# Рождественский подарок по-ковбойски

О. Генри

«По достижении двадцатилетнего возраста искусительный плод вполне созрел. Если вам случалось бывать хотя бы на расстоянии пятидесяти миль от ранчо Сэндаун, вы наверняка слышали об этом чуде. Густые, черные как смоль волосы, темно-карие глаза, а смех точно журчание ручейка, бегущего по прерии. Имя – Розита Мак-Меллэн. То была дочь старого Мак-Меллэна, владевшего овечьим ранчо Сэндаун…»

По достижении двадцатилетнего возраста искусительный плод вполне созрел. Если вам случалось бывать хотя бы на расстоянии пятидесяти миль от ранчо Сэндаун, вы наверняка слышали об этом чуде. Густые, черные как смоль волосы, темно-карие глаза, а смех точно журчание ручейка, бегущего по прерии. Имя – Розита Мак-Меллэн. То была дочь старого Мак-Меллэна, владевшего овечьим ранчо Сэндаун.

Однажды в Сэндаун прибыли верхом на двух золотисто-рыжих конях – или, выражаясь точнее, на облезлых гнедых – два претендента на руку Розиты. Один из них был Мэдисон Лэн, а другой Малыш с Фрио. Но в это время его не звали Малышом с Фрио: он еще не успел тогда заслужить честь особой клички. Имя его было попросту Джонни Мак-Рой.

Не подумайте, однако, что эти двое были единственными обожателями прекрасной Розиты. Дюжина других коней грызла удила, стоя у длинной коновязи ранчо Сэндаун. Множество глаз при виде Розиты становились совсем бараньими, хотя и не принадлежали баранам Дана Мак-Меллэна. Но Мэдисон Лэн и Джонни Мак-Рой далеко обогнали остальных участников этого гандикапа, а потому мы и заносим их имена в летопись.

Мэдисон Лэн, молодой скотовод из округа Нуэсес, остался победителем. Он и Розита были обвенчаны в день Рождества. Вооруженные, веселые, шумные ковбои и овчары, великодушно отложив свою наследственную взаимную ненависть, объединились, чтобы общими силами отпраздновать торжество.

На ранчо Сэндаун стон стоял от револьверных залпов, от блеска сбруи и глаз, от поздравлений и приветствий.

Но когда свадебное торжество достигло крайнего предела веселья, вдруг появился Джон Мак-Рой, мрачный, терзаемый ревностью, похожий на одержимого.

– Я вам сейчас поднесу рождественский подарок! – завопил он громовым голосом и встал у дверей, держа в руках револьвер 45-го калибра. Уже в те времена он имел репутацию необычайно меткого стрелка.

Первая его пуля сразила мочку правого уха у Мэдисона Лэна. Дуло револьвера отклонилось на один дюйм. Следующий выстрел поразил бы новобрачную, если бы у овчара Карсона винтики в голове не оказались хорошо смазаны и не работали бы так быстро. Садясь за стол, гости, соблюдая хороший тон, повесили свои револьверы, вместе с поясами, на гвозди, вбитые в стену. Но Карсон с необычайной быстротой швырнул в Мак-Роя свою тарелку с жареной дичью и картошкой и испортил ему прицел. Вторая пуля сбила только белые лепестки с цветка – «испанского кинжала», – торчавшего фута на два над головой Розиты.