984 г.
1985

Мороз Иванович
1985 г.
Былины
1985 г.
1986

Я расту!
1986 г.
1991

Итальянская волшебная сказка. Карло Коллоди. Приключения Пиноккио
1991 г.
1992

Волшебник Изумрудного города. Урфин Джюс и его деревянные солдаты
1992 г.
Желтый туман. Тайна заброшенного замка
1992 г.
1997

Сотворение мира. Утро Вселенной: сказочное природоведение
1997 г.
2002

На страже Руси
2002 г.
2017

Полтава
2017 г.

 Внутренние иллюстрации изданий (39) :
1965

Капелька по капельке
1965 г.
1967

Мурзилка 1967`9
1967 г.
1968

Мурзилка № 10, октябрь 1968
1968 г.
1969

Сказания о белых камнях
1969 г.
1970

Вокруг света 2 февраль 1970
1970 г.
Пионер 1970'05
1970 г.
1971

Секундочка
1971 г.
Чудесный теремок
1971 г.
1972

Есть такие мальчики
1972 г.
1975

На родной земле
1975 г.
1977

Телефон. Путаница. Федорино горе
1977 г.
1978

Волшебные краски
1978 г.
1979

Александр Невский
1979 г.
1980

На поле Куликовом
1980 г.
Мурзилка 1980`1
1980 г.
Мурзилка 1980`8
1980 г.
Мурзилка 1980`10
1980 г.
Мурзилка 1980`12
1980 г.
Мы в Москве
1980 г.
Полтава
1980 г.
1981

Мурзилка № 11, 1981
1981 г.
1982

Михайло Ломоносов
1982 г.
1983

За Золотыми Воротами
1983 г.
Русские народные сказки
1983 г.
Сказ о друкаре Иване и его книгах
1983 г.
1984

Федорино горе
1984 г.
1985

Мороз Иванович
1985 г.
Былины
1985 г.
1986

Я расту!
1986 г.
Вокруг света № 9, сентябрь 1986 г.
1986 г.
1988

Серебряная пряжа
1988 г.
1991

Итальянская волшебная сказка. Карло Коллоди. Приключения Пиноккио
1991 г.
1992

Волшебник Изумрудного города. Урфин Джюс и его деревянные солдаты
1992 г.
Желтый туман. Тайна заброшенного замка
1992 г.
1997

Сотворение мира. Утро Вселенной: сказочное природоведение
1997 г.
2007

Сказки, стихи, загадки, песни
2007 г.
2011

Сказки, стихи, песенки, азбуки
2011 г.
2017

Городок сорванцов
2017 г.
Полтава
2017 г.


⇑ Наверх