Рецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Рецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Рецензии


Внимание!

Данная рубрика — это не лента всех-всех-всех рецензий, опубликованных на Фантлабе. Мы отбираем только лучшие из рецензий для публикации здесь. Если вы хотите писать в данную рубрику, обратитесь к модераторам.

Помните, что Ваш критический текст должен соответствовать минимальным требованиям данной рубрики:

  1. объём не менее 2000 символов без пробелов

  2. в тексте должен быть анализ, а не только пересказ сюжета и личное мнение нравится/не нравится

  3. рецензия должна быть грамотно написана хорошим русским языком

  4. при оформлении рецензии обязательно должна быть обложка издания и ссылка на нашу базу (можно по клику на обложке)
Модераторы рубрики оставляют за собой право отказать в появлении в рубрике той или иной рецензии с объяснением причин отказа.

Модераторы рубрики: kkk72, Aleks_MacLeod, sham, volga, С.Соболев

Авторы рубрики: Нариман, tencheg, Smooke, sham, Dragn, armitura, kkk72, Dark Andrew, Pickman, fox_mulder, Нопэрапон, Календула, Vladimir Puziy, Aleks_MacLeod, drogozin, shickarev, glupec, rusty_cat, Ruddy, Optimus, CaptainNemo, Petro Gulak, febeerovez, Lartis, cat_ruadh, Вареный, terrry, Metternix, TOD, Warlock9000, Kiplas, NataBold, gelespa, iwan-san, angels_chinese, lith_oops, Barros, gleb_chichikov, Green_Bear, Apiarist, С.Соболев, geralt9999, FixedGrin, Croaker, beskarss78, Jacquemard, Энкиду, kangar, Alisanna, senoid, Сноу, Синяя мышь, DeadPool, v_mashkovsky, discoursf, imon, Shean, DN, WiNchiK, Кечуа, Мэлькор, Saneshka, kim the alien, ergostasio, swordenferz, Pouce, tortuga, primorec, dovlatov, vvladimirsky, ntkj666, stogsena, atgrin, Коварный Котэ, isaev, lady-maika, Anahitta, Russell D. Jones, Verveine, Артем Ляхович, Finefleur, imra, BardK, Samiramay, demetriy120291, darklot, пан Туман, Nexus, evridik, Evil Writer, osipdark, nespyaschiiyojik, The_Matrixx, Клован, Кел-кор, doloew, PiterGirl, Алекс Громов, vrochek, amlobin, ДмитрийВладимиро, Haik, danihnoff, Igor_k, kerigma, ХельгиИнгварссон, Толкователь, astashonok, sergu, Lilit_Fon_Sirius, Олег Игоревич, Виктор Red, Грешник, Лилия в шоколаде, Phelan, jacob.burns



Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 246  247  248

Статья написана 21 июля 12:45
Размещена также в авторской колонке kerigma

Историческая монография, которая читается, как приключенческий роман. Я не знаток истории Италии, и про императора Фридриха узнала от своего тогда еще не мужа — он собирался (и собирается до сих пор) писать про него роман. Но поскольку романа я так и не дождалась, приходится довольствоваться историческими работами. Труд Канторовича — пожалуй, самый известный и очень объемный — 700 страниц, так что читала я его долго, но не потому, что это было скучно.

Напротив, реальная биография императора Фридриха, внука Барбароссы и последнего императора Священной Римской Империи кажется куда более необычной, чем любая фантазия романиста; придумай такого персонажа романист, ему бы сказали, что это Марти Стью и таких людей не бывает. Тем не менее, Фридрих Второй был и оставил колоссальный след в итории и культуре. Автор замечает, что его политика и поведение во многом стали предвестниками и итальянского Ренессанса (потому что именно Фридрих начал собирать вокруг себя поэтов и скульпторов, создающих светское искусство, которого в то время почти не существовало), и ренессансных тиранов типа Медичи (которые не слишком умело копировали его действия).

Самое начало жизни Фридриха, казалось бы, не предвещало такого потрясающего возвышения. Он рано остался без родителей, воспитывался под папской эгидой в итальянской провинции и унаследовал от отца лишь корону Сицилийского королевства — и то это была скорее номинальная власть, чем реальная, поскольку в период междувластия после смерти матери Фридриха на Сицилии замки и земли позахватывали местные аристократические роды и, естественно, никого не хотели видеть правителем над собой. Тем не менее, Фридриху удалось не только полностью овладеть Сицилией, но и со временем устроить там государство совершенно нового типа, которого в начале 13 века не было и не могло быть больше нигде. Сицилийское королевство стало под его рукой идеальной бюрократической машиной, управляемой назначаемыми правителями регионов, со строгой отчетностью, строгим правосудием — крайне эффективным. На протяжении всей жизни Фридриха Сицилия оставалась для него поставщиком и денег, и, извините, квалифицированных управленческих кадров — я не знаю, как это иначе сказать. В то время, когда еще даже феодального строя толком не было, но создал новый класс профессиональных государственных служащих, опередив свое время лет на 400. Канторович пишет: "These officials shared the view the Emperor loved to inculcate: that "fame comes through knowledge, honour comes through fame, and riches come through honour". По-моему, этот подход идеален для любого государственного устройства в любые времена — он предусматривает, что у руля стоят в первую очередь профессионалы.

Что характерно, Фредерик совершенно не пытался устроить всю свою империю по единому образцу — слишком она была разношерстной. Если на Сицилии можно было организовать такую "идеальную тиранию", то в Германии, куда Фредерик отправился в 1212, он повел себя совсем по другому. Никакой Германии тогда, понятно, не было, а было множество разрозненных земель, принадлежащих немецким принцам, которые хоть и склочничали между собой, резво объединялись, едва ими решал править кто-то еще. Здесь Фридрих изо всех сил демонстрировал, что ни в коей мере не покушается на них права и привилегии, и за счет такой политики ему удалось добиться их поддержки и в итоге получить германскую корону. Немецкие земли в дальнейшем исправно поставляли Фридриху войска.

Как так вышло, что никому не нужный мальчик-сирота под опекой папы из своей полуразоренной Сицилии внезапно стал правителем огромной империи, самого значимого государства в тогдашней европейской истории. Автор ехидно отмечает, что "What he did, he did coram publico, and he always announces beforehand what his intentions were. Yet his actions always containted an element of suddenness and surprise, either because no one had taken him seriously, or because he carried out his intention at the moment when people had ceased to expect it". Каждое из его притязаний и действий казалось вполне обоснованным, а потом уже некому, кроме папы, было и опоминаться, чтобы толком противостоять этому натиску.

Самой сложной частью империи оказалась материковая Италия. Юга — Апулия и Калабрия — однозначно принадлежали Фридриху, но загвоздка состояла в сводолюбивых Ломбардских городах и Папской области. С ними Фредерик вступил в борьбу, которая продолжалась всю его жизнь с переменным успехом.

Одним из самых удивительных моментов в биографии Фридриха мне кажется его постоянное противостояние с папством — и ладно бы еще с каким-то одним папой, невзлюбившим его персонально. Но нет, сначала Иннокентий III, умный, сильный и просвещенный, который был формальным опекуном Фридриха после смерти матери — сначала он "поставил" на Фридриха, но потом переменил решение и начал играть за то, чтобы германским императором признали Оттона Вельфа. Но в итоге, поняв, что Оттон еще менее управляем, опять обратил взгляд на Фридриха.

За Иннокентием последовал Гонорий III, изо всех сил пытавшийся отправить Фридриха в Крестовый поход. В поход Фридрих в итоге сходил, причем ему удалось то, что не удавалось никому ни до, ни после. Он — внимание! — договорился с Каирским султаном аль-Камилем и в обмен на помощь против Султана Дамаска получил Иерусалим без войны. С аль-Камилем, кстати, Фридрих оставался дружен еще многе годы, и из своего Крестового похода привел сарацинское войско, которое служило ему весь остаток его жизни. Фридрих отвел сарацинам город-гетто в Италии и набирал из них личную гвардию.

За время подготовки к Крестовому походу папа Гонорий III умер, а новый, Григорий IX, благополучно отлучил Фридриха от церкви за то, что тот медлил с отправлением в Святую землю. Тем не менее, Фридрих благополучно и бескровно вернул христианам Иерусалим и по возвращении в Италию начал уже открытую войну с папскими войсками.

Папа Григорий пытался собрать даже целый собор для того, чтобы осудить императора — но "явка" была низкой, потому что следовавших на собор прелатов перехватил сын Фридриха, и они окончили свои дни преимущественно в имперских тюрьмах. Первое отлучение Григория было отменено в итоге переговоров, но за ним последовало второе — из-за того, что Фридрих дал своему сыну титул короля Сардинии, которая рассматривалась как папский протекторат.

По смерти Григория IX следующий папа Иннокентий IV продолжил борьбу с императором и пытался даже организовать против него персонально Крестовый поход — но других таких дураков не нашлось. К тому же за пару лет до этого в Восточной Европе появились татары, и у всех нашлись тревоги поважнее.

Я все время думаю — вот если бы Фридриху удалось организовать взаимодействие с папами по принципу Византии или даже России — когда церковь и государство сливаются в экстазе, и церковное благословение легитимизирует власть монарха — какой сокрушительный эффект это могло бы оказать на историю Европы. Понятно, что на Италии и Германии Фридрих бы не остановился и, возможно, мы сейчас имели бы если не другую политическую карту мира, то другую общеевропейскую культуру и политическую историю. Но папы, которые в каждом конкретном случае преследовали гораздо более локальные интересы, чем борьба с идеей общеевропейского "просвещенного тоталитаризма", противостояли императору в буквальном смысле изо всех сил. Последний, Иннокентий, даже слинял от Фридриха в Лион — потому что опасался, что в Риме его поднимут на вилы местные гибеллины и будут правы.

Собственно, мне кажется, что если бы не поддержка папы, Фридрих прекрасно раскатал бы ломбардские города — всякие там Милан, Бергамо, Витербо и Парму, не говоря уж про Фаенцу. И ездили бы мы сейчас шопиться не в Милан, а в Кремону (там, кстати, миленько, но очень скучно). А про фаянс бы и не слышали.

Забавный, но очень показательный момент в биографии Фридриха — собственно, не момент, поскольку это проходит через всю его жизнь. Сам Фридрих был очень просвященным и образованным человеком. Знал то ли 6, то ли 9 языков, относился с иноверцам с огромной веротерпимостью (в частности, защищал евреев, которых традиционно обвиняли во всех бедах), собрал вокруг себя блестящий двор. "Nothing gives Frederick such unique distinction in the gallery of famous monarchs as the unruffled cheerfulness which he maintained through all vicissitudes: that intellectual cheerfulness of the man who feels himself equal to every emergency, whose glance scans the earth from Olympian heights and shrinks not form contemplation of himself".

В том, что принято называть частной жизнью, Фридриха отличала та же экстравагантность и широта. Он не был скромным и не отличался самоотречением в быту, как многие хорошие монархи более позднего периода, поставившие всю свою жизнь на службу своему государству. Напротив, где-то у Канторовича говорится, что во времена ломбардских войн, когда Фридриху не хватало денег, войск и еды для них, когда солдатам начали вместо монеты выдавать кожаные деньги с печатью императора, а поставки всего неоходимого организовывались из далекой Сицилии — в общем, даже тогда примерно треть от объема переписки императорской канцелярии составляли личные "хобби" Фридриха. Охота, искусство, экзотические животные и всякие подобные развлечения. В частности, в поездках (в том числе военных) по Италии Фридрих таскал за собой огромный двор, приправленный сарацинами и зверинцем. Канторович пишет, что в какой-то поездке Фридрих остановился в монастыре Святой Юстины. "It was a great honour for the monks, of course, but no small burden, for they were expected (as were later the monks of San Zeno in Verona) to entertain en elephant, five leopands and twenty-four camels, asa well as an emperor". Фридрих, видимо, шел за 25-го верблюда)) Я просто представляю себе такую средневековую фреску "Монахи Святой Юстины развлекают слона". Сильное художественное воздействие должна была бы иметь.

Среди всех своих забот Фридрих умудрялся находить время и для внимания искусствам, и для открытия в Неаполе университета, и для написания трактата об охоте на птиц. Как он все успевал, для меня полная загадка.

Но в вопросах правления он был скорее тираном и бюрократом, и вся эта ломбардская демократия с выборными подеста и вольными торговыми городами стояла у него поперек горла. Особенно к концу своей жизни, увязнув окончательно в бесконечных локальных стычках с папскими сторонниками и восстаниями в итальянских городах, он развернул настоящую машину если не террора, то тотального шпионажа. Для того, чтобы охранить Сицилию от зловредного гвельфского воздействия, Фридрих установил на острове настоящий "железный занавес": прибывающие корабли тщательно обыскивались имперскими служащими, допрашивалась команда и пассажиры. Выехать из королевства без разрешения императора было вообще невозможно. "Above all, papers and letters were forbidden. To bring a letter into Sicily required the imperial permission in each separate case. If such permission had not been obtained the bearer was hanged". А мы еще жалуемся, что у нас государство тоталитарное, ха!

Удивительным образом Фридриху "везло" на жен: он пережил четырех, и все оставили ему уйму наследников мужского пола, которые дальше благополучно получили короны в оотдельных частях его империи и служили опорой его политике. Под конец своей жизни Фридрих (который умер всего 56 лет) отправлял воевать с ломбардцами не только сыновей, но и внука. Пленение болонцами его сына короля Энцо в 1249 было, конечно, ударом, но Фридрих резонно заметил, что сыновей у него еще много.

Печально и поразительно, как быстро вся эта огромная империя (и огромная имперская семья) развалилась после смерти императора. Казалось, везение Фридриха отыгралось на его потомках: они пытались отвоевать былую славу империи или хотя бы просто удержать короны отдельных частей, выданные Фридрихом, но потерпели просто сокрушительное поражение. При этом отдельные эпизоды иначе, как злым роком, просто необъяснимы. К примеру, внук Фридриха, молодой Конрадин, в 16, кажется, лет триумфально вступил в Рим императором (чего Фридрих не смог добиться всю свою жизнь) — но буквально через месяц проиграл знаменитую битву при Тальякоццо (об этом есть у Данте) и был казнен (! для объявленного монарха вещь невероятная) в Неаполе. А несчастный король Энцо, в 20 лет попавший в плен к болонцам в результате неудачной, но ничего не значившей битвы, так в этом плену и прожил жизнь, и умер, увидев крушение империи своего отца.

Фридрих, с другой стороны, всего этого не застал, хотя его смерть тоже можно назвать дурацкой случайностью. Подхватив на охоте дизентерию, но скоропостижно умер в возрасте 56 лет. Кстати, всю свою жизнь Фридрих избегал ездить во Флоренцию, потому что ему напророчили, что он умрет sub flore, читай — в городе с цветочным названием. Когда ему стало дурно в окрестностях Фоджи, он нашел прибежище в близлежащем Castel Fiorentino, богом забытой дыре в Апулии, и оттуда уже не уехал.

Что сказать напоследок. Труд Канторовича прекрасен, и вряд ли я передала и сотую долю того, насколько это интересно читать — он дает картину и очень наполненной и потрясающей жизни, и всей этой столь же активной и бурной эпохи, которая еще долго резонировала в веках и ближайшим образом дала нам творчество Данте. Который, кстати, в "Божественной комедии" умоминает и императора, и многих его сыновей, приближенных и врагов.


Статья написана 21 июля 00:11
Размещена также в авторской колонке osipdark

Сакрально-утопический союз биологии и буддизма

или почему писать антиутопии дело благодарное

Что будет, если я скажу «Олдос Хаксли»? Примерно тоже самое, если начну произносить «О дивный...». Да-да, мы друг друга поняли. Британского прозаика прошлого века славят за антиутопию «О дивный новый мир», обзывая ее «гениальной», «реалистичной», «пророческой» и проч. И я полностью согласен со всеми этими дифирамбами и хвалебными песнями! С каждым положительным эпитетом, ведь фантастический роман вышел ужасающе правдивым. Тонким и глубоким настолько, что его текстуальные щупальца опутывают все больше и больше явлений в нашем мире вещей. Недалеки те прекрасные уже настоящие деньки, когда реалии потребительской утопии станут обыденным бытом. Быть может, до этого не дойдет или получится в итоге изменить, но значения не имеет. Книга уже классика, даже не культовый феномен. Лично для меня уровнем выше «1984» и на одном месте с «451 градус по Фаренгейту». А как же так случилось? Кроме поразительной прорицательной стороны работы Хаксли, «О дивный новый» мир еще и пугающе притягателен своим миром бесплатных и доступных удовольствий. И, взглянув на рецензии и отзывы на том же фантлабе, можно с определенным негодованием заметить, что для многих это и не антиутопия. Вполне себе великолепная идиллия воплощенных грез серой жизни. Ультима туле масс и их культуры. И, казалось бы, в своем позднем романе, зарекомендованном как утопия, автор хочет представить нечто совершенно иное и противоположное «О дивному новому миру». Свой Город Солнца, где есть настоящие райские кущи и счастливая, справедливая жизнь... Но так ли это?

Если предвосхитить мои дальнейшие рассуждения по роману Хаксли «Остров», то выйдет примерно следующий тезис: «Остров» — это как «О дивный новый мир», только на одиноком острове в океане с индусами, буддизмом и западным рационализмом». И давайте попробуем вместе доказать этот тезис, что эти два романа суть одного и того же и не противоположны друг другу. Но будем исходить из антитезы: «Остров» — не «О дивный новый мир»; это противоположные по прописанному миру книги». Итак, давайте сравним некоторые детали описываемых (анти)утопий. Если части целых различны, то и эти целые — разные вещи. Пропагандируемый безопасный свободный секс и употребление наркотиков? Есть. Негативно-нейтральное отношение к религии и искусству, которые-таки в описываемых обществах отсутствует? Есть. Культ специализации человека? Да, есть, пусть в обозначенной антиутопии он доведен до официальной кастовой системы, а в мире «Острова» все не так четко (цитата: «...Определяем, кем и чем является тот или иной ребенок с точки зрения анатомии, биохимии и психологии. Что главенствует в его органической иерархии: пищеварительный тракт, мускулы или нервная система?..» — и далее находим и читаем). Существует ли в данных мирах евгеника? В «О дивном...» она доведена до своей закономерной квинтэссенции с кастовой градацией общества, где заранее выращиваются необходимые обществу немногочисленные интеллектуалы и доминирующие по численности низшие касты. В «Острове» данная отрасль только получила свое развитие; материалы гениев или «гениев» сохраняется и скрещивается искусственно с себе подобными для выведения примерных и тонко чувствующих граждан. Классическая модель семьи уничтожена? Так что. В обеих книгах. Даже главные герои книг являются одним типом персонажей — робинзонствующий чужак в стране чужой (тут, конечно, различия существеннее, но главное вы уловили). Как минимум четыре совпадения. Как максимум — больше, но предоставляю эту возможность для анализа вам.

Но это было, конечно, посредственное сравнение. Отдельные мазки пейзажей, определенные элементы антуражей. Для сравнение двух этих вещей, точнее миров в них, которых автор кличет как «контра» и «про», «анти» и «не-анти», прибегнем к более детальному взгляду на их сущности. Ведь коль сущности двух объектов есть одно и тоже, да и внешне они имеют похожие родимые пятна, стоит задуматься об нерациональности применения к ним мерил разных жанров. Какое общество описывает «О дивный новый мир»? Социум, доведенный до крайней степени механизации, распределения, систематизации и рационализации. Т.е. до абсурда. До фактической кастрации всего, что мы называем возвышенным и человеческим. До полной деиндувиализации. Идеал самых сумасбродных технократов и крайне мечтательных капиталистов. Экономическая модель, в которой наконец животное (что равно «человеческому») поставлено под контроль индустрии, а все естественное — искусственным. И только лишь в плане распространенности, вездесущности и незыблемости осталось естественным. Столь сюрреастичный (пост)капитализм, что он наконец способен не только производить все блага, но и своих производителей, и потребителей, и даже управителей. Религия и искусство, а в некотором плане и наука, под запретом. Очаги старого мира остались в виде изолированных резерваций. А что отвечает на такую антиутопичность утопический «Остров»? Изолированная от «старого» мира маленькая «Атлантида» (в плане рисуемого «великолепия», а также его недолговечности). Фактический запрет на религию, а в некоторой степени и на науку с искусством. Искусство здесь просто не ценится, ибо есть иные возможности познания себя, заключающиеся в выражении самого себя через самого себя (медитации с психовоздействующими веществами). Науке обучают, наукой пользуются, но в меру и не всей. А лишь той, что надо и считается здешними мудрецами-пророками полезной. Биологией и частично психологией, то бишь. Описываются начальные этапы разложения общества на невзаимодействующие касты; детей уже распределяют по их способностям, которые, как считается, генетически застолблены за каждым. А также начинают потихоньку разводить тех, которые будут лучше, по мнению здешних управленцев, опять же, искусственным путем. Казалось бы, здесь есть, кроме экологической составляющей, более существенное отличие с «О дивным...»: наличие некоторой общей духовности. Все-таки жители острова критикуют миры восточные коллективистские и миры западные индивидуалистические, где в одних правят навязываемые через кнут-да-голод идеократии, а в других зомбоящики, диктат рекламы и христианство. А предлагают взамен одну из вариаций буддизма, которая в связке с базисом психологии и психотропными веществами дает великолепную возможность для самопознание. Самопознание, которое, по сути, никак выразить нельзя. В смысле описать-то его можно, но вдохновляться им на великие свершение — не имеет значения, какие — нельзя. Просто лицезрей Пустоту и Бренность Бытия. И подобное превозношение Ничто — путь-дорожка к деиндувиализации. А еще как самая лучшая правильная (не)идеология тантрические островитянские умники не отвечают на животрепещущие для всех людей вопросы — есть Бог, нет. Неважно! Не задумывайся! Серьезно, свобода выбрать, у тебя, конечно, есть, но лучше пойди потрахайся или чего другое полезное поделай.

Не переживайте. Я понимаю, что я вас мало убедил в истинности равенства олдосовских утопий-антиутопий, «Острова» и «О дивного нового мира». Все-так утопический по мнению автора же роман построен таким образом, что модель островитян кажется самым лучшим из всех остальных путей для человечества. Ведь давайте посмотрим на описание прочих возможностей в произведении. Окружающий мир по мнению идеологов тамошнего рая — собрание шизофреников и ненормальных людей. Убийц да насильников. Фанатиков тоталитарных политических идей и шовинистических религий. И в этой геенне огненной нет никакого просвета, кроме острова. Острова, где идеологий и религий нет (ага, нет лишь во множественном числе, ибо иные взгляды на остров не допускаются, а свой так или иначе навязывается жителям), как и искусства. Зато есть — дозволенная степень механизации (дозволенная лишь в плане экологии, что безусловно хорошо; а вот холодная систематизация и бесчувственная стратификация в социальной жизни — такое себе), возможность закидываться наркотой и совокупляться без остановки, а в перерывах всегда возможно заняться рациональной буддо-тантро-духовностью (которая есть лишь пульсирующая пустота, которая пытается своим галлюциногенным рацио заменить нечто иное). А что же иное? Любовь, мечты, ненависть, гнев, страдания, жажду созидать, страсть разрушать, страсть как таковую. Это пытаются выкорчевать, точнее, уже выкорчевали из людей «Острова». «Острова», чья утопия в итоге пала от рук капиталистической западной химеры и деспотического восточного меча, страстных людей, пусть и фанатиков.

Что имеем в итоге? Понятия не имею, доказал ли я вам равнозначность утопии и антиутопии Хаксли. Быть может, да, может быть, нет. Для меня это все же очевидный факт. Безусловно, прекрасный, талантливый и классический британский писатель мечтает о следующем мирке. Вселенной лишенных эмоций, чувств и страстей людей, подчиняющихся лишь эволюционному рацио. Прагматики, не лишенные удовольствий, но лишенные высоты. Автор мечтает об обществе контроля гораздо более скрытого и ненавязчивого, нежели чем у Оруэлла в расцитированном до дыр «1984». Именно в холодной кукле, которую как фен для волос воспроизводят на заводском конвейере, Олдос Хаксли видит идеал человека. И это далеко не мой идеал — человек Возрождения, энциклопедист-логик, развитый во всех направлениях и тонко чувствующий. Я же хоть и согласен, что все нуждается в нашем мире в глобальном пересмотре и переделе, в ограничении религий, фанатизма идеологий, в реформах института семьи (но не до полного же уничтожения), но не до такой степени. Я под человеком понимаю существо, полное противоположностей. А таково оно не из-за холодности своей, а как раз наоборот горячести. Я согласен с посылом рассуждения в романе, что нет разницы, есть Бог, или нет, религиозный опыт (от наркоты) от этого не потеряет своей красоты. Мне кажется, что коль мы и любим полезную, разумеется, рациональность в виде науки, она не должна исключать иррациональное из нашей жизни. Конечно, любовь — это набор химических формул. Конечно, душа (сознание) — крайне связано с мозгом, и, скорее всего, есть его продукт. Конечно, наши возможности определяются нашими генами. Но что мешает нам при этом возвышенно и жертвенно любить? Превозносить ее и одухотворять? Что мешает нам извечно философствовать на тему природы сознания и жизни после смерти? Что мешает нам становиться кем мы пожелаем, стараться овладеть какой угодно профессией и родом занятий? Как сказал однажды один тренер, «мастерами спорта и чемпионами становятся не те дети, которые были изначально одарены подобающими навыками, а те, кто были ими обделены». Человек не ограничен природой. Глупости. Он ограничен собой и общественной догматикой. Гены нас определяют, но какой бесконечно большой выбор они дают! Любовь лишь химические элементы, но какой неописуемо прекрасной и непередаваемо сверхреалистичной она может быть. Да, возможно, Мира Идей Платона нет. Возможно, правит всем бесчеловечная неодушевленная материя. Да, но она породила нас, существ, способных одухотворять любой феномен. Мы способны приносить в бессмыленность смысл, и разве это плохо? И разве от этого стоит избавиться? Не потеряем ли мы в погоне за благом ту сущностную бездну, которая способна будет эти блага оценить?

7/10 — великая антиутопия явно лучше, а перемещать ее в очертанья утопии дело провальное...


Статья написана 20 июля 19:55
Размещена также в авторской колонке Green_Bear

Аннотация:

Надежда, разум, человечность: Морок отберет у вас все.

Под небом в трещинах, откуда доносится непрестанный вой, под солнцами иных миров раскинулся Морок, огромная и страшная пустыня, где нет ночи, где легко умереть, где можно встретиться с самым страшным кошмаром, заблудиться в иной реальности или вернуться не совсем человеком, и это если повезет. Только Морок создали не монстры. Его создали люди в последней войне с Глубинными королями, таинственными, могущественными и жестокими созданиями, у которых очень хорошая память.

Рихальт Галхэрроу дышит пылью Морока уже двадцать лет, его отряд выслеживает монстров пустоши и тех, кто вернулся оттуда пустоши другим. Когда он получает задание сопроводить богатую аристократку в пограничную крепость, Галхэрроу поневоле впутывается в сеть заговоров, которые не только грозят разрушить мир на границе с Мороком, но и ставят под удар единственное оружие людей против Глубинных королей. Галхэрроу еще не знает, насколько высоки ставки, что обман и гниль проникли на самые верхи местной власти, а главное, не знает, может ли доверять тем, кому служит. Ведь Морок гораздо ближе, чем кажется...




Уже два столетия длится ожесточенная война между Безымянными, могущественными колдунами, и Глубинными королями, чудовищными и близкими к божественной мощи существами, которых кто-то в древности заточил на дне океана. Дотла сожжены города, целые равнины превратились в мертвые пустоши, искаженные смертельно опасной магией. Лишь загадочная Машина Нолла, уничтожившая одного из королей, позволила достичь шаткого затишья в Пограничье. Сами Безымянные больше не вмешиваются лично, охраной пограничных станций и ядра Машины заняты военные, а поиском и ловлей лазутчиков — наемные отряды головорезов под названием "Черные крылья". Капитан Галхэрроу является предводителем одной из таких команд, охотящихся за приспешниками королей. И после пятилетнего перерыва он получает очередной тайный приказ Безымянного Воронья Лапа. "Она должна выжить!" И у него нет права на поражение.

Дебютный роман Эда Макдональда "Черные крылья" продолжает ряд удачных открытий в жанре темного фэнтези за последние годы. Мрачные пустоши, жестокие и мало похожие на людей могущественные колдуны-Безымянные, отряд разношерстных наемников — роднят историю с "Черным отрядом" Глена Кука, а эмоциональное повествование с долей цинизма и авантюрные элементы — с "Легендой о Круге" Дугласа Хьюлика. Однако роман выглядит достаточно оригинально, чтобы не выискивать близнецов или прообразы, а получать удовольствие от самой книги.

Тусклое небо грязно-золотого и буре-кровавого, зеленого и фиолетового цвета бесстрастно следит за пятнышками путников, ползущих по черно-красным камням и песчаным дюнам. Это Морок, искалеченная жуткой магией таинственного Сердца Пустоты земля, посреди которой когда-то стояли два города, Адрогорск и Клир. Здания плавились, горы пылали, реки обратились в камень, а немногих уцелевших горожан изуродовала магия. Армии Глубинных королей отступили, но не признали поражение, и война продолжалась до появления Машины. Теперь же гарнизоны на станциях ждут признаков появления врага в Мороке, чтобы по сигналу сжечь его легионы. Однако большая часть событий разворачивается не в отравленной, полной опасностей и магических аномалий пустыне, а в самом Пограничье — на станциях и в Валенграде, городе-крепости, центральном узле обороны. Служба Галхэрроу приводит его и в особняки аристократов, и на мануфактуры, где из лунного света маги-"таланты" плетут необходимый для зарядки батарей фос. Но чаще капитану приходится шнырять в Помойке — среди сырых и убогих зданий, или в подвалах — в поисках приспешников и тварей. Ведь Глубинные короли пополняют свою армию драджей из людей — превращая их в различных существ, например, для сражений или шпионажа. "Малыши", "невесты" и прочие прелести магии...

Впрочем, о мире, придуманном Макдональдом с его безудержной фантазией, говорить можно очень долго, если не бесконечно, столько там любопытных деталек и мимоходом брошенных намеков на будущие истории. Поэтому перейдем к следующему пункту — сюжету. История отряда "Черных крыльев" начинается, как мрачный дорожный фэнтези-квест со скупым "отыщи-догони-убей", затем превращается в авантюрные приключения с элементами детектива, чтобы в конце переродиться в темное военное фэнтези с элементами классического квеста. Подобный микс с одной стороны не позволяет автору честно отыграть какой-либо из жанров до конца — разве что авантюры разворачиваются в полной мере. Детективом в чистом виде книга тоже не является, поскольку круг подозреваемых крайне узок, улик прискорбно мало, и вопрос стоит даже не "кто?", но "почему?" С другой стороны, и заскучать читатель не успеет при всем желании, ведь капитан Галхэрроу постоянно бежит наперегонки со смертью, спасая то друзей, то человечество, а то и вовсе собственную шкуру.

Хотя на первый взгляд наш главный герой далек от безупречного рыцаря без страха и упрека, и ему более привычны грубые и грязные методы, тем не менее, в душе он упорно хранит светлые образы из юности. Поэтому отнюдь не случайная встреча с первой любовью — леди Танза, которая стала талантливым магом, "спиннером" — заставит его выбраться из старательно взращенной скорлупы черствости и цинизма, чтобы бросить все силы на защиту возлюбленной. Ведь когда начнут всплывать нелицеприятные факты о Машине, противоречащие официальной версии, очень многие захотят заткнуть рот или окончательно избавиться от излишне любопытной леди вместе с ее телохранителем. Однако кто сказал, что это будет легко?

Итог: увлекательное авантюрно-приключенческое темное фэнтези.

Моя оценка: 9/10


Статья написана 20 июля 12:20
Размещена также в рубрике «Хоррор, мистика и саспенс» и в авторской колонке Nexus

Уверен, всем поклонникам фантастики (да и не только им) хорошо известна франшиза о Чужих — хитрых и смертоносных монстрах, выращивающих потомство в телах своих жертв.

Начало циклу положила культовая картина Ридли Скотта 1979-го года, которая спустя семь лет была триумфально продолжена Джеймсом Кэмероном.

Фильм "Чужие", поднявший историю о кровожадных пришельцах на новую высоту, рассказывал о разведывательной миссии, предпринятой корпорацией "Вейланд-Ютани" с целью выяснить причину потери связи с их базой на планете LV-426.

Думаю, многие помнят что привело к гибели колонистов.

Однако сами печальные события в ленте Кэмерона показаны не были.

Восполнить данный пробел взялся Кристофер Голден, в результате чего родилась книга "Река боли".

Прежде чем перейти непосредственно к противостоянию людей и хвостатых чудовищ автор знакомит нас с основными персонажами, среди которых, естественно, будет и маленькая девочка по имени Ребекка Джорден, получившая от родителей прозвище Ньют.

Причем, знакомство будет долгим, поскольку вылупление первого ксеноморфа произойдет только на 209-й странице.

Казалось бы, времени, чтобы раскрыть характеры героев было вполне достаточно, но к сожалению, Голден потратил его в пустую, помногу раз пережевывая нехитрый набор мыслей и переживаний слепленных им на скорую руку картонных марионеток.

Поэтому действия персонажей особого интереса не вызывали (а знание, что из всех колонистов уцелеет одна Ньют, только усугубляло ситуацию).

Даже когда "на сцене" появились Чужие и начали охоту на сотрудников базы сюжет продолжал свое вялое течение и не предлагал ничего кроме стандартного набора "прелестей": лицехватов, разорванных грудных клеток, тщетных поисков логова монстров и внезапных нападений этих монстров из-за спины.

Кроме того, Голден зачем-то разбавил текст вставками, описывающими некоторые события из фильмов Скотта и Кэмерона, без которых вполне можно было обойтись (то ли писатель сомневался в памяти читателей; то ли считал, что без упоминания Эллен Рипли его работа будет смотреться неубедительно; то ли просто хотел увеличить объем книги).

В общем-то сказать о романе больше и нечего.

"Река боли" — откровенная халтура, созданная только ради того, чтобы потешить самолюбие ее автора, попутно заработав на этом деньжат, которая не выдерживает никакого сравнения с классической квадралогией о Чужих.

Книге Голдена самое место в одном ряду со спин-оффами "Чужой против Хищника", "Прометеем" и "Заветом", настолько она вышла вымученной и бездарной.

Оценка: 5/10.


Статья написана 20 июля 10:02
Размещена также в авторской колонке imra

Божественные шахматы, или Юго-Западная сага

pamjat_vsex_slov

Пока на Лиферанской возвышенности гремело сражение, решающее судьбу Востока (и не только), в остальном мире жизнь отнюдь не замерла.

Альтсин, всеми силами пытающийся избавиться от божественного присутствия, оказывается на далеком острове, где обитает сеехийская ведьма, которая ему кое-что задолжала.

Продолжаются извилистый Путь и непонятные поиски безумной Канайонесс и Керу'вельна, некогда известного как Йатех — ее Носящего Мечи,.

А в безжалостной пустыне Деана Д'Кллеан, у которой никогда не было брата по имени Йатех, не в силах ужиться с некоторыми соплеменниками, отправляется в далекое паломничество. Паломничество, подарившее ей весьма неожиданную встречу и забросившее ее в очень далекие места.

Большинство из них пока не догадывается, что стали лишь пешками в игре с невообразимо высокими ставками. Игре самих Богов.

После «Севера – Юга» , «Востока – Запада» и «Неба цвета стали» пришло время четвертой части одного из лучших современных эпических фентезийных циклов. Если первые два тома, состоящие из отдельных повестей, знакомили нас с игровой доской и расставляли на ней фигуры, то «Небо» и «Память», начали потихоньку сводить героев разбросанных по всей карте, воедино. «Небо» занималось персонажами Севера и Востока. «Память», что логично, посвящена протагонистам Юга и Запада. Помимо героев, о которых мы поговорим позднее, четвертый том «Меекхана» покоится на трех китах. Два из них это новые локации. Остров Амонерия. Княжество Белый Коноверин. Третий – приобретающие все больший размах игры Бессмертных. О богах из этого тома мы узнаем в десятки раз больше, чем из предыдущих.

По пунктам.

Амонерия — родина сеехийских племен, не знающих извинений и слов благодарности. Вспомните любой пример из земной истории о постоянной межплеменной вражде. Североамериканские или южноамериканские индейцы. Древняя Европа. Западная или Восточная. Ниппон. Да что угодно. И умножьте его на сто. Тогда вы получите слабое представление о жизни на этом милом острове. Острове непрекращающейся войны, где вооружены не только все поголовно мужчины, но и женщины с детьми. Острове, населенном армией, в любой момент готовой к сражению. С самою собой.

Любое слово или кривой взгляд вызывают межплеменную резню или кровную, родовую месть. Каждый неверный жест может стать оскорблением чести, за которое придется отвечать головой не только тебе, но и всему твоему роду. И это не говоря о поистине смертельной вражде меж племенами Севера и Юга, разделенными рекой. Да, и еще у них на острове огромное количество природных богатств.




Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 246  247  248




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 700

⇑ Наверх