Польская фантастика


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Рубрика «Польская фантастика» облако тэгов
Поиск статьи в этом блоге:
   расширенный поиск »

  

Польская фантастика


Тематическая колонка, как это следует из названия, посвящена польской фантастике. Здесь будут появляться обзоры новинок, выходящих в Польше -- и переводов этих книг на русский и украинский; интервью, рецензии, новости, репортажи с польских конвентов. Будем рады авторам, которым есть что сказать о Леме и Сапковском, Зайделе и Дукае... Присоединяйтесь -- и сделаем мир чуточку разноцветнее. ;)

Модераторы рубрики: Vladimir Puziy

Авторы рубрики: ergostasio, Vladimir Puziy, Pouce, lekud, milgunv, Странник Ыых, Green_Bear, Славич, Wladdimir, Siroga, bvi, sham, ovawiss



Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 56  57  58  59 [60] 61  62  63

Статья написана 29 сентября 2010 г. 16:30
Размещена также в авторской колонке Vladimir Puziy

Пан Анджей на тель-авивском распутье

Польский писатель Анджей Сапковский — фигура уникальная. Из славянской мифологии, главных европейских книг, из Данте, Петрарки, Мицкевича, из снов и иронии, насмешек над сказками и приметами, над бабушкиными предрассудками (но с огромным уважением к бабушкиным славным мудрым открытиям) он создал некое приворотное зелье. Против которого трудно устоять.


Источник:

Сапковский пишет книги о подвигах и закоренелой глупости. Этакие сказки с намеком, фэнтези с ароматом польских трав, с изяществом польских паненок. Начитавшись сей стильной прозы, устроители фестиваля «Icon TLV» в тель-авивской Синематеке не смогли удержаться — и пригласили пана Анджея стать почетным гостем. А если уж совсем всерьез — то самым почетным. Фестиваль, надо признать, собирает фанатов и ценителей, специалистов и рыцарей, писателей и мастеров фантазийного дела. Так вот, устроители фестиваля сказали: «любишь его книги — звони в Польшу!». Вот я и позвонила. И услышала вежливый глуховатый голос. В голове пронеслись образы Цири, Ведьмака, Йеннифер, «божьих» воинов, сцены битв и полетов на метле. В общем, я не нашла ничего умнее, как сказать в трубку:

— Вас у нас любят. И ждут.

Писатель не замедлил отреагировать:

— А я очень скоро у вас и появлюсь.

После чего я собралась с мыслями и вопросила:

— Как возник в вашей жизни этот сюжет — тель-авивский фестиваль фэнтези?

— На книжной ярмарке в Мадриде ко мне подошел израильский представитель, спросил, не соглашусь ли я приехать на фестиваль в Тель-Авив, и я ответил, что охотно это сделаю. На таких фестивалях приятно бывать.

— Писатель — труд уединенный, келейный, его дни проходят наедине с листом бумаги. Разве фестивали не отвлекают от творчества?

— В этом вы немножко правы. Но такие фестивали — своего рода привилегия. У авторов детективов или любовных романов нет такой привилегии. А вот авторам фэнтези повезло: они знают своих читателей, можно сказать, «в лицо», видят поклонников своими глазами. Это очень важная привилегия, от нее не так-то просто отказаться. Хотя от тишины это, конечно, отвлекает.

— А как обстоит дело с переводами ваших книг на иврит?

— Пока это происходит только на любительском уровне. Когда я был на книжной ярмарке в Иерусалиме, у меня спрашивали, не буду ли я возражать, если мои книги переведут на иврит не профессиональные переводчики, а люди, которые просто любят меня читать. Переведут для других таких же любителей жанра. В мире это принято, если хотят перевести — пусть переводят. Мне за это даже денег не надо. Профессионалы еще за меня в Израиле не взялись. Но читающих мои книги на русском в Израиле тьма-тьмущая. Они рассказывают обо мне тем, кто еще не читал.

— Уровень переводов на русский вас устраивает?

— Это сложный вопрос. Итальянцы даже шутят по этому поводу: переводчик — это предатель, там такая выходит игра слов... Переводы моего «русского» транслейтора, Евгения Вайсброта, мне кажутся вполне хорошими, причем, должен отметить, до меня он никогда прежде не переводил фэнтези, это был его первый опыт. И начал он заниматься переводами, будучи уже очень немолодым человеком. Но стал одним из лучших.

— Я люблю вашу книгу, которую можно назвать криком души, а можно и учебником фэнтези — «Нет золота в серых горах». Она ироничная, даже саркастичная, и очень познавательная. Что вас подтолкнуло к ее написанию?

— Этот рассказ я написал очень рано, когда только пробовал себя в этом жанре. Я делал первые детские шаги — и написал о том, что меня тогда очень волновало. И я его, этот свой рассказ, скажу честно, не люблю. В жанре фэнтези ведь смешано много понятий. Есть такие люди, которые, не имея таланта ни на копейку, ничего не понимая, представляют в книге дракона, эльфа, на обложку помещают раздетую девицу — и думают, что этого уже вполне достаточно для успеха. Я возражал против таких вещей. Возражал довольно жестко. И — скажу вам, как на духу — не очень этим горжусь. Тогда я воевал, а теперь уже не хочу. И никогда больше не буду воевать. Вообще.

  


Источник:

— Вы стали более мирным? Переустраивать, перекраивать людей не стремитесь?

— Можно и так сказать, но на голову к себе забраться и там хорошо устроиться тоже не дам.

— Пан Анджей, Польша сегодня — подходящее место для жизни?

— Наверное, я бы сказал, что да. На мой взгляд, даже в самые тяжелые времена Польша не была такой черной и страшной, как другие страны в этом списке.

— Цензура не гнетет?

— Писателю можно все! Он абсолютно свободен. К тому же, если он хорошо и много пишет, он вообще очень неплохо живет.

— Откуда возник писатель Сапковский?

— Я был любопытным. Думаю, моя страстная тяга к чудесному, фантастическому, жажда читать фантастику очень рано в эту сторону и повела. Тогда в магазинах фантастики почти не было, а в школьных библиотеках такие книги были. Немного, но все же. Лем, например. И какие-то сегодня почти забытые авторы. Мне было 9 или 10 лет, и я искал свои алмазы, и богател на этом пути. И потом я тоже всегда много читал. И даже считаю себя эрудитом, который в этой речке литературы плавает, как форель.

— Но вам не захотелось писать детективы? Любовные романы?

— Нет, никогда не хотелось. Я предпочитал фантастику. Именно эта литература меня занимала больше всякой другой. А писать начал фэнтези.  

— Вы ведь пришли в литературу из другого, вполне взрослого и ответственного дела?

— Да, я был уже не мальчиком, работал в польском внешнеторговом ведомстве. Написал рассказ. Он что-то где-то выиграл. Так и пошло.

— Ваша жена не сказала, что Внешторг — более надежное дело, чем эльфы и ведьмаки?

— Жена была толерантна, за что я ей благодарен. Хотя, когда я сказал ей, что хочу стать писателем на «полную ставку», целиком, она чуть побледнела.

— Но не ушла?

— Нет, думаю, теперь она даже довольна, тем более что Внешторга уже просто не существует, и зарубежной торговлей может заниматься любой идиот. Мы видим, к чему это приводит...

— Какую из своих книг вы больше всего любите?

— О, это все равно, что спросить у матери, какая из трех ее дочерей самая красивая. И что ей отвечать? Сказать, что эта? А что тогда другие? Самая моя любимая книга — это та, которую я напишу завтра. Или через три года. Или через десять лет.

— Бывает, что хочется все бросить? Никогда не писать, не складывать слова в предложения, не фантазировать?

— Бывает, еще как бывает! Почти ежедневно! Но я научился относиться к этому философски. Не пишется — займусь редактурой. Буду править. Или поеду на рыбалку. Или пойду в кино. И потом кризис минует. И я опять буду работать!

— Как обычно приходит сюжет?

— Все, что видит око, все, что происходит вокруг, имеет отношение к моей работе. Косвенное, непрямое — но имеет. Я читаю книгу — и вдруг думаю: о, а я бы это написал иначе... Или смотрю кино. Или просто что-то вокруг себя наблюдаю. Все идет в дело.

— Наш фестиваль «Icon TLV» чем вас привлек?

— К сожалению, это пока для меня тайный фестиваль. Его в интернете не очень подробно описали. Это даже интригует. Обычно бывают встречи, дискуссии, «круглые столы». Меня спросили, что я хотел бы увидеть в Израиле, каковы будут мои пожелания, а я скромно ответил: что сочтете нужным, то и покажете. Я ведь не путешествовать еду к вам, а работать. И у меня в связи с этим много обязанностей. И я должен быть недалеко от места работы, от фестиваля... Какие тут могут быть требования? Д и вообще я не капризный, скажу «спасибо» за то, что увижу. Я — вежливый, дисциплинированный.


Источник:

— Вы — польский писатель, вас любят во всем мире. Где вам так же хорошо дышится, как на родине?

— Я много путешествовал, хотя, может, не так много, как хотелось бы. Везде мне хорошо. Я люблю людей, люблю еду разных стран. Нет страны, в которой мне было бы неинтересно. Но нет и такой страны, в которой мне бы хотелось побывать еще раз. Я всегда хочу домой. А мой дом — это Польша.

— Вдохновение — это труд или озарение?

— Я мог бы сейчас сказать, что жду, пока над моей крышей пролетит муза и что-то мне сбросит... Наверное, она иногда летает. А чаще я просто пишу. Иду, думаю, записываю. И муза догоняет меня в дороге.

— Откуда ваш прекрасный русский язык?

— Можно ответить одним словом — талант [смеется]. Я могу давать интервью на нескольких языках. Но есть и такие языки, которыми я недостаточно владею.

— Есть ли в ваших планах книга, которая могла бы занять место на полке автобиографий знаменитых людей?  Что-то вроде «Как я стал Сапковским»?

— То есть, хочу ли я наврать о себе и спихнуть это читателю? Нет, ни за что! Я не хочу это писать, и не стану никогда!

— Вам кажется, что автобиографии — это ложь?

— Мне не кажется. Я в этом уверен. Там в каждой строчке ложь.

-Кто из пишущих по-русски фантастов или авторов фэнтези вам интересен?

— Тут я не буду оригинальным: очень хорош Лукьяненко. Прежде были братья Стругацкие, Булычев. Из тех, кто есть сегодня — супруги Дьяченко. Олди — тоже милые ребята. На моих  полках всегда много книг коллег-писателей. Мне их дарят. Даже не надо покупать [смеется].

— С вами когда-нибудь происходили мистические события?

– Нет, никогда. Я много летал, много ездил, бывали случаи драматичные, бывали мысли « а вдруг...». Но все было на реальной основе. Никогда в это не вторгалась мистика.

— Влияли ли на вас главные духовные книги человечества — Библия, к примеру?

— Я, конечно, с ними знаком. Без этих текстов трудно считать себя образованным человеком. Но я не могу сказать, что они меня перевернули, изменили. Я — атеист.

— А эльфы, драконы, феи — существуют?

— Нет. Плохо, что я вам всю правду выкладываю. Мне бы тут надо наврать — а я не могу. Плохо делаю, что не вру. Мы из старой польской шляхты. Мы тем и знамениты, что не врем.

Инна Шейхатович

Источник: http://tarbut.zahav.ru/cellcom/literature/article.p...


Статья написана 15 сентября 2010 г. 01:53
Размещена также в авторской колонке ergostasio

Социальные группы

Крестьяне

Соль земли, основа бытия, девять десятых населения. Те, кого не замечают, но без кого нет мира. Третий «ордо» в привычных нам координатах средневекового мира.

Пастухи

По сравнению с крестьянами, пастухи воспринимаются в Громбеларде специфично.

Ремесленники

Следующая социальная общность, важная для пространства мира ГЛ, – ремесленники. Как и крестьяне, ремесленники Громбеларда почти не появляются в описываемых событиях: исключения здесь лишь подтверждают правила. Вместе с тем, в номенклатуре социальных групп они занимают немаловажное место, поскольку, наряду с сельским населением, обеспечивают выживание провинции.

Купцы

Следующая социальная группа, которая достаточно важна для пространства ГЛ – купцы. ГЛ много упоминает о них, но – что же она о них говорит?

Армия

Армия – один из двух коллективных персонажей Громбеларда, о которых сказано, пожалуй, больше, чем об остальных вместе взятых.

Бандиты

Вторая социальная группа, в отношениях с которой разворачивается судьба Карениры-лучницы, – громбелардские разбойники.

Трибунал

Напоследок – некоторое количество слов о наиболее влиятельном игроке в мире ГЛ.




Статья написана 15 сентября 2010 г. 00:47
Размещена также в авторской колонке ergostasio

Сперва – оправдания :)

«Громбелардская легенда» Феликса Кресса – слабое произведение. Слабое – по всем статьям: сюжетом, героями, языком... Не так, правда, как это зачастую выходит у большинства авторов «Армады» — скорее, со всеми родовыми пятнами «культурного шока» девяностых: того самого, что дал польскому читателю Сапковского, но поставил предел для многих и многих прочих (чтобы ощутить ситуацию, достаточно вспомнить «Нет золота в Серых горах» — статью горько-ироничную, но ставящую весьма точный диагноз не авторам, но времени). Кресс, как по мне, именно оттуда, из того поколения и из тех попыток.

В принципе, это даже не «черная fantasy», как нам обещает серийное оформление: это «чОрная fantasy» — с героями-функциями и почти без внутреннего измерения, с ходульными одноходовками в качестве сюжетных схем, со своеобразной «конановщиной» в описании мира – когда о важных фактах вспоминают лишь в точке столкновения с ними, поскольку «здесь-и-сейчас» сюжету требуется некоторая конкретная деталь (грязь на дороге, явление злобного духа, кусок мяса в переметной суме подорожного); едва сюжет двигается дальше, об этом факте уже никто и никогда не вспомнит (на всякий случай: говорю это без осуждения, просто констатируя; это не хорошо и не плохо, вся авантюрная англоязычная фантастика первой трети двадцатого века, купно с Берроузом и Говардом, писалась сходным образом).

То есть, Кресс как автор мне мало интересен, и еще менее интересно критиковать его за фактаж и незнание матчасти – в том числе и потому, что подобные споры заканчиваются весьма однообразно: Высокие Договаривающиеся Стороны, объявив претензию или контраргумент, быстренько утекают куда-то в сторону, да и аргументы/контраргументы вскоре скатываются до наших повседневных представлений и знаний о современной экономике и обществе, что – при чтении медиевальной фэнтези – как-то смущает.

Но, поскольку книга написана-издана-прочитана, попробую сыграть в несколько другую игру: представить, что АВТОРА «Феликс Кресс» не существует, а мы говорим о романе как бы «изнутри» (благо, Крес дал нам на это если не право, то шанс, обрамив текст двумя письмами и превратив роман в прозрачную, но мистификацию). Кстати сказать, поскольку, пока писались эти вот заметки, с Крессом я сроднился, а книгу – поистрепал, не могу не сказать, что мир и потенциальные сюжетные ходы в этом мире остаются тем, что в авторе наиболее привлекает.

И – в силу всего вышесказанного – еще одно предупреждение: все нижепредставленные попытки сыграть с «Громбелардской легендой» в Броделя пополам с Переслегиным – несерьезны с самого начала, сколько бы я не надувал далее щеки ;)

Итак, приступим.

Вводная

Прежде всего, обратим внимание на два письма, имеющиеся в книге, и отметим, что адресат у обоих один и тот же человек – Н.Р.М.Верена, одна из главных героинь «Лент Алера». Более пристально мы попытаемся покрутить это в разделе конспирологическом, пока же ткнем пальцем в обстоятельство, никем ранее из читателей не отмеченное: Н.Р.М.Верена, между написанием книги и прочтением ее Готахом-посланником, по прозвищу Глупый, или Безумный, превратилась из Первой наместницы Верховного судьи Имперского трибунала в Громбе в Княгиню-представительницу императора в Громбе. Для того, как излагаются нам события в романе, это, полагаю, имеет немаловажное значение.

Но об этом – позже.

География и природные условия

Для Громбеларда природные условия – то, что наиболее бросается в глаза внешнему наблюдателю. Нам же природные условия помогут разобраться в ритмах жизни и ограничениях социального и экономического характера.

Но сперва несколько слов о Шерере в целом.

Демография

Нижеследующее – наиболее гипотетический раздел в нашем анализе: как повелось в любых реальностях, авторы исторических документов неохотно упоминают что бы то ни было, относящееся к проблемам демографии.

Мир вещей

То, что лежит на поверхности любого текста, то, за что перво-наперво зацепляется взгляд читателя, то, что нас привлекает, но на что мы, как правило, никогда не пытаемся взглянуть пристально (или же – в чем просто находим одну-две достаточных для нас детальки).

Мир вещей.

Начать, пожалуй, следовало бы с чего-то, наиболее близкого к проблемам, которые мы уже попытались рассмотреть. А значит – с пищи.

Пища

Питье

Дом и обстановка




Статья написана 30 августа 2010 г. 21:13
Размещена также в авторской колонке Vladimir Puziy

Мы часто на "Фантлабе" говорим о наших и западных изданиях, сравниваем, спорим... Но разница в подходах издателей (в образе мышления, если хотите) -- она видна, когда просто заходишь в книжный и видишь, например, вот это:




Статья написана 31 октября 2009 г. 04:40
Размещена также в авторской колонке Vladimir Puziy
Заглянув на сайт "Миры Анджея Сапковского", увидел в новостях текст песни, которая, возможно, и подтолкнула Сапковского к написанию "Змеи". Затем погуглил и выяснил имя автора.


Владимир МАЗУР


ЗМЕЯ


Этот случай стал давно легендой.
На чужой афганской стороне
Жил один солдат с любовью бедной,
Доверялся он одной змее.
И змея его, видать, любила.
Но любовь та странною была.
Каждый день еду ей приносил он.
И она в камнях его ждала, его ждала.


А друзья ему все говорили:
«Что тебе за прок змею держать?
Змеи вседу горе приносили.
И нельзя ни в чем им доверять.»
Только он не слушал разговоры.
Знай одно — ходил ее кормить.
И никто не знал, что очень скоро
Той змее придется отплатить, придется отплатить.


И однажды в черный день недели
Навестить змею пришла пора.
Вдруг она обвилась возле шеи
И держала парня до утра.
А когда солдат, весь поседевший,
Поутру вернулся в свой отряд,
Он увидел лагерь обгоревший
И убитых всех своих ребят.


Вспомнил это я не для печали.
Но осталось в памяти моей:
Там, бывало, змеи выручали,
А здесь бывают люди хуже змей, хуже змей...


(По наводке с сайта "Миры Анджея Сапковского": http://www.sapkowski.su/modules.php?name=News&file=... )

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 56  57  58  59 [60] 61  62  63




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 79

⇑ Наверх