КИНОрецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «КИНОрецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

КИНОрецензии


Рубрика для отобранных и качественных рецензий на кинофильмы.

Модераторы рубрики: Barros, fox_mulder, sham

Авторы рубрики: jacob.burns, Клован, SarButterfly, Слартибарфаст, tema.cheremuhin, Econom, swordenferz, grief, kim the alien, Lena_Ka, glupec, armitura, fox_mulder, Aleks_MacLeod, alexsei111, Barros, rusty_cat, Ригель_14, Mierin, Fadvan, atgrin, InterNet, febeerovez, Timsviridov, Вертер де Гёте, V.L.A.D.I, Paf, TOD, kraamis, Вареный, angels_chinese, coolwind, sergeigk, Frodo Baggins, Fearless, Kuntc, Kons, Petro Gulak, creator, Сноу, streetpoet, Kiplas, Optimus, xotto, WiNchiK, Мэлькор, skaerman, Энкиду, Salladin, 777serg777, Green_Bear, DukeLeto, Rainbow, Лилия в шоколаде, ergostasio, tencheg, sid482250, imra, mikereader, Samiramay, Rubin1976, demetriy120291, beskarss78, iRbos, Evil Writer, Nexus, zmey-uj, Samedy, PiterGirl, Haik, vovun, ДмитрийВладимиро, vrochek, Russell D. Jones, isaev, Karnosaur123, ХельгиИнгварссон, killer_kot, Ugrum-75, Pouce, osipdark, Igor_k, Толкователь



Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 108  109  110  111 [112] 113  114  115  116 ... 135  136  137

Статья написана 21 октября 2011 г. 22:54
Размещена также в авторской колонке febeerovez

Напрямую говорить, что сюжетная составляющая новых “Мушкетеров” является абсолютным бредом как-то даже и неудобно. В смысле, неужели кто-то ждал от переработки романа Дюма Полом Андерсоном чего-то интересного и фееричного? Полом “посмотрите, какое у меня три дэ” Андерсоном? Полом “моя жена играет главную роль – иначе не снимаю” Андерсоном? Нет, я не верю, что кто-то мог этого ждать.

От Пола Андерсона я, в первую очередь, ждал бреда, но бреда веселого, сродни тому, что творился в последней “Обители Зла”. И я даже был не против получить еще и порцию экранизации “Assassin`s creed” в придачу. И поначалу все казалось даже неплохо – ассассины Мушкетеры и Миледи, работающие в лучших традициях Хитмана, выглядели вполне забавно. Но потом, в дело (как видимо и в процесс производства) вмешалась Мила. Мила, спору нет, очень мила, но даже ей не все простительно. В смысле, всем уже с постера было понятно – кто будет играть главную роль в этой игровой видеовырезке, но чтобы так много? Мила прямо в кадре отодвигает Мушкетеров, показывая “кто на площадке жена режиссера” и пускается в продолжительное и потрясающе идиотское слоу-мо. Нет, подождите, я люблю слоу-мо и я люблю Милу, здесь что-то не так…. Точно! К концу фильма все проясняется – на самом деле Мила играет Бессмертную! Ха! Я раскрыл эту тайну. Ведь нельзя же обычному человеку пережить все взрывы, удары, пули и падения, которые настигают Милу каждые десять минут. Ведь нельзя же? Хотя….Пол Андерсон…. Да нет, он не мог, я не верю.

Следующий прикол Пол подготовил совершенно неожиданно. Именно в тот момент, когда ты уже приготовился, и жаждешь увидеть тотальный безумный апокалипсис на экране, чтобы все крутилось и взрывалось, герои вдруг….начинают говорить. Но, святой Пол, что же за лабуду они несут! Зачем? Я пришел на этот фильм не за этим – что ЭТО?????

Мало того, что герои начинают говорить много и долго, они, будто издеваясь над людьми в зале, говорят такие фразы, которые любой насмотренный зритель может закончить не напрягаясь. Кардинал, вдруг спохватившись, что он в этом фильме еще и играет, решает несколько раз напомнить зрителю, что он злой, и начинает манерно угрожать всем тихим голосом. Подождите, я что-то не уловил, кардинал – ГЕЙ? Дальше – лучше. В тот момент, когда герцог Бекингем (кто это, почему он самый важный человек в Англии?…. а ладно, просто забейте) прилетает на небесном корабле, я начал подозревать уже что-то совсем нехорошее. Но в тот момент, когда гей король (что, серьезно что ли?) устроил гей-парад истерику по поводу цвета одежды – я сломался. Пол, за что? Я смеялся на Обители Зла потому что мне правда было смешно, я клянусь, не мучай меня.

Но он не остановился. Я почти плакал, но он не остановился. Когда я думал, что он сжалился надо мной и решил показать баталию, оказалось, что это была ловушка. Видимо Пол всегда мечтал снять свою версию “Пиратов Карибского Моря”, да вот только ему никто не дал этого сделать (хвала небесам). Решив, что кораблики в воде – это не так уж и интересно, он перенес их в небо. Но вот только забыл поменять сценарий “ПкМ: На Краю света” на свой. Битва в воздухе не только передает привет Пиратам, но и звонко целует их в щечку. Да, здесь даже есть ядро, которое пролетев через дыру и все-таки взрывается внутри корабля. И взрывы палубы в слоу-мо тоже есть. Подождите, в этом творении еще же и Орландо Блум играет….

Я бы хотел еще рассказать на чем строился гениальный в своей зловещности план кардинала, призванный развязать войну, но давайте я просто пощажу ваши нервы и опущу подробности. Потому что кроме Милы и кардинала в фильме есть еще и другие герои. Черт….

Не знаю, чем можно оправдать персонажей. В этот раз Пол не позаботился проработать свой визуальный аттракцион и оттого весь идиотизм поведения людей – просто налицо. Вместо того, чтобы убить Д`артаньяна, злодей читает мораль, чтобы в финале умереть от шпаги, проткнувшей ему куртку. Мадам Констанция долго и упорно посылает своего воздыхателя “куда-подальше”, и когда ее ловят (а вы сомневались?), я не смог понять — зачем ее спасали. Всем же на нее наплевать. Она же не делала ничего…Она никому была не нужна…. У нее же было такое пустое лицо… Пол, ну зачем?

А, да. В этом видео же еще есть и Д`артаньян. В смысле Перси Джексон. Просто если это не Перси, то я не вижу других объяснений его бессмертию. По выживаемости он занимает второе, после Милы, место. (Третье – Герцог Бекингем, пересидевший артобстрел за деревянным стулом) В него стреляли, его били, он держал шпагу за лезвие голыми руками и остался жив. За ним Зевс смотрел сверху, точно говорю. А актерская игра? Э….Ну… Нет ребята, зачем трогать такие больные темы, опустим этот очевидный вопрос.

В конце-концов я понял. Пол снял настоящий шедевр – абсолютную иллюстрацию интернет-троллинга. Констанция троллит Д`артаньяна, Королева троллит кардинала, Бекингем троллит Короля, Миледи – Бекингема, а Кристоф Вальц троллит их всех. Кстати, единственная, на мой взгляд, причина, по которой Вальц решился сниматься в этом произведении – это возможность целования ему руки. Нет, серьезно, здесь каждые десять минут кто-то целует ему руку. Этот ход я всецело одобряю, Вальц принял верное решение.

У меня, честно говоря, нет сил, даже написать заключение. Пол меня разочаровал, сняв совершенно плохую комедию, в которой было чрезвычайно мало смешного и зрелищного, зато было чрезвычайно много грустного. И Милы Йовович.


Статья написана 12 октября 2011 г. 08:49
Размещена также в авторской колонке atgrin

Вроде бы уже сложно надеяться на что-то необычное, когда вы усаживаетесь перед экраном, для того чтобы просмотреть очередной фильм о зомби. Что это может быть? Социальная сатира ромеровского толка (все эти «Времена суток мертвецов»), великолепная постмодерновская экшн-виньетка Родригеса («Планета страха»), комедия любого уровня остроумия и вкуса — от яркой «Шон живых мертвецов» до тупой, но мяСИСтой (во всех смыслах) «Зомби-стриптизёрш», ну, ещё, если это будет экзотический итальянский вариант (например, некоторые из опусов Джо Дамато) — эротика. В этом наборе качество картин оценивается только мастерством режиссёра, то, с каким умением он обыгрывает уже затасканную тему, но никак не новаторством.

И вот, пожалуйста, дебютанту в художественном полнометражном кино, Дэвиду Гебро, пришла в голову чудесная мысль снять драму. И не только пришла, но и отлично воплотилась в яви. Так что, дорогой зритель, тебе придётся столкнуться с самой настоящей психологической драмой, с щемящим сердце горем, тоской и безысходностью, одиночеством, потерей любимых, обречённостью и погибелью. И самое интересное, что всё это — очень серьёзно.

Этот фильм — путешествие в одну сторону. Сродни тому пути, который прошёл герой «Мухи» Карпентера или Джека Николсона в «Волке», проходит и Дэнни, один из счастливой четы молодожёнов, в течение медового месяца которого и происходит действие картины. Только обращается он не в живое, хоть и чуждое человеческому виду существо, а в мёртвое — «мертвее некуда» — зомби.

Бойкое, почти комедийное начало, когда новоиспечённые супруги, Дэнни и Дэниз, бросают гостей и прямо из церкви сбегают в домик дядюшки на побережье Джерси, чтобы вдоволь насладиться медовым месяцем, настраивает на лёгкий лад. Предоставленные самим себе двое молодых, только что поженившихся, любящих друг друга человека строят планы на будущее, и тут же, единодушным решением по обоюдному согласию начинают эти планы воплощать в жизнь: походя — по телефону — увольняются с работы, чтобы осуществить давнюю общую мечту — уехать в Бразилию. Насовсем. Жить. Но не всё так лучезарно, и лёжа на пляже, после катания на сёрфе, Дэнни подвергается нападению вышедшего из моря зомби, который, передав ему своё проклятие струёй жижи из зловонной глотки, умирает. Умирает и наш герой, но ненадолго — десять минут он проводит в клинической смерти, а затем — как оказывается, ненадолго — оживает.

С этого момента начинается история падения и в буквальном смысле разложения цивилизованного молодого человека до состояния исступлённого живого мертвеца. Недомолвки, переглядывания, подозрения — вегетарианец Дэнни начинает есть мясо, он ужасно выглядит, его лихорадит и бросает то в жар, то в холод — разрешаются пронзительно-кровавой сценой разоблачения. Труп соседа по палате, соседа по улице, работника турфирмы, случайного попутчика, друга, его жены — колесо раскручивается, приближаясь всё ближе к Дениз, которая наблюдая всё это, никак не может поверить в случившееся, всё ещё видя в ненасытном каннибале родного человека...

Фильм интересен не только своим необычным серьёзным взглядом на порядком поднадоевшую тему зомби, трагедия которой всегда до этого отходила в тень на фоне принятого курьёзно ужасающего, ёрнического отношения к вопросу. Помимо этого в картине интересны и мелкие детали. Например, в трактовке данной картины синдром зомби — явление роковое, а не случайное, передаётся только одному носителю в самом последнем выдохе (а точнее, выхарке) носителя — что-то наподобие пелевинского вампирского языка из «Ампир В» — после которого он окончательно умирает. Нет повального заражения — погрызанные живым мертвяком трупы не встают в очередь за мясом, а остаются мёртвыми.

Несмотря на то, что фильм снят в США, он обладает настоящим английским очарованием, которое, вероятно, внесла в картину Трейси Кугэн, исполнительница роли Дениз, урождённая ирландка, по окончании учёбы приехавшая в Нью-Йорк покорять модельный, а затем и киношный бизнес. Её трогательная, сильная и нежная героиня просто вытягивает фильм из зомби болота на поверхность живительного потока настоящего кино.

Даже если и предположить, что этот фильм задумывался, как комедия — а во многих источниках он таковым и заявлен — смешно не будет. Хотя, конечно, при определённом желании и настроении можно смеяться над чем угодно, была бы соответствующая компания, но любителям похохотать над шуточками и гэгами я бы рекомендовать эту картину не стал — их здесь нет. Оставляя после себя тяжёлое впечатление, фильм всё же даёт ощущение надежды, как после долгой, тяжёлой и смертельной болезни, из которой ты выбрался, пусть один — остальные остались там, в её объятьях — но выжил. Как бы легко ни рушилось под действием слепого рока кажущееся незыблемым семейное счастье, но до самого конца можно пронести искренние чувства, и уже разложившимся трупом сделать единственно возможный поворот головы, чтобы спасти ещё не загубленную жизнь своей возлюбленной.


Тэги: кино, зомби
Статья написана 9 октября 2011 г. 17:15
Размещена также в авторской колонке Paf
Меланхолия (2011)
Меланхолия (2011)
Меланхолия
[/b]

Жанр: Драма
Режиссёр/Автор сценария: Ларс фон Триер
Продюсеры: Луиз Вест, Мета Луиза Фольдагер, Беттина Брокемпер, ...
В главных ролях: Кирстен Данст, Шарлотта Генсбур, Кифер Сазерленд, Шарлотта Рэмплинг, Джон Хёрт, Александр Скарсгард, Стеллан Скарсгард, ...
Длительность: 130 минут
Бюджет: $7.5 млн.
Страна: Германия, Дания, Швеция, Франция
Год: 2011

Blackened is the end
Winter it will send
Throwing all you see
Into obscurity

Death of mother earth
Never a rebirth
Evolution's end
Never will it mend

Never
«Blackened» Metallica

[/i]


Мерной поступью, немного обрюзгший в силу возраста художник, целенаправленно шел по коридору дома в свою мастерскую. Лицо его было небрито и выражало полное безразличие ко всему. Он вошел в помещение, где творил свои картины – все, кроме одной, уже висели в его коридоре, лишь одно произведение пылилось тут. Это было полотно, изображающее двух людей, мужчину и женщину – художник обращался к эпохе возрождения, вкладывая в свое детище смысл, достойный философского трактата, но в тоже время, рисуя в реалистичной манере, он пытался воззвать к чувствам зрителя средствами эпатажа. Картина выбирала, кому нравиться – многие за эпатажем не видели сути, косвенно обвиняя автора в своем непонимании. Но эта картина помогла художнику оправиться от настигшей его депрессии. Теперь же, пришло время творить дальше, создавать новые полотна, разжигающие споры об их смысле, провоцировать, привлекать внимание, испытывать эрудицию. Художник достал краски, мольберт и сел размышлять о том, что в этот раз он хотел бы нарисовать и какой смысл в это все вложить.

Представив на суд зрителям в 2009 году своего «Антихриста», пронизанного концептуализмом и символизмом, который был замечен далеко не всеми, Ларс фон Триера объявил о том, что собирается снимать «фантастический фильм-катастрофу» и счастливого конца в нем точно не будет. Ларс и фантастика? На это определенно было бы интересно посмотреть. Но этот датчанин-провокатор снова водил всех за нос, готовясь к съемкам в Швеции своего очередного фильма. Ларс решил снимать психологическую драму и кто бы мог в этом сомневаться, а фоном для драмы служил фантастический элемент – последние дни жизни человечества. Но разве не существует добрая сотня фильмов, где люди пытаются убежать от глобальных катастроф, как бы абсурден не был их побег, рвут на себе волосы, чудят, придаются страстям в последние часы жизни и прочее-прочее. Обычно, фильм-катастрофа показывает события в глобальном ключе, не особо концентрируясь на психологии человека в важнейший момент его жизни. Варианты поведения людей во время катастрофы представлены на всевозможный лад в кинематографе и уже увековечены в клише – либо бегут, либо чудят, либо предотвращают, а быть может и все вместе. Идя своим путем, Триер полностью концентрируется на готовности к неизбежности, а потом и принятии неотвратимого двумя типами личности, представленными в фильме сестрами – Клэр и Жустин, отодвигая всю катастрофу далеко на задний план, который всецело помогает раскрыть два противоположных характера и низводит её до нескольких эпизодов в двухчасовом фильме. Все остальное время датчанину необходимо для внимания к психологии самих персонажей. В последнем я нахожу родство с фильмом «Персона» Ингмара Бергмана, где так же на протяжении всей картины анализу подвергаются два женских типажа. Неотъемлемой частью обоих фильмов также является визуальный ряд. У Триера – это сочетание тихонько нарушаемого манифеста Догма-95 и почти неподвижных, невероятно красивых моментов, снятых на сверхскоростную кинокамеру высокого разрешения. У Бергмана – потрясающая операторская работа с детально продуманной композицией в каждом моменте. Если фильм «Персона» разбить на отдельные кадры, то из них могли бы получиться отличные фотографии, а крупные планы сошли бы за т.н. психологические портреты, которые без слов раскрывают всю глубину личности. В случае этих двух фильмов, неподготовленного к авторскому кинематографу и арт-хаусу зрителя ждет полнейшее разочарование – действие почти не развивается, а герои только и делают, что треплются и порой выходят на прогулку. В таких глазах все это выглядит двухчасовым бредом и «высоколобством». Но расскажу теперь обо всем по порядку.

«Меланхолия» начинается с потрясающего по красоте вступления – следует ряд словно оживших на широком экране картин, которые складываются в сознании в одну общую. Полотно последних моментов жизни на Земле, которые венчает столкновение с блуждающей планетой «Меланхолия». Но в этой последовательности почти неподвижных зарисовок присутствуют те, которые намекают на нереальность всего изображенного – позже Жустин опишет одну из них в виде своего сна, да и образ «Офелии» из картины Милле слишком явен, чтобы его не заметить, но об отсылках к искусству и символизме немногим позже. Вступление сопровождается прелюдией из оперы «Тристан и Изольда» Рихарда Вагнера усиливающей ощущение трагизма происходящего. На выбор этой композиции в качестве заглавной Триера натолкнуло заключение французского писателя Марселя Пруста о том, что это возможно самая величайшая работа в истории искусства – а именно под аккомпанемент подобных вещей нужно прощаться со всем живым на земле. Мы видим развязку фильма в самом начале и зачем, спрашивается, его продолжать смотреть? Только подлец Триер нам на это говорит: «Все знают, что в фильмах про Джеймса Бонда главный герой выживает, но, тем не менее, нам увлекательно следить за происходящим. Мы знаем, что должно произойти, но не знаем как. В «Меланхолии» интересно наблюдать за тем, как главные герои реагируют на приближающуюся к Земле планету». Вот это и есть фабула произведения. Тем, кто не хочет с ней мириться – может выйти из зала сразу после вступления. Далее фильм делится на две главы про каждую из сестер – Жустин и Клэр.

Жустин играет голливудская звезда Кирстен Данст, чья карьера состояла преимущественно из молодежных и подростковых фильмов, а самыми интересными ролями являются роли в фильмах «Вечное сияние чистого разума» и «Интервью с Вампиром». Но теперь наша девочка выходит замуж, она совсем взрослая. Данст предстает перед нами в самом начале как жизнерадостная невеста, спешащая на свое торжество. Вот вроде и улыбка на её лице и жених ничего не подозревает, но сомнения начинают возникать сразу после знакомства с её родителями на праздничном торжестве – разведенные супруги, полные противоположности в характерах: весельчак-отец и депрессивно-циничная мать. На фоне сестры Клэр еще пока не ясно, какой из сестер достались гнилые гены матери. Однако дальнейшее развитие сюжета все расставляет на свои места. Первым шагом на пути к неприступному замку под названием «Меланхолия» в душе Жустин была комната её племянника в которой она уснула в разгар празднества и видела краткий сон с опутывающими её серыми вожжами, что мы наблюдали вначале фильма и одновременно это первая весточка, что все показанное вначале возможно происходило лишь в голове невесты. И дальше все как снежный ком – героиня Данст в самый разгар веселья начинает впадать в депрессию, делает неосмотрительные поступки, сжигает мосты, портит жизни людям и все это за один прекрасный вечер. В один из таких приступов Жустин забегает в кабинет сестры Клэр и вдруг начинает расставлять на полках альбомы с художественными картинами периода романтизма: «Охотники на снегу» Питера Брейгеля Старшего, «Офелия» Джона Милле и ряд других менее известных и более быстро мелькнувших на экране. Целый набор живописи под стать настроению. Жустин – человек, который не мыслит свое существование простым, счастливым и спокойным. Жизнь для неё бессмысленна и наполнена страданием, густым и черным как деготь. Она не хочет играть роли – любящей невесты, жены, сестры, тети. Её и угнетает тщетность всего происходящего, его бессмысленность. К чему поступать правильно? К чему любить? К чему примеривать маски? И как настоящий эгоист, она культивирует свою депрессию и предстает во второй части фильма уже как человек, полностью погруженный в меланхолию в её самом толково-словарном проявлении. Триер так же подбрасывает такую деталь о Жустин, что она человек творческого склада характера, а значит все происходящее с ней – как минимум не просто и не случайно. Это часть её существа. Как и часть существа самого Триера, наделившего Жустин какими-то своими чертами – от того первая часть является своеобразной исповедью режиссера, самого избавляющегося от меланхолии. И как же невероятно органично смотрится Кирстен Данст в этой роли, словно для неё она была рождена, словно именно для неё Триер и написал сценарий. После всех её голливудских фильмов нельзя было бы и подумать, что ей под силу настолько кардинальное перевоплощение и слияние с этим образом — неподдельное, не сыгранное… прожитое! Случайностью судьбы Данст сыграла свою лучшую роль, и кто знает, возьмет ли она когда-нибудь реванш на кинематографическом ринге. Триер умеет добиваться того, что ему нужно от актеров, порой и ценой их любви к нему.

Клэр, которую играет Шарлотта Генсбур, сразу же предстает перед нами такой правильной и деловой матерью, организующей вместе с мужем свадьбу сестры. Она хочет, чтобы все было строго по плану, в оговоренное время и без эксцессов. Клэр – совершенно простой и заботливый человек, целью и смыслом жизни которого является семья и её благополучие. Она обыватель, её не тревожат высшие материи, она не видит все в таком цинично-извращенном свете, как её сестра, так глубоко не сознает сути вещей и искренне пытается ей помочь во всем что может и так же искренне её любит, не бросая в тяжелый момент. Проще говоря – это совершенно противоположная Жустин личность. На такой паре характеров Триер и выстраивает всю драму – как два таких человека будут воспринимать одно и тоже событие, как себя вести. Хитрый Ларс вновь препарирует человеческую сущность, даже не моргнув. Вторая часть фильма посвящена Клэр и её уютному семейному очагу со всеми её заботами, волнениями и простым домашним хозяйством. Немощная, обезумевшая Жустин сваливается на голову Клэр и она берет её под свое родное крыло, ведь нельзя же отвергнуть родную сестру, какой бы она не была. Так же она воспринимает и жизнь – её надо ценить, какой бы она не была. Нельзя спокойно наблюдать, как эту жизнь отнимают у всего живого – нельзя даже задумываться об этом, не содрогаясь и не нервничая. Потому Клэр и беспокоит эта синяя планета, что должна «fly-by» мимо нашей родной Земли. А друг она совсем не «fly-by», а возмет и столкнется с колыбелью человеческой жизни? Малейшая мысль об этом бросает Клэр в дрожь. Принять неизбежность она не в силах – это не в её натуре, в отличие от Жустин, начавшей даже приходить в себя от той мысли, что может произойти. Жустин не составляет труда принять то, что может произойти – она уже об этом думала и её сны тому подтверждение. Ведь закончится её боль, её страдания, и вся остальная жизнь тоже закончится вместе с её жизнью – а для такой эгоистической личности смерть проще принять тогда, когда с тобой умирают и все остальные. Единственное, кого ей действительно жаль, так это только её племянника.


Идея фильма зародилась еще в то время, когда Ларс пытался избавиться от своей депрессии. Врач, у которого он проходил курс терапии, сказал, что депрессивные люди спокойней переносят сильные потрясения, потому что изначально ожидают всего самого худшего. Триер начал придумывать сюжет, где катастрофа, по сути, не является лейтмотивом всего произведения и не претендует на реалистичность с точки зрения физики и астрономии – это все лишь метафора глобального потрясения для раскрытия психологии персонажей, хоть датчанин и рекламировал свой фильм как «фильм-катастрофу без хэппи-энда». История получила развитие, когда Ларс переписывался с Пенелопой Круз, желающей поработать с ним. Она рассказала про пьесу Жана Жене «Служанки» (фр. «Les Bonnes») – так появились в сюжете сёстра Клер, чье имя позаимствовано из пьесы и Жустин, которая была названа в честь одноименного романа Маркиза де Сада. Но сама Круз так и не стала сниматься в фильме, предпочтя «Меланхолии» «Пираты Карибского моря», чем сослужила невероятную услугу Кирстен Данст, которая полностью смогла раскрыть свой актерский талант в роли Жустин и получить за это приз в Каннах. Вся ирония этой рокировки в том, что после просмотра фильма невозможно представить кого-то кроме Данст в роли Жустин, хоть роль изначально и была написана для Круз. Взять же на эту роль именно Данст предложил американский режиссер Пол Томас Андерсон («Магнолия», «Нефть») в обсуждении с Триером фильма. Актерский состав так же гармонично дополнен Шарлоттой Генсбур, которая в предыдущем фильме Триера сыграла главную роль и в «Меланхолии» вновь блистает, но уже в другом амплуа, что ей так же замечательно удается. Злого босса Жустин играет Стеллан Скарсгорд, уже неоднократно снимавшийся у датчанина, а вот его сын Александр (известный по сериалу «True Blood») впервые снимается у него и так же впервые снимается вместе со своим отцом. Александр играет роль жениха-«смазливой мордашки» от которого ни одна женщина в здравом уме и твердой памяти по собственной воли не откажется. Роль у него получилась небольшая, поэтому спектр эмоций варьируется всего лишь от радостного жениха, до разочарованного жениха, с еще более краткой демонстрацией недоумевающего жениха. Сильный женский дуэт по праву дополняет актер Кифер Сазерленд, сыгравший мужа Клер. Он все время недоволен Жустин, бурчит, источает желчь взглядом в небольших количествах, не высказывает никакого внешнего беспокойства относительно планеты и кажется, что свадьба Жустин в первой части фильма его тревожила гораздо больше. Но в количествах желчи, излитой на окружающих нет равных Шарлотте Рэмплинг, которая играет мать сестер. Она высказывает недовольство всем, чем только можно и на свадьбу пришла только для того, чтобы демонстрировать различные формы протеста против окружающих и в первую очередь против дочери, хотя могла бы просто не появляться.

Создавая свою картину, режиссер решил обратиться к эстетике германского романтизма. Правда, исключительно германским он, конечно, не ограничился. Главной музыкальной темой фильма стало вступление к опере Вагнера «Тристан и Изольда», отлично дополняющее видеоряд. Следует, наверное, рассказать о том, и какие картины романтизма были использованы Ларсом. Первое, что бросается в глаза, как на постере, так и в начальных кадрах – плывущая в воде Данст в свадебном платье. Это является отсылкой к картине английского художника Джона Милле «Офелия» (англ. Ophelia) — символ утраченного, непознанного и невинности. На картине Милле особую роль играют цветы, которые тоже таят некий символизм. В фильме, в руках у героини Данст ландыши, которые могут считаться знаком любви и грусти. Позже, в кабинете Клер, среди прочих картин Жустин раскрывает и ставит на полку и ту самую «Офелию». Картина же голландского художника Питера Брейгеля Старшего «Охотники на снегу» была сразу показана в начале фильма. «Охотники» являют собой символ ожидания чего-то лучшего, но скорее использованы как намек на Тарковского, у которого она мелькала в «Солярисе» и стала основой одного небольшого эпизода в «Зеркале». Есть и одноименная фильму гравюра в изобразительном искусстве, созданная немецким художником Альбрехтом Дюрером. На ней присутствует пролетающая по небу комета в хвосте которой повисла надпись «Melencolia».

Приводя весь этот символизм, я совсем не хочу увязать его прочно с фильмом, но это может стать дополнительной пищей для ума, как бы там ни было. Мне лишь хочется донести такую простую мысль, которая возникла у меня через некоторое время после просмотра картины – Ларс, обращаясь к романтизму в такой степени, сам уподобляет свой фильм картине периода Романтизма. К сожалению, мне не приходит на ум ни один фильм, снятый в точно таком же ключе, с той же сильной привязанностью к романтизму. Кирстен Данст в интервью Euronews сказала, что сам сценарий был очень простой, но с кучей отсылок к искусству на каждой странице. Венчает междустрочную эстетику романтизма в фильме место действия – средневековый шведский замок Tjolöholm в городе с говорящим названием Trollhättan. На территории замка снимались уличные сцены, остальное же снималось на студии в самом городе.

На протяжении всего фильма Ларс натягивает струнки нашей души и тихонько на них поигрывает, усиливая напряжение к самому концу – уже и не верится, что показанное в начале произойдет, что это не сон Жустин, как хотелось бы уцепиться за спасительную веревочку нашему сознанию. Спасения нет и не будет, человечество должно погибнуть и горевать по нему никто точно не станет. Синее сияние роковой планеты, медленный вздох, сильный порыв ветра, взрыв…
Черный экран, минутное молчание. Вместе почтим память погибшего человечества.


Статья написана 20 сентября 2011 г. 12:12
Размещена также в авторской колонке coolwind

Пять лет назад режиссер "Областей тьмы" Нил Бургер, выпускник престижнейшего Йельского университета, потряс публику фильмом "Иллюзионист" — историей о том, как один фокусник в XIX веке добился справедливости по отношению к себе, ловко одурачив полицию Вены. В центре нового фильма — снова образ циничного умника, правда, это уже не ретродетектив, а фантастический триллер. Сюжет его не слишком сложен: писателю-неудачнику Эдди Морра (Брэдли Купер) бывший шурин-наркодилер подсовывает таблетку, усиливающую возможности мозга. Таблетка чудесно срабатывает, а благодаря случайности (шурина вовремя убивают) в распоряжении Эдди оказывается целая партия этого препарата. Теперь перед бывшим неудачником открыты все дороги, и он выбирает стезю финансиста...

Надо сказать, что фильм отлично "отрабатывает" свою целевую аудиторию — студентов и недавних выпускников вузов. Их не может не привлечь яркий, клиповый видеоряд (когда Эдди пишет книгу, вокруг него пляшут светящиеся буквы; когда рассчитывает курсы акций — потолок превращается в биржевое табло...). Но самое главное — картина готова оправдать их эгоистические желания и устремления, которые они вынуждены скрывать от окружающих. Можно ли соблазнить домовладелицу, чтобы та не требовала квартплаты? Можно ли сделать карьеру, пройдя по головам себе подобных? "Можно, не парьтесь, — как бы отвечает картина. — Если вы достаточно умны, чтобы сделать это, и если вы вовремя приняли нужную таблетку".

Забудем на минутку про тех простодушных зрителей, которые после просмотра решат, что "сидеть на продвинутых колесах — это круто" (если быть столь же циничными, как главный герой, то следует приветствовать удаление их генов из генофонда человечества). Зрители не столь простодушные в интернет-форумах массово радуются тому, что фильм не снабдили привычной моралью из серии "За всё надо платить". Эдди не доконала ломка из-за отсутствия препарата (вовремя добыл новую порцию), он не погиб от рук "русской мафии", и даже гуру финансового мира — старая хитрая лиса, любитель читать нотации (Роберт Де Ниро) — остался в дураках, связавшись с Эдди Морра. Так этим скучным стариканам и надо, не так ли?

Но вот вопрос: а к чему, собственно, стремится главный герой? К личному финансовому благополучию? Эта проблемка была решена чуть не в первых кадрах. По ходу сюжета говорится о желании Эдди переделать мир, но про то, в какую сторону переделать, так ничего и не сказали. Едва ли в сторону большей справедливости, как можно судить по поведению героя. Самый циничный умник мира на самой влиятельной в мире должности — концовка ленты скорей тянет на антиутопию. Вряд ли те, кто так радуется отсутствию моралите, были бы счастливы, если бы показанное сбылось...

Впрочем, в финале аналитические и прогностические способности Эдди достигают уже таких масштабов, что становится ясно: в роли большого политика ему было бы ужасно скучно. Ну что это за работка для человека, способного предсказать столкновение автомобилей на соседней улице (только представьте, какой объем информации нужно для этого обработать)? По-моему, есть лишь одна задача на Земле, которая представляла бы для Эдди Морра интерес, — составление прогнозов погоды. В нашей жизни этим заняты суперкомпьютеры, "переваривающие" огромные массивы данных. Получается, как мы знаем, не очень. А тут Эдди — гениальный, никогда не ошибающийся синоптик. И — не гибнут люди, не тонут корабли, не снижаются урожаи... Но это была бы воистину фантастика, а не растянутый на 100 минут рекламный клип продукции подпольных фармацевтов.

3 звезды из 5.


Тэги: кино
Статья написана 20 сентября 2011 г. 08:49
Размещена также в авторской колонке sergeigk

Народ, смотрящий кино, давно уже перестал ругаться на повальное засилье ремейков на голивудщине. Не удивлюсь, если в секретных сейфах из танковой брони в кабинетах руководителей Фокса, Парамаунта или Юниверсал, хранятся списки всех удачных фильмов, снятых до девяностых годов прошлого века, и напротив названия фильма стоит дата выпуска его ремейка.

"Сильный" ход Юниверсал, которые заявили, что Питер «Кинотолкиен» Джексон всю жизнь мечтал переснять оригинального «Кинг-Конга», принес свои плоды. «Кинг-Конг» 2005 года выпуска собрал хорошую кассу, хотя, если говорить предельно честно, мог бы выступить и получше. Но, да Бог с ним!

Киностудии были уверены, что уж на что-что, а на обезьяньего переростка народ пойдет. Бонус в виде модного и успешного режиссера, только добавит желания для простых граждан всего цивилизованного мира самым скорейшим образом бежать в кассы кинотеатра, и платить, платить, платить за квадратики билетов.

Ваш покорный слуга также повелся на рекламу и громкие имена и на третий день российского проката уже сидел в темном зале кинотеатра.

Фильм был хорош. Да, затянутый, да, в меру глуповатый, но хорош. Три с лишним часа вроде бы прошли насыщенно и заднее место не успело окончательно онеметь от неподвижного сидения.

«С тех прошло немало лет…»

Вооружившись большим телевизором и Блю-Реем, я дал себе возможность отдохнуть под расширенную версию «Кинг-Конга». Отдохнул, чего уж говорить.

Отдохнул таким образом, что у меня самопроизвольно включился режим брюзжания. Если раньше, сюжет лишь отдавал запашком глупости, то при повторном просмотре от этого запаха некуда было деваться. О’кей, съемочная группа плывет на корабле в полном составе, даже сценариста прихватили, хорошо, пусть будет так. Дальше в наличии жуткий остров. Среди туманов, со скалами в виде оскаленных обезьяньих голов, с гигантской стеной и орками-туземцами также жутковатого вида. Но бесстрашные кинематографисты высаживаются там для натурных съемок. Ну, ничего им не страшно. Храбрые парни, однозначно. Дальше похищение, жертвоприношение, операция по спасению во главе со щуплым, но очень порядочным сценаристом с большой буквы, отважным Джеком Дриссколом. На этом моменте фильм превращается в шоу спецэффектов. Нам представлены динозавры большие и очень большие, а также бег по пересеченной местности и болотам. Там есть большие зубастые твари, черви в хитиновом панцире, зубастые пиявки, съедающие корабельного кока (его не жалко, он и так готовить не умел и был неопрятен), еще есть злые насекомые, тоже большие. Все, за редким исключением, хотели пожрать спасательную команду. Это не затерянный в океане остров, а просто какая-то «Неукротимая планета» Гарри Гаррисона. Любовно выписанные древние ящеры и тошнотворные мокрицы, несомненно, заслуживают всяческой похвалы за свое художественное воплощение, но зрителю все-таки хочется смотреть фильм, а не бессюжетное цирковое представление.

Идут незнамо куда, но строго по курсу
Идут незнамо куда, но строго по курсу

Скоро начнется ну очень длинная драка
Скоро начнется ну очень длинная драка

Про блуждание главных героев тоже хочется упомянуть. С виду, остров не такой уж и маленький. Но спасательная команда идет вперед, руководствуясь какой-то неизвестной доселе системой глобального позиционирования. Когда главный герой остается в одиночестве, он также легко находит укромное местечко, где отдыхает обезьяна со своей пленницей. Не иначе как он ориентировался на богатырский храп Кинг-Конга.

Дальше – больше! Переходим к «Стокгольмскому синдрому». Имеем, так сказать, его классический случай. Заслужив симпатию гигантской гориллы бродвейскими танцами, главная героиня, восхищенная мужеством обезьяны, преспокойно отдыхает на его широкой ладони. Здесь можно было бы упомянуть избитое выражение, которые так любят зрители этого фильма – «Зверь с человеческой душой», но не буду этого делать. По фильму, это действительно зверь. Здоровенный сильный, своевольный зверь, который всего лишь получил любопытную игрушку в виде белокурой Наоми Уоттс. Какие чувства он мог испытывать к девушке? Уж точно никак не любовь. Дружба? Привязанность? Помилуйте, такое социализированное животное как собака или кошка привыкают к человеку неделями, здесь же и дня не прошло. Пусть это будут личные домыслы, но они не далеки от правды. Битва Конга с тиранозаврами – это не попытка защитить своего друга, это может быть только попытка не отдать чужим свою собственность. Но нет, для мелодраматизма сюжета, главная героиня проникается верой в доброту намерений чудовища. Слезливые моменты после возвращения в Нью-Йорк, явное тому подтверждение. Как там было… Его убили не люди. Его убила любовь? Простите меня, но это чересчур надуманно. Такого не бывает, и быть не может.

Вот и получается, что в фильме кроме спецэффектов нет абсолютно ничего. Он пуст в своей псевдоморали.

Еще камешек в поросший кичем киноогород Питера Джексона. Актеры. Даже не все актеры, а только Наоми Уоттс. Уж не знаю, за какие заслуги она попала в этот проект, но неужели ни у кого не возникало желание что-нибудь сделать с её выражением лица. Вроде бы не самая плохая актриса, но с первой и до последней минуты на ней словно была маска.

Главная героиня с незакрывающимся ртом
Главная героиня с незакрывающимся ртом

Еще главная героиня. Рот нараспашку.
Еще главная героиня. Рот нараспашку.

Почему она всегда с таким лицом, будто стоматолог прописал ей сушить зубы? Она на корабле – рот до конца не закрывается, она в лапах у Кинг-Конга – рот не закрыт, она танцует на сцене – та же фигня.
 Главная героиня. Ну вы поняли...
Главная героиня. Ну вы поняли...
От её двух резцов, ко второй половине фильма, начинает нещадно мутить. Может это и выглядит сексуально, но не постоянно же иметь такой удивленный и пришибленный вид.


Единственный, кто радует в этом фильме – Джек Блэк. Вот он удачно вписался в образ, да и сыграл отменно.

На выходе мы имеем красочные спецэффекты и сказку, в которую может и можно верить, но с большой натяжкой. Простой как два пальца сюжет, компенсирует визуальный ряд, но в таком случае, если подходить с теми же мерками, «Трансформеры», хаемые всеми от мала до велика, – на голову выше в плане сценария. (Может это и не так, но уж точно не хуже). Пусть «Кинг-Конг» ремейк классики Голливуда, пусть Джексон талантливый режиссер, но нельзя же перекладывать фильм 1933 года, без поправок на нынешнего зрителя. Он нынче избалован, ему подавай что-то более осмысленное. Комбинированные съемки давно уже выглядят смешными, но их тупая компьютерная замена, без переработки других составляющих хорошего фильма, также не лучший выход. И если по началу, с приходом в кино компьютерных технологий, это считалось революционным, то сегодня, наличие прорисованных до мелочей тиранозавров не дает возможности считать что-либо шедевром.

А получилось то, что мы имеем: белые зубы Наоми Уоттс, мастерство художников, сказочный сюжет, где даже для сказки много ляпов и придури и эксплуатацию находок вековой давности.

Плох фильм или хорош? Ответить сложно, но на повторном просмотре он вызвал лишь равнодушие, а это худшее, что может быть для зрителя.


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 108  109  110  111 [112] 113  114  115  116 ... 135  136  137




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 370

⇑ Наверх