Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «i_bystander» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1 [2] 3

Статья написана 9 октября 2018 г. 08:56

В соответствующей теме по стопицотому кругу обсуждается "Жук в муравейнике". Дискуссия мало чем отличается от предыдущих стопицот минус единицы, да и лица примерно те же. Я в какой-то момент позволил себе вбросить туда одну цитату из фантлабовских же комментариев к ЖвМ:

цитата Groucho Marx

Стругацкие с ювелирной точностью распределили равновесие всех сюжетных и повествовательных элементов «Жука в муравейнике» так, что эта повесть становится тестом личности каждого читателя. Можно безошибочно составить психологический портрет каждого, высказывающегося по поводу «Жука». Никакое лукавство, никакая маскировка при вынесении суждений об этой повести невозможны. Фашист видит одно, либерал — другое, социал-демократ — нечто совершенно иное, третье. Это как усложнённый тест Роршаха, где каждый обнаруживает свою и только свою картинку, невидимую для людей с другим психологическим профилем.

У каждого из нас есть свой, сугубо личный, полностью индивидуальный взгляд на повесть «Жук в муравейнике».

Последовала довольно интересная реакция одного из дискутантов, условно говоря, "это что же, вы хотите сказать, что я фашист?" Интересная тем, что в цитате вообще ни слова не сказано о том, какова конкретно связь между мнением читателя о ЖвМ и его убеждениями, скорее о том, что ЖвМ — зеркало, в котором эти убеждения отражаются. Читатель заглянул в это зеркало — теперь уже зная, что оно зеркало — и что-то в увиденном ему не понравилось. Я совершенно не хочу сказать о данном конкретном читателе ничего плохого, ибо, во-первых (автоцитата из дискуссии):

цитата i_­by­st­an­de­r

далеко не каждый фашист считает себя фашистом. И далеко не каждый считающий себя фашистом — фашист. К либералам тоже относится.

Ну и во-вторых, мало ли в каком возрасте и настроении человек впервые прочитал книгу — а дальше уже работает импринтинг. Т.е. в определенных обстоятельствах зеркало, вообще говоря, может запечатлеть читателя в таком виде, которому он сам потом не будет рад. Вышеприведенная автоцитата в том числе и об этом.

Однако подумалось-то мне, что эксперимент с зеркалом может представлять определенную ценность не только для одного-единственного читателя. Снова предлагать его в форумном топике нет смысла, там все мгновенно тонет в волнах дискуссии. Вынесу-ка я его в сторонку, вдруг кому пригодится.

заглянуть




Статья написана 4 октября 2018 г. 03:29

Совсем даже не про Терри Гиллиама, если что.

На "Горьком" в очередном книжном обзоре промелькнула такая вот штука: Пьер Менар. Искусство притворяться умным, или Краткое руководство для тех, кто не блещет умом, составленное человеком, которому не помешало бы прочесть подобное руководство. М.: Текст, 2018. Перевод с французского Елены Баевской и Алины Поповой. Сканирую заметку взглядом, вижу имя Борхеса, удовлетворенно вздыхаю — кажется, удачная вышла шутка. Читаю повнимательней — ан нет, Борхес там вроде как всерьез упоминается, без подмигивания. Лезу разбираться.

Сперва — пунктиром по промежуточным результатам. Пара отзывов в интернете никакого интереса имени автора не уделяет. Французская википедия в числе разных прочих Пьеров Менаров знает одного современного писателя с таким псевдонимом — правда, подобный труд в его библиографии не значится. Зато французский амазон знает "нашего" Пьера Менара, в том числе и эту вот его книжку. (Кстати, судя по всему, это совсем другой Бабкин, но я сейчас несколько не о том.)

Однако упорство и труд, как известно, все перетрут. В поиске выпало довольно много страничек издательства "Текст", что я сначала воспринял более или менее как должное — ну да, бывает так, аннотация новой книги в рекламных целях может появляться на самых разных страницах родного сайта. Потом присмотрелся — и вот же оно: Байяр, Пьер ИСКУССТВО РАССУЖДАТЬ О КНИГАХ, КОТОРЫХ ВЫ НЕ ЧИТАЛИ Перевод с французского А. Поповой 2016 год. Обратите внимание на фамилию переводчика.

Прикольно, чо.

А для особо сомневающихся донки хот в псевдорыцарском жабо приводится прямо на обложке нового издания.



Статья написана 8 сентября 2018 г. 03:56

За четверть века до «Имени Розы» на "Горьком"

С одной стороны, когда я слышу слово "постмодернизм", я хватаюсь за любую кухонную утварь, что окажется под рукой. "Постмодернистский прием" или там "техника" — это еще туда-сюда, но постмодернизм как концепцию, на мой непросвещенный взгляд, регулярно натягивают, как ту сову на пень, либо на книги довольно традиционные, либо на современную литературу, постмодерн вполне впитавшую, переварившую и идущую себе дальше новыми тропками. Но это ладно. С другой, есть в статье всякие нежелательные огрехи — например, автор полагает, что за пределами ПкБ планета Саула в Мире Полудня отсутствует. Но суть, кажется, ухвачена верно, и я чуть раньше писал примерно о том же — Стругацкие именно что обогатили отечественную литературу новыми техниками. "Постмодернистскими" в том числе.


Статья написана 30 августа 2018 г. 16:19

Маленькая заметка в стороне от основной темы.

Привык считать, что Стругацкие поставили одного из своих героев, а именно – Роберта из «Далекой Радуги», перед, что называется, невозможным выбором. Есть дети, которых вот-вот убьет надвигающаяся Волна. Есть транспортное средство, флаер, куда они все вместе не поместятся. Есть совсем-совсем немного времени на принятие решения. Роберт решает не брать никого из детей ради спасения любимой девушки. Подразумевается, что Таня летит на флаере во всех возможных вариантах, но шансы попасть затем на уходящий с гибнущей планеты звездолет у нее есть только в сопровождении Роберта. Роберт обманом увозит Таню. Все дети остаются умирать.

Чувство до сих пор было такое, что Роберт принял очень плохое решение, но в ситуации, когда ни одного хорошего у него попросту не было. Габа с ним во всяком случае согласился. Полностью это вину с Роберта не снимает, но отчасти сглаживает. А вот авторы, не дав своему герою ни одного приемлемого решения, поступили с ним очень жестоко. И, вероятно, сами это поняли, поскольку с тех пор больше так в общем-то не делали. Ну, отчасти еще с Шухартом, но тот в сущности сам кузнец всех своих несчастий и своих невозможных выборов.

И оставалось таким это чувство до той самой поры, пока в прошлой колонке я вместо того, чтобы упомянуть про два параллельных сюжета в ДР, не написал почему-то про контрапункт. Который по идее подразумевает какой-никакой контраст. В общем да, Горбовский и Скляров герои контрастные, а вот конкретно? А конкретно у обоих есть кульминационные эпизоды. В одном Роберт не может взять на борт всех детей – и не берет никого, но улетает сам. В другом Горбовский тоже в общем-то не может взять всех – но берет. Остается сам вместе с экипажем, вышвыривает наружу ползвездолета, но дети улетели.

Намеренное ли тут «совпадение»? Рискну утверждать, что практически наверняка.

Тогда немедленно возникает вопрос, насколько полным это совпадение раскладов является. Флаер по меньшей мере двухместный, надо думать, оборудованный также чем-нибудь для багажа, детей по тексту десяток-дюжина или около того, дети мелкие. Не означает ли пример Горбовского, что из флаера тоже следовало для экономии места и веса повыламывать все вплоть до сидений (благо в наличии имеется тот же Габа, который руками подковы способен гнуть) и, набив детей штабелями – иначе никак – отправить в полет с Таней? А уж на «Тариэле» для них место как-нибудь нашлось бы. В крайнем случае выкинули бы Женю Вязаницыну. Да она и сама вышла бы, надо полагать. А Таня, педагог, как-нибудь управилась бы в полете с бедными спрессованными детишками, несмотря на всю стрессовость – для себя и для них — этой ситуации. Подобно – здесь аналогия неожиданно продолжается – Станиславу Пиште, ушедшему вместо Горбовского на битком набитом детьми «Тариэле».

Получается, выбор у Роберта все-таки был? И дети могли остаться живы?


Статья написана 14 августа 2018 г. 17:42

Вообще-то на этом месте должна была быть совсем другая колонка. Она даже уже написана – примерно эдак наполовину. Но для иллюстрации того, что я в ней собирался изложить, потребовались примеры. За ними я обратился к текстам Стругацких, просто потому, что искать там эти примеры мне сравнительно нетрудно, даже не имея под рукой текстов, по памяти. Обратился – и, в общем, слегка увлекся. Однако вываливать плоды всех этих мысленных раскопок в первоначальный текст означает раздуть его – вопреки первоначальному замыслу, да и практической необходимости – до несусветных размеров, при том, что я и так-то не умею коротко. А вот сделать еще одну колонку – почему бы и нет? (Ну или не одну – материала, похоже, хватит надолго.)

Попробую сразу же сформулировать ее тезис, некую мысль, которая среди многочисленных копий, сломанных вокруг Стругацких и их места в русской фантастике, да и литературе, собственно, тоже, как-то до сих пор не бросалась мне в глаза. А мысль эта следующая: среди авторов своего времени (условно говоря, от оттепели до перестройки) они занимают выдающееся, если не попросту исключительное, положение по богатству активно используемых, а то и просто впервые введенных в обиход нашей литературы технических приемов.

"много букв"




Страницы:  1 [2] 3




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 3

⇑ Наверх