Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Zivitas» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Пушкин, 1922, 1923, 1929, 1934, 1936, 1937, 1938, 1943, 1946, 1947, 1949, 1950, 1954, 1958, 1959, 1960, 1961, 1963, 1966, 1969, 1970, 1972, 1973, 1974, 1975, 1976, 1977, 1978, 1979, 1981, 1983, 1985, 1987, 1988, 1989, 1991, 1992, 1993, 1994, 1996, 1998, 1999, 2005, 2007, 2007 , 2008, 2009, 2012, 2014, 2015, 2016, 2017, Eichenberg, Алекс А., Алексеев Н.В., Алякринский, Арсенин, Артюшенко, Бакулевский, Белюкин А., Белюкин Д., Бенуа, Бокарев, Бунин П., Бычков, Гельмерсен, Герасимов, Гольц Н., Гончаров, Делла-Вос-Кардовская, Демидова, Дехтерев, Добужинский, Домик в Коломне, Дудоров, Евгений Онегин, Египетские ночи, Елисеев А., Епифанов, Забирохин, Иванов Ю., Игнатьев, Ильин, Иткин, Кайрамбаева, Кардовский, Ковалев С., Конашевич, Константинов, Коровин О., Костин, Кочергин, Кравченко, Кузнецов Л., Кузьмин, Кукулиев, Кукулиева, Ладягин, Левшичин, Лось, Маврина, Мельников, Микешин, Насибулин, Никольский, Носков, Оринянский, Парилов, Пиков, Пиковая дама, Плаксин, Поляков, Правосудович, Пушкин, Рейпольский, Репин, Рудаков, Рушева, Самокиш-Судковская, Самохвалов, Свитальский, Слаук, Соколов П., Тимошенко, У Лукоморья, Успенская, Устинов, Фаворский, Хижинский, Шишмарева, Шмаринов, Шухаев, Юдин В., Юдина Д., Яковлев С., Яровой, ксилография
либо поиск по названию статьи или автору: 


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9  10

Статья написана сегодня в 02:31

Возвращаюсь к обзорам "Пиковой дамы". Но предлагаю оглянуться и посмотреть детали уже показанного ранее.

Раз уж с самого начала возникли мысли о том, что для "Пиковой дамы" художники соревнуются не с Пушкиным, а сами с собой, т.е. творят постмодернизм, то уместно будет обратить внимание на такой редкий случай как иллюстрирование множества эпиграфов ко всем главам повести. Что такое эпиграф? Краткое содержание? Создание настроя? Проявление эрудиции автора? Чаще эпиграфы остаются незамеченными. В "Пиковой даме" не так. Во-первых, эпиграфы все выдуманы Пушкиным (ложные цитаты). Во-вторых, эпиграфы будто дразнятся: текстуально они действительно дают краткое содержание главы, но их настрой не отвечает настрою основного текста. В результате в "Пиковой даме" на эпиграфах внимание задерживается, их пытаются понять, они даже немного раздражают (из-за недопонимания цели автора). Вот, видимо, Бенуа это заметил, понял самостоятельное значение эпиграфов и все их нарисовал. Ну с Бенуа понятно: модерн ко многому обязывает (надо делать то, чего ещё не было, или было в наивные времена Средневековья). Но потом вдруг (уже в советское время) ещё три разных художника в своих сюитах к "Пиковой даме" отрисовали эпиграфы. И что здесь было главнее: попытка разгадать замысел Пушкина или чистый азарт соревновательства? Но, по крайней мере, есть что сравнивать.


Итак, Бенуа, Епифанов, Поляков, Шмаринов и примкнувший к ним Шухаев.




Общий эпиграф к повести

Пиковая дама означает тайную недоброжелательность.

Новейшая гадательная книга.

1) Бенуа.

Тут у всех напрашивается пиковая дама (как карта). Но Бенуа был первым — он эту идею первым и воплотил. Бенуа сделал игральную карту парадоксальную, хотя и ожидаемую: графиня (пиковая дама) молодая и старая. Всем остальным художникам пришлось искать иные варианты, чтобы не повторяться. Но тему пиковой дамы как карты и как графини многие, конечно, пытались обыграть (будем на это в дальнейших обзорах обращать внимание).


Бенуа, 1911

2) Шухаев.

У Шухаева — тоже карта, как и у Бенуа и тоже с изображением графини, но только старой графини — и вверху, и внизу. Именно такая карта почудилась Германну в конце повести, когда он обдёрнулся. Шухаев всё спорил с Бенуа... Но от эпиграфов к главам Шухаев отказался — жаль!


Шухаев, 1923

3) Епифанов.

Епифанов ограничился только виньеткой с пиковым сердечком — на фоне предшественников более чем сдержанно. Но, может, Епифанов тоньше понимает Пушкина: ну а что, повесть называется "Пиковая дама" (предположительно, игральная карта), эпиграф прямо говорит о пиковой даме как игральной карте — художник не считает, что пора раскрывать интригу.


Епифанов, 1966

4) Поляков и Шмаринов.

Поляков со Шмариновым более-менее обычную игральную карту изобразили.


Поляков, 1966

Шмаринов, 1978




Эпиграф к Первой главе

А в ненастные дни

Собирались они

Часто;

Гнули — бог их прости! —

От пятидесяти

На сто,

И выигрывали,

И отписывали

Мелом.

Так, в ненастные дни,

Занимались они

Делом.

Все художники пока раскачиваются — у всех примерно одинаково: буквальное прочтение эпиграфа, все рисуют игроков или символы игры.

Но манера каждого уже определилась: Бенуа рисует яркие картинки в той же манере, что и внутренние иллюстрации; у Полякова  и Шмаринова манера тоже одинаковая для эпиграфов и основных иллюстраций. А вот Епифанов  для эпиграфов использует иную манеру, чем для внутренних иллюстраций (эпиграфы у него черно-белые линейные, а иллюстрации — подсвеченные и объёмные);


Бенуа, 1911

Епифанов, 1966

Поляков, 1966

Шмаринов, 1978




Эпиграф ко Второй главе

— Il paraît que monsieur est decidement pour les suivantes.

— Que voulez-vous, madame? Elles sont plus fraîches.

—Вы, кажется, решительно предпочитаете камеристок.

— Что делать? Они свежее.

Светский разговор.

А вот здесь уже начинают сказываться различия в концепции каждого из художников (ответ на вопрос, зачем они решили рисовать эпиграфы). Внешне это проявляется в том, насколько иллюстрированные эпиграфы отличаются от основных иллюстраций.

1) Бенуа

У Бенуа эпиграф не выделяется из общего ряда — Бенуа просто наслаждается своей находкой: рисовать эпиграфы.


Бенуа: эпиграф

Бенуа: иллюстрация

2) Епифанов

У Епифанова чётко проявляется нацеленность на контраст: картинки к эпиграфам — реалистичные, а основные иллюстрации — мистические. Картинка к эпиграфу — беззаботная и дурашливая, но переворачиваем страницу, а там — мрачный готический фасад; а затем демонический Германн.  


Епифанов: эпиграф

Епифанов: иллюстрация

Епифанов: иллюстрация

3) Поляков

У Полякова — и эпиграфы, и основные иллюстрации все реалистичные, но эпиграфы более линейные и условные (тоже попытка контраста, но по форме — не по настроению).


Поляков: эпиграф

Поляков: иллюстрация

4) Шмаринов

У Шмаринова эпиграфы — просто маленькие иллюстрации. Часто это какие-то натюрморты, но вот во второй главе Шмаринов дьявольски серьёзен: так, кто тут у нас камеристка (служанка)? А, это же Лиза — и Шмаринов рисует в эпиграфе Лизу. То, что в эпиграфе Лиза — видно при сравнении рисунка к эпиграфу с иллюстрацией к тексту главы. Но зато у Шмаринова единственного основная иллюстрация ко второй главе напрямую перекликается с эпиграфом, т.е.  с заданной темой. Шмаринов — внимательный читатель.


Шмаринов: эпиграф

Шмаринов: иллюстрация




Эпиграф к Третьей главе

Vous m'écrivez, mon ange, des lettres de quatre pages plus vite que je ne puis les lire.

Вы пишете мне, мой ангел, письма по четыре страницы быстрее, чем я успеваю их прочитать.

Переписка.

Все художники придерживаются выбранной ими концепции.


Бенуа, 1911

Епифанов, 1966

Поляков, 1966

Шмаринов, 1978




Эпиграф к Четвёртой главе

7 Mai 18**.

Homme sans moeurs et sans religion!

7 мая 18 **.

Человек, у которого нет никаких нравственных правил и ничего святого!

Переписка.

Здесь художники разбиваются на два лагеря: большинство рисует конкретно Германна (для него ведь ничего святого). Тон, видимо, задал Бенуа. Но, по-моему, Бенуа просто не знал, куда деть оригинальный рисунок, где на игральной карте Германн изображён — и просто сунул его в эпиграф. Здесь художник заглядывает слишком далеко вперёд (нижнее изображение Германна — в сумасшедшем доме). Такая подсказка (спойлер) в этом месте просто неуместна. Возможно, игральная карта с Германном мыслилась парной к карте с графиней: было бы логично, закольцевать тему — открывает книгу карта с графиней (общий эпиграф), замыкает книгу карта с Германном (после Заключения, где говорится о сумасшествии Германна). Но логику выдержать не удалось: ай-ай-ай, Бенуа!


Бенуа, 1911

Поляков, 1966

Шмаринов, 1978

И только Епифанов изображает обычного светского шалопая, который гордится тем, что у него "нет никаких нравственных правил".


Епифанов, 1966

Кто из художников ближе к Пушкину? Когда в светской переписке XIX века пишут про кого-то, что у него нет ничего святого, кого имеют в виду? Как бы написали про поступок Германна? Может быть, употребили бы более резкие фразы?




Эпиграф к Пятой главе

В эту ночь явилась ко мне покойница баронесса фон В ***. Она была вся в белом и сказала мне: «Здравствуйте, господин советник!»

Шведенборг.

Смысл этого эпиграфа я не мог понять в школьные годы — и оттого сильно раздражался. Эпиграф ведь должен намекать только, интриговать? А тут спойлер: ночью явилась покойница. Потом читал у литературоведов, что здесь как раз очень тонкая ирония: явилось привидение, но всё очень пристойно, по деловому. Для профессионального мистика Шведенборга/Сведенборга (как его выставляет Пушкин) это рабочий момент. Тогда (это уж я додумываю) интрига для современников Пушкина заключалась в том, что над эпиграфом они посмеялись и начали предвкушать ужасы — а ужасов не было, была деловая встреча графини и Германна, как и обещал эпиграф. Обманутые ожидания, но формально предъявить нечего! Да, это по-пушкински.

Что же наши художники?

1) Бенуа показал рабочий характер встречи с привидением.


Бенуа, 1911

2) Епифанов заострил внимание на бытовом характере встречи — очень точно уловил пушкинскую идею.


Епифанов, 1966

3) Поляков, напротив, вошёл в противоречие с Пушкиным — у него привидение идёт с протянутыми руками как гоголевская панночка. Эффектно, но не в тему.


Поляков, 1966

4) Шмаринов в эпиграфе изобразил, видимо, непосредственно графиню (он уже так делал: рисовал Лизу в эпиграфе ко Второй главе и Германна в эпиграфе к Четвёртой главе). А рисунок графини в этом эпиграфе позволил Шмаринову обойтись без сцены свидания Германна с призраком в основном рисунке к Пятой главе.


Шмаринов, 1978




Эпиграф к Шестой главе

Ата́нде!

— Как вы смели мне сказать ата́нде?

— Ваше превосходительство, я сказал ата́нде-c!

Здесь любопытный вопрос о правильном толковании терминов из эпиграфа.

Первое (бытовое) значение французского слова attendez — "постой", "подожди" (раз французское — ударение на последнем слоге, а у Пушкина ударение язвительно проставлено на предпоследнем слоге). Второе (специальное) значение (и об этом пишут все комментаторы даже в изданиях для школьников) — это термин из карточного жаргона: "требование прекратить делать новые ставки".

"Золотое правило толкования" гласит, что по умолчанию всегда применяется бытовое значение термина.

Так вот, трое из четырёх художников нарисовали бытовое значение этого термина, а один — специальное значение карточного термина.

1) Бенуа, Епифанов и Поляков:"Подожди" — "Что???" — "Подождите-с".


Бенуа, 1911

Епифанов, 1966

Поляков, 1966

2) Шмаринов: "Не делайте ставки!" — "Что???" — "Не делайте-с ставки-с".


Шмаринов, 1978

Сначала собирался Шмаринова похвалить (прочитал комментарий, изучил литературу), но потом понял, что Шмаринов всё-таки и здесь неправ. Не зря я прошёл не спеша весь путь по пушкинским эпиграфам. И кажется, понял его замысел. Эпиграфы у Пушкина в этой повести все лукавые — и обязательно на контрасте с самим рассказом. Исходя из этой идеи — на контрасте — конечно, эпиграф и к последней главе должен быть с бытовым значением термина. Это потом читатель подумает — а причем здесь "атанде"? И сообразит: а-а, вот оно что, другое значение, игра слов! А современный читатель сообразит это, только заглянув в комментарии. Так что Шмаринов опять со своим въедливым чтением не угадал.




Кто же из художников лучше всех понял пушкинский замысел эпиграфов? Конечно, Епифанов. У него рисованные эпиграфы житейские и весёлые — оттеняют по контрасту общую печальную неземную атмосферу иллюстраций в тексте. Значит, и в этом плане епифановская сюита тексту Пушкина эквивалентна (это я пытаюсь избежать употребления термина "конгениально").


Статья написана 5 июля 16:04
Размещена также в рубрике «Колонка коллекционера»

Прерываю обзоры "Пиковой дамы" — экстренный выпуск по "Онегину"! Опять Рудаков. Не потому, что любимый художник, а, скорее, наоборот: потому что уделяю ему пренебрежительно мало внимания.  Поэтому постоянно всплывают новые детали, требующие осмысления. Приходится возвращаться (это ведь уже третий раз). Так что новый Рудаков — непосредственная тема этого поста. Но сначала о самом коллекционировании.

Коллекционер — это дилетант (профессионалы работают в музеях или библиотеках), но коллекционер стремится к полноте своей коллекции — а тем самым и к полноте знаний в области своего хобби. Досадно обнаружить пробел в коллекции/знаниях. Хорошо, когда это удаётся исправить.

Не так давно купил вот такое издание 1937 года: "Пушкин в изобразительном искусстве". И именно эта книга подтолкнула к переосмыслению каких-то фактов и к нескольким важным приобретениям.


Переплёт

Титульный разворот (иностранный язык — пока ещё французский)


Библиография

Книга огромного формата. Тираж 4.600 экз. Цена 40 руб. (32+8 за переплёт). Несмотря на небольшой тираж книга является доступной в наши дни — видимо, её берегли (дорогая), и поэтому сохранилось достаточно экземпляров.

В этом издании много портретов Пушкина, но есть и раздел с примерами иллюстраций. Позднее по той же схеме, с тем же названием, но с новым содержанием, издание было выпущено в 1961 году (его я уже показывал по случаю: https://fantlab.ru/blogarticle54895). Ну, а третий альбом — 1987 года — по другой схеме, одни только иллюстрации, для меня это (вместе с каталогом-справочником) базовое издание по иллюстрированной пушкиниане (https://fantlab.ru/blogarticle53247).

В первый раз просмотрел приобретённый альбом бегло, отмечая для себя только что-то новое. Потом уже несколько раз разглядывал поспокойнее. И вот с месяц назад — остановился на этом развороте. Задумался.


На левой стороне вверху — иллюстрации к "Онегину" Конашевича. Я книгу с этими иллюстрациями показывал (https://fantlab.ru/blogarticle53265). И писал с важностью, что "критика иллюстраций к этой книге не заметила". Однако это самоуверенное утверждение опровергается фактом. По свежим следам, в 1937 году, иллюстрации Конашевича помещают в обобщающий альбом "А.С. Пушкин в изобразительном искусстве", т.е. дают этим иллюстрациям очень высокую оценку как современному достижению. В дальнейшем, действительно, в подобных  пушкинских альбомах, и даже (что подозрительно) в монографии-альбоме Молока онегинских иллюстраций Конашевича вообще не представлено. Видимо, это означает, что иллюстрации были позднее признаны нетипичными для своей эпохи (и для творчества самого художника). Но в 1937 году по другому ведь думали, т.е. современная критика как раз заметила! Ладно, это мне урок — поменьше безапелляционных построений.

Продолжаю думать о Конашевиче, а взгляд скользит по развороту — и вдруг понимаю, что на правом листе разворота сверху помещены иллюстрации, мне неизвестные. Вот те на! Есть же у меня Рудаков — ну, не 1936 года, а послевоенный (https://fantlab.ru/blogarticle53332), но какая разница? Конечно, мне из каталога-справочника известно, что имеются три издания "Онегина" с картинками Рудакова — 1936, 1937 и 1946 гг.  Почему я купил когда-то книгу 1946 года? Потому что в библиографии написано: это расширенный вариант издания 1936 года. А зачем мне было брать недоделанный и дорогой первоисточник? Книга 1946 года доступная и недорогая (я видел и за 70 рублей, хотя сам — уж не помню почему — купил в 2010 году на Алибе за 250 рублей). Значит, понадеялся на библиографию — а там произошёл какой-то сбой. Вспоминаю, как я был разочарован, развернув полученного "Онегина" — видимо, ожидал подарочное издание, не понявши значения серии "Школьная библиотека". Как-то это разочарование перешло на Рудакова в целом — почему и не стал интересоваться довоенными изданиями. А ведь в описании книги 1946 года говориться ещё и о цветных иллюстрациях — но никакого цвета там внутри нет — точно сбой!

В общем,  пришлось срочно искать и покупать раннего "Онегина". Издание 1936 года в Детгизе почему-то редкое (как-нибудь потом доберусь до него). Выбор пал на издание 1937 года. Повезло — на Алибе было недорогое предложение за 300 рублей (+ доставка 150 рублей, увы!). И, видимо, на этот раз не прогадал — книга 1937 года оказалась изящным томиком. И даже более того — из серии, которую я окрестил "ленинградской юбилейной" (1936-1937). Это неофициально: единого оформления нет — у книг  переплёты разного цвета и разные узоры на переплётах .


Общее у этой серии — формат, авантитул с надписью "Александр Пушкин. 1837-1937" и веночком. Ну и то, что переплёты тисненные — тоже общее.



В моей коллекции серия складывалась стихийно — два томика были приобретены давно и не производили впечатления серийности, потом, после большого перерыва, в течение последнего года почти случайно были куплены ещё две книги — и уже стало понятно, что это серия. И вот в последний месяц — сразу два томика: "Онегин" и "Драмы" с рисунками Александры Якобсон. "Драмы" уже целенаправленно искал — для пополнения серии. Теперь "ленинградская юбилейная" почти сформирована — осталась только одна книжка: "Поэмы" с рисунками Самохвалова. Но вот её пока нет нигде. Буду искать и надеяться.




Вот тот самый "Онегин" 1937 года. На Фантлабе книга не представлена.


Добавления к библиографии. Тираж 20.300 экз. Цена 5 руб. 50 коп. (4,25 + 1,25 за переплёт).

Библиография уверяет, что в этом издании 17 иллюстраций. Но в основном это мелкие картинки на шмуцтитулах к главам, часто пейзажного типа.


Титул: Пушкин и Онегин

I глава: Летний сад

II глава: Деревня

VIII глава:Бал

Страничных иллюстраций — только 6. Не каждая глава снабжена большой картинкой (в I и VII главе нет страничных иллюстраций). Это нормально для "ленинградской юбилейной" серии — она проиллюстрированна очень сдержано.




Сравним иллюстрации из изданий 1937 и 1946 гг.

Прежде всего, в этих изданиях использована разная техника. В 1937 году — автолитографии (сам художник наносил зеркальный рисунок на литографский "камень", с которого после многих процедур печатался офорт). Если в довоенной книге тираж не очень большой, а картинки на отдельных листах (оборотная сторона без текста), то есть шанс, что такие картинки напечатаны напрямую с камня — тогда, как и в ксилографии, возникает эффект объёмности. А сама книга — как будто ручной работы (крафтовая). Вот "Онегин" 1937 года именно такое ощущение даёт. В книге 1946 года карандашные блеклые рисунки воспроизводились каким-то фотомеханическим способом — это уже массовый "Онегин".

Есть сюжеты с разным решением. Вот Онегин и Ленский. В 1937 году им была посвящена одна из немногих страничных иллюстраций. А в 1946 году им досталась только заставка.


1937 год — на переднем плане

Есть сюжеты, где художник меняет композицию чуть-чуть. Вот Татьяна. Эту композицию Рудаков потом и в цветных иллюстрациях обыгрывал. То есть композиция везде одна. Но в этой сцене уже отчётливо видно, что иллюстрации 1937 года и позднейшие совсем разные — сначала Татьяна другой была. И все герои другими сначала были — пожёстче как-то.


Слева направо — 1937 и 1946

Цветной вариант 1949 года

Есть сюжеты, где композиция вроде схожа, но картинки производят совсем разное впечатление. Вот Ольга и Онегин. В 1937 году — впечатление гнетущее, на Ленского бросают высокомерные взгляды, это намеренное оскорбление. Тут всё предрешено. В 1946 году — милые дурашливые друзья дразнятся, а Ленский-дурачок шуток не понимает. Это, наверное, послевоенное восприятие штатского человека: неужели из-за этого стреляться надо?


Слева направо — 1937 и 1946


То же самое, но сначала 1946, а потом 1937

Конечно, картинки 1937 и 1946 гг. — совсем разные иллюстрации, ни о каком "расширенном варианте" здесь говорить нельзя.




Пройдёмся по заведённому порядку по ключевым точкам (в сравнении с изданием 1946 г., если будет что сравнивать).

1) Онегин

В 1937 году отдельно Рудаков портрета Онегина не давал. Но на других картинках его образ вполне вырисовывается.

2) Сон Татьяны

В 1937 году, равно как и в 1946 году, эта сцена отсутствует.

3) Дуэль

Иллюстрации 1937 года очень плотные — фигуры персонажей занимают всё место, изгибаются, чтобы не столкнуться; почти что формализм! В 1946 году — попросторнее, пореалистичнее...


1937 год

1946 год

4) Первая встреча  Онегина и Татьяны

Иллюстрация 1937 года очень хороша — одна из лучших к этой сцене. Через 10 лет как-то позауряднее вышло.


1937 год

1946 год

1946 год в цвете (переплёт)

5) Финальная (прощальная) встреча


1937 год

1946 год




Ну что сказать? Видно, что конкретно у Рудакова стиль стал мягче. Но мне кажется, что это была общая тенденция (я это продолжаю относить на последствия недавно окончившейся войны). Если подумать, то и сталинские высотки по стилю мягче, чем конструктивизм. Но мягкий вариант разрабатывали, как всегда, мастера. Эпигоны позднее довели стиль до приторности и провинциальной театральности.

А конкретно по "Онегину" — мне вариант 1937 года больше понравился. Довоенный Рудаков — выдающийся график-иллюстратор!


Статья написана 21 июня 13:15

Сегодня — "Пиковая дама" 1978 года в иллюстрациях Дементия Шмаринова, маститого советского художника. Вот экземпляр из моей коллекции и библиографическое описание из каталога-справочника.


Добавление к библиографии. Тираж 50.000 экз. Цена 70 коп. "Улучшенное" издание.

Эта "Пиковая дама" составляет неформальный комплект с "Повестями Белкина" в иллюстрациях того же художника. Чёрное и белое.


На лицевой стороне переплёта обеих книг — только автор (и то, если знать, чья это подпись), а названий нет. Название — на корешке (притом одинокое, без имени автора).


Обычно, это означало, что у книги должна быть суперобложка. Но в этом случае супера не было. Было бы эффектно одну суперобложку на два тома сделать (существовала такая практика для миниатюрных изданий) — может, и были такие задумки, но книги вышли не одновременно, а с интервалом через год.

Если "Повести Белкина" Шмаринов проиллюстрировал ещё в конце 1940-х гг., то "Пиковая дама" с его иллюстрациями выходила в 1978 году впервые (но никто и не заметил, что между двумя циклами 30 лет). В наши дни выжившая "Детская литература" (в Москве) штампует эти две книги под одной обложкой на тонкой бумаге с очень посредственным качеством.

Художник на Фантлабе, конечно, есть: https://fantlab.ru/art1638. "Пиковая дама" 1978 года тоже на Фантлабе есть: https://fantlab.ru/edition83702. Представлены и современные издания с этими рисунками: "Детской литературы" (https://fantlab.ru/edition85049, https://fantlab.ru/edition83717) и "Издательского дома Мещерякова (https://fantlab.ru/edition207390).




У книги, раз это "улучшенное" издание, имеется авторский макет (то, что в библиографии указывается как "оформление Шмаринова", которое обособляется от собственно "иллюстраций Шмаринова"). И фронтиспис есть, и номера глав на отдельных листах, и картинки к эпиграфам, и концовочки имеются. К первой главе —  заставка (к остальным главам нет), страничные иллюстрации со второй по шестую главу (кое-где — две иллюстрации).


Титульный разворот

Разворот с общим эпиграфом

Разворот с номером главы

Разворот с эпиграфом к главе

Разворот с началом главы

Концовка
  

Пройдёмся по ключевым моментам.

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

Это у Шмаринова фронтиспис. Удалась молодая графиня. Портреты героев — конёк Шмаринова (и в "Петре Первом", и, в особенности, в "Войне и мире"). В современных переизданиях этот портрет (подкрашенный, но не думаю, что самим художником) помещают на обложку. Очень эффектно!


2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава


3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

Эта сцена у Шмаринова отсутствует.

4) Германн с пистолетом. Третья глава


5) Германн и Лиза. Четвёртая глава


6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

Эта сцена у Шмаринова тоже отсутствует. Потому что издание для советских детей?

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава


Вот и всё, что касается "Пиковой дамы" в иллюстрациях Шмаринова. Хороший уровень. Но не цепляет.




Ну а теперь послесловие не по теме (спрятал его под кат).




Статья написана 13 июня 17:55

Прерываю хронологичность обзоров "Пиковой дамы", поскольку после Бенуа (1911) и Шухаева (1923) начинает вырисовываться иной ряд: логический, когда выстраивается цепочка последователей одной художественной идеи. Мне кажется, что следующим в этом ряду является Г.Епифанов со своей сюитой, опубликованной в 1966 году (как тогда было принято, художник работал над ней шесть лет — мог себе позволить).

Епифанов очаровал меня со школьных лет: в издании, в котором впервые прочёл "Пиковую даму", к ней были даны три епифанофские картинки. Такое не забывается (и, судя по всему, предопределяет пожизненное восприятие текста). Всегда был не прочь приобрести оригинальную книгу, но у букинистов она не попадалась. Чудо совершили Интернет и Почта России.

Дистанционные интернет-покупки я освоил очень поздно. Но первая книга, купленная в начале 2010 года на Алибе была, конечно, "Пиковой дамой" Епифанова. Предыдущий владелец завернул книгу в кальку — очень трогательная примета советских времён. Теперь это винтаж.


В кальке

Без кальки

Библиография

Добавление к библиографии: Тираж 30.000 экз. Цена 1 руб. 20 коп. Издание по советским меркам подарочное; улучшенное, как тогда говорили: плотная бумага, чёткая печать и воспроизведение иллюстраций, большие поля (чистое пространство).

Художник на Фантлабе представлен: https://fantlab.ru/art5887. Книга тоже: https://fantlab.ru/edition85071 (с качественными сканами иллюстраций).




Раз издание "улучшенное", в книге был сохранён макет художника. В этом случае макет, вообще-то, начинается с переплёта: он подчёркнуто строгий, шрифтовый без украшений (поклон в адрес сурового Фаворского). Даю первые развороты, чтобы составить представление о макете. Сначала, как положено в приличных изданиях, много предварительных листов, почти пустых разворотов, виньетка к общему эпиграфу.


Начало

Ложный титул

Титульный разворот

Эпиграф к повести

Далее для каждой главы: разворот с римской цифрой, чёрно-белая картинка к эпиграфу главы, большая цветная иллюстрация на спуске первой страницы, цветная страничная иллюстрация, одинаковая для всех глав виньетка в конце, повторяющая виньетку к общему эпиграфу.


Разворот с римской цифрой

Разворот с эпиграфом к главе

Разворот с началом и картинкой на спуске

Текст

Картинка в тексте

Разворот после картинки

Концовка




Наверное, искусствоведы сказали бы, что и внутри тоже развитие идей Фаворского. Вероятно, так и есть, но внешне это выглядит как преодоление Фаворского: уж очень красивые у Епифанова гравюры (и на гравюры-то непохожие). Если это и есть логичное развитие линии Фаворского, то такое развитие, которое соединилось на немыслимых высотах с продолжение линии русского модерна. Видимо, через 50 лет после Революции, это и должно было случиться.

По форме: ксилографии (гравюры на дереве). Гравюры печаталось, конечно, не с досок — в 1960-е оттиски в книгу переносили опосредовано фотографическими способами. Доведенная до предела техника ксилографии. Геометрически вырезанная паутинка: картинки лёгкие, прозрачные. Подсветка гравюр: фирменный стиль Епифанова. Вот в монографии, посвященной Епифанову, даются крупные планы, чтобы показать технику получения штриха путем прорезания бороздок на деревянной доске.



По содержанию. Антураж как будто более для сказок Андерсена, чем для пушкинский прозы. Хрупкие ледяные скульптуры, всё застывшее. Взгляд художника отрешённый, печальный: зачем притворяться, будто мы не знаем, чем всё закончится у Пушкина (вот в этом отличие от Андересена). Никаких страстей с заламыванием рук и наставлением пистолета не изображается — да их ведь и нет у Пушкина (наставление пистолета есть, а страстей нет), текст очень сухой и сдержанный. Это относится к иллюстрациям в основном тексте, а картинки к эпиграфам — на контрасте весёлые и озорные. Возможно, именно епифановская интерпретация наиболее адекватна пушкинскому стилю.




Пройдемся по узловым точкам.

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

В отличие от предшественников графиня у Епифанова в карты не играет, с мужем не ругается. Делишки графини не выпячиваются. Это ведь роковая женщина, а не скандалистка.


Ну вот, теперь видно, почему это "Венера"

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава

Сцену, когда Германн стоит у дома графини, Епифанов опускает: он не сюжет, а атмосферу иллюстрирует.


Отвлечённо бродит

3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

Лакомая сцена для иллюстраторов, Епифанов её пропускает. Слишком в этой сцене всё суетливо, да и сарказм настрой сбивает.

4) Германн с пистолетом. Третья глава

Даже это Епифанов рисовать не стал. Просто Германн и графиня. Но смотрите, как он зловеще из-за спины графини показывается.


Чёрная тень за спиной

5) Германн и Лиза. Четвёртая глава

Совершенно холодные персонажи, от зрителей отвернулись. Изображён момент, когда потрясение уже улеглось


Вручение ключа

6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

Это Епифанов изобразил. Но самого Германна в этой сцене нет — опять всё получилось очень отрешённо.


Призрак говорит и показывает три карты

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава

Вместо главных персонажей — только их руки на столе.


Зрители скорбят




Считается, что "петербургская повесть" у Пушкина — это "Медный всадник". Но после епифановского прочтения сомнений не остаётся: "Пиковая дама" — самая петербургская повесть на свете. Петербург у Епифанова выступает самостоятельным персонажем: пейзажи все безлюдные, их надо мысленно сопрягать с героями.

Перекличка с предшественниками — более с Шухаевым, чем с Бенуа. Шухаев дал только одну иллюстрацию фасада петербургского здания к предпоследней главе (я решил сначала, что Шухаев  нарисовал особняк-дворец, но, видимо, это был собор, что соответствует сюжету предпоследней главы), а Епифанов почти все главы снабдил видами зимнего Петербурга. Шухаеву это нужно было для сюжета, а Епифанову — для настроения. Ну и общий сдержанный печальный тон у Епифанова тоже ближе к Шухаеву.  


I глава: Ночь, в которую играли в карты у Нарумова

II глава: Особняк графини (готика)

III глава: Вид из окна (лизиной комнаты?)

IV глава: Ночь смерти графини

V глава:Однозначно собор

А в заставке к последней главе Епифанов нарисовал Фортуну. Это ведь разрушает цельный ряд петербургских зимних видов. Единственное объяснение вижу: так было у Шухаева (т.е. подчеркнуть преемство оказалось для Епифанова важнее).


VI глава




Вот почему-то у меня все иллюстрации в тексте из этой "Пиковой дамы" оказались задействованы. Значит, лишних у Епифанова нет. Но ещё добавлю картинки из другой книги. Епифанов известен в книжной иллюстрации двумя выдающимися достижениями. Первое — было в 1934 году (Епифанов уже не юноша), когда в "Академии" вышел двухтомник Сервантеса "Назидательные  новеллы" (в 1935 году вышло дополненное издание, добавилась пара иллюстраций; потом было издание в одном томе в 1984 году, гравюры уже не с досок печатались и не такие сочные, но представление составить можно). Там цветная ксилография. В "Пиковой даме" через 30 лет Епифанову удалось в той же технике повторить и превзойти давний успех. Нечасто так бывает.

Примеры иллюстраций к Сервантесу из моего экземпляра "Назидательных новелл" 1935 года.




Статья написана 1 июня 13:29

Долго я собирался с духом, всё оттягивал: в детских книжечках копошился. Но пора начинать обзоры "Пиковой дамы".

Первой в обзоре — "Пиковая дама",  сделанная Александром Бенуа. Легендарный художник, знаменитая книга (как произведение типографского искусства). А.Эфрос писал, что Бенуа не гений, но слеплен из пушкинского текста. Бенуа был вождём течения "Мира искусства" — русского модерна, произведшего переворот в книжной иллюстрации. Этому, конечно, много способствовала развившаяся к началу XX века типографская техника: цветные акварельные иллюстрации стало возможно воспроизводить в книге посредством "фотомеханической репродукции". Но главным было наличие концепции: в книге одной художественной цели служат "и бумага, и шрифт, и печать, и типографская краска, и переплёт".

Художник на Фантлабе представлен: https://fantlab.ru/art1801. Его "Пиковая дама" на Фантлабе: Первое издание 1911 года: https://fantlab.ru/edition85061. Достойные факсимильные советские издания 1979 года (https://fantlab.ru/edition85075) и 1986 года (https://fantlab.ru/edition85065). Современные издания, по которым можно ознакомиться с картинками, не надеясь особо на воспроизводство макета: вот это: https://fantlab.ru/edition153833  и вот это: https://fantlab.ru/edition73984.

У меня в коллекции такое отдельное издание (не факсимиле), выпущенное в наши дни. Большой том в футляре. На Фантлабе не представлен.


Иллюстрированный футляр

Библиография (начало)

Поскольку макет книги в части иллюстраций соответствует подлиннику, даю библиографическое описание для подлинника (там и справка информационно насыщенная). Что касается моего издания. Выходные данные: М.: Издательство "Фонд Столярова", 2008. — 108 с.  Тираж не указан. Текст набран заново (орфография современная). По количеству страниц несовпадение макета (шрифт, что ли, крупнее).

Издательство "Фонд Столярова" в 2008 году выпустило книгу в двух вариантах оформления. На Фантлабе представлен "роскошный" вариант (https://fantlab.ru/edition83705). У меня вариант простецкий, без кожаного переплёта. От "роскоши" остался золотой обрез — стыдобища...

Купил эту книгу по ошибке в 2010 году: в описании на Алибе был проставлен 1986 год — ух ты, факсимиле всего за 900 рублей. А ведь советские факсимильные издания (если в комплекте) никогда дешевле 1.200 рублей не стоили. Сомнения закрались, когда у продавца эта книга из числа продаваемых после заказа никуда не исчезла, а на мой вопрос он беспечно ответил, что у него ещё много таких. Когда получил на почте, всё и раскрылось.

Хороший урок... Немного досадно было, но скандала поднимать не стал — возиться с возвратом не хотелось, а издание всё же достойное, имитация на высоком уровне: бумага очень плотная, иллюстрации чёткие, цвета насыщенные, макет сохранён, даже картинки вручную приклеены (хотя современная техника не требует их печатать отдельно). Ну а теперь, когда понял, что всякое факсимиле — только для общего представления и гарантии точности макета, к покупке советских копий вообще не стремлюсь, а подлинник по цене недоступен. Но взглянуть на подлинник в живую хотелось бы: мне не удалось выяснить, в какой именно фототехнике воспроизводились полноцветные иллюстрации в 1911 году; ясно, что не с доски и не с камня, но ведь и не современные сканы. Интересно понять, присутствует ли объём у таких иллюстраций (как у гравюр или монотипий, напечатанных типографской краской).




Оформление книги широко известно. Вот тут, например, по порядку выложены все фотографии разворотов с картинками из такого же, как у меня, издания.

Но всё равно — я сделал собственные косые фотки.

Книга очень торжественная, основные иллюстрации — почти станковая живопись. За это Бенуа и досталось от критиков: оформление тяжеловесное. В тексте каждой главы: цветная заставка, полноцветная страничная иллюстрация (приклеена к отдельному листу), цветная концовка. Но плюс ещё маленькие полноцветные картинки к эпиграфам (тоже приклеены)! Даю фото первых разворотов, чтобы дать представление о макете.


Фронтиспис и титул

Эпиграф к повести

Разворот с номером главы

Эпиграф к первой главе

Заставка к первой главе

Страничная иллюстрация

Текст

Концовка

Марк Эткинд — автор монографии о Бенуа — заметил, что в иллюстрациях не соблюдена последовательность: начальная заставка часто изображает событие позднейшее, чем иллюстрация в тексте. Создаётся путаница. Справедливо. Но, видимо, Бенуа об этом не задумывался: повесть все знают наизусть, книга не для первого чтения, никто не запутается.




Выработал ключевые (для иллюстраторов) моменты "Пиковой дамы", которые можно будет последовательно сравнивать у разных художников.

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава

3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

4) Германн с пистолетом. Третья глава

5) Германн и Лиза. Четвёртая глава

6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава

Ну вот и пройдёмся по этим моментам.

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век)

Для Бенуа (как и для всех мирискусников) XVIII век был страстной любовью. Бенуа расстарался на славу — ничего кроме осьмнадцатого столетия в первой главе нет. Этим, видимо, вызвана особенность сюиты Бенуа, которая бросается в глаза: мало кто из художников не нарисовал на первой картинке первые слова повести о компании игроков, беседующих за столом. А вот Бенуа это проигнорировал — у него весь лимит картинок к первой главе вышел. Но он ещё и позднее цеплялся за любые упоминания о прежних временах и рисовал эти времена. Вот в конце четвёртой главы Германн выбирается потаённой лестницей из дома графини и думает о том, как 60 лет назад здесь "прокрадывался молодой счастливец". Ну так Бенуа и будет рисовать этого счастливца с треуголкой из XVIII века.


Муж не даёт графине денег

Блистательная "Венера московитов"

Сценарий "Формулы любви"?

Концовка четвёртой главы

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини

Очень напряжённый момент: Германн колеблется, но, наконец, решается перейти свой Рубикон.


Бродит

Караулит

3) Раздевание графини перед сном

Здесь художников привлекает (должна привлекать) отталкивающая картина лысой старухи, когда "сняли напудренный парик с ее седой и плотно остриженной головы" — это подготовка к ужасу, который будет дальше: "Графиня сидела вся желтая, шевеля отвислыми губами, качаясь направо и налево. В мутных глазах ее изображалось совершенное отсутствие мысли". Это третья глава. Бенуа грациозно помещает картинку с лысой графиней во вторую главу: за минуту до того, как на неё наденут парик. Это ведь то же самое, что и минуту спустя после того как снимут парик, не так ли? Что-то такое кинематографическое монтажное получилось...


4) Германн с пистолетом

Заманчивая композиция для художника — редко кто мог отказаться от неё. Бенуа не отказался, хотя и не посвятил этому полноценной иллюстрации.


5) Германн и Лиза

Два главных героя вместе — как пропустить такую возможность?


6) Привидение (мёртвая графиня является Германну)

Кульминация повествования — и для художника сцена тоже выигрышная. Редкая удача!


7) Игра

Развязка — буря страстей, огонь под пеплом... И опять художнику деваться некуда: надо рисовать.


"Дама ваша убита", — сказал ласково Чекалинский




В общем, Пушкин выбора не оставляет — гонит художника по колее. Интересно будет посмотреть дальше, сможет ли кто-нибудь уйти от шаблона, который первым воплотил Бенуа?


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9  10




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 18

⇑ Наверх