Рецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Рецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

"Impact", "Вампирский Петербург", "Ведьмачьи легенды", "Взломанное Будущее", "Взломанное будущее", "Викинги", "Вирус "Reamde", "Влияние", "Впусти меня", "Классициум", "Метро 2033", "Море имен", "Настоящая Фантастика", "Операция ВИРУС", "Последний довод королей", "Республика Ночь", "Роботы Апокалипсиса", "Саксонские хроники", "Слепцы", "Снежный Ком М", "Страж неприступных гор", "Фантастика и детективы", "Фантастический детектив -- 2014", "Феминиум", "Шико", 11/22/63, 13, 1984, 2003, 2010 г., 2013, 2014, 2312, :Джо Аберкромби, Corpus, DARKER, Daryl Gregory, Dead Space, Dragon Age, Eddie Campbell Comics, Ex Libris НГ, FANтастика, Garrett P.I., Guild Wars Призраки Аскалона, Illustrated Review, Imperial bedrooms, Mad Max, Marvel, Netflix, Oathbringer, Pandemonium, Redrum, Russell D. Jones, S.N.U.F.F., Tales of the Ketty Jay, The Circle, The Sandman, Top Shelf Productions, XX век, XXI век, Zотов, aftermath, art, battlefront, claudia grey, dark fantasy, epizodnik, fanzon, hard sci-fi, kindle, lost stars, new canon, s.n.u.f.f., star wars, weird fiction, «Мария Семёнова, АБС, АИ, АСТ, АСТ Москва, АСТРЕЛЬ-СПБ, Аберкромби, Абнетт, Абсолютная альтернатива, Автобиография, Автопортрет с устрицей в кармане, Автостопом по галактике, Автохтоны, Ад, Адам Нэвилл, Адам Робертс, Азбука, Академия, Алан Мур, Алатристе, Александр Етоев, Александр Золотько, Александр Мазин, Александр Снегирёв, Алексей Андреев, Алексей Иванов, Алексей Олейников, Алексей Пехов, Алексей Шведов, Алексей Шолохов, Алфёрова, Аль ри Эстан, Альтернативная история, Альфред Бестер, Америka, Америkа (reload game), Анархизм, Англицкий, Анджей Сапковский, Андреев, Андрей Буревой, Андрей Валентинов, Андрей Василевский, Андрей Лазарчук, Андрей Лях, Андрей Щербак-Жуков, Анизотропное шоссе, Анисимов, Анна Гурова, Анна Каренина-2, Аноним, Антивирус, Антипутеводитель по современной литературе, Антология, Антон Первушин, Антон Фарб, Апокалипсис Welcome, Арабов, Арбитман, Аренев, Аренев Владимир, Арифуллина, Армагеддон Лайт, Артур Кларк, Архив Штормсвета, Ассоциация, Астахова, Астрель-Спб, БНС, Бакстер, Баллард, Барлам, Батчер, Бачигалупи, Бегемот, Безумный Макс, Белаш, Белый песок, Беннетт, Бентли Литтл, Бернард Корнуэлл, Бес названия, Бесконечная Земля, Бетагемот, Библиотека всемирной литературы, Библиотека на Обугленной горе, Блейк Крауч, Блонди, Борис Георгиев, Боровиков, Бочков, Бразилья, Брайан Ламли, Брайан Эвенсон, Брендон Сандерсон, Брент Уикс, Бретт, Брин, Брэдбери, Брюс Стерлинг, Будущее, Буллингтон, Булычев, Буря столетия, Быков, Бытие наше дырчатое, Бычкова и Турчанинова, Бэнкс, Бэтмен, В ночном саду, В память о прошлом Земли, В финале Джон умрет, В. Камша, Вадим Панов, Вадим Филоненко, Валенте, Валентинов, Валерий Иванченко, Вампиррова победа, Василий Владимирский, Василий Мидянин, Василий Щепетнёв, Введенский, Вегнер, Вейер, Вейнбаум, Векслер, Великобритания, Вельскопф-Генрих, Вендари, Вера Камша, Вера Огнева, Вермеш, Вернор Виндж, Веров, Весь этот джакч, Видоизмененный углерод, Византия сражается, Викинг, Виктор Глебов, Виктор Пелевин, Виктор Франкл, Виктория Морана, Вино из одуванчиков, Виртуальный свет, Виталий Вавикин, Вишневский, Владимир Аренев, Владимир Березин, Владимир Борисов, Владимир Данихнов, Владимир Ларионов, Владимир Торин, Вляпалась!, Водоворот, Водяной нож, Возвращая тебя, Возвращение, Володихин, Володихина, Ворон белый, Воронин, Ворчание из могилы, Впусти Меня, Врочек, Все вечеринки завтрашнего дня, Вук Задунайский, Вулф, Высотка, Вэнс, Галина, Галина Юзефович, Галихин, Ганс Гейнц Эверс, Гарднер Дозуа, Гарри Гаррисон, Гаррисон! Гаррисон!, Гашек, Гвенди и ее шкатулка, Гейман, Гелприн, Геммел, Геннадий Прашкевич, Генри Лайон Олди, Герасимов, Герметикон, Герой Веков, Гжендович, Гийом Мюссо, Гиллиан Флинн, Гилман, Глеб Гусаков, Глен Кук, Глен Хиршберг, Глориана, Глубина в небе, Глуховский, Говорящий от Имени Мертвых, Гомер, Гоминиды, Гонконг: город, Город Лестниц, Город холодных руин, Города монет и пряностей, Горшкова, Господство, Гражданская война, Граф Ноль, Графический роман, Гребенщиков, Грег Бир, Грег Иган, Грег Киз, Грибы с Юггота, Грин, Грэй Ф. Грин, Грэм Джойс, Грэм Мастертон, Гудкайнд, Д. Володихин, Д. Гейдер. Призыв, ДК Крупской, ДК имени Крупской, Далия Трускиновская, Данихнов, Девочка и ..., Девочка и мертвецы, Девочка которая любила Тома Гордона, Девушка напротив, Дейтон, Демидов, Демченко, Джеймс Баллард, Джеймс Клеменс, Джеймс Кори, Джек Кетчам, Джек Макдевит, Джеральд Бром, Джо Аберкромби, Джо Р. Лансдейл, Джо Уолтон, Джо Хилл, Джоан Виндж, Джоанн Харрис, Джон Барт, Джон Лав, Джон Лэнган, Джон Стейнбек, Джон Трейс, Джон Фландерс, Джонатан Кэрролл, Джонатан Страуд, Джонатан Стрендж и мистер Норрелл, Джордан, Джордж Макдональд Фрейзер, Джордж Мартин, Джордж Оруэлл, Джордж Р. Р. Мартин, Дзирт, Дзыговбродский, Дивов, Дмитрий Глуховский, Дмитрий Захаров, Дмитрий Казаков, Дмитрий Комм, Дмитрий Малков, Долорес Клэйборн, Дон Коскарелли, Драйвер Заката, Древний мир, Дроздович, Друд, Дубинянская, Дуглас Адамс, Дукай, Душница, Дым отечества, Дэвид Брин, Дэвид Вонг, Дэвид Кроненберг, Дэвид Марусек, Дэн Браун, Дэн Симмонс, Дэни и Эйтан Коллины, Дэниел Абрахам, Дэниел Абрахам и Тай Френк, Дэниэл Абрахам, Дэниэл Киз, Дэниэл Уилсон, Дэнкер, Дэрил Грегори, Дэрила Грегори, Дяченко, Евгений Лукин, Евгений Прошкин, Екатерина Чернявская, Елена Арифуллина, Елена Клещенко, Если, Жадан, Жан Рэй, Железный Совет, Железный пар, Женевский, Жертвоприношение, Жребий Салема, ЗК-5, ЗНФ, Забвения, Забирко, Заговор по-венециански, Замужем за облаком, Зандр, Западня, Затмение, Зеркальные очки, Злотников, Злые обезьяны, Золотой Век НФ, Золотой ключ, Золотые времена, Золотько, Зона, Зонис, Зотов, Ибатуллин, Иван Наумов, Иган, Игорь Минаков, Игра престолов, Игроки зимы, Идору, Из Ада, Изгоняющий дьявола, Илья Боровиков, Инициация, Интеллектуальный бестселлер, Интеллектуальный бестселлер., Иные пространства, Ирина Богатырева, Искушение чародея, Историческое, История с кладбищем, История твоей жизни, Иэн Бэнкс, Йен Макдональд, К. Дж. Паркер, К.А.Терина, Кадын, Казаков, Как подружиться с демонами, Калейдоскоп, Калфус, Камбиас, Каменистый, Камша, Канада, Канушкин, Карл Ристикиви, Карлос Руис Сафон, Карта времени, Карта неба, Каунтер, Кашин, Кей, Келли Линк, Кен Кизи, Кетополис, Киберпанк, Киз, Кизи, Килан Патрик Берк, Ким Ньюман, Ким Стенли Робинсон, Кинг, Кир Булычев, Кирилл Еськов, Кирилл Кобрин, Клайв Баркер, Клан, Кластер, Клещенко, Клод Сеньоль, Клюкин, Книга-фантазия, Книги, Книжная ярмарка ДК Крупской, Книжная ярмарка ДК имени Крупской, Книжное обозрение, Кожин, Кокоулин, Колодан, Колокол, Колыбельная, Комендант мертвой крепости, Комендант мёртвой крепости, Комиксы, Конни Уиллис, Константин Фрумкин, Контакт, Кори Доктороу, Корм, Кормак Маккарти, Корнев, Корнуэлл, Космоопера, Костин, Кочегарка, Крайтон, Крапивин, Красильников, Крес, Крестовые походы, Кризис на Ариадне-5, Крик родившихся завтра, Крис Вудинг, Кристофер Воглер, Кристофер Голден, Кристофер Прист, Кровь и Железо, Крупа, Ксения Букша, Кузнецов, Куриный бог, Курт Вонненгут, Курчаткин, Кэтрин Валенте, Лав, Лавкрафт, Ле Гуин, Левая рука Бога, Левиафан, Левицкий, Легенды красного солнца, Леки, Лексикон, Лем, Линдквист, Лисбет Саландер, Литература, Лонгиер, Лора Белоиван, Лотерея, Лоуренс, Лукин, Лукьяненко, Лукьянов, Лэмб, Лэрд Баррон, Лю Цысинь, Любовь к трём цукербринам, М.: АСТ, Мабуль, Маг для особых поручений. Клинок Змееносца, Майк Гелприн, Майк Резник, Майкл Каннингем, Майкл Крайтон, Майкл Маршалл Смит, Майкл Муркок, Майкл Суэнвик, Майкл Ши, Макдевит, Макдональд, Макинтош, Маккаммон, Маккарти, Макклеллан, Макнилл, Макоули, Макс Барри, Максютов, Малицкий, Маргарет Этвуд, Мариша Пессл, Мария Галина, Марк Данилевски, Марк Лоуренс, Маркес, Маркус Зусак, Марс, Мартинович, Марусек, Мастер дороги, Мастера меча и магии, Мастера ужасов, Матесон, Машина различий, Медведевич, Меекхан, Меня зовут I-45, Мерси Шелли, Метро 2035, Миллениум, Минаков, Мир фантастики, Мира Грант, Миротворец 45-го калибра, Михаил Елизаров, Михаил Савеличев, Михаил Успенский, Михаил Харитонов, Михеева, Миябэ, Много званых, Мои переводы, Мона Лиза овердрайв, Морган, Мордимер Маддердин, Морские звезды, Москау, Московские каникулы, Мураками, Муркок, Мьевиль, Мэри Шелли, Мэтт Рафф, Н. Перумов, НФ, НФ-фэнтзеи, НФ. философия, Наам, Назаренко, Наследие, Национальный бестселлер, Не паникуй!, Не рекомендую!, Неандертальский параллакс, Недоотзывы, Независимая газета, Нейромант, Несущественная деталь, Ник Перумов, Николаев, Николай Горнов, Николай Караев, Нил Гейман, Нил Стивенсон, Ним, Новые Горизонты, Новые горизонты, Новый мир, Номер 16, Ночи Виллджамура, Ночкин, Ночная жажда, Ночная земля, Ночное кино, Ночь без конца, Нуар, Нью-Кробюзон, Ньюиц, Ньюман, Ньютон, Обедин, Обманы Локки Ламоры, Обратите внимание, Обратите внимание!, Огнева, Одержимый, Однажды на краю времени, Одной дождливой ночью, Олден Белл, Олди, Олдисс, Олег Дивов, Олег Кожин, Олейников, Ольга Онойко, Ольга Подпалова, Онойко, Орсон Скотт Кард, Оруэлл, Осояну, Острогин, Острые предметы, Отблески Этерны, Отзыв, Отзывы, Отзывы Патрика Ротфусса, Отзывы на прочитанные книги, Откровение, Откровения молодого романиста, Отчаяние, Охота на удачу, Охотник, Ошибки политиков, ПИТЕРBOOK, ПФА-2013, Павел Дмитриев, Павел Крусанов, Пандемоний, Панов, Паоло Бачигалупи, Парфенов М. С., Патрик Ротфусс, Патруль Времени, Пауэрс, Певчие ада, Пекара, Пелевин, Первый закон, Перес-Реверте, Перумов, Песочный Человек, Петербургская книжная ярмарка, Пехов, Пикник на обочине, Пираты!, Пискорский, Питер Гамильтон, Питер Уоттс, Питерbook, Питтакус Лор «Я-четвертый», Пламя над бездной, Племя тьмы, Плоский мир, Поведай нам тьма, Повелители Новостей, Подвал, Пожарный, Пол Андерсон, Полдень, Полет феникса, Полковник Пьят, Полтора кролика, Попова, Поппи Брайт, Порох непромокаемый, Потерянные боги, Потоцкий, Похититель детей, Похищение чародея, Пратчетт, Прашкевич, Прежде чем их повесят, Престон, Приключения Молли Блэкуотер, Принц Терний, Про книжки быстренько, Проект Бестселлер, Проклятая игра, Прочтение, Прошкин, Прятки, Пустошь, Пятое сердце, Пётр Бормор, РИПОЛ, Рагимов, Радзинский Олег, Разрушенная империя, Райаниеми, Рамка, Расколотый мир, Расселл Д. Джонс, Расходные материалы, Рафф, Рейнольдс, Река боли, Рекомендую, Рекомендую!, Репродуктор, Ретроспектива будущего, Рецензии, Рецензия, Рик Янси, Ритуал, Рифтеры, Ричард Лаймон, Ричард Морган, Ричард_Бертон, Роберт Джексон Беннет, Роберт Ибатуллин, Роберт Ирвин Говард, Роберт Сойер, Роберт Хайнлайн, Роберт Ч. Уилсон, Роберт Чарльз Уилсон, Роберт Шекли, Робертс, Роза и червь, Роман, Роман Арбитман, Роман Шмараков, Ропшинов, Ротфусс, Рубанов, Русская революция, Рыбак, Рыбаков, Рэй Брэдбери, Рэмси Кэмпбелл, С. Кларк, С. Линч, СПб.: Terra Fantastica, ССК, Саймон Бествик, Саймон Кларк, Сакурадзака, Сальваторе, Сальников Алексей, Самая страшная книга, Самое необходимое, Санаев, Сандерсон, Санкт-Петербургские Ведомости, Сапковский, Сарамаго, Сборник, Свеличев, Свет мой зеркальце..., Свое время, Сгинувшие, Сделка наёмников, Седут, Семенова, Сергей Кузнецов, Сергей Носов, Сергей Соболев, Сергей Чекмаев, Сергей Шикарев, Силверберг, Силецкий Александр, Симмонс, Сказки Упорядоченного, Сказки сироты, Сказочник, Скалл, Скальци, Скоренко, Скотт Вестерфельд, Скотт Линч, Скотт Сиглер, Скотт Хокинс, Славникова, Слаповский, Слова сияния, Слюсаренко, Смит, Снежный Ком М, Сны Разума, Сны разума, Сокрушитель Войн, Соль Саракша, Сосны, Сотвори себе врага, Спин, Средневековье, Сталкер, Станислав Лем, Старикам тут не место, Старобинец, Стеклянный Джек, Стивен Кинг, Стивен Спилберг, Стивен Холл, Стивен Эриксон, Стивенсон, Странствия Мага, Страуб, Страх и Ненависть в Лас-Вегасе, Страховщик, Стругацкие, Судные дни, Сфера-17, Таисс Эринкайт, Тай Френк, Тайная история, Тайный Город, Такеси Ковач, Такеши Ковач, Танит Ли, Танцы с медведями, Тед Чан, Терри Гудкайнд, Терри Пратчетт, Территория книгоедства, Террор, Теру, Технологическая Сингулярность, Тим Скоренко, Тимур Вермеш, Тобол, Толкин, Трилогия Бартимеуса, Тэги: Книжная ярмарка ДК имени Крупской, Тэд Уильямс, Тё Илья, Тёмное фэнтези, Тёмные материалы Кёко Карасумы, Убийственная шутка, Убик, Уиллис, Уилсон, Уильям Гибсон, Уильям Хоуп Ходжсон, Уитборн, Уланов, Умберто Эко, Университет, Уолтер Йон Уильямс, Уоттс, Употреблено, Усмешка тьмы, Уэбб, Уэйуорд Пайнс, Уэллс, Уэстлейк, Фазы гравитации, Фантазм, Фанткритик, Фаталист, Феликс Гилман, Феликс Крес, Феликс Пальма, Фентэзи, ФиД, Фигурные скобки, Фикс, Филип Дик, Флинн, Флэшмен, Фокин, Форестер, Формулы страха, Фрай, Фредерик Пол, Фрейзер, Ффорде, Фэнтези, Хаксли, Хантер Томпсон, Хармонт: наши дни, Харрисон, Харуки Мураками, Хеллоуин, Хиггинс, Хирн, Хоган, Ходдер, Ходжсон, Ходячие мертвецы, Хорнблауэр, Хорхе Луис Борхес, Хранитель Мечей, Хроники железных драконов, Хьюлик, Хэллоуин, Царь головы, Цветная волна, Цветы для Элджернона, Цикавый, ЧЯП, Чайлд, Чайна Мьевиль, Чарлтон, Челтенхэм, Челюсти, Черная Fantasy, Черное fantasy, Черное знамя, Черное и белое, Черный отряд, Чижов, Чудеса жизни, Чёрная земля, Шаинян, Шамиль Идиатуллин, Шарапов, Шарп, Шваб, Шварц, Швейк, Шерлок Холмс, Шерлок Холмс и рождение современности, Шестой на Закате, Шико-Севастополь, Шимун Врочек, Ширли Джексон, Шнейдер, ЭКСМО, Эверест, Эггерс, Эд Макдональд, Эдгар Аллан По, Эдди Кэмпбелл, Эдуард Веркин, Эйронович, Эко, Экранизация, Эксмо, Эллен Датлоу, Эллис, Энтони Райан, Эпос, Южнорусское Овчарово, Юлия Зонис, Юнг, Яна Дубинянская, Япония, Ярослав Веров, Яцек Дукай, Яцек Пекара, абсурдистика, авторский сборник, авторы, алексей сальников, альтернативная история, американская литература, английская литература, аномалии, аноме, антиутопия, антологии, антология, апокалиптика, аратта, арт-бук, артбук, артуриана, асутры, аудиокниги, баттлфронт, боди-хоррор, боевик, бравая вольница, буддизм, бэтман аполло, валенте, вампиры, веркин, вестерн, вторжение, вэнс, где живет кино, героическое фэнтези, городское фентэзи, городское фэнтези, гражданская война, графомания - болезнь литератора, гуманитарная НФ, де Линт, делайла доусон, демоны, дердейн, детектив, детективная фантастика, детские, джедаи, джош малерман, дик, динозавры, дэвид митчелл, жорж батай, зарубежная фэнтези, звездные войны, здесь могут водиться приколы, зомби, издательство, издательство АСТ, издательство Азбука-Аттикус», израиль, или Похождения Буратины, интеллектуальная литература, интеллектуальная проза, ирвин, историческая проза, историческая фантастика, канадская литература, канторович, кейнан, кейт аткинсон, кельтский фольклор, киберпанк, клаудиа грей, клонирование, книга, книга на английском языке, книги, книги прочитанные недавно, книги странные и необычные, книгорецензии, книжное обозрение, колюжняк, комикс, комиксы, конкурс, контакт, космическая фантастика, космоопера, космофантастика, криптоистория, кристи голден, ксенофантастика, кшиштоф пискорский, латиноамериканская литература, левая фантастика, лингвистическая фантастика, литература, литературный семинар "Партенит", лорд Дансени, лучше не читать, любопытно, магический реализм, магия, магреализм, манга, марина и сергей дяченко, мелодрама, миллер джон джексон, мистика, мифологическая фантастика, мифологическое фэнтези, мифология, мои отзывы, мои рецензии, мои старые рецензии, мягкая НФ, на английском, наука. популяризация, научная фантастика, не для всех, не моё, не переведено на русский, не советую, немецкая литература, неформат, новинки, новый канон, нф, обзор, обложки, обратите внимание!, остров Литтл-Толл, отечественное, отзыв, отзывы жюри, отзывы на литературные произведения, отличная литература, отряди нферно, патрик несс, пелевин, перевод на растопку, переводная, переводческое, переводы, планетарная фантастика, победитель, подростковая, подростковое, политическая фантастика, польская фантастика, польское фэнтези, помесь собственно рецензии с рецензией-эссе, попаданцам и сишникам вход запрещен, попаданцы, посмотреть, постапокалипсис, постапокалиптика, постмоденизм, постмодерн в фантастике, постмодернизм, постпостмодернизм, постсингулярная драма, потерянные звезды, похорониете меня за плинтусом-2, поэзия, православная фантастика, праздник, пратчетт, премия, приквел, приключения, приключенческая фантастика, притчи, проза, произведения, прочитанное, псевдодокументалистика, психоделика, психология, пустота - горечь для читателя (если она без Чапаева), разбор, рассказ, рассказы, реализм, рекомендации, рекомендую, рекомендую прочитать, рецензии, рецензии на книги, рецензия, рецензия-заметка, рецензия-эссе, рифтеры, ричард бротиган, роман, роман-мозаика, романтика, романтическое фэнтези, российская литература, российская фантастика, русская литература, русская литературая, русский хоррор, русское фэнтези, русскоязычная, санаев, сатира, сборник, сборник рассказов, сборники, сериал, серия "Антологии", серия "Партенит", сказки, сказки на новый лад, смею рекомендовать, собственно рецензия, современная литература, современная проза, современная фантастика, современное, социальная, социальная фантастика, социально-философская фантастика, социопанк, средневековье, сталкер, статьи, стилизация, стимпанк, сюрреализм, танго, твердая НФ, твёрдая научная фантастика, темная сторона дороги, технофэнтези, трибьют, триллер, трилогия, трилогия "Мистер Мерседес", трилогия Моста, турбореализм, тёмное фэнтези, уайзман, ужасы, уиллис, уильям голдинг, украиника, утопия, учебник, фазма, фанзон, фантастика, фантастические журналы, фейри, фентэзи, философия, философия фантастики, философская фантастика, философское, фото, фэнтези, харуки мураками, хоррор, христианство, хроники раздолбая, хроноопера, хронофантастика, цветная волна, цикл, чак вендиг, шедевр, экранизация, эксмо, экспедиция Франклина, экспериментальная литература, эпизод VII, эпизодник, эссе, юдковский, юмор, юмористическая фантастика, юмористическое фэнтези, янн мартел, японская литература
либо поиск по названию статьи или автору: 

  

Рецензии


Внимание!

Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.

Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:

  1. объём не менее 2000 символов без пробелов

  2. в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится

  3. рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком

  4. при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)

Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.

Модераторы рубрики: kkk72, Aleks_MacLeod, sham, volga, С.Соболев

Авторы рубрики: Нариман, tencheg, Smooke, sham, Dragn, armitura, kkk72, Dark Andrew, Pickman, fox_mulder, Нопэрапон, Календула, Vladimir Puziy, Aleks_MacLeod, drogozin, shickarev, glupec, rusty_cat, Ruddy, Optimus, CaptainNemo, Petro Gulak, febeerovez, Lartis, cat_ruadh, Вареный, terrry, Metternix, TOD, Warlock9000, Kiplas, NataBold, gelespa, iwan-san, angels_chinese, lith_oops, Barros, gleb_chichikov, Green_Bear, Apiarist, С.Соболев, geralt9999, FixedGrin, Croaker, beskarss78, Jacquemard, Энкиду, kangar, Alisanna, senoid, Сноу, Синяя мышь, DeadPool, v_mashkovsky, discoursf, imon, Shean, DN, WiNchiK, Кечуа, Мэлькор, Saneshka, kim the alien, ergostasio, swordenferz, Pouce, tortuga, primorec, dovlatov, vvladimirsky, ntkj666, stogsena, atgrin, Коварный Котэ, isaev, lady-maika, Anahitta, Russell D. Jones, Verveine, Артем Ляхович, Finefleur, imra, BardK, Samiramay, demetriy120291, darklot, пан Туман, Nexus, evridik, Evil Writer, osipdark, nespyaschiiyojik, The_Matrixx, Клован, Кел-кор, doloew, PiterGirl, Алекс Громов, vrochek, amlobin, ДмитрийВладимиро, Haik, danihnoff, Igor_k, kerigma, ХельгиИнгварссон, Толкователь, astashonok, sergu, Lilit_Fon_Sirius, Олег Игоревич, Виктор Red, Грешник, Лилия в шоколаде, Phelan, jacob.burns, georgkorg, creator, leola



Статья написана 10 ноября 2016 г. 09:52
Размещена также в авторской колонке vvladimirsky

И наконец — о лауреате премии "Новые горизонты" этого сезона. Оркестр, туш!

Наиболее полная информация о премии собрана на официальном сайте "Новых горизонтов".

Мария Галина. Автохтоны. – М.: АСТ, 2015.

Номинировал Владимир Борисов:

На первый взгляд новый роман Марии Галиной традиционен. В основу положена бытовая история: приехавший в город человек ходит, расспрашивает свидетелей давних дел. Лишь к концу мы узнаём об истинных, потаённых причинах его расследования. Но попутно, совершенно ненавязчиво, Галина рассказывает о многом другом: о противостоянии умного, творческого человека и власти, о мифологических корнях и ростках нового в мире, о невозможности абстрагироваться от прошлого и будущего. Всё связано со всем. За какую бы ниточку не потянул главный герой, он неизбежно вытягивает на свет божий роковые тайны, клубок непритязательных событий оказывается средоточием могущества и прорыва в другие измерения.

Несомненным достоинством романа является то, что всё происходящее можно трактовать как маловероятные, но всё-таки реальные события. Вся фантасмагорийность может быть списана на особенности восприятия мира рассказчиком. А может быть и не списана. Можно думать и рассуждать о сложности окружающего мира, принимающего такие формы и контуры, которые пока ещё неподвержены рационалистическому толкованию, ещё ждут своего толкователя и описателя.



ОТЗЫВЫ ЖЮРИ

Андрей Василевский:

«Автохтоны» — одна из лучших книг 2015 года, в текущем году вошла в финал «Большой книги» и «Национального бестселлера». Было бы справедливо поставить ее на одно из первых мест в списке, но я этого не сделаю, и не потому что роман опубликован в редактируемом мной журнале, а потому что «Автохтонам» это ничего не прибавит, а премии «Новые горизонты» повредит.

Валерий Иванченко:

Обманный детектив, псевдофантастика, роман о вранье, фантазиях и желании перемен.

В условный (потому что выдуманный и неназванный) город Львов приезжает человек без имени. Поселившись в хостеле, он заводит привычки и, представляясь журналистом-искусствоведом-грантополучателем, ведёт какое-то мутное расследование. Расспрашивает старожилов, краеведов, театралов, коллекционеров о некоем событии 20-х годов: о единожды состоявшейся скандальной постановке, породившей множество конспирологических и эзотерических версий. Автохтоны с удовольствием мистифицируют приезжего. Индустрия мистификаций в городе вообще налажена хорошо (это полезно для туристского бизнеса). Истории о мифических существах и тайных обществах известны каждому встречному, причём легко стать не только их слушателем, но и участником. Приезжий временами почти готов поверить в местные чудеса, тем более что сталкивается с их реальными подтверждениями, но тут уже читателю стоит держать ухо востро, потому что и рассказчик ненадёжен, и персонаж склонен к самообману.

Роман приятно читать: автор отлично знает своё дело, развлекает умело, к тому же в наличии ударная концовка. Она выглядит немного ходульной и не совсем очевидной, но очевидного здесь вообще ничего нет. Роман за тем и затеян, чтобы показать неочевидность всего наблюдаемого. Его можно трактовать так и этак, хоть выворачивать наизнанку — чтобы читатель не утруждался, автор сам это делает.

Грустное в том, что тактика автора ничем не отличается от тактики его персонажей: он интересничает, врёт и выкручивается. А стратегия исходит из желания удовлетворить всех, угодить всем – и нашим, и вашим, и ихним. Дело неподсудное, но, по моему разумению, на фантастическую премию надо фантастику выдвигать: пусть даже без звездолётов и безумных учёных, хотя бы с потусторонними сущностями – только настоящими, без дураков. А тут – не фантастика, а чёрт знает что. Фантасты всегда любили примазаться к мэйнстриму и даже классике (записывали к себе Данте и Гоголя). Галина в этом занятии дальше всех продвинулась. Однако положение у неё опасное, как у Ван Дамма в известном ролике – между двух грузовиков, на растяжке.

Константин Мильчин:

В этой книге все хорошо — и то как написано, и сюжет, и диалоги не надуманные, и проблематика человеческая, и герои как родные, и то, что она очень автохтонная. Галина пишет свою собственную прозу, где фантастичное и реалистичное смешаны в правильной пропорции. Ради поощрения таких книг и созданы литературные премии.

Валерия Пустовая:

Что делает роман «Автохтоны» Марии Галиной лидером среди представленных на конкурс произведений – так это отчетливая ориентация на исполнение литературной задачи. Здесь слова не средство передачи сигнала, а само тело мысли: убьешь тело – в небытии растворится мысль. Ловлю себя на ощущении, что хочу читать, как Галина просто описывает снег – пожалуй, снег здесь интересней интриги. Роман и кажется таким «стеклянным шаром», в котором снежит, чуть встряхнешь, – к образу шара не раз отсылает нас сама Галина, чтобы нам было понятно. Метафоры романа вообще понятны, при всей их призрачности – рецензенты отлично считали и мотив мерцания реальности, и несовпадение реальностей верхней и глубинной, туристической и автохтонной, вида и сути вещей. Роман о том, есть ли правда, благодаря цепкому воображению автора превращается в роман о том, есть ли кошка, для которой, как думает герой, оставлено блюдечко с молоком.

Снег важнее сюжета, да. Сюжет даже мешает. Как в поэме: бывает черный человек, а тут – мерцающий город. Роман хочется вертеть в руках, и это верчение не имеет конца, оно выпадает из времени.

Еще не прочитав роман, а познакомившись только с первыми анонсами и отзывами, я ожидала, что в этом мерцающем безвременье проявится все же чувство момента, что в снежном шаре Галиной пойман и запечатан сегодняшний свет.

Оказалось, однако, что безвременье – единственная метафора романа, которая не работает. Не считывается сейчас, не протягивает ко мне нити смыслов. Я остаюсь по свою сторону стекла – и безвременье шара оборачивается безделицей: роман Галиной – сувенир, который может вечно простоять на полке и не устареть, потому что никак не связан с жизнью, текущей, шаркающей и торгующейся вокруг сувенирных полок.

Особенно этот эффект застеколья, непопадания в роман усиливается для меня оперетточной интригой, задействующей театрализованные образы двадцатого века. Следователь стреляет, прима жертвует собой – они там, по ту сторону занавеса и стекла, подобно суккубу, лезущему на героя при полной луне.

Мы заперты в романе, как в душном театрике, мы пойманы в стеклянный шар. И унылое чувство это не с кем разделить – потому что и главный герой, до поры кажущийся пришлецом из «нашего» мира в «застекольный», играет в те же старые оперные бирюльки, будто встряхивает подернутый пылью шар, чтобы не завалялся бумажный снег.

И все же на фоне других представленных работ роман Галиной – наиболее настоящее высказывание. Именно он напоминает о важнейшем значении фантастической литературы как дерзкого и головокружительного моделирования реальности, как области грез и снов, художественно осмысленного подсознания. Пожалуй, только эти полюса нам сейчас и нужны: предельная дневная трезвость документа – и глубокий нырок разума, свидетельство – и проекция на стене пещеры.

Галина Юзефович:

Проза Галиной – известный механизм системы «коготок увяз – всей птичке пропасть». Чудесный, плотный, волшебный в самом простом и чистом смысле этого слова мир ее романов – это такая западня, выбраться из которой читателю решительно невозможно, при этом о чем конкретно идет речь – не так уж важно. И хотя в конце некоторое разочарование неизбежно (неоднозначность развязки – такая же фирменная черта галинских текстов, как и их затягивающая магия), его охотно прощаешь — тем более, что возникает повод немедленно перечитать. На мой вкус, «Автохтоны» — один из лучших романов прошлого года и вообще редкий случай совершеннейшего must read, столь редкого в современной отечественной фантастике.


Статья написана 2 ноября 2016 г. 08:53
Размещена также в авторской колонке vvladimirsky

Подборкой отзывов на роман Кирилла Еськова мы закрываем тему произведений, выдвинутых в 2016 году на премию "Новые горизонты", но не прошедших в шорт-лист. Дальше — финалисты!

Наиболее полная информация о премии собрана на официальном сайте "Новых горизонтов".

Кирилл Еськов. Америkа (reload game). – М.: Алькор Паблишерс, 2015.

Номинировал Владимир Борисов:

Миры, создаваемые Кириллом Еськовым, изначально вторичны. Евангелие, Толкин, Джеймс Бонд, Голливуд, Юлиан Семёнов… И вот – игра «Цивилизация», применённая к реальной истории мира. С возможностью переигрывать отдельные эпизоды. Подкупает в этой, казалось бы, нехитрой альтернативной истории несколько моментов. Во-первых, история по Еськову местами выглядит более реальной, нежели это было в нашем мире. Лишённые возможности наблюдать аутентичные события, мы вынуждены оценивать исторических людей по их художественным образам. Поведение Алексашки Меншикова после ссылки в Сибирь у Еськова более соответствует характеру персонажа Алексея Толстого, нежели унылому образу с картины Сурикова.

Во-вторых, плотность текста, каким-то чудом совмещённая с необыкновенной притягательностью. Головокружительные кульбиты сменяются многостраничными аналитическими описаниями, и всё это с постмодернистскими вывертами, неожиданными цитатами и цитатками. Вот таким стилем и слогом нужно бы писать учебники реальной истории, в которой ведь и фантастически авантюрные события случаются периодически, и фантастически неожиданные связи между явлениями, казалось бы, совершенно далёкими друг от друга, прослеживаются при внимательном вглядывании.


ОТЗЫВЫ ЖЮРИ

Андрей Василевский:

Русское государство в Новом свете, независимое от Российской империи, — и мне уже интересно. А то, что Еськов не «художник», а «публицист», я и раньше знал.

Валерий Иванченко:

Книга состоит из двух неравномерно перемешанных текстов. Один представляет собой слегка беллетризованный опыт альтернативно-исторического очерка, другой – пародию на шпионское ретро, то есть, по идее, чистую беллетристику. Оба написаны комически важным, самим собой любующимся стилем, позаимствованным, кажется, у Юлиана Семёнова. Временами автор не может удерживать напускную серьёзность и неслышно хохочет. Но даже с серьёзной миной, он не обходится без постоянных подмигиваний в виде общеизвестных цитат и макаронических каламбуров.

Беллетристическую часть многие оценивают как «увлекательную», но согласиться с таким утверждением не позволяет ряд причин. Во-первых, исключительное многословие (там где Акунин обошёлся бы двумя страницами, Еськову не хватает и двадцати, он просто топит читателя в плодах своего остроумия). Болтливее автора только его персонажи, монолог на десяток-другой страниц для них обычное дело. Во-вторых, отсутствие какой бы то ни было драматургии (состоящей, как известно, в столкновении характеров, мотивов и обстоятельств). Вместо характеров здесь грубые и порой неразличимые маски, вместо мотивов – плохо прописанные функции, обстоятельства следуют лишенному формальных рамок авторскому произволу. В-третьих, у истории нет сюжета – нам приходится следить за однообразным квестом, без конца и начала, без внутреннего смысла и логики. Больше всего этот текст похож на неприлично затянувшийся эстрадный номер, но в какой-то момент выясняется, что до нас исполнителю дела нет, он сам себя развлекает.

Константин Мильчин:

Симпатичный роман от симпатичного автора: смесь альтернативной истории и постмодернистской оргии. Еськов начитан и эрудирован, тут все состоит из намеков, прямых и скрытых цитат, шуток широкого и узкого употребления. Разгадывать эти бесконечные шарады чрезвычайно занимательно, роман очень хорошо написан, но автор немного заигрался, переусложнил, пересолил и переперчил. И превратил книгу в сборник сценариев для игры «Цивилизация». Прекрасная игра, но Русская Америка сама по себе крайне увлекательный сюжет, и Еськову есть что о ней рассказать. Прямо очень обидно.

Валерия Пустовая:

Одно из трех произведений в списке, не оставляющих, на мой взгляд, возможности говорить о них как о литературе. Замысел и даже пафос романа привлекают. Еськов создает русско-американскую утопию – своего рода малую, соразмерную человеку и идеям гражданского общества Россию, идет и дальше – доказывая возможность благоустроения ее на здравом смысле и взаимовыгодном человеколюбии. Нравится и поначалу заявленная, а потом как-то потерявшаяся идея сделать многослойный текст – текст романа соединить с текстом стратегической игры.

Однако ни мертвенные диалоги, ни натужные описания не позволяют погрузиться в привлекательную иллюзию. Русская Америка Еськова не живет, а его герои не говорят, хотя подолгу не закрывают ртов в функционально просчитанных автором монологах.

Роман хорошо бы переписать на языке нонфикшна, не беллетризуя его, а наоборот, создав у читателя иллюзию сухой функциональной вещи. Может быть, прием бы и сработал.

Но как именно художественное, образное произведение роман не получился.

Артём Рондарев:

Кирилл Еськов свою писательскую славу заработал себе тем, что в книгах своих описывает «все как есть», «все по правде» (об этом, например, можно прочесть в Луркморе): то есть, беря какую-нибудь известную проблематику, он не выводит на свои страницы всяких там сексуальных эльфов-шмельфов, а прямо, опираясь на данные истории, экономики и когнитивных, а также естественных наук, показывает подноготную. Читатель, видимо, будет обрадован тем, что в нынешней книге он остался верен данному подходу: так, уже в аннотации Евгений Лукин сообщает нам, что «из нынешних творцов альтернативной истории Кирилл Еськов единственный, кто вместо того, чтобы предаваться мечтам, с неумолимой последовательностью изложил, как оно было бы на самом деле». Этот бог читателя настоящей фантастики под названием «На Самом Деле», действительно, в книге начинает говорить сразу и громогласно: взявшись реконструировать, что было бы, если бы русские поселенцы закрепились в Америке, Еськов еще в интродукции (которая здесь, в полном согласии с нынешними поп-культурными конвенциями, называется «опенингом») сообщает, что северяне, собираясь воевать с южанами, решили прикрыть свои хищнические экономические интересы смехотворным предлогом борьбы за права негров и мобилизовали весь свой, как сейчас сказали бы, «черный пиар» для этих целей, формулируя задачу следующим образом: «….слова «южанин» и «рабовладелец» должны слиться в сознании общества до полной неразличимости». Всякий, знакомый с дискурсивными привычками отечественной блогосферы, при такой постановке вопроса должен счастливо вздрогнуть: повеяло знакомым.

По форме книга имитирует (или «представляет собой», если угодно) развернутый сеттинг для игры, с приложенным тут же описанием юнитов; посвящена она Сиду Мейеру, создателю «Цивилизации»: таким образом, по-видимому, тут имплицируется дорогая всякому блогеру и конспирологу идея наличия в мире кукловодов, творящих историю «в высоких кабинетах». Занимающая треть книги пространная историческая справка, которую в 1861 году излагает некий Командор, собираясь отправить на секретное задание проштрафившегося офицера, и которая призвана объяснить, что, собственно, альтернативного происходит в мире, описываемом Еськовым (вкратце – русские поселенцы в Америке под водительством опального князя Меншикова не только прочно обосновались в Калифорнии, но и надрали задницы полезшим к ним испанцам, а после откололись от метрополии и де-факто создали свое государство, для полной веселухи приютив у себя беглых иезуитов и запорожских казаков; проще говоря, КалифорнияНаша), изложена в лучших отечественных традициях жанра: русские офицеры в 1861 году изъясняются примерно как орки у Толкина в переводе Муравьева («– Отставить смехуёчки, ротмистр! – рыкнул Командор своим фирменным военно-морским басом»), пользуются овеянной веками терминологией западной либеральной прессы («орды немирных индейцев, слыхом не слыхавших о всяких европейских конвенциях насчет «нонкомбатантов»), про испанцев говорят, что у них «органическая неспособность к европейскому Ordnung’у» (видимо, в мире Еськова испанцев из Европы выперли за их неумение говорить по-немецки), дают довольно странное описание формы собственности асиенды («владельцем земли (формально – арендующим ее, на сотни лет, у местных племен) является Компания, раздающая свои угодья в субаренду крестьянам»), называют кораблестроителя «маэстро» (maestro – термин, применяемый почти исключительно в контексте академической западной музыкальной традиции), пересказывают казаков, изъясняющихся синкретическим языком матроса Железняка и Тараса Бульбы («не сымая папахи, возгласил раскатистым басом церковного певчего: «Караул устал! Давайте-ка, сеньоры, до дому – пора и честь знать. Вот вам Бог, а вот порог!», причем далее следует загадочное продолжение «и присовокупил по-русски: «Huntámi pomeryatsa – nikto ne zhelaet?», из чего можно заключить, что первая эпическая фраза была говорена по-испански; что делает диакритический знак в слове Huntámi, не вполне понятно, так как слово «хунта» по-испански пишется junta безо всякой диакритики: видимо, он добавлен чисто для понта или же попал сюда в результате неудачного копипаста), называют древних римлян «стариками» (это неизбежная форма обращения к авторитетным пацанам в мире нашей альтернативной истории и философической фантастики – «старик Достоевский», «старик Кант»), — словом, на ста пятидесяти страницах делают то, что в русском языке называется словом «пороть» и что описывать фразой «как оно на самом деле было бы» невозможно даже под дулом пистолета.

Излагая устройство русской калифорнийской конфедерации, Еськов пишет свой «Левиафан», рисуя, по-видимому, формы и причины идеального государства, как он его понимает; идеал этот отчетливо патерналистский, что Еськов тут прямо и отмечает: никакой особой демократии, свобода слова это не вседозволенность и так далее; патернализм этот корпоративистского толка, и я не буду тут писать слово, которое за этим понятием стоит, чтобы не политизировать ненужным образом свой текст: можете обратиться к википедии, статья «корпоративизм». Свободу, «одушевляющую народ Соединенных Штатов» (то есть, свободу в нынешней американской трактовке) Еськов устами своего героя именует «свобода в этом понимании» (курсив его) и полагает, что на настоящий момент она народу Калифорнии (читай – русскому народу) противопоказана: вполне узнаваемое политическое заявление. Без «свободы в этом понимании» народ Калифорнщины живет хорошо, работает не за страх, а за совесть, молится тем богам, каким хочет, пользуется социальными благами, свободен от эгоизма и всемерно, как самурай (сравнение Еськова), уважает своего работодателя – Компанию, основанную Меншиковым.

В то время, пока Компания без этой всей демократии процветает, в России-матушке все идет через одно место: царь Александр, воссев «на липкий от крови» трон, разоряет страну «в угоду английским конкурентам» (здравствуйте, Дмитрий Евгеньевич; я к этому еще вернусь), таки подхватывает вредные идеи свободы и прав человека («подарив парижанам полезный бренд «бистро», она получила от них взамен, помимо триппера, еще и идеи Просвещения, крайне своеобразно преломившиеся затем в лейб-драгунских мозгах»), под этим влиянием пытается освободить крепостных «без земли», но, к счастью, вовремя спохватывается (русский народ, как мы помним, к свободе вообще не очень готов, о чем нам не устает твердить режиссер Никита Сергеевич Михалков), что вызывает бунт дураков-декабристов «за императора Константина и жену его, Конституцию», но, к счастью, тут вовремя подворачивается царь Николай (в силу неизбежного в таких случаях партизанского modus operandi, которым характеризуется любая фолк-история, в книгах, подобных нынешней, в качестве положительного идеала всегда оказываются наиболее одиозные исторические персонажи, которых потом оболгала сволочная интеллигенция), и призрак страшной свободы от страны отступает (Николай, правда, потом оказался все-таки туповат и настроил против себя подлинно лояльных идеалу несвободы людей, но это, сколько можно судить, чисто эксцесс исполнителя, сам идеал никак не марающий).

Затем, на 165 странице (да, роман довольно слабо структурирован) исторический экскурс заканчивается – констатацией того, что на Калифорнщине образовалось «Опоньское царство», то есть, как сообщает тут же примечание редакции «вымышленное государство русских старообрядцев, в котором якобы укрылись «древлеправославные иерархи», от которых должна в России возродиться «истинная церковь»: вот как высоко ценят сидящие в Санкт-Петербурге русские офицеры воплощенный идеал несвободы. И заявленный в начале книги герой (который характеризует себя в свойственной русскому офицеру скромной, но достойной манере: «…я простой, незатейливый боевик. Умею стрелять с двух рук, по-македонски»), собирается на Калифорнщину, в Страну Идеальной Несвободы, в 1861 году, то есть, напомню, в год отмены крепостного права, искать там оборотней (да, серьезно), о чем я вам уже рассказывать не буду, чтобы не делать спойлеров, – книга все-таки остросюжетная. Если же кто думает, что я сильно иронизирую по поводу Страны Идеальной Несвободы, – то вот вам ее описание от скептически относящегося к ней лица, то есть, все того же загадочного Командора: «Тамошнее «крепостное право» – это фактически наследственная привилегия половины примерно сельского населения, толстенный пакет социальных гарантий от Компании калифорнийским первопоселенцам… Все, у кого было хоть малейшее желание получить «вольную», имели в своем распоряжении век с лишком – и набралось таких за тот век меньше четверти, остальных же в высшей степени устраивает тамошнее патерналистское status quo».

Есть еще здесь идиоты хотеть свободы? Нету? То-то; прав был Никита Сергеевич.

Тема святой старообрядческой земли, из которой вытекут древлие «истинные» законы, далее тлеет на протяжении всей книги, чтобы в финале вылиться, через «женский вопрос», в прямую ссылку на время «правильных» уложений, вот этот текст:

«…женщин признают за людей вовсе не в тех культурах, где им целуют ручки и поют серенады, а там, где законодательно закреплено раздельное наследование детьми и вдовой: средневековая Скандинавия, Шотландия (но не Англия!) и, между прочим, допетровская Русь с тамошней «вдовьей долей». Собственно, единственная свобода, которую получила от Петровских реформ русская женщина – это свобода неупорядоченных сексуальных связей; заплатив за нее былой финансовой и хозяйственной самостоятельностью…» (в скобках стоит отметить, что это прямая речь – герои здесь, если они не беседуют языком дворовой шпаны, постоянно скатываются на суконный текст манифестов и проповедей).

Нетрудно заметить, что здесь, вместе с «петровскими реформами», опровергается весь европейский порядок, который традиционно среди крипто- и фолк-историков связан с Британией. У нас была великая страна, Петр повернул ее к Западу и тем уничтожил; но теперь, вместе с нашим правильным крепостным правом и древлими законами, сохраненными на территории Калифорнщины, у нас есть шанс переиграть и исправить ошибку: вот идеология «альтернативной истории» Еськова, и не сказать, чтобы здесь нашлось что-то оригинальное, под чем бы не подписались, например, поклонники Галковского.

Я уделил непропорционально много внимания, на самом деле, лишь трети книги, потому что там изложена почти вся идеология: в остальных двух третях роман представляет собой вполне увлекательный остросюжетный шпионский боевик, который, если оставить в стороне все языковые огрехи, схема коих набросана выше, вполне увлекательно читается. Есть тут, впрочем, и еще она родовая черта интеллектуальной фантастики, вызывающая немалое утомление у человека, знающего, как легко ныне добывается информация: здесь неизбежно возникает довлеющая себе эрудиция – так, в рамках разговора о занятиях Яна Потоцкого, который в романе появляется по, так сказать, дипломатическим каналам, вставлено, непонятно зачем, описание романа «Рукопись, найденная в Сарагосе», вот оно (мне оно тут тоже не слишком нужно, но я следую логике книги): «Сюжет там распадается на кучу эпизодов-загадок, каждая из которых может иметь как рациональное, так и мистическое объяснение – и каждый раз «финал открытый», ответ оставляется автором на усмотрение читателя…»; описание, кстати, неправильное, что легко заметить, если быть знакомым с эстетикой и идеологией романтизма. Здесь же, в рамках демонстрации самодовлеющей эрудиции, перечислены, опять же «в сторону», и другие авторы, писавшие про «упырей» – граф Толстой (очевидно, Алексей Константинович) и Загоскин. Видно, что Еськову его эрудиция нравится, и прием этот он будет повторять неоднократно: в другом месте двое персонажей будут немотивированно обсуждать, что композитор Берлиоз лучше принят в Петербурге, чем у себя на родине, и является автором оперы «Осуждение Фауста», причем название оперы будет написано, разумеется, по-французски, в третьем один из персонажей, также ни к селу, ни к городу, будет, стоя на пороге, пространно излагать доктрину о власти Франсиско Суареса: когда человек слышал о необходимости художественной детали, но не очень хорошо представляет себе ее прагматику, он неизбежно придет к данной разновидности интеллектуального неймдроппинга.

Еськов пытается в книге быть историцистом и до некоторой степени релятивистом, всюду оговариваясь, что святое крепостное право необходимо «на настоящем этапе развития»; он не полагает «несвободу» универсальной ценностью, ему просто надо создать антитезу такой универсальной ценности, как свобода, и он пытается это сделать, не совсем уж скатываясь на позиции режиссера Михалкова. Безуспешность этих попыток – а книга Еськова выглядит настоящим гимном этатизму, в который обращается всякая утопия, намеревающаяся выстроить социальное государство в условиях отказа от тех или иных форм демократии, — определяется здесь даже не декларативной формой суждений об устройстве идеального государства, а, скорее, интонацией постоянного открывания глаз на правду, проблематизирующая саму возможность неангажированного политического высказывания в современных российских условиях, в которых спорт под названием «открывание глаз на правду» давно уже стал формой правящей идеологии.

Смысл в том, что облик книги Еськова сильнее всего определяет классический, характеризующий нашу блогосферу более, чем что бы то ни было, пафос «рассказа о том, что было на самом деле», сюжетом которого, как правило, избирается самая циничная изо всех возможных интерпретаций истории, желательно – сочиненная или популяризованная каким-нибудь рунетовским диссидентом типа Вассермана или Галковского, обсужденная в сотнях комментариев под постами и репрезентирующая, так сказать, холодный, прагматичный взгляд на политику – то есть, оперирующая тезаурусом тех концепций, названия и лозунги которые наш блогер всегда выписывает с особенным замиранием сердца: геополитика, realpolitik (у Еськова, в силу упомянутой уже диссидентской необходимости выводить в качестве положительного идеала наиболее одиозных исторических персонажей, им занимается, разумеется, только император Павел, который «вел самую настоящую Realpolitik, отвечающую национальным интересам страны – а не идеологическим фантомам или своекорыстию ее «элиты»), just business и так далее. По сути, создание такого рода утопий и сюжетов — примерно того же рода занятие, что и реконструкторство или поклейка танчиков: нишевой, субкультурный продукт «для тех, кто в теме», выдающий в людях ту особую форму сентиментальности, свойственную дилетантам, в рамках которой правда делается легитимной только тогда, когда эта правда – «грязная»: таким образом, насколько можно судить, склонный к «системным определениям реальности» человек справляется с тем неприятным фактом, что жизнь и дисциплины, занимающиеся «жизнью», – вещи сложные, и напрямую к теории заговора и кукловодам их не сведешь. Идеология такого подхода описывается фразой «Это вам не лобио кушать», причем «не лобио кушать» может оказаться все, что угодно, — от похода к зубному врачу до концлагерей во имя светлого будущего. Можно предположить, что подход этот диктуется некой формой гендерного ресентимента, так как сторонниками его являются исключительно мужчины – женщины все-таки не против иногда и лобио покушать, не видя здесь ничего зазорного; в любом случае, я бы не удивился, если бы узнал, что подобные воззрения оттачиваются их носителями в гаражах, этом последнем прибежище мужского мира, куда женщинам доступа нет. В целом, идеология эта восходит к схоластическому представлению о том, что в жизни красиво все только на обложке, а «правда» это изнанка и она всегда уродлива (в «Имени розы» данный подход демонстрирует Убертин, когда рассказывает Адсону, во что превратится его возлюбленная, когда с нее слезет кожа: Вильгельм замечает при этом ему, что «правдой» подобное можно считать, только игнорируя замысел Бога); здесь можно, пожалуй, еще разобрать следы плотиновского отвращения к материи.

Печально то, что вся эта прорва усилий, как правило, уходит на то, чтобы создать очередную версию «патриотической реальности», в которой национализм, прогрессизм, антимодернизм и ресентимент собраны ровно в тех пропорциях, в которых они угодны правящей идеологии; и предающиеся этому занятию люди, которые в жизни, возможно, не сядут на одном поле срать, в идеологическом пространстве оказываются полными союзниками: так что я не буду тут писать список людей, как левых, так и правых, которые под выкладками Еськова, сделанными в этой книге, подписались бы обеими руками, — чтобы не создавать почву для холивара.

Галина Юзефович:

Тот случай, когда в пересказе роман заметно лучше, чем на самом деле. Хорошо выстроенный просторный и многолюдный мир альтернативной «русской Америки», со своей экономикой, политикой, стратегией и тактикой, но при это еще и с живыми людьми, с характерами, страстями и отношениями. Вроде бы, и микро-, и макро-, и горний ангелов полет, и дольней розы прозябанье. Но, повторюсь, увы – только в пересказе. На практике – перенасыщенный раствор, избыточная плотность повествования (не исключающая при этом тягостных сюжетных провисаний и лакун) и, главное, чудовищно тяжелый, невычитанный, перманентно спотыкающийся текст. Если совсем коротко, я бы хотела прочитать книгу с таким сюжетом, только написанную по-другому – и, вероятно, другим человеком.





  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 703

⇑ Наверх