Колонка коллекционера


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Колонка коллекционера» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Колонка коллекционера


В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy, С.Соболев

Авторы рубрики: Vladimir Puziy, Karavaev, С.Соболев, Petro Gulak, Kons, atgrin, teron, Saneshka, slovar06, WiNchiK, ergostasio, iRbos, LadyKara, Вертер де Гёте, lordalex, sham, eonixa, febeerovez, isaev, killer_kot, Zivitas



Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 23  24  25

Статья написана 25 января 16:27
Размещена также в авторской колонке Zivitas

Сегодня — самое страшное издание Онегина. Апофеоз сталинского стиля. Автор иллюстраций  — академик, народный художник СССР, лауреат и т.д. А.М.Герасимов (https://fantlab.ru/art1586).

Это третий том одного из юбилейных собраний сочинений к очередной пушкинской годовщине: шеститомника 1949 года.

Добавления к библиографии: Тираж 3-го тома 200.000 экз. Цена 15 руб.

Вообще-то многотомные издания сочинений Пушкина с точки зрения иллюстраций интереса, как правило, не представляют: на большущий том полагается несколько вкладок, а на вкладках — сокращенные версии циклов, которые уже публиковались в отдельных изданиях. Но вот в этом многотомнике для "Евгения Онегина" (и только для него) сделано исключение: иллюстрации Герасимова имеются только здесь, в виде самостоятельной книги не выходили.

Мне удалось приобрести отдельно именно этот том.

Герасимова называют самым именитым художником советского времени. Он — образцовый живописец сталинского соцреализма.

Произведения этого художника все могли видеть (хотя бы на старых открытках к революционным праздникам). Его лениниана превратилась в мемы. А всё, что у него не относилось к Ленину — редкостная гадость.

Ленин на трибуне
Ленин на трибуне
Да, это не Ленин...
Да, это не Ленин...

В общем, было жутко интересно узнать, как же академик проиллюстрировал "Онегина". Когда получил заказанную из другого города книгу, интерес был удовлетворен, слово "жутко" осталось.

Из шести иллюстраций — к сюжету не относятся половина. Причём это явно не авторская концепция, как у Кузьмина, например. Так получилось. Вот горожанка-всадница, которая появляется в тексте романа на две строфы в конце Шестой главы, чтобы вздохнуть, глядя на памятник Ленскому. Её рисовали и до Герасимова, и после. Но в нашем издании это выглядит так, будто бы мэтр решил осчастливить издателя: "Есть-есть у меня для вас кое-что! Полчасика подождите: щас студент к пейзажику лошадь пририсует. И это напечатайте: тут у меня зима и крестьянин — как раз. А это у меня эскиз для прикроватного коврика — тоже возьмите". Да уж, Пушкин — наше всё!

 Всадница на лошадке грустит
Всадница на лошадке грустит
 Крестьянин в дровнях торжествует
Крестьянин в дровнях торжествует
По тексту в реке должен купаться Онегин, а здесь кто? Ларины?
По тексту в реке должен купаться Онегин, а здесь кто? Ларины?




Ну и оставшиеся, сюжетные иллюстрации.

1. Онегин. Более-менее его можно разглядеть в сцене на балу. Типажи какие-то для чеховского водевиля. Цилиндры во время танца при себе держат, чтоб не стащили (или это Герасимов в "Весёлых ребятах" увидел, что в цилиндрах плясать надо?).

2. Сон Татьяны — и не надеялись, что будет. Дальше.

3. Дуэль. Ради справедливости, надо отметить композицию: необычный ракурс со стороны Ленского.

4. Первый разговор Онегина с Татьяной — отсутствует.

5. Последняя встреча. Онегин прячет лицо от стыда за художника.

Вот говорят, что талант не пропьёшь. Правильно, я уверен, что Герасимов вообще не пил.


Статья написана 23 января 13:30
Размещена также в авторской колонке Zivitas

Закончим тему иллюстрирования "Онегина" в 1930-е гг.

В этой книжечке карманного формата — либретто к опере "Евгений Онегин" (перед либретто —  более чем на половину книжки большая статья про "Онегина"). Поскольку автор-то и не Пушкин, издание не учтено в каталоге-справочнике. На Фантлабе этого издания тоже нет.

Описание поэтому даю сам:

Ремезов Ив. Евгений Онегин. Лирические сцены в 3-х действиях. Текст по Пушкину. Музыка Чайковского. — М.: Издание Управления Театрами НКП РСФСР, 1934. — 64 с.; 13 см.

КАРДОВСКИЙ Д.Н.,  ДЕЛЛА-ВОС-КАРДОВСКАЯ О.Л. — 7 илл.: 1 фронтиспис, 6 ил. на отд. листах.

Тираж 10.500. Цена замазана, вроде бы 1 руб. 10 коп. (переплёта, понятно, нет — только обложка).

Делла-Вос-Кардовская — художница Серебрянного века (портреты Гумилева, Ахматовой). В 1937 году пишет портреты советских деятелей вполне в официально одобренном стиле — не знаю, считается это соцреализмом или нет. О художнице и посмотреть ее станковое творчество (графики там нет) — здесь: http://www.liveinternet.ru/users/2384045/....

Ну а Кардовский,  её муж, как художник известен поболе: http://fantlab.ru/art1639. Он тоже, конечно, отметился в русском модерне. Вот, кстати, слева его дореволюционный, очень известный, портрет Онегина, который считается созданным в стиле "модерн" (в книжечке 1934 года его нет).

Но, в общем-то, Кардовский всегда был крепким реалистом даже в эпоху буйства модерна. Вот "Каштанка" Чехова с его иллюстрациями: https://www.labirint.ru/books/567002/. Эти иллюстрации были созданы до революции, но потом без всякой редактуры печатались и в сталинское время (у меня есть издание 1949 года).




Ну а в общем, приятное для 1934 года сочетание: реалист-"мирискусник" и жена его.




Update (10.05.18)

Предположения авторства подтвердились. В издании "А.С. Пушкин в изобразительном искусстве" (Л., 1937) картинки в тексте однозначно атрибутированы как работы Кардовского.




Статья написана 23 января 07:46
Размещена также в авторской колонке Zivitas

Самый загадочный "Онегин" — в иллюстрациях В.Конашевича 1936 года.

Это библиографическое описание из каталога-справочника.

Надо дополнить: Тираж 30.000 экз.  Цена 4 руб. 50 коп. Переплет 1 руб. 50 коп. (итого получается 6 руб.).

Конашевич, возможно, самый известный в России иллюстратор, его картинки видели все без исключения: https://fantlab.ru/art4365. Конашевич любимый художник для детей, но до середины 1930-х он иллюстрировал ещё и "большую" литературу. "Academia", например,  выпустила его потрясающую "Манон Леско": http://anticvarium.ru/lot/show/4912.

О художнике и его творчестве есть роскошный альбом: Молок Ю. Владимир Михайлович Конашевич.  — Л.: Художник РСФСР, 1969: https://www.ozon.ru/context/detail/id/150... (буду немножно цитировать этот труд).

"Онегин" Конашевича на Фантлабе не представлен.

Вот экземпляр, который есть у меня.

Видимо, этот "Онегин" — последний у художника достойный опыт для "взрослых". Критика иллюстраций к этой книге не заметила; читатели не поняли; покупатели, видимо, не берегли. Так что издание стало редким.

В моей коллекции это самый доростоящий "Онегин" (заоблачных   цен у меня нет): купил его на "Алибе" в 2013 году за 1.600 руб. (+ доставка).




Мы все воспитывались на поздних картинках Конашевича к детским книгам. Эти картинки узнаваемы и всеми любимы (в том числе и к пушкинским сказкам). Например: https://fantlab.ru/edition104806, https://fantlab.ru/edition102010, https://fantlab.ru/edition109153. Вспомнили?

Но это уже закат Конашевича, в истории он остался благодаря своим книжкам и книгам, сделанным в 1920-е — начале 1930-х гг. В марте 1936 году была проведена государственная компания с очень резкой критикой  книжной иллюстрации (статья "О художниках-пачкунах" в "Правде"). Но звоночки были и раньше. Детские иллюстраторы начали перестраиваться первыми, поскольку именно они работали в манере, далёкой от соцреализма. Поэтому Конашевич уже в середине 1930-х отказался от своей революционной формы. В послесталинскую эпоху он воспрянул, разбавил свой уже выработанный "сталинский" стиль индивидуальностью своих ранних работ — вот и получилась та милая манера, которая всем знакома. А в конце 1930-х степень деградации была ужасающей. "Именно тогда популярный "Пожар" Маршака утратил в иллюстрациях (впрочем, это коснулось и текста) свою прежнюю увлекательную романтичность" (Молок. С. 224). На это можно посмотреть:

"Пожар" 1923 года
"Пожар" 1923 года
"Пожар" в монументальном стиле
"Пожар" в монументальном стиле

Ах, какая женщина!
Ах, какая женщина!
Положительная тётя: тоскли-и-ивая!
Положительная тётя: тоскли-и-ивая!

В фантастических детских сказках Конашевич в сталинские времена всё-таки смог уйти от соцреализма. Поздние варианты сказок тоже, конечно, не шедевр, но по крайней мере, это не позор. Например, сравнение первой редакции "Мухи-цокотухи" с позднейшими редакциями сталинских времен показывает, что это просто совсем разные Конашевичи.

Слева: первый вариант 1924 года (современное воспроизведение). Справа: вариант 1950-х гг
Слева: первый вариант 1924 года (современное воспроизведение). Справа: вариант 1950-х гг

В общем, не зря даже у крупных издательств восстановился интерес к ранним вариантам иллюстраций Конашевича, правда, после того как они уже наштамповали сталинских версий:  https://www.labirint.ru/books/587537/ (но это только для общего обзора; чтобы составить полное представление нужны репринты или хотя бы воспроизведение макета книжки и первоначальной редакции текста).

Но, мне кажется, даже у продвинутых (небольших) издательств отсутствует чёткое понимание того, что сталинские варианты переработанных ранних циклов Конашевича — это вещи, которых он сам мог стыдиться (Молок. С. 223). Так, "Мелик-Пашаев" издал и "Муху-цокотуху" 1924 года (https://www.labirint.ru/books/510702/) и ужасный "Пожар" 1952 года, который вообще нельзя пропагандировать (https://www.labirint.ru/books/465567/). Хотя народ подчистую раскупил именно "Пожар" ("Муха" издана на год позже, она ещё есть в продаже, но, судя по откликам, её активно брать не будут).

В целом о детских художниках 1920-х гг. и о катастрофе 1936 года можно посмотреть вот в этой книге-альбоме: https://www.labirint.ru/books/409284/.




Но перейдем к "Евгению Онегина" Конашевича. Странная книга. Об этих иллюстрациях редко вспоминают  (даже в альбоме Молока они не представлены). Наверное, потому, что онегинский цикл имеет переходный характер, отражает метания Конашевича. Вроде бы ещё нет официальных угроз (книга была подготовлена к печати раньше статьи в "Правде"). Но партия уже требует в иллюстрациях "детально разработанного характера" (Молок. С. 139). Что-то Конашевич пытается во взрослой книге сделать под этот заказ уже в 1935 году. Но его "Онегин" — это прежний Конашевич без монументализма, попытка сохранить свой стиль. Как было сказано умным критиком, в "Онегине" Конашевич "остался в рамках графической стилизации" (Молок. С. 139) — это, на самом деле, завуалированный комплимент.

Пройдемся, наконец, по узловым моментам.

1. Онегин.

Очаровательные франты (считается, что справа — Пушкин)
Очаровательные франты (считается, что справа — Пушкин)
запущенный и хандрящий Онегин в одиночестве
запущенный и хандрящий Онегин в одиночестве

2. Сна Татьяны нет. Это можно объяснить (оцените, как я фыркал по поводу отсутствия этой сцены у Самокиш-Судковской, и как буду сейчас выгораживать Конашевича). Атмосфера была такая. Роман объявлен реалистическим, мистику Пушкин подпустил в связи со своей отсталостью. А Конашевич был не в том состоянии, чтобы рисковать, занимаясь изображением реакционной мистики. Так-то ведь изобразить разную мохнатую мерзость Конашевич сумел бы (не зря же он в "Мухе-цокотухе" насекомых выписывал). Но, конечно, может быть и проще: Конашевичу этот эпизод был неинтересен, а фрейдизм ему вообще был чужд.

3. Дуэль.

4. Первая встреча.

5. Последняя встреча.

 "Дверь отворил он. Что ж его с такою силой поражает?.."
"Дверь отворил он. Что ж его с такою силой поражает?.."




Да, это настоящий Конашевич. Его "Онегин" — это прощальная улыбка. Больше ничего такого художник себе не позволит. Но чувствуется, что Конашевич здесь уже грустный и нервный, ожидающий удара. Ну совсем как его Пушкин на шмуцтитуле "Онегина" (рядом для сравнения онегинский Пушкин Добужинского: два Пушкина — два мира!).

Пушкин Конашевича
Пушкин Конашевича
Пушкин Добужинского
Пушкин Добужинского


Статья написана 22 января 19:14
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

Выдержки из статьи:

Из статьи "Литература специального назначения", Ю.В. Панков, "Журнал библиофила. Про книги", № 2 (18) 2011 год.

4 мая 1946 года Сталин подписал постановление ЦК ВКП (б) о создании в СССР Издательства иностранной литературы (ИИЛ). Согласно постановлению на должности заведующих редакциями нового издательства полагалось принимать… только академиков. На должности их замов — членкоров. Старший научный редактор был кандидатом наук или в крайнем случае человеком с огромным опытом редакционной работы. Зарплаты соответствовали: завредакцией получал пять тысяч рублей. Его зам — четыре. Такие заработки в 40–50-е годы были только у министров «первой категории». Однако понимая, что академики — люди занятые,  им разрешили появляться на службе лишь в «присутственные» дни. Так, например, академик Лев Иванов, преподававший в МГИМО, по совместительству возглавлял редакцию литературы по международным отношениям. На должность заведующего «физической» редакцией утвердили академика Леонтовича. Руководителем «математической» редакции стал академик Колмогоров. Директором ИИЛа назначили литературоведа Б.Л. Сучкова, которому, конечно же, завидовала вся редакционно-издательская Москва: зарплата главного редактора среднего издательства в ту пору не превышала двух тысяч.

Здание спеццеха (типография), 1й Рижский пер., дом 2.

Несмотря на образцовое финансирование, ИИЛу долго не могли подобрать помещение, и первое время редакторы и переводчики работали на дому.

Заседания руководства еженедельно проводились в квартире Сучкова, за что ИИЛ получил прозвище «сучкина контора».

Осенью 1949 года на работу в ИИЛ по распределению пришел выпускник Института международных отношений Георгий Арбатов. Ему доверили создание группы специальных изданий. Курировал это направление лично заведующий отделом агитации и пропаганды ЦК КПСС Михаил Суслов.

Группа Арбатова будет собирать сведения о книжных новинках, содержащих критический анализ советской действительности, переводить на русский и стремительно издавать крайне малыми тиражами, в пределах 100–200 экземпляров. Для последующего рассыла по списку, утвержденному ЦК.




Файлы: 18.pdf (276 Кб)
Статья написана 18 января 18:06
Размещена также в авторской колонке Zivitas

Начинаю обзор циклов иллюстраций к произведениям Пушкина с "Евгения Онегина". Какое именно издание представить первым? Наверное, одно из самых массовых и при этом не очень сложных для анализа. В моём представлении таким изданием является "Онегин", иллюстрированный В.Свитальским в технике силуэта. Массовость была обеспечена публикацией (начиная с 1981) в серии "Классики и современники".

Массовое издание 1980-х всем знакомо, на Фантлабе представлено.

https://fantlab.ru/edition89362




У меня есть первое издание 1936 года, иллюстрированное Свитальским, — это не такой уж раритет. В 2009 году купил его в "Букинисте" всего за 65 рублей.

В каталоге-справочнике даны подробные сведения об этом первом издании .

Осталось добавить только данные о тираже и цене. В моем издании: тираж 400.000 (1-ый завод 200.000). Цена: 1 руб. 10 коп. Переплет: 40 коп. Общая цена выставлена на задней крышке: 1 руб. 50 коп. Практика раздельного указания цены книги и переплета сохранялась очень долго, когда уже в этом не было необходимости. Сравнивать составляющие цены интересно: бывало, переплет стоил дороже книги. Но в этом издании цена переплета намекает на бюджетный характер издания.

Качество первоиздания 1936 года очень низкое. Бумага газетная, иллюстрации не контрастные (а это ведь очень важно для черно-белых силуэтов!). Огромный (даже по тем временам) тираж, надо думать, также повлиял на пониженное качество издания.




Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 23  24  25




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 208

⇑ Наверх