Как издавали фантастику


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Как издавали фантастику» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Как издавали фантастику


Дорогие друзья!

Предлагаем вашему вниманию рубрику, в которой мы попытаемся поговорить о том, как  издают фантастику.

Мы приглашаем к участию в рубрике всех тех, у кого есть желание рассказать об изданиях своего любимого автора, необычно оформленных книгах, знаменитых и не очень сериях, дизайнерских решениях и удачных находках, шрифтах, титулах, журнальных иллюстрациях, ляссе и далее до бесконечности.

Никаких ограничений по времени и пространству нет. Единственное пожелание: ваша статья обязательно должна содержать иллюстрации, потому как лучше один раз увидеть, чем сто раз прочесть.

Администрация сайта надеется, что фантлабовцам есть что сказать. Так давайте же сделаем рубрику познавательной и интересной!

Модераторы рубрики: Dark Andrew

Авторы рубрики: Karavaev, Dark Andrew, тессилуч, silent-gluk, VitP, bvi, discoursf, Jaelse, С.Соболев, Vladimir Puziy, Gelena, Pirx, isaev, e-Pluto, Wladdimir, NataBold, монтажник 21, марко



Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 61  62  63  64 [65] 66

Статья написана 13 декабря 2012 г. 21:51
Размещена также в авторской колонке VitP

Можно считать, что абрис основных для нас событий 1987-88 годов (семинар в Новосибирске, Новомихайловка, слёт в Киеве) я очертил, и теперь более-менее понятно, на каком фоне начинало свою деятельность ВТО МПФ. Ещё одно короткое отступление, и можно возвращаться к рассказу о книгах.

Я долго ломал голову над тем, как назвать нашу организацию. Какое-нибудь имя собственное (типа «Фантастика» или «Сибиряки») использовать совершенно не хотелось. То, что термин «союз» не подходит, было ясно — слишком претенциозно, да и хлопот с утверждением этого самого «союза» не оберёшься. «Ассоциация»? В те годы — этот термин как-то не применялся... В итоге, остановился на «Всесоюзном творческом объединении молодых писателей-фантастов», аббревиатура — ВТО МПФ — тоже всех устроила. Правда, для устранения юридических формальностей оказалось целесообразным добавить «при ИПО ЦК ВЛКСМ “Молодая гвардия”», но полное название мы применяли только в официальных документах. А в жизни прижилось короткое: ВТО, втошники... Напомню, что в те годы столь популярной ныне Всемирной Торговой Организации ещё не существовало...

7-8. Рикошет

Поначалу за ВТО МПФ закрепили право издавать сборники фантастических произведений. Именно сборники, хочу подчеркнуть это особо. Об авторских книгах речь не шла, но, вроде бы, официально никто и не запрещал нам заниматься ими... А заполучить собственную книгу тому же Ярушкину, к примеру, очень хотелось (и я его хорошо понимал). Вот он и принялся искать пути, способные привести к цели. «Юридически, соавторы — это не конкретно один человек, — уговаривал нас Саша. — Если на обложке стоят две фамилии, можно считать книгу пусть и своеобразным, но коллективным сборником». Шито было всё это, конечно, белыми нитками, но я решил попробовать, рассудив, что, в крайнем случае, книгу снимут на уровне рукописи, и дело с концом.

А Ярушкин продолжал «подстраховываться». Получил две рецензии — от опытнейшего юриста и члена Союза писателей, ответственным редактором книги стал сотрудник Госкомиздата СССР, даже копирайт поставил не ВТО МПФ, а Семинара, в названии которого вполне официально фигурировали приключенцы. И над составом «Рикошета» поработал со всем тщанием. В книгу наряду с заглавной повестью вошли три рассказа, связанные общим героем — оперуполномоченным уголовного розыска Кромовым. Собственно «Рикошет» — это добротный советский детектив, речь в нём идёт о раскрытии убийства весьма неприятной особы из «бывших». Ну а «кромовские» рассказы «Зайти к бабке Матрёне», «Смотри, лоси!» и «Дождь в декабре» — криминально-психологическая проза, написанная очень добротно. Вообще же, на мой взгляд, соавторство Ярушкина и Шувалова было делом перспективным...

За художественный уровень книги нас не ругали. Досталось «по шапке» (особенно мне) за нарушение «основополагающих принципов». На сей раз, достаточно жёстко было указано, что права на выпуск авторских книг ВТО МПФ не имеет (Сашкины изысканно-юридические толкования слушать никто не стал). Раиса Васильевна Чекрыжова обронила правда слово: «Пока», — и я это «пока» накрепко зафиксировал в памяти, но... Когда ещё наступят желанные времена, а проблему персональных книг хотелось решить побыстрее, ибо без них шансы собратьев-фантастов на вступление в Союз писателей равнялись нулю. Нужно было что-то придумать...

В заключение стоит отметить, что оформлял эту книгу Александр Шуриц, с которым Ярушкина связывало многолетнее знакомство. Он немного похулиганил: придал подозрительному типу, изображённому на обложке, Сашины черты. Шаржированные, конечно, но Ярушкин, подписывая мне «Рикошет», провёл от своей фамилии стрелку, указывающую точнёхонько на этого странного гражданина. С тех пор прошло почти четверть века. Конечно, мы не помолодели, но с радостью сообщаю, что Саша выглядит сегодня гораздо лучше, нежели тот «обложечный» ветеран...

Ну а к обложке покетбука Шуриц никакого отношения не имеет, хотя и значится в выходных данных. Эту книжицу (равно как и «Калиюгу»-покет) курировал Женя Носов. Кажется, именно он совместно с работниками типографии и соорудил сии «шедевры» оформительского мастерства. Впрочем, претензий к Евгению я не имел и не имею — художником, несмотря на все свои таланты, он никогда не был.

«Рикошет»-покетбук мы издали тиражом 5 000 экземпляров (сущая безделица по советским меркам), но продавали его долго и со скрипом. Не любил наш читатель такие книги — даже «блины» разлетались лучше, и это притом, что цены на оба варианта издания были одинаковы. Хотя... Есть и ещё одно объяснение: просто мы не умели работать с «покетами», да и не особенно рвались учиться. Прибыль они приносили мизерную, посему я решил: в дальнейшем выпускать покетбуки тиражом в 1000 (одну тысячу) экземпляров — для авторов, различных выставок и подарков. Мы их и в торговую сеть практически не отправляли.


Тэги: ВТО МПФ
Статья написана 30 ноября 2012 г. 15:41
Размещена также в авторской колонке VitP

5-6. Калиюга

Начну с пояснения, которое, вообще-то, следовало сделать в самом начале. То, в каком порядке книги ВТО МПФ выходили из типографий, хорошо известно (сошлюсь, к примеру, на статью Оксаны Дрябиной «О деятельности ВТО МПФ», опубликованную в сборнике научных статей «Русская фантастика на перекрестье эпох и культур», выпущенном МГУ в 2007 году). Я же описываю наши книги в том порядке, как они формировались. По-моему это достаточно интересно, поскольку позволяет лучше понять, когда создано то или иное произведение, и что писали в это же время другие авторы...

В начале лета 1988 года Игорь Пидоренко договорился со Ставропольской типографией о выпуске книги в журнальном формате, объёмом 56 полос. Надо сказать, что к тому моменту запас рукописей мы уже исчерпали — то, что вынесли с Новосибирского семинара и Новомихайловки вошло в четыре солидных тома фантастики и приключений («Румбы-1,2,3» и «Румбы-детектив» по нашей классификации), а до встречи писателей в Дурмени оставалось больше месяца. Отказываться же от предложения ставропольцев было глупо, и мы решили остановиться на авторах, помогающих ВТО МПФ в его первых шагах.

Прашкевич активно занимался проведением узбекского семинара, а Головачёв уже готовил встречу писателей в Днепропетровске. Имена их в ту пору были у любителей фантастики на слуху (особенно Головачёва), да и московскими публикациями эти авторы ещё не были избалованы. Ну а за творчеством Жени Сыча мы всегда следили внимательно — очень уж отличался этот автор «лица необщим выраженьем».

Всё прошло гладко: в июне собрали рукопись, тогда же сдали её в набор, в августе сборник был подписан в печать, а уже 16 марта 1989 года появился сигнальный экземпляр. Впрочем, нет — одно приключение с «Калиюгой» было. И весьма забавное...

В один из жарких летних дней Ярушкин сообщил мне, что пришла корректура сборника, и пригласил приехать. В ту пору Саша обитал в здоровенном сером доме, что стоит слева от вокзала Новосибирск-главный. Иду через площадь Гарина-Михайловского и вдруг вижу, что народ с интересом посматривает в небеса. Здоровое любопытство всем свойственно, посему тоже поднимаю голову. Над площадью неспешно кружатся странные листы бумаги, опускаясь на головы прохожих и под колёса многочисленных транспортных средств. Гадаю, что это может быть, — на листовки, которые разбрасывали с вертолёта «во дни торжеств народных», совсем непохоже... И тут из арки выскакивает взъерошенный Ярушкин и, завидев меня, издаёт сдавленный вопль: «Лови!» — «Что ловить?» — «Корректура улетела!».

В общем, народ мы повеселили изрядно, но собрали всё. И тут «прорезалась» ещё одна проблема. Оттиски прислали из типографии не постраничные, а на узких полосах зеленоватого цвета да ещё разной длины. При этом пронумеровать их не удосужились (Саше подобная мысль тоже в голову не пришла). А оригиналов рукописи у нас не осталось, до авторов тоже не дозвонишься — лето... Пришлось разложить эти «портянки» на полу и ползать, собирая книгу в должном порядке. Не доводилось заниматься подобным? И не рекомендую. Хорошо, если текст обрывается на полуслове, тогда найти продолжение труда не составляет, а если фраза закончена, но относится этот кусок текста к авторскому отступлению? Вот и ломаешь голову, какой из двух (а то и трёх) вариантов следует выбрать. Да ещё Сашкин котёнок решил, что без его помощи мы никак не обойдёмся, и так старался, что мы чуть эту настырную животину не пришибли. В итоге — справились. С Головачёвым и Сычём всё прошло удачно, а у Прашкевича что-то перепутали, и он долго дулся, несмотря на то, что мы честно признались в причине незапланированной «редактуры».

Итак, книга вышла и принесла авторам соответствующий гонорар, а ВТО МПФ очень неплохую прибыль (затраты мизерные, а продавали мы сборник по два рубля). Но «блин» остаётся «блином» — не похож он на полноценную книгу, хоть тресни. Тогда Саше (кажется) пришла в голову мысль: выпустить «Калиюгу» дополнительно небольшим тиражом, но в карманном формате. Авторам — приятно, а мы заодно проверим, как покупатели относятся к «покет-букам» — на западе-то они весьма популярны... Обложку «покета», правда, сотворили совсем уж посконно-домотканную, да и с выпуском «Калиюги»-мини подзатянули: к тому времени, как она появилась из типографии, с целесообразностью подобных выпусков мы уже определились...

Всё же интересно перечитывать знакомые тексты годы спустя! Обратил, например, внимание насколько похожи опубликованные в этом сборнике произведения Головачёва на столь многочисленные ныне голливудские боевики. Абсолютно все законы соблюдены. Но тогда-то мы их не видели... Стилистически же свойственны повестям («Калиюга» и «Чужие») все достоинства, отличающие последующие труды Василия. Недостатки, впрочем, наличествуют тоже...

Рассказы Прашкевича «Перепрыгнуть пропасть» и «Человек, который был отцом Хама» не произвели на меня особого впечатления при первом прочтении (ещё до ВТО МПФ). И сейчас не вдохновили: юмор, на мой взгляд, достаточно натужный (особенно, если сравнить первый из рассказов с началом повести Стругацких «Понедельник начинается в субботу» — ситуации описываются схожие), и идеи недостаточно обоснованы. В тоже время — сделано профессионально, да и то что эти рассказы автора — из первых, забывать не стоит.

Зато повесть Сыча «Ещё раз» я опять прочёл взахлёб. Написано здорово — язык образный, герои так и предстают перед глазами. Вот только концовка... Её, на мой взгляд, следовало Жене прописать почётче. Кстати, весьма рекомендую эту повесть всем, уверенным, что в советское время невозможно было опубликовать вещь, критикующую недостатки «системы»... В общем, на мой взгляд, «Ещё раз» — настоящее украшение сборника.

Ну и итог — с позиций дня сегодняшнего. Первый выпущённый ВТО МПФ «блин» отнюдь не вышел комом.


Статья написана 28 ноября 2012 г. 17:04
Размещена также в авторской колонке VitP

Главлит, Госкомиздат и другие

Похоже, есть смысл на время отойти от воспоминаний о том, как находили дорогу к читателям сборники ВТО МПФ. Дело в том, что мне то и дело приходится упоминать названия таких организаций как Главлит, Госкомиздат… А для многих сегодняшних читателей они либо ничего не говорят, либо выглядят этакими пугалами-страшилками. Есть смысл напомнить о том, что это такое…

Прежде всего, подчеркну, что книгоизданием я серьёзно (профессионально, если этот термин нравится больше) занялся года с 1986, соответственно, и впечатления мои относятся к последнему периоду существования СССР. Хотя… Не думаю, что ситуация, с которой пришлось столкнуться нам очень уж отличается от того, что происходило в предыдущие годы, — мы же не в безвоздушном пространстве обитали: что-то слышали, с чем-то сталкивались…

Начну с Главлита — Главного управления по охране государственных тайн в печати при Совете Министров СССР. Иначе говоря, того самого «цензора», который якобы только и мечтал «изуродовать любую талантливую книгу, отходящую от канона». С головной конторой этой организации сталкиваться мне не пришлось, а вот с её отделениями, существовавшими во всех краях и областях Советского Союза, контактировать приходилось неоднократно. При этом помню только одно реальное вмешательство ЛИТа в текст.

Работал я в ту пору ответственным секретарём журнала «Сибирские огни». Руководство оного спихнуло на меня контакты с обкомом партии и прочими официальными органами, включая и ЛИТ, само же по все дни просиживало за «самоваром», занятое обсуждением Перестройки... А «нарвались» мы, что называется, на ровном месте — там, где и ожидать не могли. Получаю корректуру очередного номера и прихожу в ужас: поэма Анатолия Преловского вдоль и поперёк испещрена красным карандашом. Автор писал её, опираясь на факты собственной биографии: геолог ищет в тайге что-то радиоактивное. Ну а специалисты, опираясь на поэтическое описание гор, рек и прочих долин без проблем определили, где герой поэмы сей поиск осуществлял. Мало того, оказалось, что месторождение это до сих пор не разрабатывается, а наоборот — строго засекречено. Реальная государственная тайна, как ни крути... Дальнейшие часы до сих пор вспоминая с ужасом. Заменить текст на другой нельзя — летит в тартарары график выпуска журнала. Я в Новосибирске, Преловский в Москве, а перерабатывать поэтические строки — это не прозу редактировать. Несколько часов висели мы на телефоне, переделывая поэму. По завершению этого воистину адского труда я чувствовал себя полностью вымотанным. Похоже, нечто подобное ощущал и Анатолий Васильевич, поскольку, когда мы наконец поставили точку, прохрипел: «Будешь в Москве, обязательно заходи — это дело обмыть нужно...»

Вот собственно, и всё. В тексты сборников ВТО МПФ сотрудники ЛИТа, с которыми нам довелось встречаться, никогда не лезли. Максимум — сдержанно высказывали свои сомнения. Брезжит в памяти, что такой разговор состоялся по поводу «Дождя» Коли Полунина — вещь эта абсолютно не вписывалась в русло традиционной советской фантастики. Разговор состоялся примерно такой: «Как-то это всё... Вы хорошо подумали, стоит ли печатать эту повесть?» — «Подумали, взвесили, обсудили. На наш взгляд, очень интересная вещь». — «Ну, смотрите». Случалось, что очень аккуратно (простым карандашом) отмечали явные ляпы автора или редактора, но устранения их никто не требовал. Мы подобные пометки принимали с благодарностью — свежий взгляд часто подмечает то, что пропускает «замыленный». Ну а в то, что сотрудники ЛИТа занимались мелкой стилистической правкой, извините, не верю.

Откуда же частые воспоминания о «зверстве цензоров»? Подозреваю, что таким образом редактора «переводили стрелки». Дело в том, что пишущим вход в ЛИТ был закрыт — замечания эта организация выдавала только издателям. Так стоит ли спорить с автором, зачастую очень ревниво относящимся к правке своего текста? Сказал: «Цензор потребовал» и дело с концом: даже самый упрямый (такой, как Слава Логинов) пожмёт плечами: мол, плетью обуха не перешибёшь...

От издательств в ту пору на самом деле зависело очень многое, поэтому мне не понятны попытки представить их в виде бедолаг, не имеющих никаких прав и в конец зашуганных «системой». Давайте вспомним, какой путь проходила рукопись, прежде чем становилась книгой (разговор поведём, естественно, о фантастической литературе).

После того, как автор сдавал в издательство заявку, рукопись проходила, как минимум, двойное рецензирование. От работников издательств зависело не только, кому отдать её на отзыв, но и то, какой отзыв будет. Именно так — очень грамотно — «зарубили» в своё время в Новосибирске первую книгу Саши Шведова. Результат? Александр отошёл от литературы на долгие годы. Но зато у кого-то стало конкурентом меньше...

Фантастика, выпускавшаяся в региональных издательствах, обязательно проходила ещё одно рецензирование — в республиканском Комиздате. И этот рычаг зачастую использовался очень расчётливо. Помните широко известную историю с первой книгой супругов Лукиных? Я долго не мог понять, почему Казанцев написал на неё такую жёсткую рецензию (с Александром Петровичем встречаться мне пришлось немного, но мелочности за ним я как-то не отмечал). Всё стало ясно, когда я поинтересовался у Жени Лукина составом того сборника, — на такую книгу Казанцев, бывший последовательным приверженцем научной фантастики, иной рецензии написать не мог! И речь правильнее вести о другом — кто передал рукопись Лукиных на отзыв именно ему?

Немного отвлекусь, но в тему. Не нужно считать Казанцева эдаким жупелом и явным исключением из правил. Мы, в редколлегии ВТО МПФ, разбираясь с рукописями, отправленными на повторное обсуждение (практиковалась у нас на семинарах такая форма), подметили, что чаще всего среди них оказывались работы «фэнтезистов». Ларчик открывался просто: многие весьма профессиональные авторы и безусловно честные люди на дух не принимали это направление литературы. Попробовали создавать отдельные группы для авторов фэнтези, и проблема исчезла...

Но вернёмся к рецензированию книг в комитетах по издательству. В качестве примера расскажу одну занятную историю (впрочем, такой она кажется годы спустя). Дело в том, что наша с Михаилом Шабалиным повесть «НЛО из Грачёвки» тоже значилась в числе запрещённых. Почти сутки. Я не шучу. Как-то поздно вечером мне позвонил один из руководителей Новосибирского книжного издательства и сообщил, что «НЛО» запрещена Роскомиздатом и он вынужден распорядиться рассыпать набор книги. Печальных (или сочувственных) интонаций я в словах собеседника не уловил. Собрался с силами и, придав голосу максимально небрежный оттенок, порекомендовал издательству не торопиться, мол, завтра узнаю в Москве, в чём дело. «Ну-ну», — хмыкнула трубка. Ночь я, естественно, не спал и начал накручивать телефоны Роскомиздата, едва часы отметили девять по-московски. Через несколько минут дозвонился до Алексея Владимирского, изложил проблему, услышал в ответ: «Успокойся. Сейчас разберусь. Ты дома? Перезвоню». Ещё чуть не час как на иголках. Очень некстати и соавтор позвонил, а я ему и рассказывать ничего не хочу, и телефон занимать нельзя... Наконец Владимирский: «Всё в порядке. Я уже в издательство позвонил, сказал, чтобы с выпуском твоей книги не тянули. Кажется, они не очень обрадовались...» — «Да в чём дело-то?» — «Так. Техническая накладка. Не ломай голову». В общем, суть я не знаю до сих пор, но абсолютно уверен — постарался кто-то из «конкурентов». Кстати, если отследить, какие книги вышли вместо «зарубленных», очень интересная картина может получиться... В общем, извините, но я твёрдо убеждён: зачастую в основе «борьбы за литературу», как «чистую», так и «нечистую» лежала обычная схватка за кормушки, которых в СССР на всех желающих не хватало...

Кстати, окончательное решение оставалось опять-таки за издательствами. Не рекомендовал, к примеру, Роскомиздат ставропольский сборник «Десант из прошлого», но у директора издательства было своё мнение, и книга вышла (эта история хорошо известна Игорю Пидоренко). Ну а случаев, чтобы «по распоряжению Москвы» рубили уже отпечатанную книгу, я просто не знаю...

Нам пришлось достаточно тесно работать и с Госкомиздатом СССР и с Роскомиздатом. Без их поддержки на этапе создания ВТО МПФ было попросту не обойтись, да и потом обращаться туда пришлось неоднократно: то за одной справкой, то за другой. Дело в том, что не успело ВТО организоваться, как у нас невесть откуда появились противники, принявшиеся строчить письма и доносы во все края и веси. Мы ещё и первую книгу не успели выпустить, а это уже проявилось. «На каком основании вы присвоили себе название “всесоюзное”? Это только ЦК КПСС может разрешить!» — «Почему вы тратите деньги на семинары? И при этом не согласовываете встречи молодых писателей с соответствующими инстанциями!» — «Кто разрешил вам платить такие гонорары?» И т.д., и т.п. Вот и приходилось терять время, отрывать от дела людей и отвечать бумагами на бумажки. Роскомиздат нам здорово помог в выпуске первых «Румбов» (об этом я уже рассказывал), а в Госкомидате СССР мы решали и проблемы основополагающие: право покупать бумагу и переплётные материалы, разрешение на сотрудничество с крупнейшими типографиями страны. Хозяйство было плановым, и в этот план нужно было вписаться так, чтобы и свои задачи решить, и другим не помешать. Поскольку классику и «раскрученных» авторов мы практически не издавали, то с общим планом книгоиздания проблем не возникало. Кстати, одну из причин возникновения этого общего плана, который, в частности, регулировал количество издания в СССР тех или иных названий (и авторов) рассказал мне Александр Александрович Щёлоков.

Автор романа «Над Тисcой» Александр Авдеенко в своё время был в нашей стране широко известен и очень популярен. Написав последнюю часть этого произведения, он распечатал её бог знает в каком количестве экземпляров и разослал во все молодёжные газеты страны. В редакциях возрадовались: автор популярный, написано интересно и политически безукоризненно... И в один прекрасный день «Дунайские ночи» начали печататься повсеместно (я, к примеру, их в «Пионерке» читал). Многие из коллег удачливого автора взвыли (ниша-кормушка неожиданно оказалась занятой!) и потребовали безобразие прекратить. Власти прислушались, и... получили очередную порцию «наездов»: почему мало печатают любимых народом авторов? А чтобы завершить эту тему, напомню: как только общее планирование исчезло, многие издательства отбросили прочь разговоры о поддержке талантливых авторов и принялись штамповать проверенных временем и сбытом Жюля Верна и Стивенсона (загляните, например, в перечень «рамки» исхода советского периода).

Главлит, Госкомиздат, Роскомиздат... Ныне почти забытые названия. А я вспоминаю события, связанные с этими организациями, и сожаления не испытываю. Весёлое было время, интересное. Да и опыт, который мы перенимали у людей опытных, умеющих работать в итоге пригодился — и тогда, и в последующие годы...


Статья написана 26 ноября 2012 г. 22:57
Размещена также в авторской колонке VitP

3-4. Дополнительное расследование

В рукописи этот двухтомник именовался у нас "Румбы-детектив". Ничего странного в этом нет. Напомню: сибирский Семинар объединял молодых писателей, работающих "в жанре фантастики и приключений", ну а, кроме того, многие из ребят достаточно успешно писали (и пишут) как в том, так и в другом направлениях. Да и Саша Ярушкин тогда считал себя "детективщиком" и, естественно, хотел увидеть написанное им и его друзьями в напечатанном виде. Участвовал в формировании "Румбов-детектива" и Владимир Скальницкий, работавший в своё время в Бюро пропаганды литературы при Новосибирской писательской организации, а потом ставший заместителем директора ВТО МПФ — он и значится составителем первого тома. Ну а двухтомник "образовался" чисто по техническим причинам — Ярушкин договорился печатать книгу в Риге, а у типографии были свои ограничения по объёму. Выход нашли быстро — добавили к немалой повести Леонида Шувалова, в первый том не входившей, подборку фантастических произведений. Часть рукописей у нас уже была, да ещё очень кстати подоспел экспресс-семинар в Риге, на который были приглашены молодые авторы Латвии, Литвы, Эстонии, Белоруссии и Калининградской области РСФСР. Рекомендованные по итогам этого семинара рукописи Ярушкин быстренько собрал, а Игорь Зубцов с Леной Гельман "смастерили" из них необходимый второй том.

Если перелистать эти книги, видно, что над первым томом работали тщательно: те же шмуцтитулы, к примеру, старательно прорисованы, зато том второй сделан, что называется, "на скорую руку". Так оно и было — он ушёл в производство всего лишь через месяц после первого. Осталось добавить, что обложку нарисовал известный новосибирский художник Александр Шуриц. Что на ней изображено, я до сих пор не могу понять, но Ярушкин заверил всех, что это и стильно, и современно. Специалистом в области современной живописи я себя не считаю, посему спорить с соратником не стал.

Первый том благополучно покинул стены типографии и отбыл к читателям, а со вторым начались проблемы… Дело в том, что при наборе текста не хватило, а полиграфисты страсть как не любят, когда появляются "четвертушки" или "осьмушки" печатного листа. Сейчас проще — увеличил межстрочные расстояния, и дело в шляпе, при тогдашних же способах печати, сделать это было невозможно. Имелось два варианта: оставить чистые полосы, или заполнить их каким-нибудь текстом. В первом томе "Дополнительного расследования" мы так и поступили — вбили туда Хронику ВТО МПФ и рекламу продукции пары Новосибирских заводов (свидетельствую: о том, что за размещение рекламы можно брать деньги, мы в ту пору даже не подозревали). Ничтоже сумняшеся, Ярушкин поступил также с томом вторым, вот только "залитовать" эти дополнительные страницы не то забыл, не то не счёл нужным…

Вот он, сигнальный экземпляр, лежит передо мной с резолюцией: "Отклонить. На стр. 468, 475, 476, 477 несогласованная реклама". В "Молодой гвардии" нам сказали: "Извините, ребята, есть желание, идите в ЛИТ сами". Ага! Особенно если учесть, что на 468 страницу Сашка загнал рекламу прибалтийской газеты, "обеспечивавшей оперативную связь с горячими точками страны, где борьба за перестройку приняла наиболее острый характер". Очень злободневно для конца 1988 года, а уж для фантастики в особенности…

Слава богу, тогда "сигнальные экземпляры" были именно сигнальными — тираж не печатался до тех пор, пока из них не устранялись замеченные ошибки. Ярушкин в очередной раз отбыл в Ригу с наказом выбросить всю рекламу к чёртовой матери.

Во втором варианте "сигнала" газеты, "ежедневно ложащейся на столы в Библиотеке Конгресса США, радиостанций "Голос Америки" и Би-Би-Си", уже не было, зато реклама неведомых мне кооперативов "Перспектива" и "Феникс", равно как и авторучки "Паркер", а также туалетной воды "Жюль" продолжала красоваться. "Я всё обдумал! — радостно заявил Сашка. — Из экземпляра, который пойдёт на утверждение, мы эти два листа выдерем, а в тираж никто заглядывать не будет!" Авантюрист чёртов… Высказал я ему, всё что думал и об этой идее, и об иных его задумках, ну а тираж сборника… поехал в Новосибирск. Там на помощь к нам пришли "Амальтея" и подшефный ей детский клуб любителей фантастики "Антарес" (руководил им тогда Костя Митюхин, несколько месяцев назад ушедший из жизни). Аккуратно вскрывали пачку, аккуратно вырывали из книги два листа, аккуратно запаковывали пачку снова… И так — все 50 000 экземпляров!..

Кое-кто из тех, кто читает эти строки, возможно воскликнет: "Какой глупостью принуждала заниматься людей система!". Не соглашусь. Речь идёт не о ЛИТе — кстати, мой опыт общения с этой организацией даёт возможность сделать заключение, что работали в ней профессионалы высокого уровня (впрочем, это тема отдельного рассказа). Просто я всегда считал необходимым следовать принципу: "Пообещал — выполняй". Вместе с правами мы взяли на себя и обязанности, и увиливать от них, дабы прикрыть собственные недоработки… Не знаю, такое я не приемлю.

Сохранились ли экземпляры второго тома с невырванными страницами? Несколько штук, похоже, уцелело, а иначе откуда взялась на "Фантлабе" ссылка на Хронику ВТО МПФ, из тома удалённую? Ну а первый вариант "сигнала" (с рекламой газеты, имевшей "постоянных подписчиков на Тайване и в Сингапуре") и выходил-то "штучно", разве что у кого-то из ребят чудом остался…

Вот теперь можно переходить и к произведениям, напечатанным в "Дополнительном расследовании". Начнём с детектива. При перечитывании двухтомника, я отметил, что произведения Николая Полунина ("Дополнительное расследование"), Александра Скрягина ("Дневник подполковника Богенгардта"), Александра Ярушкина ("Улики с чужого плеча") и Леонида Шувалова ("К закону не взывают") достаточно широко представляют спектр советской "милицейской литературы". Шувалов во главу угла ставит расследование преступления, Полунин написал психологическую повесть о людях легко переступающих закон. К разряду психологических тяготеет и произведение Ярушкина, но в нём явно заметны черты новаторства — по следу нарушителя "социалистической законности" идёт не сотрудник органов, а не блещущий "высокой моралью" журналист — этакий частный детектив, "расплодившийся" в нашей литературе через несколько лет. Ну а повесть Скрягина рассказывает о событиях, корни которых лежат в годах давно ушедших. Вот к ней-то и можно предъявить наибольшие претензии (три остальных текста сделаны достаточно добротно). Во-первых, остаётся ощущение, что автор поторопился, слишком сжал текст, переходя порой на скороговорку. Ну а, во-вторых, рассказ И.А. Ефремова "Голец Подлунный", в котором рассматривается близкая научная проблема, оставляет гораздо более сильное впечатление.

В разделе "Тайны истории" мы опубликовали весьма интересное и сегодня исследование Павла Веселова "За кулисами "Гулльского инцидента"". Я уже отмечал, что в те годы наблюдался явный дефицит подобных публикаций, и они вызывали живой интерес у читателей.

Ну а в раздел "Героика. Приключения. Путешествия" вошли мой очерк "За тремя морями" и стихи Владимира Лосева, Анатолия Сорокина и Андрея Юфы. Об истории написания очерка я уже рассказывал, стихотворения Лосева переслала нам, кажется, Лена Грушко (она тогда жила в Хабаровске), Сорокина мы хорошо знали по Новосибирской писательской организации (печатали его почему-то не слишком часто, а мужик был очень хороший), с Андреем Юфой нас свело выступление не то в школе, не то в ПТУ (я тогда частенько выступал перед читателями) — он только что вернулся из Афганистана и делал первые шаги на поэтическом поприще. Перечитал сейчас вновь стихотворные строки, напечатанные в "Дополнительном расследовании", и подумалось: "Не зря мы их опубликовали". А кое-что ("Урок на плавбазе", "Баллада о конармейце", "За душой Афганистан, стихи и дочка…") по сей день не забылось, сразу же всплыло в памяти…

Ну и фантастика, вошедшая во второй том (из первого к ней можно отнести только главу об Артуре Кларке из моего очерка). Начну с повести Василия Кукушкина "Логово Рыжего Курна", невесть почему попавшей в раздел "Детектив. Приключения". Напоминает она чем-то произведения Розенфельда, Платова, Корчагина, Пальмана, и казалась — в конце 1980-х — гостьей из прежних десятилетий. Да и написана чересчур сжато — автор явно ускорил ход событий, недостаточно проработал психологию героев. Тем не менее, что-то в ней есть, и немного жаль, что сейчас подобные произведения уже не пишут…

Небольшую повесть Игоря Пидоренко "Ничьи дети" я всегда высоко ценил. Конечно, сейчас Игорь пишет легче, сочнее, убедительнее (говорю об этом уверенно, поскольку недавно прочёл его очередную рукопись, которая совсем скоро встретится с читателем), но эта повесть имеет своё, особое место в истории нашей фантастики. Подробнее говорить о ней не вижу смысла — это произведение хорошо знакомо каждому настоящему любителю фантастической литературы, но забавная история, связанная именно с этой публикацией повести, в памяти сохранилась. Дело в том, что Игорь назвал её "Про зайцев". Название это никому, кроме автора, не нравилось, и на семинаре в Днепропетровске мы коллективно "навалились" на Игорька. Он повздыхал, покряхтел, но в конце концов неохотно принял предложенное Медведевым название "Ничьи дети". Меня предложение Юрия Михайловича тоже чем-то не устраивало, а вот чем именно — это я понял только после того, как Ярушкин умчался в Ригу, увозя туда выправленную корректуру книги. Память подсказала, что "Ничьи дети" были у Лапина!.. Вот и пришлось при выпуске "золотого Румба", куда совершенно заслуженно вошла повесть Пидоренко, опять перекрестить её: теперь она именовалась "Чужие дети". Потом повесть ещё кто-то и почему-то переименовывал… Кажется, эта вакханалия продолжается по сей день.

Рассказ Олега Костмана "Избыточное звено" — жёсткая экологическая НФ (публиковался он неоднократно, хотя мы, кажется, "были первыми"). В те годы такая литература была необходима, ведь пишущие много лет ломали природу "через колено", приучая к этому читателей. Написан рассказ профессионально, читается достаточно легко, вот только разгадку я угадал заранее (может, биологическое образование сказывается?).

Небольшая повесть Виталия Кричевского "Сага о Гуннаре Бродяге" хорошо стилизована под скандинавскую литературу, сюжет и идея чётко прописаны. Не уверен, правда, что главного героя "Саги…" примут все сегодняшние читатели: как же, отказался от потребительского благоденствия — несовременно!.. Вскоре после выпуска двухтомника автор уехал из Советского Союза, и как сложилась его дальнейшая судьба — не знаю.

Далия Трускиновская "Сентиментальная планета". Один из первых рассказов, написанный этим автором. Забавный, легко читающийся, но и задуматься заставляющий. А ещё — уже в нём ощущается фирменный стиль Далии.

Рассказ Александра Копти "Время летит" — это явный "незачёт". Тяжеловесно изложенная научно-фантастическая идея плюс дайджест повести братьев Стругацких "За миллиард лет до конца света". Как он был рекомендован к публикации? Разве что руководители Рижского семинара решили, что негоже обижать Эстонию… Да и второй рассказ Копти ("Условие перехода") немногим лучше…

Зато небольшой рассказ Сергея Булыги "Три слона" откровенно хорош. Не знаю, правда, к какому направлению фантастики он относится, зато в необычный мир, созданный этим очень интересным автором, "Три слона" вписываются отменно.

Ну и "на закуску" "Фантастика Прибалтики" — библиография, подготовленная Александром Кашириным. Знаю, что разработки Каширина вполне заслуженно критиковали за неполноту, но ведь он был первым — в годы, когда об интернете, который "знает всё", и слыхом не слыхивали. Читать библиографию сегодня забавно: Сергей Иванов — два рассказа, Далия Трускиновская — тоже два. Память уже ушедшим годам…

Вот такой двухтомник. На мой сегодняшний взгляд — вполне удачный, сформирован в русле задач, которые мы перед собой ставили: представить молодую советскую фантастическую и приключенческую литературу как можно шире и полнее.


Статья написана 29 августа 2012 г. 11:59
Размещена также в авторской колонке тессилуч

В современной России "Фантастическим раритетом" занимается несколько издательств. В СССР картина была другой! Старая фантастика и приключения печатались в основном журналами. В книгах всё время переиздавалась определенная номенклатура произведений. Почти все толстые журналы печатали раритеты зарубежные и отечественные. Раритетную фантастику правда печатали, только четыре журнала "Вокруг света" с "Искателем", "Уральский Следопыт" и "Техника-молодежи". Попытался правда "Наука и жизнь" в 60-х годах ХХвека, но быстро скис.

  Посмотрим, что напечатали эти журналы за 50-90-е годы ХХвека!

"Вокруг света" например: в 1977году -Р Хайнлайна "Пасынки Вселенной"(1941г.)

в 1967 году Ф С Фицджеральда "Алмаз величиной с отель "Риц"(1922г.)

в 1981 году Ж Верна "Курьерский поезд через океан" и т.п.

В основном печатались старые приключения и детективы.

"Искатель" подошел к старой фантастике более профессионально. Была открыта рубрика "Листая старые страницы" Об этом я уже писал в своей статье на Фандоме.

  "Техника-молодежи" в основном печатала архивные материалы отечественной фантастики и переводы зарубежных авторов. Также публиковались статьи об Ж Верне и Робиде.

Из отечественных архивов:

  1963 В Брюсов "Не воскрешайте, меня!"(1918г)

  1963 Н Морозов "Лунные кратеры и цирки"(1882г)

  1984 В Хлебников "Радио будущего"(1927г)

  1987 А Штернфельд "На зов с Венеры"(1954г)

Зарубежные произведения:

  1956 Э Гамильтон "Сокровища Громовой луны"(1942г)

  1988 Э Гамильтон "Звездные короли" (1947г)

  1984 Г Уэллс "Большой жаворонок"(1910г)

  1992 Г Уэллс "Существа, живущие на Марсе"(1908г)

  1959 Ж Верн "Один день американского журналиста в 2889году" (1891г)

  1984 С Минков "Джельтмен, приехавший из Америки"(1932г)

  1974 М Твен "Удивительное и приятное  путешествие" (1874г)

  1991 Л Кэролл "Охота на Снарка" (1876г)

Теперь заглянем в "Уральский Следопыт". Забытые произведения печатались нерегулярно, но было довольно много старой фантастики. Напечатали обзоры по старым журналам "Всемирный следопыт" и "Мир  приключений". Было много статей Бугрова и Халымбаджи по дореволюционной фантастике. Например о Рони-старшем и Случевском. Потом Бугров издал их отдельной книгой.

  Перечислю, что издано:

  А Беляев "Слепой полет"(1958г), "Держи на запад"(1978г), "Заочный инженер", "В трубе"(1984г)

  М Зуев-Ордынец "Сказание о Ново-Китеже"(1967г) переписан роман 1930года

  А Грин "Волчок" (1980г)

  "Невидимки", "Колесо" и "Конкурс мистера Гопкинса" из довоенного "Мира приключений"(1989г)

  "Приключения Боченочкина и Хвоща" и "Сокровище "Черного принца" из "Всемирного следопыта"(1970г)


скан

  Семенов "Пленники Земли"(1972г) издана в 1937г

  Ж Верн "Школа робинзонов" (1970г)

  Конан-Дойл "Владыка темной стороны" (1989г)

  Э Берроуз 4 повести о Тарзане и "Последний из плейстоцена" (1990-1992гг)

  Г Каттнер "Идеальный тайник" (1992г)

Хотя я и включил 1992 год, но это были задумки из СССР. Вообще "УС" оставался под влиянием Бугрова до 1994года!


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 61  62  63  64 [65] 66




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 121