Очень долго читал этот роман, лет пять, наверно потому- что ,главный герой мне близок ,было странное чувство,что Оливейра все-таки доберется до"центра"(хотя знал сюжет наизусь),а вместе с ним и я,дело не тщеславии и не в его интеллектуальности ,самомнении и т.д ,дело в том ,что он должен был найти ответ на главный вопрос ,так он устроен,я знаю, я сам так устроен,мне нет дела до исскуства,литературы,философии и прочее я просто ищу там ответ, точнее искал,ответа разумеется нет,но смирится невозможно,так же как бегство в какое-либо действие,деятельность,задумать что-то ,сделать и быть довольным собой и миром,думаю самоубийсво не худший вариант для Орасио если задал планку то держись до конца.

читаешь, и веришь, что это правда рассказывает боксёр от первого лица, каждая деталь, каждая мелочь, даже особенности речи и восприятия мира, всё так хорошо проработано, что просто ух...

а главное ни одна деталь не упущена, если он что-то упомянул, но не досказал и ты думаешь всё, а нет, он потом не раз возвращается...)

Блистательная миниатюра!

Оказывается, я прочитал её и другие рассказы в первом в СССР отдельном издании этих произведений. Книжечка была из серии "Библиотека журнала «Иностранная литература».

Как сейчас помню, это был страшный дефицит, как и сама подписка на "Иностранку". В то время подписка шла с "нагрузкой" - требовалось выписать себе хоть на полгода газету "Правда" или "Социалистическую индустрию", журнал "Коммунист" или что-то подобное из идеологического "балласта".

Интересный рассказ о боксере, точнее боксер от первого лица рассказывает фрагменты своей спортивной жизни, отрывками, и короткими предложениями, как это приходит в его голову, и не удивительно, ведь думаю после перенесенных ударов от профессиональных боксеров сложно собрать мысли воедино)

Были одними из любимых в детстве и сейчас остаются таковыми. Многие фразы использую в речи. Очень воздушные и мягкие истории, образы яркие, запоминаются надолго. Не читать, если вы не любите абсурд в литературе.

Писать об «Игре в классики» аргентинского автора Х.Кортасара оказалось достаточно сложно. Вроде бы многое хочется сказать, но не знаешь, с чего начать, и как собрать воедино пестрые фрагменты этого фантастического и подчас безумного калейдоскопа. В прозе Кортасара постоянно присутствует тайна, загадка, пространство, которое должны заполнить наши собственные мысли, навеянные весьма расплывчатым и подходящим для свободной интерпретации сюжетом. Эпизоды романа – иногда в манере обрывочных, туманных и нарочито небрежных зарисовок – вплетаются в общую канву также совершенно нетрадиционным способом. Кажется, вот-вот, еще немного, и очередная глава откроет свой секрет, обнажит спрятанный за цветистой вуалью витиеватых фраз желанный ответ – точное, сверхточное разрешение конфликта произведения. Но до конца непостижимый, почти космический лабиринт самых неожиданных метафор уводит читателя к следующему эпизоду, при этом клубок пресловутых «мыслеволокон» романа запутывается сильнее. И так – снова и снова. Получается, мы пытаемся связать между собой отдельные части чего-то неопределенного и бесформенного, придти к центру, к абсолюту, и то же делает главный герой книги. Только мы играем кусочками текста, в то время как игра Орасио Оливейры – его ЖИЗНЬ, а ставка – счастье…. Таким образом, форма максимально соответствует содержанию. Каждый эпизод – неотъемлемая деталь, клеточка классиков, по которым «скачет» читатель; стиль Кортасара подчеркивает основную идею романа – о беспорядочности бытия, вечном поиске и абсурде привычного. Эффект расплывчатости и вольной интерпретации символически передает еще одну важную мысль, на которой строятся перипетии сюжета – восприятие действительности чисто субъективно, суть даже самых элементарных вещей зависит от того, как на них взглянуть. Финал открыт, и в итоге читатель обнаруживает, что точная формула разрешения конфликта так и не найдена – последнее слово опять же за нами.

Кстати, свои литературные эксперименты автор отчасти поясняет в «Неоконченных заметках Моррелли» или «Морреллиане» и в других разрозненных главах-дополнениях. Несложно провести аналогию между смелыми и эксцентричными задумками писателя – персонажа книги, и воплощенными в этом романе оригинальными стилистическими приемами Кортасара. Надо будет как-нибудь прочитать «Игру в классики» в предложенном нестандартном порядке и обязательно с эпизодами из третьего раздела – заняв нужные «места», они должны приобрести еще большее значение.

Вершиной новаторских изысканий Кортасара я считаю его поразительную способность передать поток сознания, ярко и живо обрисовать, мастерски воспроизвести сложный и непостижимый процесс размышления во всех оттенках сопровождающей эмоции. Автор психологически очень точно и достоверно, к тому же блестяще с художес...]]> response Wed, 31 Aug 2011 16:57:25 +0300 http://fantlab.ru/work62061#response183042 victoria96 http://fantlab.ru/work62329#response182462 отзыв написала Ламинарский 24 августа 2011 г. в 04:09

Потрясает динамика рассказа и, как всегда у Кортасара, эмоциональность; так и чувствуешь, что ты ползешь с революционерами по мангровым зарослям и топям и отстреливаешься от солдат, которые воюют за действующего (пока!) президента. И думаешь вместе с ними, почему эти люди так боятся перемен - пора менять их прогнившее существование, им самим уже надоевшее, но те боятся перемен и поэтому продолжают гнить, прикрываясь религиями и семьями, прикрываясь тем, что в мире должны быть богатые люди (хотя у самих-то всего клочок земли), думая, что так и должно быть, хотя подсознательно они тоже ждут перемен.

...А с другой стороны думаешь, что любая революция, как и война - это, наверное, зло... Вместе с революцией приходит романтика новой жизни, надежда, что вот сейчас-то ВСЕ и заживут прекрасно, но мы-то знаем чем это все кончается! Вот такой вот парадокс! Тем горше читать этот рассказ, сопоставляя с проишедшим потом. Прототипами персонажей рассказа стали вожди Кубинской революции 1958-59 годов Эрнесто Че Гевара и Фидель Кастро. Как все хорошо начиналось! И что получилось!?

Нас на Земле очень много. И, конечно, в произведении искусства надо рассматривать какое-то ограниченное количество народа (большое или малое). Но так рассматривать, чтобы были видны достоинства или недостатки именно целого общества. Это уже банальность, но с этим мало кто, я думаю, поспорит.

В автомобильной пробке (в рассказе Кортасара) люди объединились в сообщества (группы), чтобы как-то жить (и правильно - в одиночестве человек не выживет, кто бы каких теорий не выдвигал, они останутся теориями...). И идет объединение сначала в рамках одной группы, а потом и нескольких групп. Через эти группы показано наше общество с его историей. Сначала идет натуральный обмен продуктами, водой (у кого что есть), потом начинаются товарно-денежные отношения и даже находятся спекулянты, зарабатывающие на бедах участников групп. Ведь люди в пробке находятся не меньше двух недель (а может и намного больше; это по моим расчетам, у кого-то есть другие данные?). Люди бывают разные физически и эмоционально, некоторые относятся к этому событию, как к приключению, другие не выдерживают: происходит самоубийство (человек-самоубийца оказался замкнутым, ни с кем не общается, ни у кого не спрашивает совета, он психологически неуравновешен - до того, как он застрял в пробке, его, видимо, покинула любимая - и это причина ухода из жизни...). Люди начинают голодать, чтоб обеспечить едой детей! Один из них покидает свою машину, и главный герой тут же записывает этого человека в дезертиры. Но куда он дезертировал?..

Он исчезает со страниц рассказа, мы не знаем, что с ним дальше произошло, и это на самом деле еще страшнее (автор убеждает нас, что отдались от своей машины и ты пропал, за обочиной жизни нет, ЖИЗНЬ - ОНА ЗДЕСЬ, В ПРОБКЕ!). Самоубийцу хоть похоронили по-человечески, правда, в багажнике автомобиля, а как по-другому, ведь вокруг только машины! И точно, когда герой смотрит на обочину дороги, он сначала видит "абстрактную стену", значит мира вокруг нет. Потом оказывается, что мир вокруг есть (деревья, поля) и он враждебен (по этому поводу прочитайте еще один блестящий рассказ Кортасара "Автобус"). За полем живут люди, но они не хотят давать людям пищу и временное пристанище! они кидают в автомобили камнями! дикари какие-то!.. И именно туда уходит дезертир? Да он покойник!!! И возможно его не похоронят...

Все враждебно группке людей, застрявших в пробке, даже погода. Она сначала жаркая, потом холодная, потом и не жаркая и не холодная, а просто никакая: погоде наплевать, что случится с людьми. Миру вокруг наплевать, Космосу, Вселенной, судя по всему тоже! (И это так и есть, и тут не помогут никакие теории, если они есть: на нас НАПЛЕВАТЬ!!! И ЕСЛИ ЕСТЬ РАЗУМНОЕ НАЧАЛО ВО ВСЕЛЕННОЙ, ТО И ОНО ГОВОРИТ: ЖИВИТЕ, КАК ХОТИТЕ!!!). Как тогда жить? Всё против нас!

Автор специально перескакивает через события,...]]> response Mon, 22 Aug 2011 12:53:42 +0300 http://fantlab.ru/work62062#response182313 Ламинарский http://fantlab.ru/work62201#response180481 отзыв написала Arzak 28 июля 2011 г. в 18:23

Великолепно! Высший балл. При всей моей нежной любви к творчеству Кортасара, ему далеко не всегда удаются крепкие сюжетные построения. Он мастер психологических этюдов, истинный импрессионист, способный подловить особенный момент и на нескольких страницах раскрыть магию повседневности, которую мы зачастую почти не замечаем. Но в «Цирцее» весь упор идет на мрачнейшую ударную концовку, которая сама по себе, даже не отсылая к известному мифу, полна темного очарования.

"...теория о хамелеонах и воробьях...", - которую Кортасар "... обнародует только для того, чтобы растормошить умственный покой тех, кто утвердился в непререкаемой истине."

Что это? - поэтическое (как писателя-творца, автора) кредо:

творческий манифест хронопов (и писателей-поэтов - если он действительно поэты, не "ожесткокрылились")!

"... такие книги любят поэты и хронопы: весёлая, раскованная, беззаботная, со множеством вставок, переносов действия, немыслимых пируэтов и прыжков..."

Диалог-эссе в эпистолярном жанре? - да: так проще услышать монолог о поэзии и поэтах, о хронопах.

Это кода всей книге-альманаху «Вокруг дня за восемьдесят миров»: "...хронопы с детства наделены восприятием абсурда...", каждый поэт - это прежде всего мастер коллажа: "прогулка хамелеона по разноцветному коврику".

Читать и интересно, и весело:

Хронопам эссе понравиться!

«А как же его лекции о хеттах, – подумала Клара, глядя на Профессора с ненавистью. – И библиографии на восьми страницах. Какой же он трус…». Из чего можно было догадаться, что имелось в виду что-то из истории древнего мира.

При этом, одной только библиографии насчитывалось - восемь (!) страниц! Ну разве это не удивительно?

Смотря каким шрифтом, скажет кто-то, примериваясь. Для хорошего сочинения нужно бы журнальным. (...)

Роман-ретро. С ретро всегда так: каждая фраза словно бы экскурс в прошлое. Тем более, оттененное поэтическими вставками. Эдакие откровения Ардолафата, демона слова, который разрешает людям "избавиться от детерминизма" - что уже давно хочется сделать с удовольствием! - вспомнив хотя бы вот это:

"Гранат-карбункул, слова, прекрасные, как карбункул,

как самоцветы —

прикосновение, да, это было —...падение

в водоворот звуков,

имеющих название: жар души, красота, останься, завтра —

смерть, самопожертвование, самоцветы, Сандокан».

Хорошо узнаваемый, самый лучшие, наверное, пример литературной эстетики сюрреализма.

...Эстетики этого рассказа - многие принять, все же, так никогда и не решаться. Но те, кто все же рискнет оказаться за пределами собственного, устоявшегося миропонимания, вполне ощутят, что рассказ объективен, и что в нем так же мало произвольного вымысла, как и искусственно-декоративной окантовки. Прием, типичный для всех "алгебраистов" и сторонников теории "глобализированного" гипертекста: чтобы сжать неограниченное пространство контекстуального допущения, Кортасар возводит его в куб. Куб - это единое первичное ядро, которое позволяет сформировать в одном рассказе всю сложность временных и социальных категорий, размещенных в границах достаточно негабаритного по размеру текста. Зная о том, что женщина - это целая вселенная, Кортасар изучает ее совсем в других параметрах: в экстремальных обстоятельствах, в сложном переплетении двух судеб: Жанет и Робера, в возрастном прерывистом алгоритме, в неосознанном еще, подсознательном стремлении друг к другу двух молодых людей.

"...Будь ей доступна мысль, ее сознанию, наверное, представилась бы гусеница, совершающая путь по свернутому в воздухе листу, проползающая сначала по одной его стороне, потом по другой, и снова - бесчувственно, слепо, бесконечно - лента Мебиуса...", утверждает Кортасар. Эти символы, поставленные в один ряд: куб, гусеница, лента Мебиуса как метафора бесконечности, гиперболизированная мораль, как внутренняя, так и внешняя - оказались необыкновенно уместны в рассказе такого типа, где можно было их удачно совместить с любовной реалистической магией.

В целом, рассказ интересный, восприниматься может по-разному, вызывает много трактовок, и в нем есть немало уже совершенно реальных переходов от обычных приемов психоанализа - к абсолютно другой по своей изначальной природе методологии фантастических допущений.

Поначалу книга завораживает: описания Парижа, шизофренически-интеллектуальный стиль автора, "игра в классики" по главам... Но постепенно от этой авангардщины устаёшь, начинаешь быстро пролистывать (в особенности те места, где идут перечисления пяти цветов и рас). Запоминаются только моменты, поражающие своим абсурдом (кстати, об этом говорит и Оливейра): это концерт Берт Трепа и его последствия, словесная перепалка на деревянном мосту межуд двумя окнами в Буэнос-Айресе, разговоры на кухне рядом с мёртвым ребенком... Последняя сцена меня поразила сильнее всего: иногда сам чувствую чрезмерную рассудочность в некоторых обстоятельствах, там, где это совершенно не нужно...

В общем, как я понял, лучше у Кортасара читать малую прозу.

«Простота хуже воровства» - первое, что приходит на ум во время чтения рассказа. Именно простота, которая возведена, с одной стороны, до степени порока, с другой стороны, это естественное состояние, за которое человека становится жаль (ну, не понимает он, простодушен сильно…). Вот эта-то простодушность выписана Кортасаром великолепно. Причем, мое восприятие рассказа было обострено эффектом абсолютного узнавания – так вышло, что я знаком с человеком, который, кажется, почти что двойник главной героини рассказа.

Изображенная (хотел написать «изобличенная» - не осмелился: автор, скорее всего, не глумился, а сочувствовал) простодушность достигает степени комичности; будучи выписанной невероятно реалистично, воспринимается естественно, как данность. Мастерски подмеченные состояние, поведенческие аспекты и, самое главное, мотивация. Что за чудо – автор изображает тот самый внутренний движитель, который в значимых случаях заставляет поступать героиню тем или иным образом, и читатель видит, и «как», и «почему», а еще это «почему» выходит естественно и убедительно. Следить за такими вот моментами – одно наслаждение.

Самый последний абзац – просто отличный. Казалось бы, внешне, буквально в нем – ничего особенного, даже можно выявить элемент разочарования, что так вот <обрывисто> всё кончилось… Ничего не обрывисто – акценты расставлены так умело, что комичность главной героини, от лица которой идет повествование, выпирает, а слепая простота ее взглядов и чувствований выглядит наиболее ощутимо.

Воистину простота – удивительное свойство личности, а будучи естественным (не наигранным, не нарочитым) – так и подавно. И Кортасар всё это показал очень точно и живо.

Очень необычная манера письма: смешение образов, слов, сплошные метафоры и парадоксы, поистине - игра в классики!

Герои романа(в основном клуб змеи) не вызывают у меня симпатии, их довольно точно характеризует цитата из "Отягощенные злом" Стругацких:

"Люмпены. Флора. Полное отсутствие видимых талантов, полное равнодушие ко всему. Лень. Безволие. Максимум социальной энтропии. Дно."

Вот это я понимаю, сильное произведение!

Ибо обычно, когда Кортасар касается темы любви и чувств там всяких (в "Других небах" и прочих "Автобусах") - блевать тянет, а здесь - ничего подобного. И даже не потому, что за читателя это делает один из героев. Думаю, все в меру испорченные читатели поняли, к чему тонко приравнивает этот, казалось бы, невинный физиологический акт Кортасар (особенно явно параллель прослеживается, когда сеньорита Кора целует Пабло, а он, не сдержавшись, забрызгивает ее рвотой - предсмертная и любовная агония сливаются воедино). А руки матери, за которые мальчик принимает руки медсестры - чистейший, на мой взгляд, фрейдизм.

В рассказе всплывает множество тем: это и тема мужества, и врачебного долга, и переживаний матери за своего сына. Оригинальное построение в виде переплетающихся монологов не может не радовать. Ну и финалочка, как говорил сам Кортасар, "выигрывает нокаутом".

ЗЫ: долго не мог понять, почему медсестры включены в список фетишей. После этого рассказа все встало на свои места.

Две скучные истории ( одного человека? или двух?), смешанные и соединенные между собой "черным провалом". Рассказ, который должен удивить исключительно только коротким финалом! ОН отсюда, но после точки с запятой вдруг оказывается, что ОН оттуда. Поразительно!

В атмосфере Рождественской сказки - сказка для взрослых, по кальке "Отцы и дети", но образца 1974 года (до тургеневских - 112 лет, вспять). Сказка уже в самом названии "места" Киндберг (на пути в Копенгаген, в город сказочных снов Андерсена, в которых есть и принцесса на горошине, и стойкий оловянный солдатик, и рождественская "Снежная королева"). Волшебство ужина и ночь, с очень взрослой сказкой.... Предсказуемый свободный джаз монолога-трёпа девочки-медвежонка, с его простецкими импровизациями, и безмолвный диалог героя с самим собой, полный неуверенности и ностальгии.... Гостиница-Сказка, заключенная "в прозрачный пузырь буржуазного довольства, обеспеченный бумажником" (как у Тургенева, фоном, "золотая осень крепостного права"), а дождь и край дороги, и "ходячие трупы", там..., а здесь сытный уют и кошачьи глаза угольков камина, и "раскрытая широченная белоснежная постель и шторы, глушащие окна". Сказка, но какая "чеховская" "птица разбилась о ствол дерева, знаешь, она упала, как платок"..., как приговор.

Лёгкий трёп девочки-медвежонка и он смотрящий на всё это, как в "зеркало, смотрящее назад, старый портрет самого себя в молодости" - там где так и не нашлось 600 монет на парусник, на свой путь "в свой Копенгаген", там, двадцать лет назад, остались и Рильке, с лучшим стихотворением, по крайней мере, двадцатого века "Орфей. Гермес. Эвридика" (но ведь это зеркало - и там вот эта ситуация зеркальна!), и Элиот ("Вспомни о Флебе: и он был исполнен силы и красоты"), и Борхес....

А дуэль? - нет, это не ночное сладостное ристалище с девочкой-медвежонком - это дуэль со своим "зеркальным отражением", это "путь без Копенгагена, полный только прогнивших парусников", это тень одинокого платана...

Так европейско-рождественские сказки превращаются в чеховские, такие русские, драмы. Смерть - это так по-русски....

Кортасар, один из самых "рассказистых" писателей, рассказы которого читаются запоем (и в этом, как узнаём из его эссе, - цель автора), - даже эссе превращает, как всегда, в увлекательный рассказ.

И в книге "Последний раунд" он продолжает свои путешествия "Вокруг дня на восьмидесяти мирах", на этот раз это Мир Рассказа., где Хулио Кортасар встречается с Орасио Кирогой, Эдгаром Алланом По, Хорхе Луисом Борхесом, Эрнестом Хемингуэем, Паблой Нерудой - на "ристалищах" их текстов.

Что такое рассказ? - "но если он хотя бы раз испытал чувство избавления от рассказа, словно от взбесившегося зверя, то знает разницу между одержимостью и литературной стряпнёй". Вот такой вот рецепт новелистам от мэтра..., и дальше продолжает сыпать ингредиенты "вкусного рассказа".... Помогут ли кому эти рецепты? - не важно! - главное, что из них "вырос" Кортасар. И, быть может, он, как в сказке Гауфа, утаил (я думаю из скромности:)) "тайную травку" - гениальный талант, рассказчика....

Рассказ заставил меня подумать о том, что иногда ребенок скорее поймет тигра, чем взрослого. Опять рассказ о детях у Кортасара, как "Отрава", "Конец игры"... Опять два разных мира - мир детства и мир взрослых, два противоположных мира, перпендикулярных, параллельных. И опять такой финал, прочитав который, перелистываешь на начало рассказа и перечитываешь вновь и все равно он (финал) кажется необычным. Иногда не все понятно в рассказах Кортасара, но эта атмосфера, этот ритм, увеличивающийся к финалу, не дает заскучать ни на секунду. И поражает - насколько разные темы брал автор для своих рассказов, стоит сравнить например "Бестиарий" и "Цефалею". За такой финал такая оценка

Мир детства, юности - это отрава. Сладкая отрава.

Опять противопоставление любви и смерти, как в рассказе "Автобус". Просто красивая история про ЛЮБОВЬ...

Он хотел свежего воздуха, потому что почти задохнулся, одевая свой свитер, и нашел его, когда вылетел из окна, потому что когда одеваешь свитер - не видно ничего. Хочется сказать: не видно дороги. Дороги в другой мир, мир за окном... Просто в Другой Мир. А может, его и не надо видеть, вдруг ТАМ страшнее...

Красивое, хотя и немного грустное, начало и какой страшный финал!!! Всех жальче кота, которого изуродовала героиня и который "...полз из последних сил, чтобы все же умереть в доме". Даже сейчас, когда пишу эти слова, пробирает дрожь. Три раза, кстати, в рассказе повторяется или подразумевается слово "ползать" - при упоминании тараканов, тысяченожки, которую напоминает героиня в один из моментов, и, в финале, кота. Заглянул в энциклопедию, чтобы узнать смысл имени "Цирцея". Это героиня древнегреческих мифов, чары, которой смог преодолеть Одиссей, хотя всех его друзей она превратила в свиней. Одиссеем здесь является Марио, он преодолел "чары", а вот два прежних мужа Делии не смогли этого сделать и погибли. Страшный, но блистательно написанный рассказ!!! "Вот так Кортасар!" - очередной раз поразился я...

"Непрерывность парков", а еще рассказ "Прошу никого не винить" заставляют подумать: а что и так можно писать? Так может написать каждый! А потом ловишь себя на мысли: пусть сотни писателей напишут подобные рассказы, все равно первым для тебя будет Кортасар, и вот это-то и есть магия... Это когда в обычных вещах, в обычных словах, мы вдруг видим что-то волшебное... И кому-то дано это видеть, а кому-то, извините, нет! В общем, оценка только такая

И все-таки хочется напомнить: ты в ответе за тех, кого приручил! Интересно только, как хотя бы выглядят эти манкуспии? По-моему, люди, описанные в этом рассказе начитались медицинских справочников, которые там упоминаются и возомнили, что у них есть все эти болезни, а на самом деле, все беды только у них в головах, включая этих манкуспий. (Не зря рассказ называется "Цефалея", так называется самая сильная головная боль).

Начал читать как обычный реалистический рассказ: герой вселяется в квартиру к женщине, которая уехала в Париж, ничего необычного. Потом вдруг: "...между вторым и третьим этажами я почувствовал, что меня сейчас вырвет крольчонком...", и все равно подумал: ну это какая-то метафора, мужика просто рвет периодически, а он это так называет, а затем такое началось!!! Необычно, здорово и жалко героя до слез. Вот это настоящий Кортасар!!!

Герой и героиня познакомились в автобусе и понравились друг другу, может быть у них началась любовь, но не все так просто у этих двух любящих сердец, всегда есть препятствия - например, в виде водителя (а вот кондуктор сначала изучает их и кажется, что он тоже будет препятствовать, а потом неожиданно помогает им: вспомните, как он все время останавливает водителя автобуса, а в финале рассказа даже защемляет ему руки дверью, чтобы он не добрался до главных героев). А пассажиры автобуса - это тоже антагонисты героев, они едут на кладбище (здесь, я думаю, противопоставляется любовь и смерть).

Великолепно выписанный этюд о межличностных отношениях двух «одиноких вдвоем» людей. Это – рассказ-отражение, отражение состояния (и внешнего, и внутреннего) запутавшихся в себе и друг в друге личностей. Когда читаешь, думаешь: да они же почти враги! Враги поневоле (или, все-таки, по воле?)… Ну да, так оно и бывает… Завели игру, заигрались, а потом и доигрались… Честным каждый из них был лишь сам с собой, хотя финал таков, что сомневаешься даже в этом. А вообще же – мы видим совершенно обычных людей; угадываем ли в них себя, кого-то из близких, знакомых?..

У автора вышло очень тонкое, глубокое проникновение в тайники человеческой души, в возможный клубок ощущений и чувств, испытываемых супругами (а письма мамы, образ Нико – это всего лишь одна из множества вероятных причин). Не отнес бы это произведение ни к жанру магического реализма, ни к жанру мистического реализма, – на мой взгляд, это, скорее, такой «жизненный» реализм.

Золотые рыбки счастья. Красивая сказка о счастье, подобном наркотику, вызывающему эмоциональную зависимость при минимальных физических побочных эффектах... а также зависимость финансовую, приятную и покупателю, и продавцу.

За все надо платить, тем более за счастье.