Другая литература


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Другая литература» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Другая литература


Обратите внимание: Список открытых библиографий авторов-нефантастов (FictionLab).

Модераторы рубрики: suhan_ilich, WiNchiK, Kons, Календула, sham, volga

Авторы рубрики: Papyrus, Petro Gulak, suhan_ilich, sham, Kons, ula_allen, WiNchiK, baroni, votrin, PetrOFF, Jacquemard, Кечуа, Vladimir Puziy, voroncovamaria, LadyKara, Sfumato, Apiarist, k2007, Мэлькор, Календула, primorec, Славич, DeMorte, Pirx, Вася Пупкин, saga23, e-Pluto, glupec, ziza, Берендеев, volga, Evil Writer, evridik, atgrin, Edred, isaev, Тиань, vvladimirsky, Алекс Громов, odyssey, sibkron, ЭльНора, Вертер де Гёте, SeverNord, Арлекин, NataBold, borch, монтажник 21



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 154  155  156

Статья написана 14 августа 21:51
Размещена также в авторской колонке k2007

Колонка представляет некоторые нефантастические и детские книги — как новинки, так и переиздания.

Переводные издания

Новинки

  1. Ашерсон Нил «Черное море. Колыбель цивилизации и варварства»
  2. Гибер Эрве «Я и мой лакей»
  3. Гибер Эрве «Цитомегаловирус»
  4. Дэвис Хантер «The Beatles. The only ever authorised biography»
  5. Жан Поль «Грубиянские годы: биография»
  6. Лори Андре «Золотоискатели в Южной Африке»
  7. Лори Андре «Золотая жила Жерара»
  8. Лори Андре «Приключения в Родезии»
  9. Ринуччи Пьер «Клавдий»
  10. Савьяно Роберто «Ноль ноль ноль»
  11. Селби Хьюберт «Бес»

Переиздания

  1. «Три поросенка и другие сказки»
  2. Магр Морис «Кровь Тулузы»
  3. Тюлар Жан «Наполеон или Миф о «спасителе»

Русскоязычные издания

Переиздания

  1. Носов Николай «Незнайка на Луне»
  2. Носов Николай «Дневник Коли Синицына»






Статья написана 14 августа 05:37
Размещена также в авторской колонке sham

Виктор Потанин

Сегодня, в день 80-летия, открыта библиография Виктора Фёдоровича Потанина, русского, советского писателя.

Первая книга рассказов «Журавли прилетели» вышла в 1963 году. Виктор Федорович автор более 50 книг, изданных в Кургане, Челябинске, Новосибирске, Москве. Наиболее известны: «Пристань», «Над зыбкой», «Белые кони», «Доченька».

Многие рассказы переведены на основные европейские языки.

В повестях, рассказах Виктора Потанина воссоздан мир нашей реальной жизни. Герои произведений неотделимы от истории родного Зауральского края. Они помогают друг другу в тяжёлые годы войны, ищут своё место в мирной послевоенной жизни, приспосабливаются к существованию в годы Перестройки и постперестройки. Виктор Потанин рассказывает о людях, душу которых он понимает. Он знаком с ними. Все они живут напряжённой сложной душевной жизнью, все они бесконечно добры и не терпят фальши, зла, несправедливости.

В истории российской литературы писатель останется в плеяде авторов «деревенской» прозы. «В слове «деревенщик» применительно к слову «писатель» я увидел какую-то усмешку, а может быть, даже иронию. Но обида моя длилась недолго. Она сменилась гордостью. Оказывается, писателями-деревенщиками стали называть и таких прекрасных мастеров слова, как Василий Белов и Валентин Распутин, Евгений Носов и Виктор Астафьев….» (В. Потанин)

Виктор Потанин известен как активный общественный деятель. Избирался депутатом Курганского областного Совета народных депутатов (четыре созыва). Делегат многих съездов Союза писателей СССР и России. Член Высшего Координационного Совета при Союзе писателей России.

Заслуженный работник культуры России, Почётный Гражданин города Кургана и Курганской области.


Составитель библиографии — ЛысенкоВИ.







Если вы еще не подписались на новости нефантастической литературы, но очень хотите это сделать, следуйте указаниям из данного руководства.


Статья написана 9 августа 05:43
Размещена также в рубриках «Хоррор, мистика и саспенс», «Детективная литература» и в авторской колонке sham

Франк Тилье

Составлена библиография Франка Тилье, французского писателя и сценариста, автора детективных романов-триллеров.

Дебютировал как писатель в 2002 году с романом «Conscience animale».

«Комната мёртвых» (2005) – третий роман Тилье – в 2006 году получил премию читателей на фестивале детектива в Лионе (Quais du Polar), в 2007 году – премию SNCF за лучший детектив, в этом же году книга была экранизирована режиссером Альфредом Лотом с Мелани Лоран в главной роли. Успех романа позволил автору оставить работу в сфере информатики и полностью посвятить себя писательскому труду.

Несколько произведений Тилье объединены в цикл «Комиссар Франк Шарко и Люси Энебель» благодаря общими заглавным персонажам-следователям. Впервые они вместе действуют в романе «Монреальский синдром» (увидев свет в 2010 году, книга сразу стала бестселлером, а сумма выручки от её продажи в пятнадцати странах, в том числе в США, стала максимальной для когда-либо издававшихся французских триллеров), а затем неизменно становятся героями последующих произведений цикла.

На счету Тилье также несколько удачных работ в качестве сценариста. С 2014 года он является одним из авторов сценария телесериала в жанре триллера «Смерть и прекрасная жизнь» («Alex Hugo, la Mort et la Belle Vie») по мотивам романа американского писателя Ричарда Хьюго. Франк Тилье – член творческой группы писателей La Ligue de l''Imaginaire («Лига воображаемого»), участниками которой являются также Бернар Вербер, Максим Шаттам и другие.


Составители библиографии — Finefleur, sham.


Статья написана 8 августа 17:33
Размещена также в авторской колонке Алекс Громов

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах non-fiction.


«Не думаю, чтобы какая-нибудь иная поездка по железной дороге могла сравниться с поездкой в главный город Британской Восточной Африки – Найроби. Британские власти отвели изрядную часть территории заповеднику, где сохранялись дикие животные. Во время поездки с побережья губернатор Джексон, любезно встретивший меня в Момбасе, знаменитый английский охотник Селус и я проводили время, сидя на скотоотбойнике паровоза и наблюдая картины, схожие с пейзажами райского сада в отсутствие Адама и Евы. В какой-то момент перед нами мелькнуло стадо жирафов – до восьми особей проскакали характерным своим галопом. Потом мы заметили группу пестрых коровьих антилоп – на поезд наш они не обратили никакого внимания, а потом – на повороте машинисту пришлось дать отчаянный свисток, чтобы согнать с железнодорожного полотна зебр. Последняя упрямилась и брыкалась, потом, поскакав прочь и удалившись шагов на пятьдесят, обернулась и стала глядеть на поезд. Затем путь нам пересек и удалился в дебри носорог».

Открывая миры. Сост. Марк Дженкинс

По словам составителя, время, предшествующее эре сверхзвуковых полетов, даже для пресыщенных современных путешественников обладает особой притягательной силой. Тогда не только существовали еще не до конца не открытые и неизученные места, но и требовалось значительное время (а, следовательно,– и усилия), чтобы добраться этих мест. Да и само путешествие было не быстрым и поскольку часто проходило на зыбкой грани «цивилизованного мира» — то и рискованным, требующим подготовки и настойчивости. Каждая история из этих 52-х по-своему необыкновенная и захватывающая, сохранившая подробности уже исчезнувшего прежнего жизненного уклада.

Первую часть – «Мир Африки» — открывает текст Теодора Рузвельта, который после двукратного пребывания на посту президента США заметил, что его жизненные силы исчерпываются, и надо бы отправиться в суровую и опасную охотничью вылазку в Восточную Африку. Помимо охоты, он решил собрать коллекции флоры и фауны для Смитсоновского института. Во множество ящиков были уложены и отправлены за океан растения, насекомые, туши животных и рыб, раковины. Во время сафари Рузвельт по очереди читал одну из взятых с собой 60 книг, специально переплетенных для экспедиции.

Известный американский географ Элсворт Хантингтон был среди членов экспедиции, искавшей следы доисторических поселений в Азии. До этого двадцатисемилетний Хантингтон, получивший степень в Гарвардском университете, удостоился медали Королевского географического общества за плавание по Евфрату на надувном плоту, сделанном из овечьих шкур. В тексте книги запечатлен и север Сибири – в декабре 1912 года отправленный в ссылку за сочувствие революции Владимир Зензинов описал свой путь в Русское Устье, место к северо-востоку от Якутска, где река Индигирка впадает в Северный Ледовитый океан.

Кроме медвежьих углов Российской империи и Ближнего Востока, далеких районов Китая и Гималаев, Мексики и Амазонии, описана ловля жемчуга в Красном море и покорение Антарктики с воздуха.

«Наконец-то можно было оглядеться. Вот оно – Полярное плато! Оно простиралось перед нами – ровное, белое, бесконечное. Слева горные массивы возвышались над поверхностью плато на 3000 метров над уровнем моря. Некоторые из них достигали высоты 5180 метров. Историю этих гор раскрывают снимки Мак-Кинли. Я поглядел направо и получил одно из тех впечатлений, ради которых люди отправляются в такие места, как Антарктика. Далеко справа из-за горизонта появилась горная гряда, неизвестная ранее и требующая своего нанесения на карту мира. Вершины пиков казались не очень высокими, хотя они и поднимались достаточно отчетливо над общим уровнем плато. Насколько мы могли видеть, линия хребта была направлена на юг. Осмотревшись, я решил, что горы, должно быть, окружают все плато. Они образуют собой мощную стену, которая будет обрамлять этот огромный сосуд со льдом, пока будущие изменения климата не завершат эру антарктических льдов. Льды растают и двинутся к выходам, оставляя за собой самое, пожалуй, большое в мире внутриконтинентальное море».


«После начала континентальной войны в 1914 г. международный кризис беженцев приобрел международный размах, а дополнительно он углубился после того, как усилились бои в Восточной Европе и Анатолии, спустя некоторое время после зимы 1918 г… Тем временем мирная конференция в Париже и ее подход к национальной политике только ухудшили ситуацию... В Париже тема беженцев практически не поднималась, так как дискуссии преимущественно касались основания Лиги, поэтому в Пакте о них не упоминалось. Традиционно забота о них возлагалась на церковь и миссионерские организации. Однако масштаб послевоенной проблемы многократно превосходил возможности подобных организаций… С точки зрения Лиги существовала — и будет существовать еще 30 лет — надежда, что эти проблемы временные; норвежский путешественник доктор Фритьоф Нансен был назначен верховным комиссаром Лиги по делам русских беженцев… Первоочередной проблемой, с которой столкнулся Нансен, были русские белоэмигранты, рассыпавшиеся по всему миру. Декабрьским декретом 1921 г. они лишались национальной принадлежности, поэтому нуждались в новом легальном статусе. Решением стал интернационально признанный документ — так называемый Нансеновский паспорт, являвшийся, по сути, первым международным удостоверением личности, которое позволяло его держателю въезжать в страны, требующие предоставления подобного документа, и путешествовать».

Марк Мазовер. Власть над миром: история идеи

Книга начинается с описания событий XIX века, взаимоотношений дипломатов европейской реставрации, создавших два столетия назад после разгрома Наполеона  первую модель интернационального правительства, Священный Союз, и автор, профессор истории Колумбийского университета, рассматривает эволюцию идей и механизмов интернационального управления миром, в том числе – дважды возникшую во времена Первой и Второй мировой войн.

Лига Наций большевиками разоблачалась как «священный союз капиталистов», целью которого является подавление революции, что не мешало в дальнейшем (не надеясь на свой созданный и управляемый Коминтерн) СССР попытаться использовать эту организацию в собственных целях.

Во время Второй мировой войны в англо-американском партнерстве ведущую роль в определении формы новой международной организации играли американцы, а Черчилль считал рассуждения о будущем устройстве послевоенного мира пустой тратой времени. Для противодействия немецкой пропаганде Нового порядка был создан Комитет кабинета по военным задачам, в котором участвовал знаменитый историк Арнольд Тойнби, который предупреждал, что именно в противостоянии между «континентальной и океанскими схемами мироустройства» будет формироваться грядущий мир.

Описывая процесс создания ООН, Мазовер приходит к выводу, что «в действительности Большая тройка просто создала организацию, сочетавшую научную технократию Нового курса с гибкостью и мощным политическим влиянием европейской системы альянса XIX в.» Главным инструментом для многостороннего развития, который использовали в первые годы после окончания Второй мировой войны США для влияния на другие страны, был Всемирный банк.

«В своей речи в 1949 г. Трумэн подчеркнул роль частых инвестиций… Именно в этот момент и начал формироваться тот Всемирный банк, который мы знаем нынче… Банк заботился и о том, чтобы завоевать доверие у кредиторов, поэтому его собственный подход был осторожным и консервативным. Культивируя этику незаинтересованности и технической экспертизы, администрация Трумэна выражала готовность предоставлять займы таким потенциальным клиентам, как Мексика, Иран, через альтернативный Эксимбанк (прим. Экспортно-импортный банк США с девизом ««Когда США экспортируют, Америка работает»), чьи критерии для предоставления кредитов были менее строгими и более политизированными. Однако, в отличие других агентств, он также использовал техническую поддержку и образовательные программы для формирования в Третьем мире бюрократии по американскому образцу. Тщательно отбираемые иностранные студенты посещали США, рассматривали долину Теннесси новое Портовое управление Нью-Йорка, знакомясь с чудесами современной капиталистической экономики».


«Левая сторона Чистопрудного бульвара начинается внешне невидными строениями, из которых первый на углу Мясницкой улицы имеет давнюю историю. На плане 1777 г. здесь показаны двухэтажные палаты, вошедшие составной частью в современный дом. Тогда палаты принадлежали купцу Н. С. Кропину. В 1787 г. этот участок и соседний с юго-востока у секретаря В. Н. Наумова купил Сергей Михайлович Гусятников, который на самом углу Мясницкой и будущего бульварного проезда пристроил в 1806 г. двухэтажное помещение «вышиной против старых палат». Он происходил из семьи богатейших московских купцов и фабрикантов Гусятниковых, о которых самые ранние известия содержатся в документах Сибирского приказа и его Соболиной казны, где учитывались поступления меха, одного из основных поставщиков денежных средств в Московское государство».

Сергей Романюк. Чистопрудный бульвар

Слово «бульвар» появилось в России во второй половине XVIII века, и через несколько десятилетий стало популярным. В книге подробно рассказывается, что Екатерина II вскоре после восшествия на престол подписала указ о создании Комиссии о каменном строении Санкт-Петербурга и Москвы. После преобразования Комиссии и составления «прожектированного» плана, утвержденного в 1775 году, на месте белгородских стен планировалось устройство бульваров. На плане 1805 года были показаны предполагаемые границы пруда с проектными очертаниями зданий у Покровских ворот.

В тексте уделено внимание и истории местной достопримечательности – трамваю маршрута «А» («Аннушке») и кинофильмам, в которых действие происходит и на Чистых прудах: «Подкидыш», «Человек родился», «Два воскресенья», «Мне двадцать лет», «Я шагаю по Москве».

Завершающая глава посвящена Меншикова башне, находящейся в Архангельском переулке. В издание включены архивные фотографии, портреты и дореволюционные открытки.

В июне 1919 года по ленинскому плану монументальной пропаганды был поставлен памятник идеологу анархизма Михаилу Александровичу Бакунину.  По проекту скульптора Бориса Королева, Бакунин был увековечен в виде восьмиметровой железобетонной фигуры, исполненной в "кубофутурстической манере". По словам Луначарского, памятник "был до такой степени страшен, что многие говорили, что будто бы даже лошади при виде него кидаются в сторону". Прошло всего несколько месяцев и 10 февраля 1920 года в газете "Вечерняя Москва" появилась заметка с громким названием "Уберите чучело".  Затем появилось распоряжение убрать памятник. И его убрали.

19 декабря 1948 года на Чистопрудном бульваре состоялось открытие памятника Павлику Морозову, который был увековечен стоящим во весь рост около знамени. После завершения торжественного митинга  его инициаторы отправили благодарственное письмо товарищу Сталину. Памятник убрали в 1991 году.

«Историк Павел Григорьевич Любомиров (1891–1935) приехал сюда в 1932 г. после ареста, абсурдных обвинений в антисоветской деятельности, пародии суда и ссылки. Он пострадал не очень сильно, был выпущен, и ему позволили работать в Москве и даже опубликовали (правда, не при жизни) его главные работы «Очерки по истории нижегородского ополчения» и «Очерки по истории русской промышленности XVII, XVIII и начала XIX в.». Я был другом его младшего сына, и мы обычно болтали, сидя на большом сундуке в коридоре (места ему в комнате не было). Позже я узнал, что в сундуке хранились все 264 толстых тома «Чтений в Императорском Обществе Истории и Древностей Российских». Не иначе как сидение на них определило мое увлечение историей. В этом доме жили и другие известные ученые. Так, здесь поселился, приехав из Казани в 1922 г., Николай Павлович Грацианский (1886–1945), профессор исторического факультета МГУ, который преподавал во многих учебных заведениях Казани и Москвы, он был автором крупного исследования по аграрной истории «Бургундская деревня в X–XII столетиях», за которое он, как водится, был раскритикован правоверными марксистами. Это исследование выявило многие закономерности перехода в начальную стадию феодализма, оно было сделано на основе огромной работы по анализу десятков тысяч дарственных грамот и иных документов».


«С 1870 года в доме с эффектным угловым закруглением располагалась гостиница «Петровская», после революции ставшая жилым домом с коммунальными квартирами. Почти десять лет с 1919 по 1929 год на втором этаже здесь жил всемирно известный советский архитектор-авангардист Константин Мельников. Большая часть его самых успешных работ 20-х годов спроектирована именно здесь. Множество гаражей для общественного и ведомственного транспорта, фабричные клубы, дома для рабочих, саркофаг Ленина для мавзолея, павильоны СССР для международных выставок – всё это творения Константна Мельникова в стиле конструктивизма. Свой собственный дом в Кривоарбатском переулке Мельников построил в виде двух цилиндров, с комнатами, где шестиугольные окна располагались по окружности. Кстати, у одной из двух комнат, в которых жил Мельников на Петровке было пять окон, выходивших на угол Петровки и Страстного бульвара, а сама комната была в форме четверти круга. Теперь понимаете, откуда к великому архитектору пришел замысел собственного дома-мастерской с круглыми залами?»

Олег Жданов. Путеводитель по улицам Москвы. Петровка

Новая книга известного знатока Москвы посвящена одной из самых старинных и богатых историческими достопримечательностями улиц столицы – Петровке. В самом начале приведена легенда об основании Высоко-Петровского монастыря, крепостная стена которого восхищала автора еще в детстве, поскольку казалась реальной, расположенной в самом центре Москвы иллюстрацией к рыцарскому роману. Эту историю продолжает рассказ о том, как в перестроечные времена в древний монастырь пришла старушка, буквально сгибаясь под тяжестью большого деревянного креста. Этот крест с мощами святых из Высоко-Петровского монастыря был спасен и укрыт вскоре после революции и все время Советской власти бережно хранился в семье той бабушки.

Разумеется, повествование о Петровке не могло обойтись и без прославленного во множестве советских детективов, книжных и киношных, здания Московского уголовного розыска по адресу Петровка, 38 (ныне — Главное управление МВД России по городу Москве). Исторически на этом месте вскоре после войны 1812 года были построены казармы, вскоре превращенные в тюрьму. В числе первых арестантов был поэт Николай Огарев. Автор отмечает, что в этом можно усмотреть занятный парадокс, ибо в Санкт-Петербурге адрес тамошнего уголовного розыска «Огарева, 6» стал нарицательным не хуже, чем «Петровка, 38» в Москве.

«Исторические хитросплетения и узлы поистине бесконечны. Следующее владение по Каретному ряду после Успенского переулка – это прекрасный летний сад с театром – «Эрмитаж», организованный и построенный Яковом Щукиным, который обучался в фельшерской школе Ново-Екатерининской больницы и проходил воинскую службу в ранге военного фельдшера. После возвращения к гражданской жизни Щукин стал успешным театральным антрепренёром и ресторатором. Его проекты имели успех на разных площадках Москвы, но так уж сложилось, что свой главный проект – сад «Эрмитаж» и свой московский дом он обрел в двух шагах от больницы, где когда-то учился».


«Кстати, и мой дед, Степан Михайлович Гудков, тоже попал в число раскулаченных, хотя и вступил одним из первых в колхоз. Он даже стал на какое-то время председателем крошечного колхозика в деревне Алелёво (ох, не зря предупреждали партийные товарищи об опасности проникновения кулаков в коллективные хозяйства!). Но пришло время, и случайную гибель колхозной лошади приписали его вредительским действиям, а самого его выслали на 10 лет в Башкирию. Непонятно почему, но бабушку с многочисленными детьми не тронули. Отец хлопотал, писал письма Калинину, носившему почти официальный титул «всесоюзного старосты». То ли по этой, то ли по какой другой причине, но срок деду сократили до трех лет, и он смог вернуться в родную деревню. Отец пишет в своих воспоминаниях, как он был потрясен, когда добрые деревенские соседи, всю жизнь прожившие бок о бок с дедовой семьей, боялись поставить свои подписи под петицией в ее защиту»

Гудковы. Прощание с веком

Воспоминания двух поколений семьи Гудковых, отца — Сергея Степановича Гудкова, его дочери — Аллы Сергеевны и сына — Бориса Сергеевича – рассказывают о событиях, которых на протяжении более полувека ими были пережиты, о нравах, отношениях между людьми и их реакции на действия властей. Книга входит в серию: «От первого лица. История России в воспоминаниях, дневниках, письмах».

Начинаются семейные воспоминания с описания жизни деревни Алелёво в Рязанской губернии. В окрестных деревнях не было школ, а ближайшая сельская была маленькой, всего на пятьдесят учеников, и на всех желающих учиться ее не хватало. Когда уже после прихода советской власти, голод в деревне стал ощутим, из деревни группа отъезжающих отправилась «в намеченную поездку в хлебные места», поначалу устроившись на крыше вагона, а затем перебравшись к солдатам в теплушку. Далее описано начало самостоятельной жизни в Москве, работа фабричным рабочим, вступление в комсомол, зачисление студентом на дневной рабфак.

В книге подробно рассказывается о быте того времени. Так описан сохранившийся до наших дней пожелтевший лист газеты «Правда» за четверг, 9 мая 1929 года, того самого «года великого перелома». Что же там, на газетных страницах 5 и 6 опубликовано? В разделе «Зрелища» — репертуар театров. Во МХТ – тогда еще без «А», пока не ставшего академическим, идут спектакли: «Бронепоезд 14-69», «Блокада», «Вишневый сад», «Синяя птица», «Дни Турбиных», «Женитьба Фигаро». На Тверском бульваре в доме № 23 работает Камерный театр. Можно посмотреть спектакль «Негр» (с участием уже знаменитой Алисы Коонен) и «Косматую обезьяну». На Большой Садовой в доме № 20 ранее объявленный спектакль Мейерхольда «Командарм 2» заменяется на «Клоп», а в Театре Сатиры идет «Вредный элемент». В кинотеатрах можно сходить на пять фильмов, из которых большинство – четыре – отечественные: «Золотой клюв» (экранизация повести Анны Караваевой), «Сын рыбака», «Торговцы славой», «Киру Киралину». В придачу – американская картина «Чанг (ужас джунглей)».

В тексте рассказывается, как изменилась обстановка в СССР в первые годы после окончания Великой Отечественной войны, когда многое стало напоминать внешне дореволюционную России – в том числе и милицейская (особенно железнодорожная) форма, школьные девичьи платья с фартучками (как у гимназисток). И – возродившиеся мундиры, которые стали носить представители многих советских ведомств – дипломатических, юридических, железнодорожных… Описаны и письма 1948 года – среди которых письма отца, главного инженера строительного треста, со свидетельством полночных бдений на работе, которое в то время было признаком проявления усердия почти всех начальников... В письмах рассказывается о книгах, фильмах (и из «тарзаньей» серии, «взятой в качестве трофея Советской Армией»), новостях и общих знакомых. Уделено внимание и непростым советским тридцатым годам, поискам врагов народа и непростым отношениям с сослуживцами.

«Предшествующая аресту «увертюра» разыгрывалась по стандартной схеме: назначалось открытое партийное собрание или производственное совещание, на котором намеченному лицу поручалось доложить о состоянии дел на руководимом им участке работы, по докладу выступали несколько предварительно подготовленных человек с критическими замечаниями, вскрывались те или иные допущения в работе докладывавшей жертвы (у кого их не бывает!), подчеркивалось, что недостатки эти не случайны, что «тут пахнет вредительством», в котором следует без промедления разобраться. В ту же ночь к несчастному «докладчику» на квартиру прибывали стражи законности, забирали его и увозили в свои «профилактории».

Оставшиеся члены семьи были обязаны освободить занимаемую ими ведомственную квартиру и искать средства к дальнейшему существованию. Вокруг этой семьи создавалась соответствующая психологическая атмосфера: она становилась чем-то вроде лепрозория, ее нельзя было посещать, ей нельзя было открыто сочувствовать; если же кто-то, пренебрегая осторожностью, допускал человеческую слабость и пробовал помочь этой семье, он навлекал на себя подозрение в преступных связях с арестованным «врагом народа». А в том, что это враг народа, сомневаться тоже нельзя было, так как разъяснялось, что если кого-то органы взяли, значит, так надо было, они не ошибаются и знают свое дело».


  «До начала 1930-х гг. репрессии развёртывались главным образом под флагом борьбы с классово враждебными элементами – кулаками, нэпманами, «спецами». Обвинения против них и решения о ссылках, заключениях в концентрационный лагерь или высылках за границу Союза ССР поначалу принимало Особое совещание при ОГПУ, состоявшее из трёх членов его Коллегии – В.Р. Менжинского, Г.Г. Ягоды и Г.И. Бокия.

Такой порядок определяло Положение о правах ОГПУ, утверждённое ЦИК СССР 28 марта 1924 г….

В 1926 г. было принято «Положение о подготовительном к войне периоде», где наряду с перечнем мероприятий по подготовке страны к обороне определялся и ряд репрессивных мер, которые должны были обеспечить порядок».

А.Н. Почтарёв. Репрессированный флот 1920-1930-х гг. Трагедия Военно-морских сил СССР

На VII Всесоюзном съезде Советов в феврале 1935 г. членами ЦИК были избраны 36 военачальников и политработников, из которых в 1937 г. подавляющее большинство – 30 человек были объявлены «врагами народа».

Во время Большого террора в СССР последовательно нагнеталась истерия поиска «врагов народа». Во всей советской прессе, от центральной, до местных изданий, постоянно выходили материалы с кричащими заголовками: «И впредь будем уничтожать изменников!», «Раздавить гадов!», «Наше красноармейское слово – уничтожить шпионскую гадину!», «Пусть трепещут все шпионы и диверсанты», «Подлая банда шпионов получила по заслугам!», «Всегда будем помнить о капиталистическом окружении!»

Поощряемая органами НКВД слежка советских людей друг за другом (и чужаками) вылилась во множество доносов – как за соседями, таки и коллегами по работе. Так 11 октября 1937 г. начальник Политуправления Черноморского флота (назначенный 11 мая 1937 г.) дивизионный комиссар Пётр Максимович Фельдман состряпал донос на своего начальника, командующим флотом флагмана 1-го ранга П.И. Смирнова-Светловского (назначенного 15 августа 1937 г.). Донос не помог Фельдману – он сам был 28 января 1938 г. отстранен от занимаемой должности приказом и 15 августа 1937 года арестован в Москве. Через неделю он был осуждён ВКВС СССР по ст. 58-1"б", 58—7 и 58—11 УК РСФСР и приговорён к расстрелу с конфискацией имущества и лишению воинского звания «дивизионный комиссар» по обвинению в участии в военном заговоре по «Делу Тухачевского» и за личную дружбу с начальником Политуправления РККА армейским комиссаром 1-го ранга первым зам. наркома обороны СССР Гамарником. В тот же день Фельдман был расстрелян на полигоне «Коммунарка», а 2 июня 1956 года реабилитирован Военной коллегией.

Петр Иванович Смирнов-Светловский был арестован НКВД 26 марта 1939 года по обвинению в измене Родине, участии в контрреволюционной организации и вредительстве. Ряд недостатков в организации строительства складов, баз флота, торпедных катеров были трактованы как умышленное вредительство. 16 марта 1940 года ВКВС СССР признала Смирнова-Светловского виновным в совершении преступлений, предусмотренных пунктами 1«б», 7 и 11 статьи 58 УК РСФСР и приговорила его к расстрелу. Приговор через несколько часов был приведен в исполнение. 23 июня 1956 года Смирнов-Светловский был полностью реабилитирован.

В сентябре 1937 года первый секретарь Дальневосточного крайкома ВКП(б) И.М.Варейкис ( с 15 января 1937 года), в своем письме вождю народов информировал, как идет работа по разоблачению «врагов народа» в ОКДВА (Особой Краснознамённой Дальневосточной армии), обращал внимание на происходящее у военных моряков-дальневосточников. «Значительно слабее развивается работа в Тихоокеанском флоте. До последнего времени здесь имелось даже некоторое распространённое такое мнение, что вообще военно-фашистский заговор вскрыт в армии, а во флоте обстоит все благополучно. Военный Совет Тихоокеанского флота при нашей помощи развернул политическую работу по выкорчёвыванию шпионов, троцкистов и бухаринцев. Но в этом отношении предстоит ещё много поработать Военному Совету Тихоокеанского флота…»

Но это послание самому Иосифу Михайловичу Варейкису это не помогло — 3 октября 1937 года он был снят с должности 1-го секретаря Дальневосточного краевого комитета ВКП(б) и отозван в Москву. Через неделю был арестован на подъезде к Москве как один из активных участников контрреволюционной правотроцкистской организации на территории Центрального Черноземья. 29 июля 1938 года  Варейкиса расстреляли на полигоне «Коммунарка». 26 мая 1956 года был реабилитирован.

«Как ни странно, но органы НКВД проводили «чистки» не только среди старшего и среднего комсостава, но и среди будущих командиров – курсантов военных училищ и даже младших командиров, красноармейцев и краснофлотцев.

Так, если в 1936 г. количество отчисленных из 49 военных училищ составило всего 1 тыс. 618 чел. (4,4 % от общей численности курсантов), 7 % из которых были удалены по политическо-моральным соображениям, то через год, в 1937 г., было отчислено почти в два раза больше – 2 тыс. 674 курсанта (7,2 % численности всех обучаемых), причем 53,8 % из них – по политическо-моральным причинам.

Среди отчисленных из вузов и уволенных из РККФ были сыновья репрессированных командиров и начальников, в частности: курсант 2-го курса ВМИУ им. Ф.Э. Дзержинского В.В. Кангелари (сын корврача В.А. Кангелари), курсант ВМУ В.И. Кутяков (сын комкора И.С. Кутякова) и ряд других».


Сталин внимательно следил за советской литературой:  писатель считался важным, почти номенклатурным работником, «инженером человеческих душ». Допускать в литературу людей идейно порочных,  морально неустойчивых, было преступлением.  Между понятием «писатель» и званием члена Союза писателей стоял знак равенства. Тот, кто печатался, становился членом Союза, и только член Союза мог печататься. Получался абсурд, полное отсутствие социальных лифтов. Прежде чем вступить в КПСС, нужно было побыть кандидатом в члены партии. То же самое и с Союзом писателей: вначале нужно было пройти выучку на специальных курсах для молодых писателей, они назывались ЛИТО – литературные объединения. Руководитель ЛИТО рекомендовал произведения лучших своих питомцев к печати, участники ЛИТО приглашались на разного рода молодежные конференции, печатались в альманахе «Молодой Ленинград», подавали заявления в Союз писателей с рекомендацией двух его членов…»

Лев Лурье, Софья Лурье. Ленинград Довлатова. Исторический путеводитель

Авторы книги, назвавшие ее в предисловии путеводителем по времени и месту (Ленинграду 1944-1978 гг.), брали интервью у вдовы и друзей Довлатова. В тексте книги, состоящей из трех глав-маршрутов, рассказывается о периодах жизни писателя и самой страны – от позднего сталинского времени до эпохи брежневского «застоя».

Один из разделов посвящен «Слезе социализма» — так в шутку называли дом-коммуну инженеров и писателей, программное авангардное строение, возведенное в 1932 году известным архитектором Андреем Олем. В этом кооперативном доме (Рубинштейна,7) жили инженеры, чекисты и писатели (в том числе – с 1932 по 1943 гг. – Ольга Бергггольц). К началу 1950-х писателей там почти не осталось. В доме жила тетка Довлатова, Маргарита Довлатова, которая во время начала писательской карьеры племянника работала старшим редактором в издательстве «Советский писатель».

В книге рассказывается и о неформальном Ленинграде – в том числе послевоенной шпане, которая даже отличалась особой униформой – ремнями с тяжелыми пряжками для драки, туго натянутой на уши серой кепкой букле (называемой «лондонкой»), дополняемой белым шелковым шарфом и черным двубортным драповым пальто.

Фарцовка, возникшая в ее классическом виде в середине 1950-х годов, базировалась в основном во всех местах, входящих в программу экскурсий «Интуриста» — от крейсера «Авроры» до Эрмитажа и гостиниц, где селили иностранцев. Элитой — с точки зрения доходов, но и риска — считались «валютчики». В приведенном воспоминании одного из фарцовщиков того времени — среди знакомцев — упоминаются Довлатов и Бродский.

Отдельная тема — Дом книги, расположенный на Невском проспекте, описание книжного бума того времени, и новинок — первых после 1930-х годов и официального забвения вышедших сборников Исаака Бабеля, Андрея Платонова, Всеволода Багрицкого.

В книге уделено внимание ЛИТО — литературным объединениям, Дому писателей им. Маяковского, Дому журналистов, ГЭБу — Государственному экскурсионному бюро, кафе-автомату  на Невском, пивным ларькам и популярным ресторанам.

«В сталинское время обычный человек в ресторан не ходил. Там сидели челюскинцы, генералы, народные артисты и дипломаты. Официальный образ ресторана – злачное место, где собирается преступный элемент, а иностранцы вербуют шпионов. В середине 1950-х модная городская молодежь преодолела робость и вошла в крутящуюся дверь, за которой наблюдался строгий швейцар. Это было сродни поездке за границу. Накрахмаленные скатерти, искусная сервировка, любезные официанты, блюда, которые прежде можно было увидеть только в книге о вкусной и здоровой пище, а также вполне приемлемые регулируемые государством цены. Стипендия была 30 рублей, посещение ресторана с девушкой без особых роскошеств укладывалось в три. Порция зернистой черной икры – 1 р. 70 к., паюсной – 90 коп., куриный жульен – 60 коп. Самое дорогое горячее блюдо, цыпленок табака, — 2 р. 75 коп. Средний счет для компании из трех человек – 6 рублей».


«Для того чтобы изучить развитие определенного экономического явления и его причин, необходимо выбрать среди упомянутых факторов самые важные и определяющие. Безусловно, этот выбор должен осуществиться с учетом всех сторон и граней развития явления. Создание идеальной модели, основанной на ценностных критериях, может направить исследователей к изучению других факторов, которые влияют на развитие явления, но остались без внимания и не были выбраны, и выявить новые определяющие грани и связи этого явления. Потому что явления в гуманитарных науках испытывают влияние со стороны множества качественных факторов и порождают сложные связи, которые, как правило, остаются непознанными. Ценностные критерии создателей идеальной модели дают исследователям более широкие возможности для изучения других факторов, господствующих в области явлений, изучаемых общественными науками».

Ценности и принципы исламской экономики

Издание посвящено рассмотрению различных вопросов экономического плана, но в первую очередь тому, возможно ли органично сочетать в экономической теории и практике не только мотивы сугубо материальной выгоды, но и морально-нравственные аспекты. По мнению ученых, работавших над созданием этой монографии, использование критериев морального плана полезно уже тем, что позволяет создать универсальную идеальную модель, которая не будет зависеть от точки зрения какого-то отдельного сектора бизнеса или, тем более, небольшой группы людей. Это позволяет уберечь общество как от хищнического ведения бизнеса, невзирая на ущерб, наносимый людям или природной среде, так и от рывка в другую сторону, когда отрицанию подвергается сама идея предпринимательства и частной собственности.

При этом, по мнению авторов, опора в том числе и на моральные критерии позволяет обеспечить более плавное и гармоничное развитие рынка труда и общества в целом. Эта проблема особенно актуальна для развивающихся стран. Если бизнес инвестирует средства в формирование слоя образованной и квалифицированной рабочей силы в этих странах, то повышается общий уровень жизни населения, дети из бедных семей получают доступ к знаниям и навыкам, позволяющим новому поколению войти на рынок труда. Тем самым инвестиции в человеческий капитал способствуют устойчивому экономическому росту и развитию.

«Частная собственность мотивирует человека к активной экономической деятельности, так как дает ему право владеть плодами своего труда. По этой причине человек становится более инициативным и творческим, у него появляется больше стимулов к сохранению своих достижений, так как именно он пользуется ими. Это лучше всего прослеживается в сравнении двух организаций, одна из которых находится в частной собственности, а другая – нет.

Если имущество человека является его собственностью, то он может самостоятельно принимать экономические решения, строить планы и повысить уровень своей жизни. Но если плод его труда не  будет  принадлежать  ему,  он  не  сможет  самостоятельно  принимать решений в его отношении, а это может расстроить его жизнь».


«Невежественные люди не только совершают ошибки, но и собственное невежество не позволяет им это признать… Эффект Даннинга-Крюгера можно увидеть на любом сайте, отпивающем науку (особенно если читать комментарии), будь то изменение климата или эволюция, вакцинация или традиционная медицина. Люди выдвигают «теории» и отпускают критические замечания, которые, на первый взгляд, выглядят вполне убедительными, но при более пристальном изучении рассыпаются в пух и прах…

Жертвами невежества могут пасть не только случайные комментаторы. Сами ученые иногда попадаются в ловушку Даннинга-Крюгера. Нередко можно встретить химиков или, скажем, нейрохирургов, оспаривающих положения климатологии или геологии и утверждающих, что их знания в той или иной области дают им право высказывать свое мнение по всем научным вопросам. На самом деле нейрохирурги много меньше прочих подготовлены к дискуссиям о чрезвычайно сложных проблемах климатологии. Обладая высокой квалификацией в одной области науки, можно оказаться полным профаном в другой».

Джон Грант. Не верю! Как увидеть правду в море дезинформации

В 1999 году исследователи Джастинг Крюгер и Дэвид Даннинг выдвинули гипотезу, что люди с низким уровнем квалификации, не только часто делают ошибочные выводы, принимая неудачные решения, но оказываются неспособными проанализировать и осознать совершенные ими ошибки именно из-за низкого уровня своей квалификации. Для проверки этой гипотезы Крюгер и Даннинг организовали серию экспериментов, в которых исследовали разницу  между настоящими способностями человека и его восприятием этих способностей (их переоценкой).

В тексте рассказывается о том, что такое глобальное потепление и каковы его последствия, способна ли исцелить гомеопатия и насколько «адекватны» штампованные гороскопы. Автор уделяет внимание и истории с прививками, их последствий и аргументам противников прививок. Грант подробно анализирует инструментарий лжецов, самые распространенные приемы и методики.

Одна из глав посвящена исследованиям аномальных явлений, в том числе — истории Майкла Эдвардса и Стивена Шоу, которых в 1982 году  пригласили в Лабораторию психических исследований Макдонелла, основанную в 1979 году в университете Вашингтона в Сент-Луисе. Они там продемонстрировали выдающиеся способности в парапсихологии, сгибая ложки и показывая прочие чудеса, ученые начали готовить научную публикацию. Но Эдвардс и Стивен признались в обмане. В результате потерявшая свою репутацию Лаборатория Макдонелла в 1985 году закрылась.

«Был и еще один посыл, на сей раз для традиционного научного общества: при изучении заявлений о паранормальных явлениях классические ученые, вероятно, худшие исследователи из всех. Причина очевидна. Наука не особенно приспособлена к работе с мошенничеством: да, доказательства порой могут быть неоднозначными и трудными для интерпретации, но обычно они не фабрикуются.

Рэнди и его молодые коллеги наглядно продемонстрировали ученым, что если те и впрямь хотят изучать сверхъестественное – издавна являющее вотчиной аферистов и шарлатанов, — то должны обязательно включать в свою команду профессионального иллюзиониста. Тот же самый урок был преподнесен несколькими столетиями ранее, когда шарлатаны-медиумы, которых мастерски разоблачал Гарри Гудини, без труда оболванивали выдающихся естествоиспытателей. Однако этот опыт, к сожалению, был забыт».


Статья написана 6 августа 05:01
Размещена также в рубрике «Детективная литература» и в авторской колонке sham

Дэвид Дикинсон

Составлена библиография Дэвида Дикинсона, британского писателя, автора детективных романов.

Действие исторических детективов Дикинсона происходит в конце XIX- начале XX века. На страницах его произведений — преступления, совершённые в высшем обществе Британской империи, тщательно скрываемые тайны английской Короны, политические и религиозные заговоры. Особую привлекательность романам Дикинсона придают тонкая ирония и типичный британский юмор.

Главный герой книг Дикинсона — лорд Фрэнсис Пауэрскорт, ирландский аристократ, чьё детство прошло в фамильном поместье в Энескерри, графство Уиклоу, одном из красивейших замков Ирландии. Образование Пауэрскорт получил в Итоне, затем — в Кембридже, служил в Индии и Афганистане, где в военной разведке блестяще проявил свои способности к сыску. Один из его друзей, министр внутренних дел, позже премьер-министр Британии лорд Розбери, часто привлекает Фрэнсиса для тайных расследований. Помогают главному герою друг детства лорд Джонни Фицджеральд и бывший сослуживец, шотландец Уильям Маккензи.

Также Дикинсон выпустил детективные романы про старшего брата знаменитого Шерлока Холмса — Майкрофта.


Составители библиографии — Finefleur, sham.


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 154  155  156




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 282