Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «osipdark» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Counterpart, Альтернативная история, Анархизм, Артур Кларк, Бакстер, Бенфорд, Бесконечная Земля, В память о прошлом Земли, Гончаров, Гражданская война, Джо Уолтон, Забытый Автор, Ибатуллин, Казаков, Калфус, Контакт, Лазарчук, Ле Гуин, Лимонов, Лю Цысинь, Макинтош, Марк Данилевски, Муркок, Мьевиль, Нивен, Огнепад, Октябрь, Пелевин, Пратчетт, Русская революция, Рыбаков, Салтыков-Щедрин, Сериал, Скальци, Стивен Кинг, Теру, Технологическая Сингулярность, Тидхар, Тимур Вермеш, Тургенев, Уилсон, Уоттс, Уэбб, Уэстлейк, Фантлабораторная работа, Филип К. Дик, Хаксли, Харрисон, Хоган, абсурдистика, автобиография, альтернативная история, альтернативная реальность, антиутопия, вампиры, вторжение, графомания - болезнь литератора, детективная фантастика, историческая литература, классическая литература, космическая фантастика, критика, ксенофантастика, левацкая мысль, лучше не читать, научная фантастика, не-фантастика, планетарная фантастика, политическая литература, политическая фантастика, попаданцы, постмоденизм, постмодернизм, постпостмодернизм, псевдодокументалистика, публицистика, пустота - горечь для читателя (если она без Чапаева), реализм, ретро-рецензия, сатира, социальная фантастика, социально-философская фантастика, социопанк, сюрреализм, турбореализм, утопия, философия, философская фантастика, хоррор, хроноопера, экспериментальная литература, юмористическая фантастика
либо поиск по названию статьи или автору: 


Страницы: [1] 2

Статья написана 5 сентября 00:51
Размещена также в рубрике «Рецензии»

(дополненный отзыв на произведение)

Мир победившей посткультуры

или постмодернист о (крахе?) постмодернизме/а

"Но единственным местом, где наши имена будут стоять относительно тесно, станет название этого снафф-видео..." (отрывок из классики современного интерактивного искусства)

"Что такое постмодернизм? — Это когда ты делаешь куклу куклы и сам при этом кукла. — А что актуально? — Актуально, когда кукла делает деньги. (от автора, который вместе с Автором не умер)

*Автора статьи не изображает из себя истину в последней инстанции. Всего-то занимается словоблудием (*), попутно, местами, порой вспоминая о теме рецензии (от другого не умершего автора)*

Как раньше было просто. В том числе и сама простота. Ведь были лишь один язык, одна вера, один пантеон богов и система ритуалов для поклонения им. Одна идентичность, одна ментальность и одна история, рассказываемая вечерами у костра. С одним героем и одним подвигом. И была только одна реальность, или, во всяком случае, одно наиболее реальное представление о ней. А потом, спустя тысячелетия, настали дни странствий. А вместе с ними и метаморфоз. Открытий, войн, разных языков и народов, Великих Книг. Великих Идей. И когда-то одна история, рассказываемая у одного костра, о Герое и его Подвиге, трансформировалась и приумножилась. Теперь она превратилась в несколько сюжетов, доносящихся до нас сквозь века из сказок, мифов, священных писаний, книг, игр, сериалов и фильмов. И спустя столько столетий все эти тысячи версий одной истории в Информационной Эпохе переплетаются и смешиваются с новыми историями из уже не одной, а разных реальностей. Реальностей, которые все дальше уходят от той изначальной и простой ее версии, ее видения Первыми Людьми. Лишь симулякры симулякров, сплошные знаковые системы, воздвигаемые на уже имеющихся. Поэтому неудивительно, что в рамках так называемой Литературы, в результате жанровой эволюции, скрещивания, гибридизации и селекции, от классицизма с романтизмом и реализмом через модернизм, возник постмодернизм...

Именно так — громоздко и сверх меры претенциозно — я начал отзыв на один из лучших романов Виктора Пелевина, "S.N.U.F.F.". И как всякая глубокая и, не побоюсь этого слова, великая книга, она раскрывается не сразу. Прошло достаточно времени, прежде чем я смог посмотреть на нее иначе. Не под другим углом, но уж точно через линзу с большим увеличением. А все спасибо философии от самых ионийцев до пост(пост?)модерновых мыслителей и собственного (книжного и житейского) опыта. Поэтому ныне мне представляется постмодерн и толкование его в обозначенном романе совершенно иными, нежели в том наивном и стародавнем отзыве (**). Сейчас повествование романа, которое, как (пост)иронично, ведется от писателя-постмодерниста, представляется мне не милой метафорой высокому метаязыку, а эпитафией сегодняшней цивилизации (***). А отчего такая перемена в видении — ниже.

Наверное, правильнее всего начать с постановки вопроса: что такое постмодернизм? Сложно ответить точно, ибо постмодерн вокруг нас, да и в нас самих. Чтобы расколоть такую вещь в себе, нужно прибегнуть к одному из двух вариантов. Первый: закапать ее в песках прошлого, нарожать детей, заставить их нарожать еще детей, и через n-ое количество осеменений появится плеяда ученых археологов (которая таки и даст нашим могилам ответ на данный вопрос). Либо ждать рождение такого глубокого мыслителя, как дедушка Маркс, который "пояснит" за базар капиталистов нашу общественно-политическую формацию. Так как оба варианта для сиюминутного сотворения рецензии не представляются подходящими, будем основываться на специфических книгах-исследованиях-измышлениях, философских статьях, тематических коллоквиумах, сократовским диалогах с заинтересованными и сходах ученых и философов по одному и тому же вопросу. Из этого сделаем первый и самый очевидный вывод; постмодерн — это идущее за модерном (в хронологии) понятие. А в переводе на великорусский получается, что это после-современность. То есть переосмысление в некотором русле модерна, современности. Во всех возможных сферах — искусстве, политике, философии, социальных отношениях, религии.

Итак, примерно определив поле этого текучего понятия, продолжаем плавание терминологического ледоруба. Постмодернизм — переосмысление всего, что было в модернизма (а все, что было в модернизме и предшествующих ему эпохах, так или иначе являлось плавной эволюционной прямой). И это не просто нейтральные думы над ушедшим. Постмодернизм — эра судилища над прошлым. Хроноцид над дарами цивилизации современности, ошметки которой порождают (пост)цивилизацию уже постсовременности. В любых аспектах человеческой действительности. Безусловно, это крайне интересное, до жути любопытное зрелище. Похлеще всяких колизеев и концертов Басты! Но какой его итог и подноготная (само)цель? Зачастую в литературе — это форма без содержания. А вспоминая об одном из самых главных механизмов построения постмодернисткого произведения, можно легко составить определение постмодерна в литературе. Это деконструкция старых форм и уничтожения смыслов в них через конструирование новых форм из старых, в которых аннигилируется (уничтожается, саморазрушается) содержание. Постмодернистская проза — это выхолащивание (жанра, идеи, смысла, Автора, эстетики, глубины, художественности, оригинальности, сверхцели, посыла). А почему? А потому что современность (мы живем в постсовременности — не забываем), да и вся история до нее, принесла только горечь и трагедию, разочарования и боль. В том числе в культуре и из-за оной. Именно культура в самом широком смысле, как огромная, бесконечная практически палитра смыслов, имеется в виду. И вправду, быть может ресурсы — лишь предлог на братоубийства, а истинная причина — наличие смысла? Получается, создание нового ведет к гибели, несчастьям? Не будет ли логично в таком случае образование посткультуры, области бессмысленности? Ведь положительные смыслы — капитализм и либерализм (по Фукуяме) — уже придуманы! А новые можно не творить, лишь без конца тараторить о сказанном, которое в свою очередь было сказано, которое далее тоже было сказано о... Вечная рекурсия уже придуманного! Ибо все сотворено, а все сотворенное — осуждено. Для нового "творца" остается лишь один удел — более "оригинально" осуждать осужденных! Поэтому постмодернизм культуры и искусства, духовности — это смерть. Смерть ранее перечисленного, а также Бога (Ницше), Автора (Барт), Истории (Фукуяма) и Человека (он же) (последние две еще только грядут).

Но это еще ладно! Постмодернизм экономики, а попутно политики еще интереснее! (Так что теперь постараюсь войти в амплуа марксиста, но не переживайте — тут я буду максимально краток и вскоре вспомню про Пелевина. Он жив и не забыт — только еще чуть-чуть!). Старина Маркс не все разглядел в размытом образе будущего. Не увидел, что оно на самом деле то ли величайший фарс, то ли последняя трагедия человечества. Суть в том, что примерно век назад марксово пророчество не сбылось. Мир не пошел по стопам коммунизма, ибо Перво-Марксист, собственно, старик Карл, сделал для них славный подарок — "Капитал". И могучие буржуа поняли, что социальное государство не такой уж дурной мир, нежели чем билет на рейс прямиком на свалку истории. Изуродованные зачатки несбывшейся утопии гнили в Осажденной полу-Крепости, полу-Ковчеге, России. А та была в океане капитализма, который таки не просто гнил, но притом преобразовывался!

За двумя величайшими стремлениями, имманентными капитализму (ростом капитала и захватом рынков), старые капиталисты пришли к выводу, что прокормить свой худой мир с рабочим классом и до конца себя обезопасить (и еще обогатить!) можно развитием/вырождением этой экономической формации в новую — посткапиталистическую. Ее суть проста: зачем в конкурентной борьбе улучшать качества товара (и проч. вложения), коль барыш можно получить в разы проще? Как? Не делать товар лучше, а говорить, что так оно и есть! То есть реклама во всех ее ипостасях, плодом которой и является борьба не характеристик товаров и пользы от них, а всеми любимых лейблов, торговых знаков да брендов. Даже дизайн — это вторичное (третичное — его реальная нужность). Самое главное в наш век из-за этого и есть информация. Ибо конкурируют и воюют друг с другом корпоративные тигры теперь не уровнями и мощностями производительных сил, а бицепсами пропагандистской машины и крышиванием СМИ-центров. Но дабы фраер на такое фуфло купился требуется его максимальное опрощение. То есть описанная выше посткультура. Так что эпоха бесконечных приставок "пост-" — штукенция плотно перевязанная своими элементами друг с другом, совершенно новая в плане возведенных в абсолют отрицаний и негаций ВСЕГО и до пошлости старая по своей природе. Ведь посткапитализм — такая же общественно-экономическая формация, как и прочие. Со своим правящим классом и соответствующей идеологией. И принципы их антикварные — Строгие Контроль (над производственными ресурсами и населением) и Иерархия (разделение на властвующих и подчиняющихся). Благодаря ним мы живем в грандиозный период строительства Великой Империи Рабства, где 99,9% землян наконец уравняются в своей несвободе. Но не забываем, что Человек-то тоже скоро издохнет! То бишь евгеническая генетика в руках посткапиталистов этому поспособствует. Не важно, будет ли это происходить в тайне или наяву (в любом случае, все к тому времени станем слепыми потребителями), но мир наконец-то на генетическом уровне разделится на достойных Олимпа элоев и способных лишь на холопстсвование морлоков. Вся надежда лишь на третий мир (и нас), который отягощен глобальным разделением труда на производство "придуманного" постиндустриальным посткапитализмом и снабжение его же сырьем. Лишь пронзив эту ахиллесову пяту этой ошибки истории можно будет вернуться к той самой точки бифуркации, к перепутью развития. И сделать наконец правильный выбор...

Еще не убежали? Тогда вернемся к "СНАФФу" Пелевина! В нем бездонное море аллюзий, отсылок и перекрестных смыслов с реальностью за окном. В офшаре Бизантиума и Оркланде-Уркаине, в их взаимоотношениях и буднях можно найти как намеки на дихотомическое единство России и Запада, так и предсказание конфликта России с Украиной, так и американо-российские отношения... Так и доведенную до крайнего абсурда рабочую машину информационного общества (посткапитализма, посткультуры, постиндуриализма и т.д.). Экономика, основанная на угнетении "варваров", "третьего мира" (Оркланда), зверской их эксплуатации путем социальных манипуляций (и фальсификациях фактов и истории в общем). Это угнетение лежит в основе посткапиталистической экономики, нью-эйджская идеология-религия которой есть гибрид СМИ и худкино. А главный догмат этой идейной химеры — отсутствие границы между выдуманным и реальным. А второй — если и не мертвый, то точно неживой бог Маниту, живущий в экранах и деньгах (еще один "намек" на постиндустриальную экономику). Про творцов ("творцов") как сомелье и симулякр порноиндустрии я умолчу — эти гениальные фразы, метко вскрывающие действительность, надо прочесть самому. Любовный треугольник тоже весьма показателен и широк на интерпретации. Типичный потребитель, обыватель и идеальный гражданин общества постмодерна — Дамилола — в "схватке, дуэли" (которые есть сюжет романа) теряет, проигрывает свою возлюбленную "варвару" Грыму. Между тем "проигрывается" половинка рассказчика, Кая, сама. Ведь в своих философских опытах и интроспекциях она видит, что является в обществе Бизантиума просто вещью среди прочих вещей. И дело ж не в том, что она — машина. Дело в том, что остальные люди — тоже машины, вещи. Иначе существование общества сплошного фетиша и нескончаемого вещизма невозможно. И вместе Кая с Грымом поднимают "варваров" (Оркланд, девственный от посткапитализма мир, настоящий, откровенный, пусть и несколько грубый, жестокий, но не лицемерный) против бизантийцев, таки побеждая последних. Но не вдаваясь в эти самые философские измышления-отступления Каи (которые в разы три увеличат объем этой рецензии), можно увидеть очевидное. "СНАФФ" методами постмодернизма показывает несостоятельность и плоскость данного концепта. Через интересный и колоритный мир постапокалиптического будущего Виктор Пелевин, как мне кажется, доносит до нас простую истину (которая даже открыто говорится на страницах романа). Наша (пост)цивилизация, нормальный стержень которой есть доверие (как и любой цивилизации до нее), обречена на катастрофу и крах при утере этого самого доверия. А произойти это может при дальнейшем выхолащивании смыслов и, что еще важнее, правды через СМИ, которые, видать, уже забыли, что это такое — правда. Все теперь говорят о фактах и информации, а не о лжи и правде. Истине. Но такая система долго не продержится. Когда-нибудь и как-нибудь, но она падет. И пройдут тысячелетия, все постмодернистское обратится в пыль, а Человек не умрет как Бог и Автор. Того глядишь, и последние возвратятся... Может быть, с помощью постпостмодернизма (****)? Но это уже совершенно другая история...

Итог: 10. И автор напоминает, что отзыв пишется в эру постиронии и постправды, так что где ирония и правда, а где кроются их деконструкции, даже самому чеканщику этих строк не представляется возможным понять.

Примечания

(*) — о самом романе говорится частично во втором, не перечеркнутом, абзаце и последнем.

(**) — из первоначального комментария к роману: Постмодерн в литературе — это Конечный Библиотекарь, Великий Классификатор текстовых комбинаций, начинающихся от полузабытых мифов островных народов и оканчивающихся творениями мировых классиков и современной беллетристикой. И секрет упорядочивания кроется в авторском ключе, который писатель-постмодернист передает читателю, меняясь с ним ролями и давая ему возможность найти свой вариант реальности. А лучше всего ковать эти ключи, чуть ли не штампуя их, получается у Виктора Пелевина.

(***) — но мы еще не умерли, конечно. Вы же читаете эти строки, так что все хорошо. Да и вообще смерть Смерти даже в постмодерне не представляется возможной (один российский философ дней сейчасных даже считает, что от Смерти в эру постсовременности должно толковаться и выводиться Бытие). И наша цивилизация — в всяко-разных толкованиях данной дефиниции — тоже. Но, черт возьми, коль гибель Рима была трагедией, вымирание урода массовой культуры должно быть как можно более напыщенным фарсом! (*****)

(****)метамодернизм, постпостмодернизм будет заниматься, чуть перефразируя закон о двух отрицаниях, деконструкцией постмодернизма? То есть деконструкцией деконтруированного или деконструкцией самой деконструкции. Возможно ли, что мы вернемся к модернизму? Быть может, может быть...

(*****) — кстати, согласитесь, что картинка для обзора про смерть цивилизации выбрана под стать тематике :)

ПС. Рубрики по произведениям с трактовками революционной ноты будут продолжены, а рассмотрение постмодернистских трактатов только начинается...


Статья написана 9 июня 10:59
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Потерянная Шумерия-90

или венчание с Иштар во время чумы

«В обществах, достигших современного уровня развития производства, вся жизнь проявляется как огромное нагромождение спектаклей. Всё что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление...»

К одному из первых и самых известных романов Виктора Пелевина «Поколение П» (заглавие которого, как повелось в субжанре «пелевинщины», носит множество коннотаций) я шел довольно долго. Все отодвигал да отодвигал прочтения книги по всяким разным причинам. Наконец-таки прочел и, разумеется, остался доволен, хоть данное одно из первых произведений Пелевина выглядит несколько необычным для его пера.

«Образы, оторванные от различных аспектов жизни, теперь слились в едином бурлящем потоке, в котором былое единство жизни уже не восстановить. Реальность, рассматриваемая по частям, является к нам уже в качестве собственной целостности, в виде особого, самостоятельного псевдо-мира, доступного лишь созерцанию. Все образы окружающего мира собрались в самостоятельном мире образов, насквозь пропитанном кичливой ложью. Спектакль вообще, как конкретное отрицание жизни, есть самостоятельное движение неживого...»

Нет, само собой ««Generation «П» как всегда можно без оглядки разбирать на цитаты. Они не самые лаконичные и вызывающие улыбку, но все же пропитаны иронией, сарказмом и литературоцентричным осознанием бытия. При том же бытия довольно печального, чересчур ложного и эгоистичного, лишенного возвышенных целей. Теперь истины как таковой нет; есть лишь стремление выжить в замкнутой системе накопления и гниения капитала и общества. Взять те же диалог о российской экономике и виртуальном бизнесе, размышления о новой русской идее, экзистенциальной роли России в мире, современном (пост)капитализме, несамостоятельности российской политики, монолог Че Гевара в амплуа революционного буддиста об обществе потребления как примитивном беспозвоночном организме. И все же тут Пелевин не совсем тот Пелевин, который рванул в мир постсоциалистической литературы где, как он сам иронично заметил, модернизма отродясь не было, но неожиданно образовался постмодернизм.

«Спектакль — это стадия, на которой товару уже удалось добиться полной оккупации общественной жизни. Оказывается видимым не просто наше отношение к товару — теперь мы только его и видим: видимый нами мир — это мир товара. Современное экономическое производство распространяет свою диктатуру и вширь, и вглубь... В передовых странах общественное пространство заполнено целыми геологическими пластами товаров...»

После крайне сюрреалистичного, дзен-буддистского и естественно постмодернистского романа «Чапаев и Пустота», пропитанного во истину стебом, Виктор Пелевин написал практически реализм. Реализм, которому не надо выискивать фантастические допущения для предания абсурдности и антиутопической безнадежности. Всего-то и надо постараться довольно точно вспомнить «золотые» 90-ые и совсем чуточку гипертрофировать образы людей и событий, которые там водились в изобилии. Вавилен Татарский — маленький одинокий человек, который ни во что не верит. Даже в тот древний восточный мистицизм, в который лишь изредка окунается повествование. Азадовский — бескомпромиссный, решительный и без йоты скромности и сомнений карьерист, для которого шагать по головам даже не жизненное кредо, а не отторгаемая обыденность. Вовчик Малой — типичнейший новый русский, напичканный слишком реалистичной стереотипностью.

«Имеем ли мы право осознавать наши желания, даже более того, обладать сознанием!?- вот что стоит на кону современной классовой борьбы. У неё может быть только два исхода: в одном случае, нас ожидает уничтожение классов, мир, где трудящиеся смогут контролировать все сферы своей собственной деятельности. В другом... общество спектакля, в котором товар созерцает сам себя в им же созданном мире...»

Что уж говорить о проблематике, поднимаемой в тексте. Тут и Чеченский кризис и расползающаяся парадами суверенитетов страна, пропитанная ложью и первыми потугами новой манипуляционной политикой властей в информационном пространстве. Даже определенное пророчество в виде «ложнославянской идеологии/диктатуры». Черт подери, но Пелевин, как и в «S.N.U.F.F.»'е вновь прочувствовал будущее образами нарратива. В более позднем романе он предрек, как, во всяком, кажется мне, возникновение российско-украинского кризиса и войны (а не только сделал аллюзию по поводу существующего соперничества-противоречия между Россией и Западом). А в этом же он обозначил долгоиграющий, в том числе и в дне сегодняшнем, тренд российской государственной идеи (идеология же запрещена, а таким новомодным понятием мне один мой друг из соответствующих организаций обозначил сегодняшнюю экзарц-идею наших господ для народа). Так или иначе, лично у меня сложилось впечатление, что если бы не концовка «Поколение «П», то его можно было б рассматривать как самый что ни на есть настоящий реализм с незначительной примесью психоделики и реверансами в сторону эзотерики и буддизма. Последние в данном понимании романа лишь усиливают его бьющую серостью будней и безысходностью реальность.

«Самоосвобождение в нашу эпоху должно заключаться в избавлении от материальной базы, на которой зиждется ложь современного мира...»

Подведу итоги и выскажу еще пару мыслей напоследок. Бытие определяет сознание также, как и выбранная тема (эпоха) определяет авторский почерк и жанровую стилистику писателя. Безыдейная и совершенно не чарующая эра первоначального накопления капитала в новой России не оставила особого плацдарма для развертывания стандартной «пелевинщины» современному классику. Поэтому постмодерновости, абсурдистики и юморесок тут предельно мало, из-за чего «Поколение П» может быть крайне не интересно для фанатов среднестатического Пелевина и довольно любопытны для любителей мейнстрима российского толка. Еще добавлю пару слов об экранизациях романа — да-да, во множественном. Никогда не задумывались, что в целом неплохой, хоть под конец и слишком выделяющейся сокращенностью первоисточника фильм Гинзбурга, не единственный по данной книге Виктора? По мне «Москва 2017» 2012 года является как раз не обозначенной, но визуализацией сюжета книги. А что? Главный герой — российский делатель рекламы. Все происходит в рамках метафизического осмысления рекламы и ее влияния на потребителей. Маркетинг представлен в метафоре босхианских чудовищ. Присутствует некое божество, которое так или иначе связано напрямую с владычеством в мироустройство рекламного бытия. Так что ай-яй, товарищи с «ТНТ«!

Однозначно рекомендую читать людям, более симпатизирующих современному модернизму, но и старым-добрым поклонникам гуру тоже. И да, приведенные цитаты — вовсе не из работы Пелевина! Это Ги Дебор «Общество Спектакля» — публицистика от леворадикала-ситуациониста, историка, художника и писателя французского гражданства. Очень советую как довольно художественно, красочно и понятно поданные рассуждения о сути капитализма дня сегодняшнего и природе общества потребления. Почему все так и не иначе и что может статься совсем скоро — именно об этом пишет Дебор, во многом сходный в данной теме по взглядам с Виктором Пелевиным.

9/10


Статья написана 8 января 2017 г. 17:37
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Христиане бронзового века

или конец Земной Атлантиды

"The Just City"

Должен признать, что в сравнении с прошлой, первой частью романа-эпопеи Джо Уолтон, данный роман, "The Philosopher Kings" ("Философские короли"/"Философские владыки") вышел чуть слабее, уровнем пониже (сразу скажу, что не только из-за моей субъективности и предпочтении утопии "Обделенных" Ле Гуин, нежели Платоновской Републике). Почему так вышло? Обо всем по порядку.

Во-первых, заявленная Уолтон целостность произведений (в классификации и типологии выбран термин "роман-эпопея", а не "цикл" или "трилогия"), которая подтверждалась и мной (на основе дат выхода каждой части — все расположены близко друг к другу, на протяжении менее чем двух лет), вышла весьма условной в реальности. В принципе, герои остаются теми же, что и в первой книге (даже замена главной героини почти незаметна из-за их схожей сути и функционала), но некоторая единая линия, связность, которая бы делала из всех этих произведений именно нечто единое, а не цикловое, отсутствует. Да и в акцентах и тематике книги несколько различаются. Например, вся ироничность "Справедливого Города" в "Философских королях" испарилась. Двоякость утопии Платона, ее изъяны практически не поднимаются и не озвучиваются в данной книге. Фактически, она признается истинным совершенством, а все получившиеся недостатки практически перекладываются на личности реализаторов данного проекта. Зато появляются сразу две временные петли, одна из которых засветилась еще в предыдущем романе.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Справедливый Город — осуществленный в реальном мире, в далеком прошлом утопический проект на основе мыслей Платона. В итоге, после того, как Город падет из-за извержения вулкана, он станет легендой об Атлантиде, которой и вдохновится Платон при написании "Государства"
.

Во-вторых, книга получилась менее интересной, менее масштабной по событийности, чем первый роман. Ожидания были велики. Настоящая распространяющаяся угроза изменения Истории по древнему миру от отколовшегося от остальных городов группы Кебеса, которая занимается прогрессорством и христианизацией еще до того, как христианство появилось. Экспедиция в самые дали континентальной Греции и цивилизаций древнего мира, находящиеся на грани великой катастрофы, которые могут избежать ее благодаря вмешательству извне. Вопросы правильности или неправильности подобного вмешательства. Сложный выбор и противостояние с богами на этой почве... Нет, все вышло гораздо более тускло. Несколько островов и решившийся чуть ли не в середине книги конфликт Кебеса и Аполлона (при том же довольно предсказуемо). Вот, в принципе, и весь конфликт "Философских королей". И да, все остальное текстовое пространство отдано на разрешение довольно надуманной и чересчур глобализированной и усложненной проблемы арт-рейдов.

В-третьих, как я уже упоминал в первом пункте, теперь Республика Платона, с ее классовой сегрегацией, отсутствием пожизненных социальных лифтов, манипуляциями тоталитарных властей и цензурированной литературой показывается как идеальный вариант по истине справедливого общества. Двоякости первой книги не осталось практически совсем.

Но, в целом, роман получился неплохим. Хуже, чем первая часть трилогии Уолтон, но придерживающийся некоторого уровня. Тем более было интересно узнать, что же будет после Последних Дебатов, на которых Афина, проиграв Сократу, превратила того в овода. Что станется с образовавшимися пятью городами-приемниками Справедливого Города, а именно с Психией (Сияющий Город, обитель неоплатоников), Сократией (признают победу Сократа на Последних Дебатах), Афинией (признают победу Афины на них же), Городом Амазонок (достигнуто почти полное равноправие между женщинами и мужчинами; официальной религией признана "Новая Симфония" Икароса, объединяющая в странном синкретическом учении все религиозные течения прошлого и будущего) и Осколочным Городом, а также загадочным Потерянным Городом, группой Добродетели под руководством Кебеса, способную изменить наступление на древний мир периода Троянской войны бронзовый коллапс. К чему могут привести арт-рейды за статуи, манускрипты и памятники. Что станется с полюбившимся с первой книги романа-эпопеи героями и самим разделенным Справедливым Городом.

Если вам понравилась первая книга и хотелось бы узнать, что будет дальше — да, "Философских королей" стоит прочитать. А вот если хочется сохранить хорошие впечатления от прочитанного "Справедливого Города" и потратить свои силы на что-то более интересное, можете и обойти данную книгу стороной. Мне же хочется узнать, чем закончится эпопея строительства платонического Рая на Земле (а после — вне ее), поэтому в обозримом будущем прочту и финальный, третий роман трилогии "Фессалии".

Итог: 8/10


Статья написана 28 августа 2016 г. 15:50
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Гитлер в дивном новом мире

или 21-ый век глазами диктатора 20-ого

Отзывы и мнения о романе Тимура Вермеша «Он снова здесь», как можно заметить, разделились примерно на две равные части. Первый из этих кластеров оценивших, к которым отношусь и я, считают данное произведение как минимум неплохим и сильным социальным памфлетом с целым списком плюсов и прочих достоинств. Другие же прочитавшие данную работу современного немецкого писателя считают ее не очень понятной и внятной, по крайней мере для нашего и любого другого читателя, если родом он не из Германии. И в этом отзыве, который я уже как месяц пытался взяться написать, мне хочется постараться опровергнуть второе мнение об «Он снова здесь», ведь книга эта не только политическая и социальная сатира на сегодняшнюю ФРГ, а памфлет о всем нашем мирке под названием «Земля, 21 век».

Уже сама аннотация данного произведения Вермеша дает понять, что перед нами как минимум книга необычная. Оно и понятно, когда главным фантастическим допущением в этом в целом реалистическом произведении выступает неожиданная транспортировка некими неведанными силами фюрера Великой Германии, Адольфа Гитлера, из его уютного бункера 1945 года прямиком на спортивную площадку в центре Берлина нашего столетия. И в такой крайне неожиданной ситуации экс-фюрер де-факто и де-юре, который и является главным и единственным рассказчиком в «Он снова здесь», не теряется и ведет себя как истинный солдат с аналитическим складом ума. Он начинает по-тихонькому, шаг за шагом,  узнавать о новом мире и новой Германии всю возможную информацию, попадая при этом во всевозможные анекдотичные и прочие ситуации, пропитанные отменным юмором с налетом иронии и сатиры. Последнее вместе с замечательными диалогами книги, также очень смешными и запоминающимися, и, конечно же, живым языком и повествованием, от которого не оторваться, делают эту книгу очень качественным и продуманным произведением. Но это лишь обертки основной, как мне показалось, идеи книги, которая вовсе не концентрируется в чудесном появлении Гитлера в нашем времени. Это, как и юмор с сатирой и отлично проработанными персонажами романа, лишь способ донести более глубокие смыслы до читателя.

И основная мысль данной работы Тимура Вермеша, то, что он хотел нам показать, это наш же мир. Не только Германия или даже Европа, а и Штаты, и Россия. Вся современная цивилизация, современное состояние человеческой культуры и различных сфер жизни общества. И да, понятное дело, что писатель хочет показать нам наши проблемы, возможные угрозы обществу и его слабые места. И, разумеется, понятное же дело, что на все это можно ответить: «напрасная паника; ничего, каждое старое поколение думает, что новое, приходящее ему на смену, хуже, слабее и т.д., чем прежнее: но мы-то явно живем лучше, дольше и счастливее, чем раньше, да и научно-технический прогресс идет все дальше и дальше». Это, конечно, так, но того факта, что цивилизованное человечество наших дней запуталось, исключать нельзя. При том же запуталось сильнее, чем раньше, ведь мы сегодня действительно не знаем, какие ценности — истинны. Или хотя бы правильны. Мы не можем понять собственную историю, то очерняя победителей, то восславляя проигравших, и продолжаем рыться в недалеком и далеком прошлом, стараясь разглядеть будущего. Будущего, которого там найти невозможно. Из-за этого незнания цели своего пути мы выбираем своим идеалом, вершиной мечтаний новенький айфон. И в мире с таким идеалом, с регулярно восстанавливаемыми во все более безумных формах и гибридных вариантах идеологиями прошлого, нам уже никто не может подсказать, что и в каких соотношениях должно быть важным для нас в жизни — семья, патриотизм, карьера, саморазвитие? «Мы вырастаем окруженные библиотеками, университетами, учителями, показывающими нам открытия и мудрость тысячелетий, — и нам это не интересно», как писал Хоган. Теперь мы живем в мире, где уже не только взрослые люди, но и дети не мечтают о звездах. А когда вырастут хотят стать даже не столь популярными в мире развитого постиндустриального капитализма юристами, экономистами или программистами, а видеоблогерами. И в этом мире лайков, просмотров и мемов искать спасения в искусстве становится все труднее и труднее. Мейнстрим, скажите вы? Я отвечу коммерция. Может, андеграунд, на который я стараюсь уповать? К сожалению, либо вырождение в продажную массовость, либо в безумие ради безумия, понять которое иногда не под силу даже самым элитарным элитам, ведь это далеко не то безумие, что было в диковском «Убике». И добавьте к этой картине мира орды новых и старых верований, среди которых с каждым годом все множатся воины-смертники с новыми способами массовых убийств во славу древних и лишь появляющихся божеств, среди которых, я не удивлюсь, скоро появится и Сингулярное Божество, — получите Полдень, 21 век. Запутавшийся мир со старыми и новыми проблемами, которые мы должны захотеть решить, иначе за нас этот Гордиев узел разрубит темное прошлое. Прошлое, которое не даст нам светлого и счастливого завтра.

Таким образом, «Он снова здесь» Тимура Вермеша обязательно советую прочесть уже из-за одних диалогов и ситуаций, с одной стороны интересных, с другой крайне сатиричных и смешных. Да и прочесть книжку о проблемах отнюдь не только немцев, а в целом сегодняшнего дня всегда будет полезно.

Итог: 9/10. Отличная новая классика старой-доброй сатиры.


Статья написана 10 августа 2016 г. 16:41
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Новый путь

или Сингулярность в социальных технологиях

Предыдущие отзывы:

"Горящий рай"

"Жатва"

Наверное, всем нам стоит признать одну простую вещь о нашем мире. Ему не хватает взаимопонимания. Ему и всем нам, живущим. Из-за отсутствия данного фактора и происходит большинство проблем, нам ненавистных — войны, различные преступления, постоянная ложь и обман, недоверие. Мы одиноки по сути своей, и у нас почти нет тех людей, которым мы можем доверить свои тайны и себя самих, поделиться самым сокровенным и быть уверенными в бескорыстной помощи от них. И именно способ к обретению таких людей и взаимопонимания проявляется как основное фантастическое допущение в последнем изданном романе Роберта Ч. Уилсона 2015 года «The Affinities».

The Affinity («Сходство», «Родственность», «Родство», «Близость», но более всего по смыслу и внутреннему контексту — «Общность») — изобретение (открытие?) недалекого будущего, итоговый плод развития науки социальной телеодинамики и творение израильского ученого Мейра Клейна, важность которого и глобальность можно сравнить лишь с Технологической Сингулярностью. Изучая социальное развитие, уровень эффективности различных форм организации общества, характеристики самых успешных из них, Клейн выявил определенные признаки человеческого организма (психологические данные и некоторые другие), по которым людей можно на двадцать два типа. Двадцать две Общности — двадцать две группы наиболее подходящих друг другу по самым разным параметрам, включая психо-эмоциональный, людей. Внутри любой Общности могут находиться представители любых национальностей, рас, религиозных конфессий, экономических классов, но все они смогут идеально уживаться друг с другом, понимать себе подобных с полуслова, чуть ли не телепатическим путем. И с возможностью такого полного взаимопонимания, люди в Общностях получат возможность помогать друг другу, кооперироваться и совместно взаимодействовать с внешним миром, обогащая свою группу в целом и себя в отдельности.

Но поначалу создание Общностей, каждое из которых получило название одной из букв финикийского алфавита, и центров по прохождению теста на Сходство, принадлежавшие корпорации ИнтерАлиа, мир и общественность восприняли довольно холодно. Странный аналог социальной сети, перемещенный из Интернета в реальный мир, какой-то клуб по интересам с замашками и признаками сектанства — вот, каким было первое впечатление прессы и общества. Но по мере того, как все больше людей стали проходить тестирование в ИнтерАлиа на определение Общности в поисках обретения семьи, работы и ухода от одиночества и проблем, некоторые из которых были весьма богаты и влиятельны, Общности становились все более многочисленными, разветвленными, могущественными и заметными. И уже в те годы, когда их роль в мире стала усиливаться, и начинаются события «The Affinities».

Главный герой романа, молодой парень по имени Адам Фиск, решает пройти тестирование на Сходство. Как и большинство решившихся на это, он пошел на это из-за своих личных проблем: трудности в поисках работы, отсутствие финансов и, что важнее, по-настоящему близких людей. Ведь пока его окружали лишь ненастоящие друзья и семья, в которой единственным дорогим ему человеком был лишь сводный брат Гедди. Понимая, что тестирование может и не выявить у него закономерности, причислявшей бы его к определенной Общности, а положительный исход не означает решения всех его трудностей, он потратил одни из своих последних сбережений на прохождение теста. Итог его был неожиданным для Адама, ведь он попал в одну из пяти самых больших Общностей, в Тау. С этого момента жизнь Адама кардинально изменилась — появилась и работа по профессии, и новое жилье, и целое множество близких ему людей, среди которых были и друзья, и любовницы. Одновременно с его вхождением в среду Общностей, которые по своей деятельности и внутренней структуры все больше напоминают помесь не только соцсетей и клубов по интересам, но и братств с криминальными семьями, начинается новый этап в их развитии. Отец-основатель нового вида общественной организации, Клейн, пользуясь социальной телеодинамикой почти что как герои Азимова психоисторическими уравнениями, приходит к печальным выводам о будущем. По его прогнозам, в скором времени весь мир ждут политические, экономические и вместе с тем социальные катастрофы, из которых единственным выходом к светлому завтра являются Общности. Они должны взять на себя роль уходящих из мира сего государств и бизнес-империй, двигая человечество по новому пути развития. И основную ответственность за приход именно такого будущего должны взять на себя Тау. Теперь они должны бороться не только друг за друга, за собственное благополучие, но и с государствами и их политики против Общностей. С корпорациями за возможность бесплатного тестирования и свободного доступа к исследованиям Клейна. С другими Общностями, наконец-то, например с Хетами, которые считают, что они, а не Тау, должны стать управителями нового порядка грядущего дивного мира. В мире, и в Америке в частности, назревает из-за этого угроза гражданской войны между действующими силами. Но, возможно, есть и другой путь. Путь, с помощью которого можно будет избежать большой войны и грядущих потрясений. Путь, который станет следующим этапом развития после Общностей и новым шансом для них и тех, кто не подходит ни к одному Сходству.

Вот таким выглядит сюжет последнего по выходу творения Уилсона. Необычное для меня перепрыгивание из начала творческого пути автора («A Hidden Place») в его конец (разумеется, но полный, а лишь на данный момент) оказалось интересным приключением, из которого можно внимательнее разглядеть писательскую суть Роберта Чарльза.

Приятно было увидеть его возвращение к социальной фантастике после «Burning Paradise». В романе вновь можно увидеть больше живых персонажей и их взаимоотношений. Но и с фантастическим элементом Роберт не оплошал. Идея Общностей очень оригинальная и необычная. Получилось не просто создание иного пути развития для человечества, которое устройством самих Общностей (во всяком случае, Тау) похоже на анархо-коммуну или же просто коммуну, но и некий новый жанр. Социопанк, может? Или социокиберпанк, ведь все-таки суть Общности кроется в нынешних социальных сетях в просторах киберпространства?

Так или иначе, несмотря на такую новаторскую идею в жанре, как таковой роман вышел средним. Он вполне достоин прочтения, но до некоторых других работ Уилсона не дотягивает. Очень качественное произведение, но у Роберта Чарльза получалось и лучше. 8/10.

PS. Из ближайших предсказаний в романе — революция против авторитарного режима "Единой России", усиление противостояние Пакистана и Индии, а вместе с ними — и США с Китаем, начало глобальных кибервойн.

PPS. Из Уилсона я хотел бы прочитать далее заинтересовавший меня роман "Julian Comstock: A Story of the 22nd Century". Но книга объемная, а времени все меньше... Так что придется ждать.


Страницы: [1] 2




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 39

⇑ Наверх