КИНОрецензии


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «КИНОрецензии» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

КИНОрецензии


Рубрика для отобранных и качественных рецензий на кинофильмы.

Модераторы рубрики: Barros, fox_mulder, sham

Авторы рубрики: jacob.burns, Клован, SarButterfly, Слартибарфаст, tema.cheremuhin, Econom, swordenferz, grief, kim the alien, Lena_Ka, glupec, armitura, fox_mulder, Aleks_MacLeod, alexsei111, Barros, rusty_cat, Ригель_14, Mierin, Fadvan, atgrin, InterNet, febeerovez, Timsviridov, Вертер де Гёте, V.L.A.D.I, Paf, TOD, kraamis, Вареный, angels_chinese, coolwind, sergeigk, Frodo Baggins, Fearless, Kuntc, Kons, Petro Gulak, creator, Сноу, streetpoet, Kiplas, Optimus, xotto, WiNchiK, Мэлькор, skaerman, Энкиду, Salladin, 777serg777, Green_Bear, DukeLeto, Rainbow, Лилия в шоколаде, ergostasio, tencheg, sid482250, imra, mikereader, Samiramay, Rubin1976, demetriy120291, beskarss78, iRbos, Evil Writer, Nexus, zmey-uj, Samedy, PiterGirl, Haik, vovun, ДмитрийВладимиро, vrochek, Russell D. Jones, isaev, Karnosaur123, ХельгиИнгварссон, killer_kot, Ugrum-75, Pouce, osipdark, Igor_k, Толкователь



Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 111  112  113  114 [115] 116  117  118  119 ... 135  136  137

Статья написана 30 июля 2011 г. 01:29
Размещена также в авторской колонке Aleks_MacLeod

Англия, Средние века. Эпидемия чумы охватила весь остров и нет от нее спасения ни в деревнях, ни в городах, ни за стенами монастырей. Некоторые отчаялись бороться, другие полагаются во всем на волю Господа, а третьи во всем винят ведьм и колдуний. До ушей епископа доходят слухи о том, что в одной отдаленной и уединенной деревне эпидемии нет. Радостные новости, если бы те же слухи не заявляли, что в том поселении нет еще и Бога. Разумеется, святой престол не может оставить такой вопиющий случай без должного внимания, поэтому отправляет отряд наемников под командованием благочестивого рыцаря Ульрика разведать обстановку и привести к ответу всех еретиков, буде таковые найдутся. В качестве проводника с отрядом отправляется юный монах Осмунд. У юноши есть свои планы на это путешествие, но готов ли он к тому, что ожидает его в конце пути?

С первых же кадров режиссер дает понять, что не собирается шутить с заявленным сеттингом, и погружает зрителей в атмосферу безысходности, ужаса и смерти. Улицы завалены трупами, среди которых бродят чумные доктора и копошатся вездесущие крысы, слуги Божьи ищут спасения у своего Господа и не находят его, а молодой монах Осмунд ищет способ покинуть стены монастыря и отправиться следом за своей возлюбленной, Анариэль, которую он днем ранее отправил из города. В отчаянии юноша обращается к небесам с просьбой о помощи, и, кажется его молитва услышана — в монастырь прибывает рыцарь Ульрик, который ищет проводника в деревушку, расположенную неподалеку от того места, где прячется Анариэль. Осмунд вызывается добровольцем и они с Ульриком пускаются в непростой путь.

Собственно, почти вся остальная часть фильма и будет собой представлять нелегкое путешествие к цели и еще более тяжелое пребывание отряда наемников в деревне. Какого-то запредельного уровня экшена ждать не стоит — размеренное течение повествования будет прервано парочкой коротких, но яростных схваток, после чего снова успокоится. Особой интриги тоже ждать не стоит — вина жителей деревни становится ясна практически с самого момента их появления в фильме.

Но "Черная смерть" берет не этим — она цепляет постоянным нагнетанием атмосферы по пути в деревню, бессмысленными смертями, озлобленными и испуганными людьми и решимостью Ульрика. Картина подкупает серьезностью тем, на которые не боятся говорить создатели и радует глаз восхитительной игрой исполнителей главных ролей. По сути, только на них и держится весь фильм — одна только финальная сцена в деревне по своей драматичности, глубине, жестокости и мастерству, с которым ее сыграли Шон Бин, Эдди Рэдмейн и Кэрис Ван Хаутен, еще долго не сотрется из моей памяти.

Основная идея фильма способна породить очередную волну холиваров на религиозной почве. Не то, чтобы создатели фильма умудрились сказать что-то новое, но подобные темы для разговоров, кажется, бессмертны. И это совсем не умаляет того факта, с которой сценаристы говорят о жестокости, ограниченности и слепой вере людей, жажде выжить любой ценой, религиозной нетерпимости и ненависти ко всем инакомыслящим. И одновременно фильм показывает нам, чего способен добиться человек, если он истинно верит и непоколебим в своих убеждениях. Откровенно говоря, на первый взгляд аргументы Лангивы выглядят разумными и логичными, но в конечном итоге все сводится к личным качествам участников противостояния. И когда с одной стороны эгоизму, лжи и трусости одних стоит истинная вера в своего Бога и готовность к самопожертвованию, нельзя сомневаться в том, кто выйдет победителем.

Очень грустный и трагичный финал, по сути, логически вытекает из всего настроя картины, но менее печальным от этого не становится. К месту звучащее музыкальное сопровождение только помогает получше прочувствовать атмосферу фильма, и общие впечатления от просмотра можно было бы назвать исключительно положительными, если бы не парочка "но"... Во-первых, слишком однотипными получились спутники Ульрика. Конечно, не стоило ожидать, что их покажут настоящими ангелами, но дело в том, что они вообще не вызывают никаких эмоций. Несмотря на все попытки сценаристов сделать наемников разными и запоминающимися, их судьба оставляет зрителей одинаково безразличными. Ну и во-вторых, картину частенько подводит темп повествования. Какой бы мрачной ни была атмосфера, как бы достоверно не выглядели многочисленные детали, действие порой протекает слишком медленно, а некоторые сцены получились чуть более затянутыми, чем следовало бы. В результате этого внимание рассеивается и улетучивается в никуда и приходится прилагать дополнительные силы для того, чтобы вернуться к просмотру.

Резюме: Достаточно тяжелый, эмоциональный и трагический фильм, затрагивающий многие серьезные вопросы веры, да и не только. Великолепная игра актеров, трагический финал и приятный саундтрек способны доставить удовольствие любому киноману, а будь "Черная смерть" чуть менее затянутой и более динамичной, цены бы ей не было.


Статья написана 29 июля 2011 г. 04:03
Размещена также в авторской колонке angels_chinese

То есть, простите, "Детектив Ди и Тайна Призрачного Пламени". Хотя, мне кажется, Олени Всмятку куда более загадочны. Но я не претендую.

Вообще-то в оригинале прошлогодний фильм Цуи Харка называется "狄仁杰之通天ð 93;国" ("Ди Жэнь-цзе чжи тунтяньдиго"), что-то вроде "Государства бескрайнего могущества Ди Жэнь-цзе". Речь идет о знаменитом "судье Ди", выдающемся и чрезвычайно многогранном танском чиновнике, ставшем впоследствии персонажем Роберта ван Гулика (и котом Хольма ван Зайчика, но мы отвлеклись).

Фильм вообще-то хорош. Зрелищен, увлекателен и всё такое. Дальше будут навет, клевета и гнусные инсинуации.

К сожалению, "Детектив Ди..." — фантастика. Причем сразу в двух смыслах. К сожалению, потому что в обоих смыслах это та фантастика, которой лучше бы быть суровым, суконным, посконным реализмом.

Во-первых, это фантастика историческая. Императрица У Цзэ-тянь никогда не строила статуи Будды до неба, судья Ди не сидел в тюрьме много лет, притворяясь слепым, и так далее. Кабы это был китайский стимпанк (пять абзацев коту под хвост).

Во-вторых, это фантастика, м-м-м, сюжетная. Как-бы-фантастика такая. Причем предполагается, что все фантастические и необъяснимые события обернутся в итоге чем-то вполне рациональным. И они оборачиваются. Как бы.

Я поясню. Например, в одной сцене мы видим говорящего оленя, который пророчествует, то есть указывает императрице, что делать. Звучно так прорицает, на весь по-китайски громадный зал. Впоследствии выясняется, что за оленя говорил чревовещатель, стоявший в метре от императрицы. Фантастика? Реальность? (Это один из Оленей Всмятку. Да.)

Или: пара героев буквально меняет лица. Один — даже с женского на мужское. Оказывается, что они делают это с помощью особой булавки, которая героически всаживается в кожу сзади у основания черепа. Реальность? Фантастика?

Или: когда могущественному магу отрубают руки, эти руки провозглашают независимость и начинают незалежно рубить врагов. На самом деле, как нам показывают минуту спустя, магу отрубили не руки, а рукава, в которых помещались злобные металлические марионетки, управляемые с большой высоты искусными ниндзя-кукловодами. И опять "что-то мешает нам поверить в эту латынь".

Проблема в том, что изначальный посыл фильма — по идее — именно в рационализации псевдофантастического преступления: на строительстве вавилонской статуи люди сгорают заживо, и не просто так, а буквально воспламеняются изнутри. Оставим объясняющих это дело насекомых под названием "огненные черепахи" (пчу черепахи-то? они как мокрицы, только здоровые) на совести сценаристов. Уже ясно, что "Проклятой книги" Честертона у Цуи Харка не получилось. Детектив, тьфу, черт, судья Ди вместо рационализации вынужден заниматься трансмутацией одной фантастики, китайской магической, в другую, порожденную сном разума авторов сценария. (Кстати о трансах и мутациях: не забудем играющего сразу на трех цитрах шестирукого музыканта в подземном городе духов, и вовсе не получившего никакого объяснения.)

Сюжет, что характерно, чем дальше в лес, тем больше напоминает кислотный трип. Уже и земля волнуется под ногами отравленного местным LSD судьи, когда он, судья, проникает в запретный Храм Вечности, и пространство пляшет, и взор мутится. И тут являются Олени Всмятку. Те самые, священные. Диспозиция такая: судья Ди стоит посреди храмового двора, обильно заставленного скульптурами разных там животных, и говорит с магом-наставником. Когда речи Ди магу надоедают, он свистит, и со всех сторон появляются священные олени. Специально обученные животные смело ринываются... как это сказать по-русски?.. атакуют, в общем, судью. Но на дворе — выставка скульптур, и олени, как жирные мохнатые шарики в пинболе, один за другим шмякаются о камень то боком, то другими важными органами. Всмятку. Больно смотреть.

А так — хороший фильм. Зрелищный. Пейзажи потрясают. Статуя выше всяких похвал. Политически, опять же, очень верная картина: даже если правитель совершил преступления, мы должны преклониться перед ним, если он хороший правитель. Умные люди так и поступают. Вот судья Ди, например.

И Цуй с ней, с логикой. И Харк тоже.

***

Немного иллюстраций к сказанному:

- императрица У Цзэ-тянь в китайской квазиисторической утопии:

- гигантомания на марше:

- судья Ди и его прекрасный соглядатай:

- как получилось, что он горит, а?

- Олени Всмятку!

***

Что бы на это сказал Конфуций?


Статья написана 14 июля 2011 г. 18:57
Размещена также в авторской колонке fox_mulder


Гарри Поттер и Дары смерти: Часть 2 (2011, Harry Potter and the Deathly Hallows: Part 2)

США-ВБ, продолжительность — 130 мин
слоган: «Все закончится»
жанр — "ВСЕ закончилось?"



сценарий Стив Кловз по одноименному роману Джоан К. Роулинг
режиссер Дэвид Йетс
оператор Эдуарду Серра
композитор Александр Деспла
продюсеры Дэвид Баррон, Дэвид Хейман, Джоан К. Роулинг

в ролях: Дэниел Рэдклифф (Гарри Поттер), Эмма Уотсон (Гермиона Грейнджер), Руперт Гринт (Рон Уизли), Рэйф Файнс (лорд Волан-Де Морт), Алан Рикман (профессор Северус Снейп), Хелена Бонэм Картер (Беллатриса Лестрейндж), Том Фелтон (Драко Малфой), Гэри Олдман (Сириус Блэк), Майкл Гэмбон (профессор Альбус Дамблдор), Мэгги Смит (профессор Минерва Макгонагалл), Джейсон Айзекс (Люциус Малфой), Джим Бродбент (профессор Гораций Слизнорт ) Киаран Хайндс (Аберфорт Дамблдор), Робби Колтрейн (Рубеус Хагрид), Дэвид Тьюлис (Римус Люпин), Джон Херт (мистер Олливандер), Эмма Томпсон (Сивилла Трелони), Бонни Райт (Дженни Уизли).


Мрачное, затянутое в тучи июльское небо и оглушительный гром далеко не первой летней грозы. Маленькая тесная часовня и много много людей со скорбными лицами. Величественные трели церковного органа тонут в бушующих за окнами грозовых раскатах, а слезы падают на пол в унисон барабанящим по карнизу дождевым каплям. Ну почему, почему это должно происходить именно ТАК? Бледные лица, словно вычерченные мелом на белой белой стене и тонкие губы, сжавшиеся в почти невидимую постороннему глазу паутинообразную нить. Ну почему, почему это должно случиться именно СЕЙЧАС? С трудом подавляя слезы, на постамент взбирается неизменный продюсер всех серий 10-летней киносаги Дэвид Хейман, и в его голосе звенит глубокая скорбь:
- "Сегодня мы прощаемся не просто с человеком, литературным героем и Мальчиком с большой Серой Совой. За 10 лет своего существования на больших экранах, для одних — он смог стать надежным другом, улыбающимся им с обложек школьных тетрадок, дневничков и рюкзачков, но для других — всегда оставался преданным бизнес-партнером, который не жалея ни времени, ни сил, мужественно одерживал победу за победой над самым совершенным воплощением Абсолютного Зла, которое только может таиться за обманчиво-безмятежной гладью высокобюджетных финансовых инвестиций. Что? Какой еще Волан-Де Морт? Ах, оставьте эти сказки для присутствующей здесь миссис Роулинг, я говорю совсем не о картонных злодеях, одержимых жаждой мирового господства, а о том, чье имя действительно нельзя произносить — Всемирном Экономическом Кризисе! На протяжении 10 лет, этот чудо-мальчик самоотверженно защищал нас от всех возможных кредиторов, аудиторов и судебных исполнителей, силой своих магических заклинаний поддерживая общее финансовое благополучие и надежду на сытую и обеспеченную старость. Но сегодня...... сегодня всему этому придет КОНЕЦ" — на этом месте оратора покидают остатки былого мужества, и с немалым трудом отойдя от церковной кафедры, он окончательно отдается во власть бесконтрольной истерике с вырыванием собственных волос и разрезанием выуженных из бумажника, платиновых кредитных карт. Зал безмолвствует, осторожно глотая горечь собственных слез, но у каждого из здесь собравшихся, на душе скребут кошки абсолютно аналогичного размера и цветового оттенка.

В первом ряду сидит литературная мама усопшего- Джоан Кэтлин Роулинг, и хотя она лицом выражает подобающую моменту скорбь, ее глаза сухи как прошлогодняя листва, а мысли витают где-то вдалеке. В конце концов, в том, что самый длинный киносериал эпохи нулевых, когда-то гордо шагавший нога в ногу со своим литературным первоисточником, в самой середине пути вдруг свернул невесть куда, теряя по дороге огромные куски повествования и выпрыгивающих из сюжета на полном ходу персонажей, нет ее вины. Пока ее книги, от тома к тому постепенно взрослели и расширяли не только возрастную аудиторию, но и жанровую ориентацию, а за низенькими шпилями детских песочных замках вдали уже виднелись очертания Роковой Горы и других недостижимых вершин фэнтезийного жанра, последние фильмы, образовавшие заключительную тетралогию "Гарри Поттер и волшебное везение телережиссера Дэвида Йетса", совсем не торопились на покорение каких-либо жанровых высот. И в самом деле — зачем носиться в мыльной пене, зачем надрываться, что-то придумывая, изобретать очередной жанровый велосипед и гробить свое драгоценное время на реализацию никому не нужных творческих планов, когда можно просто присесть на заветном берегу с любимой удочкой и насадив на крючок одного крупного очкастого червяка, просто собирать в стоящее у ног ведро жирных золотых карасей, которые приплыли просто на него поглазеть? И ведь каждая из рыбешек плывет на заветный крючок в предвкушении собственного праздника: те, что помельче — ожидая встречи с любимой сказкой, те, что постарше — лелея надежду, что она окажется последней, ведь за все время своего экранного существования, эта наживка умудрилась вцепиться в их плавники крепче самой прожорливой мурены, на полное избавление от которой им потребовалось целых 10 лет и семь....., нет, простите уже восемь попыток. Поздно, но все же смекнув выгоду, писательница решила и сама принять посильное участие в ловле рыбок из чудесного драгметалла, заняв на том самом заветном берегу, место исполнительного продюсера. Однако, время уже почти на исходе: совсем скоро наживка сорвется с крючка и уплывет восвояси, а рука, проворно ныряющая в ведро вслед за золотыми рыбками, коснется лишь пустого металлического дна. При одной мысли об этом, лицо госпожи Роулинг омрачает выражение крайней досады, а ее пальцы начинают произвольно выстукивать незабвенную Hedwig's Theme за авторством композитора Джона Уильямса.



Чуть поодаль от писательницы, вытирает с лица следы неподдельной скорби Стивен Кловз — средней руки сценарист, которого, за его плодотворную работу над поттерианой, ждет собственная страничка в невероятно пухлой и обширной истории всего мирового кинематографа: лет через 19, когда мистер Кловз состарится и окончательно выйдет в общеголливудский тираж, его можно будет возить по всем мировым киношколам, дабы он на примере своих сценариев к последним фильмам о Поттере, наглядно и с огоньком в глазах, объяснял молодым и глупым студентам как не надо адаптировать литературные произведения.Все дело в том, что любое масштабное произведение с большим количеством персонажей и сюжетных линий, по своей структуре очень напоминает опутанное кровеносными сосудами и нервными пучками человеческое тело, где все так же взаимосвязано: для того, чтобы говорить нужен рот, глаза — чтобы видеть, ноги — чтобы ходить — и далее все согласно школьному курсу биологии. И главная проблема сценарного "творчества" мистера Кловза заключается в полном непонимании самой сути процесса литературной адаптации: если по какой-то надобности извлекаешь из тела своего подопечного важные сюжетообразующие части, то главная задача грамотного адаптера — это подготовить ему взаимозаменяемый логический протез, дабы их отсутствие не бросалось в глаза и не распугивало в разные стороны всех окружающих. Однако, как уже говорилось выше, выдумывать замены и изобретать новые модели жанрового велосипеда — занятие чертовски скучное и утомительное, поэтому, мистер Поттер, без обид, но сегодня мы у Вас отпилим половину основной сюжетной линии и клещами вырвем почти все, которые не основные, однако что-то там заменять и тем более зашивать не будем — сами как-нибудь доковыляете, ведь немаленький уже и сами должны понимать, что бизнес есть бизнес. Так и по сей день ковыляют до большого экрана и обратно последние киноотпрыски самой раскрученной литературной саги, одним своим видом напоминая не грозных участников ордена Феникса, а членов ассоциации инвалидов-опорников. Больше всех "повезло" шестому фильму "Гарри Поттер и принц-полукровка", из которого мистер Кловз почти полностью ампутировал подарившего ему название Принца-Полукровку, спасибо хоть оставил самого Гарри Поттера! Впрочем, в Голливуде успешность литературных киноадаптаций принято оценивать совсем не по по изяществу перенесения на экран тех или иных сюжетных ходов, а исключительно по звону твердого металла и шелесту бумажек с изображением бывших американских президентов, а по сему о творческом будущем мистера Кловза можно не волноваться — в южной Калифорнии всегда большой спрос на коммерчески успешных коновалов сценаристов. И лишь логика книжного повествования в безмолвном припадке бьется головой о ближайшую стену: если бы этой невесомой эфирной субстанции было бы суждено материализоваться в розовощекую земную барышню, то после всех проделанных над нею манипуляций, мистер Кловз был бы обязан на ней жениться.

В сторонке от всех прочих скорбящих, на специальной скамье, предназначенной для режиссеров-постановщиков заливается горючими слезами и сам Дэвид Йетс. Почетные места рядом с ним были специально выделены для других постановщиков, в разное время работавших с поттерианой, но ни один из них не явился на церемонию, предоставив бывшему британскому телережиссеру в гордом одиночестве расхлебывать ту неаппетитную массу, которую он сам заварил. Но в свое время, каждый из них внес свой весомый вклад: Крис Коламбус — привнес в сериал свежесть и легкость детской сказки, Альфонсо Куарон -добавил мрачную остроту и горечь постепенного взросления, Майк Ньюэлл — научил, как правильно препарировать огромные словоохотливые тексты без ущерба для сюжетной логики и внутреннего содержания. А вот каков вклад в общее дело со стороны самого Йетса, за плечами которого -4 фильма из 8, ровно половина всего сериала, точная середина, которую при всем желании не удастся наречь "золотой"? Ну-ну, Дэвид, не скромничайте и расскажите всему честному народу, что именно Вы сделали./Научили маленького Гаррика не бояться ходить по заботливо разложенным на полу граблям: туда-сюда, туда-сюда — и так четыре раза подряд? Первыми осознали, что фильмы надо снимать не для детей и даже не для их родителей, а для солидных финансовых инвесторов? Первыми догадались вместо книг для детей экранизировать годовой план по прибылям монструозной мультимедийной корпорации Warner Bros. Entertainment, Inc? Какой бы из этих вариантов Вы не сочли своим главным творческим достижением, но результате четырехкратного пунктуального повторения одних и тех же недостатков, слипшихся в странное явление под названием David Yates Style, любой рецензент, как профессиональный так и не очень, усевшись в зрительское кресло пред очередным Вашим творением, тотчас ощущал себя лежащим на кушетке перед своим личным психоаналитиком. Доктор, Вы даже себе не представляете — уже в четвертом фильме подряд, манера изложения сюжета вновь напоминает припадочного, который сначала брызгая слюнями, глотая целые абзацы быстро-быстро пересказывает наиболее важные моменты, а потом, когда отпустит — медленно, с ненужными паузами начинает проговаривать совершенно второстепенные и бесполезные! Вы не поверите, но как и год, как два и три года назад, монтажные склейки выглядят так, будто последовательность экранных эпизодов определяли с помощью волшебного кубика, а сама работа монтажера настолько груба и топорна, словно из бобин с отснятым материалом отдельные кадры вырезали с помощью тупых садовых ножниц, а потом просто лепили на скотч. Это невероятно, но за 4 года, постановщик так и не нашел достойного применения уже навязшей в зубах пафосной музыке, которая по-прежнему может зазывать на танцы в миг душевной скорби и давить слезы посреди всеобщего веселья. Доктор, интересно меня кто-нибудь слышит или я все последние 4 года лишь сам с собой разговариваю?


Однако, всему на этом свете приходит свой конец, не исключая и высокобюджетные фэнтезийные вампуки. Финальная часть киносериала "Гарри Поттер и Дары смерти" волей добрых продюсеров оказалась порезана на 2 полнометражных фильма, суммарный хронометраж которых составляет 276 минут и почти на полчаса превышает продолжительность режиссерской версии одного из самых длинных эпиков за всю историю Голливуда — "Властелин колец. Возвращение короля". Казалось бы, вот он — Шанс для режиссера показать всю молодецкую удаль, которой его наградила щедрая на безвозмездные Дары, Муза Кино! Послать к черту все сюжетные сокращения, к лешему — отрывочность повествования, к Волан-Де Морту — калеченную логику, словно сбежавшую с конкурса красоты для радиоактивных мутантов! Ведь перед тобой — grand finale одного из самых известных фэнтезийных эпиков, за спиной — стройными рядами стоят фигуры самых талантливых взрослых актеров Туманного Альбиона, а карман оттягивает громадная сумма производственного бюджета в 150 000 000 евро, словом — даны все возможности, средства, ресурсы, о которых только может мечтать человек, выбравший для себя сложную стезю "профессионального режиссера": твори — не хочу! И Йетс не захотел. Все дальнейшее должно быть без слов понятно любому, кто смотрел хоть один из трех предыдущих фильмов поттерианы: трудно было усомниться в том, что даже в рамках 150 миллионного бюджета и 276 минутного хронометража, Йетс по-прежнему останется Йетсом. Кто бы с самого начала сомневался, что жирный разрез, отделяющий одну часть от другой будет проведен очень грубо, типично "по-йетовски", будто бы под руками в нужный момент не оказалось скальпеля, зато неподалеку валялась бесхозная циркулярная пила. Впрочем, сам Йетс утверждает, что "каждой из частей присуща своя собственная неповторимая атмосфера" , и он в чем-то прав: если попробовать описать каждую частей всего парой слов, то в случае первой это будут «Бздыщщщ — и все бегут!" (с), а во второй — "А сейчас ты за все получишь, проклятый< вставьте имя ненавистного персонажа> - Бздыщщщ! Бздыщщщ! Бздыщщщ!" Вместо четырех слов — целых девять, налицо прогресс и уникальная "неповторимая" атмосфера, за которую Вам, Дэвид — отдельное человеческое спасибо! Кстати, любой человек, не читавший книги госпожи Роулинг, на киносеансах йетовской поттерианы, по-прежнему приравнивается к Пожирателю Смерти и приговаривается к немедленной бомбардировке незнакомыми именами, упоминаниями событий, мельком упоминавшихся в предыдущих сериях, и так- до полного выпадения в осадок, ведь с врагами здесь разговор короткий!

Стоит ли удивляться, что вместо грандиозного финала, 10-летняя история киноэпопея закончилась обычным пшиком, неумело перемешанным визуальным винегретом, в котором неимоверно пафосные речи оказались на одном краю миски, дорогостоящие спецэффекты — на другой, а все прочее: раскрытие характеров, драматизм и яркую актерскую игру — смели в газетку и спустили за ненадобностью в мусоропровод? Нет, ведь итог был абсолютно закономерен. И по правде говоря, каждого из тех, кто собрался этим пасмурным утром в маленькой часовне, совершенно не волнует ни маленький мальчик с большой серой совой, ни его горемычная судьба, их всех интересует лишь собственное благополучие, которое без его шрама и волшебных очков, может вскорости времени стать гораздо менее благополучным. Вот рыдают навзрыд члены совета директоров Warner Bros. Entertainment, Inc, которых только что подло обчистили, лишив привычного их карману годового миллиарда прибыли с мирового кинопроката и продажи сопутствующих товаров. Вот заливаются слезами сотрудники маркетингового отдела, которые в течении 10 лет занимались продумыванием пиар-ходов для раскрутки киносериала: для кого, они теперь в поте лица будут придумывать душещипательные истории о том, как 21-летний актер Дэниел Рэдклифф мужественно противостоял чарам подросткового алкоголизма, повторив тем самым подвиг своего персонажа в сражении против Того-Кого-Нельзя-Называть. А вот и он сам, вместе со своими верными кинопартнерами — Рупертом Гринтом и Эммой Уотсон: взялись за руки и льют горькие слезы на алтарь своей будущей кинокарьеры, ведь дурная игра подросших великовозрастных детей давно стала притчей во языцах. Ненатуральность изображаемых эмоций и неуместные кривлянья, как телом так и лицом вдвойне удручают, если повнимательнее присмотреться к тому, какие актерские огромные величины маячат за их неказистыми спинами, пребывая в положении извечных "Чего изволите?" и "Кушать подано!". Да и сам факт того, что несколько обладателей актерских "Оскаров", дюжина победителей "золотого глобуса", "Эммии" и самой престижной в Америке, театральной премии "Тони" вынуждены тратить свои бесценные таланты, бегая на посылках у оравы посредственных молодых актеров, которые не стоя даже их мизинца, умудряются зарабатывать за фильм 40-миллионные гонорары, отдает невероятным цинизмом. И единственное, что успокаивает — благодаря фильмам о Гаррике, посредственно поставленным и посредственно сыгранным, подрастающее поколение хотя бы будет знать, как выглядят лица актеров старейшего в Лондоне и всей Англии, Королевского Шекспировского Театра. А вдруг, со временем им захочется познакомиться с театральные работами Северуса Снейпа, блистательными киноролями профессора Горация Слизнорта, мистера Оливандера и самого Лорда Волан-Де Морта, или к примеру — режиссерскими постановками Шекспира, осуществленными Златоустом Локонсом? Маловероятно, утопично, но вдруг?


И в самую последнюю очередь, место за церковным амвоном занимает преданный зритель. Его язык крепко приклеился к небу, но вовсе не от горечи или осознания величия текущего момента, просто ему действительно нечего сказать. 10 лет он рос вместе с Мальчиком со шрамом, параллельно ему взрослел и познавал очередные уроки жизненной мудрости, целое десятилетие посещал школу, втайне воображая, будто это его собственный Хогвартс — и все это ради того, что бы в окнце концов почувствовать себя лишь строчкой в чужом инвестиционном плане, небольшой галочкой в увесистой подшивке годовых финансовых отчетов? Грустно, но подводить итоги самого долгоиграющего киносериала десятилетия, придется именно тем языком, который ему более всего нравился при жизни — сухим канцеляритом давно просроченных ведомостей и пыльных накладных: за отчетный период, изготовлено 8 фильмов по 7 романам, на их производство, в общей сложности истрачено 1 миллиард 250 миллионов долларов, в общей сложности заработано более 2 миллиардов — в американском прокате, и еще 4 с половиной миллиарда — в мировом. Конечно, жаль Гарри — такой кредит с дебетом зазря пропадают, но уже ничего не попишешь. Всем спасибо за проделанную работу и всем удачи в реализации собственных бизнес-проектов!

А потом они встанут, вытрут слезы, ни разу не посмотрят друг другу в глаза и уйдут прочь, не оборачиваясь и не прощаясь. Но когда ночная мгла коснется крыши этой мрачной обители, в небольшом кладбищенском дворике вновь раздадутся знакомые шаги. И тебе не останется ничего иного, кроме того, как укрывшись под невидимым плащом наблюдать за странной возней, которая творится у маленькой свежевскопанной могилы. Это взрослые сытые дяди и тети, вооруженные лопатами дерутся за смертные мощи, которые даже пребывая в статичном и неподвижном состоянии, по-прежнему могут их озолотить. Кто из них первый сдастся и что первым появится на свет из кромешной тьмы — остросоциальный роман "Гарри Поттер и здравствуй, пенсия!" или увлекательная кинотрилогия подростковых комедий "Гарри Поттер: в третий раз — в первый класс"? Оставайся в тени, прикупи себе немного терпения — и ты обязательно все узнаешь и увидишь. Или не жди, а просто подкрадись издалека к этой обезумевшей от жадности, куче-мале, осторожно достань свою палочку и скомандуй сначала "Остолбеней!", а затем заклинание "Забвения", дабы взрослые дяди и тети вдруг позабыли о своих меркантильных заботах и наконец оставили в покое несчастного ребенка. Что бы, на самом деле, "шрам не болел уже девятнадцать лет". И в кои-то веки, действительно "всё было хорошо".

P.S Согласно последним известиям из солнечной Калифорнии, следующим проектом для демонстрации суперпрофессиональных режиссерских навыков маэстро Дэвида Йетса, вполне может оказаться экранизация культового романа Стивена Кинга "Противостояние".От имени легиона фанатов популярного американского писателя, заранее приношу ему свои самые искренние соболезнования. Мужайтесь, Стивен!


Статья написана 13 июля 2011 г. 21:13
Размещена также в авторской колонке Вертер де Гёте

Пережить самого себя: Теория и практика (Prezít svuj zivot); Чехия, Словакия, Япония. 2010 г., 105 мин., реж. Ян Шванкмайер

В главных ролях: Вацлав Гелшус, Клара Иссова, Зузана Крёнерова, Даниела Бакерова, Эмилия Дошекова, Марсель Немец, Павел Новы

Премии: "Чешский лев" — за работу художника-постановщика (Ян Шванкмайер).

Номинации в категории "Лучший режиссер" и "Лучший звук".

постер
постер

"Сны — это вторая жизнь... (Жерар де Нерваль)

...а иногда — первая" (Ян Шванкмайер)

Гениальный чех Ян Шванкмайер — один из моих самых любимых режиссёров, о чём я не устаю повторять. Я смотрел практически все его работы, включая заставки для MTV, но самый свежий его полнометражный фильм (прошлого года выпуска) до сегодняшнего дня всё не удавалось посмотреть. И вот ознакомился с новым творением великого сюрреалиста. Шванкмайер в очередной раз удивил абсолютной безграничностью своей фантазии. Вновь возвращаясь к одной из излюбленных своих тем — о снах и символизме подсознательного во сне — режиссёр рассматривает сновидения с позиции классиков психоанализа — Юнга и Фрейда (они и сами появляются в фильме в виде оживших портретов), а основным вопросом фильма становится именно старый добрый "эдипов комплекс". Тема, казалось бы, изъезженная вдоль и поперёк, но Шванкмайер не был бы Шванкмайером, если бы не смог рассказать об этом оригинально. Штампов и банальностей он не боится, а наоборот — с иронией выставляет напоказ все стереотипы и шаблоны, связанные с психоанализом и фрейдизмом (порой — в прямом смысле слова)). Но в первую очередь фильм необычен визуально. Мировую славу Шванкмайеру принесли анимационные работы, в которых он проявил себя настоящим волшебником и мог буквально оживить любой камушек, пуговицу или любой другой предмет — вплоть до птичьих скелетиков, к примеру. Без анимационных элементов не обходились и полнометражные художественные фильмы мастера. Но в этот раз он приготовил нечто новенькое — в фильме заняты, конечно актёры, но большую часть времени на экране появляются не они сами, а их с большим мастерством анимированные фотоизображения. В уже традиционном приветствии перед началом фильма шутник Шванкмайер нарочито серьёзно заявил, что пошёл на такой шаг из экономии, но на самом деле — это эксперимент, предоставляющий интересные возможности. В отзывах, которые уже стали появляться в рунете, некоторые рецензенты справедливо отметили, что фильм, определённо, выполнен в эстетике Рене Магритта, знаменитого художника-сюрреалиста. У меня возникли такие же ассоциации: холодная лаконичность образов и реальных и анимационных пейзажей, подчёркнутый символизм — фильм насыщен символами и аллюзиями.

Немного о сюжете: главному герою фильма Эвжену, мужчине уже весьма зрелого возраста, раз за разом снится сон, в котором он встречается с прекрасной девушкой, причём герой понимает, что влечёт его к ней не просто ощущение влюблённости, но и какая-та неосознанная тайна. Что бы как можно часть видеть сон о своей возлюбленной, Эвжен обращается за помощью к экстравагантной женщине-психоаналитику и к эзотерическим текстам о влиянии на сновидения. Он встречает во сне своего двойника, а вскоре замечает, что границы между сном и явью всё больше размываются и сновидения вторгаются в реальность (которая и до этого, благодаря усилиям авторов фильма, не слишком отличалась от сюрреалистического сна). Шванкмайер определил жанр фильма как "психоаналитическая комедия". Но, зная Шванкмайера, надо сказать, что фильмы его всегда глубже всяких определений, я бы назвал его драмой с элементами комедии и детектива. Драмой порой очень эмоциональной, пронзительной, несмотря на своеобразный чёрный юмор и прочие "шванкмайеровские" штучки. В фильме нашла отражение личная трагедия режиссёра: несколько лет назад умерла его жена Ева, принимавшая участие во всех полнометражных фильмах мужа как художник, и "Пережить самого себя" первый фильм, снятый Шванкмайером без её помощи. В конечном счёте, фильм посвящён познанию самого себя. Порой для полного осознания своей самостоятельности мало прожитых лет и нужно родиться и прожить жизнь заново. "Все мы должны научиться плавать , иначе мы не выживем".

Актёры, сыгравшие в фильме, в основном оказались мне не известны, хотя с чешским кинематографом я немного знаком. Исполняющий главную роль путешествующего по своему подсознанию Эвжена Вацлав Гелшус, внешне слегка похож на Шванкмайера (не случайно?). Рад увидеть вновь одного из любимых актёров Шванкмайера — Павла Новы (папа в "Полене", слуга Маркиза в "Безумии", следователь в "Конспираторах наслаждений"), хотя здесь он играет совсем небольшую роль.

Фильм понравился. Не так сильно, как предыдущие работы Шванкмайера — "Полено" и — особенно — "Безумие", но понравился. Некоторое время привыкал, правда, к необычному видеоряду, но потом уже смотрел с удовольствием. Сильная, оригинальная работа. Любителям сюрреализма и необычного авторского кино она будет, конечно, интересна.

трейлер


Статья написана 3 июля 2011 г. 16:35
Размещена также в авторской колонке fox_mulder
Уважаемые читатели, во избежание ненужных склок, еще раз напоминаю, что все нижеизложенное является всего лишь плодом моего субъективного восприятия данного фильма, без малейших претензий на оккупацию Истины в последней инстанции. Заранее, огромное спасибо за понимание!



Древо жизни (2011, The Tree of Life)

США, продолжительность — 138 мин
жанр — пятая за почти 40 лет, режиссерская работа Терренса Малика — nuff said.
слоган:«Our picture is a cosmic epic, a hymn to life»


сценарий Терренс Малик
режиссер Терренс Малик
оператор Эммануэль Любецки
композитор Александр Деспла
продюсеры Уильям Полад, Деде Гарднер, Сара Грин

в ролях: Брэд Питт (мистер О, Брайен), Шон Пенн (Джек), Джессика Честейн (миссис О, Брайен), Хантер МакКракен (Джек в детстве), Фиона Шоу (бабушка).



Только тот, кто неразумен, возмущается неизбежным.
Артур Кларк "Конец детства"

Здравствуйте, дорогие телезрители! Добро пожаловать на очередную телепередачу из цикла "К барьеру!". Сегодня у нас будет немного необычный выпуск, так как из тонкостей внутренней политики и обсуждения принципиальной позиции по всем вопросам лидера ЛДПР Владимира Жириновского, мы вдруг решили поговорить о Прекрасном, о Возвышенном, о том, что наполняет всех нас новыми смыслами и красками окружающего мира — речь пойдет, разумеется о Киноискусстве с большой буквы К. Как Вы наверное уже слышали из новостей главный приз, Золотая Пальмовая Ветвь 64-го Каннского фестиваля, в этом году досталась 67-летнему американскому режиссеру Терренсу Малику и его фильму "Древо жизни". Однако, несмотря на столь высокую награду, фильм встретил довольно противоречивые отклики, в свете которых сегодня, мы пригласили к нашему барьеру двух людей, которые готовы озвучить свои диаметрально противоположные оценки. Итак, в синем углу ринга — встречайте безымянного Слесаря из Тамбова. Поаплодируем нашему первому участнику, Вам — слово!

"- Ну значится так все было. Пришел после работы, стало быть. Устал, захотелось чего-то..... ну Вы понимаете. А жена и говорит: хватит, пошли лучше в кино, стало быть культурно посвящаться. Дошли до кинотеатра, а там — етот самый Бред Питт — уж больно она у меня любит, когда он ей приятно улыбается — ну типа играет, стало быть. Купили билеты, сели в зал. А там на экране — сначала какие-то галактики взрываются, потом какие-то динозаврики забегали. И главное — етот самый Бред Питт за всю фильму жене даже не разу не улыбнулся, поганец такой. Ну ниче, все быстро устаканилось: когда жена задремала стало быть, я по-быстрому смотался в буфет, где хоть и за дорого < далее следует подробный прейскурат всего выпитого и съеденного>, но стало быть, значительно расширил свой культурный уровень. Потом, когда фильм закончился, пошел обратно в зал будить жену. Естественно, фильм нам обоим очень понравился — и просветились культурно, и с пользой провели свой единственный выходной. А ведь и с самого начала было понятно, что пальмы, к тому же золотые, кому попало и за что попало не дают (стало быть)!"

Из ваших уст прозвучала очень неожиданная оценка творчества Терренса Малика, большое спасибо Вам за нее! Но в красном углу нас ждет диаметрально противоположная точка зрения на фильмографию этого прославленного кинорежиссера. Встречайте — человек, который скромно именует свое жизненное кредо как "эстет от кино", Критик-Любитель из города Санкт-Петербурга, который просил особо отметить во время представления его широкой публике, что одновременно он является, цитирую "одним из завсегдатаев уголка тонких ценителей современного интеллектуального кинематографа, который базируется на известном российском интернет-ресурсе "Кинопоиск.ру". Поаплодируем, и Вам — слово!

"- С творчеством великолепного режиссера Терренса Малика, имя которого увы, известно лишь тонким ценителям кино и почти неизвестно всему остальному быд...., простите — разумеется, подавляющему большинству кинозрителей, я впервые познакомился почти 20 лет назад в кружке киноэстетов-любителей под названием "Зеркало Покаяния"< далее следует подробная история создания кружка и описание его огромной роли в судьбе современной российской интеллигенции>. Каждый фильм Малика несет в себе особую одухотворенную красоту, которая не просто одухотворенная сама по себе, но и одухотворяет одним своим внешним видом любого не одухотворенного зрителя. И поэтому на его последнюю картину, "Древо жизни", удостоенную высшего приза САМОГО Каннского кинофестиваля, я направился совсем не из-за участия в нем этого попсового красавчика (после "Трои" и "Одиннадцати друзей Океана", уже одно произнесение его имени может навеки опозорить звание Настоящего Киноэстета), а именно в поисках необходимого мне художественного одухотворения. И я его получил — два с половиной часа, на протяжении которых, на экране одухотворялось буквально все: от одухотворенно взрывающихся галактик до одухотворенно разрывающих друг друга на части динозавриков. Это так...... одухотворенно. Нет, извините, у меня уже комок поступает к горлу, боюсь, что более подробно рассказать о достоинствах последней ленты Малика, я смогу лишь в своем блоге, который располагается по следующему интернет-адресу <.....> и в своем отзыве на Кинопоиске, где я зарегистрирован под ником <.....>. А пока будет лишь одно слово — одухотворенно, и по-моему, на фоне речи моего оппонента, который судя по его внешнему виду является типичным..... человеком, совершенно не разбирающимся в тонких материях высокого киноискусства, его будет вполне достаточно. Терренс Малик вновь подтвердил, что он является, пожалуй самым одухотворенным художником средь сплошь коммерционализированного американского кинематографа. А как же иначе, ведь Золотую Пальмовую ветвь, кому попало не дают!"

Спасибо большое, Ваша точка зрения на творчество Малика оказалась не только интересной, но и очень одухотворенной. А теперь, уважаемые зрители, давайте внимательно посмотрим на обоих наших участников. Так кто же из них прав, а кто ошибается? Главный лауреат Каннского фестиваля 2011 года, "Древо жизни" Терренса Малика — что же это на самом деле: прекрасный повод для двухчасового послеобеденного сна или глубочайшее философское кинопроизведение, которое посредством экрана одухотворяет всех, до кого за означенное время, оно успеет дотянуться? Оставайтесь с нами — и очень скоро вы узнаете ответ на этот вопрос. А мы пока прервемся на короткую рекламу....




И в одном оказался прав наш многоуважаемый Критик-Любитель (кстати, он Вам никого не напоминает? А если присмотреться?): в мире современного кинематографа, Терренс Малик давно стал настоящей легендой, Человеком-Эпохой, каждый новый проект которого автоматически приравнивается к Фильму-Событию. Впрочем, Событий как известно много не бывает, поэтому во всей фильмографии Мастера за 40 лет работы в кино числятся всего лишь 5 картин. Уже в его дебютном фильме "Пустоши" (1973) проявились новаторские отличия, которые впоследствии станут отличительными особенностями всего маликовского кинематографа: простенькая история банальных человеческих взаимоотношений оказывается лишь песчинкой, случайно выкатившейся из бесподобно красивых глаз Матери-Природы, пустым сотрясением воздуха, которому не дано достигнуть уровня Высшего Мироздания. Камера оператора чередует друг с другом разнообразные портреты Дикой Природы: один прекраснее другого, людишки (по-другому и не скажешь) постоянно выясняют какие-то незначительные проблемы, в диалогах друг с другом говоря одно, а в своих монологах за кадром — нечто совершенно противоположное, создавая у зрителя ощущение полной аудиовизуальной какофонии, обманчиво неструктурированного хаоса. И где-то в небе, над всеми этими букашками, их бесконечными стенаниями и комичными заботами, на высоте птичьего полета зависает сам мистер Малик, для которого хрустальное журчанье речки или горловая птичья серенада оказываются несоизмеримо важнее летящих на встречу друг другу пуль или загубленных человеческих жизней. Человек приходит — человек уходит, его форма существования кратковременна, а все заботы и стенания лишены всякого смысла. Временный песок просыпается сквозь пальцы, одно поколение сменяет другогое в молниеносном метафизическом калейдоскопе — и лишь Природа и ее суровая непостижимая Красота, взирают на маленьких букашек с непритворным удивлением, искренне недоумевая, отчего этим малышам нужно с искаженными лицами палить друг в друга огнем из маленьких черных трубочек, а просто не присесть всем на берегу и всем вместе не насладиться этим бесконечным чудом под названием "Жизнь" — таким чарующим, непоколебимым и таким ....... - "Одухотворенным"- подсказывает ключевое слово Критик-Любитель из города Санкт-Петербурга, и кстати говоря, здесь он совершенно прав.


Да, таким негромким полушепотом, Малику удалось произнести Новое Слово в кинематографе, сформировав собственный киностиль, который иные критики причисляют к "новому кинематографическому языку". Да, они разумеется правы, и таким языком, какой Малик выбрал для общения со своим зрителем, с ним больше не пробовал общаться ни один режиссер этой планеты. Его стиль — это стихия неразрешимых жизненных вопросов: "Какой смысл?" "Чего ради?", четкие ответы на которые режиссеру не в силах предложить даже самый искушенный зритель. Но вслед за второй полнометражной картиной Малика "Дни жатвы"(1978), воспевавшей как раз мимолетность и суетливость человеческого существования, Малик неожиданно замолчал. Сменил страну обитания, поселившись в Париже, отошел от мира суетливого кинобизнеса, что бы полностью посвятить себя бесконечному совершенствованию своих сценариев, большая часть из которых и по сей день остается нереализованной. Неожиданный камбэк случился в 1998 году, когда Малик собрал вместе просто неприличное количество голливудских звезд, включая Шона Пенна, Брэда Питта, Джона Траволту, Джона Кьюсака, Вуди Харрелсона, Джорджа Клуни и заставил их вместе с собой пересечь невидимую постороннему глазу "Тонкую красную линию". Взяв в качестве первоосновы автобиографический роман Джеймса Джонса, повествующий о подробностях битвы за Гвадалканал, Малик снял типичное для себя созерцательное полотно, в котором паучку, быстро быстро передвигающему лапками по собственной паутине, было уделено несказанно больше места, чем судьбам американских пехотинцев, большинство из которых зрители различали лишь по лицам, исполнявших их роли известнейших голливудских актеров. Главный режиссерский прием фильма — когда во время сражения, камера вдруг дезертирует с поля битвы, дабы понаблюдать за размахом крыльев пролетающей в небе птицы или посчитать количество капель в журчащем ручейке, а доносящиеся издали истошные вопли воюющих солдат, перебиваются их спокойными закадровыми монологами, сплошь состоящими из знакомых вопросов: "Какой смысл?" и "Чего ради?". Впрочем, мысли самого Малика уже витали высоко над съемочной площадкой: еще в конце 60-х, впервые посмотрев на большом экране знаменитую кубриковскую "2001: Космическую Одиссею", Малик задумал проект, который должен был стать Главным Фильмом-Событием его кинокарьеры (к тому моменту, еще даже не начавшейся). Грандиозное философское полотно в уникальном жанре метафорической кинопоэмы о мироздании, снабженное традиционными для режиссера экзистенциалистскими отступлениями и спецэффектами такой силы, которая оставила бы далеко позади кубриковских макак с палками и летающие по мертвому космосу, холодные металлические катафалки. Увы, после сокрушительного провала последней ленты Малика под названием "Новый свет", голливудские студии отказались от финансирования этого проекта, а ведь согласно предварительной смете, общая стоимость фильма, во многом благодаря спецэффектам должна была составлять аж 145 миллионов долларов! Плюнув под ноги непостоянным голливудским магнатам, Малику пришлось забыть о чудесах современных технологий и отправиться на поиски независимого финансирования. Благодаря личной заинтересованности в проекте со стороны вездесущего Брэда Питта, в итоге, деньги нашлись, но к тому моменту речь уже шла не о 145 миллионах (сумме, которым независимым меценатам пришлось бы собирать до Второго Пришествия), а всего лишь о 30. И вот — 16 мая 2011 года, плод более чем 40 летних усилий легендарного сценариста и режиссера наконец застыл на нашем пороге, смущенно закрываясь руками от лучей ослепляющего его весеннего солнца. Уже больше 10 лет минуло с того момента, как не стало Великого Стэнли Кубрика, антитезой к мрачному пессимистическому мировоззрению которого, он когда-то замышлялся. С лица давно улетучился юношеский румянец, а большая финансовая дыра в кармане несколько укоротила амбиции, но в остальном — он все такой же, каким сохранила его непрочная человеческая память: стоит и комично переминается с ноги на ногу, в ожидании своей первой, за 40 лет встречи с зрителем. Так и хочется этому бедолаге сказать голосом одного нашего общего тамбовского знакомого: " Ну? И чего стоишь? Стало быть заходи, раз пришел!"





"Древо жизни" намеренно построено таким образом, что бы каждый фрагмент внутреннего монолога, каждый операторский ракурс, каждый такт музыкального сопровождения нес на себе знак фирменного стиля его создателя. Люди, видавшие "Пустошей", "Дни жатвы" или "Тонкую красную линию" на ветвях этого древа почувствуют себя как дома — и плевать на то, что с момента выхода первой из картин минуло уже 38 лет, а с последней — всего навсего 13! Однако, тождество стиля, общность монтажных приемов, которые гигантской ложкой перемешивают в одном котле людей, бегущих по маленькому американскому городу и птиц, взлетающих в небо где-то у побережья Африки, сходство закадровых монологов, которые состоят преимущественно из многозначительных риторических вопросов, как ни странно совсем не приводит к тождеству художественного уровня. В "Пустошах" и "Днях жатвы", из-под залежей кадров дикой природы, нет-нет да пробивался вполне себе связный сюжет, в "Тонкой красной линии", несмотря на ее эклектичность и полную оторванность от литературного первоисточника, присутствовали четко отчерченные друг от друга начало, кульминационная середина и закономерный финал. Последний же фильм Малика иногда напоминает набор кадров и эпизода, которые аккуратно нарезали из отснятого материала, а потом склеили в случайном порядке, образовав перед зрителем раскручивающуюся в произвольном направлении, гигантскую ленту Мебиуса. Галактики взрываются, вулканы извергаются, за кадром мать взывает к своему погибшему сыну, в далеком-предалеком будущем, герой Шона Пенна ходит среди современных небоскребов с лицом человека, который в конверте с утренней почтой обнаружил споры сибирской язвы — и все эти кадры находятся друг от друга на расстоянии лишь одной монтажной склейки! Почему бы не переставить все наоборот: пусть сначала на экране будут печальные глаза Пенна, затем — причитающий голос и вновь вулканы с галактиками, а потом снова, от конца — к началу, ведь лента — предмет уникальный, она все стерпит! Но тут внезапно на горизонте появляются динозавры — и над вселенским мирозданием Малика, огромным черным монолитом тотчас воцаряется зловещая тень самого Кубрика: "что, не ждали?". Правда, вместо космических кораблей — одни черные дыры и образующиеся сверхновые, а вместо агрессивных макак — вполне себе миролюбивые динозаврики, У Кубрика в 1968-м, обезьяна, поднявшая палку против своих собратьев недвусмысленно совершала огромный шаг на пути к эволюции в человека разумного, у Малика в 2011-м, динозаврики предпочитают лишь обнюхивать и трогать друг друга, но бить лапками или грызть зубками — ни ни: очевидно, в этом и заключается та самая глубочайшая художественная аллегория, благодаря которой некоторые критики уже нарекли картину Малика "Космической одиссеей 2011"! Однако, эти критики очевидно забывают, что созданная в далеком и непостижимом 1968 году, картина Кубрика до сих пор является примером одного из самых цельных произведений в истории мирового кинематографа — совершенство слияния кинематографической формы и философского содержания: пессимистическое обобщение на тему человеческого прошлого и грядущего завтра, мрачное пророчество неизбежности краха техногенной цивилизации и рассуждение о вечных пороках человечества и его скромного места на карте Вселенной. И на этом фоне Малику практически нечего предложить: проблема кризиса одной отдельно взятой американской семьи, зафиксированная с высоты космического оборонного спутника, в лучшем случае напоминает наблюдаемое с помощью обычной лупы броуновское движение, где герои как частицы постоянно отталкиваются друг от друга, но практически не взаимодействуют.


Конечно, любые стилистические прегрешения были моментально прощены, если бы эта хаотичная обложка скрывала за собой книгу с по-настоящему революционным философским содержанием, но и с этим как-то не задалось. Подобно другим картинам Малика, наиболее важным элементом раскрытия смыслового содержания здесь является совсем не шикарная визуальная оболочка, а глубокомысленные закадровые монологи, которые как и 38-13 лет назад сводятся к различным вопросам из серии "Почему ты оставил нас?","Зачем?" и прочим камо грядеши. И если о "Тонкой красной линии" от этих сентенций а-ля "Почему люди не летают как птицы?" кое-где хотелось тихо ругаться нехорошими словами, то в "Древе жизни" этим уже хочется заниматься постоянно и во весь голос. Помимо вопросов, во время наиболее ключевых моментов, прямо в мозг зрителя, тихим вкрадчивым шепотом, транслируются наиболее значимые мысли из личного цитатника режиссера, которые в 99 случаях из ста сводятся к односложным глаголам-наставлениям: "Живи", "Цени", "Люби", "Учись", но с таким же апломбом (а главное — с тем же результатом) нас могли бы поучать чистить зубы и мыть руки перед едой, вовремя выносить мусор и постригать пред домом собственную лужайку. Кто сказал слово "банально"? Нет, дорогие мои, если банальные прописные истины проповедовать с таким видом, будто они являются постулатами кантовской философии, на ум приходят совершенно другие слова и выражения. Обилие претенциозных фраз и многозначительных вопросов в пустоту, так и подмывает окрестить обидным эпитетом "словоблудие", но останавливает лишь прежнее уважение к репутации некогда Великого режиссера. Хорошо, мистер Малик, если Вы так любите вопрошать, то позвольте задать несколько встречных вопросов. К примеру, зачем на роль повзрослевшего сына, который бродит где придется в отчаянных поисках Эдема, (прям как в анекдоте: поискал направо — ничего, поискал налево — не судьба) нужно было приглашать актера уровня Шона Пенна, весь богатый драматический диапазон которого здесь сводится лишь к страдальческой мимике и утробному гласу вопиющего в пустыне: "Скажи зачем? Ну пожалуйста!, чего тебе стоит? "ЗА-А-А-ЧЕ-Е-М?" Или почему у того же Кубрика, с которым "Древо жизни" вроде бы дискутирует, умные слова и многозначительные вопросы в головах зрителей возникали сами по себе, без вещания на манер круглосуточной протестантской радиостанции? И наконец, когда сам мистер Терренс Малик из выдающегося режиссера и тонкого философа превратился в заунывного ментора, который два с половиной часа с интонацией пономаря на кафедре лишь повторяет одни и те же обветшалые истины? Впрочем, с тем же успехом, об этом можно было вопрошать у формирующихся галактик, извергающихся вулканов и бессловесных динозавров — очередные вопросы в пустоту, пусть и очень одухотворенную.




Со времен Достоевского, красота отчаянно пытается спасти мир, и в отношении "Древа жизни" с этой задачей почти справляется. Визуальная составляющая — лучшее из того, что может предложить фильм, который местами отчетливо напоминает смесь семейной хроники с воскресной проповедью. За свои заслуги оператор Эммануэль Любецки определенно заслуживает бронзового изваяния в полный рост: изворачиваясь, изгибаясь, сочетая все мыслимые и немыслимые ракурсы, он в итоге создает настолько совершенное визуальное полотно, что его хочется снять с экрана и повесить у себя в ванной. Однако, как бы он не старался, как бы резво не носился со своим штативом по съемочной площадке, картинка так и останется картинкой — неподвижной, статичной, мертвой. И в этом кроется несомненная "заслуга" режиссера, который перед перенесением на экран, нарезал ее столь мелкими ломтиками, что у большинства зрителей она вызывает ассоциации с документальными фильмами телеканала Discovery или подборкой разномастных обоев на все случаи жизни для рабочего стола своего ноутбука. Угодив между молотом христианских псалмов и наковальней банальных творческих метафор ("каждый человек — это отдельная Вселенная", о великий Стэнли, на кого ты нас покинул ?), визуальная составляющая увядает со скоростью цветка, распустившегося в морозный январский полдень. И дело здесь отнюдь не в Евангелии или личных мировоззренческих установках, которые у разных зрителей застыли на разных полюсах: от веры в Спасителя до полного ее отрицания, а в том, что известно режиссеру или нет, но вся потенциальные зрители его фильма давно вышли из 12 летнего возраста, читали не только Коэльо, но и Пруста и смотрели не только Спилберга, но и Антониони. На деле же, шикарный визуальный фантик и протухшая многословная начинка сочетаются примерно так же, как кефир с селедкой и вызывает у организма совершенно аналогичную реакцию. Хочется нам это осознавать или нет, но за 40 лет вынашивания этого проекта, Малик соорудил идеальный футляр для сферического вакуума, абсолютной и совершенной пустоты. По-хорошему, этот проект стоило реализовывать именно тогда, когда он впервые задумывался — и в таком случае, он бы несомненно вошел в киноисторию как неординарная попытка урезонить кубриковский пессимизм светлой верой в то, что "все мы там будем". Однако, сегодня все эти махания кулаками у гроба давно почившего классика уже смотрятся диковато и совершенно неуместно, а после просмотра самой "метафорической кинопоэмы о мироздании" остается лишь набор бессвязных вопросов и потом целый день болит голова. И ведь действительно — "зачем?".


-"А как насчет Каннского кинофестиваля?" — вкрадчиво интересуется уже знакомый нам Критик-Любитель из города Cанкт-Петербурга — "Ведь с самого момента его создания в 1939 году, он считается одним из самых авторитетных......" < далее следует подробная ретроспекция в историю создания фестиваля и обзор его места в судьбе русской интел мирового кинематографа>. Увы,уже очевидно, что теперь эти прежние заслуги: художественную непогрешимость и идеальное творческое чутье можно выставлять на правах экспонатах в музее былой славы. Когда-то Канны дышали в унисон всех передовых кинематографических направлений, когда-то в далеком прошлом они представляли собой что-то наподобие сияющего во тьме одинокого маяка, который притягивал к себе новых Художников и демонстрировал их всем остальным, когда-то ходило поверье, что конкурсная программа Канн — это огромные врата, через которые в наш мир приходит будущая классика всего мирового кинематографа. И ведь, когда-то действительно приходили: и "Фотоувеличение" Микельанджело Антониони (Золотая ветвь 1967), и "Таксист" Мартина Скорсезе (1977),"Апокалипсис сегодня" Фрэнсиса Форда Копполы, и "Жестяной барабан" Фолькнера Шлендорфа (оба -1979), "Дикие сердцем" Дэвида Линча (1989), "Бартон Финк" братьев Коэн (1990), "Пианино" Джейн Кэмпион (1993), "Криминальное чтиво" Квентина Тарантино (1994), "Подполье" Эмира Кустурицы (1995), "Танцующая в темноте" Ларса фон Триера (2000)......Однако, в последнее десятилетие, не все ладно в каннском королевстве: острое политическое содержание стало цениться гораздо выше интересного художественного наполнения ("Фаренгейт 9\11" Майкла Мура — 2004), а желание шокировать и эпатировать зрителя любыми способами окончательно одержало верх над глубиной психологических характеров ("Белая Лента" Михаэля Ханеке — 2009). Вместо ярких Фильмов-Событий, в нынешних каннских кулуарах гораздо проще встретить обычных бабочек-однодневок вроде "Класса" Лорана Канте (2008) или фильма "Дитя" братьев Дарден (2005), о которых никто бы не вспомнил уже через год после их выхода на экраны, да "Золотая пальма" обязывает. И последний фильм Малика в этом ряду будет чувствовать себя очень уютно: в самом деле, как можно не вручить награду живому классику, который для всего американского кинематографа играет ту же роль, которую в их литературе исполнял Джером Сэлинджер, да еще когда председатель жюри — его соотечественник, а вручение награды единственному серьезному сопернику, могло бы расцениваться ими самими как собственноручный поджог Рейхстага? Вот и полетели в воздух розовые чепчики, оркестр зашелся поздравительным маршем — и награда нашла своего героя, пусть не за этот отдельно взятый фильм, а как поклонение долгим десятилетиям его кропотливой творческой жизни. В конце концов, созерцательная красота — вещь чрезвычайно непостоянная, и если ее немного ковырнуть ногтем, то под чередованием элегантных слайдов и безумно красивых пейзажей, может скрываться кромешно-черная зияющая пустота. Пусть даже "очень метафорическая" и "по-американски".


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 111  112  113  114 [115] 116  117  118  119 ... 135  136  137




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 370

⇑ Наверх