Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Zivitas» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 14  15  16

Статья написана 29 августа 07:36

Ещё одна "Пиковая дама" из восьмидесятых. С прибалтийским акцентом. Издана в Риге в 1988 году.

В супере
В супере

Без супера
Без супера

Поскольку в каталог-справочник издание попасть не успело, даю собственное библиографическое описание.

Пиковая дама. На латышском и русском языках. — Рига, Лиесма, 1988. — 142 с.; 21 см.

НИКИТИН А.: Иллюстрированные тонированные суперобложка, форзацы. Тонированный фронтиспис (портрет Пушкина). Вклейка: 9 тонированных иллюстраций — 3 страничных, 6 на разворот.

Тираж 25.000 экз. Цена 1 руб. 20 коп.

A.Puškins
A.Puškins

Художник Артур Никитин (Артурс Никитинс, как он в латышском тексте обозначен). Художник есть на Фантлабе: https://fantlab.ru/art2886. Книга на Фантлабе не представлена. В Риге Никитин жил с 1948 года (с 12-летнего возраста), так что с полным основанием может именоваться прибалтийским художником. Очевидно, и его искусство носит черты прибалтийской культуры, которая в СССР серьёзно отличалась от русской и общесоюзной. В прибалтийской графике искали новейшие западные веяния, правда не всегда успешно.

По манере исполнения — иллюстрации Никитина самобытные. По содержанию — тоже видно стремление дать собственные решения, избегая избитых тем и простейшего сопровождения текста. Однако слишком много места отведено передаче атмосферы пушкинского Петербурга, а сцена с Лизой на балу (перед предполагаемым свиданием с Германном) хоть и редкая, но сразу заставляет вспомнить цикл Непринцева 1935 года (см.). Так что по концепции иллюстрации Никитина стоят в ряду бытовых трактовок "Пиковой дамы". Но это, скорее, быт Достоевского.

Развернутая суперобложка
Развернутая суперобложка

Интересно, что графиня (в старческом возрасте) изображена свежей милой старушкой. Никитин первый, кто проявил сочувствие к жертве. Интересно также, что на первых иллюстрациях (они все подряд на вклейке идут) дан парный портрет старой графини (она в зеркале отражается) и молодой Лизы (ну больше некому). Старая графиня симпатичнее молодой Лизы (на Лизе уже печать предательства).

Графиня в зеркале слева, Лиза справа
Графиня в зеркале слева, Лиза справа

А парного портрета Германна и Лизы нет. Ну действительно, Лиза с графиней всю жизнь провела, а с Германном — пару часов в общей сложности. И ничего хорошего Лиза от Германна не получила. Хоть Лиза у Пушкина и тосковала, тяготясь своим положением приживалки, но наверняка потом — за пределами повести — она графиню часто вспоминала и жалела, а Германна постаралась забыть.

Обе тоскуют, а за окном столичная жизнь
Обе тоскуют, а за окном столичная жизнь




Ну ладно, пройдёмся по узловым точкам.

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

Графиня загораживает зеркало
Графиня загораживает зеркало

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава

Самого Германна нет, но мизансцена дана его глазами: он видит графиню и Лизу. Много странного, конечно: львы повёрнуты задом к смотрящему, значит он смотрит не со стороны улицы, а со стороны дверей. Какой-то пожилой тип с графиней и Лизой — вряд ли слуга (он в цилиндре). Ну, будем считать, что картинка примерно соответствует нашей точке.

3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

Такой картинки у художника нет. У него графиня симпатичная, а в этой сцене она была бы безобразной.

4) Германн с пистолетом. Третья глава

Пистолета не видно, но он есть — графиня вот только-только умерла.

5) Германн и Лиза. Четвёртая глава

Эту линию художник полностью игнорирует — картинки нет.

6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

И этой сцены тоже нет: большая редкость для иллюстратора.

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава

Завершающий портрет Германна очень оригинален. Это как будто соединение образа Германна, который ещё играет (момент, когда он понял, что обдёрнулся) и образа Германна, зацикленного на трёх картах в сумасшедшем доме. Очень сильно!




Вот такой цикл иллюстраций получился — любопытствующий взгляд из другой культуры. Этим и интересен.


Статья написана 25 августа 13:37

Очередная "Пиковая дама". Восьмидесятые. Художник Коноплёв. Миниатюрное издание для библиофилов — небольшой по тем временам тираж, высокая по тем временам цена. Вот экземпляр из моей коллекции.

Библиографическое описание даю собственное (в каталог-справочник иллюстрированной пушкинианы это издание не успело попасть).

Пиковая дама. — М.: Книга, 1986. — 238 с.; 10 см. (84х108/128) .

КОНОПЛЁВ А.Г. — иллюстрированная суперобложка, 44 цв.илл. (в т.ч. страничных и на разворот).

Тираж 7.000 экз. Цена 6 руб.

Этого Коноплёва-художника на Фантлабе нет (есть почти полный тезка, но отчество на другой инициал начинается: https://fantlab.ru/art9576 — может где-то опечатка?). Книги на Фантлабе тоже не обнаружил.




В доперестроечные восьмидесятые пришла пора поиска новых форм, наступила переоценка концепции книжной графики. Смена эпох в искусстве — обычное явление (политических потрясений ещё никто не предвидел). Всегда есть знаковые вещи, которые так и просятся под эксперимент. В книжной графике под эксперименты просилась "Пиковая дама". Критики требовали вернуть символизм и зелёное сукно. Но как это могло выглядеть? Издательство "Книга" художникам площадку для экспериментов предоставляло, особенно в малотиражных миниатюрах. Так что картинки в нашем издании — попытка вырваться за пределы традиционной манеры иллюстрирования "Пиковой дамы".

Оригинальность этого цикла — в том, что на иллюстрациях нет ни одной человеческой фигуры, только вещи и пейзажи. Правда, набор вещей беден (в основном подсвечники). Как можно без персонажей обойтись? А вот как.

Играют в карты у конногвардейца Нарумова? Рисуем стол с картами, стулья, а на стульях — накинутые мундиры.

Мундиры на спинках стульев
Мундиры на спинках стульев

Германн в игре делает первую ставку? Вот зелёное сукно, банковский билет и надпись мелом ("Сколько?" — спросил Чекалинский, — "Извините, я плохо вижу".).

Сорок семь тысяч
Сорок семь тысяч

Есть и приверженность традиции. Вот особняк графини (из контекста) — многие его рисовали.

Особняк графини
Особняк графини




Ну, давайте посмотрим, как художник разрешил выбранные нами узловые точки. Напоминаю: ни одного персонажа в иллюстрациях нет. Только вещи и пейзажи.

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

Нотр-Дам видно? Значит, Париж, он же Версаль.

Вид на Париж
Вид на Париж

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава

Бродит по городу? Вот вид из окна (Нева не замёрзшая — лето, как в опере?), а вот статуэтка Наполеона для непонятливых (по Пушкину, Германн в профиль напоминал Наполеона).

Вид на Петербург
Вид на Петербург

3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

Снятый парик
Снятый парик

4) Германн с пистолетом. Третья глава

Германна, понятно, не надеялись увидеть, но нет и картинки с пистолетом. Часы, показывающие час ночи, — есть. Поваленные погашенные свечи (типа смерть графини) — есть. А пистолета нет.

5) Германн и Лиза. Четвёртая глава

Ключ, который Лиза передала Германну при встрече
Ключ, который Лиза передала Германну при встрече

6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

На картинке нет привидения — видимо, тоже к одушевлённым предметам приравнено (что небесспорно). Но есть изображение комнаты, в которой мёртвая графиня беседовала с Германном. Блестящий выход из положения...

Вот то место, где привидение явилось Германну
Вот то место, где привидение явилось Германну

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава

Туз — слева, пиковая дама — справа
Туз — слева, пиковая дама — справа




Что в итоге? Как-то пресновато.

Концепция иллюстраций была незаурядной, но реализация получилась слишком искусственной и умозрительной.

Хотя была ли вообще новизна (оригинальность) в концепции? Вроде бы, проповедь минимализма — но это возрождённые идеи Ю.Тынянова о том, что иллюстрация не нужна произведению, ибо отвлекает от текста. Отсутствие людей на иллюстрациях? Но это напоминает литературные передачи тогдашнего советского телевидения: за кадром читается текст, а камера показывает музейные экспонаты соответствующей эпохи.

Для творческих отношений в авторском праве новизна идеи не столь важна, как новизна формы. Но мастерство исполнения этих картинок...

В общем, знаковой эта книга не стала. Бывают ведь и неудачные эксперименты.


Статья написана 19 августа 19:40

Алексей Кравченко — блистательный довоенный мастер ксилографии. Мы с ним уже встречались (тут). И эту книжку я показывал. Это не отдельное издание "Пиковой дамы", но издание с отдельной сюитой иллюстраций к "Пиковой даме".

К этому циклу иллюстраций — особое отношение. Здесь времена перепутались. Сделаны гравюры были в 1939-1940 гг. (вроде как для английского издания), но в те годы книга не была издана. А впервые напечатаны были в 1981 году в том томике, что есть у меня. Так что эти иллюстрации, наверное, культурное событие начала восьмидесятых, а не конца тридцатых. Но очень уважаемый искусствовед Ю.Молок пишет что к юбилею 1937 года "в книжной иконографии "Пиковой дамы" произошла полная смена декораций и даже в гравюре на дереве, изъяснявшейся обычно на языке символов и аллегорий. Неудивительно, что романтическая гравюрная реплика Алексея Кравченко к пушкинской повести выглядела в конце 30-х годов запоздалой (Молок Ю. Пушкин в 1937 году: https://profilib.net/chtenie/130372/yuriy...). Означает ли это, что какой-то круг лиц был знаком с этим циклом в конце тридцатых (на выставке, например)?

Помимо полного цикла иллюстраций 1940 года имеется первый вариант (видимо, неполный) 1937 года. В 1981 году для книги были использованы гравюры из окончательного варианта 1940 года, но пара картинок помещена из варианта 1937 года. То есть книжка сделана не по авторскому макету (его, видать, и не было). Ну тогда и у меня руки развязаны — появляется возможность посмотреть (иногда в сравнении) оба варианта. А это совсем разные иллюстрации.

Так что несколько пластов: смотрим гравюры тридцатых годов, которые впервые все увидели в восьмидесятых. Кравченко великолепен. Меня не покидает ощущение, что эти иллюстрации по времени более пришлись к закату, а не к апогею советских времён. То есть, продолжая мысль Ю.Молока, к концу 30-х годов иллюстрации запоздали, а к началу 80-х годов вовремя успели. Получилось, что Кравченко спорил не с Тырсой и не с Непринцевым, а... С кем он мог спорить в 1981 году, через сорок лет после смерти? С Бенуа, наверное (не хочется думать, что с Ильёй Глазуновым).




Помимо картинок из томика с сочинениями Пушкина, буду пользоваться материалами из вот этого большущего альбома. Кеменов В.С. Алексей Кравченко. Живопись. Станковая гравюра. Книжная иллюстрация. — Л.: Аврора, 1986.

Этот цикл иллюстраций сделан по канонам, поэтому можем следовать нашему установленному плану (хотя и очень приблизительно).

1) Молодая графиня в Версале (XVIII век). Первая глава

Это иллюстрация из первого варианта цикла 1937 года, но она вошла в книгу. Видимо, в 1940 году аналога не было — второй вариант Кравченко не стал делать (может, действительно, посчитал, что первый сойдёт).

2) Германн бродит по городу / караулит у дома графини. Вторая глава

Не то, чтобы бродит или караулит — скорее подкараулил, и не во Второй главе, а уже в самом начале Третьей. Кравченко изобразил первую встречу Германна с Лизой на улице перед тем, как Лиза села в карету к графине, а Германн передал ей письмо. Но эту сцену Кравченко изобразил дважды: в 1937 году и в 1940 году. Редакторы книжки поместили оба варианта: первый (ранний) вариант помещён перед первой главой (играет ту же роль, что и фронтиспис), а второй (поздний) — непосредственно в тексте второй главы. Но мы посмотрим обе картинки рядышком друг с другом.

Ранний вариант 1937 г.
Ранний вариант 1937 г.
Окончательный вариант 1940 г.
Окончательный вариант 1940 г.

Я редакторов отлично понимаю. Нельзя было сделать выбор между двумя гравюрами: красота необыкновенная, уровень техники потрясающий (хотя по моим фото этого не видно). Невероятно: как можно было вырезать такую метель какой-то там стамеской?

3) Раздевание графини перед сном. Третья глава

Не то, чтобы раздевание, и не то, чтобы в третьей главе... Редакторы поместили картинку во вторую главу — то есть посчитали это одеванием. Но суть одна — парик почти налез, чепец готов для надевания. А можно и так представить: чепец уже снят, парик начали снимать...

Профиль у графини странный — кого-то смутно напоминает.

4) Германн с пистолетом. Третья глава

А вот это нечто. В книге помещён вариант 1940 года (и это правильно). А есть первый вариант. Посмотрим обе картинки рядышком.

Ранний вариант 1937 г.
Ранний вариант 1937 г.
Окончательный вариант 1940 г.
Окончательный вариант 1940 г.

Ну что? Ранний вариант вполне благопристоен, и скорее в духе переоценки повести к юбилею. Но во втором-то варианте! Такой провинциальной театральности в 1940 году точно никто не мог ожидать. А профиль графини? Тут уже сомнений нет — сходство очевидное. Искусствовед в тексте Альбома растерянно пишет: "Лицу графини Кравченко напрасно придал сходство с Пушкиным". Да, интересно, кого хотел Кравченко эпатировать? Неужели действительно для англичан рисовал?

5) Германн и Лиза. Четвёртая глава

Этой сцены в иллюстрациях нет — Кравченко, как мы видели, увлёкся мимолётной встречей героев на улице гораздо раньше.

6) Привидение (мёртвая графиня является Германну). Пятая глава

Этой сцены тоже нет у Кравченко. Очень жаль!

7) Игра Германна. Шестая (последняя) глава

Здесь тоже посмотрим рядышком два варианта: ранний (как я считаю, хотя в Альбоме он датирован 1940 годом) и поздний (попавший в нигу). В общем-то уже понятно, что ранний вариант поспокойнее, а поздний отрисован со всей страстью.

Ранний вариант 1937 г.
Ранний вариант 1937 г.
Окончательный вариант 1940 г.
Окончательный вариант 1940 г.

В последней картинке окончательного варианта важно то, что сцена символическая (карты в воздухе нависают над Германном). Вот именно это было нетипично для конца тридцатых. Ю.Молок именно про это писал: "Тема рока, судьбы, фортуны, тема карт и карточной игры — "тройка, семерка, туз", — по существу, надолго исчезнет с зеленого сукна русской графики". Ну а у Кравченко все эти темы бунтарски и проявились — хотя получается, что это было необычно и для начала восьмидесятых.




Ну что тут скажешь? Мелодрамы, нарисованные Кравченко, немного смешны. Но ведь это настоящая страсть, пусть не пушкинская, но шекспировская — почему бы и нет? Это ведь последнее такое искреннее и романтическое прочтение "Пиковой дамы".


Статья написана 11 августа 07:23

Сегодня — ещё одно довоенное издание "Пиковой дамы". Это книжка 1936 года из "юбилейной ленинградской серии" с иллюстрациями знаменитого художника Николая Тырсы.

"Пиковая дама" из ленинградской серии
"Пиковая дама" из ленинградской серии

Ленинградская юбилейная серия
Ленинградская юбилейная серия
Библиография
Библиография

Добавления к библиографии. Тираж: 20.300 экз. Цена: 3 руб. (1 руб. 75 коп. + 1 руб. 25 коп. за переплёт).

Издание нельзя назвать редким — на Алибе оно представлено в нескольких экземплярах, начиная от 600 рублей. Я эту книжку купил в 2013 году у продавца из города Tallinn. Цена в инвалюте — 15 евро (но тогда это и было 600 рублей) без доставки. Ещё на конвертации что-то потерял. Надеялся хоть на европейские марки на бандероли. Но бандероль была отправлена из России...

Художник — Н.Тырса — на Фантлабе представлен: https://fantlab.ru/art6674. Книжки в числе представленных не нашёл.

Наиболее известна из этого цикла иллюстраций картинка, где в последней сцене за игорным столом сидит сам Пушкин. Эта картинка сразу была оценена критиками в тридцатые годы, завораживает искусствоведов и сейчас. На фото — страница из издания "А.С. Пушкин в изобразительном искусстве", 1937 (справа); страница из альбома "А. С. Пушкин в русской и советской иллюстрации", 1987 (слева вверху) и разворот из нашей книжки (слева внизу).

От мала до велика (по размеру)
От мала до велика (по размеру)

Даже на этом фото можно заметить, что воспроизведение иллюстрации в книге 1936 года было самым лучшим. Видимо, рисунки с литографского камня напрямую печатались.




В прошлый раз я показывал "Пиковую даму" 1935 года (здесь). В той книге были отражены новые тенденции иллюстрирования: "Пиковая дама" лишилась мистического налёта, исчезла тема судьбы, на первый план вышла линия Германн-Лиза, трактуемая как линия Онегин-Татьяна и т.п. Но та книга была иллюстрирована студентами Академии художеств, и всерьёз её критика не изучала. Для современников именно "Пиковая дама" с иллюстрациями Тырсы, хотя и не самая первая, стала символом нового прочтения повести. Именно Тырса был объявлен иллюстратором, который сделал "шаг вперёд по сравнению с "Пиковой дамой" Бенуа (Молок Ю. Пушкин в 1937 году — https://profilib.net/chtenie/130372/yuriy...).

Так что "Пиковая дама" Тырсы в идейном плане получилась знаковой: новая традиция, порывающая с Бенуа (который весь демонизм выдумал, а у Пушкина его нет). По форме: прекрасная техника, уверенная рука мастера, всё подчёркнуто просто — без студенческого бунтарства. Картинок немного (как и во всех книгах "ленинградской юбилейной серии"). Посмотрим их все, по порядку.

Лиза и Германн

Видимо, не случайно сюита Тырсы начинается с изображения Лизы: бытовая сцена, любовная линия. Вторая иллюстрация цикла — Германн касается руки Лизы, передавая ей записку. Когда у других иллюстраторов Германн бродит по городу или стоит у дома графини — это отражение темы судьбы. Тырсу эта тема не интересует. У него — встреча персонажей в рамках любовной линии. Встреча в комнате Лизы после смерти графини тоже отражения у художника не находит.

Теперь Лиза — главная
Теперь Лиза — главная
Германн и Лиза, но до того...
Германн и Лиза, но до того...

Германн и графиня

Никаких пистолетов, никакого демонизма. Композиционно парные картинки хороши.

Германн у графини
Германн у графини
Графиня у Германна
Графиня у Германна

Германн и Пушкин

Ну, и наконец, последняя — растиражированная — иллюстрация. Здесь традиционный ужас обдёрнувшегося Германна. Но присутствует призрак графини (в чепце, спиной к зрителю). А главное, на переднем плане — Пушкин с бокалом шампанского.

Пушкин настроен скептически
Пушкин настроен скептически

Что здесь необычного? Опыт помещения портретов Пушкина в иллюстрации к его произведениям уже был — и лубочные "Лукоморья" (традиция и сейчас держится), и сюиты Фаворского (1929) и Кузьмина (1934). Но там Пушкин сам заявлял о своём присутствии в произведении (вёл речь от первого лица, пускался в воспоминания, встревал в сюжет с отступлениями), а в "Пиковой даме" рассказ ведётся отстранённо от третьего лица. Но ещё не забытый формальный метод в литературоведении вскрывал присутствие автора в любом произведении. Вот Тырса и перенёс эти идеи в книжную графику — Пушкин присутствует в самой гуще выдуманных им событий вполне реально, на первом плане.

Эта иллюстрация до сих пор притягательна — сюжет можно по разному трактовать. Пушкин на картинке настроен скептически. Но какого Пушкина нарисовал Тырса? Пушкина-игрока, который скептически относится к секрету верного выигрыша (он знает, чем это всё кончается)? Или Пушкина-автора, который скептически относится к той мелодраме, что у него сама собой написалась?


Статья написана 30 июля 18:47

Продолжим обзор отдельных изданий "Пиковой дамы". Вернёмся в довоенное время. После Бенуа (в дореволюционной России в 1911 году) и Шухаева (в эмиграции в 1923 году) отдельные иллюстрированные издания "Пиковой дамы" стали появляться в СССР ближе к пушкинскому юбилею. Сегодня — издание 1935 года. Книжечка уменьшенного формата. Картинок немного. Два художника: неизвестный широкой публике Яр-Кравченко (одна иллюстрация) и очень известный Юрий Непринцев (все остальные иллюстрации).

А известен Непринцев своей станковой живописью — картиной "Отдых после боя (Василий Тёркин)". Эту картину все видели (репродукцию раньше помещали в школьных учебниках по литературе). Но это будет потом (вместе со Сталинской премией), а пока Непринцев — простой график.

Оба художника на Фантлабе представлены, причём Непринцев очень скудно (https://fantlab.ru/art9026), а Яр-Кравченко — пополнее (https://fantlab.ru/art4690). А вот их "Пиковая дама" на Фантлабе не представлена.

Это — книга из моей коллекции. Предусмотрена суперобложка (у меня в ненадлежащем виде, даю чужую фотографию). Даю также библиографическое описание (где расписана принадлежность иллюстраций каждому художнику) из каталога-справочника.

Верхняя крышка переплёта
Верхняя крышка переплёта
Образец суперобложки
Образец суперобложки
Библиография
Библиография

Дополнения к библиографии. Тираж 15.300 экз. Цена 1 руб. 75 коп. (1 руб. + 75 коп. переплёт).




Иллюстрации по технике исполнения очень хорошего уровня, техника обычная для того времени — понятная и простая. Вроде бы не должно быть проблем и с пониманием: вот это Германн, это Лиза... Но содержание цикла показалось мне странным — это содержание то ли небрежно, то ли загадочно.

Смутила первая же картинка в тексте Первой главы. В этой главе только сцены с игроками (мужское общество) и рассказ о молодости графини (XVIII век). На картинке — светская сцена: дамы и кавалеры. Но они одеты по моде XIX века. То есть к содержанию главы картинка никакого отношения не имеет! Что же это тогда? Решил сначала, что советских художников первой волны подвело образование, но быстро разобрался.

Странная картинка к Первой главе
Странная картинка к Первой главе

В каталоге-справочнике эта иллюстрация — единственная, принадлежащая Яр-Кравченко — названа "На балу". В Первой главе никакого бала нет. Но бал есть в Четвёртой главе: там Лиза танцует "бесконечную мазурку" с Томским (он кавалерийский офицер, пока ещё не ротмистр) и предаётся "мазурочной болтовне" (стулья сюда вписываются — во время мазурки пары чередовали собственно танец и сидение на стульях). На картинке на первом плане — две пары, но Лизы и Томского там нет (Томский был бы в военной форме, а Лиза ещё не танцует — она, видимо, на заднем плане только-только вводит старую графиню). То есть эта зарисовка далеко на периферии сюжета, но всё равно из Четвёртой главы! Скорее всего, поместил эту иллюстрацию в Первую главу редактор.

Становится ясно: в этом издании расположение картинок может быть весьма произвольным.




Издание появилось в переломное время — переломное для восприятия "Пиковой дамы". Ю.Молох пишет, что в 1930-е годы "В книжной иконографии "Пиковой дамы" произошла полная смена декораций..."Пиковую даму" читали не как романтическую прозу, а как еще одну повесть Ивана Петровича Белкина... Новым читателям Пушкина демонизм Германна казался чуждым..." (из книги "Пушкин в 1937 году"). И вот наша "Пиковая дама", сделанная двумя студентами Академии художеств, оказалась очень созвучна этим настроениям. Вот с этой точки зрения — нового отношения к повести — и надо оценить первый (из числа опубликованных) советский цикл иллюстраций к "Пиковой даме".

Придерживаться выработанных нами ключевых "точек" в этом издании смысла нет: слишком мало иллюстраций, и с "точками" они практически не совпадают. Посмотрим подряд четыре оставшиеся иллюстрации, которые сделал Непринцев.

Фронтиспис

Германн проигрался
Германн проигрался

Этой иллюстрацией открывается книга. Спойлер, конечно, но так многие делают... Что нарисовано? Германн ошеломлённый отшатывается от игорного стола, а все зрители издевательски хохочут. Этакое противопоставление: Германн и светская чернь. Студент-художник как-то на автомате это изобразил в соответствии с обрывочными сведениями из советского вульгарно-социологического пушкиноведения — у Пушкина нет ни противопоставления Германна завсегдатаям игорного дома, ни глумления завсегдатаев над Германном. Напротив, в повести совсем другая концепция: "Германн стоял неподвижно. Когда отошел он от стола, поднялся шумный говор.— Славно спонтировал! — говорили игроки.— Чекалинский снова стасовал карты: игра пошла своим чередом". Получается, Непринцев не очень внимательный читатель. Само по себе это вполне простительно: ведь почти все выдающиеся художники рисуют театральные жесты проигравшего Германна, а он у Пушкина, оказывается, стоял неподвижно, а потом просто отошёл.

Но важно отметить: Непринцев вольно обращается с материалом.

Вторая глава

Лиза крупным планом
Лиза крупным планом

Лиза наблюдает из окна за Германном, верит, что она любима и сама уже влюблена. Эта картинка тоже вписывается в новую тенденцию прочтения "Пиковой дамы". Ю.Молок пишет: "Иллюстраторы еще дальше уйдут в петербургский пейзаж, портрет, в партию Лизы и Германна, разыгрывая ее как некое подобие партии Татьяны и Онегина".

Третья глава

Германн с... кем?
Германн с... кем?

Очень необычная композиция. По расположению иллюстрации в тексте — это первая встреча Германна с графиней. Графиня у Пушкина в ужасной форме сидит в креслах "вся желтая, шевеля отвислыми губами, качаясь направо и налево". Не сказано, что она вставала, беседуя с Германном; в критический момент "черты ее изобразили сильное движение души, но она скоро впала в прежнюю бесчувственность". Все художники её и рисуют в кресле (и мёртвую тоже в кресле). Но на этой иллюстрации графиня стоит, и отнюдь не в состоянии старческого маразма. Что же нарисовал художник здесь, в Третьей главе?

Структурный анализ (расположение в тексте) однозначно указывает на то, что это первая встреча Германна с живой графиней. В каталоге-справочнике картинка прямо названа "В спальне графини". Но то, как художник изобразил графиню — как она горда, надменна — свидетельствует в пользу того, что это встреча Германна с призраком из Пятой главы (в самой Пятой главе, где все рисуют призрака, у Непринцева другая тема).

Я выше отметил, что и редактор в книге был странный, и сам художник текст вольно трактовал. Значит, есть две версии. Первая: Непринцев нарисовал встречу Германна с живой графиней, но поскольку показал себя не очень внимательным читателем, то изобразил графиню не в соответствии с пушкинским замыслом. Вторая: Непринцев проявил большую оригинальность, изобразив призрак графини без атрибутов привидения (что не противоречит пушкинскому замыслу), но поскольку у него был редактор, который произвольно распределял иллюстрации, картинка была помещена не туда, и величайшее прозрение молодого художника осталось незамеченным. Какая версия больше нравится?

Прямых доказательств у меня нет. Всё внимательно рассмотрел: не нашёл зацепок, которые однозначно подтвердили бы вариант с призраком. Вот фрагмент настольных часов есть на картинке. На часах — три часа или самое начало четвёртого. Но эта деталь ничего не даёт — в три часа ночи произошли обе встречи Германна с графиней (первая встреча: пробило двенадцать, "первый и второй час утра", подъехала карета, Лиза прошла, графиню раздели, пока все разошлись — как раз беседа состоялась около трёх; вторая встреча: Германн проснулся без четверти три, в это время кто-то заглянул в окно, призрак долго шаркал ногами — к трём часам и разговорился).

Пятая глава

Германн идёт... куда?
Германн идёт... куда?

Традиционно шагающего по улицам Германна (правда, шагающего не так энергично) художники изображают во Второй главе. Но у нас-то картинка в Пятой главе: по тексту Германн всего-навсего спешит на отпевание графини в собор. Такая иллюстрация очень хорошо укладывалось в новое прочтение "Пиковой дамы" как бытовой повести: простая картинка с гуляющим Германном в главе, где есть и сцены над гробом графини, и явление призрака! Да уж... Если Непринцев сознательно дал к фантастической главе такую картинку, то он — один из самых глубоких интерпретаторов "Пиковой дамы". Всё напряжение Пятой главы передано в напряженной фигуре Германна. Художник мастерски применяет "стратегию непрямых действий", что подвластно только гению.

А может быть и так: Непринцев, как и все, изобразил гуляющего Германна в рамках Второй главы, но редактор сунул эту иллюстрацию в Пятую главу, ориентируясь исключительно на пустые места.




Все же не оставляет чувство, что картинки в этом издании могли перепутаться. Предлагаю реконструкцию.

Вот существующий порядок иллюстраций в книге. Достоинство в том, что иллюстрации равномерно распределены по книге.

Германн проигрался
Германн проигрался
Безграмотный Версаль XVIII в.
Безграмотный Версаль XVIII в.
Влюблённая Лиза
Влюблённая Лиза
Германн в спальне у графини
Германн в спальне у графини
Германн спешит на отпевание
Германн спешит на отпевание

А можно было бы пофантазировать и вот такой порядок иллюстраций предположить.

Германн мечется по городу
Германн мечется по городу
Германн манипулирует Лизой
Германн манипулирует Лизой
Лиза на балу
Лиза на балу
Призрак графини явился Германну
Призрак графини явился Германну
Германн проигрался
Германн проигрался


Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 14  15  16




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 19

⇑ Наверх