# Троянский пес

Валерий Юрьевич Афанасьев

Опасно не только разговаривать с незнакомцами, но и толкать их, выходя из автобуса. Иначе можешь оказаться в ином мире, как и случилось с Альбертом. Да еще и в плену у злого мага Баралора. Вот и приходится очень постараться, чтобы вырваться из замка злодея и вместе с «троянским псом» Димом отправиться по дорогам и бездорожью иномирья. А там, кроме магов и Магистров, живут и очень симпатичные ведуньи. И мир этот представляется Альберту очень и очень неплохим…

> Здравствуй, читатель!

> Я рад, что ты держишь в руках эту книгу. Если ты хочешь прочесть про оборотней и вампиров, то это не ко мне. Если ждешь историю про героев и подвиги, то я тебе ее поведаю, но не здесь и не сейчас. А сейчас хотелось бы о вещах серьезных и не очень поговорить несерьезно. Как еще можно говорить о серьезных вещах? Если ты человек сугубо серьезный, закрой эту книгу и никогда не открывай. Если лишь хочешь казаться серьезным, купи эту книгу и никому об этом не говори. Ты сможешь прочесть ее, когда никого не будет рядом. Если ты иногда бываешь несерьезным, можешь смело перевернуть страницу. Надеюсь, эта книга позволит тебе лишний раз улыбнуться. Это книга от не всегда серьезного автора для иногда несерьезных читателей.

## Часть первая

### 1

Я проснулся от жуткого леденящего душу воя – пробуждение не самое приятное, должен вам заметить. Спишь себе, ничего не подозреваешь, смотришь расчудесный сон и вдруг… На самом интересном месте. Такое!

Толпа мурашек плотным строем прошествовала по моей спине. Причем топали они как стадо слонов. Могли бы и поаккуратнее. Как-никак – спина моя, и мурашки тоже. Почему бы им между собой не договориться? Так нет, принялись топать как на параде. Как здесь не проснуться? И это в тот самый момент, когда соседка Светлана наклонилась надо мной и томно произнесла: «Сейчас я тебя поцелу-у-у-у-у-у». И далее по плану – толпа мурашек, неожиданное пробуждение. Нельзя же так сразу! Так можно от полученного шока заикой сделаться или того хуже. Вот дам, например, дуба и не узнаю, кто это так дико воет за стеной. Это ли не разочарование?

А действительно, кто может так выть? Судя по голосу, кто-то большой и страшный. На соседа Леню не похоже. Тот, когда поссорится с Томкой, может выдавать и не такое. Вот именно – не такое. Так испугать целое стадо мурашек никакому Лене не по силам. Софья Павловна вообще пенсионерка, женщина тихая и, как она сама говорит, добропорядочная. Издавать подобные звуки ей не пристало. Светлана? Помнится, во сне наклонилась надо мной именно она. Воет в порыве страсти? Это уже совсем из области фантастики. Да и не может выть ни одно человеческое существо таким нечеловеческим голосом. Быть может, она завела собаку? Предположение хотя и невероятное, но многое объясняющее. Тогда голосу этого пса позавидует его незабвенный предок, пугавший на болотах бедного сэра Генри.

После такого пробуждения спать решительно не хотелось.

«А не пойти ли мне посмотреть на того, кто издает эти ужасающие звуки?» – подумал я, садясь на кровати и пытаясь нащупать рукой выключатель.

Если вы решили, что я необыкновенный храбрец, чуть что сразу идущий навстречу опасности, то зря. Могу вас заверить – это не совсем так. Просто опасность неизвестная пугает гораздо более, чем определенная, пусть и воющая столь ужасно. А может, и не выл никто, просто кто-то из соседей громко включил телевизор и смотрит ужастики? Решено – иду.

Выключатель находиться не хотел. Сколько себя помню, он всегда был слева. Как только встаешь, стоит лишь протянуть руку и… Ничего. Гладкая холодная стена без малейших признаков нужного мне устройства. Одно из двух: или, пока я спал, коварный злоумышленник проник в квартиру и его похитил, или я не у себя дома.

Я представил злодея, который крадется на цыпочках, опасливо оглядываясь, чтобы посмотреть, крепко ли я сплю, и свинчивает со стены выключатель. Сцена представилась настолько ярко, что я не удержался от смешка. Нет, первый вариант маловероятен. Получается, что я не у себя? А если не у себя, то, спрашивается, где?

– Люди, где я?!

– У-у-у-у-у-у-у-у-у.

Мог бы и не спрашивать. Ответ мне оптимизма не добавил, зато прибавил любопытства. Определенно надо посмотреть, кто же издает такие леденящие сердце звуки.

Я встал и направился к выходу, пытаясь нащупать руками неожиданное препятствие, если оно вдруг возникнет на пути. Узкая полоса тусклого света позволяла хоть как-то сориентироваться в направлении. Споткнувшись обо что-то – нет, я точно не у себя в квартире, я приблизился к двери и решительно толкнул ее от себя. Дверь отворилась с ужасным скрипом, и взгляду моему предстала небольшая комната, освещенная неровным пляшущим светом факелов, и часть коридора. Именно часть. Убегающий вдаль коридор терялся в темноте, пламя факелов подрагивало, заставляя тени, отбрасываемые неровностями стен, сложенных из грубо отесанного камня, выплясывать замысловатые пируэты. Нет, я точно не у себя дома!

Помещение за дверью было небольшим, по крайней мере, его видимая часть. Та, что находилась слева. За стеной справа кто-то шумно дышал, подражая кузнечным мехам, работающим с неподобающей для них частотой. Звук этот никак не вязался с чем-то маленьким и безопасным. Мой страх упорно боролся с любопытством. В неравной борьбе любопытство победило, и я мысленно пожал ему руку. Собравшись с силами, я шагнул за порог. И оказался нос к носу с кем-то огромным и лохматым!

Как следует рассмотреть лохматого я не успел. Чудовище открыло пасть такого размера, что моя голова поместилась бы туда без труда. Я в ужасе зажмурился, сердце отбивало удары в ожидании неминуемой смерти, но та почему-то не торопилась приходить. Вместо этого послышался звук, очень напоминающий зевание, и кузнечные меха заработали снова. Если зевает, то точно не собирается меня есть, по крайней мере, пока. Я открыл один глаз.

Это была собака. Собака?! Да? Нет? Вы видели когда-нибудь собак такого размера?! Сидя, она была одного роста со мной и смотрела мне прямо глаза в глаза. И это при том, что я совсем не маленький, никак не меньше метра восьмидесяти. И вес у меня килограммов девяносто. Сколько может весить сидевшее напротив чудовище, не возьмусь предположить. Судя по его плотному телосложению, килограммов двести, не меньше. А то и все двести пятьдесят.

– Ты кто? – спросил я. Не столько надеясь на ответ, сколько для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. Быть может, звуки моего голоса развеют наваждение?

– Кто я, кто мы? Зачем приходим в этот мир? – и собака еще раз зевнула.

Обалдеть! Говорящая собака. Я попытался ущипнуть себя.

– Могу укусить, – предложила собака и добавила, чуть подумав: – Тихонько, лишь для осознания реальности бытия.

Я молчал, потрясенный тем, что собака не только говорит, но и выражается с изящностью, скорее присущей ученому-философу, чем четвероногому другу людей. Да что там, собакам вообще не пристало выражать свои мысли человеческим языком. Наверное, именно поэтому, как и о чем они думают, обычно остается для людей загадкой.

Не знаю, долго бы я простоял, удивленно замерев, но собака вдруг двинулась навстречу и лизнула меня огромным, немного шершавым языком.

– Тьфу, тьфу! – я отскочил к дальней стене (не так уж и далеко, не более двух метров), усиленно отплевываясь. Не привык я к таким процедурам, и при всей моей любви к животным умываться предпочитаю традиционно. То есть водой из-под крана. Быть может, для некоторых собаководов приятно, когда их домашний любимец в порыве чувств лизнет их в нос. Какая мелочь. Вы не видели языка того пса, перед которым я оказался.

– Ну как, убедился? – спросила собака. – Если нет, могу все-таки укусить.

Да, такое не приснится даже в кошмарном сне!

– Нет-нет, пожалуй, все-таки не стоит! Все было очень убедительно, – поспешил заверить я. – А почему ты разговариваешь?

– Разговаривать запрещено, – сказала собака и отвернулась к стене, продолжая коситься на меня одним глазом.

– Почему запрещено? – удивился я.

– Потому что я тебя стерегу.

На шее мощный ошейник и цепь с палец толщиной, уходящая в стену. Стережет-то она меня стережет, но, судя по всему, совсем не по своей воле.

– Зачем же меня стеречь? Охранять еще куда ни шло.

Собака печально вздохнула:

– Служба, ничего не поделаешь. Думаешь, приятно на цепи сидеть?

– Может, расскажешь, что это за место такое? И как я сюда попал?

– Нельзя. Баралор сердиться будет, – с сожалением сказал лохматый пес.

– Баралор – это кто?

– Маг. Думаешь, я таким родился?

– Нет, что ты! Конечно, ты был маленьким лохматым щенком. Я никогда не слышал, чтобы собаки рождались сразу большими.

– Сам ты лохматый, – обиделась собака. – Не был я щенком, и собакой тоже не был! Ты вообще говорящих собак где-нибудь видал?!

Интересный вопрос. Если он собака, пусть и очень большая… То есть сильно очень.

Я пожал плечами. На всякий случай. Доказывать собаке, что она собака, не хотелось. Но этого и не потребовалось. Пес пояснил сам:

– Всего месяц назад я был человеком. Это все Баралор, забери его лишай. Маг окаянный.

– Ага, маг в переносном смысле?

– В каком переносном? В самом что ни на есть прямом.

– Магов не бывает, – уверенно заявил я.

– И говорящих собак тоже. Тебя укусить?

Нет, собака-то есть, определенно. В этом я успел убедиться.

– Черный?

– Что черный? – удивился пес.

– Маг, спрашиваю, черный?

– Да нет, рыжий.

– Как это, рыжий?

В привычной для меня классификации… О чем я говорю. В привычной? Ну, разве что теоретически, руководствуясь знаниями, полученными из книг. Так вот, в привычной для меня классификации ни о каких рыжих магах речи не шло.

– Очень просто, рыжий, – ответила собака. – Как тебе еще объяснить? Медноволосый, соломенный, цвета ячменного пива.

При последнем сравнении собака задумчиво облизнулась:

– У тебя случайно пива с собой нет?

– Откуда? – я развел руками, наглядно демонстрируя полное отсутствие не только пива, но и любого другого напитка.

– Жаль.

– Я бы поделился.

– Верю, – кивнула собака.

– Стоп, при чем здесь пиво? Мы о магах говорили.

– Ага. Точнее, об одном. О Баралоре, лишай его забери.

– То, что у него рыжие волосы, я понял, но я спрашивал не о его внешнем виде, а о внутреннем содержании.

– И что с ним?

– Маги делятся на черных и белых, – я сидел в углу, на куче соломы и рассказывал говорящей собаке о магах. Обалдеть! – И делят их вовсе не по цвету волос, а по их делам, – продолжал я выкладывать общеизвестные сведения. Но привело это к совсем неожиданному результату.

– Ух ты! – сказала собака. – А ты к кому принадлежишь? К черным или белым?

– Я не маг и принадлежать ни к кому не могу. Ни к черным, ни к белым.

– Ты непоследователен, – возразил пес.

– Почему?

По-моему, все сказанное было довольно логичным.

– Сам только что сказал, что определяешь цвет мага по поступкам. Магом ты можешь и не быть, но поступки-то совершаешь.

Я задумался. Совершаю ли я поступки? И если да, то какие? Получалось, серединка на половинку. Нет, подвигов я не совершал, как и злодеяний. А вот все остальное? Поступки, которые постоянно сопровождают нашу жизнь. Получалось, что они разные. Да и как оценить порой? Вот, например, не одолжил я соседу Лене денег на продолжение праздника. Это хороший поступок или плохой? Но праздник у него продолжался уже третий день, и всем соседям это уже изрядно надоело. Мне тоже. Чем не уважительный повод для отказа в займе? По мнению Софьи Павловны, это был хороший поступок, с чем Леня решительно не согласился.

Вообще-то я не жмот, и перехватить у меня сотню-другую до зарплаты всегда можно, когда я сам не на мели. Но когда тебя за твои же деньги развлекают до поздней ночи громким шумом за стеной, это уже слишком.

– Есть еще серые, – неуверенно сказал я.

– Что, не можешь определиться? – собака улыбалась; оказывается, они это тоже умеют. – Вот то-то. Редко что-то бывает абсолютно черным или белым. Хотя, – пес почесал за ухом лапой, – с Баралором ты почти угадал. Если судить по поступкам, то он скорее черный. Не будет же белый человека на цепи держать.

Ах да, все забываю, что передо мной человек, пусть и обращенный в собаку.

– А как тебя зовут? – вообще-то я мог бы поинтересоваться этим и пораньше. Разговариваешь с человеком. С собакой. Тьфу, совсем запутался. В общем, разговаривать и не поинтересоваться именем собеседника не очень вежливо.

– Димкап. Так меня звали раньше. Сейчас Баралор называет меня «эй, ты» или «собака».

– Димка? – переспросил я.

– Димкап, – повторил пес.

– Если ты не против, я буду звать тебя Дим.

– Ладно, зови, – согласилась собака. – Это гораздо лучше, чем «эй, ты».

– Слушай, а чего ты так выл?

– Скучно. Когда Баралора в замке нет, сижу один на цепи, даже поговорить не с кем.

– Ага, а с Баралором, стало быть, ты говоришь?

– Если бы, – пес смутился. – Он меня лаять заставляет. Представляешь, как какую-нибудь дворовую шавку.

– Сочувствую, – никогда не думал, что для собак лаять унизительно. Ах да, он же не совсем собака.

– А тебя как зовут, пленник? – поинтересовался мой сторож.

В это время замок сотряснулся, по коридорам пронесся ветер, заставив факелы затрепетать, после чего раздался звук гонга.

– Баралор вернулся, – встревожился Дим, – иди скорее в свою комнату. Если он увидит, что мы разговариваем, не поздоровится.

Я развернулся. Злить хозяина замка, не разобравшись, что к чему, в самом деле не стоило.

– Альберт, – сказал я на прощание, – меня зовут Альберт.

Это сейчас я отношусь к своему имени спокойно. Некоторым образом оно даже и неплохо. По крайней мере, придает мне толику романтизма в глазах окружающих дам. А вот ранее – в годы моей ранней юности (лет этак в пять-десять) – что мне только не приходилось выслушивать. Альби, Мольберт или даже Берти – как вам? Смешно? Сейчас мне тоже смешно, не то что раньше.

Я поспешил зайти в комнату и на ощупь отправился к тому месту, где находился в момент такого неожиданного пробуждения.

У меня еще было несколько минут для того, чтобы подумать, как же я здесь оказался.

### 2

Я перебирал в памяти минувшие события, пытаясь найти в них зацепку. Причину, которая могла привести к столь странным последствиям, или хотя бы отправную точку, от которой можно оттолкнуться. Баралор не спешил меня навестить, невольно предоставив мне время для размышлений.

Вроде бы все шло как обычно. Работа, дом, который последнее время был приютом одинокого холостяка. Последний роман, закончившийся столь неудачно месяца два назад, отбил у меня на время охоту к серьезным отношениям. Насчет несерьезных умолчу, дабы не компрометировать некоторых дам не к месту сказанным словом. Что же в такой накатанной и привычной жизни было не так? Миллионы людей так же ходят по городу – дом, работа, увлечения. И ни один из них не попал в замок злого мага, и его не сторожит огромная говорящая собака. Происшествие исключительное, но вопрос, который я себе задавал, был банальный до не могу: «Почему я?»

Неужели? Да нет, не может быть! Событие было столь незначительным, что я не обратил на него внимания. Но если не это, то что? Да нет, ну точно не может быть! Хотя…

Я бы и не вспомнил, случись это небольшое происшествие несколько ранее. Но произошло оно буквально накануне. Выскакивая из переполненного автобуса, я случайно зацепился и опрокинул на землю даму совершенно невообразимого вида. Преклонных лет, в широкополой шляпе просто потрясающих размеров, с зонтом длиною более метра в одной руке. В другой дама держала клетку с попугаем.

– Кошмар-р-р! – закричал попугай. – Опрокки-и-инули! Катастро-офа!

– И не говори, люди стали совершенно невозможными, – поддержала его дама. – Выбегая из транспорта, они совсем не смотрят под ноги.

– Извините, конечно, – что ни говори, толика моей вины была в этом происшествии, – просто здесь такое столпотворение.

– Ни одно столпотворение не повод сбивать людей с ног, – заявила дама.

– Поверьте, я этого не хотел, – попытался объяснить я, – но на Земле несколько миллиардов людей, и не моя вина в том, что иногда нам бывает тесновато.

– Значит, по-вашему, во всем виноваты не вы, а перенаселение Земли? – поинтересовалась дама, отряхивая клетку с попугаем.

– Ну, в общем, да.

– Так вам не нравится перенаселение? Мир, видите ли, нехорош. Что ж, будь по-вашему, – и дама хлопнула в ладоши.

На секунду с моим зрением что-то произошло – мне показалось, что в этот момент зонт и клетка с попугаем повисли в воздухе. Я оглянулся, привлеченный слишком громким звуком проезжающего рядом автомобиля. А когда вернул свой взор на место, дамы на тротуаре не было. Всю дорогу до дома я был удивлен таким быстрым ее исчезновением. До того самого момента, как встретил у подъезда соседа Леню. Тот принялся мне рассказывать о коварстве своей супруги Томки. О последних словах таинственной дамы я благополучно позабыл. Как оказалось, совершенно зря. Но кто бы тогда мог подумать? Да, похоже, это ее проделки.


Только я пришел к такому выводу, как в коридоре раздался ужасный топот, и на пороге моей комнаты в клубах дыма появился человек. Что за тяга к дешевым эффектам? Судя по всему, это и был злобный маг Баралор.

Баралор остановился и взмахнул рукой. Дверной проем на секунду осветился тусклым зеленым светом, и маг шагнул в комнату. Я бы сказал, что он снял с двери сигнализацию или что-то в этом роде, выглядело это примерно так. Вот только как быть с тем, что я недавно выходил в эту самую дверь и не заметил ничего подозрительного? Более того, я вообще не думал о том, что дверь может не открыться. Да, дела.

Баралор щелкнул пальцами, и сорвавшийся с них огненный шар полетел к стене. Оказывается, здесь тоже были факелы, только они до поры не горели. Огненный шар перелетал от одного к другому, зажигая их, и место моего временного пребывания (я надеялся, что временного) постепенно освещалось. Ловко это у него получилось. Не то чтобы я был слишком впечатлен, в нашем двадцать первом веке каких только чудес не насмотришься, но все же оценил фокус с факелами по достоинству.

Проследив с довольным видом за этим процессом, маг обернулся ко мне. Он действительно был рыжим. Я смог в этом убедиться, когда он откинул капюшон. Рыжим, кучерявым, с длинным изогнутым носом и бородавкой на щеке. На его треугольном лице застыло предвкушение, что заставило меня слегка поежиться и оглянуться в поисках возможного объекта его внимания. Тщетно. Кроме меня и него в комнате никого не было.

И мебели почти не было. Кровать, на которой я сидел, грубо сколоченный деревянный стол да табурет, который я опрокинул, блуждая в темноте. Вот и вся нехитрая обстановка. Укрыться кому-то постороннему здесь совершенно невозможно. Глаза Баралора сверкнули не по-доброму, и он заговорил низким скрипучим голосом:

– Трепещешь, отправленный не по назначению?!

Трепетал ли я? Разве что слегка. Вид, конечно, он имел экстравагантный, вот только вид, он и есть вид. Не всегда он отражает содержание. Встречал я и людей вполне симпатичных снаружи, но их содержимое было чернее черного, бывало же и наоборот, человеку не слишком повезло с внешностью, но он умудрился не растерять душевной теплоты и сочувствия. Так что внешний вид – еще не показатель. Посмотрим, как дела сложатся, тогда и буду решать, впадать ли мне в уныние или пока воздержаться. А вот в речи Баралора кое-что показалось мне весьма любопытным.

– Почему не по назначению? И куда, собственно, отправленный? – попытался выяснить я.

– А то ты не знаешь? – маг хитро прищурился. – Не по назначению – это значит неизвестно куда. Вот если бы тебя отправили в какое-то определенное место… Впрочем, тогда бы ты здесь не сидел. Эх, люблю я вас, непоназначенцев! Перехватить человека, отправленного не по назначению, гораздо проще, чем следующего строго определенным курсом. Надо только знать условие, которое к нему прикрепили, или угадать.

Маг был собой весьма доволен. Видимо, все-таки угадал это самое условие.

– И что за условие было ко мне прикреплено?

Сомнение отразилось на лице Баралора. Говорить или помучить меня неизвестностью? Наконец, тщеславие победило, и он решил рассказать. Как не похвастаться своим успехом?

– Условие-то? Условие простое – отправляться куда-нибудь, где населения имеется гораздо меньше, чем в месте отправления. Что за ужасный мир, должно быть, был твоим домом, если там такая перенаселенность, – добавил маг вполголоса, уже ни к кому не обращаясь.

Я свой мир совсем не считал таким уж ужасным. Но спорить не стал. К чему доказывать это тому, кто не может сравнить? Я пока тоже не успел составить впечатление о том мире, в котором оказался (не составлять же впечатление о мире по этой темнице), а потому проводить сравнения посчитал явно преждевременным.

– Позвольте полюбопытствовать, а зачем я вам, собственно, понадобился? – добрался я, наконец, до вопроса, который следовало бы задать в первую очередь. Или нет? В общем, в одну из первых очередей.

Маг довольно потирал руки. Видимо, факт моего пленения доставлял ему немалую радость. А вообще, с чего это он взял, что меня пленил? Сижу я на кровати, правда, довольно скромной – деревянной, с соломенным матрасом, как я смог убедиться после того, как помещение осветилось. Сижу совершенно не связанный, и цепей никаких нет, не то что у бедного Дима – так что мне мешает встать и стукнуть злобному старикашке по шее? Нет, почтение к возрасту и все такое, но, когда тебя вдруг начинают считать пленником, на проблему смотришь как-то по-другому. Я даже привстал, обдумывая, а не осуществить ли мне этот вариант?

– Но-но-но! – погрозил мне Баралор, щелкнул пальцами, и на ладони у него засветился небольшой шарик. – Будешь безобразничать, превращу в осла.

Вспомнив, как ловко Баралор с помощью такого же шарика зажигал факелы, я раздумал применять по отношению к нему какие-либо действия. Испепеленным на месте быть не хотелось, превращенным в осла тем более. Даже не берусь предположить, чего не хотелось больше. Да я, в общем-то, всерьез и не собирался его бить – так, рассматривал этот вариант чисто теоретически. Человек я по природе своей мирный, и ударить другого человека, ладно, пусть мага, который не успел мне сделать ничего плохого, для меня непросто. А он пока не успел. Спесив, конечно, и самодоволен, но это вовсе не повод.

Я присел обратно на кровать и демонстративно сложил руки на груди, придав лицу самое миролюбивое выражение.

– Пленник приобретение полезное. Могу в цепи заковать, – Баралор мерзко хихикнул, – могу превратить в бурундука и показывать на ярмарке, очень неплохие деньги, кстати, платят. Могу посадить в клетку и заставить заряжать магические шары.

– Я не умею, – поспешно вставил я.

– А что там уметь? Каждое живое существо вырабатывает энергию, самую что ни на есть волшебную, живую. И при этом совершенно бездумно рассеивает ее в пространство. Что за расточительство. А мне потом ее собирай. То ли дело сразу, раз – и в магический шар.

– Это вы, любезный, загнули. Что же получается, все вокруг волшебники?

Маг рассмеялся, согнувшись, и показал на меня пальцем:

– О-хо-хо, волшебники! Ты еще скажи, что глина, из которой сделан кувшин, сама приняла нужную ей форму. Да будет тебе известно, что наличие материала еще не достаточное условие для того, чтобы что-то сотворить. Для этого нужен мастер.

Маг довольно почесал шею. Кого он имеет в виду, было понятно без слов.

– Да и маловато ее у тебя, магической энергии, так что на чудо не надейся, – добавил Баралор.

Что ж, с этим, пожалуй, более-менее понятно. А вот с моей дальнейшей судьбой полная неопределенность. Ни один из предложенных вариантов не вызывал у меня энтузиазма.

– А что, нет ли какого другого выхода? – поинтересовался я. – Более приемлемого.

– Надо подумать, – заявил маг.

Он расхаживал по комнате, усиленно изображая процесс поиска нового варианта моей полезности. Глядя на это, я не мог не радоваться. Если бы ему нечего было мне предложить, думать он бы точно не стал. Вернее, изображать, что думает. Я уверен, он все обдумал заранее, а теперь просто играл на публику. Пытался нагнать страха на бедного пленника.

– Есть для тебя один вариант, несчастный, – решил, наконец, маг перейти к делу. – Ты должен научить меня обращению с дамами. А иначе можешь выбирать, что тебе нравится из перечисленного мною.

– О, нет! – я закрыл лицо руками.

Нервный хохот прорывался наружу, заставляя меня время от времени вздрагивать. Он бы меня еще играть на пианино попросил научить! Нашел специалиста. Нет, не могу сказать, что я вообще не умею обращаться с женщинами, но не до такой же степени, чтобы считать себя специалистом и давать уроки.

– Трепещешь? – довольно спросил маг, видя мои терзания. – Трепещи, трепещи. Так и знай, не научишь – или в клетку, или на ярмарку.

И что, спрашивается, делать?

– А если не получится? – попытался вежливо отказаться я.

– На ярмарку.

– Но это не так легко. Необходимо приложить много усилий.

– Трудностей я не боюсь, – решительно заявил маг, – главное, чтобы был результат.

– Ладно, я подумаю, что здесь можно сделать.

Если так уж хочет, так и быть, дам ему пару советов. Вдруг пригодятся? Только вот так сразу соглашаться нельзя. Надо все хорошо взвесить. Что-то не нравится мне его подход. Нет чтобы пригласить за стол и просто по-человечески поговорить. Я бы поделился всеми своими скромными познаниями в области общения с противоположным полом. Отчего не помочь человеку, если он нуждается в совете? Быть может, у него проблемы с коммуникабельностью, с его-то внешностью. Так вот, прояви он гостеприимство, я бы постарался помочь ему, как смогу, по доброте душевной. И с чего ему вздумалось прибегать к шантажу? Нет, он определенно черный. Что за странная привычка пытаться запугать там, где достаточно просто спросить?

– Подумай, подумай, – сказал маг, – а пока посиди взаперти. Голодом тебя морить, пожалуй, не буду. Пока.

До чего же мне не хочется выступать в качестве преподавателя хороших манер у этого Баралора. Ладно, возьму себя в руки. Хочет обучение, будет ему обучение. Только надо подумать, как мне не остаться в дураках. Расскажу ему все, что его интересует, а он раз, и в бурундука меня превратит. За дальнейшей ненадобностью. С него станется. Вон, Дим месяц сидит на цепи в виде собаки. Кстати, надо бы его порасспросить, как его угораздило влипнуть в такую историю.

– Я зайду завтра. Узнаю, что ты надумал: в учителя или на ярмарку, – и маг опять мерзко засмеялся.

Выходя, он махнул рукой, и проем двери опять на секунду засветился. Только на этот раз красным светом. Странно все это.

Я подошел к двери и аккуратно протянул руку, пытаясь потрогать невидимый полог. Это было что-то! На секунду проем осветился красным светом, и меня отбросило от двери метра на полтора. При этом вся рука похолодела, будто я схватился за кусок льда. Я присел на кровать, потряс рукой, возвращая ей чувствительность, и задумался. Как же так получилось? Совсем недавно я выходил из комнаты и не заметил никакой преграды. Ведь точно, выходил. И с Димом разговаривал. Что-то здесь не так. Надо с этим разобраться. Судя по всему, маг не знал о том, что я выходил. То-то я удивился, что дверь не заперта. Правда, уже после того, как вернулся. Когда выходил, я об этом не задумывался. Просто встал, подошел к двери и вышел, а теперь вдруг не смог. Странно.

### 3

Одно хорошо – голодом морить меня не собирались. Это было добрым знаком. Будь я магу не нужен, вряд ли он стал бы меня кормить. Обед был подан и оказался очень даже неплох. Вот только подан он был столь экстравагантно, что я минут пять удивленно смотрел на уже закрывшуюся дверь, прежде чем приступить к трапезе.

Естественно, прежде чем закрыться, дверь открылась. И опять с ужасным скрипом. Интересно, Баралору ее смазать лень, или она скрипит специально, для эффекта? Судя по его появлению в клубах дыма, скорее последнее. Нагоняет ужас на бедных пленников, то есть, в данный момент, на меня.

Да, насчет ужаса, появиться он не замедлил. Как только открылась дверь, в комнату медленно вплыло привидение. Да, это было именно оно, если я что-то понимаю в привидениях. Полупрозрачное, будто сотканное из дыма, в ужасном балахоне, с кривой улыбкой на лице. Если это можно назвать лицом. Странное существо висело в воздухе, не касаясь пола, и при этом умудрялось держать в руках поднос.

Я от удивления икнул и буквально прирос к своему месту. Страшный Баралор со всеми его фокусами не произвел на меня такого впечатления. Должно быть, потому, что разнообразные фокусы мне приходилось видеть не раз, а вот встречать привидение не доводилось. Умом-то я понимал, что наиболее опасен как раз маг. Но одно дело понимать, а другое – встретиться нос к носу с таким невероятным существом. Интересно, оно материально или нет? Если да, то как оно умудряется висеть в воздухе, а если нет, чем оно, извините меня, поднос держит?

Привидение вплыло в комнату, не обратив никакого внимания на полог сигнализации, и поставило поднос на стол. Так же медленно развернулось и поплыло обратно, оставив меня сидеть с открытым ртом. То ли от удивления, то ли от страха, не возьмусь сказать точно.

Просидев так минут пять, я решил, что если обед доставлен, то попробовать его надо обязательно, дабы не обижать отказом хозяина и свой собственный организм. Привидение улетело, а обед остался. Не дам ему пропасть.

Не знаю, кто у Баралора готовит, но этот некто мастер своего дела. Хорошо прожаренное мясо с овощами, кулебяка и в глиняном кувшине что-то по вкусу похожее на квас. Не слишком затейливо, но вкусно и питательно. Я отдал еде должное.


Вовремя съеденный обед поразительно влияет на мироощущение. Комната вдруг стала намного уютнее и как будто светлее. Да и сколько можно огорчаться? Я жив, здоров и сыт. Познакомился с одной огромной, но добродушной собакой, одним вредным и злым магом и одним привидением.

Последнее знакомство можно было считать лишь условным, поскольку привидение не обращало на меня никакого внимания. А раз так, то с моей стороны будет не слишком неучтиво ответить ему тем же самым. Наберусь смелости и в следующий раз сделаю вид, что мне нет до него никакого дела. Кстати, коль уж я оказался неизвестно где, то неплохо бы осмотреться.

Странные, однако, факелы на стенах поразвешаны, прошел уже не один час, а они горят и горят. Факелы – это каменный век. Если маг такой продвинутый, мог бы и электрическое освещение соорудить, или хотя бы газовое. С другой стороны, с факелами явно что-то не так – не чадят, не коптят и горят долго. Что ж, в таком случае беру свои слова обратно, ничего не имею против факелов. Они придают определенный уют моему месту заточения. Увы, именно заточения. Поскольку покинуть эту комнату по собственному желанию не получается.

А было бы очень кстати. Очень много у меня накопилось вопросов. И само главное, что ответы на них находятся совсем неподалеку – сразу за дверью. По крайней мере, некоторые из них. Для того чтобы правильно выбрать линию поведения, мне просто необходима хоть какая-то информация.

Я сидел на табурете, придвинув его к двери, и бросал в проем крошки хлеба. Эту горбушку я специально оставил от обеда. Да, знаю, знаю, разбрасываться хлебом нехорошо. Тибетские монахи говорят, что таким образом загрязняешь свою карму. Но я же не баловства ради. Можно сказать, я проводил жизненно важный эксперимент. Ну, не было у меня больше ничего под рукой, что можно было бы поделить на части. К тому же хлеб был органического происхождения, что придавало моему эксперименту больше достоверности. Увы, все было напрасно.

Крошки хлеба отлетали, заставляя защиту на секунду вспыхнуть, осветив проем красным светом. Я бросал крошки и по одной, и сериями, и веером по нескольку штук сразу. Результат был тот же самый. Полог не пропускал ничего. Но как-то можно его пройти! Привидение прошло сквозь него без всякого труда. Ладно, допустим, оно местное и защита на него не реагирует. Но ведь я-то тоже выходил в эту дверь. Как? Загадка. Разгадывание ее я решил отложить на потом. Мне еще надо было составить план занятий. Отказываться от предложения прочитать магу курс лекций я не собирался.

За раздумьями я не заметил, как заснул, и разбужен был звуком гонга. Неплохой прототип электрического звонка. Только больно уж, зараза, громкий.

Маг появился через несколько минут. Был он весел и по-злодейски жизнерадостен. Так радуются, когда готовятся сделать ближнему какую-нибудь пакость. Глаза его бегали, он криво усмехался. Определенно задумал что-то недоброе.

– Ну как, обдумал мое предложение? Что выбираешь, в клетку или на ярмарку?

О предложении давать ему уроки Баралор сознательно не сказал. Издевается, гад.

Я демонстративно молчал. Участвовать в фарсе в качестве пострадавшего нет никакого желания. Знаю я таких. Не магов, конечно, а любителей покуражиться. Самое для них неприятное, когда не участвуешь в их игре.

Маг минут пять расхаживал по комнате, ожидая моего ответа и бросая на меня временами сердитые взгляды, но так ничего и не добившись, заговорил сам:

– А ты парень не промах, мне такие нравятся.

Это мы тоже проходили. Изображает значительного человека, который снисходительно относится ко мне, ничтожному. Тоже не сахар, но разговаривать уже можно. А там посмотрим.

– Не возражаю. Кого попало маги в учителя не зовут.

Маг мерзко захохотал. Что за неприятный тип.

– Ладно, давай к делу, – наконец перешел он к тому, с чего и следовало начать. – Будешь рассказывать о том, как вести себя с дамами?

– Ну, это как договоримся.

– Как это договоримся?! – взъярился Баралор и яростно завращал глазами, готовыми, казалось, извергнуть молнии. – В клетку захотел?! Смотри, посажу на хлеб и воду, мигом сговорчивее станешь!

– И что дальше? Как же хорошие манеры? Без них теперь никуда.

Я, конечно, рисковал, а что было делать? Если я не подвигну мага на какие-то уступки, быть мне бурундуком, только несколько позже.

– Что ты хочешь? – наконец выдавил из себя Баралор. С большим трудом, надо заметить, слишком уж было ему не по душе с кем-то договариваться.

– Гарантий. Хочу по окончании обучения остаться живым и свободным.

– И все?

Я многозначительно почесал подбородок.

– Пока все. По ходу дела видно будет.

– Ладно, будет тебе свобода, – слишком поспешно согласился маг.

Обманет, как есть обманет. Как бы так сделать, чтобы он не смог нарушить свое слово? Эх, как все-таки надо мне поговорить с Димом! Быть может, он что и посоветует.

– Ну, пойдем, учитель, – маг сделал движение рукой, и полог сменил цвет с красного на зеленый, пропуская его, а следом и меня.

Дим сидел там же, где и прежде. Увидев меня, он сделал вид, что мы не знакомы. Проводил грустным взглядом и печально вздохнул.

Сегодня факелы горели по всему коридору, освещая нам путь, и я мог немного познакомиться с устройством замка. Коридор тянулся метров на тридцать и выходил на просторную галерею. Слева лестница уходила вниз, справа шла наверх. Маг повернул направо.

Мы поднялись на следующий этаж, прошли по короткому коридору и оказались в просторном помещении, которое было то ли кабинетом, то ли лабораторией. Вдоль одной из стен в строгом порядке стояли подставки с шарами, светившимися красным, зеленым и желтым светом. На подставке справа располагались каждый в своем гнезде разнообразные предметы – посох, трость, резная дубинка сантиметров тридцати длиной (как же она называется? Ага, жезл), четки, ожерелье из чего-то наподобие желтого мрамора и набор хрустальных шариков от одного до трех сантиметров размером. Слева – стеллаж с книгами в кованых металлических переплетах. В самом дальнем правом углу стояли закрытые шкафы, так что содержимое их мне осталось неизвестно. Посредине комнаты стоял массивный деревянный стол, обитый кожей, вокруг него и около камина – мягкие кресла.

Маг уселся в одно из них, хлопнул в ладоши, и появившийся призрак подал ему чашку горячего кофе. Это что же, здесь все слуги такие? Тогда волей-неволей общаться с людьми разучишься.

– Ну, чего ждешь? Уж не кофе ли?

– Именно, – ответил я. – Чашка кофе – это то, что мне сейчас совсем не помешало бы.

Говорить о том, что с утра меня забыли покормить, я не стал. Бьюсь об заклад, маг сделал это намеренно.

– Да ты нахал.

– Вовсе нет. Просто кое-кто просил научить его хорошим манерам. Так вот, не предложить гостю кофе – совершенно невежливо.

– Ну, если так…

Не хотелось ему поить меня кофе, совершенно не хотелось, но желание обучиться хорошим манерам было сильнее. И что это его так припекло? На юношу он совершенно не похож. Как-то обходился до сих пор, а здесь вдруг манеры ему подавай. Но припекло, видимо, здорово.

Маг хлопнул в ладоши, и призрак появился с новой чашкой кофе в руке.

– А они живые, призраки? – кивнул я на исчезающее привидение.

– Фантомы-то? Спящие.

Ага, стало быть, фантомы.

– Спящие – это как, живые или нет?

– А ты, когда спишь, живой или нет?

Я задумался: а действительно, живой я или нет, когда сплю? Все-таки живой, вот только сам этого не осознаю.

– А если их разбудить?

– А тебе зачем? – маг подозрительно прищурился.

– Ну как же, интересно, как такой великий маг справился с привидениями, то есть с фантомами.

Как же все-таки падки на лесть подобные личности. Принадлежность к племени магов, как оказалось, ничего в этом плане не меняет.

Маг раздулся от важности.

– Ну вообще-то поймать и усыпить духов низшего порядка не такая уж трудная задача. Для специалиста, – добавил он чуть погодя.

– Ну, а если их все же разбудить? – продолжал допытываться я.

– Улетят, конечно. Только кто же их разбудит? Здесь ведь… – маг спохватился. – Ты мне зубы не заговаривай! Рассказывай, о чем договаривались!

И маг грозно сверкнул глазами.

– Итак, – начал я, расхаживая по кабинету, – проблема коммуникабельности приобрела в последнее время угрожающие размеры.

– Ты о женщинах, о женщинах давай.

– Не перебивайте, обучающийся. Любая вещь начинается с основы. Не изучив ее, рано переходить к частностям. В общем, лектору виднее, то есть мне.

Маг недовольно сопел, но перебивать не стал. Ох, чувствую, все он мне припомнит, если я не найду способ нейтрализовать его гнев.

– Итак, о коммуникабельности, то бишь о человеческом общении. Раздоры, войны, семейные бытовые скандалы, неприятности с коллегами по работе. У вас нет неприятностей с коллегами?

Судя по всему, раздоры с коллегами у мага были, и немалые. Вишь, как навострил уши. А он и не предполагал, что все растет из одного корня.

– Так вот, все это последствия проблем с коммуникабельностью, – продолжал я. – Неумение или нежелание найти общий язык губит самые смелые начинания еще в зародыше.

Маг слушал, раскрыв рот. Разойдясь, я потребовал доставить доску и кусок мела. И нарисовал ему кривую разводов, график зависимости производственных показателей от сплоченности коллектива и падение курса австралийского доллара из-за проблем с языком у аборигенов Австралии. Никогда еще лекция не имела такого успеха.

Все это время я расхаживал по кабинету и потихоньку приближался к так заинтересовавшему меня стеллажу с шарами. И приблизился. Как бы случайно я попытался облокотиться о стойку и получил такой удар морозного электричества, что отлетел на противоположный конец комнаты и потерял сознание.

…Очнулся я в кресле. Не думаю, что Баралор тащил меня туда лично. Наверное, фантомов позвал или магию применил. Да, судя по всему, без магии не обошлось, ибо чувствовал я себя на удивление сносно.

Баралор наставил на меня жезл, явно с недобрыми намерениями, и загрохотал своим скрипучим голосом:

– Признавайся, несчастный, с какой целью ты полез к магическим шарам?!

Ага, как же, так и признаюсь. Вообще, я ложь не люблю. Как говорят тибетские монахи, она загрязняет карму. Но, когда на тебя явно с недобрыми намерениями нацелена магическая вещица, вопрос стоит немного по-другому. И то, что я собираюсь сказать, уже будет не обман, а небольшая военная хитрость.

– Я? Да зачем мне это надо?! На кой мне сдались эти светящиеся штуки? Кстати, а что это такое?

– Много будешь знать, дольше проживешь. Бурундуком или ослом. И вообще, без моего разрешения ни к чему не прикасайся.

Маг успокоился, вернул жезл на место, и я увидел всполох той самой защиты, что стоит на двери моей комнаты. Мог бы и сразу догадаться. Но что поделать, недаром «опыт сын ошибок трудных». Не я сказал. Видимо, человек тоже попадал в непростые ситуации.

– Ты о женщинах когда рассказывать будешь? – уже почти спокойно спросил Баралор.

– Завтра, все завтра. Сейчас я не имею никаких моральных сил. И физических, кстати, тоже. Думаю, хороший обед я заработал.

– Ладно, сейчас фантом доставит тебя в комнату. Отдохнешь, пообедаешь и больше так не шути. С магической энергией шутки плохи.

Ох, плохи, это уж точно. Я это ощутил на своей шкуре в полной мере. Нет, надо как угодно получить информацию, а то загнусь я от этих экспериментов. К Диму бы попасть. Он единственный в ближайшей округе, кто ко мне относится с симпатией или хотя бы без предубеждения. Фантом без труда тащил меня по коридору. Я попробовал пару раз вырваться – бесполезно. Призрак миновал защитный полог моей двери, водрузил меня на койку и отправился восвояси. Вот бы на нем отсюда выехать. Но слушаются они только хозяина. А ведь в первый раз я и сам как-то из комнаты вышел. Как? Думать, думать. Что было не так в тот первый раз, когда я здесь проснулся?

### 4

Я расхаживал по комнате и размышлял. А полог сигнализации тем временем определенно стал более заметным. Если раньше он был виден только при срабатывании, то сейчас тусклая красная пленка, закрывающая дверь, просматривалась совершенно отчетливо. Или это я пригляделся?

Я отломил крошку хлеба и кинул ее в дверной проем. Насыщенность цвета резко подскочила, и полог отбросил крошку. Как будто невидимый, извиняюсь, теперь уже видимый, сторож дремал и проснулся только для того, чтобы отразить проникновение несанкционированного объекта.

Итак, что я делал, когда проснулся здесь ночью, о чем я думал? Да я вообще ни о чем не думал, не до того мне было. Просто встал и пошел к двери. Так-так-так, близко, близко. Я ни о чем не думал в тот момент. А что, очень даже изящное решение. Подходя к двери, я опасаюсь стоящей там сигнализации и, таким образом, сам же привожу ее в действие. И с фантомом все становится понятно. Он просто не может думать, потому что спит, поэтому полог на него и не реагирует.

Я чуть не запрыгал от радости. Простота этого решения была для меня столь очевидна, что я был почти уверен, что так оно и есть. Оставалось только проверить вывод на практике.

Ха, легко сказать, ничего не думать. Анекдот о Ходже Насреддине и белой обезьяне известен всем. Ни один человек из получивших это задание не смог не думать о белой обезьяне. Но мне-то достаточно всего нескольких секунд. Убедить себя в том, что никакой опасности нет.

«Вот дверь. Очень даже симпатичная дверь, на ней нет никакого полога, и можно спокойно бросить в нее корочку хлеба».

Бац. В последний момент полог сработал, и крошка отскочила обратно. Неудача. Попробуем по-другому. Я сел перед дверью в позу лотоса (ну почти в позу лотоса, классическая поза лотоса для очень гибких людей). Ладно, в общем, я сел перед дверью и приступил к медитации. Так, как я ее себе представляю.

Что там у нас? Успокоить дыхание, привести мысли в равновесие. Тьфу ты, злосчастный маг все время мысленно возникал у меня за спиной, мешая сосредоточиться.

«Нет его здесь, нет. Здесь вообще никого нет. И меня тоже здесь нет».

Мысли не желали успокаиваться. И как только йоги с ними справляются? Сижу себе, как какой-нибудь заклинатель кобры, а толку ноль.

Мысль о кобре повернула мои размышления в несколько иную плоскость. А что, интересно, такое этот самый полог? Живой он или нет? Так, сейчас попробуем. Представим, что это сторожевая собака.

Я посвистел:

– Хороший песик, хороший. Не надо меня кусать. Я вовсе не нарушитель, иду себе мимо, никого не трогаю, я вообще на тебя не обращаю внимания.

Мне показалось, что полог начал тускнеть, сделался как будто более бледным и, должно быть, более тонким.

Я встал и начал потихоньку прогуливаться, стараясь не сбиться с настроя. Ага, вроде бы действует. Пробуем. Пытаясь хотя бы секунду ни о чем не думать (не такое это простое занятие, как может показаться), я шагнул к двери и толкнул ее от себя.

«Ура!» Полог побагровел от такого мощного выброса эмоций. Поздно, я уже успел переступить порог.

Дим обрадованно вскочил и бросился ко мне. Не-ет, только не это! Я отскочил к дальней стене и отгородился руками. Второе облизывание его огромным языком я могу и не пережить. Как все-таки быстро дурные привычки прилипают к своим владельцам.

– Стоп! Стой, собака, ни шагу дальше! – закричал я, заставив Дима замереть. – Ты человек и не должен об этом забывать.

– Извини, – Дим выглядел виноватым, – рефлексы, будь они неладны. Я действительно рад тебя видеть.

– А уж я-то как рад.

Я вовсе не кривил душой. Посидишь вот так один в комнате, пообщаешься с магом, полным застарелых комплексов, будешь рад любому человеческому слову. Даже если его скажет огромная собака.

– Как у тебя дела, Альбертус? – спросил Дим.

– Вообще-то Альберт, – ответил я.

– Не звучит, – прокомментировал Дим. – Вот Альбертус – другое дело. Или Альби.

– Сам ты Альби.

Дим виновато потупился. Дескать, что я могу поделать?

– Ладно, я не об этом хотел поговорить. Дим, ты мне должен рассказать о волшебстве.

Вы когда-нибудь видели удивленную собаку? Оказывается, их мимика может быть очень красноречивой.

– О волшебстве? Если ты не забыл, я не маг, а заколдованный им человек.

– Помню, помню. Но о волшебстве-то ты в любом случае знаешь побольше моего. Я до недавнего времени о нем знал только одно: волшебства не бывает. Человеком ты был, судя по всему, образованным и начитанным.

Увидев, что Дим погрустнел, я поспешил добавить:

– И, несомненно, еще будешь. Кстати, а кем ты был до того… в общем, до того, как принял этот облик?

– Я изучал свитки в архиве королевской библиотеки, – потупившись, ответил Дим.

Что-то у меня не срасталось. Свитки у меня ассоциировались с седыми длиннобородыми старцами. Неужели Диму столько лет? Совершенно не похоже.

– Дим, неужели ты так стар?! – удивился я.

– Почему?

– Ну, как же, библиотека, свитки…

– Ты разве не ходишь в библиотеку?

Этим он поставил меня в тупик. Действительно, что это я? Заходить в библиотеку мне иногда случалось. Это все свитки. Именно они навели меня на мысль о седобородом старце. Есть в этом слове что-то пропитанное древностью, пылью веков.

– Я лишь недавно окончил королевский университет, – продолжил Дим, – а изучение свитков – моя практическая работа. Под руководством мастера Лимпуса. Вот он действительно старец. Всю жизнь изучает старинные свитки и книги тоже, только наиболее древние.

– Книги? Книги по магии?! – обрадовался я.

– Да нет. Зачем? Я же не маг, и Лимпус тоже. Зачем нам книги по магии?

– Но что-то ты про волшебство знаешь? Хотя бы из любопытства.

– Не слишком много, лишь самые общие сведения. Спрашивай. Что ты хотел узнать?

Я задумался. О чем спросить в первую очередь?

– Скажи, что это за магическая энергия такая? Баралор говорил, что она присуща каждому живому существу. Получается, что и тебе, и мне тоже?

Дим присел в углу и начал рассказ.

– Магическая энергия – основа всего сущего. Можно сказать, она и есть сама жизнь. Она кипит, бурлит, развивается. Переходит из одной формы в другую. Вот чем отличается живое от неживого?

– И чем же?

– Наличием данной создателем магической искры. А без нее – все то же самое, а жизни нет. Как из семечка развивается росток, а потом вырастает дерево? Что заставляет его расти? Что питает, направляет развитие, придает заданную создателем форму? Частица магической искры. Толика волшебной энергии жизни. А когда искра уходит, живое становится мертвым, без нее нет жизни.

– Интересно. Ладно, допустим, магическая энергия присуща всему живому. Как маг-то ее получает?

– Любое живое существо полно энергии. Часть ее рассеивается в пространстве, создавая магический фон. Вот эту рассеянную энергию и собирает маг.

– Так вот он для чего хотел меня в специальную клетку посадить и заставить заряжать магические шары.

– У-у, клетка – это плохо, – Дим потряс головой, – не хотел бы я сидеть в клетке.

И это говорит он, превращенный в собаку.

– Чем же она так нехороша?

– Если в поле или в лесу маг собирает лишь излишки энергии, в клетке он берет ее от человека больше, чем его естественный фон. Ты можешь сидеть там и ничего не делать, а чувствовать себя будешь, как будто занимался самой тяжелой работой с утра до ночи. Ты думаешь, почему в замке нет живых слуг? Опасаются люди, а ну как впадешь в немилость? Никто не хочет рисковать.

– Да, забавные у вас порядки.

– Разные. Некоторые маги имеют очень неплохую репутацию. Но люди даже к ним относятся настороженно.

– А Баралор, он как, сильный маг?

– Смотря с кем сравнивать. Есть и посильнее. Особенно ближе к столице, там спрос на их услуги побольше будет, да и население побогаче. Ну, и отшельники тоже бывают очень сильны, только о них сведений мало. Не стремятся они к популярности. У нас же в провинции Баралор довольно силен. Зарлин город небольшой, и графство у нас размера среднего. Но это еще ни о чем не говорит, – патриотически добавил Дим.

– Ты же вроде говорил, что в столичной библиотеке документы изучаешь? – удивился я.

– Ну да, изучал. Вот только закрыли ее на месяц, на ремонт. Тут я и решил податься на родину, да, видно, не в добрый час, – Дим протяжно вздохнул.

Обязательно надо будет его расспросить, что он не поделил с магом. А то неудобно получается, да и познавательно это будет. Расспрошу, но не сейчас. Сейчас мне надо узнать о главном. Ладно, еще несколько вопросов и перейду к самому важному. Очень уж любопытно.

– А скажи-ка, Дим, как эту самую энергию маг собирает?

– Известно как, с помощью накопителей. Накопители разными бывают. Простейшие из них – шары из горного хрусталя. Развешивает их маг вокруг замка в лесу или в поле, на своей территории, а потом ходит и энергию с них собирает. Есть и другие способы, всех я не знаю.

Ага, с шарами понятно. Значит, в них энергию хранят.

– Так в городе-то, поди, энергии больше. Там он ее тоже собирает?

– В городе собирать энергию запрещено.

Вот так раз. Маг самый сильный во всей провинции, и ему кто-то что-то может запретить.

– А если не послушает? – поинтересовался я.

– Бывают такие случаи. Только редко – рисковать дураков нет. Если Магистры найдут в городе накопитель, мага ждут крупные неприятности.

Все интереснее и интереснее. Кроме магов бывают еще и Магистры, оказывается.

– Естественно, кто же волшебной-то энергией делиться захочет? Магистрам она и самим пригодится, – предположил я.

– Не нужна она Магистрам. По крайней мере, в таких количествах, как магам. Их волшебство совсем по-другому работает. Как, не спрашивай. Чего не знаю, того не знаю. Знаю только, что Магистру достаточно для волшебства той энергии, что находится в данный момент вокруг. То есть магического фона. Накопителями Магистры почти не пользуются.

Вот так так. Однако Дим не совсем прав. Есть у Магистров своя корысть. Разложи маг в городе свои накопители, магический фон явно будет меньше. Закон сохранения энергии. Если где-то прибавилось, где-то не может не убыть.

Все это очень интересно, но пора, пожалуй, переходить к главному. Что-то я здесь засиделся, так можно и засветиться. В смысле, попасть в поле зрения недоброжелательного мага. А о главном для меня на сегодняшний момент надо расспросить обязательно.

– Скажи, друг… Ты не против, что я тебя так называю?

– Нет, гав. То есть рад. Спасибо, что называешь меня другом. Не каждый захочет дружить с собакой.

– Но ты же не совсем собака. И потом, против собак я ничего не имею. Я о чем хотел спросить: маги как, свое слово держат?

– Это смотря какие. Нашему я бы доверять не стал.

Я бы тоже не стал. Дим подтвердил мои худшие предположения.

– А нельзя ли с них как-то получить такое обещание, которое они не смогут нарушить?

– Можно ли получить такое обещание? Если ты о том, есть ли оно, то оно есть. А вот получить его…

В голосе Дима читалось явное сомнение.

– И все же расскажи. Вдруг получится?

Дим посмотрел на меня с сочувствием:

– Ладно. Есть одна клятва, которую ни один маг не нарушит. Он должен дать обещание перед лицом дарующего искру.

– Это как? Где оно, это лицо?

– Нет никакого лица. То есть оно, конечно, есть, но совсем не здесь. Это так говорится. «Перед лицом дарующего искру клянусь выполнить обещание».

– И все?

– Еще, что именно он обещает.

– Понятно. А такое обещание маг точно не нарушит?

– Точнее не бывает. Утрата искры слишком серьезная вещь, чтобы с ней шутить. Вот только получить такое обещание…

И Дим опять с сомнением покачал головой.

– Спасибо, друг. Быть может, ты меня спас. Ладно, пойду я. Если удастся, еще зайду в гости.

И я начал готовиться к проходу в дверь.

В это время на лестнице раздались тяжелые шаги мага. И это метров за пятьдесят… Точно, он какими-нибудь спецэффектами пользуется. Нельзя же так топать.

Я бросился к двери как ошпаренный и был отброшен назад защитным пологом. Эх, не вовремя, совсем не вовремя! Скорость, с которой я выкинул все мысли из головы, была просто потрясающей. Порой я сам себе удивляюсь. Собрав в кулак всю волю и запретив себе думать о том, что Баралор вот-вот будет здесь, я шагнул через порог и через секунду облегченно вздохнул, оказавшись в своей комнате.

### 5

Маг появился буквально через полминуты. Привычным движением снял с двери защитный полог и с подозрением оглядел комнату. Так и не найдя ничего предосудительного, он посмотрел наконец на меня:

– Ну как, жив?

– Да вроде бы, – интересно, мне здесь еще какая-то опасность угрожает кроме ранее перечисленных?

– Воздействие защитного полога второго уровня вещь непредсказуемая. Бывают случаи отсроченного влияния, – пояснил свой интерес маг.

Я ощупал себя. Руки на месте, ноги на месте. Пока никакого отсроченного действия не наблюдалось. А я ведь несколько раз получил разряды магической энергии от того полога, что закрывает мою дверь, о чем маг не знает.

– Пока все как раньше. Никакого отсроченного действия, – поспешил заверить я.

– Если что заметишь, сразу дай мне знать.

И чего это он вдруг стал заботиться о моем здоровье?

– Обязательно, – пообещал я, на всякий случай спрятав руку за спиной и скрестив средний и указательный пальцы, – в самом срочном порядке.

– Ну, ладно, отдыхай, завтра тебе еще о дамах рассказывать.

И маг покинул комнату, не забыв включить защитный полог.

Надо бы план на завтра составить. Лектором я никогда не был, и как правильно составлять этот план, не представлял. Да и о чем, собственно, рассказывать, а о чем не стоит? Ладно, по ходу дела определюсь. Я еще около часа поразмышлял над тем, что мне надо сделать завтра, под мерное мерцание факелов. Они горели уже не первый день и, судя по всему, гаснуть не собирались. Интересно почему?

Любопытство, любопытство – оно источник наших проблем и удивительных открытий. Я придвинул к стене табурет и попытался вытащить факел из держателя. Не тут-то было, факел был прочно прикреплен к стене. Умеют здесь делать факелы, ничего не скажешь. Я пробовал тянуть и крутить – ничего. Вдруг что-то щелкнуло, и ручка факела распалась на две половины. Верхняя часть осталась закрепленной на стене, а нижняя оказалась у меня в руках. Там, в небольшом углублении, лежал светящийся мягким оранжевым светом хрустальный шарик. Факел погас, хорошо, что он был не один. Ага, понятно, то есть совершенно не понятно. Ясно, что огонь подпитывал этот своеобразный светящийся аккумулятор. Но как? Подумав немного, я присоединил к факелу ручку, прижав ее и повернув. Факел не загорелся. Видимо, нужен был огонь, чтобы заставить гореть его вновь, или что-то еще. Поджечь факел мне было нечем, донести его до соседнего тоже не получалось, он был крепко приделан к стене. Ладно, если что, скажу, что его задуло ветром. Маг, конечно, не поверит, но здесь уж ничего не поделаешь.


Утром, о чудо, я получил завтрак. После всего здесь произошедшего я сомневался даже в этом. С Баралора станется, вполне может сделать вид, что забыл. Видимо, сегодня маг не склонен к экспериментам или решил, что вчера мне и так достаточно досталось и надо с пакостями повременить. Уже привычный для меня фантом доставил поднос с едой и, немного погодя, о чудо, чашку горячего ароматного кофе. Чувствую, не к добру такая щедрость.

Подождав, пока я все съем и примусь за кофе, фантом подхватил меня и потащил по уже знакомому маршруту – в кабинет Баралора. Прямо так, с чашкой. Вот ведь мелкий пакостник, это я про мага, не мог же фантом действовать без его распоряжения. Кофе угостил, вроде как проявил вежливость, но… Вы пробовали пить кофе на лету? Вот то-то. Лучше и не пытайтесь, ничего хорошего из этого не получится. Легче его расплескать.

Ругался я недолго. Еще не хватало доставлять радость злобным магам своим огорчением. Так что к моменту приезда в кабинет Баралора я принял вид самый благодушный. Как будто пить кофе на лету было моим любимым занятием. Чем изрядно огорчил мага. Зато его разочарованный вид послужил мне хорошей компенсацией за наполовину разлитый кофе и попытку испортить мне настроение. В общем, получилось баш на баш.

– Ну что, готов рассказывать о дамах? – спросил маг скрипучим голосом.

– О дамах или о хороших манерах? Выберите тему, уважаемый.

– Хочешь сказать, что это не одно и то же?

– Совсем не одно и то же. Хорошие манеры тема слишком узкая. Все, что можно сказать о дамах, в ее рамки явно не поместится.

Баралор неопределенно хмыкнул.

– Давай о дамах. О манерах ты уже рассказывал вчера.

– Хорошо, вернемся к манерам позже. Поговорим немного о женщинах.

Я собрался с мыслями.

– Итак, женщины. Тема эта бесконечна, в рамках предложенной нам программы мы сможем затронуть лишь малую ее часть. Они наша награда и наказание, вестницы мира и повод к войне. Ветреные и верные, добрые и сварливые. Они могут войти в горящую избу и остановить коня одним лишь взглядом. Они могут выводить нас из себя, часами крутясь перед зеркалом, а потом очаровать одной лишь улыбкой. Из всех загадок мира они одна из самых загадочных.

Маг слушал с большим вниманием. Быть может, мне переквалифицироваться в лекторы?

Я рассказал ему об Одиссее, отправившемся в плавание, и Пенелопе, долгие годы ждавшей его на берегу и хранившей верность.

Маг удовлетворенно кивал. Такой образ женщины ему явно нравился. Ага, размечтался. Думает, что посадит женщину дома, и она безропотно будет его ждать. А как вы, любезный, посмотрите вот на это? Я рассказал ему о Елене Троянской, сбежавшей от мужа с Парисом, об осажденной Трое, о кораблях, везущих тысячи воинов к ее стенам.

– Фаерболом их надо было, фаерболом! – маг подпрыгнул и сделал несколько энергичных пассов. – Или пустить гигантскую волну!

Спас бы Трою вовремя запущенный фаербол? Не знаю. На всякий случай я не стал разочаровывать Баралора рассказом о том, что у обороняющихся просто не было такой возможности. До использования магической энергии в моем мире просто не дошли. Не знаю уж почему. Может, ее меньше, а может, мир стал развиваться по-другому, двинувшись по пути науки. Возможно, мир не вмещает в себя две таких сложных составляющих, как развитие науки и магии одновременно, отдавая приоритет чему-то одному. Но это о мире, я же продолжил свой рассказ о Трое:

– Не знаю, что там с волной, почтеннейший, а только закончилось все совсем не так.

Я рассказал ему о падении Трои и гибели ее жителей.

Маг разволновался. С полчаса он бегал по кабинету в буре эмоций и строил планы обороны Трои. Мне же досталась небольшая передышка, чему я был только рад.

Наконец он успокоился и обратил внимание на меня:

– Ну, что там дальше, продолжай.

– Но самое важное, что надо запомнить…

Маг потянулся, повернувшись ко мне ухом. Я сделал паузу.

– Да, кстати, почтеннейший, вы не забыли о своем обещании отпустить меня из замка живым и незаколдованным?

– Конечно, не забыл, – хмыкнул Баралор.

– Тогда вам, наверное, не составит труда поклясться в том, что вы выполните свое обещание?

– Какую ты хочешь клятву? – с улыбкой спросил Баралор.

– Перед лицом дарующего искру, – сказал я как можно спокойнее.

Маг подпрыгнул, выпучив глаза. Я подумал было, что он прикончит меня на месте.

– Откуда знаешь об этой клятве?! – загрохотал он гневным голосом.

– В чем дело, почтеннейший, или вы не собираетесь выполнить свое обещание? – удивился я.

– Пока не ответишь, не сойдешь с этого места! Говори, откуда о клятве прознал?! – настаивал Баралор.

– Что же вы думаете, мы совсем уж из таких глухих мест? Ай-яй-яй, – я укоризненно покачал головой. – Неужели вы приняли меня за такую деревенщину, которая ничего не знает о клятве перед лицом дарующего искру?

Я блефовал. Но, судя по случайным обмолвкам, маг действительно не слишком много знал о том мире, из которого я пожаловал. А что мне еще было делать? Выдавать источник своей информации нельзя ни в коем случае. И Диму не поздоровится, и я наверняка буду лишен возможности в дальнейшем покидать свою комнату.

Сомнения отразились на лице Баралора. Пару минут он размышлял, затем щелкнул пальцами, призывая фантома, и велел тому доставить меня в комнату, являющуюся для меня в последние дни местом обитания.

Что ж, даже ходить не надо. Интересно, фантомы только в замке живут, или на них можно разъезжать где угодно?

А Баралор не так-то прост. Правильно мы с Димом предположили, не собирался он меня отпускать. Иначе отчего так рассвирепел, когда услышал о клятве? Теперь ему придется выбирать. Будь у меня другой выход, я никогда не поставил бы на такие шаткие шансы. С другой стороны, почему бы ему и не согласиться? Предложение более чем приемлемое. Кто еще ему расскажет об этикете? Не фантомы же, в самом деле? Конечно, он может попробовать порасспросить Дима, вот только, сдается мне, его отпускать он хочет еще меньше, чем меня.

Фантом доставил меня в комнату и спокойно удалился. Что ему? Наши тревоги и беспокойства его не волновали совершенно.

На этот раз я не стал покидать свою скромную келью. Баралор сейчас обеспокоен и полон подозрений. Как бы ему не пришло в голову за мной проследить. Я спокойно улегся на кровати и предался размышлениям. Разумеется, настолько спокойно, насколько это возможно в данной ситуации. Спокоен я был только внешне. Мысли в панике разбегались, я их отлавливал и пытался уговорить умерить пыл, пытаясь привести свое внутреннее состояние в соответствие с внешним спокойствием. И как только йоги такого добиваются? Да, жаль, что я не озадачился этим вопросом раньше. Для того чтобы отвлечься, я стал думать об искре.

Что это, собственно, такое? Душа? Понятие это не изучено, из всего, что ее касается, более-менее ясно одно: она существует. Или, быть может, искра – это биополе? Аура? Которая, говорят, присуща всему живому и окружает его светящейся оболочкой. Вот как, например, мою руку.

Моя рука! Я подпрыгнул, вытянул перед собой собственную руку и с удивлением стал ее разглядывать. Ее окружало разноцветное свечение. Я поднял вторую руку – то же самое. Я весь светился! Я ходячая лампочка!

Я с ужасом подумал, не подвергся ли ненароком какому облучению. Или это те самые непредсказуемые последствия воздействия защитного полога, о которых говорил маг? Впрочем, о случаях, когда радиоактивное излучение было бы видно невооруженным глазом, я не слышал. Это меня немного успокоило. А вот что может светиться? Шары в кабинете Баралора; шарики, питающие факелы; защитный полог. Я посмотрел на защитный полог. Он стал еще более видимым, рельефным и неравномерным – более густым по краям и менее плотным посредине. Что заставляет все перечисленное светиться? Судя по всему, та самая волшебная энергия жизни. И аура – ее внешнее проявление.


Баралор появился часа через полтора. Не думал, что так обрадуюсь его визиту. С чего бы? Он подтвердил мои предположения, сам о том не подозревая. Фух, значит, все со мной в порядке, не может же маг совсем не следить за своим здоровьем. Вокруг него имелась такая же светящаяся оболочка, как и вокруг меня. Ну, почти такая же. Цвета его ауры были с явным преобладанием фиолетового и красного, в то время как у меня наблюдался весь спектр.

– Так и быть, – пробурчал Баралор, – получишь ты свое обещание.

Ну вот, давно бы так, все равно ведь перехитрить попробует. Но так хотя бы будет время на размышления и гарантия от прямых агрессивных действий с его стороны.

Я молчал выжидающе, и Баралор неохотно продолжил:

– Перед лицом дарующего искру обещаю отпустить тебя по окончании обучения.

– Живым, здоровым и не превращенным, – добавил я.

– Живым, здоровым и не превращенным, – согласился Баралор. – Все?

– Все, – подтвердил я.

– Знал бы ты, как я люблю учиться, – вкрадчиво добавил маг.

Все-таки обманул, гад! Что ему помешает заявить, что обучение не закончено, и держать меня здесь до скончания веков?

Я стиснул зубы, стараясь не показать возмущения. Оно не поможет, лишь позабавит злобного мага. Маг похихикивал, глядя на мои потуги. Аура отражала всплеск эмоций, как бы я ни старался их скрыть.

– Ну что, пойдем, – предложил он, – продолжим разговор о манерах?

Ладно, время у меня есть, там что-нибудь придумаю. В дверь я вышел в приподнятом настроении, с надеждой на будущее. Маг недоуменно хмыкнул и направился следом. Самое интересное наступило, когда мы вышли за дверь, – установка сигнализации. Я не успел рассмотреть все как следует, когда Баралор входил, и сейчас старался не пропустить этот момент.

Баралор махнул рукой. Она как бы удлинилась, разумеется, не сама рука, а окружающая ее аура. Выглядело это так – светящаяся рука коснулась полога в том месте, где он был более плотным. Затем цвет магической руки поменялся с зеленого на красный, вслед за этим изменился и цвет полога. Магическая рука исчезла, и аура мага приняла прежнюю форму.

Мы прошли по коридору. Я незаметно подмигнул Диму, на что тот облизнулся. Маг шел первым, это-то меня и спасло. Лишь только мы вышли на галерею, огромный бордовый дракон с ревом атаковал нас, выпустив струю огня.

### 6

Что именно сделал маг, я заметить не успел (рассмотрел лишь взмах руки), вот только волна огня откатилась в стороны, не задев нас. Неплохо, однако! Отводить огонь в сторону – весьма полезное умение. Особенно там, где летают такие вот гиганты. Маг бросил под ноги шарик, и огонь втянуло в него, будто пылесосом. Прозрачный до того шарик засиял ярким оранжевым светом. Оригинальный способ тушения пожаров. Как может такое большое пламя поместиться в таком маленьком шарике, осталось тайной. Огонь потух, но это решило лишь часть нашей проблемы.

Дракон заходил на второй круг, явно намереваясь разделаться с нами. Такое страшилище укусит, мало не покажется. Маг вытащил из кармана еще один шарик и запустил им в дракона. Я ясно видел, как магическая рука удлинилась, придав шарику дополнительное ускорение, и тот полетел почти со скоростью пули, заставив дракона сорваться в штопор. Крылатый ящер все-таки увернулся – от шарика, но не от каменного колодца во дворе.

Колодец загудел от удара, а дракон сложился гармошкой, наподобие кота Тома из мультфильма. Ну, дела! Никогда бы не подумал, что такое возможно. Я смотрел во все глаза, стараясь ничего не пропустить. Дракон принимал свою изначальную форму, тряся головой и издавая жуткий рев.

Не теряя времени, Баралор достал шарик из другого кармана. На этот раз заряженный. Шар был ярко-красным. Маг отправил его в полет. За шаром потянулась толстая красная нить. Он летал вокруг дракона, повинуясь движениям рук мага. Нить опутала ящера, привязав к колодцу и к стоящей во дворе беседке. Дракон рванулся, раз, другой, нить держала крепко.

– Подожди меня здесь, я сейчас, – это маг мне.

Можно подумать, я куда-нибудь ушел бы. За магом? Судя по всему, он собирается вернуться. Вниз во двор? Б-р-р-р! Знакомиться с драконом мне совсем не хотелось. Извините, любезный ящер, не в этот раз. О, как мостовую терзает и головой вертит, высматривает, не появится ли кто в пределах досягаемости. Нет, подожду лучше здесь.

Маг побежал по лестнице в свой кабинет, я же остался стоять на галерее. Что странно, от дракона не исходило вообще никакой ауры, совсем. Он что, неживой? Впрочем, кто их, драконов, поймет. Может, так и должно быть. Ящер царапал двор огромными когтями, оставляя на камне заметные полосы. Нить держала его крепко, не позволяя как следует расправить крылья и взлететь. А вот за чем, интересно, побежал маг? Может быть, за копьем или за сонным зельем?

Оказалось, не за тем и не за другим. Маг нес хрустальный шар. Не такой большой, как те, что стояли у него на подставках в качестве накопителей энергии, но и не такой маленький, как тот, с помощью которого он связал дракона. Средний, сантиметров десять в диаметре. В другой руке Баралор держал трость.

Маг быстро соединил трость с шаром так, что они образовали одно целое, шар прочно прилип к трости. Использовать получившийся в результате предмет как трость было бы теперь затруднительно (шар был слишком велик для того, чтобы удобно держаться за него как за ручку).

Далее произошло нечто удивительное. Маг ткнул дракона тростью, и тот начал сдуваться, как проколотый воздушный шар. Он уменьшался в объеме, продолжая царапать мостовую. Голос его, такой грозный поначалу, стал тоньше комариного писка, и в один момент дракон совсем исчез. Маг отсоединил от трости шар, ставший темно-багровым, потрясая им, как полученным трофеем, и торжествующе засмеялся.

– Попался, потомок ящерицы!

Я присмотрелся. Внутри шара плавал маленький бордовый дракончик. Чудеса, как Баралор смог поместить дракона в шар, где, спрашивается, закон сохранения массы? Чудеса, или я чего-то не понимаю? Впрочем, когда происходит что-то необъяснимое – это и есть чудеса.

– Поставлю на каминную полку, будешь служить украшением, – маг довольно потирал руки, глядя на шар, положенный на ограждение галереи. Маленький дракончик внутри шара был совсем как живой. Нет, ну как же это может быть?!

Я откашлялся:

– Позвольте поздравить вас с победой, уважаемый.

– Позволяю, – маг самодовольно улыбнулся.

– Это было потрясающе. Я вот только одного не понимаю: как вы смогли засунуть такого большого дракона в такой маленький шар?

– Невежество! Где тебе понять, – маг был очень собой доволен и поэтому слегка разговорился. – Отличить живого дракона от его изображения тебе, конечно, не по силам. Да и об энергетических полях ты наверняка понятия не имеешь.

Здесь маг был не прав. Об энергетических полях я был наслышан. Гравитация, магнитное поле, вполне возможно, что есть и другие. Такое я мог себе представить. Но вот как придать полю такую плотность и строго определенную форму? А после заставить все это двигаться! Все было совсем не так просто, как я себе вообразил. Видимо, прямая манипуляция энергиями с помощью энергетических рук – лишь малая часть возможностей и умений магов. Самая простая. Ну, вроде как уметь включить и выключить свет. А вот изготовить выключатель и установить – это посложнее. И сильно посложнее.

Вот так всегда – кажущаяся простота вдруг оборачивается обманкой. Следя за работой мастера, видишь непринужденность его движений и не догадываешься, что за этой легкостью и кажущейся простотой скрывается много труда.

Сказать, что я был разочарован? Вряд ли, скорее все встало на свои места. Тайна продолжала оставаться тайной, лишь слегка приоткрыв завесу. Она продолжала манить. Ибо тайна тем и притягательна, что непонятна до конца.

– Так он что, неживой? – догадался я, имея в виду дракона, заключенного в шар.

– Темнота. Темнота и невежество. Может, ты скажешь мне, что есть живое? Если ты говорил о материальном теле, то да, он его не имел. Как бы он иначе поместился в шаре?

На невежество я не обиделся. Здесь скорее наблюдается невежливость, причем со стороны мага. Уверен, есть множество вопросов, на которые он не сможет ответить, я же ответы на них знаю и совершенно не собираюсь этим кичиться.

– А откуда они берутся, такие драконы?

– Известно откуда. Плетется каркас из силовых линий и заполняется энергией. Славно Свериус постарался, наверное, не меньше месяца потратил на дракона. Это если у него были заготовки, без них этот неумеха полгода провозился бы. Давно на мои владения зарится, гад!

Маг водрузил шар с дракончиком на каминную полку. Пока я его расспрашивал, мы успели дойти до кабинета.

– Я должен отлучиться, – заявил Баралор. – Пора, наконец, решить наши споры со Свериусом раз и навсегда. За последний год это уже третий дракон, которого он присылает.

Маг принялся собираться в дорогу. Сняв сигнализацию со стойки с магическими предметами, он водрузил трость на место, подумал и достал посох.

Насколько я понял, это было оружие более мощное, чем трость. Жезл же, которым он меня пугал во время нашей позапрошлой встречи, видимо, был предназначен для случаев бытовых, не требующих слишком большого приложения сил.

Покрутив в руках посох, маг остался доволен и принялся наполнять кармашки на поясе хрустальными шариками. Шарики каждого цвета он клал в отдельный карман.

Заправившись шариками, маг подошел к шкафу. Так терзавшее меня любопытство было частично удовлетворено. Я узнал, что именно Баралор хранит в шкафу, по крайней мере, на одной из его полок. Это был шар, примерно такой же, как тот, в который он заключил дракона. Только не пустой – в шаре парила птица. Синяя.

Если она может принимать такие же размеры, как и дракон, я не удивлюсь. Очень удобное решение. Никаких проблем с парковкой. Автомобиль при всем своем удобстве имеет один недостаток: его нельзя уменьшить и положить в карман или поставить на полку.

Маг коснулся шара, и тот начал светлеть. При этом рядом с ним появилась и стала расти синяя птица. Она была велика. Не так велика, как дракон, но размеров впечатляющих. Птица расправила крылья, размах их оказался не менее пяти метров. Не отсюда ли пошли легенды о синей птице и желающих ее поймать?

Маг удобно устроился в седле. Ах да, забыл сказать, на птице было седло, что вполне однозначно говорило о ее предназначении.

– Буду через неделю, не скучай, – бросил Баралор на прощание и направил посох на огромное витражное окно.

Сорвавшийся с посоха зеленый луч распахнул раму настежь. Птица заклекотала, разбежалась и взмыла в небо.

Окно закрылось, и я, удивленный, остался стоять посреди комнаты. Неужели маг вот так здесь меня и оставил? Удивление длилось недолго. Через несколько секунд появился фантом, схватил меня и потащил по маршруту, уже ставшему привычным – в мою комнату. Видимо, Баралор успел отдать ему распоряжение перед отлетом. Ауры у фантома не было никакой, что не слишком меня удивило. Должно быть, природа его была сродни природе пойманного Баралором дракона. Но кое-что в облике фантома было для меня новым – на шее его висела светящаяся желтым светом цепь. Наверное, она и раньше там была, но оставалась для меня невидимой. Ага, вот оно – то самое волшебство, что удерживает привидение в спящем состоянии.

Я помахал рукой Диму, проплывая мимо него в руках фантома, и оказался в привычной для меня комнате.

– Фух, – облегченно вздохнул я.

Количество впечатлений было потрясающим. В первую очередь надо было все как следует осмыслить, а уже потом принимать решения. А принимать их придется. Обучать мага до седой старости (разумеется, моей, а не его) я не собирался.

### 7

В раздумьях я проходил по комнате до ужина. По-любому выходило, надо что-то предпринять уже сейчас, чтобы изменить ситуацию в свою пользу. Отсутствие мага в замке было слишком удачным шансом, чтобы им не воспользоваться. Такого случая может больше не представиться.

Как ни странно, ужин подали вовремя, но радость моя была недолгой. Он оказался более чем скромным – немного вареных овощей и кусок хлеба. Вот ведь жмот! Похоже, на моем питании маг решил сэкономить. Не помру с голоду, и ладно. Иного он мне не обещал.

Я ел свой аскетический ужин и размышлял. Видеть ауру – полезное умение, но порой оно изрядно отвлекает. Смотреть на свои светящиеся руки, брать ими еду было довольно непривычно.

Я попробовал сконцентрироваться, четко обозначить контур руки. Аура стала таять, и я увидел себя таким, как прежде. Обрадовался, чем немедленно сбил настрой, и аура засияла вновь. Разумеется, она никуда не исчезала, менялось мое зрение. Не беда, теперь, когда я знаю, что это возможно, дело лишь в тренировке. Затем я стал менять цвета своей ауры, то есть не полностью менять, а концентрировать на ладонях тот цвет, который был мне необходим. Именно так маг открывал дверь, прикасаясь к красному пологу сигнализации рукой с аурой красного цвета и меняя цвет на зеленый. Согласитесь, гораздо проще открывать дверь ключом, чем пытаться проскочить в тот момент, когда она случайно приоткроется.

Получалось с трудом. Цвета держались недолго. Стоило лишь немного потерять концентрацию, и цвет ауры возвращался к своему первоначальному состоянию. Поэкспериментировав часа два, я чувствовал себя как выжатый лимон и решил лечь спать. Утро вечера мудренее. У меня впереди была еще целая неделя на то, чтобы что-то придумать. Масса времени.


Какая наивность. Время убегало безвозвратно. К середине следующего дня я более-менее научился менять цвет ауры на своих ладонях. А вот удлинить магическое поле не выходило совершенно. Получается, мне придется почти касаться полога своими физическими руками. Б-р-р-р. Все равно что пытаться погладить злую собаку. Небольшая ошибка – и масса неприятных ощущений. Никому не посоветую. Если вы видите злую собаку, то лучше обойдите ее стороной. У меня, к сожалению, не было такой возможности: выход из комнаты один, полог сигнализации мне никак не миновать. Я поэкспериментировал до вечера. Увы, результат по удлинению магических рук был плачевным. А с цветами был определенный прогресс. Менять их получалось все легче, как и переставать видеть ауру. Тоже весьма полезное умение. Не освой я его вовремя, меня ожидает масса неприятных сюрпризов, когда я выберусь в места более населенные. Выберусь ли? Пока это большой вопрос. Но хотелось бы на это надеяться. Замок злого Баралора представлялся мне совсем не лучшим местом. Так вот, если вдруг выберусь, то что дальше? Когда все вокруг будет постоянно светиться, боюсь, это будет здорово отвлекать.

Съев ужин, такой же скудный, как завтрак и обед, я решил, что настало время опробовать мои скромные способности на практике. Не пойти ли мне навестить Дима? На этот раз пойду как положено, не пытаясь проскочить для сторожевого полога незамеченным.

Подойдя к двери, я сконцентрировал на своей ладони ауру красного цвета и с опаской коснулся полога. Ничего, лишь легкая щекотка, скорее приятная, чем наоборот. Я начал менять цвет ауры на ладони. Полог отреагировал. Мне показалось, он заурчал, как довольный кот, и стал зеленым. Ура, ура, ура! Получилось. Последний раз я так радовался, когда сдал зачет по сопромату на втором курсе.

Я толкнул дверь и вышел в коридор степенным шагом, как будто просто на прогулку.

Дим грыз кость. Он поднял на меня взгляд и немедленно оживился. К счастью, обошлось без попытки приветствовать меня радикальными средствами.

– Ай-яй-яй, какое безобразие. Пристало ли ученому человеку, закончившему королевский университет и изучающему старинные свитки, грызть кость?

Дим виновато потупил взор.

– Кушать хочется. В последнее время с едой совсем плохо. Кормят одними костями.

Мне стало стыдно. Должно быть, его кормят еще хуже, чем меня. При его-то габаритах. Бедняга голодает. И потом, будь он человеком, наверняка не вел бы себя так. То есть будь он в шкуре человека. Откуда я знаю, каково это – быть псом. И насколько такое бытие влияет на сознание.

– Слушай, а почему в твоей ауре так много желтого цвета? – спросил я, переведя разговор на другое, чтобы сгладить неловкость.

– Ты можешь видеть мою ауру? – удивилась собака, то есть Дим. – Какая она?

Я неопределенно пожал плечами:

– Что тебе сказать… Светящаяся. Немного красного света, немного зеленого, больше всего желтого.

– Так я и знал, желтая. Желтый – это цвет превращения.

– А зеленый с красным?

– Красный – цвет агрессии. Зол я сейчас. На кого, думаю, не надо объяснять. А зеленый – это цвет жизни.

Примерно так я и предполагал относительно красного и зеленого. Что же касается желтого, то тоже все выглядит довольно логично. Он же заколдованная собака. Нет, ну почему все-таки такая большая? Дракона маг уменьшил понятно как, дракон был ненастоящим. Но мой друг-то, судя по всему, самый что ни на есть настоящий.

– Дим, ты случайно не был великаном, до того как превратился в собаку? – поинтересовался я.

– С чего ты взял? Роста я был скорее среднего.

– Я слышал, что превратиться можно только во что-то соответствующих тебе размеров.

– Глупости, – уверенно заявил Дим. – То есть меньше-то стать нельзя. А вот больше – сколько угодно.

– Спасибо.

– За что?

– Ты разрешил мою проблему. А еще за то, что спас меня от превращения и смерти от рук Баралора. Клятва, о которой ты сказал, пригодилась.

– Так, значит, ты свободен?

– Если бы. Боюсь, мне уготована участь оставаться вечным пленником этого замка.

Дим сочувственно вздохнул. Что такое быть пленником, он знал не понаслышке.

– Но все равно, спасибо, – добавил я.

– Обращайся.

Что-то он загрустил.

– Послушай, а что ты не поделил с Баралором? – поинтересовался я.

Может, развеется, повеселеет? Вопросов у меня было много, но начать я решил с этого.

Дим задумался, уносясь в своих воспоминаниях к давно минувшим дням. Он положил голову на лапы, полуприкрыл глаза и начал рассказ…


– Было это так. Как я тебе уже говорил, в королевской библиотеке решили провести ремонт. Мастер Лимпус сначала недовольно ворчал и шумел о сорванных планах и графиках. Но потом успокоился и, пользуясь случаем, решил отправиться на побережье навестить старого друга. Он давно собирался это сделать, о чем не раз говорил, но, думаю, если бы не этот вынужденный простой, так бы и не собрался. В общем, мастер уехал, я же невольно остался не у дел. И потому был пожалован отпуском. С одной стороны – поощрение, с другой – а что мне еще оставалось?

О, столица. Сады на набережной, уютные кабачки, веселые девушки, улыбающиеся тебе, когда гуляешь по проспекту. Все это просто замечательно, божественно и неповторимо. Вот только, оказывается, не всегда. Побродив несколько дней по городу, я понял всю несвоевременность отпуска в тот самый момент, когда все мои бывшие сокурсники, друзья и даже просто знакомые заняты делом. Вот тогда-то я и решил, что мне не мешало бы навестить родные края, где я не был уже несколько лет.

Деньги у меня были. Не так чтобы очень большие, но на путешествие хватало. Мастер Лимпус брался иногда за переводы древних текстов. И мне работу подбрасывал, когда случаи, на его взгляд, были менее интересные, не оставляя своего помощника без возможности немного подзаработать и позволяя не слишком отвлекаться на заботы о хлебе насущном. Я купил себе лошадь и отправился в путь. Можно было бы пристать к каравану, но тот движется слишком неторопливо. И все бы ничего, но караван движется еще и равномерно. Мне же хотелось путешествовать налегке и иметь возможность самому выбирать скорость передвижения. Где-то прибавить хода, где-то притормозить или вообще остановиться. Полюбоваться видом или заглянуть на местную ярмарку в поисках редких вещиц. Никогда не знаешь, чем может удивить ярмарка в глубинке. Независимое путешествие – это совсем не то же самое, что ехать вместе с торговым караваном, подчиняясь его заранее распланированному движению.

Погода стояла замечательная, конек весело бежал. Он не был длинноногим скакуном, но был достаточно вынослив и нес меня неторопливой рысью с утра до обеда и с обеда до вечера. Если, конечно, мне не приходило в голову сделать остановку. В моей дорожной суме лежала пара занятных вещиц, прикупленных по дороге, и пребывал я в самом благодушном настроении. До той поры, пока не въехал в поселок Тьери. Он принадлежит уже нашему графству, до Зарлина не более чем полдня пути верхом. Вот в этом-то замечательном месте я и повстречал Баралора. Не такого замечательного, как все остальные мои впечатления от Тьери.

Вернее, сначала я повстречал ее. Она плыла как парусник королевской эскадры, рассекая не слишком густую толпу и заставляя встречных зевак оглядываться ей вслед. Она была красива и знала об этом. Легкая игра, похоже, доставляла ей удовольствие. Удивлять, сражать сверканием своих игривых глаз. Она этим жила, дышала удивлением окружающих, как воздухом.

Таинственная незнакомка. Я так и не успел с ней познакомиться, несмотря на то что она просидела напротив меня не менее пятнадцати минут. Всего через три столика, которые хозяин небольшого кабачка поставил на улице, пользуясь хорошей погодой и пытаясь привлечь посетителей.

Время от времени она бросала на меня жгучий взгляд и улыбалась.

И здесь появился Баралор. Тогда еще я не знал, что он маг. Он поедал незнакомку глазами и пытался что-то неуклюже говорить. Она отвечала односложно, уделяя больше времени окружающим, чем еще больше распаляла его.

Я посчитал, что обязан вмешаться. Он ли мог быть достойной парой такой красавице?

– Послушайте, любезный, ваше общество неприятно даме. Не могли бы вы ее оставить? – сказал я, подойдя к их столику.

Всю тщетность моего увещевания я понял после первой же его фразы:

– Это что еще за хлыщ? Указывать мне, что я должен делать, не может никто, – голос его был скрипуч и так же неприятен, как и он сам.

– Я вовсе не собираюсь вам указывать, но хорошие манеры никто не отменял.

– Ты, жалкая букашка, будешь мне говорить о манерах?! – Баралор зло стрелял глазами. Было видно, что только присутствие дамы сдерживает его от того, чтобы наброситься на меня.

Не знаю, чем кончилось бы наше препирательство, но в это время около кабачка остановилась повозка, запряженная парой лошадей, и незнакомку позвали.

– Фрея, ты едешь? – окликнул ее сидящий на козлах крепко сбитый парень с грубоватым, будто вытесанным несколько торопливым скульптором лицом. Отчего он выглядел чуть простовато.

Нимфу звали Фрея. Я провожал ее взглядом, гадая, обернется она или нет. Она обернулась, пусть мимолетно, и улыбнулась. Хотелось бы думать, что мне.

Баралор бросил на меня гневный взгляд, как будто в отъезде Фреи был виноват именно я, и поспешил покинуть место действия.

Мне же ничего не оставалось, как закончить обед и продолжить путь.

Баралор нагнал меня за поселком. Я было посчитал наш маленький инцидент исчерпанным. Но он был с этим не согласен. Его вороной конь был крупным, он сердито храпел и бил копытом. Конь определенно был под стать седоку.

Маг остановился, преградив мне дорогу. Видимо, неудача в беседе с Фреей его здорово расстроила. И все бы ничего, вот только, как это свойственно многим людям, страдающим чересчур завышенным самомнением, виновным в этом он посчитал совсем не себя.

Он навел на меня магический жезл, и я мгновенно оказался опутан невидимой сетью.

– Будешь знать, как лаять, лощеный столичный хлыщ.

Это было последнее, что я услышал, перед тем как заснуть. Проснулся я уже здесь и в том виде, в котором пребываю до сих пор.

С Димом стало все ясно. По крайней мере, с тем, как он попал в замок мага – пострадал из-за дамы, причем едва ему знакомой. Рассказывая свою историю, он заметно оживился. Воспоминания определенно пошли ему на пользу. О, как бодро мотает хвостом. И как это у человека получается? Или у собаки? Его внешний вид меня постоянно сбивал с толку.

– Слушай, Дим, а что он хотел от той девушки? В смысле, маг.

– Посмотрел бы ты, как бегали его маслянистые глазки, когда он с ней разговаривал. Знамо что – понравилась она Баралору, такая не может не понравиться. Вот только он совсем ей не пара.

– Да, красавцем его не назовешь. А что, Баралор не может стать симпатичнее? Маг он, ты сам говорил, не из худших. Вот тебя он даже в собаку превратил, превратил бы себя в писаного красавца. А что, чем не выход? Глядишь, и получил бы более благосклонный взгляд. Толпы поклонниц с его-то манерами он бы не собрал. Но все же, чем это не выход? Он мог бы повысить свои шансы на успех у дам.

– Ха, если бы мог, – Дим смешно пошевелил усами, – все не так просто. Аура человека слишком тесно связана с его внешним видом. Ты говорил, что у меня желтая аура.

– Да, и ты сказал, что это цвет превращения.

– Вот именно. Желтого больше всего. Мы имеем перекос ауры в цветовом диапазоне. Если обыкновенный человек будет в заколдованном виде, для него это лишь неприятно. Не полезно, конечно, тоже, но не слишком. А вот для мага это просто крах. Привыкая оперировать аурой, он обретает вторые руки, а может, и третьи, и четвертые. Вот только каждая аура индивидуальна. Нет, конечно, есть поверхностные изменения, вызванные, прежде всего, эмоциями, но они во вполне привычных пределах. А здесь получается такой перекос, что все возможности мага по оперированию своей аурой сводятся почти к нулю. Короче говоря, маг просто не способен к волшебству, будучи в превращенном состоянии. Нет худшего наказания для того, кто привык манипулировать своей аурой. Для него это все равно что вдруг разучиться ходить.

Вот оно что. Тогда многое становится понятно.

– А долголетие, болезни, старость?

– С этим проще. Для всего этого не требуются кардинальные изменения ауры. Скорее, наоборот, поддерживая свое биополе в стабильном состоянии, маг продлевает себе жизнь, о болезнях же и говорить не стоит, о тех, что присущи обычным людям. Единственное, что угрожает магам, – это повреждение ауры. Нанести его может другой маг, или Магистр, или неосторожное обращение с магической энергией.

– А Магистры сильнее магов или нет?

– Магистры-то? Пожалуй, посильнее будут. Вот только не везде. В местах, где магофон высок, Магистр почти всегда оказывается сильнее мага. Так происходит в большинстве случаев, но есть места с необычайно низким магофоном. Люди там предпочитают не селиться, животные почти не водятся, растительность и та не блещет пышностью. Вот там у мага все преимущества, только Магистры таких мест не любят.

Еще бы, маги запасливы и от магофона мало зависят, в то время как Магистры предпочитают не запасать энергию впрок. Что касается мест с низким магофоном, то здесь вопрос интересный. Непонятно, что является следствием, а что причиной. Люди ли не селятся поблизости от этих мест, и потому там низок магофон, или магофон низок из-за отсутствия живых существ в данном районе?

– И главное, никто, кроме Магистров, не знает основы их могущества. Если о магах известно довольно много, о Магистрах почти ничего, – продолжал Дим. Я задумался и пропустил часть его речи.

– Отчего же? Если они живут преимущественно в городах в окружении людей, почему о них мало известно?

– Живя в городах, они являются, пожалуй, большими отшельниками, чем маги, которые предпочитают селиться на окраинах или вообще на отшибе. Они, конечно, вынуждены до некоторой степени считаться с муниципалитетами и властью дворян. Время от времени они выполняют поручения власть имущих. Но и только. Магистры практически не заинтересованы в заказах. Деньги для них значат не слишком много. Все, что им необходимо, они получают сами. А, как известно, нет лучшего повода для общения, чем взаимный интерес.

Что правда, то правда. Отсутствие взаимного интереса делает заинтересованность однобокой.

– Они что, вообще к людям не обращаются?

– Бывает. Но редко. Что касается магов, то они вынуждены прибегать к взаимовыгодному обмену. То есть деньги им совсем не кажутся лишними, по крайней мере, тем, которые предпочитают не вести аскетический образ жизни.

– А приворожить какую-нибудь красавицу он не может?

Дим отшатнулся:

– Не к ночи будет упомянуто, – он три раза топнул левой ногой, то есть лапой. Должно быть, это было что-то вроде того, как три раза плюнуть через левое плечо. – Баралор еще не совсем рехнулся. Посягать на промысел создателя? Это надо совсем с головой не дружить. Дарующий искру каждому существу дарует и свободу воли. И не смертным менять установленный им порядок. С таким не шутят.

– И что будет с нарушителем? Дарующий покарает его? – спросил я с интересом.

– Это уж непременно. Может лишить удачи, а может и искру загасить. Но, скорее всего, нарушившего неприкосновенность свободы воли устранят его же коллеги, или местный властитель пошлет убийц, а то и Магистра подрядит для устранения нарушителя. С этим строго, никто не хочет стать марионеткой в чужих руках, и потому с попытавшимися оказать ментальное воздействие расправляются непременно.

– А этот запрет не пытаются обойти?

Весь опыт моей прошлой жизни говорил о том, что как только появляется запрет, тут же появляются желающие его обойти. Причем чужой негативный опыт далеко не всегда идет на пользу.

– Случается иногда. Редко. Пытаются обмануть, обманывая в основном лишь себя. Искру не обманешь. Подтасовать карты, играя с судьбой, никак не получится. Был, правда, один забавный случай в столице. Года четыре назад. Споров тогда вокруг него ходило много. Один молодой маг придумал хитрый ход, как ему показалось. Сил он был невеликих, возрастом юн и темпераментен был в гораздо большей степени, чем привлекателен. Ничем среди прочих заметно не выделялся. Как вдруг с какого-то времени он начал вызывать симпатию у дам, несколько большую, чем среднестатистическая. Не говоря уже о том, что большую, чем он имел совсем недавно. Естественно, заподозрили ментальное влияние. И что бы ты думал? Столичные Магистры проверили всех женщин, с которыми он встречался. Изменений в ауре не нашли. Потом догадались проверить самого мага. Он заколдовывал себя, делаясь в глазах женщин более привлекательным. Да, он терял на время свои способности. Но те были не слишком велики, и ради популярности у женщин он готов был от них отказаться. Это, конечно, не прямое влияние. Способ гораздо менее действенный, но он и не ставил себе целью понравиться какой-то даме, которой был неприятен.

– Вот хитрец.

– Ну да. По крайней мере, он сам так считал. В столице тогда разразилось немало споров, считать ли это ментальным воздействием или нет. С одной стороны, он привлекал-таки дам, с другой – обращал воздействие лишь на себя.

– И чем все это закончилось?

– После долгих споров пришли к выводу, что он виновен. Но наказание решили все же смягчить. Жизнь ему оставили, а вот магических способностей лишили напрочь, другим в назидание. Совет столичных Магистров на многое способен. Не знаю, как уж ему после этого жилось, вот только столицу он покинул очень быстро. Не выдержал насмешек.

– Могу себе представить, – улыбнулся я. – Враз лишиться не только всей своей привлекательности, но и способностей.

Случай действительно был забавный и поучительный. Эх, не зря Баралор решил обучаться хорошим манерам. Только с его-то характером… Нет, это, конечно, похвально. Вот только боюсь, что бесполезно. К гнилой основе не пришьешь крепкие заплаты.

Время уже двигалось к полуночи, когда я решил, наконец, вернуться к себе. Ну, надо же, это я о своей комнате без окон. С другой стороны, она была мне привычна, пусть и в малой степени. Планы на завтра намечались обширнейшие, а отдыхать в месте более-менее знакомом все же лучше, чем изобретать что-то лучшее среди ночи.

Я пожелал Диму спокойной ночи и пообещал, если завтра наш рацион не улучшится, заняться этим вопросом самостоятельно. Много ли собаке, то есть заколдованному человеку, надо для счастья? Обещание мое привело Дима в отличное расположение духа, и он улегся спать пусть голодный, но весьма довольный. Надежда – великое чувство, единственное, что может внушить оптимизм в трудную минуту.

Зайдя в комнату, я включил полог сигнализации. Уж не знаю зачем. Неожиданных посетителей я не ждал, да и Дим чужих не пропустит. Не иначе действия Баралора выработали во мне привычку? Впрочем, быть настороже никогда не помешает – кто знает, какие сюрпризы еще таятся в замке злого мага. Завтра, все завтра. Я уснул в самом отличном расположении духа, наверное, первый раз за все время моего пребывания здесь.

### 8

Утро и порадовало, и огорчило одновременно. Порадовало тем, что маг пока не вернулся. А огорчило потому, что завтрак опять был очень скудным. Немного вареных бобов, квас, кусок хлеба. Скромность хороша, но не в таких же пределах. Нет, с такой диетой точно долго не протянешь. Надо отсюда выбираться, поближе к людям. Где они, люди? Очень хочется простого человеческого общения, особенно если оно будет сопровождаться хорошим обедом. Для хорошего общения это условие непременнейшее. Вот только сначала надо побольше разузнать и составить какой-нибудь, хотя бы приблизительный план действий. Вопросы толпились в моей голове, никак не желая выстраиваться в очередь. Узнать хотелось о том и об этом. О магах и окружающем мире. О том, можно ли помочь Диму, и поможет ли кто мне. Еще меня очень интересовали мои так неожиданно открывшиеся способности. Узнать об этом побольше было бы совсем неплохо.

Итак, все по порядку, а если не удастся его установить, то по частям. Когда этот порядок установить не удается, такой метод решения проблем вполне приемлем. По мере решения задач общая сумма их становится меньше. То есть должна становиться.

Я немного помахал руками и ногами, изображая утреннюю зарядку. С большим воодушевлением съел ужасный завтрак, настраивая себя на день, полный забот, когда силы мне вполне пригодятся, и, отключив защитный полог, перешел к Диму.

Дим с надеждой принюхивался. Уж не подумал ли он, что я материализую вкусный и сытный завтрак прямо сейчас? Вынужден его разочаровать. Кстати. В поиске кладовой с продуктами его чуткий нос очень бы пригодился. Не начать ли мне с попытки освободить его от цепи?

– Дим, а какие у тебя планы? Ты надеешься, что Баралор тебя расколдует?

– Вряд ли, – Дим вздохнул. – А на что мне еще надеяться? Другого мага здесь нет. Может, ты попробуешь? Если ты можешь видеть ауру, то явно не без способностей.

– Даже не знаю, что тебе сказать. Я бы попробовал, но как к этому подступиться, не представляю. А может, другого мага поищем? Он тебя и расколдует.

– Да, это было бы здорово. Вот только как его найти? Если ты заметил, я крепко прикован к этой цепи, и пойти на поиски другого мага мне довольно затруднительно.

– Заметил, конечно. А оборвать цепь ты не пробовал?

– Пробовал, – Дим хмыкнул. – Как видишь, ничего не получилось.

– Быть может, попробуем вместе?

Мы минут пять тянули изо всех сил. Бесполезно. Цепь была слишком крепка, ошейник тоже не поддавался.

– Не получится. Цепь магически усиленная, – прокомментировал Дим наши старания. Что заставило меня взглянуть на дело несколько по-другому.

Я внимательно осмотрел цепь в поисках присутствия магии. Последнее звено, то, что соединяло ее с ошейником, было более крупным и имело форму кольца, в отличие от прочих звеньев привычной овальной формы.

– Что там, что? – беспокоился Дим. Увидеть, что я рассматриваю, он не мог. Не хватало ему гибкости, чтобы так извернуться.

– Какое-то странное звено. Круглое и…

– И?

– Вот оно, есть, – небольшая крупица магии встроена в кольцо. Она сверкнула желтым бриллиантом и исчезла, когда я отключил возможность видеть ауру.

– Что есть? Что там? – разволновался Дим. – Альбертус, рассказывай скорее.

– Не называй меня Альбертусом.

– Но это же звучит так естественно. Ладно, ладно, я постараюсь. Что ты там заметил?

Я рассказал Диму о странном кольце.

– Все понятно, это магический замок. Я о таких слышал, – прокомментировал Дим. – Маги используют их довольно часто.

– И как его открыть?

– Откуда мне знать? – удивился Дим. – Я не маг, я даже ауру не вижу.

– Есть у меня одна идея. Я могу попробовать его открыть, – и я рассказал Диму о том, как вышел из своей комнаты.

– То-то я удивился, – встрепенулся Дим, – еще гадал, почему Баралор тебя не запер. Так, значит, ты тоже маг?

– Скажешь тоже. Точно так же можно считать гончаром каждого, кто пьет из глиняной кружки.

– Здорово. Кто это сказал? Можно я запишу? – Дим махнул перед носом лапой. – Тьфу, совсем забыл, что я собака.

Да, писать ему будет затруднительно. Разве что нацарапать когтем нечто на очень крупном листе.

– Мудрость не имеет автора, – сказал я. Если честно, то я просто не помнил, откуда это у меня. Ага, вроде бы Баралор говорил что-то похожее. А может, я и раньше что-то такое слышал. – Ладно, давай попробуем открыть замок на твоей цепи.

Я сосредоточился и окрасил ауру на ладонях в оранжевый цвет. Прикоснулся к жемчужине, ничего. Я начал постепенно менять цвет ауры на ладонях на зеленый. Ничего. Жемчужина продолжала оставаться желтой.

– Ну как, получается? – волновался Дим.

– Увы, пока нет, – я вздохнул. – Не переживай, у меня есть план.

План мой был несколько безрассуден. С другой стороны, почему бы и не попробовать? Привык я к Диму, он товарищ по несчастью, да и человек, похоже, хороший. Очень уж мне не хотелось покидать это негостеприимное место в одиночку, оставив его здесь. Да и потом, один, в незнакомой стране, без денег, без знания местных обычаев. Нет, в компании с товарищем путешествовать гораздо предпочтительнее. Пусть даже он собака. То есть, я хотел сказать, выглядит как собака.

– Ты подожди, я пойду, разузнаю, что к чему, – сказал я. – Время у нас есть, до возвращения Баралора что-нибудь придумаем.

– Ага, будто у меня есть выбор, подождать или нет, – оказывается, толика юмора тоже ему не чужда. – Про еду не забудь.

Я махнул Диму рукой, давая понять, что услышал, и направился по коридору. Куда? Сначала в поисках кухни или кладовой с продуктами. Эта задача представлялась мне более выполнимой. Неплохо будет подбодрить моего четырехлапого друга с помощью вкусного питательного окорока.

Выйдя на галерею, я свернул налево. Рассуждая логически, кухня должна находиться на первом этаже.

Еда, еда, как много в этом звуке. И звуке, и вкусе, и запахе. Мы ее почти не замечаем, когда она есть. Оскудение же ее запасов и ассортимента замечается нами незамедлительно.

Я выглянул ненадолго во двор, тот самый, в котором Баралор ловил дракона. Двор был огорожен высокой стеной с мощными воротами. Просто символ монументальности, а не дверь во внешний мир. Что за воротами, я выяснять пока не стал, оставив это на потом. Свернул в коридор первого этажа и двинулся по нему в поисках заманчивых запахов кухни.

Отключив сигнальный полог на первой же двери, я заглянул в находящееся за ней помещение и с испугом отпрянул назад. В комнате находились фантомы, их было пять. Они мерно парили в воздухе и не обратили на меня никакого внимания. Я заглянул в комнату снова и, не увидев никакой реакции со стороны этих спящих привидений, зашел. Полюбовался на фантомов, они мирно дремали в ожидании новых распоряжений мага. Пусть не люди, пусть духи, мне все равно было их немного жаль. Больше ничего интересного в комнате не оказалось. Я помахал рукой перед одним из привидений и, не дождавшись его реакции, вышел в коридор.

Проще надо быть, проще. В двери, закрытые сигнальным пологом, я решил больше не заходить. Пока. Вряд ли маг будет прятать продукты в замке, где никто не живет, кроме него и пленников.

Кухня оказалась в самом конце коридора. Там никого не было. Хозяйничали ли здесь фантомы, когда наступала пора готовить обед, или кухня была автоматизирована? Сейчас здесь стояла тишина. В углу горел очаг, таким же незатухающим пламенем, как и факелы.

Я заглянул в один из казанов – тесто. Оно потянулось за моей рукой. Зачем, спрашивается, мне было его трогать, не собирался же я его есть сырым. Отряхнув руку, я снял крышку со следующего горшка. Там оказалась крупа. Ну что за невезуха. Есть крупу сырой, наверное, не будет даже Дим, как бы он ни был голоден.

И в это время движение воздуха за спиной навело меня на мысль о присутствии на кухне кого-то кроме меня. Реакция моя была поразительна для меня самого – прежде чем я смог сообразить что-то, мои руки схватили казан с тестом и метнули в сторону движения. А следом и горшок с крупой. Только после этого я смог рассмотреть, что моей целью был фантом. Должно быть, подошло время заняться приготовлением обеда, вот он и появился на кухне. Тесто облепило его, создав совсем уж сюрреалистическую картину. А когда сверху его припорошило крупой, зрелище стало вообще неподражаемым. Фантом размахивал руками, пытаясь оторвать от себя тесто, оно тянулось, но отрываться никак не хотело.

Это было совсем неуместно, но я расхохотался и сел на табурет. Нет, фантом, конечно, ни в чем не виноват, он заявился на кухню по своим собственным делам, но нельзя же подкрадываться так неожиданно.

Минут через пятнадцать фантому кое-как удалось оторвать от себя тесто, и он начал его месить. О ужас, вместе с крупой. Поскольку фантомы хлебом не питаются, это чудо кулинарного искусства явно предназначено для меня и для Дима. Я размышлял, говорить ли Диму о том, кому он будет обязан таким сомнительно съедобным обедом, или не стоит совсем уж его расстраивать. Фантом не обращал на меня никакого внимания. Меня в его программе просто не существовало. Точнее, я существовал, но не здесь, а в комнате второго этажа, куда он должен был приносить завтрак, обед и ужин.

Нет, нельзя моего единственного здесь друга так расстраивать, надо срочно раздобыть что-нибудь съедобное. Замесив тесто, фантом отправился к небольшой двери в дальнем углу кухни.

Вот оно, ура, ура, ура! Кладовая нашлась, и не просто кладовая, а полная продуктов. И чего Баралору было так жадничать? С такими запасами об окороке насущном можно не заботиться не один год. Я прихватил несколько колец колбас и окорок для Дима. Жаль, не было хлеба, придется все же, наверное, пробовать тот, что ставит в печь фантом. Интересно, с крупой его можно есть?

Дим обрадовался моему приходу необычайно. Не знаю, что его обрадовало больше, благополучное завершение моего маленького похода или окорок, который я принес. Ладно, пусть порадуется. Если все задуманное удастся, нас ожидает неблизкий путь, силы Диму пригодятся.

Теперь, когда вопрос с питанием моего друга и, что там кривить душой, меня тоже был решен, можно было подумать о делах более сложных, но не менее нужных. И главным из них был поход в кабинет Баралора.

### 9

Кабинет Баралора – о, это помещение хранило множество тайн. В большинстве своем непонятных. Нет, то, что тайна изначально непонятна, – это не удивительно, иначе она не была бы тайной. А вот когда непонятно даже, как к ней подступиться… А понять хоть что-то мне очень хотелось. Магические шары, трости и прочие вещи удивляли и притягивали. Но прежде всего меня интересовали книги. Найдется ли там что-нибудь для такого дилетанта, как я? О делах волшебных я знаю слишком мало, Дим, конечно, слегка просветил меня, но многого он и сам не знал.

Я посмотрел на стойку с посохами и тростями. Нет, к ним пока лучше не соваться, слишком много непонятного. А то, что непонятно, может таить в себе опасность. В этом я убедился на собственном примере, далеко ходить не надо. Лучше попробую узнать что-то из книг.

Стойка с книгами была закрыта защитным пологом. Точно таким, как и дверь моей комнаты. Это внушало некоторый оптимизм. Если с дверью у меня получилось, то, может, что-то получится и здесь. Я попробовал поменять цвет защиты с красного на зеленый и… Фух, получилось. Вздох облегчения был заслуженной наградой. После неудачи с магическим замком у меня были некоторые сомнения. Видимо, замок был более сложным устройством. Здесь же Баралор ограничился тем, что попроще, никак не предполагая, что по его кабинету будут расхаживать посторонние.

С волнением я протянул руку и погладил шершавую поверхность переплета. Вот он, источник знаний.

– Книга лучший друг человека, – продекламировал я и решительно вцепился в первый попавшийся фолиант. Никогда еще тяга к знаниям не была столь высока.

Я перенес книгу на стол. Была она гораздо большего формата, чем те, к которым я привык, из очень плотной бумаги, с твердой металлизированной обложкой.

Я перевернул страницу и… Название первой главы повергло меня в недоумение:

> «Экстраполяция узоров магического плетения с плоскости в трехмерные координаты».

«Название еще ни о чем не говорит», – решил я и начал читать:

> «Общепринятая система обозначений узоров, экстраполируемых в трехмерные координаты, до сих пор является спорной. Предлагаю рассмотреть отличия общепринятой системы от предложенного мною метода обозначений и их последующей экстраполяции».

Я захлопнул книгу. Нет, это определенно не для меня. Как я буду рассматривать какие-то отличия, если не знаю, о чем вообще идет речь. Надо найти что-нибудь попроще.

Книга нашлась в самом дальнем ряду. Почему-то то, что тебе надо, обязательно оказывается последним в очереди. Причем совершенно неважно, с какой стороны начинать считать. Должно быть, искомый предмет таинственным образом телепортируется, чтобы занять в очереди положенное ему место. Последнее. Никак иначе я этот феномен объяснить не могу. Я успел перебрать не один десяток тяжелых фолиантов и убедиться, что это не совсем то, что надо такому непросвещенному читателю, как я, прежде чем нашел требуемое. Называлась моя находка «Основы магического конструирования для операторов первого уровня».

Слово «основы» было для меня очень привлекательно. Я открыл первую страницу:

> «Прежде чем приступить к созданию движущихся конструктов, оператору первого уровня желательно освоиться с построением простых по форме предметов и наполнением их соответствующим видом магической энергии. Начинать следует с двухмерных построений. Лишь освоив их в совершенстве, следует переходить к созданию конструкций, занимающих объем».

О, то, что надо! О том, с чего следует начинать, это как раз для меня. Я быстро пробежал главу. Говорилось в ней о методах создания материальных предметов, состоящих из магополя. Вроде того, как прежде чем изготавливать паровоз, научись сначала плавить железо и изготовь обыкновенный железный лист. Такой подход мне нравился, да и построение простых магических предметов вещь очень нужная.

Следующая глава рассказывала о построении при помощи магического поля предметов более сложных – куполов, кубов, конусов и так далее. Как частный пример рассматривалось построение магического зонта для защиты от непогоды. Здесь же говорилось и о том, что иметь такой зонт слишком дорогое удовольствие. Купить обыкновенный будет куда менее накладно. А вот в качестве тренировки работы с магическими построениями использовать его очень удобно.

Но главный подвох был даже не в этом. С таким трудом полученный зонт мог растаять в самый неподходящий момент, оставив его владельца мокнуть под дождем. Как объясняла книга, любое магическое построение требует энергии, и если подпитка не будет производиться в должное время и в нужном объеме, построение просто распадется. Через несколько часов или через несколько дней. В зависимости от изначально закачанной в магический предмет энергии.

Мысленно посетовав на то, что не все так замечательно, как мне бы хотелось, я перешел к следующей главе. В ней разговор шел о видах магической энергии и пригодности их для той или иной конструкции:

> «Энергии различного цвета не есть различные энергии. Суть их – одна магическая энергия жизни. Разный цвет им придает мерцание, столь быстрое, что оно неуловимо для обычного зрения. Что было доказано Магистром Торминусом и им же теоретически обосновано».

Ого, оказывается, здесь имеют понятие о волновой природе света. Эти маги не такие уж отсталые ребята, как мне показалось первоначально. Просто направление инженерной мысли пошло здесь совсем по другому пути. Я продолжил очень заинтересовавшее меня чтение:

> «Мерцание с разной скоростью придает энергии различные свойства, оно же окрашивает ее в различные цвета. Цвет является лишь сопутствующей характеристикой энергии, обладающей теми или иными свойствами».

Ничего себе. Это было революционно даже для меня. Рассуждения об изначально волновой природе мира заставили меня серьезно задуматься. Я встал и принялся расхаживать по кабинету, пытаясь уложить в голове полученные сведения. Эх, жаль, нельзя хлопнуть в ладоши, как это делал Баралор, и получить доставленную фантомом чашку кофе. Впрочем, в ладоши-то хлопнуть можно, что я и проделал. Прислушался, не спешит ли кто из безмолвных слуг этого замка на призыв. Так и есть – никого. Что ж, придется пойти на кухню самому.

По дороге я завернул к Диму. Он уже покончил с окороком и довольно дремал, но приоткрыл один глаз при моем появлении.

– Дим, тебе кофе сварить? – предложил я из лучших дружеских побуждений.

– Ты что, издеваешься? – друг посмотрел на меня с укоризной. Для этого он даже открыл второй глаз. – Я же собака. Где ты видел, чтобы собаки кофе пили?

– Извини. Раньше-то ты был человеком. Я не знал, что твои вкусы так изменились.

Дим вздохнул:

– Вкусы мои остались прежними. Правда, об этом фантомы, похоже, не догадываются. Хлеб сегодня на обед подали какой-то совсем необычный.

Я еле сдержался, чтобы не засмеяться. Мне даже пришлось отвернуться.

– Что, расстраиваешься, что тебе тоже его есть? – спросил Дим, чем вызвал у меня новый приступ смеха.

Чтобы как-то выйти из этой ситуации, я кивнул, стискивая зубы и строя страшную рожу, которая должна была замаскировать мою улыбку, и протиснулся в свою комнату. Раз уж я сюда пришел, неплохо будет перекусить. Колбасами я разжился, а вот хлеб. Хлеб был только тот, что принес к обеду фантом, – перемешанный с крупой.

На удивление, он оказался не так плох, как можно было бы ожидать. Крупа пропеклась, получился как бы хлеб с кашей. Вполне съедобно, особенно если заедать колбасой. Колбаса совсем без хлеба – это все-таки не то. Хуже этого только хлеб без колбасы. Особенно такой. Злоупотреблять моим рецептом я вам все же не советую, неизвестно, что из этого может получиться в следующий раз.

Поев, я вышел к Диму:

– Так что там с кофе? Ты вроде говорил, что не перестал его любить, но вынужден отказаться.

– Не перестал. Но, похоже, придется от кофе отвыкать. Слишком он резко пахнет. К тому же кофе пьют горячим, а горячее собаке противопоказано.

– Да-а, сочувствую, друг. Поверь, я предложил из самых лучших побуждений. Тогда что тебе с кухни принести? Может, еще один окорок?

Дим облизнулся, воспоминание об окороке заставило его окончательно проснуться.

– Странный вопрос! Конечно, неси. И колбас, колбас не забудь.

– Будет сделано. А кофе, так и быть, попью в одиночестве.

Я отправился на кухню с надеждой найти-таки там кофе, не хранит же его маг отдельно.

Не хранил. Кофе я обнаружил в самом дальнем углу кладовой. Не молотый, хорошо еще, что жареный. Жарить кофе было бы уже слишком.

Я поискал мельницу и нашел – что бы вы думали? – самую настоящую кофемолку. Электрическую, то есть, конечно, магическую, никакой электроэнергии в замке мага не было и в помине. Что не мешало кофемолке работать вполне эффективно. Небольшая оранжевая жемчужина приводила механизм в действие. Никаких выключателей я не нашел, но стоило мне засыпать кофе, кофемолка загудела, и через минуту кофе был готов.

Варить его, правда, пришлось по старинке – на открытом огне, до кофеварки маг не додумался. Да и зачем ему, если есть фантомы плюс магическая энергия под рукой?

Я с удовольствием попил кофе и отправился продолжать изучение магической книги, не забыв прихватить обещанный Диму окорок.


Книга вещала о делах удивительных. Я увлеченно переворачивал страницу за страницей. Очень уж мне было интересно, что там дальше написано про энергии, их цвета и предназначение.

> «Различные свойства энергий с разной частотой мерцания (далее – разного цвета) делают ту или иную энергию наиболее пригодной для изготовления конструктов с заданными свойствами. Боевые и сторожевые конструкты предпочтительно создавать с помощью красных энергий. Конструктам оранжевым присуща игривость и энергичность – имя им огонь. Конструкты синего цвета имеют покладистый уравновешенный нрав. Этот цвет хорошо подходит для создания транспортных конструктов. Зеленые конструкты очень доброжелательны, тем не менее их создают редко из-за узкой сферы применения.

> Опыты по приданию конструктам свойств, не предназначенных для данного цвета, показали всю несостоятельность такого подхода. Затраты энергии превышают обычные на порядки. Для наглядности можно сравнить такой подход с попыткой направить поток ручья не по предназначенному для него руслу, а в иную сторону».

Это понятно, каждую вещь лучше использовать так, как это наиболее удобно. При большом желании можно и в бочке с горы катиться, но лучше для этого использовать сани.

Особенно меня порадовало следующее предложение:

> «Для изготовления простых конструкций можно использовать любые виды энергии».

Понятно, простая конструкция не содержит вообще никакой программы действий. Это всего лишь вещь, в отличие от конструктов. Вот только такими изделиями, похоже, маги не злоупотребляют. По крайней мере, в замке мага я их не встречал. То ли считают недолговечными, то ли непрактичными, предпочитая намагичивать обыкновенные вещи. Разве что цепь, что висела на шее у фантома? Нет, вряд ли. Судя по всему, это не простая вещь. Функции она выполняет более сложные.

Все это так меня увлекло, что я решил попробовать свои силы в магическом конструировании. Нет, что вы, на конструкты я даже не замахивался, а решил попробовать изготовить что-нибудь совсем простое – например, вешалку.

Технология изготовления простых конструкций была описана довольно подробно. Я позаимствовал со стойки малый шар, заряженный красной энергией, и, настроив ауру руки, принялся рисовать.

Мысленно поставив точку, я начал двигать шарик, с удивлением замечая тянущуюся за ним красную линию. Так вот каким образом Баралор связал дракона! Рисовать в воздухе, должен вам сказать, очень необычное занятие. К тому же требующее известной сноровки. Рука моя подрагивала, линия получалась неровной, но прекращать рисование было нельзя, пока не поставлю финальную точку. Иначе рисунок распадался. Тренировки с аурой оказались для меня очень полезны, позволив концентрировать внимание.

И вот изделие было готово. Точнее, его каркас, который требовалось наполнить энергией. Не мудрствуя лукаво для заливки я выбрал тот же красный цвет. Получается! Получается! Бледные контуры вешалки наливались цветом, делая вещь вполне осязаемой. Окончив заливку, я с удовольствием полюбовался получившимся изделием. Вешалка медленно вращалась в воздухе. Она была почти невесома, но при этом вполне осязаема. Я отключил аурное зрение и потрогал ее рукой. Она была здесь, совсем невидимая в обычном диапазоне зрения. Ощущать себя причастным к чуду было приятно.

Мне тут же захотелось ее испытать. Может ли она служить для той незатейливой цели, для которой предназначена? Оглянувшись в поисках предмета, достойного быть повешенным на нее, я не нашел ничего подходящего. Ну, хоть что-нибудь. Так не хотелось, чтобы первый созданный мною магический предмет остался совершенно бесполезным.

Еще раз внимательно осмотрев комнату, я заметил то, что мне подходило. На одной из стен висел огромный рогатый череп быка. Был ли это трофей, или Баралор таким образом украшал свой кабинет, не знаю. Сняв череп со стены, я повесил его на вешалку. Замечательно. Я отступил на три шага назад и выключил аурное зрение. Череп висел в воздухе, смотрелось это несколько мистически. Если бы я не знал, что я сам его только что повесил на вешалку, бр-р-р-р… И здесь мысль, наверное, не столь удачная, настойчиво постучалась ко мне. Я решил немного развлечь Дима. А то он уже больше месяца сидит на цепи, трудно в такой ситуации не заскучать.