Колонка коллекционера


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Колонка коллекционера» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Колонка коллекционера


В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy, С.Соболев

Авторы рубрики: Vladimir Puziy, Karavaev, С.Соболев, Petro Gulak, Kons, atgrin, teron, Saneshka, slovar06, WiNchiK, ergostasio, iRbos, LadyKara, Вертер де Гёте, lordalex, sham, eonixa, febeerovez, isaev, killer_kot, Zivitas



Страницы:  1 [2] 3  4  5  6  7  8  9 ... 24  25  26

Статья написана 15 сентября 20:03
Размещена также в авторской колонке Zivitas

В 2010 году помимо дувидовской сюиты иллюстраций к "Пиковой даме" был опубликован ещё один цикл иллюстраций (тоже посмертный). Бывало такое уже с "Пиковой дамой" — в один год два иллюстрированных издания — в 1969 году (Поляков и Епифанов). Пятьдесят лет назад оба издания можно было купить и сравнить. В 2010 году вторая книга, которую сегодня посмотрим, вообще в магазинах не всплывала. И сейчас она очень редко появляется на Алибе. Несколько месяцев висело два экземпляра за тыщу, потом один экземпляр кто-то купил, ну и я второй экземпляр скорее взял. Вот он.

Художник известный — Ю.Игнатьев — был у нас с "Евгением Онегиным" два раза (тут и тут).

Год издания поздний. Поэтому даю собственное библиографическое описание по образцу каталога-справочника.

Пиковая дама. — М.: Палеограф, 2010. — 76 с.; 19,5 см.

ИГНАТЬЕВ Ю.: цв. наклейка на переплёте, иллюстрированные форзацы, 23 тонированных ил. (из них 13 страничных).

Тираж 500 экз.

На Фантлабе книга не представлена.




Для "Онегина" конца пятидесятых сюита Игнатьева оказалась знаковой. Картинки к "Пиковой даме" вроде бы тоже создавались в то время, раз частично демонстрировались "на знаменитой выставке 30-летия МОСХа в 1962 году". Опубликованы полностью были только один раз спустя много лет в нашем редком издании.

Большинство картинок, конечно, тщательно отделаны (из тех, наверное, что выставлялись). Но всё же, как кажется, иллюстрации к "Пиковой даме" не были доработаны именно как цикл: заметна диспропорция в распределении иллюстраций по темам (некоторые очень подробно отражены, другие — вскользь). Вероятно, художник затормозился на стадии выбора вариантов и охладел к самой идее сюиты. Это производит грустное впечатление. Дело не в том, что сюита не была отшлифована (часто издают работы, прерванные смертью художника), а в том, что она была заброшена Игнатьевым.

Ну и редакторы посмертного издания оказались не на высоте. Вот две концовки.

Концовка к Третьей главе
Концовка к Третьей главе
Концовка к Четвёртой главе
Концовка к Четвёртой главе

Видно, что художник пробовал, как лучше умершую графиню изобразить в концовке к Третьей главе: с Германном или без Германна. Редактор не стал выбирать. Это ещё ничего — из этого могло бы получиться нечто оригинальное. Умершая графиня в кресле с Германном — это, конечно, конец Третьей главы, там и последняя фраза на это указывает: "Германн увидел, что она умерла". А графиня без Германна подошла бы к концовке четвёртой главы: Германн сбежал из дома, а мёртвая графиня осталась одна. А редактор не в те главы рисунки всунул и получилось совершенно нелепо (особенно учитывая, что текст непосредственно над картинкой всё выдаёт).

Вот какой-то набросок (возможно, к эпиграфу), который сунули в книгу вне всякого контекста.

Ни к селу, ни к городу
Ни к селу, ни к городу

Так-то я с удовольствием рассматриваю наброски и варианты, но, видимо, наброски хороши, когда они прилагаются к завершённому произведению как дополнение.




На переплёте маленькая картинка (вручную вклеенная) сделана в стиле русского авангарда: у Германна глаз в виде значка масти пик. Но это случайность — внутри традиционная манера, очень спокойная. Эх, жалко!

Авангардный Германн
Авангардный Германн

Пушкин присутствует среди своих героев — это, вроде бы, вторично даже для шестидесятых годов. Но он помещён в самой первой сцене при завязке повести. Слушает рассказ Томского — а потом домой прибежит и сразу запишет. Так что внедрение Пушкина у художника получилось свеженьким. А уж сама картинка по технике — прелесть, глаз радуется.

Пушкин (слева) получает сюжет из первых рук
Пушкин (слева) получает сюжет из первых рук

Вот только эта же картинка помещена редактором не только к первой главе, но и к последней! Ладно, если просто пустоту надо было занять (даже какая-то концепция есть — повесть у Пушкина зеркальная, можно это подчеркнуть прямолинейно). Но ведь, наверняка, не на ту иконку ткнули, а оригинальная иллюстрация, которая полагалась к последней главе, теперь навек для нас пропала. Вот такие выкрутасы очень обидны.

Что к первой главе...
Что к первой главе...
...что к последней
...что к последней




Пройдёмся по узловым точкам. Содержание цикла традиционное, техника — вроде бы не гравюры, но кое-где штриховка как на ксилографиях. Видимо, это какой-то посыл. Если это первая половина 1960-х, когда ещё не были созданы сюиты Епифанова и Полякова, то тогда, возможно, это поклон в сторону ксилографий Кравченко (ещё не были опубликованы, но могли быть известны профессионалам).

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

Тема подробно развита: такое множество рисунков о XVIII веке было, пожалуй, только у Бенуа. Молодой графине посвящён разворот на форзаце, страничная иллюстрация и концовка всей книги. Рисунки на форзацах по манере отличаются от основного корпуса — и тоже напоминают монохромные картинки Бенуа.

Форзац
Форзац
Иллюстрация в тексте главы
Иллюстрация в тексте главы
Концовка
Концовка

Концовка, на которой отображение в зеркале дамы XVIII столетия. В прибалтийской "Пиковой даме" тоже мотивы зеркал в связи с графиней имеются. Это потому что зеркала связаны с мистикой?

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава

И бродит, и караулит. Игнатьев эту тему отработал шаг за шагом.

Оказался у дома графини
Оказался у дома графини
Дальше бродит
Дальше бродит
По Петербургу бродит
По Петербургу бродит
Записку Лизе суёт у дома графини
Записку Лизе суёт у дома графини
Дождался отъезда графини и Лизы на бал
Дождался отъезда графини и Лизы на бал

3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

На удивление мирная сцена, без уродств.

4) Германн с пистолетом. Третья глава

Рисунок с форзаца. Пистолет должен быть — он в игре теней и света затерялся.

5) Германн и Лиза. Четвёртая глава

Прекрасная по композиции и по настроению картинка. Причём сделанная в лучших традициях — многие послевоенные художники эту сцену игнорировали, а я, оказывается, соскучился по уютной комнатушке Лизы с полукруглым окном.

6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

Эта иллюстрация очень хороша. Одна из лучших во всём огромном иллюстрированном  "пиководамье". Хорошо получился контраст жёсткого чёрного силуэта Германна и аморфных очертаний белого призрака.

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава

Вот как в юношеском цикле к "Онегину" Игнатьев не стал рисовать Евгения на коленях перед Татьяной (чтобы не быть банальным), так и здесь он не стал рисовать Германна за карточным столом. Нашёл драматизм в другой сцене.

Всё кончено — Германн покидает игровой зал
Всё кончено — Германн покидает игровой зал


Статья написана 8 сентября 10:41

В сборник включены краткие биографии и работы художников, фамилии которых начинаются на букву «Б». Справочный материал расположен в алфавитном порядке. Задача издания — наиболее полно показать наследие известных мастеров книги и вернуть в культурный и научный оборот работы незаслуженно забытых художников. В издание включено около 8000 изображений (книжные обложки, иллюстрации, элементы оформления, развороты, портреты художников).


https://www.fantlab.ru/edition228987









В книге широко представлены работы художников к НФ-произведениям.



цитата

Дальнейшие планы серии. Планируется выпуск 12 томов, по 2-3 тома в год. Работы над томами " В " и " Г " идут ускоренными темпами, и они опять будут примерно как том " А" И что особо радует — теперь уже ясно что " Д, Е, Ж, З, И " — будут объединены в один общий том ! — не много фамилий на эти буквы ...а там уже и " К " не за горами... а после К будет ещё несколько объединённых. Процесс идёт и остановить его ничто не может.

Источник: https://www.babyblog.ru/community/post/ki... © BabyBlog.ru


Статья написана 30 августа 19:41
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

(издание 2002 года)


ВВЕДЕНИЕ: 2002 ГОД

Харлан Эллисон


Какое же это было долгое, странное, переполненное событиями путешествие! Так я сказал на днях Майку Муркоку. Это было не дежа вю, нет, не совсем; скорее, но это был резонанс тех лондонских дней, когда мы прогуливались от Лэдбрук-Гроув до ресторанчика tandoori, в котором часто обедали. «Какое же это было долгое, странное, переполненное событиями путешествие», сказал я Майку, когда мы шли, как Матт и Джефф, огромный бородатый гений, который почти в одиночку создал то, что стало известно под названием «Новая Волна фантастической литературы», и новомодный янки ростом в пять футов и пять дюймов, только-только получивший уорхоловские «15 минут Славы». Это было больше тридцати лет назад. И на днях я сказал Майку то же самое.

И каким необычным и утомительным оказалось это путешествие! В нем было столько добра и зла, друзей и врагов, побед и поражений, исполненных и неисполненных обязательств.

Друзья, которые остались здесь — такие как Майк, Боб Сильверберг, Кэрол Эмшуиллер, Норман Спинрад и Фил Фармер, если назвать лишь некоторых, принявших участие в этой книге и остающихся в этом мире сейчас, когда я настукиваю предисловие на ручной пишущей машинке «Олимпия» — и друзья, которых больше нет — такие, как Боб Блох, Роджер Желязны, Тед Старджон, Генри Слизар, и Лестер, и Фил, Говард, Джон и Джон, Крис, дорогой старый Фриц и Рэй Лафферти и Дэймон, Пол и все остальные, которые улыбались, сочиняли и лезли из кожи вон, когда я впервые сказал те слова Майку на Портобелло-Роуд. Больше тридцати лет назад.

Эта книга — свидетельство успеха. Это мечта, которая у меня появилась задолго до того, как я взялся за дело. Мечта, о которой я рассказал другому составителю антологий, когда редактировал серию книг в мягкой обложке в Эванстоне, Иллинойс, в 1961... и она была блистательной. Ту же мечту я обсуждал с Норманом в моем домике в Беверли Глен в 1965; ту же мечту, которая на моих глазах пробивалась сквозь жанровые преграды, когда Майк и его соотечественники отбросили костыли и создали Новые Миры. Мечта о «нашей вещи», словно хрустальная гора, возносилась над подражательной, примитивной беллетристикой, обещая видения, ответы и свершения, о которых никогда не задумывались ни Фолкнер, ни Джеймс Гульд Коззенс, ни Эдна Фербер. О, эта вершина была куда выше пяти футов и пяти дюймов.

И если бы я знал, насколько трудна окажется эта работа, если б я знал, какие потоки дерьма на меня обрушатся — не сомневаюсь, что я все равно сделал бы это. Не потому что я стал таким уж глупым или безрассудным, а потому что этой мечте теперь исполняется тридцать пять лет, и до сих пор она остается неповторимой — самая популярная антология спекулятивной беллетристики. Она перепечатывалась постоянно с 1967 года, количество премий и перепечаток отдельных рассказов просто беспрецедентно. Да, дело того стоило.

Те из вас, которые опоздали к началу сеанса, могут перевернуть пару страниц и прочесть оригинальные Предисловия к книге, написанные Айзеком (который необычно и глупо унижался, отказываясь сочинять рассказ для этой книги по абсолютно никчемным причинам — он никчемный старик, не может написать «новую вещь» и не хочет позориться) (из всех людей, которых я знал в своей странной, долгой, насыщенной жизни, я не могу вспомнить ни одного, которым восхищался бы больше, чем добрым другом Айзеком; но сейчас скажу вам то же, что сказал ему — эти сомнения просто дерьмо собачье), а потом вы увидите и мое собственное первоначальное пространное Введение. Вы узнаете, что к чему, и какое место занимают ОВ в литературном пейзаже того времени. А потом начнется и сама книга. Эта потрясающая книга.

Эта мечта должна была стать чудом; так и случилось. Тогда. И теперь. И на протяжении минувших тридцати пяти лет. Многие из мальчиков и девочек, которые впервые прочитали эту книгу в средней школе, теперь и сами стали звездами фантасмагорического жанра. Для тех детей в самом названии ОПАСНЫЕ ВИДЕНИЯ звучит напоминание об «ощущении чуда», которое нас всегда влекло.

Мухаммед Али однажды успокоил толпу, упрекавшую его в хвастовстве, улыбнувшись и сказав: «Какое же тут хвастовство, если ты можешь пойти и сделать это!»


(издание 2002 года, другая обложка)




Статья написана 28 августа 11:15
Размещена также в авторской колонке С.Соболев


На один московский аукцион выставили книжку с автографом братьев Стругацких.

Как известно, Аркадий жил в Москве а Борис в Ленинграде, и подписать книгу одновременно сразу два брата не могли.

Я слышал легенду,  что если две подписи зачем-то надо было сделать, то братья иногда подписывались еще и друг за дружку.

(хотя сам знаю одного фэна из Москвы, который специально катался в Ленинград за второй подписью).

Но вопрос не в этом. Смотрим текст автографа —


г. Ленинград

Кириллу Задонскому —

начинающему, но уже

безусловно талантливому

писателю-фантасту, с

пожеланием новых идей, новых

имен, признания читателей

не только советских, но во

всей Галактике  

от старых коллег по жанру  

12.III. 90 А. Стругацкий

Б. Стругацкий



Кто такой Кирилл Задонский?


Статья написана 27 августа 07:28
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

(обложка 1970 года издания, разбитого на покеты)


1967: ПРЕДИСЛОВИЕ 2— ХАРЛАН И Я

Айзек Азимов


Эта книга и есть Харлан Эллисон. Она пропитана Эллисоном и переполнена им. Признаю, что другие тридцать два автора (включая и меня самого) внесли свой вклад, но введение Харлана и его тридцать два предисловия окружают истории и пропитывают их густой аурой его индивидуальности.

Так что вполне уместно рассказать историю о том, как я повстречал Харлана.

Место — Всемирный конвент любителей НФ немногим более десятилетия назад. Я только что добрался до отеля и сразу направился в бар. Я не пью, но я знал, что именно в баре всех обнаружу. И все они действительно были там, так что я издал приветственный крик, а все остальные завопили в ответ.

Среди них, однако, был паренек, которого я никогда не видел прежде: маленький парень с кривыми конечностями и самыми живыми глазами, которые мне приходилось видеть. И взгляд этих живых глаз устремился на меня — в них застыло выражение, которое я могу описать только словом «обожание».


(издание 1974 года)


Он сказал, «Вы Айзек Азимов?» И в его голосе звучали страх, удивление и изумление.

Я был весьма польщен, но изо всех сил старался изображать скромность. «Да, это я», согласился я.

«Вы не шутите? Вы и правда Айзек Азимов?» — Еще не изобретены слова, которые могли бы описать восторг и почтение, звучавшие в его голосе, когда он произносил мое имя.


(1971, тоже разделенное на покеты)





Страницы:  1 [2] 3  4  5  6  7  8  9 ... 24  25  26




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 208

⇑ Наверх