Польская фантастика


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Польская фантастика» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Польская фантастика


Тематическая колонка, как это следует из названия, посвящена польской фантастике. Здесь будут появляться обзоры новинок, выходящих в Польше -- и переводов этих книг на русский и украинский; интервью, рецензии, новости, репортажи с польских конвентов. Будем рады авторам, которым есть что сказать о Леме и Сапковском, Зайделе и Дукае... Присоединяйтесь -- и сделаем мир чуточку разноцветнее. ;)

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy

Авторы рубрики: ergostasio, Vladimir Puziy, Pouce, lekud, milgunv, Странник Ыых, Green_Bear, Славич, Wladdimir, Siroga, bvi, sham, ovawiss



Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 60  61  62

Статья написана позавчера в 17:26
Размещена также в авторской колонке Pouce


Пересмотрел комедию "Кингсайз" ("Kingsajz"), Польша, 1987 г., режиссёр Юлиуш Махульский.

Социальная сатира в сказочном антураже. В замурованной подвальной комнате библиотеки раскинулось гномье государство Шуфляндия (от слова шуфляда — ящик, поскольку живут гномы в ящичках библиотечных каталогов, в русском переводе страну назвали Шкафландия). В государстве установлен тоталитарный режим. Руководящие Шуфляндией шишкари, пользуясь изолированностью помещения, регламентируют все стороны жизни подвластного населения и пресекают всяческие его контакты с внешним миром. При этом шуфляндские гномы не только плохо питаются и тяжело работают, но и придерживаются вынужденного целибата, поскольку женщин-гномов не бывает. Между тем шишкари, главный из которых Килькуядек, и спецслужбисты при помощи волшебного эликсира под названием Кингсайз могут увеличиваться до размеров обычного человека и неплохо проводить время среди людей. Технология производства Кингсайза самая большая государственная тайна Шуфляндии и пользоваться им могут, естественно, только избранные. Между тем некоторое количество гномов каким-то образом смогло выбраться из Шуфляндии и приобрести человеческий размер, и теперь поддерживают его, ежедневно употребляя газированный напиток "Пола-Кокту". При этом не все из них забыли о своих угнетённых собратьях. Адась, друг главного героя Ольгерда Едлины, смог открыть секрет Кингсайза, но донести его до собратьев в Шуфляндии не успел, схваченный шуфляндскими спецслужбами. И теперь Ольгерду, который в большом мире работает журналистом, предстоит отыскать секрет и спасти друга...

Первый раз я смотрел "Кингсайз" почти тридцать лет назад, когда он шёл в кинотеатрах, так что многие вещи подзабыл, да и впечатления ныне, с учётом накопленного опыта, другие: теперь он воспринимается как едкая сатира, а тогда — как юмор с оттенком сатиры. Но и тогда и сейчас посмотрел фильм с интересом. Махульский, таки, мастер комедий (между прочим, в "Кингсайзе" есть явные отсылки к "Сексмиссии" (в советском прокате "Новые амазонки") и "Ва-банку"). Кстати, в упомянутой "Сексмиссии" некоторое количество пикантных сцен было вырезано, и теперь я натужно пытаюсь вспомнить, а была ли при первом просмотре в фильме довольно длительная комико-эротическая сцена в которой главный герой с видом "и это всё моё!" бродит по обнажённому телу своей спящей девушки. Полагаю что нет, поскольку вряд ли смог бы её тогда забыть (играет девушку польский секс-символ 1980-х Катажина Фигура и следует отметить, что фамилия у неё весьма говорящая).  

подтверждающий кадр 16+

скрытый текст (кликните по нему, чтобы увидеть)

В общем, "Кингсайз" вновь доставил мне удовольствие, так что рекомендую фильм любителям хороших комедий.

P.S. Кстати, кроме гномов в фильме наличествует также и магия, так что при желании его можно отнести к фэнтези.


Статья написана 12 октября 22:07
Размещена также в авторской колонке Pouce


         


Роберт Е. Шмидт (Robert J. Szmidt) "Крысы Вроцлава. Хаос (Szczury Wrocławia. Chaos)"


Зомби-апокалипсис. Первая книга одноименного цикла (или, скорее, многотомного романа). Для затравки приведу издательскую аннотацию:


Вроцлав, август 1963. В городе свирепствует чёрная оспа. Милиционеры, охраняющие изолятор на Пёсьем Поле, становятся свидетелями странных случаев — "изменённые" пациенты нападают на находящихся в изоляторе больных и персонал. Вспыхивает паника. В Воеводское Управление милиции поступают всё новые сигналы о нападениях "восставших из мёртвых". Кризисный штаб вынужден предпринимать решительные действия. К изоляторам направляют подразделения KBW (Корпус внутренней безопасности) и ZOMO (Моторизованный резерв гражданской милиции). Приказ прост: взять ситуацию под контроль.


"Крысы Вроцлава" это полнокровный (в двух смыслах этого слова) польский зомби-апокалипсис пера знаменитого писателя-фантаста Роберта Е. Шмидта. Равно как и новаторский литературный эксперимент — на страницах романа погибают реальные люди, случайным образом выбранные автором из более чем двухтысячного и постоянно растущего числа читателей, сгруппировавшихся вокруг посвящённого книге профиля в социальной сети. Наконец, это сентиментальное путешествие во времена неприглядной, сермяжной, пропахшей самогоном, ПНР, которая служит атмосферным фоном борьбы солдат и спецподразделений милиции с ордами нежити.


Сам я не принадлежу к числу зомбофилов — видел пару фильмов по теме, да читал несколько рассказов и один роман, так что качество именно зомби-стороны книги авторитетно оценить не могу. Мне лично зомби представились достаточно необычными, возможно потому, что автор не только использует их как средство щекотания нервов читателя, но и постепенно проясняет особенности их функционирования, что позволяет слабо надеяться, что во второй книге будет найдено средство борьбы с этими зомби (известные мне традиционные средства зомбиборчества здесь не работают), да и вообще роман может оказаться научно-фантастическим. По поводу литературного эксперимента — не уверен, что мне бы хотелось быть сожранным зомби даже на страницах романа. Опять же, когда встречаешь на страницах романа знакомое имя, возникают ассоциации, не имеющие отношения к тексту. Например, начинаешь надеяться, что одного из важных персонажей автор всё-таки пожалеет (в этом случае надежды, правда, почти оправдались — герой, хоть и погиб, но не от рук/зубов зомби). Впрочем, думаю, эксперимент помог автору привлечь дополнительных читателей, хотя не уверен, что все поименованные остались довольны обстоятельствами своей гибели. Зато теперь можно создать клуб жертв зомби и мериться заслугами. :)


Собственно, неослабевающий интерес к книге у меня поддерживала именно упомянутая в аннотации атмосфера. Не знаю, насколько она соответствует исторической реальности, сам я с тех пор помню только детскую кроватку из которой периодически совершал дерзкие побеги (впрочем, о побегах знаю лишь с чужих слов, да и стояла эта кроватка по другую сторону границы), но сам приём представляется мне весьма интересным. Читатели/зрители привыкли, что зомби-апокалипсис разворачивается где-нибудь в Штатах, где все знают, кто такие зомби, у каждого есть автомобиль, а у каждого второго — пистолет или ещё что-нибудь в этом духе. Да и у нас, хоть оружия на руках заметно меньше, но, встретив на улице зомби, любой поймёт, с кем/чем имеет дело, и как примерно следует себя вести. А здесь без всякой предварительной подготовки в официально атеистической стране вдруг появляются восставшие из мёртвых. Как с ними бороться? Как доложить о них начальству? Да и начальство, даже если поверит, наконец, что ты не допился до белой горячки, а докладываешь о реальной угрозе населению, не имеет никаких секретных инструкций на случай нашествия живых мертвецов. Единственный бонус — в городе эпидемия оспы и есть определённый опыт карантинных мер. Опираясь на него можно попытаться организовать борьбу с новой неизвестной заразой. Что собственно и пытаются сделать молодые ретивые руководители среднего звена, брошенные высоким начальством разгребать непонятное дерьмо. Пытаются с переменным успехом, а чем всё закончится, кто выживет (а кто-то должен, иначе зачем писать/читать?), и кто же такие, собственно, крысы Вроцлава, автор, надеюсь, расскажет во второй книге. На то, что она должна быть недвусмысленно намекает совершенно условный конец. В общем, будем ждать и читать ещё один зомби-ужастик.


Рекомендую любителям зомби-апокалипсиса, владеющим польским языком. Возможно, стоит подождать выхода второй книги.


P.S. Забыл указать одно привлекательное лично для меня обстоятельство, действие книги происходит в городе, где я бывал, а некоторые места даже узнаю.


P.P.S. Небольшая цитата, отображающая мысль, постоянно возникающую при чтении.


- Не хочу умирать, — сказал он не в тему.
- А кто хочет? — Кот сел рядом, обхватив колени.
- Легко вам говорить, сержант
- Не трать время зря, поспи. Я покараулю. — При последних словах он ощутил холодную дрожь. Если бы не заснул тогда в сарае, быть может многие хорошие солдаты были бы сейчас живы.
- Я не шучу, — настаивал Вишневский. — Вы в любой ситуации знаете, что делать, находитесь в прекрасной форме, переживёте всё, даже очередную войну.
Радек долго не отвечал. Думал над тем, что сказал рядовой.
- Ошибаешься, Янек, — наконец сказал он. — Послушай голос опыта. Знаешь, что такое война на самом деле? — Вишневский покачал головой. — Это лотерея. Настоящий тотализатор смерти. Ты можешь быть прекрасно подготовленным спецназовцем, а погибнешь в первые секунды боя, который переживёт последний батальонный тюфяк. Подготовка и физическая форма имеют значение, это так, благодаря им у тебя есть шанс выжить в рукопашной схватке с врагом, но если ты посмотришь на войну с более отдалённой перспективы, то поймёшь, что на неё нет управы. Собственно, из-за случайностей. Артиллерист, которому командир приказывает обстрелять предполье, не целится в тебя. Погибнешь ты, или добежишь до окопов противника зависит только от случая, от миллиметра разницы в угле наклона ствола пулемёта, от доли секунды, в которую кто-то нажмёт на спусковой крючок, порой даже от того, срикошетирует ли снаряд от какой-то преграды. На поле боя ты не влияешь ни на что. Я видел героев, которые не кланялись пулям, и трусов, у которых начинался понос при одной мысли о том, что надо идти в атаку. И знаешь что? И те и другие гибли поровну.
- Не верю... — пробормотал взволнованный рядовой.
- Это не вопрос веры. Взгляни на то, что произошло сегодня. Поручик был гораздо лучшим солдатом, чем ты, как и половина парней, которые с нами бежали. И что? И лазят сейчас там в лугах, превратившись в кровожадных чудовищ, а ты, может и не последний тюфяк, но и совсем не орёл, и я, опытный фронтовик, сидим на пароме и имеем одинаковые шансы пережить эту заразу. Ты выжил, потому что удачливей других. Так же, как и я.
- Нет сержант. Выжил, потому что моя удача в том, что вы были рядом.
Радек покачал головой. Если бы всё было так просто.
- С ними я тоже был рядом, — бросил он слегка раздражённо, — и посмотри, как они кончили.



         Артур Ольховы (Artur Olchowy) "Орда (Horda)"


Рассказ, включённый в качестве бонуса в книгу "Крысы Вроцлава. Хаос". Тоже зомби-апокалипсис, но на этот раз юмористический. Автор глумится над популярными темами бульварной прессы и не только над ними. Главный герой живёт среди зомби, которые почему-то его не трогают и пытаются вести обычную человеческую жизнь (насколько можно говорить о жизни в случае зомби). Ему удаётся встретить ещё одного имунного к зомби человека, и тут повествование начинает переворачиваться с ног на голову (или наоборот).


Даже если вы решили подождать выхода второй книги "Крыс..." и не читать пока первую, рассказ вполне можно почитать уже сейчас.


Статья написана 20 сентября 21:05
Размещена также в рубрике «Рецензии» и в авторской колонке Green_Bear

Аннотация:

В этом мире любая тень — это врата в опасное и неисследованное измерение, туннели в котором пролагают адепты тайных искусств. Здесь у Солнца есть темная звезда-двойник, обыкновенное рукопожатие может обернуться проклятием, а тень — отбросить человека. Здесь шесть грандов ядом, предательством и сталью сражаются за влияние при дворе, малолетний король с трудом удерживает власть, инквизиция растет в силе, а из тьмы могут прийти настоящие чудовища. Когда к бывшему солдату и наемнику Арахону И’Барраторе, попадает в руки тенеграф – картинка, выжженная на стекле, с таинственной шестирукой фигурой, излучающей свет, искусный фехтовальщик оказывается в центре заговора, нити которого тянутся на самый верх общества, и теперь на кону не только судьба Арахона, но и престол его страны, а также жизнь всех ее жителей...




Уже много веков эстетика "плаща и шпаги" в авантюрных историко-приключенческих книгах будоражит фантазию и чувства читателей, начиная с комедий де Вега, продолжая мушкетерами Дюма и заканчивая циклом о капитане Алатристе Переса-Реверте. Роман Кшиштофа Пискорского "Тенеграф" во многом заимствует эти традиции, перенося их на поле фэнтези. Хитросплетения политических интриг соседствуют у него с магией тенепространства, в роскоши купаются не только гранды, но и тенемастера, впрочем, вполне оправданно при рискованности их профессии. А любовь, честь и долг неоднократно становятся движущей силой сюжета.

Морской ветер легко пролетает над купеческими кораблями и галерами, приплывающими в Сериву, с шумом проносится над парусами, растянутыми над двориками и улицами, одаряет свежестью дворцовые сады и террасы, врывается в приоткрытые двери таверн, в которых сидят ветераны, рубаки, поэты и художники. Серива — город опытных клинков и твердых принципов, коварных интриг и воинской чести, смолянисто черных теней и жаркого солнца. Здесь возвышается Ребро Севера, дающее огромную власть над тенепространством. Здесь творятся заговоры и ведется большая политика. Здесь наемные мастера шпаги и рапиры крадутся по крышам по ночам, беспощадно убивают в трактирах и закоулках, однако знатные роды все чаще прибегают к звону монет, шороху векселей и шепоту угроз. Здесь соприкосновение теней может стать фатальным, больше того, тени могут одичать или даже зажить своей жизнью.

Главный герой нашего романа — Арахон И’Барратора, ветеран Двадцатилетней войны — второй и третьей осады Коппендама, доброволец из черной сороковни, где выжили лишь семеро — позже был королевским шпионом, одним из Серивской Троицы, затем скатился до наемного фехтовальщика у грандов, а впоследствии и до простого наемника у теневых воротил. Однако даже в бедности он сохранил строгие принципы, а возраст лишь позволил отточить умения и навыки обращения со шпагой. Опытнейший фехтовальщик и матерый убийца, он, впрочем, не гордится число убитых и старается избегать лишних жертв. Арахон уверен, что уже давно вылетел из круга большой политики, списан со счетов и забыт. Но цепочка случайностей приводит к тому, что он вмешивается к масштабные интриги со множеством игроков и промежуточных звеньев, где каждое вскоре жаждет убить одинокого фехтовальщика. Впрочем, сказать или приказать проще, чем сделать...

Одна из главных фишек "Тенеграфа" — продуманная и сложная система магии, основанная на существовании параллельного нашему миру тенепространства с его странными законами — раскрывается в полной мере только ближе к середине книги. До тех же пор роман успешно притворяется помесью исторического манускрипта с приключенческой историей, ибо многочисленные цветистые отступления и размышления здесь соседствуют с подробными описаниями схваток и поединков, где едва ли не каждое движение и удар просчитаны, выверены и отточены до блеска. Пискорский неторопливо плетет витиеватое полотно, ведя сразу несколько побочных сюжетных линий, чтобы затем в полной мере развернуть сложную многоплановую интригу. Поэтому первое время повествование может показаться незамысловатым и даже излишне громоздким, пока рассказчик легко отвлекается на события недавнего и далекого прошлого, сообщая читателю об истории и архитектуре Серивы, о повадках и принципах Арахоны, о надвигающихся на печатника Камину и ученого Хольбранвера неприятностях. Но с определенного момента, когда Арахона выходит на тропу войны, а схватки следуют одна за другой, теневая магия резко врывается на передний план, становясь важной частью сюжета. Например, угадаете, почему девиз корсаров-патрийцев звучит «Один из всех, все из одного»?

Итог: авантюрно-приключенческое фэнтези в духе плаща, шпаги и тенемагии.

Моя оценка: 8/10


Статья написана 18 сентября 20:00
Размещена также в авторской колонке Pouce


      

Радек Рак (Radek Rak) "Пустое небо (Puste niebo)"


Второй роман молодого и весьма многообещающего польского писателя Радослава Рака. Фантасмагория, в которой совершенно естественным образом соседствуют люди, черти и ангелы, мистика и стимпанк, а грань между тем и этим светом истончена почти до полной неразличимости. Вот что говорит нам о романе издательская аннотация: "Жестокий и мрачный, порой весёлый, а порой грустный роман о восточной Польше времён Бруно Шульца, дирижаблей, раввинов и революции. "Пустое небо" проводит читателя по подземельям, улочкам и закоулкам старого Люблина, изысканным, полным лесмианизмов языком рассказывая насыщенную эротизмом историю о людях, местах и мире, которых уже нет". И аннотация не врёт. Начинается роман в чисто гоголевском духе — юный сельский простофиля Толпи пошёл ловить рыбу, а поймал месяц. Решил подарить его первой красавице на селе, но по дороге встретил мелкого чёрта, живущего в дупле старой вербы, и вместе с чёртом этот месяц разбил. Теперь Земле грозит запустение, поскольку без месяца в небе бабы перестанут беременеть и рожать. Отлить новый месяц может только живущий в Люблине старый раввин (ныне выкрест) Ян Азриэль Геспер. И Толпи, напутствованный сельской колдуньей бабушкой Славушкой, отправляется в большой город, где этот не очень умный, совершено наивный и легко подающийся искушениям сельский парень должен будет попытаться спасти человечество. Начало весёлое, однако постепенно уровень мрачности и жестокости нарастает — Рак, подобно Мартину, не слишком жалеет своих героев — и заканчивается всё... естественно не скажу чем, намекну лишь, что в духе "Мастера и Маргариты".


Место действия, город Люблин, играет в романе важнейшую роль. Если во множестве других литературных произведений действие может происходить, в принципе, где угодно, то "Пустое небо" пропитано Люблином, как бисквит вином, что придаёт роману особый, неповторимый колорит. Буквально через неделю после прочтения "Пустого неба" я впервые побывал в Люблине и обнаружил, что множество мест в старом городе мне как бы знакомы — ведь я уже побывал в них, читая роман. Правда, не попал на экскурсию по подземельям, но может это и хорошо, учитывая свойства люблинских подземелий, описанные в романе? Так что теперь Люблин для меня — город "Пустого неба".  


Как иностранец не могу вполне авторитетно оценить язык книги, но он определённо очень сочный и поэтичный. Насчёт эротизма — он, таки, в романе присутствует и в больших количествах, да и как иначе, если главный герой подросток/юноша пубертатного возраста. В этой связи замечу, что Раку вообще очень хорошо удаётся передавать атмосферу и ощущения.


Следует отметить, что у "Пустого неба" сильное послевкусие. Вроде прочитал, отметил, что хорошо написано, занёс в раздел памяти, посвящённый хорошим книгам и на этом всё. Ан нет. Роман не отпускает, всплывая из глубин памяти новыми гранями, открывая всё новые смыслы и возможности толкования.


"Пустое небо" номинировано в этом году на две самые престижные польские премии в области фантастики: имени Януша Зайделя и имени Ежи Жулавского. Уверен, что если бы не достойный конкурент — роман Кшиштофа Пискорского "Сорок и четыре" (о нём я отзывался ранее), то премия имени Зайделя досталась бы "Пустому небу". Учитывая, что вручение премии в этом году происходило в Люблине это было бы весьма символично.


Всячески рекомендую любителям фантасмагорий, читающим на польском.


P.S. Пара цитат


цитата

То были более простые и спокойные времена, и если кто-то не знал, что думать, то шёл или к ксёндзу, или к бабушке Славушке, а те тут же говорили, что положено думать. Так был устроен мир, устроен хорошо и по божески, хоть эти двое не раз говорили совершенно разные вещи. Поэтому Толпи от кузнеца побежал прямо к бабушке, поскольку до неё было немного ближе, чем до ксёндза.


цитата

— Помощи твоей мне не на. Что ты за чёрт, если только вербу да кусок поля в жизни видел. Пошёл в канаву.
- Охохо! Как бы не так! Я сразу твой след нашёл, потому что нос у меня не какой-нибудь там. Ухватился за дикую гусыню, что летела из-за Буга, из-за края света, и дорога её проходила над Люблином. Летела в Рим, к самому папе, что-то ему там по своему высказать и выгоготать, потому что была гусыней вольнодумной, родом из Чехии. Говорю ей: "Не лети, не успеешь оглянуться, а уж будешь гусыней печёной, а папа и так ничего не поймёт, потому что происходит из какой-то странной страны на краю света...


      

Антология "Рассказы, номинированные на премию польского фэндома им. Януша А. Зайделя 2017 (Opowiadania nominowane do Nagrody Fandomu Polskiego im. Janusza A. Zajdla 2017)"



Юлиуш Браун (Juliusz Braun) Lo faresti per me?


(Название переводится с итальянского, как "Ты сделаешь это для меня?".) Романтический, с налётом мистики, рассказ о городе Вериджи (Verigi), который воспринимается (и является) самостоятельным действующим лицом. Главный герой, математик Игнацио Сцентелли приезжает в Вериджи по приглашению друга, художника Жанлуки Форсе, с которым не виделся уже много лет. Однако Лунарди, у которых математик остановился, утверждают, что друг был в городе много лет назад, после чего исчез. Между тем, всё это время Игнацио получал от него приглашения, отправленные именно из Вериджи. Впрочем, буквально на второй день после прибытия Игнацио обнаруживает, что город весьма и весьма необычен...


Хорошо написанный рассказ в любопытном антураже, но не более того.



Михал Холева (Michał Cholewa) "Бунт машин (Bunt maszyn)"


Об этом рассказе я https://pouce.livejournal.com/479254.html">писал в прошлый раз. Могу добавить, что с тех пор я перевёл рассказ на русский язык и теперь его могут почитать не владеющие польским.



Агнешка Халас (Agnieszka Hałas) "Наследник из Эртель-Сега (Panicz z Ertel-Sega)"


Фэнтези. Главный герой — чёрный (в мире рассказа — серебряный) маг Бруно Кеар (Brune Keare) по прозвищу Кричащий в темноте. Он должен услугу графу Сега. В стране неспокойно и граф кончает жизнь самоубийством, чтобы не быть казнённым по обвинению в государственной измене. Но Бруно не привык оставаться должным даже покойникам и соглашается выполнить задание вдовы графа — найти и вернуть назад наследника, похищенного неким чудовищем из другого измерения...


Написано хорошо, но явно часть чего-то большего. То ли цикла рассказов, то ли романа.



Магдалена Куценты (Magdalena Kucenty) "Парадокс Близнецов (Paradoks Bliźniąt)"


Второй рассказ цикла или будущего романа в новеллах, который я условно называю "Зодиак" (почему, достаточно очевидно из названий рассказов). Первый рассказ "Козерог и Дракон (Koziorożec i Smok)" номинировался на премию Зайделя в прошлом году (мой отзыв на него можно прочитать здесь). Действие происходит вскоре после окончания первого рассказа и некоторые действующие лица "Козерога" появляются или упоминаются в "Парадоксе". На этот раз главные герои — другая пара — Близнецы и Дева. Близнецы обладают способностью воздействовать на людей, а Дева — ощущать их мысли и намерения. В ходе традиционной обработки присутствующих на одном из светских мероприятий они неожиданно наталкиваются на человека, представляющего смертельную опасность для одного из членов их семьи. Персонажи не слишком любят друг друга, но семья превыше всего...


Как и первый рассказ, хорошо написан, но без первого самостоятельного значения не имеет. Хочется, однако, прочитать весь цикл целиком, тем более, что я некогда увлекался астрологией. Надеюсь, автор не остановится на этих двух рассказах.



Анна Шумахер (Anna Szumacher) "На ночной смене" (Na nocnej zmianie)


Юмористическая НФ. Роберт Жеромский, доктор квантовой физики и молекулярной химии устраивается ночным сторожем в супермаркет. Зачем? Один из его студентов, впоследствии пропавший, утверждал, что обнаружил в супермаркете дверь в другой мир, и профессор хочет проверить это утверждение.


Сперва пошло хорошо — парадоксальное начало, многообещающее развитие событий, но конец разочаровал. Не то, чтобы он был плох — концовки такого типа достаточно часто встречаются в юмористической фантастике с социальным уклоном — но для неё рассказ должен быть на три-четыре страницы, а не на тринадцать, как в данном случае.



Анна Шумахер (Anna Szumacher) "Это были мы" (To byliśmy my)


Юмористическая фэнтези в стиле Ольги Громыко из книги "Ведьмины байки" (но у Громыко это получается заметно лучше). Собственно, рассказ представляет из себя набор микрорассказиков про приключения Мееле,  девушки с огромным мечом, и Каспара, долговязого мага-недоучки, в некоем условно средневековом (точнее юмористическом условно средневековом) антураже. Причём конец, как и антураж, явно условный. Собственно, его и концом назвать сложно — дальше можно продолжать писать если не до бесконечности, то еще долго, так что окончательную оценку давать пока рано. А предварительно... Написан рассказ в стиле фольклора ролевиков, и, по-видимому, должен быть интересен в первую очередь им же. Я же к этой группе не отношусь, так что мне было неинтересно, увы.



В целом сборник несомненно стоит прочитать хотя бы для того, чтобы оценить текущий уровень малой формы в польской фантастике. Что и рекомендую владеющим польским языком.


      

Лукаш Орбитовский, Михал Цетнаровский (Łukasz Orbitowski, Michał Cetnarowski) "Интервью с Борутой (Wywiad z Borutą)"


Ещё один рассказ, номинированный на премию им. Зайделя, но не вошедший в антологию (его можно бесплатно скачать на странице проекта "Legendy Polskie"). Социальная юмористическая/сатирическая фантастика. Старая прожженная стерва журналистка Ванда Токарчик приходит брать интервью у крупного предпринимателя Боруты, намереваясь выжать из него всё, что ему известно об исчезновении миллиардера пана Твардовского (того самого, да). Однако Боруту так просто не возьмёшь, тем более, что он не человек а чёрт. И не просто чёрт, а руководитель польского отделения ада, оказавший (по его словам) огромное влияние на всю историю Польши...


Прекрасно написанный рассказ. Правда, для его адекватного восприятия нужно: а) знать историю Польши с древних времён (Борута препарирует её в духе "Сатирикона"); б) прочитать сборник "Legendy Polskie", поскольку в тексте содержится множество отсылок к рассказам этого сборника. Но и без этого наблюдать за тем, как чёрт Борута хитро плетёт словесные сети, намереваясь поймать в них журналистку, а она в свою очередь применяет все самые грязные приёмчики акул пера, чтобы выудить из него информацию, весьма интересно. А некоторые высказывания Боруты можно и на цитаты порезать.  


Рассказ на прошедшем в августе Полконе получил премию Зайделя. Вполне заслуженно, поскольку явно превосходит по уровню остальные номинированные рассказы, хотя, с другой стороны, он часть проекта, а не полностью самостоятельное произведение. В любом случае рекомендую любителям сатирической фантастики, владеющим польским языком (после прочтения других рассказов проекта).


Статья написана 15 сентября 20:17
Размещена также в авторской колонке Pouce

(картинка исключительно для привлечения внимания)

Перевёл с польского юмористический рассказ Михала Холевы "Бунт машин". Рассказ был опубликован в антологии "Гении фантастики" (Geniusze fantastyki) и номинирован на премию им. Януша Зайделя за 2016 год.

Приглашаю к прочтению:

Михал Холева

Бунт машин

Должен признать, что триумф человечества нам пришлось наблюдать в достаточно некомфортных условиях. Три дня мы, озябшие и разлучённые с семьями, были заперты в здании института, имея в своём распоряжении только десятка полтора банок кошачьего корма, а также – с тех пор, как забастовала экспресс-кофеварка – минеральную воду. Но распирающая наши груди гордость позволяла переносить эти мучения в едва ли не хорошем настроении и почти забыть, что, по сути, во всём были виноваты мы сами.

Началось всё совершенно невинно – и даже торжественно – когда ассистент Трепка ошеломил нас известием, что у него есть идеальная тема для проекта. (читать дальше)


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 60  61  62




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 79