Гротескные рассказы Tales


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Синяя мышь» > Гротескные рассказы / Tales of the Grotesque: A Collection of Uneasy Tales
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Гротескные рассказы / Tales of the Grotesque: A Collection of Uneasy Tales

Статья написана 15 января 19:08

ГРОТЕСКНЫЕ ПОЛЕТЫ ВООБРАЖЕНИЯ

Гротескные рассказы / Tales of the Grotesque: A Collection of Uneasy Tales (авторский сборник)

Автор: Лесли Аллин Льюис

Жанр: готика, мистика, фантастика

Издательство: Фобия (самиздат)

Перевод: Р. Аничкова, А. Вий, Л. Козлова, А. Минис, Р. Насрутдинов

Год издания: 2019 (в оригинале — 1934)

Похожие произведения:

Эдгар Аллан По «Гротески и арабески»

Жан Рэй «Мой друг, покойник»

Элджернон Блэквуд «Вендиго»

Сборник «Гротескных историй» трудно воспринимать в отрыве от биографии автора. Судите сами: Лесли Аллин Льюис родился в 1889 году в состоятельной британской семье, в 1916-м пошел добровольцем на войну (год пилотировал истребитель во Франции), демобилизовался в звании капитана, работал авиаинструктором, выступал в воздушном цирке. Душевное и физическое здоровье Льюиса становилось все хуже. Случайные публикации, отсутствие читательского интереса. Поддержка преданной супруги Элизабет Рикелл помогала бороться с приступами маниакальной депрессии, галлюцинациями и подступающей слепотой. В шестьдесят два года Льюис умер от кардиомиопатии.

Эта биография, одновременно трагическая и романтическая, настолько идеально подходит автору готических рассказов, что начинаешь искать в его творчестве биографические следы. Глубоко копать не приходится: лучший рассказ сборника, «Железный хряк» — это история самолета со злобной душой, который старается убить всех своих владельцев, но так, чтобы самому остаться целехоньким. В «Гибриде» есть весьма примечательное описание деперсонализации, когда человек наблюдает за поступками своего обезумевшего тела со стороны, а в «Кинжале» витающее в воздухе мстительное пятно напоминает об ауре при мигрени.

Однако выискивание таких пересечений — далеко не единственное читательское удовольствие. Рассказы Льюиса хороши и сами по себе, без оттеняющей их биографической подложки. Самый слабый, «Пенковая трубка», вполне соответствует среднему журнальному уровню «Weird tales», а самый лучший (тут сложно выбрать между «Железным хряком», «Рассказом Автора» и «Башней Моава») мог бы занять достойное место в любой тематической антологии.

Честно говоря, характеры (за исключением характера Железного хряка — вот уж убедительное зло!) Льюису не слишком удаются. В лучшем случае они не выходят за пределы функций, в худшем — интересная идея, как в «Пенковой трубке», забивается дневниковой манерой подачи, которая моментально превращает всю историю в плоскую и недостоверную.

Но образы, образы!

Жалкая и жуткая утопленница из «Марионетки смерти», визионерская, галлюцинаторная башня Моава, которая вырастает на горизонте исполинским чудовищем, по-настоящему больная эротика «Рассказа Автора»… Ужасы Льюиса, несмотря на почти сто лет с момента публикации, не выглядят комичными выдохшимися страшилками. Они не продирают до костей сразу, но потом мысленно возвращаешься к ним снова и снова — пока не замечаешь, что холодная раздутая жаба уже сидит у тебя на плече.

Часто оригинальная идея Льюиса перекликается с классикой жанра, написанной намного позже, например с «Убийцей» Брэдбери и, конечно же, «Кристиной» Кинга.

Жаль, что автор не сделал сборник рассказов на тему авиационной готики! С его жизненным опытом и богатым воображением могла бы получиться книга, достойная стоять на одной полке с рассказами антиквария, приключениями Карнакки и расследованиями Джона Сайленса. Тем более что в «Тревожных небесах» уже сделан шикарный зачин:

«Питчманн, летчик-рекордсмен и известный по всему миру воздушный извозчик, запустил пустую кружку вдоль барной стойки и мрачно уставился в окно: раскисший аэропорт еле просматривался сквозь залитое дождем стекло. По углам здания судорожно завывал ветер, и конусы ветроуказателей, вытянувшись горизонтально над ангарами, тряслись, как сумасшедшие».

При всем разнообразии тем сборник объединяет стиль — нечто трудноуловимое, но явственно отделяющее готику двадцатого века от классической уютной готики девятнадцатого и пародий-пастишей-подражаний двадцать первого. Особенно здесь характерна визионерская «Башня Моава»: да, человек — игрушка в руках Рока, но рассказчик уже не поэт в опиумном притоне, а пьющий коммивояжер.

Стиль Льюиса не самый простой, но переводчикам удалось передать его оригинальность, при этом сохраняя читабельность и стилистическую цельность.

Еще в сборнике, кроме самих рассказов, есть небольшая статья Ричарда Дэлби о том, как он заинтересовался творчеством Льюиса (это почти детективная история) и подробные примечания.

Замечательно, что у этого своеобразного автора нашелся поклонник, который в 90-е скрупулезно собрал его рассказы по журналам и антологиям 30-х и 40-х годов, и что существует русский перевод сборника. Замечательно и, пожалуй, закономерно: хотя бы раз, хотя бы посмертно, Лесли Аллину Льюису должно было повезти. Его талант на стыке готики и странной фантастики честно заслужил свою толику читательского любопытства.





478
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение15 января 19:10 цитировать
а где взять-то?
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение15 января 19:15 цитировать
Ответила в личку


Ссылка на сообщение15 января 21:16 цитировать
Мне сильнее прочих понравился самый первый рассказ, «Забытая цитадель».
А в «Железном хряке» главный герой говорит, что намерен расправиться с демоническим самолетом, введя его в пике, а самому спасить с помощью парашюта... Льюис здесь «не докрутил» интригу сюжета. Напрашивался финал, где рассказчик УЖЕ сделал это, и говорит слушателям об этом постфактум (активный вариант).
Либо (фатальный вариант) о его намерении и последующей неудаче должен был говорить кто-то иной (возможно, один из слушателей этих историй).
Вот тогда бы рассказ на целую ступень бы выше стал...
Впрочем, лично я оба этих рассказа (Цитадель и Хряка) оценил одинаково высоко.

И в остальных произведениях сборника прослеживается вялость финальных строк, будто автор внезапно утратил интерес и трудолюбие за десять строк до последней точки.
В «Ребенке», к примеру, герой-искатель, дойдя до «кульминации» втихаря смывается с места событий, в «Аккордах Хаоса» напряженность сюжета на последней странице внезапно слетает в сторону, как иголка с виниловой пластики, задетая неловкой рукой и оставляет вместо того самого аккорда невнятный взвизг... в «Кинжале» (самом слабом, на мой взгляд, «гротескном рассказе»), наоборот — завязка сюжюта — мотивация злодея не выдерживает критики, мол, придумана эффектная концовка, а уж эффектное начало к ней придумывать оказалось «не с руки».

Из всех рассказов только два написаны с должным авторским прилежанием, позволяющим читателям четко и апробированно воспринять все события рассказа, без рывков темпа и скачков логики — «Цитадель» и «Гибрид».
Ну и Хряк сюда тоже подходит, но вот самая концовочка чуть подвела...
А в целом Льюис — автор интересный. В рамках своего жанра, понятное дело, но и это — уже немало...
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщениепозавчера в 09:42 цитировать
Вау) Я хочу обнять ваш комментарий, перенести его целиком в рецензию и притвориться, что все так и было)
Мне кажется, слабый финал у Льюиса ещё может быть связан с тем, что он выстраивал рассказ от образа, а не от идеи. Демонический ребёнок — а что дальше? Летающий кинжал — а что дальше?
Насчёт открытого финала Хряка есть у меня теория, что Лтюис все-таки планировал цикл рассказов (тогда это прямо витпло в воздухе, Жюль Гранден, Герберт Уэст и так далее), и это был бы обрамляющий сюжет
 


Ссылка на сообщениепозавчера в 11:08 цитировать
Да, разумеется, Льюис пытался конкурировать не с писателями-стилистами, а с писателями-сюжетниками, создавая именно необычные сюжеты, своего рода истории-шлягеры.
А такого типа произведения легче создавать «от противного» — изобретя единственный нетривиальный эпизод (чаще всего финальное объяснение необъяснимого) и потом писать все остальное вокруг этого «ядра».
Минус такого метода кроется там же, где и плюс: по-настоящему оригинальных идеи для подобных рассказов наберется очень мало, потом любой автор неизбежно столкнется с кризисом самоповторов.
А если у такого автора существовал где-то в психике некий ментальный барьер, внутренний цензор, не позволяющий ему мириться с самоповторами, то нетрудно сделать вывод, что в ряде случаев, автор будет (внутренне же) отказываться «от борьбы» — то есть оставлять свои произведения не до конца проработанными.
Возможно, Льюис имел как раз такого внутреннего «цензора».




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх