Как издавали фантастику


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Как издавали фантастику» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

Fantasy, Іноземний легіон, А.Стругацкий, Азбука, Азимов, Акутагава, Алфізика, Ахиллеос К., Б.Стругацкий, Бакула Г., Барецкие Г. и А., Бедные злые люди, Белицкий М., Бенедикт Ж.К.ле С., Бердак, Бернс Д., Беспокойство, Бессильные мира сего, Бжезицкий А., Библиография, Библиофильское, Билаль Э., Билевич, Бич П., Благоустроенная плане, Благоустроенная планета, Борунь К., Браммер Р., Буржон Ф., В наше интересное время, ВТО МПФ, Вальехо Б., Великий КРИ, Виткаций, Вишневский, Возвращение, Возвращение (Полдень XXII век), Война миров, Войтыньский Р., Волны гасят ветер, Время дождя, Вроньский А., Второе нашествие марсиан, Вудрофф П., Гадкие лебеди, Гвиздала В., Гигер Г.Р., Глубокий поиск, Голендзиновский М., Голубая планета, Грабовский Я., Град обреченный, Гранвиль, Грант М., Далекая Радуга, Дали С., Двое с "Таймыра", Денис Гордеев, Десантн, Десантники, Джоунз П., Джоунс П., Дневники, Должен жить, Домановы О. и А., Дюлак Э., Ейдригевичюс С., Жук в муравейнике, З, За миллиард лет до конца света, Забытый эксперимент, Залейский М., Записные книжки, Злоумышленники, Извне, Инглет Я., Интервью, Испытание "СКИБР", Кабраль С., Кавалерович М., Кавалерович Я., Как погиб Канг, Картинки, Касл Ф., Като Наоюки, Кике, Кисси И., Книги, Комментарии к пройденному, Коморовский Г., Коомонте П., Критика, Кто скажет нам..., Кусьмерчик Я., Л.Петров, Ле Гуин, Лебенштейн Я., Лем С., Лес, Лопалевский П., Лукашевский П., Маккаммон, Малазан, Малыш, Мангони Д., Марен, Мастерская, Матысяк А., Машина желаний, Мебиус, Мельцер В., Миани М., Миллер Й., Миры братьев Стругацких, Михаил Нахмансон, Могила Я., Молодая гвардия, Мруз Д., Мур К., Муриана П., Мэтьюз Р., Немецкий язык, Неназначенные встречи, Нортон, Ночь на Марсе, О странствующих и путешествующих, Обитаемый остров, Облиньский Т., Обложки, Околув Л, Отель "У Погибшего Альпиниста", Отель "У погибшего альпиниста", Отягощенные злом, Ох, Парень из преисподней, Паретти Э., Паркис М., Пасека А., Пейдж К., Пеннингтон Б., Пепел Бикини, Первые, Переводы, Перестарок, Периодика, Пикник на обоч, Пикник на обочине, Пильх И., Пиратские издания, Письма, Пищенко, Повесть о дружбе и недружбе, Поиск предназначения, Полдень XXII век, Полдень XXII век (Возвращение), Полное собрание сочинений, Польх Б., Понедельник начинается в субботу, Попель В., Попытка к, Попытка к бегству, Почти такие же, Прашкевич, Пришельцы, Проект КИФ, Публицистика, Путь на Амальтею, Пуцек П., Пять ложек эликсира, Рампас З., Робида А., Ройо Л., Ротрекл Т., Румата и Юмэ, С.Витицкий, С.Ярославцев, СССР, Самиздат, Самодвижущиеся дороги, Сапковский, Сборники, Свечи перед пультом, Северо-Запад, Сегреллес В., Сергей Ильин, Сказка о Тройке, Скатерть-самобранка, Случай в карауле, Собрание сочинений, Соколов А., Сораяма Х., Спонтанный рефлекс, Ссылки, Стажеры, Станислав Лем, Стерн А., Страна багровых туч, Стругацкие, Сюдмак В., Толкин, Томление духа, Трепка А., Трудно быть богом, Уайт Т., Улитка на склоне, Уминьский В., Уэлан М., Уэллс, Фантастика, Фосс К., Фразетта Ф, Фрай, Хаджиме Сораяма, Хидден Р., Хильдебрандт Т., Хищные вещи века, Хогарт У., Хойнацкий Д., Хромая судьба, Хроника, Художники, Ценьская Т., Цитаты, Частные предположения, Четвертое царство, Чрезвычайное происшествие, Шайбо Р., Шесть спичек, Штаба З., Эдвардс Л., Экспедиция в преисподнюю, Эллсон П., Эриксон, Ясуда Х., антипервушин, артефакты, беляев, букинистика, издательские тайны, книгоиздание, книжки українською, комикс, мемуары, научность в нф, польская НФ, рецензенты с шашкой, советская фантастика, содержание, содержание , сокращения, ссср, фармер, фэнзины, художники, чешская НФ
либо поиск по названию статьи или автору: 

  

Как издавали фантастику


Дорогие друзья!

Предлагаем вашему вниманию рубрику, в которой мы попытаемся поговорить о том, как  издают фантастику.

Мы приглашаем к участию в рубрике всех тех, у кого есть желание рассказать об изданиях своего любимого автора, необычно оформленных книгах, знаменитых и не очень сериях, дизайнерских решениях и удачных находках, шрифтах, титулах, журнальных иллюстрациях, ляссе и далее до бесконечности.

Никаких ограничений по времени и пространству нет. Единственное пожелание: ваша статья обязательно должна содержать иллюстрации, потому как лучше один раз увидеть, чем сто раз прочесть.

Администрация сайта надеется, что фантлабовцам есть что сказать. Так давайте же сделаем рубрику познавательной и интересной!

Модераторы рубрики: sham

Авторы рубрики: Волочара121, Стронций 88, Igor_k, Edred, Karavaev, Dark Andrew, тессилуч, silent-gluk, VitP, bvi, discoursf, Jaelse, С.Соболев, Vladimir Puziy, Gelena, Pirx, isaev, e-Pluto, Wladdimir, NataBold, монтажник 21, марко, mskorotkov, Толкователь



Статья написана 11 февраля 08:40
Размещена также в рубрике «Польская фантастика» и в авторской колонке Wladdimir

(Яцек Инглет -- продолжение)

     Фантастики писали тогда мало – на это повлияли также, наверное, отсутствие предвоенных традиций, отсечение от американской научной фантастики, переживавшей в ту пору свой золотой век, ошибочные решения вроде откладывания в дальний ящик издательского стола книги Романа Гайды/Roman Gajda «Ludzie ery atomowej/Люди атомной эры» (которая, по моему мнению, могла бы оказать значительное влияние на облик жанра). В результате достижения польской фантастики того периода выглядят весьма убогими. Но даже это небольшое количество книжек удается подразделить на группы, соответствующие трем различным подходам к методу соцреализма.

К первой группе я отнес бы книги, содержащие лишь некоторые элементы новой идеологии, настолько, однако, слабые, что я назвал бы их «предсоцреалистическими» элементами. Впрочем, книги, в которых они содержатся, были написаны до щецинского съезда.

Ко второй группе относятся произведения авторов, уже прекрасно знавших (в теории, понятное дело) в чем должен заключаться литературно практикуемый соцреализм, но старавшихся по тем или иным причинам уклониться от этой почетной обязанности, размещая в тексте произведения, где-нибудь на обочине главного действия, фрагменты мыслей или высказываний идейно-декларативного характера, которые можно спокойно вычеркнуть, а книга от этого не только ничего не потеряет, но даже станет лучше. Такие вкрапления можно назвать соцреалистическими сервитутами (или соцреалистической данью), которыми писатель подтверждал свою верность единственно правильной идеологии, чтобы под их прикрытием делать свое дело.

И, наконец, третья группа – это целиком и полностью детища соцреализма, старающиеся реализовать его идеологические принципы на все сто процентов. С разными, впрочем, результатами.

Представителем первой, «предсоцреалистической» группы является небольшая книжка Зигмунта Штабы/Zygmunt Sztaba «Giełda przestaje notować/Биржа перестает котировать», изданная уже в 1947 году. Это весьма особенная вещь, этакая помесь шпионского романа а ля Марчиньский с фантастикой, окрашенная поношением Большого Капитала, являвшегося главным кошмаром тогдашнего мира.

Сюжетное развитие вращается вокруг «чудесного изобретения» польского инженера Добжаньского, а именно синтетического бензина, получившего название «Висла». Это горючее производится из воды, причем таинственный характер производственного процесса имеет много общего с чудом в Кане Галилейской – и там и здесь не известно, как это собственно происходит. Но, так или иначе, Польша становится топливным магнатом, угрожающим могуществу всесильных до тех пор американских и английских концернов. Разумеется, те не сидят сложа руки, агенты обеих держав лезут из кожи вон, пытаясь купить, украсть или уничтожить тайну синтетического горючего, на сцену выводится английская Мата Хари по имени Нелли, в которую влюбляется (пользуясь взаимностью) Добжаньский, тем временем агенты организуют вооруженный налет на фабрику искусственного бензина, который терпит неудачу из-за Нелли, известившей о нем доблестную польскую армию. В дело вмешиваются американские профсоюзы, парализующие путем мощных забастовок англо-американское нападение на Польшу, опеку над изобретением возлагает на себя ООН, нефтяные картели объявляют о своем банкротстве, а титульная биржа перестает котировать. «Предсоцреалистическим» элементом в этом сюжете является показ интриг международного капитала, не гнушающегося при обороне собственных барышей никакой подлостью. Автор также разоблачает себя как сторонник синдикализма, и, как это ни удивительно, во всем этом нет коммунизма, да и такого могучей державы, как Советский Союз, там, похоже, и вовсе не существует. Польша выступает во взаимоотношениях с Англией и Америкой совершенно самостоятельным и равноправным партнером, полностью контролирующим свои начинания. Автор, вероятно, был связан с той группой PPS, которая по-прежнему считала СССР империалистическим государством, за что, впрочем, ей позже выставили счет. Это свидетельствует также еще кой о чем – о том, что в 1947 году можно было не петь дифирамбы Большому Брату.

В это же время был написан роман ветерана НФ Владислава Уминьского/Władysław Umiński «Zaziemskie światy/Внеземные миры».

Эта наивная и инфантильно дидактическая книга представляет собой описание экспедиции на Венеру, организованной по инициативе частной группы пресыщенных земной жизнью американских миллионеров – нечто совершенно неприемлемое с точки зрения соцреалистической поэтики. Автор подозревал нечто зловещее в грядущем вихре событий, поскольку старался принести жертву злому идолу в лице несимпатичных представителей правительства Соединенных Штатов -- полковника Крупса и чиновника Хиппинга, которые отправляются на Венеру с целью завладения ею, как колонией США, чего, впрочем, они и не скрывают. Тем не менее, это немногим лишь помогло – напечатанная в 1948 году книга пролежала на складах до 1956 года.

Произведением, зачатым в новом, соцреалистическом каноне, является несомненно «Bakteria 078/Бактерия 078» Мариана Белицкого/Marian Bielicki – как бы предвестник современной политической фантастики. Действие романа происходит в Японии в примерно 1950 году. Автор, вероятно, почерпнул сведения об этой экзотической стране из какого-то дрянного путеводителя, поскольку у него случаются совершенно кошмарные «ляпы» вроде пожелания одного из японцев: «Да сохранит нас Синто» (Marian Bielicki “Bakteria 078”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1952, s. 7), подобного пожеланию какой либо бабуси, идущей на богомолье в Ченстхову. Японец не мог ничего подобного пожелать, потому что синто – это система религиозных взглядов, а не некий конкретный бог, которых в Японии несколько сотен. Еще одного из героев своей книжки автор называет «молодым брюнетом» -- в Токио, как известно, блондины аж роятся на улицах.

Этот нелепый предметно-бытовой фон – лишь одна сторона медали; автор, реализуя соцреалистические концепции на примере судьбы доктора Фукуды, проникшегося коммунистическими убеждениями японца, пытающегося разоблачить ведущиеся американцами под Токио разработки бактериологического оружия, рисует на этом фоне богатую галерею портретов врагов народа. Например, проникший в коммунистическую партию провокатор – «человечек с ястребиным выражением лица» и «маленькими, сверлящими глазками». Каким чудом столь гадкий тип может хоть куда-нибудь проникнуть – остается тайной автора. Далее описаны преследующие благородного доктора Фукуду американцы. «Мужчины в мундирах, стискивая обнаженные женские плечи, громко орали на барменов (sic!), требуя виски. Женщины хихикали и напевали, пытаясь сдержать пьяное икание» (Marian Bielicki “Bakteria 078”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1952, s. 14). Разумеется, столь аморальные типы кощунственно глумятся над всеми законами – как человеческими, так и божьими: «Для нас бросить атомную бомбу кому-нибудь на голову – это раз плюнуть, а для них это целая моральная проблема…» (Marian Bielicki “Bakteria 078”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1952, s. 46)-- не моргнув глазом, утверждает старший лейтенант Рогге.  

В борьбе с такими чудовищами доктор Фукуда конечно же одерживает блестящую победу (при поддержке товарищей – таких, как Косуке, до которого «осознание того, что он нужен и служит партии, служит столь многим тысячам товарищей, не допускает утомления» (Marian Bielicki “Bakteria 078”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1952, s. 48), разоблачает человеконенавистнические планы американцев и затем бежит в коммунистический Китай.

Книжечка удручающе плохо написана, приключенческий сюжет едва тянется, то и дело прерываемый декларациями героев, психология как положительных, так и отрицательных героев не сложнее устройства гаечного ключа – вот описание состояния психики одного из них, генерала японской полиции: «Канадзава ненавидел. Ненавидел людей, называемых рабочими. Ненавидел и боялся их» (Marian Bielicki “Bakteria 078”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1952, s. 40). Этот пассаж неплохо иллюстрирует также стилистическое мастерство автора. Словом, «Бактерия 078» -- это классический пример схематизма, являющегося генетической болезнью соцреализма.

Автор продолжает описание приключений мужественного доктора Фукуды в написанном спустя пару лет романе «Dżuma rusza sie do ataku/Чума атакует».

Здесь американцы, отказавшись от лабораторных забав, приступают к развертыванию широкомасштабной войны против Северной Кореи, храбро отражающей американскую агрессию. Доктор Фукуда, будучи специалистом-бактериологом, организует эпидемиологическую оборону, а его враг, полковник Кроссби, заваливает корейских крестьян тоннами зараженных чумой крыс и вшей. И, на удивление, эта книга написана намного лучше «Бактерии 078». Прежде всего, реалии выглядят правдоподобнее – здесь виден результат поездки автора в Корею; Белицкий также, вероятно, продумал и учел результаты проводившейся в 1951 – 1952 годах борьбы со схематизмом, что отразилось на облике героев книги. Конечно, коммунисты по-прежнему выглядят носителями всех возможных добродетелей, однако их враги утратили плакатную однозначность. Даже холодный и расчетливый Кроссби ни с того ни с сего влюбляется в прекрасную кореянку по имени Мэри. А терзающийся угрызениями совести пилот (сбрасывавший бомбы с бактериями) Лайонел Макдональд совершает самоубийство, направив свой самолет в пучину моря. Общая картина, конечно, остается той же самой, особенно в глазах корейцев. «В Сомëне до войны никогда не видели “белых людей”. С ними столкнулись лишь во время кратковременной американской оккупации, и в понятии каждого белый человек был злым человеком – он бросал бомбы, убивал детей» (Marian Bielicki “Dżuma rusza do ataku”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1955, s. 395-396). Несмотря на такого рода заверения, автор старался индивидуализировать героев, оживить их и обогатить чувствами, что ему и удалось в значительной мере. А вот с сюжетом он так и не справился, он вновь растянутый и утопающий в идейных декларациях. Временами у автора проскальзывают в романе и вовсе пророческие фрагменты, так например пилот Макдональд думает, что в мире существовал некогда фашизм, «который, к счастью, ликвидировали, есть также коммунизм, который, к несчастью, еще не ликвидировали, и наконец есть демократия, почетнейшей и благороднейшей задачей которой является ликвидация коммунизма» (Marian Bielicki “Dżuma rusza do ataku”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1955, s. 85).

В таком же соцреалистическом духе выдержан роман Ванды Мельцер/Wanda Melcer «Statek 1092/Судно 1092» также один из предвестников политической фантастики.

Здесь мы также имеем выразительно представленную классовую борьбу – эти общественные деления на указанном в названии госпитальном судне пролегают палубами: на верхней, попивая коньячок и тиская санитарок, сидят офицеры и врачи, на нижней – вся прочая международная голытьба, составляющая корабельную команду, теснится в душных кубриках и машинных отделениях. Американские офицеры – вновь кровожадные бестии, вроде командира Боллоу: «Моряки увидели страшное багровое лицо, суженные в ярости глаза, высунувшиеся из-под дрожащих губ золотые зубы, мелкие капельки пота, все отчетливее выступавшие на лбу» (Wanda Melcer “Statek 1092 ”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1953, s. 37). Чуть ниже на этой же странице коммунист Олаф противопоставляет Беллоу умные, прозорливые очи с тяжелым взглядом. Но Олаф – датчанин, а единственного хорошего американца зовут Добрей, и он, разумеется, закамуфлированный коммунист. Медсестра Эми трактует это очень просто: «Джон Добрей – коммунист. Коммунист – это попросту честный человек» (Wanda Melcer “Statek 1092 ”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1953, s. 167). А, например, с пастором уже по определению что-то не в порядке. «Пастор остановился за столиком, перекрестился и сложил руки. Это был невысокий человечек с отталкивающей внешностью» (Wanda Melcer “Statek 1092 ”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1953, s. 42). Кроме того, вместо того чтобы благочестиво размышлять о возвышенных материях, он неустанно пытается придумать, как ему соблазнить сестру Констанцию. Столь же отвратительны и остальные, включая циничных врачей, говорящих лишь о деньгах, войне и женщинах. Оказывается, что плавающее у корейских берегов госпитальное судно является по существу тайной лабораторией, где собираются испытывать болезнетворные бациллы на захваченных в плен солдатах северокорейской народной армии. Заодно при оказии будут тестироваться новые лекарства, за что алчные врачи уже получили деньги от фармацевтических компаний.

Предприятие вероятно удалось бы, если бы не коммунисты, которые, открыв честной пролетарской команде глаза на всю эту мерзкую историю, решают действовать. «Товарищи, давайте препроводим судно номер 1092 в расположение корейских народных войск» (Wanda Melcer “Statek 1092 ”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1953, s. 148) – предлагает Олаф в завершение митинга. Что товарищи и делают, а это прямое доказательство того, что мы действительно имеем дело с научной фантастикой.

Рассмотренное произведение из-за его кошмарного схематизма похоже как две капли воды на роман «Бактерия 078»: такая же окостенелость действия, такая же одномерность героев, такие же вымученные и жесткие диалоги; и лишь иногда попадается предложение, способное немного усилить сердцебиение современного читателя, как, например, это: « Я видел недавно на суше трупы нескольких китайских коммунистов, и, честное слово, мне хочется повторить вслед за беднягой Маком: это зрелище радует мои старые очи» (Wanda Melcer “Statek 1092 ”. Wydawnictwo MON, Warszawa, 1953, s. 56). Этот бедняга Мак – это конечно генерал Мак-Артур, главнокомандующий войсками ООН в Корее.

Другим примером этой особой «морской» версии соцреалистической фантастики является театральная пьеса в четырех актах Романа Хуссарского и Станислава Лема «Jacht “Paradise”/Яхта “Парадиз”».

Здесь классовое расслоение тоже пролегает по палубам -- точно так же, как у Ванды Мельцер. Фабрикант Моррис вместе с друзьями и приглашенными гостями отправляется на титульной яхте в круиз по Тихому океану. Они занимаются главным образом осыпанием друг друга комплиментами и заключением сделок, связанных с грядущей войной с коммунистами. От этой войны они, а особенно Моррис и его приятель-генерал, много чего ожидают. Чтобы развлечься, Моррис и генерал стреляют в белых голубей, выпускаемых в качестве учебных целей из специальной клетка – все мы помним, что стаи таких голубей мира еще совсем недавно затмевали солнце над странами передовой общественно-политической системы.

За этим безобразием с осуждением наблюдают с нижних палуб члены команды, и одному из них приходит в голову замысел довольно-таки коварного розыгрыша: моряки прерывают связь с берегом и заявляют пассажирам, что там, по всей видимости, разразилась война, чем и объясняется тишина в эфире. Пассажиры впадают в панику, которая усиливается, когда генерал сообщает, что эта часть океана в случае войны может оказаться засыпанной радиоактивной пылью. Моряки нагнетают напряжение, то и дело подбрасывая пассажирам ложную информацию: кто-то из них видел подозрительный самолет у горизонта, а у кого-то фотопленка засветилась прямо в камере (не иначе как из-за радиоактивного излучения). Пассажиры, уверившись в том, что близится их гибель, переживают “момент истины”, чуть ли не вцепляясь друг другу в глотки, а затем сбегают с корабля на близлежащий остров. Яхта «Парадиз», избавившись от классово-чуждого балласта, налегке плывет в светлое будущее.

Сам замысел с комедией «мнимой войны» в принципе неплохой, лемовский по своему лукавству, но он, к сожалению, скверно реализован. В этом виноваты, во-первых, идол соцреализма, которому пришлось пожертвовать около половины основного текста, а во-вторых – сами молодые авторы, которые по неопытности черпали, видимо, информацию о жизни высших сфер в Америке из старых годовых комплектов иллюстрированных журналов. В результате получилась чрезвычайно схематичная вещица, хоть и прельщавшая, наверное, своей «американской» экзотикой (Ср. Stanisław Bereś. “Rozmowy ze Stanisławem Lemem”, WL, Kraków ,1987, s. 28-29).

И, чтобы закончить с морскими мотивами, стоит вспомнить о довольно-таки странной книжке патриарха польского футуризма Анатоля Стерна/Anatol Stern «Ludzie i syrena/Люди и сирена». Этот роман Стерн написал в 1944 году, а опубликован он был в Польше одиннадцатью годами позже.

Это повествование о немецкой археологической экспедиции, пребывавшей в годы войны на территории Греции; ее целью был сбор доказательств того, что древнегреческая культура имела германские корни. Разумеется, столь абсурдную тезу можно доказать лишь с помощью обмана, во что и оказывается втянутым руководитель экспедиции, профессор Вульф. Действие романа разворачивается в реалистическом ключе вплоть до того момента, когда профессор натыкается на сирену – существо мифическое, не существующее. Для Вульфа, увы, сирена существует, что и становится причиной коренного переворота его нацистско-рационального мировоззрения.

В книге нет непосредственных соцреалистических реализаций, хотя, так сказать, незапланированно таковые все же проявляются. Выспренние монологи нацистов напоминают подобные речи коммунистов, стоит лишь заменить расистскую теорию теорией классовой борьбы. Также профессор Вульф, размышляющий над арийскостью сирены, если бы носил фамилию Волков, идентичным образом размышлял бы над ее классовой принадлежностью. Единственно правильная идеология представлена в романе греческими партизанами и теми дифирамбами, которые поют перепуганные немцы победоносной Красной Армии.

(Окончание следует)





  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 123

⇑ Наверх