Рецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Рецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

"Impact", "Вампирский Петербург", "Ведьмачьи легенды", "Взломанное Будущее", "Взломанное будущее", "Викинги", "Вирус "Reamde", "Влияние", "Впусти меня", "Классициум", "Метро 2033", "Море имен", "Настоящая Фантастика", "Операция ВИРУС", "Последний довод королей", "Республика Ночь", "Роботы Апокалипсиса", "Саксонские хроники", "Слепцы", "Снежный Ком М", "Страж неприступных гор", "Фантастика и детективы", "Фантастический детектив -- 2014", "Феминиум", "Шико", 11/22/63, 13, 1984, 2003, 2010 г., 2013, 2014, 2312, :Джо Аберкромби, Corpus, DARKER, Daryl Gregory, Dead Space, Dragon Age, Eddie Campbell Comics, Ex Libris НГ, FANтастика, Garrett P.I., Guild Wars Призраки Аскалона, Illustrated Review, Imperial bedrooms, Mad Max, Marvel, Netflix, Oathbringer, Pandemonium, Redrum, Russell D. Jones, S.N.U.F.F., Tales of the Ketty Jay, The Circle, The Sandman, Top Shelf Productions, XX век, XXI век, Zотов, aftermath, art, battlefront, claudia grey, dark fantasy, epizodnik, fanzon, hard sci-fi, kindle, lost stars, new canon, s.n.u.f.f., star wars, weird fiction, «Мария Семёнова, АБС, АИ, АСТ, АСТ Москва, АСТРЕЛЬ-СПБ, Аберкромби, Абнетт, Абсолютная альтернатива, Автобиография, Автопортрет с устрицей в кармане, Автостопом по галактике, Автохтоны, Ад, Адам Нэвилл, Адам Робертс, Азбука, Академия, Алан Мур, Алатристе, Александр Етоев, Александр Золотько, Александр Мазин, Александр Снегирёв, Алексей Андреев, Алексей Иванов, Алексей Олейников, Алексей Пехов, Алексей Шведов, Алексей Шолохов, Алфёрова, Аль ри Эстан, Альтернативная история, Альфред Бестер, Америka, Америkа (reload game), Анархизм, Англицкий, Анджей Сапковский, Андреев, Андрей Буревой, Андрей Валентинов, Андрей Василевский, Андрей Лазарчук, Андрей Лях, Андрей Щербак-Жуков, Анизотропное шоссе, Анисимов, Анна Гурова, Анна Каренина-2, Аноним, Антивирус, Антипутеводитель по современной литературе, Антология, Антон Первушин, Антон Фарб, Апокалипсис Welcome, Арабов, Арбитман, Аренев, Аренев Владимир, Арифуллина, Армагеддон Лайт, Артур Кларк, Архив Штормсвета, Ассоциация, Астахова, Астрель-Спб, БНС, Бакстер, Баллард, Барлам, Батчер, Бачигалупи, Бегемот, Безумный Макс, Белаш, Белый песок, Беннетт, Бентли Литтл, Бернард Корнуэлл, Бес названия, Бесконечная Земля, Бетагемот, Библиотека всемирной литературы, Библиотека на Обугленной горе, Блейк Крауч, Блонди, Борис Георгиев, Боровиков, Бочков, Бразилья, Брайан Ламли, Брайан Эвенсон, Брендон Сандерсон, Брент Уикс, Бретт, Брин, Брэдбери, Брюс Стерлинг, Будущее, Буллингтон, Булычев, Буря столетия, Быков, Бытие наше дырчатое, Бычкова и Турчанинова, Бэнкс, Бэтмен, В ночном саду, В память о прошлом Земли, В финале Джон умрет, В. Камша, Вадим Панов, Вадим Филоненко, Валенте, Валентинов, Валерий Иванченко, Вампиррова победа, Василий Владимирский, Василий Мидянин, Василий Щепетнёв, Введенский, Вегнер, Вейер, Вейнбаум, Векслер, Великобритания, Вельскопф-Генрих, Вендари, Вера Камша, Вера Огнева, Вермеш, Вернор Виндж, Веров, Весь этот джакч, Видоизмененный углерод, Византия сражается, Викинг, Виктор Глебов, Виктор Пелевин, Виктор Франкл, Виктория Морана, Вино из одуванчиков, Виртуальный свет, Виталий Вавикин, Вишневский, Владимир Аренев, Владимир Березин, Владимир Борисов, Владимир Данихнов, Владимир Ларионов, Владимир Торин, Вляпалась!, Водоворот, Водяной нож, Возвращая тебя, Возвращение, Володихин, Володихина, Ворон белый, Воронин, Ворчание из могилы, Впусти Меня, Врочек, Все вечеринки завтрашнего дня, Вук Задунайский, Вулф, Высотка, Вэнс, Галина, Галина Юзефович, Галихин, Ганс Гейнц Эверс, Гарднер Дозуа, Гарри Гаррисон, Гаррисон! Гаррисон!, Гашек, Гвенди и ее шкатулка, Гейман, Гелприн, Геммел, Геннадий Прашкевич, Генри Лайон Олди, Герасимов, Герметикон, Герой Веков, Гжендович, Гийом Мюссо, Гиллиан Флинн, Гилман, Глеб Гусаков, Глен Кук, Глен Хиршберг, Глориана, Глубина в небе, Глуховский, Говорящий от Имени Мертвых, Гомер, Гоминиды, Гонконг: город, Город Лестниц, Город холодных руин, Города монет и пряностей, Горшкова, Господство, Гражданская война, Граф Ноль, Графический роман, Гребенщиков, Грег Бир, Грег Иган, Грег Киз, Грибы с Юггота, Грин, Грэй Ф. Грин, Грэм Джойс, Грэм Мастертон, Гудкайнд, Д. Володихин, Д. Гейдер. Призыв, ДК Крупской, ДК имени Крупской, Далия Трускиновская, Данихнов, Девочка и ..., Девочка и мертвецы, Девочка которая любила Тома Гордона, Девушка напротив, Дейтон, Демидов, Демченко, Джеймс Баллард, Джеймс Клеменс, Джеймс Кори, Джек Кетчам, Джек Макдевит, Джеральд Бром, Джо Аберкромби, Джо Р. Лансдейл, Джо Уолтон, Джо Хилл, Джоан Виндж, Джоанн Харрис, Джон Барт, Джон Лав, Джон Лэнган, Джон Стейнбек, Джон Трейс, Джон Фландерс, Джонатан Кэрролл, Джонатан Страуд, Джонатан Стрендж и мистер Норрелл, Джордан, Джордж Макдональд Фрейзер, Джордж Мартин, Джордж Оруэлл, Джордж Р. Р. Мартин, Дзирт, Дзыговбродский, Дивов, Дмитрий Глуховский, Дмитрий Захаров, Дмитрий Казаков, Дмитрий Комм, Дмитрий Малков, Долорес Клэйборн, Дон Коскарелли, Драйвер Заката, Древний мир, Дроздович, Друд, Дубинянская, Дуглас Адамс, Дукай, Душница, Дым отечества, Дэвид Брин, Дэвид Вонг, Дэвид Кроненберг, Дэвид Марусек, Дэн Браун, Дэн Симмонс, Дэни и Эйтан Коллины, Дэниел Абрахам, Дэниел Абрахам и Тай Френк, Дэниэл Абрахам, Дэниэл Киз, Дэниэл Уилсон, Дэнкер, Дэрил Грегори, Дэрила Грегори, Дяченко, Евгений Лукин, Евгений Прошкин, Екатерина Чернявская, Елена Арифуллина, Елена Клещенко, Если, Жадан, Жан Рэй, Железный Совет, Железный пар, Женевский, Жертвоприношение, Жребий Салема, ЗК-5, ЗНФ, Забвения, Забирко, Заговор по-венециански, Замужем за облаком, Зандр, Западня, Затмение, Зеркальные очки, Злотников, Злые обезьяны, Золотой Век НФ, Золотой ключ, Золотые времена, Золотько, Зона, Зонис, Зотов, Ибатуллин, Иван Наумов, Иган, Игорь Минаков, Игра престолов, Игроки зимы, Идору, Из Ада, Изгоняющий дьявола, Илья Боровиков, Инициация, Интеллектуальный бестселлер, Интеллектуальный бестселлер., Иные пространства, Ирина Богатырева, Искушение чародея, Историческое, История с кладбищем, История твоей жизни, Иэн Бэнкс, Йен Макдональд, К. Дж. Паркер, К.А.Терина, Кадын, Казаков, Как подружиться с демонами, Калейдоскоп, Калфус, Камбиас, Каменистый, Камша, Канада, Канушкин, Карл Ристикиви, Карлос Руис Сафон, Карта времени, Карта неба, Каунтер, Кашин, Кей, Келли Линк, Кен Кизи, Кетополис, Киберпанк, Киз, Кизи, Килан Патрик Берк, Ким Ньюман, Ким Стенли Робинсон, Кинг, Кир Булычев, Кирилл Еськов, Кирилл Кобрин, Клайв Баркер, Клан, Кластер, Клещенко, Клод Сеньоль, Клюкин, Книга-фантазия, Книги, Книжная ярмарка ДК Крупской, Книжная ярмарка ДК имени Крупской, Книжное обозрение, Кожин, Кокоулин, Колодан, Колокол, Колыбельная, Комендант мертвой крепости, Комендант мёртвой крепости, Комиксы, Конни Уиллис, Константин Фрумкин, Контакт, Кори Доктороу, Корм, Кормак Маккарти, Корнев, Корнуэлл, Космоопера, Костин, Кочегарка, Крайтон, Крапивин, Красильников, Крес, Крестовые походы, Кризис на Ариадне-5, Крик родившихся завтра, Крис Вудинг, Кристофер Воглер, Кристофер Голден, Кристофер Прист, Кровь и Железо, Крупа, Ксения Букша, Кузнецов, Куриный бог, Курт Вонненгут, Курчаткин, Кэтрин Валенте, Лав, Лавкрафт, Ле Гуин, Левая рука Бога, Левиафан, Левицкий, Легенды красного солнца, Леки, Лексикон, Лем, Линдквист, Лисбет Саландер, Литература, Лонгиер, Лора Белоиван, Лотерея, Лоуренс, Лукин, Лукьяненко, Лукьянов, Лэмб, Лэрд Баррон, Лю Цысинь, Любовь к трём цукербринам, М.: АСТ, Мабуль, Маг для особых поручений. Клинок Змееносца, Майк Гелприн, Майк Резник, Майкл Каннингем, Майкл Крайтон, Майкл Маршалл Смит, Майкл Муркок, Майкл Суэнвик, Майкл Ши, Макдевит, Макдональд, Макинтош, Маккаммон, Маккарти, Макклеллан, Макнилл, Макоули, Макс Барри, Максютов, Малицкий, Маргарет Этвуд, Мариша Пессл, Мария Галина, Марк Данилевски, Марк Лоуренс, Маркес, Маркус Зусак, Марс, Мартинович, Марусек, Мастер дороги, Мастера меча и магии, Мастера ужасов, Матесон, Машина различий, Медведевич, Меекхан, Меня зовут I-45, Мерси Шелли, Метро 2035, Миллениум, Минаков, Мир фантастики, Мира Грант, Миротворец 45-го калибра, Михаил Елизаров, Михаил Савеличев, Михаил Успенский, Михаил Харитонов, Михеева, Миябэ, Много званых, Мои переводы, Мона Лиза овердрайв, Морган, Мордимер Маддердин, Морские звезды, Москау, Московские каникулы, Мураками, Муркок, Мьевиль, Мэри Шелли, Мэтт Рафф, Н. Перумов, НФ, НФ-фэнтзеи, НФ. философия, Наам, Назаренко, Наследие, Национальный бестселлер, Не паникуй!, Не рекомендую!, Неандертальский параллакс, Недоотзывы, Независимая газета, Нейромант, Несущественная деталь, Ник Перумов, Николаев, Николай Горнов, Николай Караев, Нил Гейман, Нил Стивенсон, Ним, Новые Горизонты, Новые горизонты, Новый мир, Номер 16, Ночи Виллджамура, Ночкин, Ночная жажда, Ночная земля, Ночное кино, Ночь без конца, Нуар, Нью-Кробюзон, Ньюиц, Ньюман, Ньютон, Обедин, Обманы Локки Ламоры, Обратите внимание, Обратите внимание!, Огнева, Одержимый, Однажды на краю времени, Одной дождливой ночью, Олден Белл, Олди, Олдисс, Олег Дивов, Олег Кожин, Олейников, Ольга Онойко, Ольга Подпалова, Онойко, Орсон Скотт Кард, Оруэлл, Осояну, Острогин, Острые предметы, Отблески Этерны, Отзыв, Отзывы, Отзывы Патрика Ротфусса, Отзывы на прочитанные книги, Откровение, Откровения молодого романиста, Отчаяние, Охота на удачу, Охотник, Ошибки политиков, ПИТЕРBOOK, ПФА-2013, Павел Дмитриев, Павел Крусанов, Пандемоний, Панов, Паоло Бачигалупи, Парфенов М. С., Патрик Ротфусс, Патруль Времени, Пауэрс, Певчие ада, Пекара, Пелевин, Первый закон, Перес-Реверте, Перумов, Песочный Человек, Петербургская книжная ярмарка, Пехов, Пикник на обочине, Пираты!, Пискорский, Питер Гамильтон, Питер Уоттс, Питерbook, Питтакус Лор «Я-четвертый», Пламя над бездной, Племя тьмы, Плоский мир, Поведай нам тьма, Повелители Новостей, Подвал, Пожарный, Пол Андерсон, Полдень, Полет феникса, Полковник Пьят, Полтора кролика, Попова, Поппи Брайт, Порох непромокаемый, Потерянные боги, Потоцкий, Похититель детей, Похищение чародея, Пратчетт, Прашкевич, Прежде чем их повесят, Престон, Приключения Молли Блэкуотер, Принц Терний, Про книжки быстренько, Проект Бестселлер, Проклятая игра, Прочтение, Прошкин, Прятки, Пустошь, Пятое сердце, Пётр Бормор, РИПОЛ, Рагимов, Радзинский Олег, Разрушенная империя, Райаниеми, Рамка, Расколотый мир, Расселл Д. Джонс, Расходные материалы, Рафф, Рейнольдс, Река боли, Рекомендую, Рекомендую!, Репродуктор, Ретроспектива будущего, Рецензии, Рецензия, Рик Янси, Ритуал, Рифтеры, Ричард Лаймон, Ричард Морган, Ричард_Бертон, Роберт Джексон Беннет, Роберт Ибатуллин, Роберт Ирвин Говард, Роберт Сойер, Роберт Хайнлайн, Роберт Ч. Уилсон, Роберт Чарльз Уилсон, Роберт Шекли, Робертс, Роза и червь, Роман, Роман Арбитман, Роман Шмараков, Ропшинов, Ротфусс, Рубанов, Русская революция, Рыбак, Рыбаков, Рэй Брэдбери, Рэмси Кэмпбелл, С. Кларк, С. Линч, СПб.: Terra Fantastica, ССК, Саймон Бествик, Саймон Кларк, Сакурадзака, Сальваторе, Сальников Алексей, Самая страшная книга, Самое необходимое, Санаев, Сандерсон, Санкт-Петербургские Ведомости, Сапковский, Сарамаго, Сборник, Свеличев, Свет мой зеркальце..., Свое время, Сгинувшие, Сделка наёмников, Седут, Семенова, Сергей Кузнецов, Сергей Носов, Сергей Соболев, Сергей Чекмаев, Сергей Шикарев, Силверберг, Силецкий Александр, Симмонс, Сказки Упорядоченного, Сказки сироты, Сказочник, Скалл, Скальци, Скоренко, Скотт Вестерфельд, Скотт Линч, Скотт Сиглер, Скотт Хокинс, Славникова, Слаповский, Слова сияния, Слюсаренко, Смит, Снежный Ком М, Сны Разума, Сны разума, Сокрушитель Войн, Соль Саракша, Сосны, Сотвори себе врага, Спин, Средневековье, Сталкер, Станислав Лем, Старикам тут не место, Старобинец, Стеклянный Джек, Стивен Кинг, Стивен Спилберг, Стивен Холл, Стивен Эриксон, Стивенсон, Странствия Мага, Страуб, Страх и Ненависть в Лас-Вегасе, Страховщик, Стругацкие, Судные дни, Сфера-17, Таисс Эринкайт, Тай Френк, Тайная история, Тайный Город, Такеси Ковач, Такеши Ковач, Танит Ли, Танцы с медведями, Тед Чан, Терри Гудкайнд, Терри Пратчетт, Территория книгоедства, Террор, Теру, Технологическая Сингулярность, Тим Скоренко, Тимур Вермеш, Тобол, Толкин, Трилогия Бартимеуса, Тэги: Книжная ярмарка ДК имени Крупской, Тэд Уильямс, Тё Илья, Тёмное фэнтези, Тёмные материалы Кёко Карасумы, Убийственная шутка, Убик, Уиллис, Уилсон, Уильям Гибсон, Уильям Хоуп Ходжсон, Уитборн, Уланов, Умберто Эко, Университет, Уолтер Йон Уильямс, Уоттс, Употреблено, Усмешка тьмы, Уэбб, Уэйуорд Пайнс, Уэллс, Уэстлейк, Фазы гравитации, Фантазм, Фанткритик, Фаталист, Феликс Гилман, Феликс Крес, Феликс Пальма, Фентэзи, ФиД, Фигурные скобки, Фикс, Филип Дик, Флинн, Флэшмен, Фокин, Форестер, Формулы страха, Фрай, Фредерик Пол, Фрейзер, Ффорде, Фэнтези, Хаксли, Хантер Томпсон, Хармонт: наши дни, Харрисон, Харуки Мураками, Хеллоуин, Хиггинс, Хирн, Хоган, Ходдер, Ходжсон, Ходячие мертвецы, Хорнблауэр, Хорхе Луис Борхес, Хранитель Мечей, Хроники железных драконов, Хьюлик, Хэллоуин, Царь головы, Цветная волна, Цветы для Элджернона, Цикавый, ЧЯП, Чайлд, Чайна Мьевиль, Чарлтон, Челтенхэм, Челюсти, Черная Fantasy, Черное fantasy, Черное знамя, Черное и белое, Черный отряд, Чижов, Чудеса жизни, Чёрная земля, Шаинян, Шамиль Идиатуллин, Шарапов, Шарп, Шваб, Шварц, Швейк, Шерлок Холмс, Шерлок Холмс и рождение современности, Шестой на Закате, Шико-Севастополь, Шимун Врочек, Ширли Джексон, Шнейдер, ЭКСМО, Эверест, Эггерс, Эд Макдональд, Эдгар Аллан По, Эдди Кэмпбелл, Эдуард Веркин, Эйронович, Эко, Экранизация, Эксмо, Эллен Датлоу, Эллис, Энтони Райан, Эпос, Южнорусское Овчарово, Юлия Зонис, Юнг, Яна Дубинянская, Япония, Ярослав Веров, Яцек Дукай, Яцек Пекара, абсурдистика, авторский сборник, авторы, алексей сальников, альтернативная история, американская литература, английская литература, аномалии, аноме, антиутопия, антологии, антология, апокалиптика, аратта, арт-бук, артбук, артуриана, асутры, аудиокниги, баттлфронт, боди-хоррор, боевик, бравая вольница, буддизм, бэтман аполло, валенте, вампиры, веркин, вестерн, вторжение, вэнс, где живет кино, героическое фэнтези, городское фентэзи, городское фэнтези, гражданская война, графомания - болезнь литератора, гуманитарная НФ, де Линт, делайла доусон, демоны, дердейн, детектив, детективная фантастика, детские, джедаи, джош малерман, дик, динозавры, дэвид митчелл, жорж батай, зарубежная фэнтези, звездные войны, здесь могут водиться приколы, зомби, издательство, издательство АСТ, издательство Азбука-Аттикус», израиль, или Похождения Буратины, интеллектуальная литература, интеллектуальная проза, ирвин, историческая проза, историческая фантастика, канадская литература, канторович, кейнан, кейт аткинсон, кельтский фольклор, киберпанк, клаудиа грей, клонирование, книга, книга на английском языке, книги, книги прочитанные недавно, книги странные и необычные, книгорецензии, книжное обозрение, колюжняк, комикс, комиксы, конкурс, контакт, космическая фантастика, космоопера, космофантастика, криптоистория, кристи голден, ксенофантастика, кшиштоф пискорский, латиноамериканская литература, левая фантастика, лингвистическая фантастика, литература, литературный семинар "Партенит", лорд Дансени, лучше не читать, любопытно, магический реализм, магия, магреализм, манга, марина и сергей дяченко, мелодрама, миллер джон джексон, мистика, мифологическая фантастика, мифологическое фэнтези, мифология, мои отзывы, мои рецензии, мои старые рецензии, мягкая НФ, на английском, наука. популяризация, научная фантастика, не для всех, не моё, не переведено на русский, не советую, немецкая литература, неформат, новинки, новый канон, нф, обзор, обложки, обратите внимание!, остров Литтл-Толл, отечественное, отзыв, отзывы жюри, отзывы на литературные произведения, отличная литература, отряди нферно, патрик несс, пелевин, перевод на растопку, переводная, переводческое, переводы, планетарная фантастика, победитель, подростковая, подростковое, политическая фантастика, польская фантастика, польское фэнтези, помесь собственно рецензии с рецензией-эссе, попаданцам и сишникам вход запрещен, попаданцы, посмотреть, постапокалипсис, постапокалиптика, постмоденизм, постмодерн в фантастике, постмодернизм, постпостмодернизм, постсингулярная драма, потерянные звезды, похорониете меня за плинтусом-2, поэзия, православная фантастика, праздник, пратчетт, премия, приквел, приключения, приключенческая фантастика, притчи, проза, произведения, прочитанное, псевдодокументалистика, психоделика, психология, пустота - горечь для читателя (если она без Чапаева), разбор, рассказ, рассказы, реализм, рекомендации, рекомендую, рекомендую прочитать, рецензии, рецензии на книги, рецензия, рецензия-заметка, рецензия-эссе, рифтеры, ричард бротиган, роман, роман-мозаика, романтика, романтическое фэнтези, российская литература, российская фантастика, русская литература, русская литературая, русский хоррор, русское фэнтези, русскоязычная, санаев, сатира, сборник, сборник рассказов, сборники, сериал, серия "Антологии", серия "Партенит", сказки, сказки на новый лад, смею рекомендовать, собственно рецензия, современная литература, современная проза, современная фантастика, современное, социальная, социальная фантастика, социально-философская фантастика, социопанк, средневековье, сталкер, статьи, стилизация, стимпанк, сюрреализм, танго, твердая НФ, твёрдая научная фантастика, темная сторона дороги, технофэнтези, трибьют, триллер, трилогия, трилогия "Мистер Мерседес", трилогия Моста, турбореализм, тёмное фэнтези, уайзман, ужасы, уиллис, уильям голдинг, украиника, утопия, учебник, фазма, фанзон, фантастика, фантастические журналы, фейри, фентэзи, философия, философия фантастики, философская фантастика, философское, фото, фэнтези, харуки мураками, хоррор, христианство, хроники раздолбая, хроноопера, хронофантастика, цветная волна, цикл, чак вендиг, шедевр, экранизация, эксмо, экспедиция Франклина, экспериментальная литература, эпизод VII, эпизодник, эссе, юдковский, юмор, юмористическая фантастика, юмористическое фэнтези, янн мартел, японская литература
либо поиск по названию статьи или автору: 

  

Рецензии


Внимание!

Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.

Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:

  1. объём не менее 2000 символов без пробелов

  2. в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится

  3. рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком

  4. при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)

Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.

Модераторы рубрики: kkk72, Aleks_MacLeod, sham, volga, С.Соболев

Авторы рубрики: Нариман, tencheg, Smooke, sham, Dragn, armitura, kkk72, Dark Andrew, Pickman, fox_mulder, Нопэрапон, Календула, Vladimir Puziy, Aleks_MacLeod, drogozin, shickarev, glupec, rusty_cat, Ruddy, Optimus, CaptainNemo, Petro Gulak, febeerovez, Lartis, cat_ruadh, Вареный, terrry, Metternix, TOD, Warlock9000, Kiplas, NataBold, gelespa, iwan-san, angels_chinese, lith_oops, Barros, gleb_chichikov, Green_Bear, Apiarist, С.Соболев, geralt9999, FixedGrin, Croaker, beskarss78, Jacquemard, Энкиду, kangar, Alisanna, senoid, Сноу, Синяя мышь, DeadPool, v_mashkovsky, discoursf, imon, Shean, DN, WiNchiK, Кечуа, Мэлькор, Saneshka, kim the alien, ergostasio, swordenferz, Pouce, tortuga, primorec, dovlatov, vvladimirsky, ntkj666, stogsena, atgrin, Коварный Котэ, isaev, lady-maika, Anahitta, Russell D. Jones, Verveine, Артем Ляхович, Finefleur, imra, BardK, Samiramay, demetriy120291, darklot, пан Туман, Nexus, evridik, Evil Writer, osipdark, nespyaschiiyojik, The_Matrixx, Клован, Кел-кор, doloew, PiterGirl, Алекс Громов, vrochek, amlobin, ДмитрийВладимиро, Haik, danihnoff, Igor_k, kerigma, ХельгиИнгварссон, Толкователь, astashonok, sergu, Lilit_Fon_Sirius, Олег Игоревич, Виктор Red, Грешник, Лилия в шоколаде, Phelan, jacob.burns, georgkorg, creator, leola



Статья написана 27 ноября 09:02
Размещена также в рубрике «Конкурсы» и в авторской колонке vvladimirsky

По просьбам общественности добавил к отзывам представления номинаторов. 8-)

Михаил Харитонов. Золотой ключ, или Похождения Буратины. Том первый (по рукописи). Номинировал Сергей Шикарев.


От номинатора:

Веселые человечки тоже делают это.

«Разрыв шаблона» – вот одна из первоначальных формулировок (позднее уступившая приоритет более практичным и жизнеспособным), которая описывала ожидаемый эффект от произведений, номинированных на премию «Новые горизонты». И роман Михаила Харитонова с этой задачей справляется отменно – рвёт шаблоны жанра и стереотипы читательского восприятия как грелку на британский флаг. Дело, разумеется, не только в том, что «Золотой ключ» выкручивает верньер физиологии до упора. Или, если формулировать в литературных координатах, до владимирсорокинского уровня. В отечественной фантастике, то ли страдающей, то ли неведомым образом наслаждающейся своим пуританством, так не принято. Впрочем, автора, который действует под карнавальной – и очень удобной для исследования границ недозволенного – маской анфан террибля, это не останавливает. Он без опаски тыкает палочкой с безопасного расстояния (и палкой – с опасного) в разложившийся, что та стюардесса из анекдота, труп некогда дойной коровы отечественной коммерческой фантастики – постапокалиптическую вселенную зон и сталкеров.

Мир «Золотого ключа» — это будущее после Хомокоста. Глобальной катастрофы, уничтожившей поголовье Homo sapiens и оставившей планету и кое-какие артефакты из прошлого в наследство генетически выведенным разумным животным. В качестве чашечки Петри для выращивания дивного грядущего Харитонов использует «Золотой Ключик» Алексея Толстого, и выясняется, что это пересобранное литературное пространство с легкостью вмещает в себя и один из лучших киберпанковских текстов на русском языке, и экзистенциально душещипательную песнь поэта, и трогательную любовную историю. Однако достоинства романа этим не исчерпываются. «Золотой ключ», реалии которого иногда неприятно совпадают с очертаниями нашей современности, напоминает о том, что сигара — это не всегда сигара. А полузабытое, полуутраченное искусство большой метафоры и социальной критики некогда было одним из столпов жанровой литературы.

И Михаил Харитонов сполна использует фантастический инструментарий – а другого инструментария для адекватного отображения текущей реальности и текучей постсовременности у нас собственно и нет – для рассуждений о прикладной политике, природе власти и странных экономических моделях.

Этот веселый, бесcтыжий, остроумный и остросюжетный роман являет собой подлинный и дивный образчик a very, very guilty pleasure.

Ахаха!


Валерий Иванченко:

Увлекательный сатирический роман с яркими персонажами. Собственно сатира здесь издевается не столько над нашей реальностью, сколько над её отражением в масс-медиа, литературе, интернете, отчего роман пародиен во всём, каким-то чудом оставаясь при этом живым, трогательным, точным во многих деталях. Это очень русский, смешной, похабный, непереводимый роман, построенный на языковой игре и культурных контекстах.

Кроме сходства с пелевинскими стратегиями (имеется в виду не бесконечное доказательство иллюзорности сущего, а использование злободневных реалий и скрытая сентиментальность), соблазнительно отметить перекличку с другим живым классиком – В.Г. Сорокиным. К этому подталкивает, в частности, присутствие ненормативной лексики, внимание к телесному низу, да и прямые отсылки к творчеству Сорокина в тексте есть. Однако Владимир Георгиевич в сравнении с Харитоновым выглядит академиком в дурацкой мантии, Харитонов же в сравнении с ним – реальным парнем с района. Остроумие Харитонова часто оперирует именно на дворовом (а то и на детсадовском) уровне, смачно буквализируя расхожие метафоры и погоняла. Так в одной из глав у него последовательно вступают в действие конь в пальто, одинокий позорный волк и козёл опущения (именно так). Харитонов себе на радость и нам на потеху освобождает внутреннего ребёнка, что какой-нибудь скучной тётке, вроде Погодиной-Кузьминой, кажется графоманией, а разумным читателям — торжеством вольного творчества безо всяких оглядок. Харитонов с завидной лёгкостью делает то, что востребовано, но другим недоступно, в этом отношении хочется сравнить его с Михаилом Елизаровым (не в писательской, а в певческой ипостаси) – тот же твёрдый профессионализм при полной раскованности и сознании цели.

Разумеется, это яркий образец свободной сетевой литературы, увидеть «Буратину» на бумаге будет несколько странно. Впрочем, всё странное со временем может превратиться в канон. И да, можно сказать, что роман выполнен именно в каноне твёрдой, как сейчас выражаются, научной фантастики. Иван Антонович Ефремов очень бы удивился, доведись ему заглянуть в этот текст, но жизнь неизбежно обгоняет фантазию.


Андрей Василевский:

Что мне тут нравится? Пресловутое величие замысла. (И Кот Базилио.)

Что не нравится? Избыточность (всего!), многословие, обилие деталей и подробностей, вполне нормальное при небольших объемах и утомительное в объеме 1 833 736 символов с пробелами или 1 554 589 символов без пробелов. Частности наползают друг на друга и быстро забываются. (Или это мой бедный мозг стареет и уже не охватывает?)

Пока я писал этот краткий отзыв, вышло продолжение – «Золото твоих глаз, небо ее кудрей». Продолжение тоже большое. Ничего удивительного: Харитонов придумал интересный и многонаселенный фантастический мир, который можно длить и расширять в любом направлении. Поэтому обойдется без фанфиков.

Харитонов их напишет сам.


Константин Фрумкин:

Чрезвычайно талантливая книга. Мир «поняшек», которые «няшут» электорат придуман вообще гениально. И все было бы замечательно если бы не некоторые сопутствующие недостатки, которые – не раздражают, но – самое точное слово тут будет «утомляют».

Прежде всего: «Золотой ключик» все-таки слишком длинный, и в силу длины слишком однообразный роман (и это еще только первая часть трилогии). При этом наращивание объема происходит в нем за счет далеко не самого впечатляющего литературного приема: герои постоянно находятся в путешествиях, и с ними по мере движения в пространстве случаются все новые и новые приключения. Хотя этот прием освящен литературной традицией («Одиссея», «Пантагрюэль»), в целому удачным его не назовешь, ибо он делает композицию книги рыхлой, никакое очередное приключение не становится обязательным и при этом, нет никакой логики в том, чтобы приключения наконец закончить. Здесь мы видим в чистом виде то, что филологи называют сюжетным «нанизыванием». К тому же приключения однообразные: на главных героев «наезжают» очередные враги, они отбиваются.

Слишком нарочиты в романе шутки про евреев, которые, учитывая репутацию автора, оставляют плохой привкус. И да, не может нравится, что предводительствуемые Тарзаном обезьяны – «нахнахи» – в романе Харитонова – это как бы жители Северного Кавказа, а упыри – это как бы украинцы (соответственно украинский язык оказывается диалектом упырей). Учитывая, сколько злобной чуши автор уже написал про «нерусь», не хочется быть снисходительным к этому разжиганию национальной розни. Тот случай, когда репутация управляет интерпретацией.

Слишком много физиологии, физиологизированного, лишенного всякой лирики секса, тема вылизывания писек раскрыта полностью. Вообще герои заняты в основном сексом, и, если бы не это, сюжета почти бы и не было, а роман можно было бы сократить по крайней мере вдвое, и это, может быть, было бы и хорошо. Для пыток и извращенного секса у нас есть Сорокин, зачем нам два Сорокина? Автор очень горд своей дерзостью – что он пишет про каннибализм и анальные изнасилования. Какие бы перипетии не случались с героями Харитонова, автор неизменно, каждый раз, опять и опять возвращается к их взаимному пожиранию и анальным изнасилованиям – просто как шпильман к своим флажолетам. Да-да, по роману Харитонова всюду рассыпаны скрытые цитаты из Михаила Щербакова. Вообще, «Золотой ключик» – огромная комбинация скрытых цитат и реминисценций из известных литературных источников. Достаточно сказать, что в числе основателей индустрии производства трансгенных мутантов в романе Харитонова названы профессор Преображенский, профессор Выбегалло и доктор Моро. Прием в наше время, прямо скажем, не оригинальный, достаточно сказать, что из девяти литературных произведений, представленных на премию «Новые горизонты» в пяти значимым литературным приемом являются литературные реминисценции – в текстах используются чужие образы, персонажи, понятия и целые фрагменты текстов. В трех (в том числе у Харитонова) – из Стругацких. Круг источников цитирования у Андрея Ляха и Харитонова пересекается столь сильно, что на минуту возникает подозрение – уж ни один ли тот же это писатель? «А впрочем, нет, нет!..»

Ребята, может дадим отдохнуть ножницам и клею? Прием-то, в общем, дешевый и не требует больших талантов, только некоторой начитанности и умения комбинировать.

Еще у Харитонова все-таки слишком много мата – не экспрессивного, а рутинного, и не в речи персонажей, а в авторской, что совсем уже непонятно зачем. И еще – для меня категорически неприемлемо использования фамилий живых людей, наших современников в качестве ругательств, обидных прозвищ, названий чудовищ и т.д. Не говоря уже о политизированных намеках, вроде «белоленточные гниды».

Самое интересное, что те черты романа, которые тут перечислены как недостатки, сам автор с большой вероятностью считает золотыми ключами к успеху. И может быть он и прав. Посмотрим, это будет интересный культурно-социологический эксперимент. Но на моей личной шкале это баллов не прибавляет, и я думаю, успеху не способствует. Круг читателей Харитонова – примерно соответствует кругу читателей Стругацких-Пелевина-Сорокина, а все эти «характерные черты» скорее отсекают сегменты этого круга, чем прибавляют новые сегменты из других «кругов».


Шамиль Идиатуллин:

В постапокалиптическом мире малосимпатичные герои, то ведомые, то отвлекаемые телесным низом, ищут артефакты сгинувшей эпохи, восходящие к сказке Толстого.

У советских школьников и студентов была игра: взять любую газету, представить некую интимную ситуацию с участием двух-трех человек, и вслух читать заголовки, как бы примеряя их к заданной ситуации. Хватало игры минут на пять, потом надоедало. В постсоветские времена текстовый формат похожих игр пережил недолгий расцвет и логичное увядание на сайтах типа удафф.ком и прочих помоек, на которых подрастающая школота долечивала детские болезни. Рассказы с помоек умещались в полтора-два экрана, зато набирали сотни тысяч просмотров.

Михаил Харитонов старательно раздул подобный рассказ в пятьсот раз. Объема ради пришлось пригоршнями накидать в повествование и другие предметы озабоченности, от зоофилии с копрофагией до нацистов с евреями, плюс мешок культурных и общественных реминисценций, актуальных для девяностых-нулевых годов: либеральный постап, русский рок, Кафка, силовики, подробные характеристики компьютерного харда и прочие атавизмы ушедшей эпохи. В общем, все как обычно. Только в прошлые разы автор пытался рассмотреть через сфинктер творческое наследие Стругацких, а теперь взялся за красного графа. Замах был если не на Сорокина, то на «Зеленый слоник», но получился испорченный удафф.ком: первые полторы страницы забавно, потом странно, далее натужный, несмешной и неинтересный вал сисек-писек-какашек превращается в белый шум, представляющий ценность разве что для самого автора и для поклонников его различных ипостасей.


Владимир Березин:

Никак не могу понять, отчего этот текст мне напоминает «Бесконечный тупик» Галковского. Причём аллегорическое повествование с несколько тяжеловесным юмором должно было бы напоминать мне какие-нибудь «Зияющие высоты», но нет. Именно «Бесконечный тупик», с его мотивом объяснения всего и вся.

Прекрасный, конечно опыт, да только именно что тяжёлый для чтения сторонним читателем, но годный адепту.


Статья написана 26 ноября 08:37
Размещена также в рубрике «Конкурсы» и в авторской колонке vvladimirsky

Андрей Лях. Челтенхэм (по рукописи). Номинировал Сергей Шикарев.


От номинатора:

Случаются в отечественной фантастике романы, идущие вразрез с господствующими темами, стилистиками и образами и написанные настолько мощно, что они не просто попадают в десятку, но и мишень разносят ко всем чертям. В прошлом десятилетии таким романом был «Я, Хобо» Сергея Жарковского. А до того — «Реквием по пилоту» Андрея Ляха.

И вот – полтора десятка лет спустя – «Челтенхэм». Действие нового романа происходит в той же вселенной (и даже вселенных), что и действие «Реквиема». Однако «Челтенхэм» — повествование куда более широкоформатное, и стилистика его варьируется от квазиисторической, «шекспировской» хроники до абсурдистского экшена.

Основное действие романа разворачивается на далёкой планете Тратере во времена «модернизированного средневековья», где специальный агент Института Контакта по имени Диноэл Терра-Эттин должен раскрыть загадку Базы инопланетян.

«Челтенхэм» богат на фантастические выдумки и сложносочиненные сюжеты. Здесь и Траверс — «дикое поле» известного и освоенного космоса, и «выращивающие информацию» Зелёные Облака, и многочисленные секретные операции и тайные агенты, и противостояние Земли и Стимфальской империи, и, разумеется, угроза инопланетного вторжения. Также встречаются в тексте и — перемешанные причудливо — реалии разных миров и писателей, от Ивана Ефремова до Джоан Роулинг.

Однако обращается с этим богатым арсеналом писатель весьма своевольно. Он, словно следуя известному наставлению из романа Брэдбери, пишет поперек разлинованных и исхоженных сюжетов. Лях подбирает фантастическую диковинку (например, Врата для путешествий между мирами), рассматривает и прилаживает к неспешному течению сюжета – а иногда и отбрасывает за ненадобностью.

По мере накопления в повествовании имён, объектов и событий становится все явственнее, что научно-фантастическая машинерия – лишь обрамление и украшение для классического по сути и по форме романа – с обилием персонажей, несколькими сюжетными линиями и к тому же весьма изощренно устроенного (подсказка будущим читателям – важные для понимания финала детали спрятаны в сносках).

Психологичный и щедрый на подробности жизни «Челтенхэм» использует фантастические декорации, чтобы подстать своим не-фантастическим предшественникам рассказать о траектории человеческой судьбы.

Такие романы в фантастике появляются нечасто. Тем ценнее.


Валерий Иванченко:

Принципиально вторичный роман (пастиш, как выражается критик Рондарев), интересный, главным образом, самому автору и неширокому кругу подобных ему ценителей олдовой фантастики. Мир романа сложен из реалий, персонажей, сюжетов, обкатанных в массе книг, фильмов, компьютерных игр, но узость круга читателей задаёт вовсе не это. Автор, человек умный, способный и в писательстве отнюдь не беспомощный, вольно или невольно нарушает ряд простых правил беллетристики, превращая текст, собранный, в сущности, из известных клише, в чтение не для всех.

Прежде всего, он непомерно раздул объём из-за собственной скупости, не позволяющей отказаться ни от одной лишней подробности, рождённой его щедрой фантазией. Он детально описывает всевозможную технику, архитектуру, интерьеры, наряды, исторические подробности, нюансы биографий и отношений, никак не работающие ни на сюжет, ни на характеризацию основных персонажей. В идеале подобная детальность должна придавать выдумке жизнеподобие, но в данном случае она пропадает впустую, развлекая лишь самого автора и тех редких читателей, которые станут текст смаковать. На большем своём протяжении роман выглядит набором красивых глянцевых постеров и оживать начинает только ближе к концу, когда автор перестаёт отвлекаться на второстепенное и сосредотачивается на главном. Добрую половину романа автор излагает предысторию нескольких персонажей, сюжет при этом не продвигается ни на шаг. Персонажи остаются картонными масками, ни о какой драматургии между ними говорить невозможно. Автор предпочитает не показывать, а объяснять (процентов на восемьдесят это объяснения совершенно не важных вещей), изредка вставляя в рассказ летописца живописные, как ему кажется, сцены. Притом все секреты выдаёт сразу же, убивая всякую возможность интриги. Пишет он гладким литературным языком, порой доходя до выспренности на грани графомании и не избегая всевозможных штампов, заимствованных, кажется, из дамских рОманов (впрочем, в итоге «Челтенхэм» и оказывается замаскированной под эпос любовной историей).

При всём аутизме и при всей своей графомании, роман обладает многими достоинствами, очевидными не только фэнам, но и простым читателям, нашедшим в себе силы осилить текст до конца. Путешествие по Перекрёсткам описано великолепно, на уровне классиков жанра, а финал вообще поднимается от жанра к обычной (настоящей) литературе. В нынешнем конкурсе текст, по нашему мнению, входит в четвёрку лучших.


Андрей Василевский:

Вот казалось бы роман так роман, сколько ж в нем всего. У автора есть «инженерное мышление», огромная и сложная конструкция худо-бедно держится, что уже достижение. Но вот беда: Лях – писатель «без языка».

«– Не кричите так, лейтенант, – от отвращения Кромвель еле разжимал зубы. – Связь вырубило, снимите наушники. Иво, переключи генераторы на наружную и отстреливай переходник по периметру, на кой ляд он теперь сдался.

Краса и гордость, чудо технологий, первый стимфальский крейсер-трансформер «Саутгемптон», которому после мартовских учений двадцать четвертого года предстояло стать официальным флагманом императорского флота, пылая изнутри и осторожно еще тлея снаружи, неспешно разваливался на куски и погружался в атмосферу планеты Тратера.

Всего-то навсего дурацкий фронтовой истребитель-бомбардировщик загадочной и разбойничьей цивилизации скелетников; как всегда, неожиданно, черт знает откуда, вывернулся хоть и не из-под земли, но из-за земли – вот этой самой тихой деревенской Тратеры – выскочил под боком, сам, наверное, не ожидал, ну и влепил от растерянности, а «Саутгемптон» – не авианосец, не положено ему сферы охранения, только охранный шлейф, да и силовые поля гудели на одну десятую мощности…»

Это вообще не ЧЕЙ-ТО язык, это усредненный НИЧЕЙНЫЙ язык жанровой фантастики, никому уже не принадлежащий, являющийся «общественным достоянием».

Можно привести другие цитаты – в других регистрах – но проблема будет та же.

Одни пишут прозу (фантастическую), другие «фантастику». Вот «Челтенхэм» это «фантастика».

Отсылки к Стругацким тоже не в пользу Ляха, они в значительной степени были социальными мыслителями, а он нет.


Константин Фрумкин:

Занимательная и написанная с большим мастерством эпопея. Андрей Лях несомненно войдет для меня в число российских фантастов, за творчеством которых придется следить. Лях смог достичь того тонкого баланса между интеллектуальностью и занимательностью, железячностью и психологизмом, которого у нас мало кто умеет достигать, и пожалуй лучше всех искусством такого органичного микса владеет Сергей Лукьяненко. Не знаю, польстит ли самому Ляху такое сравнение, но успех Лукьяненко и его многочисленные экранизации не случайны. Что хочется особо отметить – Ляху удается, выстраивая в конечном итоге совершенно линейный сюжет, все-таки вычерчивать с помощью главной сюжетной линии сложные кольца и прочие трехмерные фигуры, мастерски владея мастерством отступления, отступления внутри отступления и вообще органического встраивания сюжета внутрь сюжета. Автор пользуется не самым распространенным композиционным приемом – к любому эпизоду возвращаться два, а то и три раза, сначала описывая его конспективно, а затем наращивая число подробностей. Вообще – и это уже не достоинство, а странность – у Ляха манера многие бросающиеся в глаза словесные конструкции повторять в течение рома дважды. Дважды он вспоминает архаическое выражение «сшутить шутку», двум его героиням свойственен «стоицизм» (непонятно, что это значит), о двух героинях говорится что они могут «впасть в благостность», двум персонажам свойственна аура власти, а у двух ощущается энергия силы и т.д. И тут стоит перейти к недостаткам «Челтенхема» – или может быть не недостаткам, а объяснению, что в нем может не нравиться.

Роман все-таки очень большой, громоздкий и неоднородный, на его протяжении повествование несколько раз меняет и стиль, и интенцию, и даже, на мой взгляд, концепцию главных героев – они перестают «узнаваться». При этом автор крайне тщательно разрабатывает подробности своего альтернативного мира, рассказывая даже о технических деталях несуществующего оружия – как будто ждет реконструкторов, которые будут все это отыгрывать.

В системе персонажей просматривается некоторая инфальтильность: все герои исключительно сверхлюди, в разных аспектах – но обладатели выдающихся качеств, женщины же в большинстве сказочной красоты, и все готовы немедленно отдаться сверхлюдям-мужчинам. Заметим, что сверхспособности главных героев используются в основном чтобы побеждать, унижать, и убивать других второстепенных персонажей – иногда все вместе, кровь льется рекой. Когда главный герой заставляет солдафона-генерала танцевать голым, когда главному герою отдается прекрасная спецназовка, у которой «достоинства фигуры не затронуты спортивным образом жизни», то рецензент немедленно почувствовал себя слишком старым.

Наконец, отдельного обдумывания достоин тот факт, что роман Андрея Ляха выстроен из аллюзий и скрытых цитат (список источников автор услужливо приводит в начале), при этом в первую очередь роман Ляха в самой серьезной зависимости от «Мира Стругацких», и речь не только о терминологии и фамилиях персонажей, но и серьезной зависимости на концептуальном уровне. Конечно, те грандиозные последствия, которые в нашей литературе имеют миры Стругацких, впечатляют. Но сам прием построения романа на реминисценциях не является для нашей литературы новым уже лет тридцать. Эти шутки уже не забавят, и в общем, этот фокус слишком простой, и скорее выдает неуверенность автора в ценности собственного «месседжа».

В общем, «Челтенхему» свойственна некоторая избыточность литературных приемов над потребностями замысла, однако все это не мешает роману войти в число лучших фантастических текстов «большой формы» последних лет.


Галина Юзефович:

Роман Андрея Ляха «Челтэнхем» – вещь, к которой не вполне понятно как подступиться. С одной стороны, это классическая фантастика с космическими перелетами, инопланетянами и прочей sci-fi бутафорией. С другой – современная фэнтези, вызывающая отдаленные ассоциации с «Кровью и железом» Джо Аберкромби. С третьей – густо настоянная на шекспировском материале философская притча. А помимо этих трех граней в «Челтэнхеме» без труда можно обнаружить четвертую, пятую, шестую...

Сказать, что все они хорошо и мирно уживаются на пространстве романа, будет некоторым преувеличением, и первой жертвой учиненной ими толкотни оказывается структура и сюжет. Многообещающие сюжетные нити уходят в никуда, ни одна линия так толком и не разрешается. Однако если принять за данность, что «Челтэнхем» – это не про сюжет и не ради него написан (принятие это дается, честно сказать, не без труда), и поставить его в один ряд с принципиально бессюжетными, но от этого не менее восхитительными книгами вроде «Дома, в котором» Мариам Петросян, то придется признать, что роман Андрея Ляха – важное новое слово в русской современной словесности и, пожалуй, один из самых сильных текстов нынешнего списка. Остается пожелать ей начать свой жизненный путь в виде книги поскорее – и хорошо бы за пределами узких жанровых рамок.


Шамиль Идиатуллин:

В разгар затяжной галактической войны, перескакивающей из холодной стадии в горячую, гении земной ГБ с бессильной тоской наблюдают за тем, как на далеком отсталом двойнике Земли война Алой и Белой Роз выливается в победоносное шествие подозрительно ушлого Ричарда III, который совершенно не собирается повторять печальную судьбу земного прототипа, а подминает всех и вся, умело пуская в ход интриги, подкуп, убийственный бас, полимерную катану, лучших генералов Вселенной и пуленепробиваемых киборгов.

Андрей Лях написал опус магнум, замкнувший наконец щедро раскиданные повествовательные линии давно придуманной им Вселенной. Попутно он отвесил поклоны чуть ли не всем любимым авторам и кунштюкам, от Ефремова с Хайнлайном до Миядзаки с Mass Effect, местами угрожая сорваться в описанную Стругацкими картину «Любимый учитель» («В одной руке у него был огромный кусок торта, в другой – огромный уполовник с вареньем, и еще огромная банка с вареньем стояла на столе перед ним. Видимо, парнишка собрал на картинке все свои предметы любви»). Не сорваться помогло то обстоятельство, что Лях более-менее гений – по крайней мере в лично выбранных им рамках.

При этом да, «Челтенхэм» избыточен практически в каждом пункте: он слишком объемен, повествование слишком развесисто, фабула с трудом выдерживает гроздь из четырех почти независимых сюжетов и букета отсылов к собственным и чужим книгам, пасхалки раздуты так, что мешают танцевать и героям, и сюжету, последняя глава написана сугубо как мостик к «Реквиему по пилоту», а в «Челтенхэме» выглядит седьмым колесом, способным разве что взбесить тех, кто предыдущие романы не читал. Автор постоянно срывается в интерлюдии (которые кокетливо и необоснованно называет скучными, обстоятельно поясняя исторические тонкости и ТТХ различных реалий и устройств), персонажи карикатурно монофункциональны, диалоги чересчур остроумны, как в голливудских screwball-комедиях золотого века, а авторские представления об орфографии могут выбесить – например, пристрастием к школотной конструкции «черте что».

И я прекрасно (хоть и с тоской) понимаю, почему написанный два года назад роман не опубликован и не имеет твердых надежд на публикацию в обозримом будущем. Я почти понимаю, почему даже искушенный читатель может счесть блестящий стиль и слог безыскусным, а изумительную изощренность автора, твердой рукой высекающего живого огнедышащего колосса из пластов поверченной на разных осях истории, – попаданческим стандартом. Я сам готов попунктно пояснять, как поправил бы тот или иной провис.

Но ведь это я сто лет назад завершил отзыв на предыдущую книгу автора фразой «Лях, пиши, а». Он написал – много и классно. Чего же боли? Ничего. Никаких болей – только почти чистое счастье на почти тысячу страниц.

И да, чуть не забыл: Лях, пиши, а.


Владимир Березин:

Прекрасный роман. Но, как мне кажется, техника автору интереснее людей. Иначе говоря, герои-мотоциклы (к примеру) интереснее своих седоков. Это традиция древних лет, и в этой фантастике – в ней прекрасна традиционность, но мне кажется, что время описаний типа «В скудном вечернем свете и пляске неверных бликов от огней можно было разобрать, что центральную островерхую часть занимает изображение рыцаря в синих, насколько можно догадываться, доспехах на фоне не то горы, не то стены с уступами, обведенными жирным черным контуром, и стилизованными деревьями, напоминающими средиземноморскую сосну» – прошло. То есть тут дотошность (как в описаниях техники) побеждает стиль.


Статья написана 8 ноября 2016 г. 10:13
Размещена также в авторской колонке vvladimirsky

Третий финалист "Новых горизонтов". Напомню, что роман выходит "на бумаге" в декабре под названием "В режиме бога".

Наиболее полная информация о премии собрана на официальном сайте "Новых горизонтов".

Евгений Прошкин. Драйвер Заката. — ЛитСовет, 2015 (электронная публикация).

Номинировал Сергей Шикарев:

Сотворение мира – вот дело, достойное писателя. Или морфоскриптера — такого, как Виктор Сигалов, создающего сценарии виртуальной реальности для «реверсивных нейроконтроллер-эмуляторов».

Новые времена требуют новых зрелищ.

Однако как отражаются на нашей реальности миры сотворенные? И не стоит ли проверить эту и другие реальности на прочность?

Теме подлинности (точнее — первичности) реальности посвящено много произведений. В «Драйвере Заката» Евгений Прошкин предлагает взглянуть на искусственную реальность с точки зрения её создателя, «демиурга по найму».

Роман написан замечательным, прозрачным слогом, и в нём отлично сбалансированы интеллектуальные пассажи и постмодернистские штрихи, мягкий юмор и меткие диалоги, а ещё динамичный, лихой сюжет, захватывающий читателя с первой страницы и не отпускающий (настоящий page-turner!) до самого финала. Который, с уважением к жанровым канонам, становится настоящим катарсисом по-голливудски, с полагающимися авиакатастрофой, перестрелками и (не)состоявшимся концом света.

Впрочем стоит взглянуть на изнанку фантастического триллера, чтобы увидеть честно рассказанную историю молодого морфоскриптера (художника, писателя, etc) в поисках своей судьбы.



ОТЗЫВЫ ЖЮРИ

Андрей Василевский:

То же что с «Колоколом» Антона Фарба. Прочел залпом — до последних страниц находился в нетерпении: что же дальше, чем и как всё закончится. Главное: как именно автор организует финал (это самое трудное). Но дочитав, понимаешь, что мог бы и не читать (если б не «Новые горизонты») и ничего бы не потерял.

Валерий Иванченко:

Увлекательный детективный квест про зарождение Матрицы.

В недалёком будущем книги списали в утиль, телевизоры остались только у пенсионеров. Население получает информацию и развлекается при помощи «морфоскриптов» — роликов с эффектом присутствия, позволяющих побывать свидетелем/участником событий и персонажем выдуманных историй. Мелкие детали в скриптах прописаны не слишком тщательно, отличить их от реальности можно, особенно если ты профессионал. Такой, как главный герой — талантливый морфоскриптор, в настоящее время зарабатывающий тестированием чужой продукции. И вот однажды ему попадается скрипт, настольно качественно сделанный, что он путает его с действительностью. А после обнаруживает, что кое-какие элементы того обманного скрипта начинают появляться в собственной настоящей жизни. Тогда как сам он давно одержим идеей программы, которая моделировала бы наш мир полностью.

Признаюсь, что не люблю истории с виртуальной реальностью. В сущности, это такой же обман, как истории с галлюцинациями или последующим пробуждением. Это слишком лёгкий ход для сочинителя, он обесценивает всё придуманное. Но роман Прошкина сделан так, что проглатывается разом и не даёт заскучать. При том не сказать, что он прекрасно написан. Работа профессиональная, но не совсем ровная. Местами очень хорошо, в основном хорошо достаточно, а кое-где сляпано на скорую руку. (К тому же маловато убедительного экшна и секс какой-то поверхностный, для 6+). Но всё ясно-зримо-понятно (что, в сущности, главное требование к беллетристике), а сюжет и темп его подачи таковы, что отрываться не хочется. При том роман с идеями — может быть не оригинальными, но скомбинированными в малопредсказуемую конструкцию. Возможно, финал мог быть более ударным. Ближе к развязке там начинают мерещиться всякие глобальные повороты, вроде пролога к фильму Матрица, однако кончается всё благостно, с призами победителю, а становление власти машин, выходит, ещё впереди.

О «Драйвере Заката» можно сказать ровно то же самое, что и про «Розу и червя» Ибатуллина. Это редкий сейчас настоящий научно-фантастический роман хорошего качества. Вполне традиционный, без прорывов и революций. По большому счёту, роман рядовой. Но на тусклом фоне нынешней жанровой литературы он блистает… и т.д., и т.п.

С лучшими зарубежными образцами сравнивать не буду, поскольку не знаком с ними. Филип Дик, мне кажется, от такой вещи не отказался бы. Высокий класс работы виден здесь в конструировании сюжета, в большинстве диалогов, в грамотно выстроенном внутреннем монологе героя, в умении заставить играть все детали… Короче, прочим сочинителям и сценаристам стоит учиться. Художественной прозой это не назовёшь – что да, то да. Но чистота жанра дорого стоит.

Константин Мильчин:

Чрезвычайно бодрый текст, авторская энергия так и фонтанирует, то выстрел, то убийство, то выясняется, что убийства не было, то ошеломляющие открытия. Вот интересно, автор умеет создать атмосферу нечеловеческого драйва. Прямо не роман, а дискотека где все на спидах. Но написано удивительно не интересно, прямо демонстративно никак.

Валерия Пустовая:

Ловко закрученное и так же ловко завершенное повествование – идеальная жанровая проза высокого полета. Что проза жанровая, следует из того, что сюжет в ней – главное и исчерпывающее: все время хочется узнать, что дальше, а когда узнаешь, перечитать ради самого пути к разгадке не хочется. Что это все-таки не какая-нибудь дешевая поделка, следует из внятного и точного стиля автора, а также из того, что повороты интриги служат автору для иллюстрации ряда философских идей.

Идеи тут вполне фантастического толка: о причине и следствии, о творце и его персонажах, об альтернативном пути, наконец, о конце света. Автор умело моделирует ситуации, иллюстрирующие проблематичность решения каждого из этих вопросов. Автор раздумывает, а не просто дергает героев за ниточки. Это приятно.

И все же сам сюжет – а как следствие, и философские модели, – тут достаточно вторичен. Роман читается как еще одно сочинение о виртуальности и альтернативной реальности, и автор не предлагает для этих тем нового идейного поворота или самобытного художественного решения.

Впрочем, повторюсь, в такой литературе никакого открытия и не нужно. Это литература – да, рассчитанная на широкого читателя – да, жанровая – да, но это написано достойно и убедительно, потому что текст вполне отвечает возложенным на него задачам.

Артём Рондарев:

Данный роман написан в жанре остросюжетного (почти)кибербоевика или триллера, так что любая рецензия на него будет спойлером, в связи с чем заранее об этом предупреждаю всех заинтересованных лиц и даже ставлю абзац.

Действие в нем происходит, насколько можно это дедуцировать, в довольно отдаленном будущем – если судить по тому, что здесь построено какое-то обитаемое кольцо на орбите Земли, куда надо подниматься на лифтах, — в Москве, на которую отдаленность будущего никакого особенного влияния не оказала: по-прежнему тут ездят машины узнаваемых марок, по-прежнему тут регулярны транспортные коллапсы, люди живут в привычных нам многоэтажках (они разве что повыше, но как-то не радикально), во дворах домов все так же рутинно сидят старухи на лавках и мамаши катают коляски, — словом, никакого «футуризма» в тексте даже близко не наблюдается, и сам строй речи, которым описано будущее, очень, так сказать, знакомо бытовой. Ни утопией, ни антиутопией роман назвать нельзя – это просто вполне будничное описание некоего статус кво, в котором технологии почти не оказывают на быт какого-то заметного влияния – да и самих технологий, кроме тех, что упомянуты ниже, как-то особо в поле зрения читателя и не оказывается.

Среди все же наличествующих технологий наиболее продвинутыми являются технологии сетевые и связанные с виртуальной реальностью: вокруг последних и разворачивается конфликт. Проблематика и мироустройство романа имеют ярко выраженное сходство со схемой и проблематикой трилогии фильмов про Матрицу, речь здесь также идет о симулированной реальности, в которую погружаются пользователи устройств, реализующих то, что здесь называется «морфоскриптами», — то есть, сценарии помянутой уже виртуальной реальности, которые, таким образом, оказываются основным развлечением так и не утратившего тяги к виртуальным развлечениям человечества. Скрипты эти пишут специальные люди, именуемые скриптерами, они продаются примерно так же, как сейчас продаются картриджи к игровым приставкам; один из авторов этих скриптов и является здешним главным героем: это человек, который, обнаружив случайно какой-то пиратский скрипт, в котором отсутствует меню и возможность выгрузки из устройства, его реализующего, принимается искать, кто это натворил, что это значит и при чем тут он. Поиски эти довольно быстро приводят его к организации, которая занята созданием симулятора всей Земли, со всеми ее жителями (указаны 8 миллиардов жителей, что от текущей численности отличается всего на 700 миллионов, из чего можно сделать заключение, что в будущем все мальтузианские проблемы каким-то образом решились, и население планеты практически перестало размножаться). Центром организации является вездесущий суперкомпьютер, который здесь называется Индекс, он умеет как симулировать реальность на основе анализа поведения реальных людей, так и предсказывать ее эволюцию на какие-то не очень большие сроки вперед, — словом, от суперкомпьютера Матрицы его отличает только наличие спаянного с ним человеческого мозга, принадлежащего брату героя, о чем последний узнает в середине романа в сцене, немного, если честно, напоминающей отрывок сценария к болливудскому фильму. В финале имеются предотвращенный тотальный апокалипсис и вознесение главгероя на роль демиурга виртуального мира, так что люди, соскучившиеся по Нео, найдут для себя тут все, что им нужно, — и масштаб, и сентиментальность, и проблематику

Вся механика взаимодействия субъекта с реальным и виртуальным миром выстроена тут не очень, если честно, последовательно. В описываемой действительности хождение имеют скрипты настолько несовершенные, что человек, пользующийся ими, никогда не забывает, что он находится в вымышленном мире, выход из которого обеспечивается вызовом меню: более совершенную копию мешает создать недостаток производительности имеющихся вычислительных устройств, так что тут все более-менее понятно. Скрипт, на который натыкается главгерой, ведет себя по-другому: он оформляет фиктивный мир в виде фреймов, в которые в реальном времени подгружается информация, забираемая с центральных серверов, что позволяет ему симулировать окружающий мир с чувственной достоверностью, и вот тут начинаются проблемы, так как эту совершенную виртуальную реальность наш герой, наш новый Нео (которого здесь зовут Виктором), трансцендирует с не меньшей лёгкостью, нежели ее некачественные копии, представленные в широком доступе. Нео обладает вдобавок способностями агента Смита, — то есть, умеет внутри виртуального мира, и даже находясь «в оболочке» другого персонажа, сохранять рефлексию наблюдателя, а значит, понимать, что он находится в матрице, в чужом теле, и при всех атрибутированных своему хосту ощущениях обладает умением остаться отдельной мыслящей единицей со своим отдельным целеполаганием; словом, налицо традиционный для такого жанра пиратский обход единства апперцепции, и откуда у героя этот талант – понять трудно, Пифия не прилагается. В каком углу мозга (или, если угодно, сознания) у героя зашит failsafe, заставляющий его, в отличие от других персонажей фиктивной реальности, обращать в виртуальном, но переживаемом им как реальный, мире внимание на «провокации», как это тут называется, то есть, на примеры алогичного поведения среды, каковые примеры каким-то образом сигнализируют (кому?) о поддельности окружающего пространства и пробуждают в субъекте некую до сей поры дремавшую критическую надстройку, своего рода надзорную инстанцию, заставляющую искать выход из скрипта (в который он, по крайней мере в самый первый раз, помещен без предупреждения, то есть, не может рассчитывать даже на память о своем подключении), — непонятно совершенно: складывается впечатление, что это божественный атрибут его гения, притом вполне параноидального свойства, побуждающий, как это и водится у параноиков, в окружающей действительности видеть приметы работы кукловодов.

Разумеется, есть в романе и довольно умеренный политический мотив, удобным образом связанный с любовной линией, так как возлюбленная главгероя занимается полупартизанской деятельностью по противостоянию гегемонии виртуальной реальности, ссылаясь на опыт Ленина и оперируя (довольно примитивно) марксистской диалектикой, что дает повод автору порассуждать про «зомбоящик» и «оболванивание народа», с не вполне, впрочем, понятной целью, так скоро выясняется, что протестное Движение (прописная буква в оригинале), в коем девушка состоит, совершенно в плане политической активности импотентно и вдобавок оплачивается той самой корпорацией, против которой направлен ее протест (все-таки Эху Москвы пора перестать получать деньги от Газпрома, этот факт делает предсказуемой всю нашу социальную фантастику скопом). В любом случае, так как указанное Движение выполняет в романе роль чисто декоративную, почти никак не включаясь во влияющие на сюжет коллизии, и вообще нужно оказывается для одного-единственного побочного сюжетного предлога, то вся эта политическая тема глохнет, практически даже и не начавшись, так что даже и не волне понятно, ради чего было огород городить, — разве что для демонстрации политического кругозора.

Тем не менее, несмотря на изложенные выше претензии, книга оставляет приятное впечатление: во-первых, она написана спокойным (хотя и, на мой вкус, чрезмерно «бытовым») языком, практически лишенным классических маркеров графомании вроде изобильных метафор, «философских» подтекстов, панибратского обращения с гуманитарным знанием, а также описаний секса и женских прелестей, во-вторых, несмотря на отчетливо политизированную тему, лишена какой-то особенной доморощенной дидактики, в-третьих же, обладает увлекательным, лишь изредка сбоящим сюжетом и явным образом нацелена на то, чтобы развлекать, а не поучать: а это качества, которых нашей фантастики хотелось бы искренне пожелать.

Галина Юзефович:

Киберпанк – самый, пожалуй, ненавистный мне жанр фантастики. Тем удивительнее, что роман Евгения Прошкина в премиальном списке у меня один из самых любимых. Думаю, что его можно сравнить с ранними текстами Сергея Лукьяненко – тот же нейтральный, простой (но чистый, без заусенцев) стиль, головокружительная фантазия и напряженный, динамичный сюжет. Следить за тем, как пласты реальности (виртуальной, реальной, снова виртуальной и снова реальной – или все же нет?) отшелушиваются на манер луковицы, по-настоящему увлекательно – причем, что удивительно, интерес не иссякает до самого конца. И хотя развязка могла бы быть чуть более ударной (всю дорогу в романе маячит какой-то второй слой, все время кажется, что автор сумеет в конце концов прыгнуть выше головы и вывести повествование на философский мета-уровень), «разочарование» — последнее слово, которое приходит в голову при чтении «Драйвера заката». Отличное, быстрое, захватывающее чтение, способное отчасти перевоспитать даже такого киберпанкофоба, как я.


Статья написана 23 октября 2016 г. 11:55
Размещена также в авторской колонке vvladimirsky

Продолжаем публикацию полных подборок отзывов жюри премии "Новые горизонты" за 2016 год. На сей раз — о рассказе Михаила Савеличева.

Напоминаю: вся информация о премии собрана на нашем официальном сайте: http://newhorizonsf.ru/

Михаил Савеличев. Мабуль. // Настоящая фантастика-2015. – М.: Эксмо, 2015.

Номинировал Сергей Шикарев:

Небольшой рассказ Михаила Савеличева — густое и плотное варево из идей и образов, научных гипотез и библейских аллюзий. На первый взгляд сюрреалистическое и даже абсурдистское повествование постепенно приоткрывает перед читателем завесу, за которой находится вполне рациональное и, конечно, фантастическое объяснение происходящего.

В пышно цветущей образности, оригинальной и запоминающейся, смешиваются сциентизм и гностицизм, старые – и вечные! – мифы (см. «Всемирный потоп») и современные научные теории (см. «море Дирака», также см. «резонанс Шумана»).

В этом смешении – нерв века, в котором фантастика сама становится новой мифологией, порождая легенды и героев, чьи деяния отличны от подвигов древних предшественников разве что технотронным антуражем. И герой «Мабуля», которому выпало спасти (и создать) мир и обрести любовь, служит этому отличным примером.

Впрочем, если следовать ёмкой лаконичности самого рассказа, то охарактеризовать его нужно двумя словами. Итак, перед нами — ветхозаветный киберпанк.



ОТЗЫВЫ ЖЮРИ

Андрей Василевский:

Короткий — очень фантастический — рассказ. Сначала интересно, потом не очень, в конце совсем не интересно. И главное — весь пазл так и не сложился в моей читательской голове, и мне кажется, что не я в этом виноват.

Валерий Иванченко:

Рассказ Михаила Савеличева представляет собой богато детализированное сновидение, наполненное массой сновидчески переплавленных впечатлений: от классической мифологии до культмассовых мемов (в одном эпизоде Персей спасает Андромеду от майкл-беевского трансформера, который выходит из «океана Дирака», чтобы цитировать книжку Бертрана Рассела). Написанный этаким манером роман мог бы стать заметным культурным артефактом и сводить слабых духом с ума. Но рассказ всего лишь свидетельствует о незаурядности автора. Имеет ли текст какую-либо потребительскую или иную ценность? Исключительно эстетическую. Или этическую — как памятник человеческим возможностям.

Константин Мильчин:

Псевдобиблейский текст с прозрачными намеками на то, что автор знает физику. Повесть, которую нужно читать в обнимку с википедией, а не то рискуешь не поймешь все тонкие шутки автора. Немного напоминает прозу Дорис Лессинг. Впрочем, никакого феминизма, сплошная борьба физики с лирикой. Очень скучно.

Валерия Пустовая:

Во-первых, ценен сам жанр – непопулярный сейчас и, вследствие хищнических издательских стратегий, мало развиваемый жанр фантастического рассказа.

Во-вторых, ценно исполнение: перед нами густо и причудливо населенная метафора бытия, рассказ-образ, сложенный из многих образов, как из многих жителей соткан «великий город гебарим», то и дело являющийся герою.

Наслаждаться переливчатой плотью бытия в этом рассказе хочется куда больше, чем вникать в его философские построения. Суждения в нем площе воображения. Автор мастерски вышивает по готовому библейскому узору, но рассказ не складывается в новое существенное высказывание, остается развернутой и углубленной метафорой грехопадения.

Впрочем, для фантастики этот сюжет – жанрообразующий. Фантастика рождается из драйва и горечи грехопадения: пересечения границы знания, забегания вперед, перепроверки вышней воли; она выискивает дерево, которое первым предскажет осень в райском саду. В этом смысле сюжет «Мабуля» Михаила Савеличева дважды вечный: и для истории человечества, и для истории фантастики.

Галина Юзефович:

Ну, тут, конечно, главный вопрос, какие вещества употребляет автор (похоже, какие-то не вполне легальные). Безумный, вдохновенный галлюциноз – местами поэтично и даже мурашки, но в целом ощущение некоторой неловкости – некоторые психоделические опыты лучше переживать в одиночестве и не выносить их плоды на суд общественности.


Статья написана 22 октября 2015 г. 00:13
Размещена также в авторской колонке vvladimirsky

"Ex Libris НГ", еженедельное приложение к "Независимой газете", издание еще более неуловимое, чем "Книжное обозрение". То хоть на столичных книжных ярмарках можно купить, а это только в киоске поймаешь, если повезло в нужный день оказаться в Москве. Так что о публикациях в этом замечательном СМИ я узнаю когда текст появляется на сайте. Вот этот, скажем, появился 08.10.2015. К настоящему моменту, если повар нам не врет, рецензию на сайте прочитало чуть больше 1000 человек. И все же считаю своим долгом поделиться с обитетелями ФЛ. Не только потому, что герой рецензии вошел в лонг-лист Независимой литературной премии "Дебют". Но и потому, что это дебютная книга моего друга, товарища и коллеги Сергея Шикарева, он же авторитетный фантлабовец shickarev. Прошу любить и жаловать!

Ах да, фоточка для привлечения внимания: Петербургская фантастическая ассамблея-2014, справа герой рецензии, слева автор рецензии, в центре — какой-то молодой талантливый автор. :-)))

Предыдущие рецензии в колонке:

- на книги Вернора Винджа «Пламя над бездной» и «Глубина в небе»

- на книгу Александра Золотько «Анна Каренина-2»

- на книгу Дэна Симмонса «Фазы гравитации»

- на книги Майкла Суэнвика «Хроники железных драконов», «Однажды на краю времени» и «Танцы с медведями»

- на книгу Нила Геймана «The Sandman. Песочный Человек. Книга 4. Пора туманов»


Ростки на скудной земле


Шикарев Сергей. 13: Статьи, рецензии. — М.: Крот, 2015. — 500 с. — Тир. не указан. — ISBN 978-5-600-00384-2.


Сергею Шикареву выпала нелегкая для литературного критика судьба: жить в эпоху перепроизводства, когда на смену «хэнд-мейду», кропотливому ручному созданию художественных текстов, пришел литературно-издательский конвейер. Процессы, которые в западной литературе растянулись на целое столетие, у нас уложились менее чем в два десятка лет. На рубеже 1980-1990-х наша «жанровая» литература, главная область специализации Шикарева, могла похвастаться от силы тремя десятками новых книг в год — сегодня счет идет на тысячи наименований. Если добавить допечатки и переиздания, можно смело констатировать: индустриализация «текущего литературного процесса» успешно свершилась, ура, товарищи!

Или все-таки не ура?

Чтобы уцелеть под ураганным градом новинок, не дать раскатать себя в тонкий блин, наследнику Белинского и Писарева сегодня надо иметь стальной хребет — и четко придерживаться выбранной стратегии. Когда все, что ты пишешь, работает на одну цель, одну задачу, можно сфокусироваться на главном и отбросить второстепенное — что облегчает жизнь и самому рецензенту, и его читателям. Сборник критики и публицистики Сергея Шикарева «13» любопытен именно тем, что показывает процесс поиска рецензентом своей стратегии, своей темы. Перед автором стоял выбор: оставить только лучшие, самые ударные тексты, или опубликовать под одной обложкой всё написанное за 13 лет в профессии. Шикарев предпочел второй вариант: в состав этой книги вошли статьи и рецензии, печатавшиеся в журналах «Питерbook», «Звездная дорога», «Реальность фантастики», «Мир фантастики», в газетах «Книжное обозрение», «Ex Libris НГ» и других СМИ — но в основном, конечно, в легендарном журнале «Если». Не только «the best of» — но тем сильнее впечатляет объем проделанной работы.

За это время Шикареву доводилось писать о разных книгах, и не всегда по своему собственному выбору. Одни авторы, произведения и темы вызывают у него живой отклик, другие рецензируются в силу суровой необходимости — это хорошо видно по статьям и обзорам (и, увы, знакомо всем труженикам на ниве книжной журналистики). С годами в сферу интересов Шикарева все чаще попадают нонконформистские книги с элементами постмодерна (такие, как «Друд» Дэна Симмонса, «Экстрим» Кристофера Приста или «Радуга тяготения» Томаса Пинчона), а также тексты, возникшие на стыке разных литературных жанров и научных дисциплин («Конец радуг» Вернора Винджа, «Ложная слепота» Питера Уоттса, «Система мира» Нила Стивенсона). С самого начала карьеры рецензента особенно привлекают переводные произведения. Отечественных фантастов, которые смогли заинтересовать Шикарева, можно пересчитать по пальцам — в основном это авторы пограничных текстов, ловко соединяющие ходы и приемы, которые в «формульной литературе» объединять не принято: Виктор Пелевин, Мария Галина, Ольга Онойко, Владимир Данихнов... Ну а самая лихая и бойкая биографическая статья, включенная в этот сборник, посвящена жизни и творчеству Филиппа Фармера — прирожденного мистификатора, хулигана, провокатора, нарушителя табу и жонглера архетипами.

Как и Фармеру, Шикареву тесно и не слишком комфортно за колючей проволокой «жанрового гетто». Но вместо того, чтобы бежать в обетованную землю мэйнстрима, сбивая со следа вертухаев, он выбрал другой путь. В каждой рецензии, каждой статье автор стремится привнести кусочек большого мира на эту скудную землю, разнообразить и облагородить пейзаж, познакомить любителей фантастики с книгами, о которых они при прочих равных скорее всего никогда не услышали бы. Так на страницах журнала фантастики «Если» появились развернутые рецензии на романы «Трикстер, Гермес, Джокер» Джима Доджа, «Американский Голиаф» Харви Джейкобса, «Мистер Себастиан и черный маг» Дэниела Уоллеса, на уже упомянутую «Радугу тяготения» в конце концов. Та же культуртрегерская задача, если покопаться, лежит и в основе многих других начинаний Шикарева, от создания рейтинга «Книжный компас», позже переименованного в «F-Zone», до активного участия в работе оргкомитета премии «Новые горизонты», вручающейся за новаторские, нонконформистские произведения. Есть ли смысл в таком просветительстве, или книжный вал в очередной раз неизбежно сметет нежные побеги, которые с огромны трудом удалось привить? Очень хочется верить, что есть. Ведь ради чего еще писать то, что мы пишем — не ради гонораров же, в самом деле?..


Источник: http://www.ng.ru/non-fiction/2015-10-08/7...





  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 703

⇑ Наверх