Бог калибра 58 Макс


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «beskarss78» > "Бог калибра 58" Макс Острогин (Веркин)
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

«Бог калибра 58» Макс Острогин (Веркин)

Статья написана 1 декабря 18:06
Размещена в рубриках «Хоррор, мистика и саспенс», «Рецензии» и в авторской колонке beskarss78

Самурай и его вериги — в Москве

сопроводительный текст

Видно, что "Остров Сахалин" Веркина — результат неспешной эволюции автора.

Творческого роста.

В том смысле, что "Бог 58-го калибра" — это долгое описание посткатастрофы со множеством похожих на "Сахалин" черт и узнаваемых деталей. Но цикл написан для подростков. Роман-воспитание в чистом виде.

Цикл удался — я о первых четырех романах — потому рецензия на них будет скорее похвальным словом, чем жестким разносом.

Отлично выстроена арка главного героя. Поначалу это парень, воспитанный в религиозно-постапокалиптической культуре, в мире, где за каждый неверный чих тебе мгновенно может прийти каюк, при том, что надо драться всегда и каждую секунду быть готовым к подвигу. Его клан погиб, он приходит в Москву — где все совсем не слава богу. Постепенно матереет, разбирается в людях, становится рыцарем без страха и упрека. Но буквально через пару лет к нему приходит если не старость, то изношенность — потому как на всех мутантов и аномалии здоровья не напасешься.

Действие показано от первого лица и в описаниях крайне велико влияние компьютерных игр. У иного автора, вроде Круза, получилась бы стрелка-бродилка, но Веркин отлично раскрывает механизм храбрости своего героя. Почему тот не торопится — план схватки уже готов, в голове, а если что-то идет не так, что надо искать запасной, а если и запасной быстро не выдумывается, то в дело идет фанатичная убежденность в победе добра. Как и почему готов к смерти? Показано, как его научили и сам он научился этой храбрости. Поначалу это азарт и вбитые учителем навыки ("вот подвешу, как меня Гомер вешал, на шестнадцатом этаже, лучше станет. Стоит повисеть человеку два часа вниз головой — он успокаивается"). Потом хладнокровие. Потом — понимание и предчувствие собственной смерти, необходимость как-то успеть предотвратить окончательную катастрофу.

Очень интересный эффект — главный герой несомненно носитель морали. Он довольно прямолинеен, но даже юному читателю местами должно быть смешно — потому как полудикарь, пришедший в развалины Москвы, порой несет откровенную глупость, да и учитель его был не так чтобы светочь разума (вериги, которые носит главный герой, это никакие не вериги, а довольно варварский пирсинг, сделанный по примеру учителя). Но в неопределенных ситуациях, когда буква наставлений уже не работает или работает плохо — начинает себя показывать дух, умение решить моральную дилемму, сделать выбор, принять решение и даже изменить самого себя.

И, понятно, отчего в этом мире значима религиозность — между оптимистическим научным мировоззрением и тотальным скотством именно вера становится одной из ступенек, на которой можно как-то простоять-продержаться.

Грамотный подход к героям второго плана.

Самое страшное, что может сделать с ними автор — превратить их в функцию, в подносчика патронов, в рассказчика новостей и пешку на доске разменов (помощник героя умрет перед победой над злодеем и больше он ни для чего не нужен). Здесь такого нет — у каждого из персонажей своя цель, свои надежды и стремления. а если этот персонаж держится на страницах книги дольше пары страниц, то начинается его трансформация. Причем как перемены в личности — он растет над собой либо деградирует, раскрывается его прошлое — так и перемены во впечатлениях героя от этой личности. Один из важнейших моментов — это окончательное превращение Гомера, наставника героя, со смерти которого и начинается рассказ, в "одного из...". Герой понимает, что человек, бывший для него буквально всем — всего лишь один из Гомеров, потому как в страшные времена люди обращаются к заветной классике, и называют детей старыми именами. И таких полурелигиозных лидеров много было, кто-то есть, а может быть еще и будут...

Четко выстроен сюжет — общий путь героя в четырехкнижии, приключение в каждой отдельной книге, соотношение боевых сцен и рассуждений. Ничего особенного — правильное количество флэш-беков, доля описаний, продолжительность кульминации. Но не у всех такое есть, не у всех...

Хорошо поданы языковые игры — вокруг персонажей сохранилось множество вещей из старого мира, но жизнь поменялась и смысл многих слов ускользает совершенно. Начинают лить в старые меха новое вино. Собственно, игры со словами — лишь часть культурной трансформации. Героя восхищает основательность предков, у которых на каждый случай был свой предмет. Например, маленький пистолет, найденный рядом со скелетом — специально ведь чтобы застрелиться, а для чего ж еще?

Отдельная тема — это места дожития одиночек. Если вокруг посткататрофа — и шухер космических масштабов — то многие люди попытаются закуклиться. Спрятаться. Но если все началось сотню лет назад, то на что регулярно будут натыкаться герои? На пустые гнёзда. Вот квартира за крепкой дверью — тут долго жили. Вот домик на плоту посреди подземного водохранилища, и скелет хозяина в кресле-качалке.

Кроме смерти есть оскотиневание — и вот показан человек, который много лет жил рядом с заводью, жрал лягушек, но были заморозки, перемерзла икра, и вот он вылез из той трубы большого диаметра, что была ему берлогой. Трусливый, непонимающий, готовый на всё вчерашний царь лягух.

Да, чтобы приблизить текст к современности, и, заодно, к подростковым романам — требовались практически современные герои. Не все, понятно, но некоторые.

С объяснением их присутствия — самые большие проблемы в романе. В одном метро у вас сто лет сидят шахтеры-метростроевцы, в другом, которое еще глубже — ученые с абсолютно шикарными лабораториями. А на поверхности — тотальнейший трэш, плюнуть некуда, чтобы не попасть в мутанта, бандита, зомби или вообще "ксенофауну". (Тут из темноты машет конечностью известная повесть "Парень и его пёс" — намек на разрушенный город, где цивилизации уже и нет, и подземные убежища, где всё чинно и благородно).

Это известная проблема романа-воспитания — если конструируется мир под педагогических геров и ситуации, этот мир порой бывает нелеп и нестабилен.


Итого: отличный роман-воспитание, который идеально читается вместе с текстами Круза. У Веркина взрослые подростки, у Круза — крутые взрослые инфантилы. Как роман-воспитание — 9-10, просто как текст — 7-8





980
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение1 декабря 19:30 цитировать
А это точно тот Веркин, который «Сахалин»?
Почему тогда на странице нет этого романа? https://fantlab.ru/autor3368
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение1 декабря 20:32 цитировать
https://fantlab.ru/work1031879 — вот же он
 


Ссылка на сообщение1 декабря 20:33 цитировать
Между Инферно и Сахалином такое количество внутренних стяжек-перекличек — что у меня вообще нет никаких сомнений :)))
 


Ссылка на сообщение1 декабря 20:43 цитировать
Абсолютно. Пруф
А на странице это не указано потому, что вертер де гете с 2016 года не может это указать.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 17:30 цитировать
Добавлено Веркину.
 


Ссылка на сообщение2 декабря 19:51 цитировать
Перфект!:-)


Ссылка на сообщение5 декабря 16:35 цитировать
Интересно, есть ли влияние сериала «Ходячие мертвецы» — были попытки блеснения будущего в разговорах первых сезонов о судьбе поколения Карла Граймса. Всё же столько лет на ТВ и на слуху...
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение5 декабря 18:36 цитировать
Книга и первый сезон сериала появляются в 2010-м.

Зомби в книге есть — но тема эта уже столько лет на экранах, что привязаться конкретно к «ходячим» — нереально.
 


Ссылка на сообщение5 декабря 19:03 цитировать

цитата beskarss78

Книга и первый сезон сериала появляются в 2010-м.

Не вполне корректно задал вопрос. Уточнение: сериал по комиксам, но я их не читал, поэтому и фигурирует сериал. Я так понимаю, параллелей-аллюзий вообще никаких?
 


Ссылка на сообщение5 декабря 19:28 цитировать
Комиксов не читал и я.

Проблема при анализе текстов Веркина (или, скажем, Лазарчука) — параллелей там всегда навалом, но штампы подчинены сюжету, а не определяют его.
Ходячие мертвецы — есть.
Роботы-убийцы — есть.
Фауна из другого мира — есть.
Новые страшные болезни — есть.
Изменения климата — есть.
Одичание громадного количества людей — есть.
Социальная катастрофа, на закончившаяся по сию пору — есть.
Какой аспект вы предпочитаете в это время суток?
 


Ссылка на сообщение6 декабря 05:37 цитировать

цитата beskarss78

Проблема при анализе текстов Веркина (или, скажем, Лазарчука) — параллелей там всегда навалом, но штампы подчинены сюжету, а не определяют его.

Вот это хорошо.

Всё остальное, которое «есть», а также родство с компьютерными играми, и «есть» штампы, их полно везде и у каждого, допустим, у Сергея Тармашева. Меня интересует в любое время суток то, что Вы охарактеризовали это произведение как (приключенческий) «роман-воспитание». Осознание своего «я» главным героем в рецензии отмечено, про поиски и нахождение своего места в этом мире я не вполне понял. «Изношенный» «рыцарь»-«дикарь » «без страха и упрёка» по графе «итого»? Искал, но не нашёл и сдался (застрелился)? Даже у того же Тармашева в «Ареале» и «Древнем» идеология и воспитание такие, что проблесковый маяк на зелёной фуражке горит и шуба трещит и заворачивается: «мы, корни в прошлом, следим, поэтому вы, молодые побеги, тянитесь в будущее сквозь грязь настоящего, не посрамив славы предков (нас)». В «Ходячих...» были разговоры по типу «что станет стержнем духа и целью жизни поколений, родившихся после катастрофы», «молодым зомби уже не страшнее голубей и убивать себе подобных без проблем, так в чём смак и смысл, ради чего ты живёшь и будешь жить, Карл?» А что у Веркина?
 


Ссылка на сообщение6 декабря 09:50 цитировать
ВЕЛЕРЕЧИВО-МНОГОСЛОВНО ВЫ ЗАДАЕТЕ СВОЙ ВОПРОС :)

Помните, как у Задорнова — «там в 21 год пить разрешают, а у нас в 21 год пить уже бросают». Итоговый герой — именно такой. Ему нет еще 21 года, отличный истребитель чудовищ (только малость покалеченный), а он хочет перестать убивать.

И, да, насчет привыкания к зомбям — нет там такого. Ситуация все хуже. Угрозы все резче. И только в финале есть ощущение «6 часов вечера после войны» — ради чего еще не думают, просто выдыхают воздух и приходят в себя, и только между строк сквозит желание создать семью, под влиянием которого герой и прибыл в Москву.
 


Ссылка на сообщение6 декабря 13:03 цитировать

цитата beskarss78

ВЕЛЕРЕЧИВО-МНОГОСЛОВНО ВЫ ЗАДАЕТЕ СВОЙ ВОПРОС :)

Ну, зато вроде донёс :-D С третьего раза :-D

цитата beskarss78

ради чего еще не думают, просто выдыхают воздух и приходят в себя, и только между строк сквозит желание создать семью, под влиянием которого герой и прибыл в Москву

Свет в конце туннеля только забрезжил, и не мерещится ли он...

Должно быть, действительно стоящая книга, второго Тармашева я бы не вынес. Заношу в папирус на прочтение в будущем. Большое спасибо!


Ссылка на сообщение12 декабря 21:16 цитировать
Взял «Остров» на заметку.
По «58 калибру»... Я так понял, автор еще не завершил весь цикл?
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение13 декабря 02:39 цитировать
по 58-му — там 5-й роман в совершенно иных схемах написан. Практически как отдельная вещь.
 


Ссылка на сообщение13 декабря 21:43 цитировать
Понял, спасибо.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх