Колонка коллекционера


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Колонка коллекционера» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Колонка коллекционера


В этой рубрике мы станем публиковать статьи только о редких и коллекционных изданиях. Разумеется, для таких статей особое значение имеет визуальный ряд, поэтому просим авторов не забывать снабжать свои тексты иллюстрациями.

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy

Авторы рубрики: Vladimir Puziy, Karavaev, С.Соболев, Petro Gulak, Kons, atgrin, teron, Saneshka, slovar06, WiNchiK, ergostasio, iRbos, LadyKara, Вертер де Гёте, lordalex, sham, eonixa, febeerovez, isaev



Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 19  20  21

Статья написана 26 декабря 2015 г. 21:22

Новинки 2015 года

Юлия Андреева Богатыри Невы

Дж. Г. Баллард Чудеса жизни: От Шанхая до Шеппертона

Патрисия Барр и др. Энциклопедия «Звёздные войны™

Марчин Батильда Мир Ведьмака

Эбби Бернштейн Артбук. Безумный Макс: Дорога ярости

Владимир Борисов, сост. Анналы стругацковедения 2014

Адам Брэй и др. Звёздные Войны: Абсолютно всё, что нужно знать

Елизавета Бута Сверхъестественное: Подлинная история братьев Винчестеров

Кристофер Воглер Путешествие писателя: Мифологические структуры в литературе и кино

Александр Волков Вампиры Восточной Европы

Александр Волков Ужасы французской Бретани

Александр Волков Мистическая Скандинавия

Курт Воннегут Пожать руку Богу

Артем Габрелянов, Роман Котков, Святослав Каверин The Art of Bubble

Касин Гейнс Назад в будущее: История создания

Ира Голуб (Аллор) Арда — мир Дж.Р.Р. Толкиена: Образы Сильмариллиона в иллюстрациях Иры Голуб (Аллор)

Борис Гройс, сост. Русский космизм

С.В. Денисенко, И.В. Мотеюнайте, сост. Все страхи мира: Horror в литературе и искусстве

Том ДеФалько и др. Энциклопедия MARVEL HEROES®: Полный путеводитель по мультивселенной MARVEL

Генри Джейкоби, сост. Игра престолов и философия: Логика острее меча

Дарья Дмитриева Век супергероев: Истоки, история, идеология американского комикса

Пол Дэвис Мир игры Assassin's Creed®: Syndicate

Пол Дэвис Мир игры Assassins Creed® IV: Black Flag™

Пол Дэвис Мир игры Rise of the Tomb Raider

Пол Дэвис Мир игры Thief

Андрей Измайлов, Борис Стругацкий Разговорчики вне строя: Избранные

Майкл Камински Тайная история «Звёздных войн»

Алексей Караваев 4 истории (визуальные очерки)

Брайан Когман НВО: Игра престолов

Говард Филлипс Лавкрафт Творческие заметки

Джеймс Лаудер, сост. За стеной: Тайны «Песни льда и огня» Джорджа Р.Р. Мартина

Станислав Лем Черное и белое

Юрий Никитин Как стать писателем... в наше время

Мартин Олсон Время Приключений: Энциклопедия

Антон Первушин Ходячие мертвецы: Зомби-нашествие на кинематограф

Терри Пратчетт, Йен Стюарт, Джек Коэн Наука Плоского мира

Фредерик Пол Ретроспектива будущего: Мемуары

Геннадий Прашкевич, Сергей Соловьев Толкин

Геннадий Прашкевич, Владимир Борисов Станислав Лем

Брендан Райт Мир трилогии Uncharted

Джоди Ревенсон Гарри Поттер. Фантастические существа

Мартин Робинсон Мир игры Dead Space™

Мартин Робинсон Мир игры Total War

Мартин Робинсон Великое путешествие HALO: Искусство создания миров

М.В. Родина Проблемы мифа и его художественной функциональности в «Хрониках Нарнии» К.С. Льюиса

Гэри Рэймонд Дж.Р.Р. Толкин за 30 секунд: Захватывающая биография одного из самых почитаемых в мире авторов фэнтези

Брэндон Т. Снайдер Энциклопедия персонажей DC Comics

А.Ю. Сорочан Формы репрезентации истории в русской литературе XIX века

Андрей Танасейчук Эдгар По: Сумрачный гений

Павел Терехов Историческое фэнтези: особенности поэтики и проблематики, определение исторического фэнтези, как разновидности жанра

Нейт Уэллс, Эрн Мейер, Эрик Моначелли Мир игры The Last of Us

Алексей Федосеев, сост.  Русско-нордический диалог о ролевых играх / Nordic-Russian Larp Dialog

Тим Филлипс, Ребекка Клэйр Игра престолов: Уроки для жизни и бизнеса

Михаил Фоменко, сост. Бумажные войны: Военная фантастика 1871-1941

Елена Хаецкая Дневники вампира: Любовь и ненависть в Мистик Фоллс

Елена Хаецкая Звездные войны: Тридевятая галактика навсегда

Роберт Хайнлайн Реквием

Евгений Харитонов Фантастический печатный самиздат 1966–2006 гг. СССР. СНГ. Россия

Максим Хорсун, Татьяна Иванова Игра престолов: В мире Льда и Пламени

Михаил Шавшин Стругацкие. Всплеск в тишине

Сост. не указан. Игра Престолов: In Memoriam

?, сост. Вечность как сюжет

?, сост. Dishonored. Архивы Дануолла

Переиздания 2015 года

Кевин Андерсон, Дэниел Уоллес Звёздные Войны. Полная история

Рэй Брэдбери Дзен в искусстве написания книг

Антон Первушин Марсианин: как выжить на Красной планете

Владимир Святловский Русский утопический роман

Билл Смит Звездные войны. Оружие и технологии

Билл Смит Звездные войны. Звездолеты и транспортные средства

Дэниел Уоллес Звёздные Войны. Персонажи

Олдос Хаксли Возвращение в дивный новый мир

Герберт Уэллс Россия во мгле: Великий фантаст и кремлёвский мечтатель

Александр Шаров Волшебники приходят к людям


Статья написана 20 ноября 2015 г. 15:08
Размещена также в рубрике «Новинки за рубежом» и в авторской колонке Vladimir Puziy

Позволил себе перед рождественскими праздниками приобрести несколько книг с "Амазона". Об одной расскажу подробнее. Точнее -- покажу. (Картинки при нажатии увеличиваются).

Это иллюстрированное издание первого "Гарри Поттера", причём, вопреки названию, текст -- из английской версии.


Формат -- как у арт-бука; супер, ляссе, все дела


Иллюстраций много


Есть на целый разворот, вообще без текста


DiagonAlley вообще уместилась на двух разворотах


И прорисована весьма детально


Книга отпечатана на меловке, страницы оформлены с изобретательностью: в зависимости от той или иной главы меняется фон, появляются кляксы разного цвета и т.п.


Отснял я преимущественно то, чего нет в картинках, уже выложенных в Сети; поэтому, если хотите полюбоваться портретами геров и ещё целым рядом прекрасных изображений, сходите по ссылке в начале этого поста.

Ну и для тех, кто читает на украинском, хорошая новость: на прошлой неделе у себя в сообществе на фейсбуке "А-БА-БА-ГА-ЛА-МА-ГА" сообщила о покупке прав на эту книгу. Впрочем, у меня-то "ГП" на украинском и так собран весь, а хотелось прочесть и в оригинале... Надеюсь, с остальными томами не будут слишком тянуть.


Статья написана 9 ноября 2015 г. 00:11
Размещена также в рубрике «Комиксы и Графические романы» и в авторской колонке febeerovez

В последнее время все никак не удается собрать в одну кучу мысли и организовать дела, что зовут к себе манящими руками. Поэтому единственным разумным выбором в данной ситуации стал побег от сложных вопросов и выпуск нового Bookporn. Тем более, что повод назревал уже давно, а наполнение, надеюсь, порадует не только любителей комиксов, но и фанатов Песни Льда и Огня Джорджа Мартина. Пожалуй, связанный с этим представитель является центральной звездой нынешнего выпуска, чем заслуживает доминирующее количество фотографий. Впрочем, все остальные экспонаты остаются для меня не менее важными. Фотографий в этот раз получилось какое-то невообразимое количество, так что открывайте осторожно и берегите ваш интернет.





Статья написана 4 октября 2015 г. 14:18
Размещена также в авторской колонке slovar06

Проживание писателя с изданием 3-х романов (Человек-амфибия.1930, Чудесное око.1935, Звезда КЭЦ.1936) — Киев, очерк "Огни социализма, или Господин Уэллс во мгле".1933 — Днепрогэс,  сценарий на Одесской киностудии  "Когда погаснет свет".1940 — Одесса.)

"В июле 1929 года у Александра Романовича родилась вторая дочь – Светлана[33], а в сентябре Беляевы уезжают в Киев, к теплу и более сухому климату.

Врачи снова приходят в его дом так же часто, как журналисты, ученые и дрессировщики животных. Один из них, Евгений Георгиевич Торро[34], человек с интереснейшей биографией, испанец по происхождению, эндокринолог по профессии, участник трех войн, превосходный собеседник и неутомимый спорщик, еще два года назад дал Беляеву идею «Человека, потерявшего свое лицо».

Однако в Киеве возникают трудности с переводом произведений на украинский язык. Беляев уже писатель-профессионал. Но тиражи книг маленькие, семья разрослась; чтобы кормить жену, дочерей и себя, он должен печатать хотя бы по два романа в год, как когда-то печатал Жюль Верн, его любимый писатель. Материал приходится пересылать в Москву и Ленинград, на это уходит время, рукописи теряются. В 1929–1930 годах в московских и ленинградских журналах Беляев печатает, как всегда, довольно много. Здесь и «Подводные земледельцы», и профессор Вагнер, и под новым псевдонимом АРБЕЛ новые рассказы."

О.Орлов:  А.Р.Беляев (биографический очерк), стр. 497-516

серия "Фантастика. Приключения. Путешествия"

[А. Беляев. Собрание сочинений в 8-ми томах]

https://fantlab.ru/edition5243

Дружеские литературные связи установились у него и с Украиной. Там, помимо «Чудесного ока», при жизни Беляева вышел перевод «Звезды КЭЦ». «Пишу повесть для киевской газеты «Юный пионер» (дошедшая почти до наших дней как "Юный ленинец"),— указывал он в конце составленного им списка произведений. Повесть осталась незаконченной http://geo.ladimir.kiev.ua/pq/dic/g--K/a--YUNYJ_LEN...

Б. Ляпунов, "Александр Беляев"

Изд-во Советский писатель, М., 1967 г.

https://fantlab.ru/edition81647

"Не успев познакомиться с родным городом, я, в месячном возрасте, вместе с родителями переехала в Киев на улицу Нестеровского, дом 25/17 (теперь Ивана Франко).

Это крайний справа дом

Поторопись отец с переездом, я стала бы уже не ленинградкой, а киевлянкой. Но, по воле обстоятельств или судьбы, место моего рождения было предопределено (если бы 19 июля, а не 19 сентября).

Уехать из Ленинграда вынудила болезнь отца. Он заболел воспалением легких в тяжелой форме, и врачи рекомендовали ему немедленно сменить гнилой ленинградский климат на более сухой и мягкий. А Киев был выбран по той причине, что там жил друг его детства и юности Николай Павлович Высоцкий. Он давно уговаривал отца перебраться в теплые края. Климат и на самом деле оказал благотворное влияние на отца, и он очень скоро поправился. Да и вся наша семья словно ожила. Кроме того, жить в Киеве было намного дешевле.

Николай Павлович справа

Из маминых воспоминаний:

«Николай Павлович познакомил нас со своими друзьями и знакомыми. И в первую очередь, конечно, со своей женой

Натальей Вениаминовной. Это была очень милая и женственная блондинка с пышными вьющимися волосами. Очень живая и веселая. Рядом с огромным мужем она казалась совсем миниатюрной.

Самыми близкими друзьями у Высоцких были Карчевские: Вячеслав Аполлонович и Мария Николаевна. Муж был инженером, а жена певицей Киевского оперного театра. С этой семьей Александр Романович переписывался впоследствии много лет, а после его смерти — моя мама и я. Была еще одна супружеская пара — композитор Надененко с женой, тоже певицей. И четвертая, совсем молодая пара. О них говорили, что он сделал себя руками, а она ногами. Муж был пианистом, а жена балериной.

Одна из знакомых Николая Павловича очень хотела знать от самого автора о дальнейшей судьбе Ихтиандра, героя романа «Человек-амфибия». Александр Романович придумал, специально для нее, такой конец: Ихтиандр добрался до старого друга профессора Сальватора. Там Ихтиандр встретил такую же девушку. Они поженились, и у них родились дети-амфибии.

Приезд нашей семьи в Киев вызвал большой интерес соседей, если не сказать всей улицы. Особенно тот факт, что у нас, новоприбывших, сразу оказалось много знакомых. Не осталось это без внимания и со стороны органов НКВД. Для выяснения наших личностей в квартире был проведен обыск и опечатаны конторка и буфет. Возмущенный действиями органов, Александр Романович обратился за разъяснениями столь странной проверки. Перед ним извинились, заявив, что была допущена ошибка!»

У отца возникли большие сложности с изданием. На русском языке рукописи не принимались. Украинского языка отец не знал, а отдавать свои произведения в перевод было слишком накладно. Правда, отец продолжал сотрудничать с издательствами Москвы и Ленинграда. Но из-за дальности расстояния, пересылки рукописей и переписки с редакторами задерживался гонорар, что отражалось на бюджете. И отец стал подумывать о возвращении в Ленинград.

Один роман отца — «Чудесный глаз» был все ж таки переведен на украинский и выпущен под названием «Чудесне око» издательством «Молодый бильшовык» в 1935 году, когда нас уже не было в Киеве. В романе идет речь о дальновидении при помощи аппарата, способного настраиваться на любую точку планеты. Насколько мне известно, такого аппарата еще не существует. ("Звезда КЭЦ" и "Человек-амфибия" так же были уже переведены).

С этим романом получился смешной казус. Через какое-то, время его перевели с украинского, как иностранного, на русский язык, почему-то оставив украинское «око», вследствие чего он стал называться не «Чудесным глазом», а «Чудесным оком». В 1956 году этот роман попал в сборник, изданный «Молодой гвардией», и все с тем же «оком». Историю перевода никто не знал, и, видимо, решили, что так назвать свой роман было угодно автору.

Писал отец только по утрам. Он говорил, что если начнет писать вечером, то не сможет остановиться до следующего утра. Отдыхая после нескольких часов интенсивного труда, он часто садился за рояль. Наши родители старались с малолетства привить своим девочкам любовь к музыке. Если я почему-либо не засыпала, мама клала меня на большой подушке прямо на рояль. Отец играл что-нибудь спокойное и убаюкивал меня мелодичными звуками. Их труды не пропали даром — музыка стала для меня чем-то неотъемлемым, приносящим радость или успокоение даже в тяжелые времена.

В начале 1930 года отец поехал в Москву устраивать ка-кие-то свои литературные дела. Остановился он в Теплом переулке у своей тетушки Ольги Ивановны Ивановой. Я даже не знаю, с какой стороны эта его родня.

В его отсутствие в Киеве началась эпидемия менингита. Заболела Люся. 15 марта ей исполнилось 6 лет, а 19 марта она умерла. Отец приезжал на похороны, после чего вновь возвратился в Москву. И тут у него, как казалось, неожиданно началось обострение спондилита, которым он страдал много лет. Его уложили в гипс… Отняв меня от груди, мама срочно выехала в Москву. Прихватив пишущую машинку, она с тяжелым сердцем покинула дом, оставив, теперь уже единственного ребенка, на попечение родителей.

Мама вспоминает:

«Александр Романович жил в малюсенькой комнатке, где, кроме кровати, тумбочки и стула, ничего не помещалось. Здесь устроилась и я. И опять началась наша совместная работа. Я печатала под его диктовку, ходила по редакциям и ухаживала за ним. Мама часто писала мне, главным образом о Светике, о ее здоровье. От искусственного питания Светик заболела рахитом. Все заботы о ребенке легли на плечи моих родителей. Мама ходила со Светиком по врачам, делала ей солевые ванны, ходила за питанием в детскую кухню. Светик стала называть моих родителей «мама» и «папа». Как-то мама слышала, как за ее спиной какая-то женщина сказала своей знакомой: «Во, старые дураки, ребенка удочерили!» Естественно, мама не пустилась в объяснения.

По субботам я сопровождала тетушку в церковь. Пока она молилась, я бродила по тихим улицам. Потом мы возвращались домой. Иногда я уходила из дому по вечерам, в любую погоду, оставаясь со своим горем. Этот период жизни был для меня самым тяжелым. Сразу навалилось столько бед: смерть дочки, болезнь мужа, потом болезнь Светланы, страх за ее жизнь. Прошли долгие томительные три месяца, пока у Александра Романовича не прошло обострение болезни и он мог вставать, а я вернуться домой.

Светик встретила меня на ножках, она уже научилась ходить. Я присела перед ней на корточки, чтобы лучше ее разглядеть. Она несколько мгновений внимательно смотрела на меня и вдруг ударила по лицу, выпалив при этом:

— Уходи, не хочу!

Она словно вспомнила нанесенную ей обиду. Но скоро забыла все. Светик снова стала звать меня мамой, а бабушку бабушкой».

У меня хорошая память на дальние события. Я помню себя 3 — 4-летним ребенком. Но из Киева мы уехали, когда мне было всего два года, и я помню комнату, в которой жили Высоцкие. Помню расположение мебели. Рояль, на котором стоял Петрович. Это была смешная и странная игрушка: на спиральной пружине было деревянное туловище мужичка. Стоило надавить ему на макушку, как он начинал приплясывать. Придя к Высоцким, я всякий раз требовала, чтобы меня подняли: «Петрович!» И тут же спешила прикоснуться к его голове пальцем.

Когда я родилась, мама завела толстую записную книжку, куда стала записывать все мои исходные данные: вес, рост. Потом первые слова. Смешные словечки. Несмотря на наше вечное кочевье, эта книжонка до сих пор жива. Она лежит передо мной, и если ее открыть, то можно найти бумажный силуэт моей руки или подошвы. Вот совсем маленькая ручка, на которой написано «19 дек. Светику 2 года 5 месяцев». А вот запись, которая меня удивила: «Уже несколько раз Ляля говорит о смерти Люси: «У меня нет сестры. У меня умерла сестра, теперь другая выросла — вот, Ляля!» — это в мамином «переводе». Конечно, в полной мере я не могла осмыслить понятие смерти, но уход сестры, видимо, оставил какой-то след в моем мозгу. В августе, почему-то всего на неделю, меня вывезли на дачу на Ирпень. Я бегала и валялась на траве, радостно сообщая: «Весело Ляле!» Когда описанных событий не помнишь, начинает казаться, что говорят о ком-то другом, незнакомом. Вот еще одна запись. «Увидев впервые на даче корову, Ляля подбежала к дедушке и с волнением спросила: «Деда, это корова?» Получив утвердительный ответ, сказала: «Значит, знаю!»

Вернувшись из Москвы, отец заявил безапелляционно:

— Мы возвращаемся в Ленинград! — после чего, через объявления, стал искать обмен. Не знаю, совпадение это или перст судьбы, но в Киеве мы прожили ровно два года, причем день в день! 14 сентября 1929 года приехали и 14 сентября 1931 года уехали!

Отец, видимо, хорошо себя чувствовал, так как смотреть квартиру поехал сам. То, что мама отпустила его одного, не поехав с ним, было большой ошибкой. Настолько большой, что о ней помнили многие годы. В молодости, будучи присяжным поверенным, отец часто переезжал с квартиры на квартиру. Однако хлопотами по переезду занимался всегда кто-то другой. Его задачей было только определить: нравится — не нравится. Может быть, оттого, что он был на все 100 % творческим человеком, заботиться еще о ком-то, кроме себя, он так и не научился.

Из Ленинграда Александр Романович вернулся очень скоро, заявив, что квартира ему понравилась и он уже подписал документ об обмене. Мама поинтересовалась, будут ли они заказывать контейнеры для перевоза мебели. На что отец ответил, что никакие контейнеры не нужны, так как он договорился, что каждый оставит свою мебель новому жильцу, что избавит всех от лишних хлопот?!

То, что отец мог так поступить, можно еще, хотя и с трудом, как-то понять. Но мне совершенно непонятна позиция других членов семьи. Неужели нельзя было разорвать это соглашение и предотвратить этим потерю антикварной мебели? — иначе, как потерей, это и не назовешь. Об остальном никто еще не знал…

Уезжая из Киева, отец переделал поговорку «Язык до Киева доведет» в поговорку «Язык из Киева выведет»!

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЛЕНИНГРАД

На этот раз мы обменяли три чудесные светлые комнаты на 2 комнаты в Ленинграде, в поселке Щемиловка за Невской заставой.

После Киева подобный ландшафт, а главное — скверный запах наводили на маму и бабушку смертную тоску. Не проходил и стресс от созерцания убогой мебели, которую с легким сердцем выменял отец.

Светлана Беляева

   ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ.  

А.Беляев. Собрание сочинений, том 7

Серия: Отцы-основатели: Русское пространство.

Издатель: М. : Эксмо, 2010. — 576 с.

Беляев склонен был механически экстраполировать наблюдения над современным человеком. «В одном романе о будущем, — писал он, — я поставил целью показать многообразие вкусов человека будущего. Никаких стандартов в быту… одних героев я изображаю как любителей ультрамодернизированной домашней обстановки — мебели и пр., других — любителями старинной мебели». [166] Казалось бы, все верно, но ведь расцвет высших потребностей, очень возможно, поведет как раз по пути стандартизации низших, о которых говорит Беляев. (Мы вернемся к этому в главе о романах И. Ефремова). Беляев механически прилагал «теорию будущего» к современному быту, тогда как между ними сложная диалектическая связь — через идеал человека, Осуществление идеала, выдвигая на первый план высшие потребности, должно изменить самую постановку вопроса о быте.

   Беляев не мельчил идеал. Это, говорил он, «социалистическое отношение к труду, государству и общественной собственности, любовь к родине, готовность самопожертвования во имя ее, героизм». [167] Он крупным планом видел основу, на которой разовьется человек будущего, и у него были интересные соображения о психотипе его. В повести «Золотая гора» (1929) журналист-американец, наблюдая сотрудников советской научной лаборатории, «все больше удивлялся этим людям. Их психология казалась ему необычной. Быть может, это психология будущего человека? Эта глубина переживаний и вместе с тем умение быстро „переключить“ свое внимание на другое, сосредоточить все свои душевные силы на одном предмете…». [168]

   Но эти декларации оказались нереализованными. Объясняя, почему в «Лаборатории Дубльвэ» он не решился «дать характеристики людей» и вместо того перенес внимание «на описание городов будущего», Беляев признавался, что у него просто оказалось «недостаточно материала». [169] Очевидно, дело было не в нехватке эмпирических наблюдений, а в ограниченности исторического опыта и обобщения, сопоставления идеала человека с тем, как этот идеал осуществляется.

   Разумеется, имел значение и личный опыт. Беляев, вероятно, хуже знал тех современников, кто шел в Завтра. В своих прежних сюжетах он привык к иному герою. Во второй половине 30-х годов писатель подолгу оставался один, оторванный даже от литературной общественности. Понадобилось выступление печати, чтобы Ленинградское отделение Союза писателей оказало внимание прикованному к постели товарищу. [170] Его книги замалчивались, либо подвергались несправедливой критике, их неохотно печатали. Беляев тяжело переживал, что критика не принимает переработанных, улучшенных его вещей, а новые романы с трудом находят путь к читателю. Роман «Чудесное око» (1935), например, мог быть издан только на Украине, и нынешний русский текст — переводной (рукописи, хранившиеся в архиве писателя, погибли во время войны). Чтобы пробить равнодушие издательств, в защиту беляевской фантастики должна была выступить группа ученых. [171]

   Писателя не могли не посетить сомнения: нужна ли его работа, нужен ли тот большой философский синтез естественнонаучной и социальной фантастики, то самое предвиденье новых человеческих отношений, к которому он стремился?

   Ведь издательства ожидали от него совсем другого. "Невероятно, но факт, — с горечью вспоминал он, — в моем романе «Прыжок в ничто», в первоначальной редакции, характеристике героев и реалистическому элементу в фантастике было отведено довольно много места. Но как только в романе появлялась живая сцена, выходящая как будто за пределы «служебной» роли героев — объяснять науку и технику, на полях рукописи уже красовалась надпись редактора: «К чему это? Лучше бы описать атомный двигатель». [172]

   По мнению редакторов, герои научно-фантастического романа «должны были неукоснительно исполнять свои прямые служебные обязанности руководителей и лекторов в мире науки и техники. Всякая личная черта, всякий личный поступок казался ненужным и даже вредным, как отвлекающий от основной задачи». [173] Вот откуда в поздних романах Беляева персонажи только экскурсанты и экскурсоводы. Писатель старался сохранить хотя бы какую-то индивидуальную характерность. «Только в… смешении личного и служебного, — справедливо отмечал он, — и возможно придать реальный характер миру фантастическому». [174] Но задача ведь была гораздо значительней: в личное надо было вложить социально типичное. Беляев отлично понимал, например, что героев романа Владко «Аргонавты Вселенной» с их пустыми препирательствами и плоскими шуточками никак нельзя отнести к «лучшей части человечества». Но сам Беляев посоветовал автору «облагородить» конфликты всего лишь «индивидуальным несходством характеров». [175]

   Между тем к концу 30-х годов проблема человеческой личности стала особо насущной, и не только для социальной фантастики. Изменялся тип фантастического романа вообще. Страна заговорила о программе строительства коммунизма. Научно-фантастический роман уже не мог двигаться дальше лишь по железной колее научно-технического прогресса. Какие бы атомные двигатели к нему ни приспосабливали, он нуждался в иных и новых движущих силах — творческих социальных идеях.

А.Ф.  Бритиков

РУССКИЙ СОВЕТСКИЙ НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РОМАН.

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ИНСТИТУТ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ (ПУШКИНСКИЙ ДОМ)

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»

Ленинградское отделение

Ленинград • 1970

Ответственный редактор Е. П. БРАНДИС

"О поэтическом творчестве Беляева рассказала его дочь: в начале 1920-х, лежа в ялтинской больнице Красного Креста, Беляев «писал много стихов, некоторые из них посвящал няням».

Из стихотворений той поры одно сохранилось. Впоследствии киевский приятель Беляева, композитор Федор Надененко, положил слова на музыку и превратил в романс, изданный в 1931 году.

А вот слова:

Звезда мерцает за окном.

Тоскливо, холодно, темно.

И дремлет тишина кругом…

Не жить иль жить — мне все равно…

Устал от муки ожиданья,

Устал гоняться за мечтой,

Устал от счастья и страданья,

Устал я быть самим собой.

Уснуть и спать, не пробуждаясь,

Чтоб о себе самом забыть,

И, в сон последний погружаясь,

Не знать, не чувствовать, не быть…

Две последние строфы, приписав их французскому поэту-неудачнику Мерэ, Беляев вставил в свой рассказ «Ни жизнь, ни смерть»[276] (1926 года).

Что можно сказать по поводу этих стихов? Не Блок… И еще — Федор Надененко мог, конечно, положить их на музыку. Но среди публикаций киевского композитора такого произведения не числится. Да и представить, что в СССР 1930-х годов редактор какого-нибудь издательства, журнала или газеты отважился напечатать романс на такие упадочнические слова… Нет, это совершенно немыслимо!

Поэтому более правдоподобным представляется рассказ вдовы писателя — Маргариты Константиновны: стихотворение Беляев действительно написал лежа в ялтинской больнице — в «минуты душевной слабости». А несколько лет спустя сам и положил его на музыку[277].

Светлана Александровна пишет, что еще одно стихотворение Беляеву удалось напечатать «в каком-то рассказе — не могу ни вспомнить, ни найти. Да и от самого стихотворения остались в памяти одни отрывки. Что-то такое:

Я песни пел, когда родился,

Я стоя, сидя, лежа пел,

Я песни пел, когда женился…

А последняя строка: „Когда умру, еще я громче запою!“»[278]. Память не слишком подвела дочь писателя — стихи эти распевал итальянец Доменико Маручелли в рассказе 1929 года «Мертвая зона», а выглядит итальянская эта песня так:

Я пел, когда на свет родился,

Я песни пел, когда женился.

Бывали дни — я голодал,

Но песни громко распевал.

Я пел на суше и на море,

Я пел от радости и с горя,

Я сидя, стоя, лежа пел.

Года прошли, я поседел,

Но я пою не умолкая.

Не замолчу и умирая.

Когда ж умру, то песнь мою

Еще я громче запою!

Впрочем, еще одно стихотворение, которое Беляев включил в свое произведение, Светлана Александровна все-таки запамятовала:

Атлантида тихо дремлет

В голубых лучах луны…

Как луна целует землю.

Поцелуй меня и ты!

Пусть зажгутся страстью очи!

Поцелуями, любовью,

Виноградной, сладкой кровью

Мы наполним чашу ночи!

Будь что будет!

Не печалься!

Ярко светит нам луна…

Песни пой и обнимайся,

Чашу ночи пей до дна!

В «Последнем человеке из Атлантиды» эту песню исполняют двое: вначале женщина, затем мужчина, а в конце — дуэтом. Довольно мило…

19 июля — рождение дочери Светланы.

19 сентября — переезд семьи в Киев (ул. Нестеровского, 25/17). Осень — роман «Властелин мира» вышел отдельной книгой.

1930 — в московском журнале «Вокруг света» напечатан роман «Подводные земледельцы», а во «Всемирном следопыте» очерк «Гражданин Эфирного острова» — о К. Э. Циолковском.

1931,19 марта — в возрасте шести лет умирает от менингита старшая дочь Людмила.

Август — сентябрь — в ленинградском журнале «Вокруг света» напечатан роман «Земля горит».

14 сентября — возвращение из Киева в Ленинград (поселок Щемиловка за Невской заставой).

1940 — вышли в свет два романа — «Человек, нашедший свое лицо» (переделка романа 1929 года «Человек, потерявший лицо») и «Звезда Кэц» (новая редакция). По заказу Одесской киностудии (режиссер И. Ростовцев) начата работа над сценарием кинофильма «Когда погаснет свет».

Когда погаснет свет (Киносценарий) // Искусство кино. М. 1960. № 9. С. 111–130; № 10. С. 111–134. [При публикации текст киносценария подвергся сокращению; оригинал («Когда погаснет свет». Литературный сценарий, вариант первый. Редактор И. Ростовцев. Л., 1941) хранится в Центральном государственном архиве литературы и искусства (СПб.) — Ф. 215. Оп.1. Ед. хр. 6].

Честно сказать, алхимиков Беляев упомянул еще в одной своей книге — повести «Чудесный глаз» (известной под неверным названием «Чудесное око» — подробности в следующей главе). Речь снова идет о том же — превращении (трансмутации) элементов. Азорес, корреспондент коммунистической газеты «Барселонский пролетарий», задает вопросы Кару, бывшему сотруднику великого изобретателя Бласко Хургеса:

«Азорес догадывался, что здесь кроется великая тайна.

— А что это за изобретение, над которым вы трудились?

— Это изобретение… — Глаза Кара вспыхнули огнем вдохновения, однако он погасил этот огонь, быстро подошел к двери, приоткрыл ее, выглянул в пустой коридор и, оставив дверь полуоткрытой, — так слышнее приближение шагов, — возвратился на место, сел возле Азореса и прошептал: — Камень мудрости. — Кар затаил дыхание и беззвучно рассмеялся.

„Не сошел ли с ума этот чудак?“ — подумал Азорес. Но тот продолжал:

— Да, философский камень. Мечта алхимиков о превращении элементов. А по-современному — снаряд для расщепления атомного ядра. Переворот? Новая эпоха в химии, в истории человечества!

В увлечении он всплеснул сухими ручками и усмехнулся. Азорес отшатнулся к спинке стула и несколько секунд молча смотрел на Кара.

— Да, да, да, — пламенно зашептал Кар, выдерживая взгляд Азореса. — Не мечта, не проблема, не гипотеза, а факт. Вот здесь, вот на этом самом столе, мы завершили последние опыты. Вот здесь, на этом месте, стоял аппарат — новейшая „пушка“ для бомбардировки атомного ядра. И что она творила! Какие чудеса превращения вещей делала она на наших глазах!»

Время действия повести определяется просто: лаборатория в Буэнос-Айресе, где проводились опыты, — это филиал нью-йоркской компании. Но теперь работы прекращены — кризис. Следовательно, кризис не местный, а мировой, то есть кризис 1929 года. Возможно, перед нами еще один вариант повести «Золотая гора», вышедшей в 1930 году…

Или — воспоминание об этой повести. А может быть, и не только о ней…

Вглядимся в последовательность эпитетов: «камень мудрости», «философский камень», «мечта алхимиков»…

Ведь все это не более чем вариации названия пьесы:

«Алхимики, или Камень мудрецов».

И аргентинский изобретатель тоже оказывается к месту: с Раймундом Луллием он говорит на одном языке — испанском!..

Но данная аргентинская история — лишь блеклое воспоминание о пьесе, танго на одну персону. И нет в ней самого главного — Элеоноры!

В 1935 году вышла повесть Беляева «Чудесное око» — в Киеве и на украинском языке. Рукописный оригинал пропал, и потому, когда понадобилось вернуть книгу русскому читателю, пришлось совершить обратный перевод.

Только здесь отобразил Беляев свои мурманские впечатления.

«Широкое окно выходит на Кольский залив. Там виднеются мачты и трубы траулеров рыбного треста[303]».

В комнате с широким окном собрался кружок радиолюбителей.

А вот испанский коммунист-журналист Азорес:

«…вышел из гостиницы треста в полночь и направился по спуску к траловой базе. Испанец поеживался в своем осеннем пальто. Льдистый полуденный ветер бил в лицо. Падал мокрый снег».

Надо же — в полночь дует полуденный ветер! От этого Мурманска умом можно тронуться… Но не стоит тревожиться о психическом здоровье — перед нами всего лишь причуды перевода: по-украински «пiвдень» означает не «полдень», а «юг». Соответственно, «пiвденний» — это «южный».

Беляевская повесть названа «Чудесное око». Но и это перевод с украинского — «Чудесне око». А вот в 1937 году — в письме редактору Детиздата Г. И. Мишкевичу — Беляев именует повесть романом с отличным от привычного нам названием: «Чудесный глаз»[307].

Ну как тут не вспомнить Смоленск, позднюю осень 1910 года и номер газеты с анонимной заметкой «Электрический глаз».

Зеев Бар-Селла  "Александр Беляев"

М.: Молодая гвардия, 2013 г. (март, ко ДР Беляева)

Серия: Жизнь замечательных людей (ЖЗЛ)

https://fantlab.ru/blogarticle34016

https://fantlab.ru/blogarticle34026

http://argo-unf.at.ua/load/1930_oleksandr_beljaev_l...

http://argo-unf.at.ua/search/?q=%D0%9E%D0%BB%D0%B5%...


Статья написана 28 сентября 2015 г. 22:50
Размещена также в авторской колонке С.Соболев

Самопалы из коллекции   mogzonec. Обратите внимание на вклейки — фотографии, проложенные калькой. Тиснение сделано разноцветной фольгой. Старались люди, по тем временам это продукция уровня практически люкс.

в таком оформлении вышло около 100 книг. Все — в период с 1984 по 1986 г.г. Насчет тиражей могу соврать, но не меньше 3 экз. Это в переплете. Всего же печаталось 6 экз. — на электрической машинке, способной пробить такое количество листов. Начиная с 3-го экземпляра бумага использовалась самая тонкая. лучшим считался второй экземпляр.

По тогдашним временам печать одной страницы текста форматом А5 стоил 40 копеек, далее эта цена разбрасывалась на 6 страниц с учетом качества, чем бледнее текст — тем дешевле. Плюс переплет 10 руб. Таким образом книжка объемом в 300 страниц, 1-й экземпляр обходился 20 коп х 300 = 60 р. На таком самиздате, как правило не зарабатывалось, а пускалось на покупку перевода, бумаги, копирки, красящей ленты и оплату машинистке очередного опуса.

Три книжечки, про Флеш Гордона и Джека Вэнса все и так знают, а вот про Режана справочка краткая от В.Окулова:

РЕЙЖАН М.А.

Французский писатель и сценарист M.A. (Max-Andre) RAYJEAN (наст. имя – Jean LOMBARD) родился 21 октября 1929 года в Валансе (Дром). В юности решил стать «комиксистом» и писателем, с 1948 года публиковал сценарии приключенческих комиксов, затем «полицейские» романы. В 1956-1987 годах опубликовал более 70 фант. романов, с 2006 года – ещё несколько. Публиковал и фант. рассказы, выпустил четыре сборника. Лауреат нац. НФ-премий (1957, 1974). На русский перевели (под именем Морис РЕЖАН) повесть/роман «Зоопарк Асторов» (1966), но сборник «Фата Моргана 10» так и не вышел…

Фото большие, поэтому под катом




Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 19  20  21




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 197

⇑ Наверх