FantLab ru




  АНТОЛОГИЯ:

Джон Джозеф Адамс «Нежить» / «The Living Dead»





Аннотация: На страницах новой антологии собраны лучшие рассказы о нежити. Красочные картины дефилирующих по городам и весям чудовищ, некогда бывших людьми, способны защекотать самые крепкие нервы. Для вас, дорогой читатель, напрягали фантазию такие мастера макабрических сюжетов, как Майкл Суэнвик, Джеффри Форд, Лорел Гамильтон, Нил Гейман, Джордж Мартин, Харлан Эллисон с Робертом Сильвербергом и многие другие. Древний страх перед выходцами с того света породил несколько классических вариаций зомби, а богатое воображение фантастов обогатило эту палитру множеством новых красок и оттенков. В этой антологии вам встретятся зомби-музыканты и зомби-ученые, гламурные зомби и вконец опустившиеся; послушные рабы и опасные хищники — в общем, совсем как живые. Только мертвые. И очень голодные...

Жанр:

  • Хоррор
  • Мистика
  • Ужасы

Вызывает ассоциации:

  • Зомби
  • Мертвецы
  • Живые трупы
  • Покойники

Мнения экспертов:

  • Pickman: Литература веками искала универсальное зеркало, в котором человек отразился бы весь, без купюр и фиговых листиков. В начале двадцать первого века оно было найдено… и пахнет от него гнилью. (оценка: 9)
  • kkk72: Несмотря на некоторую ее неровность (что свойственно большинству антологий), в ней обнаружился не один и не два, а добрый десяток отличных рассказов, заставивших меня совсем по-другому посмотреть на саму тематику в целом. (оценка: 8)
  • Вертер де Гёте: Совершенно не похожие на утончённых вампиров или столь же романтических призраков, ожившие мертвецы — это своего рода панки инфернального мира... (оценка: 8)




Отзывы и оценки экспертов:


Pickman: Литература веками искала универсальное зеркало, в котором человек отразился бы весь, без купюр и фиговых листиков. В начале двадцать первого века оно было найдено… и пахнет от него гнилью.

Ни один образ не дает писателю такой творческой свободы, как зомби, живой мертвец. Это первый вывод, который напрашивается после чтения «Нежити». Тут же и второй: составитель антологии, Джон Джозеф Адамс, не зря ест свой хлеб. Подборка получилась без малого образцовой.

Разумеется, ударную группу образуют произведения, так или иначе следующие канонам «зомбокалипсиса», заложил которые еще Джордж Ромеро (кстати, мэтр лично появляется на страницах антологии — в рассказе умницы Джо Хилла, на котором природа, всем поговоркам наперекор, и не думала отдыхать). Но общность декораций не порождает сюжетного однообразия: каждый автор в заданной ситуации находит какую-то неповторимую грань. У Дэна Симмонса учительница из школы для умственно отсталых детей не оставляет миссии педагога и после конца света — только азы математики и географии она теперь преподает маленьким зомби, ею же самой закованным в кандалы… без надежды на успех. Нэнси Килпатрик справедливо подмечает, что все истории «о последнем человеке на Земле» в сущности повествуют о последних мужчинах, и закрывает этот пробел глубокой психологической драмой «Время печалей». «Стокгольмский синдром» Дэвида Таллермана ярко описывает процессы, которые запускаются в человеческой психике под гнетом одиночества и постоянного страха. Адам Трой-Кастро идет еще дальше, оставляя своему герою единственный способ выжить — мимикрию. Завораживает «Почти последний рассказ» Скотта Эдельмана — жемчужина антологии, портрет художника в ужасе; увлекательная, нетривиальная форма сочетается в нем с целой гаммой смыслов, скрытых и явных. То же касается и Джона Лэнгана, ухитрившегося вместить все грани зомби-хоррора в одну оригинальную пьесу «Закат».

Создателей остальных рассказов — как и настоящих зомби — никакие рамки уже не сдерживают. Для звезд и новобранцев научной фантастики (Майкл Суэнвик, Харлан Эллисон, Джордж Мартин, Уилл Макинтош, Дейл Бейли) оживленные мертвецы — полезная метафора, вносящая в раздумья на философские и социальные темы мощный разряд эмоциональности. Маргиналы вроде Келли Линк видят в зомби отличный повод повалять дурака, классики хоррора и смежных жанров (Лорел Гамильтон, Дэвид Дж. Шоу, Джо Лансдейл) — затопить кровавую баньку. Кто-то воскрешает убитых проституток, кто-то порномоделей — с разными результатами, само собой. «Мертвый мальчик» Даррелла Швейцера топает по дорожке, которую проторил когда-то Стивен Кинг в повести «Тело», а лукавый Джеффри Форд в «Зомби доктора Мальтузиана» разыгрывает классическую историю с двойным дном и великолепным финалом, достойным Эдгара По. Поппи Брайт и Брайан Эвенсон устраивают читателю экскурсию по аду; в первом случае он замаскирован под Калькутту, заполоненную кровожадными покойниками, будто вшами, во втором — под бескрайнюю прерию, по которой бредет отряд обреченных конкистадоров.

Особняком стоят «Горькие зерна» Нила Геймана, где сочетание «живой мертвец» фактически переворачивается с ног на голову, и жуткая притча Нэнси Холдер «Страсти Господни» — ответ истинной веры на религию, забывшую о человеке.

За вычетом детсадовской страшилки Дэвида Барра Киртли и пары наивных басенок о «мести из могилы», очевидно слабых звеньев в антологии Адамса нет. Даже те, кого от имени Ромеро перекашивает в пародию на его излюбленных героев, должны что-то для себя найти. Ведь глаза мертвецов — зеркало. Было бы кому смотреться…

оценка: 9



kkk72: Зомби бы делать из этих людей.

Не было б в мире крепче зомбей.

Почти Н.Тихонов

Что такое зомби — это люди...

Люди, только жившие когда-то

Зомби рассказали нам, что будет.

Станем мы такими же, ребята.

Почти Ю.Шевчук

Должен признаться, жанр «хоррор» не относится к числу моих любимых. И хотя на меня производит впечатление мрачная атмосфера в стиле Лавкрафта, и я могу понять, почему многим нравятся истории о вампирах, таких стильных и необычных, то что интересного можно найти в оживших мертвецах — для меня долгое время оставалось загадкой. Почему же я, тем не менее, прочел эту книгу? Сыграли свою роль и удачная серия, в которой уже вышло немало интересных сборников и хорошие рекомендации специалистов, прочитавших эту антологию раньше и известные фамилия многих авторов, и, в конце концов, любопытство, желание лично разобраться, что же читатели находят в историях о зомби.

Антология не просто оправдала мои ожидания, она их явно превзошла. Несмотря на некоторую ее неровность (что свойственно большинству антологий), в ней обнаружился не один и не два, а добрый десяток отличных рассказов, заставивших меня совсем по-другому посмотреть на саму тематику в целом.

Рассказы, входящие в антологию, с одной стороны, очень разнообразны. «Зомби и политика», «Зомби и бизнес», «Зомби и религия», «Зомби и совесть», «Зомби и любовь», «Зомби и взросление героя», «Зомби и потеря собственной личности» — вот проблемы, которые поднимают только некоторые рассказы. И насколько же неожиданно порой авторы решают эти пробемы. Да, некоторые рассказы повествуют о достаточно типичной и не слишком интересной борьбе с живыми мертвецами, но они находятся в антологии в явном меньшинстве.

Да и сами зомби в рассказах весьма разнообразны — от стандартных, пожирающих все тварей до несчастных гаитянских живых мертвецов, от совершенно демонических созданий до ожившей совести каждого.

Не буду писать о каждом рассказе — очень уж их много. Зато составлю небольшой хит-парад историй, вошедших в этот сборник.

1. Симмонс. Фотография класса за этот год — за самое проникновенное изображение нелегкого учительского труда.

2. Хилл. Воскрешение Бобби Конроя — за очень трогательную историю первой любви, и за то, что автор сумел в рассказе о зомби обойтись без зомби

3. Лэнган. Закат. — за потрясающую историю матери, необычное построение рассказа и впечатляющую концовку.

4. Силверберг, Эллисон. Соната для зомби — за мощную историю о жизни, смерти и творчестве

5. Гейман. Горькие зерна — за фантасмагорическую историю о потере героем самого себя.

6. Бейли. Смерть и право голоса — за правдивый рассказ о том, как человек «горит на работе», теряя при этом свое «Я»

7. Кастро. Быть мертвым, таким, как я. — за горькую историю выживания слишком дорогой ценой

8. Швейцер. Мертвый мальчик — за потрясающую фантазию, и за историю о том, как мертвый спас живого

9. Макинтош. Преследуемый — за лучшее воплощение образа восставшей совести

10. Лансдейл. Дорога мертвеца — за лучшую приключенческую историю в сборнике.

11. Форд. Зомби доктора Мальтузиана — за интересные идеи и яркую атмосферу рассказа.

Впрочем, возможно, вам понравятся совсем другие истории. Тем и сильна эта антология, что каждый читатель может найти в ней что-то свое.

Вывод. Если вы поклонник жанра хоррор — немедленно читайте эту книгу — одну из самых сильных за последнее время. Если вы не фанат хоррора, но  у вас довольно крепкие нервы и натуралистичными картинами вас не напугать — попробуйте ее прочесть. Наверняка, многие истории вам понравятся, и вы откроете для себя немало новых имен авторов. Если вы в книгах ищете красоту и романтику — эта антология не для вас.

P.S. К сожалению, четыре оригинальных рассказа не вошли в книгу, изданную на русском языке. Попробую найти рассказы Кинга и Баркера, чтобы составить более полное впечатление о задумке редактора.

оценка: 8



Вертер де Гёте: Нежить, живые мертвецы, зомби... Именно этим странным существам, застрявшим на  границе между жизнью и смертью и посвящена антология. Совершенно не похожие на утончённых вампиров или столь же романтических призраков, ожившие мертвецы — это своего рода панки инфернального мира: их не волнует свой внешний вид, им не нужна особая одежда или ещё какие-то атрибуты, они неприхотливы и естественны в поведении, как самые настоящие гниющие трупы. Да и вообще, ожившим мертвецам, как правило, всё по-фигу. Кроме крови и плоти живых. Когда только появился панк-рок, кто-то из критиков заметил, что в отличие от многих рок-музыкантов панков «никогда не скучно смотреть и слушать». Возможно, в этом одна из причин популярности произведений о зомби: да, они (и зомби и произведения о них) порой могут быть глупы, неповоротливы, наивны, нелепы, но почти никогда не скучны, один из рассказов антологии так и называется «С зомби веселее». К тому же, чего люди бояться больше всего? Есть основания полагать, что смерти. Хотя древнегреческие философы хорохорились, мол «я жив — смерти нет, смерть придёт, меня не будет». Но зомби — это пугающий символ  возможного пересечения жизни и смерти. Символ потери души, сознания, чувств, то есть всего, что составляет личность в духовно-ментальном смысле. В конечном счёте, можно рассматривать ожившего мертвеца как философскую победу плотского (в самом одиозном значении слова) над небесным; воскресение, после которого человек теряет всё, что имел, приобретая лишь жажду крови и гниение заживо — это  прямая противоположность возвышающему Воскресению в христианстве, других религиях или в народных сказках (оживление героя с помощью живой воды, после которого он становится только сильнее).

Что касается состава антологии, то некоторым минусом является то, что некоторые произведения уже не раз издавались прежде, а про отдельные рассказы можно даже сказать, что они очень неплохо знакомы русскому читателю. И всё же подборка хороша. Радует невероятное, фантастическое разнообразие как по разновидностям описываемых живых мертвецов (классические гаитянские и классические «киношные» зомби; мертвецы, используемые как рабочая сила; мертвецы думающие, говорящие, играющие на музыкальных инструментах; восставшие из могил и превратившиеся в зомби из-за неизвестных вирусов; мертвецы — священники, гладиаторы, проститутки, фотомодели, дети и старики; а также какие-то совершенно невероятные виды мертвецов) , так и по диапазону затронутых тем (любовь и мертвецы, мертвецы и право голоса, мертвецы и вера, мертвецы и образование). Очень хороший сборник, хотя и  уступающий (на мой взгляд) тем же «азбучным» «Вампирам» и «Волшебникам».

Из рассказов особо отмечу «Прерию» Эвенсона, рассказы Джо Хилла, Симмонса, Швайцера, Мартина, Кастро, Эдельмана и совместную работу Сильверберга с Эллисоном.

оценка: 8






Другие рекомендации «Лаборатории Фантастики»:






⇑ Наверх