Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Алекс Громов» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 13  14  15

Статья написана 8 июля 16:37
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах non-fiction.


«Живой интерес в России к сопредельной с ней обширной Османской империи «подогревали» не только военные кампании, начиная со «времен очаковских» до покорения Крыма и Русско-турецких войн николаевской эпохи, но и вполне мирные путешествия на Восток. В результате столь разных контактов к 1830–1840-м годам все больше восточных предметов — произведений искусства и художественного ремесла — появлялось в России, пересекая турецкую границу: одни — в качестве дипломатических даров, другие как свидетельство активной торговли предметами роскоши и экзотическими товарами. В жизненном обиходе россиян появляются привозные изделия из стран Леванта, купленные на рынках Константинополя или в специальных лавках столичных городов… Яркие краски, причудливость форм и изощренная орнаментика этих изделий зримо воплощали экзотику Востока. Долгие годы мода диктовала устойчивый спрос и высокие цены на восточные шали, турецкие шелка и ковры, конскую сбрую и оружие, халаты и керамику Изника. Пряный и чарующий в своей новизне мир предметов и образов, проникающих в Россию из Оттоманской Порты, вдохновлял на создание собственной, русской версии стиля à la turque.

Начиная с последней трети XVIII века и вплоть до середины XIX столетия, это влияние обнаруживает себя в убранстве интерьеров, тканях и вышивках, аксессуарах женского костюма и куафюрах.

Так, например, в пушкинскую эпоху дамы всех возрастов носят причудливые головные уборы в виде турецких тюрбанов самых разнообразных форм и расцветок. А шали с восточными узорами с конца XVIII века не выходят из моды на протяжении нескольких десятилетий. Свидетельством этого увлечения являются прекрасные образцы портретной живописи и графики первой трети XIX века. Художественное решение декоративных изделий в стиле тюркери отличает экзотический «сплав» европейских мотивов и восточных традиций — богатое узорочье и контрастная цветовая гамма искусства мусульманского Востока. В декоре изделий из стекла и фарфора, в бисере и тканях, выполненных отечественными мастерами в турецком стиле, появляются новые сюжеты: курящие кальян или трубку турки, возлежащие одалиски, арабские скакуны. Особое место в дворянском быту первой трети XIX века занимают изящные вещицы из бисера, украшенные лубочно яркими и веселыми сценками из «турецкой» жизни — персонажи в восточных костюмах, среди которых соседствуют турки и китайцы, курят трубки, беседуют или гуляют под пальмами, одетые как участники театрального действа или маскарада».

Ориентализм. Турецкий стиль в России. 1760–1840-е. Сост. О. А. Соснина, А. М. Валькович.

В увлекательной полноцветной книге подробно описывается, как на протяжении царствоваия Екатерины II, Александра I и первых десятилетий Николая I изменялись взаимоотношения между Российской и Османскими империями, и о том, как в этот период в российских городах входили в моду восточные (в том числе – турецкие) атрибуты, изображенные на картинах отечественных мастеров и в русской литературе.

Петр I, начавший курить трубку в Голландии, ввел на них моду в России. В тексте А.С. Пушкина описано, как царь принимал для переговоров турецких пашей: «В минуту первых приветствий слуги фельдмаршальские разбили шатер, постлали наземь ковер турецкий, на который усадили мы наших трех пашей. Они сели, сложив ноги крестом, и велели принести себе трубки, коих чубуки столь были длинны, что головки их лежали на земле».

В России модным курение трубок стало в конце XVIII — начале XIX веков, времени Русско-турецкой войны. Курить в приличном доме мужчинам дозволялось только в кабинете или в специальной курительной комнате, которая примыкала к кабинету. Курительные комнаты часто были декорированы в виде восточной диванной, с целыми коллекциями курительных трубок, живописно размещенных на стенах (на которых висели ковры и звериные шкуры).

Именно из Османской империи в Российскую распространилась мода на курительные трубки с длинными чубуками. Популярная в Российской империи в первой трети XIX века бисерная вышивка стала использоваться и для украшения аксессуаров трубок. Чехлы на чубуки трубок стали украшаться восточными узорами и орнаментами. В те времена многие курильщики трубок считали, что курение – не вредно, а наоборот, обладает целебно-успокоительными свойствами, помимо прочего, способствуя «прочищению мозгов».

«Вторая половина XVIII века стала временем активного знакомства России с культурой и искусством Оттоманской империи. К тому времени появилось множество иностранных изданий с описаниями земель и народов, в нее входивших. Среди издателей этих книг было немало дипломатов, путешественников, писателей и художников самых разных национальностей, создавших обширную галерею изображений восточных городов и национальных типов в оригинальных костюмах. Эти книги и отдельные листы гравюр, попавшие в русские собрания, долгое время служили источником знаний о Востоке. Вплоть до начала XX столетия они оказывали заметное влияние на появление разного рода художественных затей в турецком вкусе. В конце XVIII — начале XIX века с наступлением эпохи просвещенного туризма все больше мирных путешественников отправляются на Восток в поиске чудес и приключений. Живописные виды (vues pittoresques) восточных стран, столь популярные в графике первой половине XIX века, предполагали новизну и богатство впечатлений от природных ландшафтов, экзотической архитектуры и «картин» местного быта. Авторы изображений Стамбула и его литературных описаний (в путевых дневниках, очерках, письмах), как правило, не были оригинальны в выборе сюжетов и видовых точек для презентации древнего города. Любовь к «самым живописным эффектам» приводила к появлению схожих панорам и кладбищ, занимательных уличных сцен («картинок») и персонажей пестрой толпы, кофеен, танцующих дервишей, сцен в гареме. Этот «дежурный» набор восточных образов и сюжетов соответствовал обязательным номерам программы гран-тура по Константинополю эпохи романтизма. Одним из любимых мест паломничества европейцев был пестрый и шумный турецкий рынок. В его многочисленных лавках и мастерских покупали или заказывали ковры и оружие, украшения и шали. Не оставались равнодушными к восточным редкостям и русские аристократы. Русский вариант этого «живописного Константинополя» предстает в работах художников, побывавших в столице Османской империи: Карла Брюллова, Якова Корнилова, Григория Гагарина, Никанора Чернецова, Михаила Скотти, Ивана Айвазовского».


«Классический юродивый – это протестующий одиночка. Такой тип обличителя вообще характерен для средневековой культуры, для консервативного, медленно меняющегося общества. Но как только в XVII в. динамизм овладел умами, как только началась перестройка культуры, юродивый перестал быть одиночкой, он превратился в человека партии, примкнув, конечно, к консервативному течению. Это произошло при патриархе Никоне. Ни один мало-мальски заметный и активный юродивый не принял церковной реформы. Все они объединились вокруг протопопа Аввакума и его сподвижников. Одиночество уже не было абсолютным…»

А.М. Панченко. Парадоксы русской истории

Книга посвящена анализу различных феноменов, как реальных исторических личностей, так и существовавших типажей в истории Отечества. Среди них: боярыня Морозова – как символ и личность, Петр I и многочисленные самозванцы. Неслучайно именно XVII столетие на Руси получило прозвище «бунташный век». Этот период начался Смутой – первой в истории страны Гражданской войной и закончился Стрелецким восстанием 1698 года. В период Смуты «рушились средневековые авторитеты, и прежде всего авторитет власти. Русь переживала тяжелейший кризис – династический, государственный, социальный…»

Среди занимательных персонажей отечественной истории был Филипп Беликов, который при Анне Иоанновне служил в Монетной канцелярии, потом впал в немилость и в 1738 году «за некоторую его вину», как гласил указ, наказанный плетьми, был отправлен «для службы» в Тобольск.

Спустя 7 лет Беликов решил сообщить Тайной канцелярии нечто важное для государственных дел, и был незамедлительно отправлен (с женой и тремя детьми) в столицу империи. Будучи допрошен, Беликов заявил Сенату, что желает написать два трактата: «Натуральную экономию», которая «принесет некоторую всероссийскую пользу», и книгу по алхимии, которая «сможет дать доходу 10000 руб».

21 мая 1746 года Сенат Российской империи принял решение позволить Беликову писать эти книги, но на всякий случай с него была взята подписка, что «ничего противу богу и ее имп. величества <...> ее фамилии и Российской империи отнюдь не писать и о том, что писать, никому не объявлять». Помимо этого, «для лучшего сочинения» Беликова с семьей под конвоем отправили в Шлиссельбургскую крепость, где ему было отведено «два покоя». В 1747 году Беликов закончил и отправил в Сенат текст «Натуральной экономии», который начальству не понравился и был сочтен трудом, лишенным всякого значения. А вот обещанный труд по алхимии так и не был завершен.

До наших дней дошли жалобы Беликова в Сенат на скудность содержания в крепости – у него в Шлиссельбурге родилось еще двое детей, а денежное довольствие так и не увеличили. Поэтому русский алхимик писал властям, что «смерть лучше такого житья». 30 января 1764 года новая императрица Екатерина II, ознакомившись с докладом Сената по делу Беликова, повелела его выпустить из крепости, где он просидел 18 лет…

«…на первых порах Кунсткамера была «пустынным» музеем, в котором монстров было больше, чем «нормальных» посетителей. Людям древнерусского воспитания уроды казались «страшилищами». Поэтому Петр отверг предложение генерал-губернатора Сената С.П. Ягужинского, который советовал назначить плату за посещение Кунсткамеры. Петр не только сделал свой музей бесплатным, но и выделил деньги для угощения тех, кто сумеет преодолеть страх перед «страшилищами». Шумахеру выделялись на это четыреста рублей в год. Угощения посетителей Кунсткамеры продолжались и в царствования Екатерины I и Анны Иоанновны. Так реформатор приручал традиционную аудиторию к новизне, к небывалым вещам».


«И вот Казань взята. Казанское ханство ликвидировано, и земли его включены в состав России. В 1556 году без значительного сопротивления была взята Астрахань. Все течение Волги оказалось в наших руках. Через Астрахань были установлены торговые контакты со Средней Азией и даже с Индией.

Кстати, Османская империя не оставила без внимания успехи Ивана Грозного. В 1569 году, в наиболее трудное для России время Ливонской войны, после поражений под Оршей и Чашниками, после измены князя Курбского, турки подготовили поход на Астрахань. Им удалось дойти до Астрахани, но взять ее они не смогли. Более того, местное население, на поддержку которого рассчитывали турки, оказалось лояльным к русским».

Борис Юлин. Вехи русской истории

Первые главы издания посвящены Древней Руси и византийскому следу, далее следует время междоусобиц, нашествие монголов, битва на Калке, поход Батыя. Следующая глава посвящена Александру Невскому и его потомкам, яростной борьбе между Тверью и Москвой за главенство на Руси.

Благодаря нарождающемуся в период возвышения Московского княжества сословию (служивого дворянства) ограничивалась независимость удельных князей, снижалась роль их военных дружин и ополчения. Но легшая на плечи служивых дворян практически вся военная служба имела и свои недостатки: дворянин не мог все время проводить на службе, потому что должен был уделять внимание своему поместью, и к тому же, будучи конным, дворянское войско не могло постоянно заниматься защитой русских городов.

Далее следует описание роли казаков (в первую очередь расширения территории государства), и формировании еще двух категорий служивых людей – пушкарей (хотя, по словам Юлина, артиллерия в ее современном виде еще не сложилась) и стрельцов. Согласно разрядной росписи 1651 года русское войско (численностью 133 210 человек) состояло: дворяне и дети боярские – 39 408; стрельцы – 44 486; казаки – 21 124; пушкари – 4 245.

Отдельные главы посвящены Ивану Грозному, приходу Романовых к власти (боярин Кобыла, «право отъезда», Роман Юрьевич Захарьин), реформам Петра I, расцвету и закату великой империи.

«В это же самое время, с 1608 по 1610 год, Федор Романов (теперь уже Филарет), назначенный Лжедмитрием II митрополитом Ростовским, был «нареченным патриархом» у тушинцев. С 1610 года Филарет участвует в низложении Василия Шуйского, утратившего остатки авторитета после поражения под Клушиным. Василия насильно подстригли в монахи и выдали польскому гетману Жоклевскому. На смену «последнему Рюриковичу» пришла уже прямая власть Боярской думы – Семибоярщина.

И в этом коллегиальном органе, вместо царя, управлявшего государством, одним из семерых был Иван Никитич Романов. Формально Семибоярщина имела задачей, которую она себе поручила, выбрать царя. Но в ней столкнулись интересы двух сильнейших группировок, после поражения Шуйских претендующих на престол, — Романовых и Голицыных. Во избежание прямой борьбы оставшихся кланов родовитых бояр Семибоярщина решила не избирать царя из представителей русских родов».


«Тотчас по возвращении в Вашингтон Рузвельт принял советского временного поверенного в делах Б. Базыкина, которому заявил: «Поездкой я очень доволен, маршал Сталин был замечателен. Мы чудесно провели время. Находясь в американской миссии, я получил от маршала Сталина сообщение, что раскрыт заговор об убийстве нас всех троих. Маршал Сталин пригласил меня переехать в советскую миссию. Это приглашение я сразу же принял. Они меня устроили великолепно, предоставив мне на территории советской миссии отдельный особняк… Всё было обставлено превосходно. Мы имели с маршалом Сталиным, кажется, свыше трехсот тостов. Хорошо также отпраздновали мы день рождения Черчилля». Что же касается Сталина, то американский президент явно подпал под его демоническое обаяние. Советский лидер умел, когда это ему было необходимо, так играть свою роль, что самые умудренные зрители верили в его искренность и добросердечность».

Георгий Чернявский. Рузвельт

30 января 1882 года в семейном имении Гайд-Парк, расположенном в американском штате Нью-Йорк, в богатой аристократической семье родился Франклин Делано Рузвельт — единственный президент США, который был избран на этот пост трижды. Получив дома прекрасное начальное образование, он учился в привилегированной частной школе, затем – в Гарвардском университете, в юридической школе при Колумбийском университете. Работал адвокатом. В двадцать восемь лет стал сенатором, позже получил пост помощника морского министра. В сорок шесть лет был избран губернатором родного штата, а через четыре года выиграл президентскую гонку. Успешно боролся с «Великой депрессией», поддерживал создание как антигитлеровской коалиции во время Второй мировой войны, так и Организации Объединенных Наций.

В издании его жизненный путь и заслуги рассматриваются подробно и с разных точек зрения. Особое внимание уделено взаимоотношениям с советским лидером Иосифом Сталиным. Кроме хорошо известных событий – Тегеранской и Ялтинской конференций – рассматривается в книге и то, как происходило формирование международных организаций, ставших ключевыми в послевоенном мире. По поводу будущей ООН было много споров, поскольку Рузвельт и его окружение стремились обеспечить Америке лидирующее положение в этой организации. Когда создавался Совет безопасности ООН, по настоянию США в него кроме трех держав коалиции был включен Китай. Тогда Сталин настоял на включении и Франции, рассчитывая использовать существовавшие между ней и США противоречия.

«Проблема единогласия великих держав в Совете Безопасности особенно беспокоила Рузвельта. Он решительно выступал против советского предложения о распространении этого принципа на голосование непосредственно заинтересованной державы. В личном архиве президента сохранился его меморандум, в котором, в частности, говорилось: «Единогласие постоянных членов Совета Безопасности должно иметь место в отношении решений, имеющих политический и исполнительный характер. Оно также должно преобладать в остальных категориях решений, касающихся мирного решения споров, кроме тех, в которых участвует один из постоянных членов». Рузвельт считал, что советское предложение вызовет серьезную оппозицию в американском конгрессе и в целом в стране, особенно среди изоляционистов, которые используют данный казус против участия США в организации. Более того, подчеркивал Рузвельт, «принятие нами правила полного единогласия было бы интерпретировано как сдача [позиций] по отношению к России, чья жесткая защита этого правила широко известна». Поэтому решение пока было отложено».


«Обычно после заседания Политбюро Сталин приглашал своих соратников на "ближнюю дачу". Здесь просматривали новый (или полюбившийся старый) фильм. Ужинали. И в течение всей ночи велось обсуждение многочисленных вопросов. Иногда сюда сразу же дополнительно вызывались необходимые люди. Иногда здесь же формулировались решения Политбюро ЦК или уславливались к такому-то времени подготовить такой-то вопрос.

Более или менее регулярно А. Жданов около полудня приглашал меня с 3-го этажа к себе на 5-й. Лицо у него было очень бледным и невероятно усталым. Глаза воспалены бессонницей. Он как-то прерывисто хватал раскрытым ртом воздух, словно ему явно его не хватало. Для больного сердцем Жданова эти ночные бдения на "ближней даче" были буквально гибельными. Но ни он, ни кто другой не хотел пропустить ни одной из них, даже больным: здесь высказывалось, обсуждалось, иногда окончательно решалось абсолютно все».

Дмитрий Шепилов. Непримкнувший

Это мемуары видного советского государственного и партийного деятеля, очевидца и участника событий сталинской эпохи. Как известно, его блестящая карьера рухнула в одночасье после поражения в 1957 году «антипартийной группы» Молотова, Маленкова, Кагановича… Дмитрий Трофимович тогда удостоился отдельной формулировки «и примкнувший к ним», что породило в народе анекдоты об антипартийце с самой длинной фамилией — Ипримкнувшийкнимшепилов. Но для самого Шепилова ситуация сложилась тогда печально, он был исключен из партии, лишен звания члена-корреспондента Академии наук.

В своих воспоминаниях он рассказывает о том, что ему довелось наблюдать, и как это воспринималось им самим и окружающими. Например, о том, что между принципами работы коммунистической партии, которые были заложены еще Лениным, и реальным положением дел ощущался всё больший разрыв. Сколь-нибудь критически задуматься о самих принципах было для большинства за гранью возможного, но о том, что стиль руководства Сталина все дальше уходил от них, Шепилов в книге все-таки пишет. Он отмечает, что в довоенное время пленумы партии собирались регулярно, происходили и совещания, и это создавало впечатление, что партийная жизнь идет, как надо. Причем выступления самого Сталина на этих мероприятиях всегда были, по словам Шепилова, продуманными и полезными.

А вот после войны все меньше становилось обсуждений и больше директив, после XVIII съезда партии – следующего пришлось ждать 13 лет. Шепилов признается, что он и другие объясняли себе происходящее собой сложностью обстановки в мире, которая-де требовала от руководящей партии первого социалистического государства железной дисциплины и полного единодушия.

«5 октября 1952 года в Большом Кремлевском Дворце открылся 19-й съезд Коммунистической партии Советского Союза. Некоторых из нас, авторов учебника, пригласили на съезд в качестве гостей; в числе приглашенных был и я.

Я сидел на "галерке", в боковой ложе балкона. Рядом со мной почти все время "гостил" Артем Микоян, известный конструктор боевых самолетов (МИГов), брат Анастаса Микояна. Здесь же были некоторые министры, крупные военачальники, работники аппарата ЦК.

…Партийного съезда не было 13 лет. И теперь великая победа в тягчайшей войне и грандиозные успехи во всех областях социалистического строительства создали на съезде обстановку радостной и торжественной приподнятости.

Съезд открыл вступительным словом В. М. Молотов. Почтили память умерших: А. С. Щербакова, М. И. Калинина, А. А. Жданова. В Президиум съезда избрали Баширова, Берию, Булганина, Ворошилова, Кагановича, Куусинена, Маленкова, Молотова, Сталина, Хрущева и еще нескольких секретарей крупных партийных организаций.

Бурей оваций встречал съезд каждый раз упоминание имени Сталина. Зал много раз стоя приветствовал вождя. Имя Сталина не сходило с уст ораторов. Уже в своем вступительном слове тон в этом отношении задал В. Молотов. Он закончил свою речь словами:

— Да живет и здравствует многие годы наш родной великий Сталин!

Примерно так начиналось и заканчивалось каждое, почти без исключения, выступление.

А. Н. Косыгин:

— Да здравствует гениальный вождь и учитель, наш дорогой и любимый товарищ Сталин!

М. А. Суслов:

— Партия уверенно поведет советский народ к полной победе коммунизма под мудрым водительством нашего великого вождя и учителя, корифея науки, родного и любимого товарища Сталина!

Н. С. Хрущев:

— Да здравствует мудрый вождь партии и народа, вдохновитель и организатор всех наших побед товарищ Сталин!

Л. И. Брежнев:

— Великим счастьем для нашего Отечества является то, что во главе всенародной борьбы за процветание нашей Родины, за торжество коммунизма стоит величайший человек нашей эпохи, мудрый вождь и учитель Иосиф Виссарионович Сталин. Да здравствует наш вождь и учитель великий и любимый товарищ Сталин!

Теперь такие елейные здравицы кажутся нам чем-то унижающим человеческое достоинство. Теперь неистовые прославления Мао Цзэдуна в Китае представляются нам каким-то фанатическим кликушеством. Но в те годы такие речи о Сталине были нормой для всех».


«Император Цяньлун, правивший на протяжении большей части восемнадцатого века и принадлежащий к династии Цин, однажды, любуясь своей коллекцией сокровищ, обратил внимание на один из экземпляров. Это была небольшая нефритовая чаша, предположительно созданная во времена династии Мин, правившей с четырнадцатого по семнадцатый век. Хотя чаша императору очень нравилась, что-то в ней заставляло его сомневаться в подлинности ее происхождения.

Император позвал одного из своих лучших художников, чтобы узнать его профессиональное мнение. Художник, служивший хранителем дворцовой коллекции, осмотрел чашу и сказал, что у него есть и хорошая, и плохая новости. Плохая новость состояла в том, что чаша была подделкой, выполненной в стиле периода Мин, а хорошая – в том, что он узнал руку автора подделки, им был его дед.

Дед хранителя был искусным мастером подделок. Он не только умел делать чаши в стиле периода Мин, но и знал, как сделать так, чтобы подделка казалась действительно старой.

Узнав, что чаша была поддельной, император нисколько не разозлился. Напротив, он был впечатлен и высоко оценил работу мастера. Он сказал, что многие создавали подделки, но мало кому удавалось сделать это так искусно. Император сетовал, что другие делают подделки наспех и не заслуживают звания художника».

Пол Мидлер. Плохо сделано в Китае

Далее в книге рассказывается, что император не только заказал специальный ящик для чаши, которую он считал шедевром, но даже написал короткий трактат об искусстве изготовления подделок. Мидлер рассказывает, что именно эта нефритовая чаша, выставленная в Музее Императорского Дворца в Тайбэе, где хранятся самые знаменитые сокровища китайских владык, была его любимым историческим экспонатом, но его поражал не только сам предмет, но и его увлекательная история.

Сама книга представляет собой сборник увлекательных историй, написанных автором, проведшим несколько лет в Китае, и консультировавшем американцев и европейцев в налаживании отношений с китайскими партнерами. В тексте уделено внимание китайским уловкам и уверткам, описанию того, как китайцы умеют мастерски манипулировать впечатлениями и чувствами иностранцев. Неслучайно старинная китайская поговорка гласит: «Замути воду, а уж потом пытайся нащупать рыбу».

В тексте подробно рассказывается о способности китайцев быстро копировать почти все (от шампуней и одежды до технических новинок), получив в руки и оригинал, и китайских подделках, которые попадают (как подлинники!) даже на крупнейшие западные аукционы, где выставляются предметы антиквариата из Европы, Африки, Индии и других стран. В тексте также упоминается, какое раньше было обилие фальшивых денег в Южном Китае, как различались по уровню исполнения подделок, от высококачественных до низкосортных.

По словам Мидлера, книга посвящена влиянию традиций, ведь они могут препятствовать или способствовать развитию диалога между представителями разных культур.

«Чем дольше я жил в Китае, тем меньше он мне казался и тем чаще я задавался вопросом, не были официальные сведения о численности населения немного завышены. Это могло быть результатом простой ошибки и нетрудно было представить, как она могла произойти.

Начальнику администрации небольшого округа дали задание подсчитать своих подопечных. Руководство, получив его цифры, предложило их немного увеличить, чтобы скомпенсировать возможные неточности. Нужно ведь было учесть рабочих-мигрантов, работавших по всей стране без подобающей регистрации. Их, вероятно, учитывали во многих районах, но никогда не вычитали по месту прописки. В этом уравнении были и другие неизвестные, например, бездомные или миллионы людей, по-прежнему жившие в пещерах. И, конечно, поскольку государство старалось ограничить рождаемость одним ребенком на семью, многих новорожденных родители не регистрировали. Чиновникам приходилось учитывать самые разнообразные факторы.

После того как полученные данные собрали вместе и передали руководству района, там их тоже слегка увеличили, чтобы если ошибиться, то в безопасную сторону. Так же поступали на уровне провинций и на самом верху. На каждом этапе чиновники для надежности слегка завышали данные. Дело ведь было в Китае, никто не удивится, если численность населения окажется высокой».


«Ближайший к нам обитаемый край – это страна, населенная малорослым и проворным в движениях племенем. Городов же там насчитывается девять. Затем следует царство, жители которого еще меньше тех ростом и медлительней в движениях, а любимые занятия их — письмо, астрономия, белая магия, наука о талисманах, тонкие ремесла и исследования. Городов же там насчитывается десять. Затем следует расположенное по ту его сторону царство, жители которого – обладатели красивой наружности, охотники до пиршеств и увеселений, люди, не знающие горести и печали, тонкие знатоки игры на лютне, распространенной у них во множестве разновидностей. Управляет ими женщина, и они имеют естественное предрасположение к доброте и мягкосердечию, так что отвращение у них вызывает уже одно упоминание о зле. Городов же там насчитывается девять».

Повести о Хаййе ибн Йакзане

Книга объединяет три классических повести, написанных на одну и ту же философскую тему – что представляет собой человек, в чем заключаются сильные и слабые стороны его разума. Собственно, и двумя главным героями повестей являются деятельный разум (это как раз Хайй) и его постоянный собеседник, альтер эго автора каждого из произведений. При этом все три автора занимают почетные места среди ученых и писателей арабского Средневековья. Уважением их имена традиционно были окружены и в Европе – три аллегорические повести написаны прославленными Ибн Синой, Ибн Туфайлом и ас-Сухраварди. На русский язык тексты трех повестей переведены виднейшим отечественным востоковедом Артуром Сагадеевым. В текст книги входят научное предисловие и аналитические материалы.

Такой пример обращения трех великих мыслителей к повести-трактату о человеке и его разуме, новые переосмысления и интерпретации этой темы уникален для истории классической восточной философии и литературы. Подобного не происходило ни до, ни после «Повести о Хаййе ибн Йакзане». При этом особого внимания заслуживает тот факт, что в «Повести» отчетливо заметны элементы культурного и наследия разных стран и эпох, в том числе древнегреческого. А впоследствии «Повесть» оказала немалое влияние на развитие не только восточной, но и европейской философской мысли.

«Но случилось так: сильным приливом было вызвано течение, которое перенесло ларь той же ночью к берегу другого острова – того самого, о котором говорилось выше. Прилив же доходил как раз до такого места, куда он добирался лишь раз в году, и силою его вода вынесла ларь в густые заросли деревьев, защищенные от ветров и дождя и укрытые от солнца так, что они оказывались как бы обращенными от него на восходе и отклонившимися на закате. Потом вода стала убывать, уносимая отливом от ларя с ребенком, а ларь остался на месте. После этого горы песка, наносимые порывами ветра, поднимались все выше и выше, и под конец его накопилось столько, что, засыпав проход к ларю в той чаще, он оградил последнюю от вторжения воды так, что прилив до нее уже больше не доходил».


«Знаете, я думаю, речь идёт даже не о представлении. Реклама создаёт эмоцию. Нам никогда напрямую не продают порошок, нам продают чистое бельё. Нам не предлагают купить дрель, но заставляют захотеть идеально круглые дырки в стене. Нам продают ощущение от обладания чем-то, эмоцию, чувство, возникшее из этого ощущения. Реклама работает напрямую с нашим подсознанием. Эмоции, чувства — все они исходят из скрытых глубин нашей психики. Поэтому мы очень быстро решаем купить тот или иной рекомендуемый рекламой продукт… Наилучший способ — не смотреть её. Выходите из комнаты, когда начинается реклама, или переключайте канал. Или убавьте звук. Если звук будет включён, вы всё равно будете воспринимать текст, и он окажет на вас заказанное рекламодателем влияние».

Карина Сарсенова. Запредельное

В новой книге профессионального психолога собраны беседы автора с психотерапевтами, целителями и специалистами в области различных академических методов и традиционных практик, направленных на сохранение физического здоровья и душевного равновесия. Рассказывается, к примеру, о том, что такое эриксоновский гипноз и каково его воздействие на пациента, а также о характерных признаках ситуации, когда целесообразно обратиться к психотерапевту. Отмечено, что сам специалист-психолог, сколь бы квалифицированным он ни был, должен отслеживать собственное состояние и при необходимости корректировать его, опираясь на помощь коллег.

Уделено внимание и методам профилактики стресса, а точнее его вредного воздействия на человека. Полностью избавиться от стрессов в современных условиях вряд ли возможно. Однако следует учитывать, что стресс – это не только сугубо внешнее воздействие, как таковое, он может накапливаться из-за неумения оградить себя от бесконтрольного поступления негативной и просто избыточной информации. Во многом правила обращения с агрессивной информационной средой родственны известным с древности принципам сохранения чистоты помыслов.

«Ты можешь стремиться к цели изо всех сил, а при её достижении ощутить пустоту и упадок сил, вплоть до депрессии!.. Путь к её достижению обесточил тебя! Поэтому важно опираться на внутренний ориентир. Радость, вдохновение, наполненность — одни из подобных ориентиров. Какой бы сложной ситуация ни была, она всегда имеет два способа решения. Два выхода есть из самого глухого тупика. Зачем биться головой о стену, если можно отойти на пару шагов, взглянуть на ситуацию в целом и обнаружить, помимо заборов и стен, окна и двери? Развивайте в себе правильное ощущение ситуации и будете меньше страдать… Возьмём тему профессии. Вы садитесь и представляете себя в этой профессии спустя пять лет. Прислушиваетесь к ощущениям. Затем удлиняете промежуток времени до десяти лет. Почувствуйте. Хорошо вам или плохо. Если вам спокойно и приятно, вы на верном пути. Если возник дискомфорт, стоит к нему прислушаться».


«О происхождении фамилии «Анчаров» можно только гадать. Она имеется в перечне так называемых семинаристских («церковных») фамилий — то есть тех, которые получали представители духовного сословия при поступлении в семинарию. В отличие от образовавшихся естественным путем (в русском языке — преимущественно от имени или рода занятий отца, в европейских — чаще от места происхождения), семинаристские фамилии придумывали искусственно. Так появились не только вычурные Амфитеатров или Бриллиантов, но и распространенные Аннинский (Анненков), Архангельский или Преображенский. Фамилия Анчаров, образованная явно от легендарного растения «анчар», в этом списке стоит в одном ряду с Виноградовым, Левкоевым или Кипарисовым. Отметим попутно, что в 1966 году, в одном из сохранившихся неотправленных писем, Михаил Леонидович, отвечая на вопрос адресата, написал: «Фамилия, увы, не псевдоним. Сам страдал от нее в школе». В XIX веке подобные фамилии вне крестьянства уже носило пол-России, в основном в среде разночинной интеллигенции».

Юрий Ревич, Виктор Юровский. Михаил Анчаров. Писатель, бард, художник, драматург

В книге подробно описан жизненный путь литератора, автора-исполнителя и художника Михаила Анчарова, стоявшего у истоков формирования отечественной авторской песни. Он появился на свет в Москве 28 марта 1923 года в Москве, отец будущего барда был инженером, мать учительницей. Впоследствии Михаил Анчаров неоднократно обращался в своих произведениях к тому району столицы, где прошло его детство. Так, в романе «Теория невероятности» он писал: «…от всей огромной Благуши, что простиралась от Семеновской заставы до Окружной дороги и Измайловского зверинца , осталась одна маленькая улочка под названием Благушинская, самая тихая в Москве. Это такая тихая улица, что когда среди бела дня раздается вопль “Машина-а!”, то с тротуаров кидаются мамки, няньки, расхватывают детей, играющих на булыжной мостовой, и улица пустеет. Потом медленно тарахтит цистерна “МОЛОКО” — и снова на Благушинской улице “классы”, ведерки для песочных пирогов и всякое такое».

Подробно прослеживается творческое становление Михаила Анчарова. В начале Великой Отечественной войны он вместе со школьным другом пришел в военкомат – проситься на фронт, непременно в авиацию. Но в летчики Анчарова не взяли по здоровью, зато он был отправлен учиться на военного переводчика – осваивать китайский язык. Именно тогда он начал вести дневник, в котором искренне и поначалу даже наивно фиксировал свои размышления о творчестве и о том, как достичь в нем совершенства. Впоследствии им был создан ряд литературных произведений, среди которых широко известные повести «Как птица Гаруда», «Самшитовый лес», «Сода-солнце», «Записки странствующего энтузиаста». Анчаров написал и сценарий к первому советскому телесериалу «День за днем». Особое внимание авторы, конечно, уделяют творчеству Анчарова-барда и феномену отечественной авторской песни в целом.

«Студенческо-туристический фольклор, который часто называют для краткости «городским» (хотя это не совсем точное определение), стал той питательной средой, почвой, на которой авторская песня росла и развивалась. Напомним, что вначале еще не было магнитофонов и единственной средой распространения неофициальных песен была изустная передача от одного самодеятельного исполнителя к другому. Песни того периода нельзя назвать авторскими, потому что аудитория с авторами почти не соприкасалась, — более того, зачастую автора просто не знали и не особенно им интересовались (именно это, в частности, произошло с песнями Аграновича, да и с ранними песнями Анчарова тоже).

Репертуар этого фольклора был необычайно широк — он вобрал в себя и чисто народные мотивы и классику песенной поэзии и романса, песни самодеятельные и профессиональных композиторов; встречаются песни на стихи поэтов Серебряного века, чье творчество официальной пропагандой не приветствовалось (например, Саши Черного). Были очень популярны различные интерпретации «цыганочки» или частушек».


Статья написана 3 июля 16:12
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Анна и Сергей Литвиновы — известные современные писатели, работающие в жанре детектива. Авторы нескольких десятков книг, совокупный тираж которых составляет миллионы экземпляров.

Как вы вдвоем начинаете работу над книгой? Придаете ли особое значение первому предложению в тексте?

С.Л. Первое предложение определяет многое. Задает ноту на все произведение. Разумеется, оно очень важно. Не случайно, многие первые фразы романов остаются жить в веках. «Он поёт по утрам в клозете» (Олеша).  «Играли в карты у конногвардейца Нарумова» (Пушкин). Или: «Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина» (Булгаков). Или: «В наше время беда зачастую приходит в виде звонка с самого любимого телефона». Или: «Город родимый – дыра дырой». Два последних примера – Литвиновы.

Что для вас наиболее важно: сюжет или характеры персонажей?

С.Л. В детективе важнее всего сюжет. Но и персонажи, в то же время, должны чувствовать себя внутри этого сюжета естественно, как рыбки в воде.

А.Л. Ещё очень важно, как герои говорят. Опер не должен изъясняться сложносочиненными предложениями. И подростки должны общаться на нынешнем сленге, а не использовать жаргон своих родителей.

Как рождаются персонажи? Могут ли они совершать неожиданные — даже для вас — поступки?

С.Л. В детективах герой должен вести себя так, как ему полагается, и не допускать вольностей. Иначе весь сюжет пойдет насмарку.

А.Л. Но мелкие хулиганства герои – особенно героини! – себе позволяют. Допустим, ей надо в библиотеку идти, а она заглядывает в магазин и покупает красивое (и не слишком нужное) платье.

Вы обычно составляете подробный план и следуете ему или допускаете импровизацию?

С.Л. В детективах особые импровизации невозможны. Сломается вся конструкция.

На долю ваших героев выпадает множество трудностей и бед. Вам их не жалко?

С.Л. Бывает жалко, бывает. Но что делать? Плачем, но пишем.

А.Л. Трудности закаляют характер. Пусть терпят. Тем более, что наш жанр предполагает хэппи-энд.

Подробнее на Terraart.ru


Статья написана 19 июня 18:39
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Вышла моя новая документальная книга.

Алекс Громов. Сталин. Цена успеха, феномен пропаганды. – СПБ.: ИД Питер, 2018. — 464 с. — 3 тыс. экз. ISBN 978-5-4461-0853-4


Сталинская эпоха до сих пор вызывает живой интерес. Как формировалось «общественное мнение», как новая идеология внедрялась в массовую культуру? Почему миллионы людей верили Сталину, но не верили друг другу? В чем заключалась уникальность его пропагандистской машины? Сталинская пропаганда влияла не только на настоящее и будущее, но и на прошлое, моделируя его, представляя мрачным и бесперспективным, по сравнению с единственно верной дорогой к светлому коммунистическому будущему. Новая книга известного историка, лауреата ряда премий, посвящена эпохе великих достижений и огромных трагедий, а также ее главным образам, созданным пропагандой, и до сих пор способным воздействовать на умы и чувства людей.

ФРАГМЕНТ КНИГИ:

Штрафбаты Троцкого

Летом 1919 года положение советской России было очень тяжелым – со всех сторон наседали враги, а на контролируемой красными территории возникали контрреволюционные заговоры. Дезертирство (причем вовсе не идейным соображениям) стало массовым. Вожди молодой Республики понимали, что время пламенных призывов и революционного энтузиазма, вспыхнувшее в октябре 1917 года, в условиях непрекращающейся Гражданской войны и царящей вокруг разрухи, многих «не воодушевляет» на совершение ратных подвигов. А значит, помимо «пряника» Светлого Будущего с золотыми унитазами нужен был конкретный «кнут». Поэтому 3 июня 1919  появился приказ Реввоенсовета Республики от 3 июня 1919 г., в котором, по сути, говорилось о революционных военных трибуналах и… штрафных частях. Председатель  РВС Республики, нарком по военным и морским делам Л.Д. Троцкий так сформулировал будущее штрафников: «Красноармеец должен быть поставлен в условия выбора между возможной почетной смертью в бою, если он идет вперед, и неизбежной позорной смертью расстреляния, если бросит позицию и побежит назад...».

Сталин, несмотря на приписываемые ему патологические наклонности, не являлся и автором такой безжалостной «организации», как заградотряды. Не углубляясь в историю, можно принятое (еще за полгода до того самого приказа Л.Д. Троцкого) 5 декабря 1918 года Постановление Совета рабоче-крестьянской обороны, согласно которому по всей прифронтовой полосе для поимки дезертиров были организованы заградительные отряды из лиц, преданных Советской власти, а также специальные кавалерийские дивизионы, среди которых крупными и безжалостными был дивизион имени тов. Троцкого, носивший громкое название «Тайный дивизион», и отряд с неоднозначным названием — «Черная сотня».

В Военно-историческом журнале (№11 за 1988 г.) цитируется приказ РВС Западного фронта, изданный во время советско-польской войны (1920 года), шедшей для молодой советской Республики с переменным успехом: ««Организация заградительных отрядов представляет собой одну из важнейших задач командиров и комиссаров. Каждое крупное воинское соединение должно иметь за своею спиной хотя бы тонкую, но прочную и надежную сетку заградительных отрядов… Легкость и безнаказанность дезертирства способны разъесть самую лучшую часть. Молодой солдат, пытающийся вырваться из огня, в который попал впервые, должен встретить твердую руку, которая властно возвратит его назад с предупреждением о суровой каре всем нарушителям боевого долга. Удирающий шкурник должен наткнуться на револьвер или напороться на штык...».

Троцкий был уверен, что поправить ситуацию даже в разгромленных и деморализованных частях не так уж трудно – надо «дать хороших командиров, несколько десятков опытных бойцов, добыть босым сапоги, устроить баню, провести энергичную агитационную компанию, накормить, дать белья, табаку и спичек… Красноармеец плотнее поел, сменил белье, переобулся, выслушал речь, подтянулся – и стал другим».

Вот это самое «выслушал речь» в ходе Гражданской войны приобретало особое значение, как на красной, так и на белой стороне. В ход шли цветистые метафоры, будто взятые – хотя почему «будто»! – из поэтических сборников, или намеренно упрощенная, понятная простому человеку лексика.

Подробнее на Terraart и Terrabooks




Статья написана 9 июня 15:48
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах non-fiction.


«Послом в Англии в 1711—1713 гг. был некий надворный советник Альбрехт фон дер Лит, не оставивший памяти о себе, его в 1714—1716 гг. сменил барон Бертрам фон Шак из Голштинии, который стал известен тем, что вмешивался в переговоры Англии и Дании, не имея никаких полномочий от русского правительства, почему и был заменен в 1716 г. Федором Павловичем Веселовским, с которым связана такая, вполне в русских традициях, история.

Дело было в том, что его брат Абрам, резидент при венском дворе, подозреваемый в участии в деле царевича Алексея, узнал о жестоких пытках и казнях тех, кто в какой-либо степени был замешан в его замыслах, бежал из Вены и скрывался в Англии, став невозвращенцем. Петр I потребовал, чтобы оба брата Веселовские — он и Федор — вернулись в Россию, но получил отказ. Тогда он уволил Федора Веселовского с поста посла, назначил другого, Михаила Петровича Бестужева-Рюмина, и потребовал от английского правительства уже насильственной выдачи Веселовских. Однако получил в полном соответствии с традициями английской демократии следующий ответ: «Английский король не может исполнить просьбы царя, не нарушая права убежища, которое должно оставаться неприкосновенным у всех народов, тем более, что лица, о выдаче которых требует царь, не были ни судимы, ни приговорены к наказанию».

Ответ этот был воспринят в Петербурге вполне в соответствии с русской практикой: в России не привыкли уважать права человеческой личности, и отправили в Англию резкое и настолько оскорбительное письмо, что в ответ на него английское правительство было вынуждено отозвать своего посла из России и выдворить русского посла М.П. Бестужева-Рюмина. Таким образом, он провел совсем немного времени в Лондоне в качестве посла: 6 июня 1720 г. получил аудиенцию у короля Георга I, а 14 ноября статс-секретарь Джеймс Стэнхоуп предложил ему покинуть Англию в течение 8 дней.

Попытки добраться до строптивых Веселовских не прекращались и при Екатерине I. Пренебрегая неотложными внешнеполитическими заботами, русские пытались привлечь к этой задаче французский двор, прося его употребить все влияние, чтобы не только запретить переход Веселовских в английское гражданство, но позволить арестовать их и вывезти за пределы Англии в Россию.

Российские привычки не изменились с того давнего времени: как сейчас выдвигают недоказуемые обвинения уголовного характера, лишь бы схватить несогласных, так и тогда делали то же самое: из Петербурга обещали предоставить сведения о денежных растратах Веселовских, как только их вывезут на родину. Однако парламент не поверил российским домогательствам и отказал в выдаче — Веселовские остались в Англии. Уже через много лет, думая, что в Петербурге с восшествием на престол сына царевича Алексея, порядки переменились и можно просить разрешения вернуться на родину, Федор Веселовский послал прошение в Верховный тайный совет, управлявший тогда государством, и получил отказ — таких, как, он российский режим долго не забывал».

Сергей Романюк. Русский Лондон

Прибывшие еще во времена Ивана Грозного заморские (конкретно — английские) купцы были приняты первым русским царем, который передал через них послание, английскому королю Эдуарду VI, что готов принять присылаемые в русские земли корабли. Отправленному в июле 1556 года в Британию посланцу Ивана Грозного не повезло – на корабли возле Британии налетела буря и из четырех судов уцелело только одно, разбившееся в Шотландии об скалы. Спасшийся русский посол был ограблен, а затем, по словам летописца, «оттоле его отпустили в Аглиньскую землю».

Помимо многочисленных изгнанников, изменников и перебежчиков, на английской земле обитало и много представителей русской знати, выбравшей по тем или иным причинам для проживания столицу Британской империи.

Великий князь Михаил Михайлович (в петербургском обществе его называли Миш-Миш), сын брата императора Николая I, имел две страсти: военную службу (с удовольствием служил в гвардейском Егерском полку) и женщин. Став совершеннолетним, Михаил Михайлович сделал несколько попыток жениться, в том числе – на дочери великого герцога Гессенского, затем собрался жениться на дочери принца Уэльского. После нескольких попыток жениться на девушках не соответствующего ему положения, великий князь предложил руку и сердце графине Екатерине Игнатьевой, семейство которой, по мнению высшего света, состояло «из завзятых интриганов…». Император Александром III согласия на этот брак не дал, назвав Михаила Михайловича дураком.

После долгих просьб, император, вызвав своего родственника (отца просившего), сообщил, что «полагает всего лучше отправить Михаила Михайловича служить в отдаленный угол империи...»

Однако не желая отказаться в «отдаленном угле», Михаил Михайлович уехал в Италию, где, не дожидаясь разрешений, женился, но вовсе не на той, о которой столько хотел жениться в России (Игнатьевой). Избранницей великого князя стала графиня Софья Меренберг, дочь принца Нассау. В Российской империи брак признали «недействительным и не имевший места», и супруги перебрались в Лондон, где в 1908 г. Михаил Михайлович сочинил автобиографический роман «Никогда не унывай». Он посвятил его супруге, а в тексте осудил российские правила бракосочетания членов императорской семьи, требующих разрешения на брак от императора. В Российской империи роман был запрещен…

В «Русском Лондоне» уделено внимание прославленным артистам, писателями художникам, а также связанным с русскими лондонским достопримечательностям, среди которых – памятники Петру I, воздвигнутые к 300-летию его визита в город.

«Николай I, уверенный в том, что его всегда примут, счел возможным сообщить только 18 мая, что он появиться в Лондоне 20-го числа. Он привык в России являться к подчиненным как снег на голову и тут не отказался от своих привычек. В Англии при этом известии переполошились: ничего не было готово, королева была на седьмом месяце беременности, да еще и саксонский король должен был прибыть в то же время. Для обоих визитеров отвели Букингемский дворец и поспешили с приготовлениями.

Николай прибыл в Лондон около полуночи, остановился в русском посольстве (на Дувр-стрит, № 30), приказал принести кожаный мешок с сеном, расставить койку и тогда же, не дожидаясь утра, отправил письмо супругу королевы принцу Альберту о своем желании увидеть Викторию.

На следующий день он был принят в Букингемском дворце, нанес несколько визитов, а на следующий день вечером отправился с вокзала Паддингтон в Виндзор, но, правда, перед отъездом успел походить по магазинам: заказал на Бонд-стрит серебряную посуду и ювелирные изделия на огромную тогда сумму — 5 тысяч фунтов стерлингов, а также забежал в зоосад (!).

Более всего времени он провел в Виндзорском замке, резиденции королевской семьи; там он, наконец-то переодевшись в военный мундир (в штатском он чувствовал себя неловко), с удовольствием наблюдал за военным парадом. Николай был на знаменитых скачках в Аскоте, объявив, что он жертвует 500 фунтов стерлингов на ежегодный приз, выплачиваемый в продолжение его царствования. Внимательная королева Виктория заметила: «Он мне напоминает дядю Леопольда — он так же любит наблюдать за хорошенькими симпатичными лицами и восхищаться ими». Николай пожертвовал значительные суммы на памятники Нельсону и Веллингтону».


«Идея проведения грандиозного митинга-концерта в Большом театре принадлежала С. А. Кусевицкому, выдающемуся музыканту и дирижеру, а главной звездой торжества должен был стать Керенский. Московский союз артистов-воинов выступил организатором этого культурного события, получившего характерное название: «Песни и речи свободы». Собранные во время митинга-концерта средства должны были пойти на нужды культурно-просветительной работы в войсках Московского военного округа. Именно Кусевицкий убедил руководителей Московского Совета солдатских депутатов поехать к министру, чтобы добиться его согласия выступить в Большом театре. Необычайно занятый Керенский сообщил, что не сможет прибыть в Москву в предлагаемое время, но пообещал приехать 25−26 мая. Организаторы тут же изменили дату проведения мероприятия, сообщив об этом в печати: именно участие министра придавало ему особое значение. Кусевицкий немедленно приступил к подготовке митинга-концерта и в кратчайший срок создал оркестр из двухсот музыкантов [Русское слово. 1917. 20 мая; Солдат-гражданин. М., 1917. 30 мая]. Утром 26 мая экстренный поезд доставил Керенского в Москву. Вокзальная площадь была заполнена многотысячной толпой, а на перроне министра встречал огромный почетный караул: все военные училища и полки гарнизона прислали по взводу. Популярного политика приветствовали представители разных организаций. Президиум же Совета солдатских депутатов, выступавший в роли приглашающей стороны, прибыл на вокзал в полном составе. Представитель Совета обратился к «вождю русской армии»: «…Вы являетесь великой организующей силой. Ваши слова, словно электрический ток, ударяют по всем сердцам, внушая энтузиазм и веру в торжество революции». После обмена речами и многократного исполнения «Марсельезы» Керенский расположился в автомобиле, покрытом венками из красных роз и ландышей, машину украшал плакат «Солдат-гражданин» — так называлась газета Совета солдатских депутатов, и такой плакат соответствовал духу той политики, которую проводил военный министр. Юнкер московской школы прапорщиков вручил Керенскому свои боевые награды — министр расцеловал его. Затем утопающий в цветах автомобиль направился к бывшей резиденции генерал-губернатора, где теперь заседали московские Советы. Толпы людей встречали министра, машину забрасывали букетами, люди сопровождали автомобиль, чтобы не пропустить выступлений Керенского. Он приветствовал горожан, произносил речи, вслед ему гремели крики «Ура!», «Да здравствует Керенский!». Один из журналистов так описывал передвижения министра по Москве: «Это зрелище, этот маленький, хрупкий человек, вознесенный над толпами и повелевающий массами, как «власть имеющий», силою одного лишь своего пламенного слова — в этом есть что-то классическое, что-то близко напоминающее не только революционные времена Франции, но и век Перикла, первого гражданина, «диктатора духа» Эллады, или дни, когда римский народ позволял себя убеждать своим любимым трибунам» [Утро России. М., 1917. 27 мая].»

Борис Колоницкий. «Товарищ Керенский»: антимонархическая революция и формирование культа «вождя народа» (март — июнь 1917 года)

Культ вождя народа, пришедший на смену поклонению и обожанию государя-императора, в свободной России возник весной и летом 1917 года. Его олицетворением и первым носителем (а отчасти – и создателем и изобретателем) стал министр Временного правительства Александр Керенский.

В юности Керенский, мечтавший о карьере оперного певца и имевший для этого необходимые природные данные, брал уроки пения. Этим и объясняется его хорошо поставленный голос, как опыт выступлений в качестве адвоката и депутата Государственной Думы. Весной и летом 1917 года Керенский выступал с речами в крупнейших театрах России. Это были Большой театр в Москве, в Петрограде — Мариинский, Михайловском, Александринском.

В многочисленных публикациях, письмах и дневниках того времени помимо восхищения Керенским его называли и фигляром, цирковым артистом жонглером, канатоходцем и проводили сравнение министра с театральной актрисой. В июне 1917 года оппонент Керенского Ленин называл его «министром революционной театральности».

В июне 1917 года вышел номер московского театрального журнала Рампа и жизнь, на обложке был портрет Керенского, подписанный Великий энтузиаст и вдохновенный романтик русской революции. На портрете министр выглядел загримированным, и его глаза кажутся подведенными. Возможно, поводом для появления Керенского на обложке театрального журнала стала его выступление в Большом театре.

В ряде источников, в том числе — советских писателей и художников, Керенский описывается как ложный Наполеон. Таким он изображался и в стихах Маяковского, и в фильме Эйзенштейна «Октябрь».

Когда 18 апреля в России впервые отмечали 1 мая по новому стилю, Керенский не только выступил на митинге-концерте, но и стал дирижировать полковым оркестром, исполнявшим Марсельезу.

Множество почитательниц – юных и не очень – весной 1917 года слали Керенскому восторженные письма, желая получить его автограф. Эти послания напоминали письма восторженных театралок и поклонниц популярных певцов и артистов.

«В марте многие жители России сочли нужным поздравить с успехом революции Родзянко, председателя Государственной думы и ее Временного комитета. При этом авторы поздравлений не всегда точно представляли себе статус Родзянко: его именовали «главой свободного государства Российского», «главой свободной России», «министром-президентом», «председателем Временного правительства». Родзянко называли «борцом за свободу» и «освободителем России», а иногда даже «вождем свободы». Некоторые обращения к Родзянко использовались впоследствии для характеристики других вождей, в том числе и Керенского: председателя Государственной думы называли, например, «гением Свободной России». Чаще же Родзянко именовали «первым гражданином» — «первым свободным гражданином свободной страны», «лучшим гражданином», «первым гражданином свободной России». Так, присяжный поверенный И. Балинский приветствовал Родзянко следующим образом: «Да здравствует Государственная дума... Да здравствует на долгие годы ее славный председатель, первый и достойнейший между равными гражданами гражданин свободной России».

С именем Родзянко были связаны и некоторые первые проекты политики памяти эпохи революции. Так, Городская дума Екатеринослава третьего марта поспешила увековечить память о своем земляке, крупном землевладельце края: в зале Думы решили установить мраморную статую Родзянко, городская площадь получила его имя, а кроме того, планировалось в центре города воздвигнуть памятник Освобождению, со статуей Родзянко в середине композиции».


«Среди дел Госплана СССР, хранящихся в Российском государственном архиве экономики, имеются документы 30-х годов ХХ века, посвящённые проектным идеям создания сквозных водных путей, связывающих европейскую часть России с Дальним Востоком. Все предложенные идеи представляют собой вариации смешанного водного (морского и речного) широтного пути с прорытием каналов для связи между собой систем великих северных рек и использованием тех или иных участков Северного морского пути. В начале 1930-х годов вопрос создания надёжной трассы, связывающей воедино запад и восток страны, стал как никогда актуальным и носил военно-политический характер. В сентябре 1931 года японские войска оккупировали Маньчжурию, а 1 марта 1932 года провозгласили марионеточное государство Маньчжоу-Го с протяжённой границей с Советским Союзом. Именно вдоль неё тянулась нить Транссибирской железной дороги, связывавшей центр с востоком страны. Помимо того, что СССР окончательно терял контроль над Китайско-Восточной железной дорогой (что произошло 23 марта 1935 года, когда СССР под давлением Японии продал КВЖД Маньчжоу-Го), возникала угроза в случае военного конфликта полностью потерять связь с Дальним Востоком – достаточно было нарушить сообщение по Транссибу. Во многом ответом на данный внешнеполитический вызов стало появление вышеупомянутого Постановления СНК «Об организации при Совете народных комиссаров Союза ССР Главного управления Северного морского пути». Крайне важно было создать резервную действующую магистраль и демонстрировать её жизнеспособность. Именно поэтому в 1932–1934 годах особое внимание уделялось так называемым «сквозным рейсам», среди которых наиболее известны первый сквозной рейс по трассе Северного морского пути с запада на восток «Сибирякова» в 1932 году и потерпевшее неудачу плавание парохода «Челюскин» в 1934 году…»

Павел Филин, Маргарита Емелина, Михаил Савинов. Арктика за гранью фантастики

В книге на основе тщательно подобранного документального материала рассказывается о тех российских и советских арктических проектах, которым не суждено было сбыться. Авторами предлагаемых идей, докладных записок и обращению к правительству был известные отечественные инженеры и ученые, и просто энтузиасты, заинтересовавшиеся освоением Арктики.

Первая глава – «Управление климатом» — описывает проекты глобального изменения климата в масштабе всей Арктики, в том числе распространенный вариант – уничтожение (различными способами) арктического льда.

Вторая глава – «Арктическая энергетика» — посвящена различным вариантам получения полярной энергии, среди которых была идея получения электричества за счёт таяния льда.

В главе «Великие транспортные магистрали» рассказывается об альтернативных (параллельно с развитием трассы Северного морского пути) транспортных коридорах, «Большом Беломорстрое» и Кольском и Ямальском каналах. «Сущность всех проектов сводилась к предложениям о том, как избежать столкновения с тяжёлыми арктическими льдами и обойти наиболее труднопроходимые участки Северного морского пути теми или иными речными путями. Предложения во многом напоминают контуры древних водно-волоковых путей по Сибири с выходом в арктические моря. Только там, где раньше поморы и казаки переволакивали свои суда, предлагалось построить каналы со шлюзами, а на реках провести работы по дноуглублению».

Глава «Фантастический транспорт Арктики» уделяет внимание проектам транспортных средств, которые могли бы стать неуязвимыми в суровых арктических условиях, обладая уникальными способностями по передвижению и безопасности людей.

«Архитектура Севера» описывает опубликованные в 1938 году в журнале «Техника-молодёжи» заметки в рублике под названием «Окно в будущее»: полярный шар Павла Гроховского, Северный комбинат…

Завершающая глава – «Дадим слово фантастам» — рассказывает о Полярграде Владимира Рюмина, романе Александра Беляева «Под небом Арктики», Арктическом мосте Александра Казанцева, ледоплаве Георгия Гуревича и ледокольном катере Евгения Закладного, подземной газификации и Заполярном Саде, «Арктике будущего» Григория Адамова и многих других произведениях и их авторах.

«Среди архивных материалов Арктического и антарктического научно-исследовательского института, находящихся в фондах архива научно- технической документации, обнаружилась записка «Председателю Совета Министров СССР Генералиссимусу – тов. Сталину от действительного члена Географического общества при Академии наук СССР Пекарского Алексея Михайловича» от 10 июня 1946 года.

Автор этой записки предлагал усовершенствовать проходимость Северного морского пути, используя «внутриатомную энергию». Пекарский писал: «Дозируя заряд атомной бомбы в зависимости от мощности скопления льда, можно разбить любой затор. Следовательно,

отпадает зависимость для проходимости судов от ледовой обстановки… Самолёт, гружённый атомными бомбами, пролетает вдоль трассы и разбивает лёд, образуя канал, по которому проходит караван судов. Это означает, что к концу пятилетки навигация в Арктике может происходить без перерыва круглый год, и притом не только вдоль береговых полыней, но в любом направлении. Например, может быть проложена трасса от Новой Земли на Аляску – по кратчайшему направлению

через полюс». Таким образом, предлагалось не только использовать атомную энергию для развития судоходства по сложившемуся морскому пути, но и создать морскую трансполярную магистраль».


«В 1896 г. редактором-издателем «Санкт-Петербургских ведомостей» стал князь Эспер Эсперович Ухтомский (1861–1921). Он получил возможность стать владельцем газеты благодаря личным связям. Когда в конце 1880-х гг. планировалось путешествие на Восток наследника престола – цесаревича Николая Александровича, – ему в качестве компаньона был рекомендован князь Ухтомский. Путешествие сблизило двух молодых людей. Первые годы после воцарения император оказывал покровительство своему эрудированному товарищу. После окончания университета Ухтомский помышлял о карьере профессора. Но несмотря на положительные отзывы учителя Ухтомского – философа Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900), – он не был оставлен при университете для подготовки к профессорскому званию. В 1892 г. Эспер Эсперович поступил на работу в Департамент духовных дел иностранных исповеданий при МВД помощником столоначальника. В служебные задачи Ухтомского входила организация встреч представителей восточных держав с российскими государственными деятелями и самим императором. Начальством был принят во внимание его интерес к буддизму, и Ухтомский несколько раз направлялся в командировки в Сибирь, Китай и Монголию, где собрал немало ценных материалов по этой религии. Таким образом, вместо научных изысканий в качестве университетского профессора Ухтомский изучал буддизм как государственный деятель, ответственный за проведение конфессиональной политики. Барон Розен и его коллеги по университету снисходительно относились к таким чиновникам, увлекавшимся Востоком, но считали, что они также способны принести пользу науке, собирая необходимый материал для исследований. Среди читательской публики князь Ухтомский был знаменит и как литератор. Самым известным и таинственным его произведением стала «Книга Юнглей Мансурова». В эпоху Серебряного века были распространены разные литературные мистификации. «Книга Юнглей Мансурова» относилась к их числу…»

А.Э. Шмидт: биография, научная переписка, избранные труды, библиография. Автор-сост. Р.И. Беккин

В книге, посвященной известному отечественному востоковеду А.Э. Шмиту, рассказывается об истории российского востоковедения, командировке в Европу, учебе в университете, сотрудничестве с редактором и издателем «Санкт-Петербургских ведомостей» князем Эспером Эсперовичем Ухтомским.

Одна из глав посвящена Шмидту (занимавшему должность помощника директора бывшей Императорской публичной библиотеки) и Корану Османа. 3 декабря 1917 года на I Краевом съезде мусульман было принято постановление, что «достояние всего мусульманского мира – Коран Османа… должен немедленно перейти во владение мусульман». В последний день съезда В. Лениным и И. Сталиным было подписано распоряжение о том, что «Священный Коран Османа» должен быть немедленно передан Национальному парламенту мусульман в Уфе.

6 декабря 1917 года Совет Народных Комиссаров принял решение, подписанное В. Лениным, о передаче Корана Османа Национальному парламенту в Уфе. 9 декабря 1917 года наркому просвещения А. Луначарскому было отправлено специальное указание, подписанное В. Лениным и В. Бон-Бруевичем о немедленной выдаче из Публичной (бывшей Императорской библиотеки) «Священного Корана Османа» Краевому мусульманскому съезду. 29 декабря 1917 года Луначарский подписал распоряжение о передаче Корана, и вскоре к Публичной библиотеке прибыла делегация в карете, которую сопровождала вооруженная конная мусульманская часть.

В книге рассказывается о работе Шмидта в Туркестанском восточном институте, аресте ученого в 1931 году, службе в Государственной публичной библиотеки Узбекской ССР. В текст издания включены избранные произведения и письма А.Э. Шмидта.

«Уместно будет сказать, что востоковеды Петербурга в то время являли собой особую закрытую группу. Постороннему попасть туда было крайне сложно. К чужаку долго и внимательно присматривались, прежде чем допустить его в круг избранных. Барон Розен фактически создал систему, похожую по ряду внешних признаков на суфийское братство. Даже в наши дни сотрудники бывшего Азиатского музея – ныне Института восточных рукописей РАН – прослеживают свою преемственность через И.Ю. Крачковского от барона Розена – подобно тому, как суфийские шейхи возводят свою силсилу (духовную генеалогию) к основателю братства… В конце XIX в. российское востоковедение только вставало на ноги (во многом благодаря усилиям самого барона). В то же время в Европе наблюдался настоящий расцвет академического востоковедения в целом и исламоведения в частности. Центрами изучения ислама в Европе на рубеже двух столетий были такие страны, как Германия, Австро-Венгрия, Нидерланды. В университетах этих стран работали живые классики арабистики и исламоведения… Примечательно, что некоторые «птенцы гнезда» Розена за всю свою жизнь так никогда и не выбрались на Ближний Восток».


«На фронте в разные периоды сражалось от 600 тысяч до 1 млн женщин. 80 тыс. из них были советскими офицерами. На основании постановлений Государственного Комитета Обороны (ГКО), созданного 30 июня 1941 г., были проведены массовые мобилизации женщин 25 марта, 13 и 23 апреля 1942 г. для несения службы в войсках ПВО, связи, внутренней охраны, на военно-автомобильных дорогах, в ВМФ и Военно-Воздушных силах. Мобилизации подлежали здоровые девушки в возрасте не моложе 18 лет. Вопрос проведения мобилизации проводился под контролем ЦК ВЛКСМ и местных комсомольских организаций.

При этом учитывалось все: образование (желательно не ниже 5 классов), членство в комсомоле, состояние здоровья, отсутствие детей. Основная масса девушек были добровольцы. Правда, были случаи нежелания служить в Красной Армии. Таких девушек отправляли по месту призыва».

Женщины Великой Отечественной войны. Автор-составитель Н.К. Петрова

Среди добровольцев, подавших после 22 июня 1941 года заявление об отправке в действующую армию, до половины ходатайств составляли женщины. Тысячи женщин записались в народное ополчение. До миллиона женщин на фронтах в разные периоды войны сражалось с гитлеровцами. Среди отечественных женщин-воинов были офицеры действующей армии, летчицы, партизанки и подпольщицы.

В первую часть книги вошли официальные документы 1941-1945 годов, в том числе постановления: Совета Народных Комиссаров, Государственного Комитета Обороны, ЦК ВЛКСМ и бюро ЦК ВЛКСМ, посвященные мобилизации девушек в Красную армию, директивы и докладные записки. Среди документов: объяснительная записка секретаря подпольной организации ВЛКСМ, ушедшей в партизанский отряд, а позже получившей задание вести в районе подпольного комсомольского комитета; предложения по работе среди женской молодежи в тылу врага, подготовленные к совещанию девушек-партизанок. В нем говорилось, что «многие комсомольские организации и даже командиры, комиссары партизанских отрядов и подпольных организаций проявляют явную недооценку женской молодежи как грозной боевой силы, не ведут с ними политической и воспитательной работы, тем самым обрекая ее на пассивность и пуская на самотек выполнение важнейшей задачи: раздувать пламя партизанского движения, сделать его массовым и всенародным. В отдельных случаях в партизанских отрядах продолжают осуществлять неправильное отношение к девушкам, когда они используются на вспомогательной работе (на кухне, охране и т.д.), не принимая непосредственного участия в боевых операциях, разведке, агитационной работе и т.д.». Многие материалы, в том числе и имевшие гриф «секретно», опубликованы впервые.

Вторая часть книги – «Ради жизни на Земле» — содержит документы, рассказывающие о подвигах 37 девушек, рисковавших жизнью и часть из которых героически погибла. Среди героинь – и широко известные, удостоенные звания Героя Советского Союза, и редко вспоминаемые, малоизвестные народу фамилии.

Летчица, Герой Советского Союза, Валентина Гризодубова, в годы Великой Отечественной войны она сражалась в воздухе с фашистами, совершив более двухсот боевых вылетов. Летчица Екатерина Буданова после начала Великой Отечественной войны приказом командования в город Саратов, где прошла переподготовку для полетов на самолете Як-1, после чего зачислена в женский авиаполк. Осенью 1942 года, в критическое для Красной армии время, Буданова приказом командования была отправлена на один из самых важных участков – в оборону Сталинграда. Здесь она стала первой советской женщиной-летчиком, назначенным в отряд «свободных охотников».

Третий раздел книги – «Женские судьбы» — состоит из писем девушек и женщин, датированных 1961-1965 годами, и рассказывающей о событиях на фронте и в тылу, памяти о тех, кто погиб, защищая Родину.

Так в документе, подписанным руководителем ГКО Сталиным, посвященном мобилизации комсомолок-добровольцев в Военно-морской флот, указывалось: «Обязать ЦК ВЛКСМ мобилизовать к 20 мая 1942 года в части Военно-морского флота 25 000 девушек-комсомолок и не комсомолок-добровольцев в возрасте 19-25 лет с образованием 5-9 классов, согласно прилагаемой разверстке по областям и фронтам… Мобилизованных девушек обеспечить всеми видами довольствия… На мобилизованных девушек выделить ВМФ 25 000 пайков.

Обязать начальника Главного управления портов ВМФ и начальника ОРСУ ВМФ разработать образцы одежды и изготовить 25 000 комплектов оборудования для мобилизованных девушек».

В книге приводятся воспоминания Героини Советского Союза Натальи Меклин (Кравцовой). «В конце мая 1943 года мы попали на фронт.

Первый боевой вылет? Он как раз и не запоминается. Мало еще, что понимаешь. Сначала мы расположились в поселке Труд Горняка (недалеко от Краснодона, под Каменском). Здесь к нам стало приезжать начальство. Сначала дали тренировочные полеты: в прожекторах, ходили по маршруту. И, наконец, дали нам первое боевое задание.

Перед тем, как лететь в первое боевое задание, мы 8 раз выходили на аэродром и 8 раз уходили обратно – была очень неблагоприятная погода. Наконец в 9-й раз погода нам благоприятствовала.

Цель находилась на реке Миус (в Донбассе) – это севернее Таганрога. В первый самостоятельный боевой полет мы очень боялись, каждый волновался, а вдруг не найдем цель и т.д. Но полет был тихим, и все было так, как нужно, бомбили по цели, никто не мешал. И даже были разочарованы, что никто нас не обстрелял, возможно, и с целью нам дали первые боевые задания бомбить неукрепленные цели.

Потом нам стали давать все более укрепленные цели. Но вообще летали в этом районе мало.

Помню, на 2-м или 3-м вылете нас обстреляли из пулемета. Снаряды прошли рядом, но самолета не задели. Я сказала летчику, чтобы она взяла направление в сторону, и таким образом мы благополучно вернулись домой».


«У Сталина имелись обширные внешнеполитические планы, которыми он не спешил делиться даже со своими ближайшими сподвижниками… В апреле 1940 года взор вождя был обращен не только в сторону Румынии. Его интересовали южные границы страны, и он думал о приращении Советского Союза за счет сопредельных стран – Ирана и Турции. Для реализации ближайших и отдаленных геополитических планов нужно было большая, многомиллионная армия. «Не выходит иметь армию поменьше». (Сталин вскользь спросил Хрулева, справятся ли интенданты, если потребуется заготовить 7 миллионов сапог, и получил отрицательный ответ)».

Семен Экштут. Товарищ Сталин, слышишь ли ты нас?!

В книге рассказывается о репрессиях, жертвами которых в 1930-е годы стали советские военные – командиры, осужденные и казненные как «враги народа».

Во второй половине 1930-х в СССР интенсивно формировалась новая советская элита со всеми ее наглядными атрибутами: в Красной армии были персональные воинские звания (от Маршалов Советского Союза до генералов), учреждено звание Героя Социалистического Труда. Таким образом, была введена иерархия не только в армии и в промышленности, но и в государственном аппарате и в творческих союзах писателей, художников и организациях артистов. Одновременно с этим перестали проводиться инициированные государством компании по раскручиванию стахановского движения. Настала пора не вдохновляющих на трудовой подвиг героев, а прилежных, нетребовательных к небольшой зарплате и жизни в коммуналках и бараках тружеников – миллионов человек, как на производстве, так и в сельском хозяйстве.

2 октября 1940 был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР «О государственных трудовых резервах СССР», согласно которому Совет Народных Комиссаров СССР получил право ежегодно мобилизовать от 800 000 до 1 000 000 человек городской и сельской молодежи для их последующего обучения в ремесленных (где давали начальное профессиональное образование по подготовке квалифицированных рабочих) и железнодорожных училищах и школах фабрично-заводского обучения. Школы ФЗО существовали с 1940 по 1963 год, и были развернуты на базе промышленных предприятий и строек, быстро готовя рабочих массовых профессий.

Принятый в 1940 году указ о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий, предусматривающий также введение уголовной ответственности за самовольный уход или прогулы позволили советской элите перед Великой Отечественной войной «закрепостить» рабочих и служащих, поставив под контроль трудовые резервы страны.

В книге рассказывается о «деле авиаторов» и непростой судьбе адмирала Кузнецова, ратовавшего за сбалансированный флот и посмевшего возражать Сталину. В главе «Нам угодить невозможно» приводится история с музыкальной комедией «Золушка», снятой в 1940 году режиссером Григорием Александровым, но не понравившейся Сталину. В книге уделено внимание хрущевскому сокращению армии и его последствиям.

«...Вспоминается рассказ А.И. Мгеладзе (первый секретарь ЦК КП Грузии в последние годы жизни И.В. Сталина), дополненный Молотовым, о том, как после войны на дачу Сталина привезли карту СССР в новых границах, — небольшую, будто для школьного учебника. Сталин приколол ее кнопками на стену: «Посмотрим, что у нас получилось… На севере у нас все в порядке, нормально. Финляндия перед нами очень провинилась, и мы отодвинули границу от Ленинграда. Прибалтика – это исконно русские земли! – снова наша, белорусы у нас теперь все вместе живут, украинцы – вместе, молдаване – вместе. На западе нормально. – И сразу перешел к восточным границам. – Что у нас здесь?.. Курильские острова наши теперь, Сахалин полностью наш, смотрите, как хорошо! И Порт-Артур наш, и Дальний наш, — Сталин провел трубкой по Китаю, — КВЖД наша. Китай, Монголия – все в порядке… Вот здесь мне наша граница не нравится!» — сказал Сталин и показал южнее Кавказа».


«Когда год спустя наш кавалерист узнал, что его полк будет отправлен в Индию, он не на шутку опечалился, ведь в этой стране он был бы обречен на тихую гарнизонную жизнь, и прощайте мечты о подвигах. Действительно, в октябре 1896 года 4-й гусарский полк расквартировали в Бангалоре, на юге полуострова. Это была холмистая местность с мягким климатом. Офицеров устроили с комфортом, и неприятности, связанные с бытом, их не обременяли. Младший лейтенант Черчилль занимал просторный дом, стоявший посреди великолепного сада, в котором росло не менее семидесяти видов роз. В распоряжении Уинстона было даже несколько слуг. По утрам он выполнял необходимые упражнения, а после полудня обыкновенно играл в поло. Черчилль страстно увлекался этой игрой, которая позволяла ему поддерживать хорошую физическую форму, одновременно служила своего рода развлечением и средством общения: случалось, британские офицеры играли против индийских князей. Черчилль говорил об игре в поло: «Это все равно что стегать хлыстом кобру». В юности он проводил за этой игрой часы напролет и даже в зрелые годы продолжал играть. Последний раз Черчилль взял в руки клюшку в 1926 году, случилось это на Мальте, ему тогда шел пятьдесят второй год.

Но, несмотря на это развлечение, Уинстон скучал. Его тяготило однообразие гарнизонной жизни, к тому же индийская культура вызывала у него отвращение. Мечты уносили Уинстона далеко от полуострова. Часы вынужденного безделья он посвящал чтению и самообразованию, что до тех пор было ему несвойственно. Это стало для Уинстона настоящим открытием. Его любимыми авторами были признанные классики исторического жанра, на одном дыхании он прочел Гиббона и Маколея. Увлекался Уинстон и политическими, философскими трактатами и от случая к случаю заглядывал в литературную теорию и критику».

Франсуа Бедарида. Черчилль

История Черчилля – это хроника многих изменений, войн и соглашений первой (даже чуть длиннее) половины прошлого столетия, когда менялся порядок вещей, и нужны были вожди, способные руководить во время катаклизмов и неизбежных невзгод. В Англии, после победы над Гитлером, много сделавший для этой победы Черчилль проиграл выборы и сумел вернуться к власти спустя несколько лет – уже будучи более чем немолодым и почти пока еще живой легендой.

Многие страницы книги посвящены событиям Второй мировой войны. 18 июня 1940 года было опубликовано заявление английского правительства, в котором высказывалось намерение продолжать войну при любых обстоятельствах. Германии, обладавшим слабым надводным флотом, пришлось сражаться с крупнейшей морской державой, причем статистика строительства новых судов и уничтожения плавающих была не в пользу рейха.

При этом Черчилль был не только политиком – в британском комитете

обороны он являлся инициатором организации противолодочной обороны, и являлся председателем специально созданного комитета сражения за Атлантику, занимавшегося всеми теми вопросами, которые могли служить делу достижения победы в битве за Атлантику, в том числе организации противодействия немецким субмаринам.

Через десять дней после заключения советско-германского договора, Черчилль – тогда военно-морской министр и первый лорд Адмиралтейства, — пригласил на беседу советского посла Майского, и сказал, что у Англии с СССР нет никаких противоречий. В тексте подробно описаны непростые взаимоотношения Черчилля со Сталиным в годы Второй мировой войны и в первую очередь – после нападения Германии на СССР, и Тегеранской конференции. Сталин настаивал на проведении ее в Москве, поскольку как объяснял Молотов англичанам, советский вождь был необходим в столице, поскольку поддерживал постоянный контакт с командующими фронтов. Американский президент Рузвельт предлагал, поскольку Тегеран находится слишком далеко, и это может помешать выполнению его конституционных обязательств, выбрать в качестве места для встречи вождей Анкару или Басру. Но поскольку Советский Союз соглашался только на Тегеран, то этот город, в котором тогда находись и был выбран для проведения конференции. 18 октября 1943 г. в Москву прибыл американский посол Гарриман, и уже на следующий день состоялось первое совещание министров иностранных дел союзников, предварявшее первую встречу «Большой тройки», которая состоялась в Тегеране.

5 марта 1946 года в американском городе Фултоне бывший британский премьер Уинстон Черчилль выступил с речью, в которой употребил выражение «железный занавес», придав ему тот политический смысл (барьера, ограждающего СССР и социалистические страны от демократических капиталистических стран Запада), который и вошел в мировую историю. Та самая легендарная фраза Черчилля, растиражированная газетчиками, звучала так: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес...».

В издании рассказывается и о том, Черчилль тщетно пытался сохранить английский контроль над Индией, справедливо считая её жемчужиной Британской империи.

«В конце 1917 года в Россию были посланы значительные силы союзников с тем, чтобы помешать немцам воспользоваться развалом царской армии. Около тридцати тысяч британских солдат было сосредоточено на севере, в районе Мурманска и Архангельска, другая часть британского контингента переправилась во Владивосток. По мысли Черчилля эти силы следовало использовать для стремительной интервенции, согласовав свои действия с русской контрреволюционной армией, и свергнуть диктатуру большевиков. Однако в своем страстном порыве Черчилль не нашел поддержки у министров. Коллеги без особого труда убедили неугомонного Уинстона в том, что за четыре года еще не успели зарубцеваться раны, полученные в ходе последней страшной войны, а потому никто не согласится ввязываться в новую. И тогда Уинстон сосредоточил свои усилия в другом направлении. Раз англичане не желали огнем и мечом уничтожить большевистскую гидру, это надлежало сделать белой армии. Следовательно, нужно было поддержать царских офицеров, оказать им всестороннюю помощь — оружием, деньгами и техникой. В Гражданской войне, бушевавшей в России, необходимо было оказать содействие, прежде всего генералу Деникину на юге и адмиралу Колчаку на востоке, отправив им на выручку британских добровольцев. Однако премьер-министр и другие члены правительства вновь остались глухи к доводам Уинстона. Напрасно он метал громы и молнии, пытаясь растопить флегму своих коллег. Черчилль никак не мог понять, что война с Германией отняла у британцев все силы и что расшевелить их теперь не было никакой возможности. Поэтому-то брошенный тогда клич «Kill the Bolshie, kiss the huh» не нашел отклика в сердцах англичан.

Тем более что британские рабочие с большим сочувствием отнеслись к революции в России, в Англии даже был создан комитет «Hands off Russia». Заря, занимавшаяся на Востоке, заворожила левые силы Соединенного Королевства. Ведь там утопия становилась явью. События в России побудили Герберта Уэллса написать в 1923 году сатиру «Люди как боги». Лейбористская пресса во главе с «Дейли Геральд» усердно клеймила Черчилля, выставляя его агентом и, более того, образцовым воплощением капитализма, милитаризма и империализма».


«Побережье довольно симпатичное: изумрудные поля, горы на горизонте, на высоком тростнике сидят ярко-алые с черным птицы-ткачики. В африканских саваннах и степях вообще поразительно много ярких птиц. Гораздо больше, чем в безлесных районах других континентов, даже Южной Америки. За полчаса можно увидеть птичек всех цветов радуги, плюс райских вдовушек с полуметровыми хвостами, роскошных блестящих нектарниц и многотысячные стаи расписных общественных ткачиков. Скворцы тут настолько красивые, глаз не оторвешь. Больше, правда, в сельскохозяйственных районах почти ничего не водится. Еще недавно зверей было полно по всей Восточной Африке, но за последние двадцать лет по континенту распространилась мода на bushmeat (мясо дичи), и теперь за пределами парков и заповедников осталась только малосъедобная живность, в том числе огромные стада павианов-мусорщиков.

По востоку Танзании тянется цепочка невысоких, покрытых лесом горных хребтов под названием Eastern Ark Mountains. Это как бы острова, вот уже тысячи лет изолированные морем саванны от других лесных областей. На каждом из хребтов — особая флора и фауна.

В горах Удзунгва мне впервые за неделю в Африке удалось найти ядовитых змей. Сначала встретилась небольшая шумящая гадючка, потом — восхитительно изящная зеленая мамба метра два длиной. Отыскал я ее по тревожным крикам восточных красных колобусов — это такие обезьяны с шапочкой длинных оранжевых волос на голове, словно подосиновики. Обычно ядовитые змеи крайне флегматичны, но мамба двигается с поразительной быстротой. Даже на ровном месте приходится бежать, чтобы ее догнать. В ЮАР был случай, когда в разгар свадебного пиршества в чьей-то хижине проломилась гнилая доска чердачного перекрытия, и мамба упала прямо на праздничный стол. На пути к двери напуганная змея успела перекусать десять человек, и все они умерли.

Мою первую мамбу я хотя и с трудом, но все-таки поймал. Как и прочие аспидовые змеи — кобры, крайты и так далее — будучи взятой в руки, она удивительно быстро успокаивается. Можно дать ей по себе ползать или уложить покрасивее, чтобы сфотографировать. Потом я еще долго шел за ней по лесу, просто наблюдая, как она движется с ветки на ветку».

Владимир Динец. Дикарем в Африку!

Времена первооткрывателей, ступавших на неведомые берега и острова уже закончились, весь мир почти открыт и исхожен, но зато появились увлекательные и правдивые истории о дальних уголках планеты. Динец, биолог и путешественник, побывавший в более чем ста странах, описывает свои приключения в Восточной Африке и на Мадагаскаре, рассказывая о местных африканских порядках, животных,

оптимальных способах передвижения (автостоп, маршрутки, самолет) и различных способах поборах с туристов.

Подробно описываются живописные масаи, облаченные в ярко-красные накидки, с копьями и множеством украшений. Поскольку социальный статус у масаев определяется количеством скота, порой масаи держат намного больше коров и коз, чем земля может прокормить, и в окрестностях деревень уже не бывает травы…

В прежние времена юноша-масай становился «официально» взрослым только после того, как принимал участие в успешной охоте на льва, для чего на охоту отправлялись вшестером-всемером. Выживали на охоте не все, а порой на неудачной охоте – никто. А вот для того, чтобы стать в будущем вождем, существовал суровый обычай – юноша должен был схватить льва за хвост и держать, пока остальные закалывали зверя копьями. Поскольку у льва в кисточке спрятан острый шип, это было непросто. Но в настоящее время, как отмечает Динец, львов слишком мало и обычай больше не практикуется, а последние старики, когда-то убившие льва, пользуются огромным почетом.

Масаи, по праву считающиеся лучшими в Восточной Африке охотниками, по традиции не едят мяса животных, кроме скота. Поэтому до сих пор на землях масаев бродят огромные дикие стада. А сами масаи зависят от денег, которые собирают с любознательных туристов, в том числе жаждущих с ними (в традиционной одежде) сфотографироваться.

Как описано в книге, несмотря на присутствие современных городских кварталов, типичная Африка начинается именно за пределами городов – и это обычные круглые деревенские хижины, и женщины с кувшинами, и заброшенные в лесах развалины старинных городов, в которых теперь обитают обезьяны и много другой живности, и поэтому ночью в развалинах, по словам Динеца, чувствуешь себя словно в «Книге Джунглей» Киплинга, с играющими вместе Маугли и Багирой.

«Танзания не так уж сильно отличается от Кении. Разве что меньше народу говорит по-английски, и гораздо хуже засилье бюрократии. В национальных парках, например, белые обязаны платить за вход долларами, кенийцы — кенийскими шиллингами и так далее. Почему — непонятно. С подобным идиотизмом сталкиваешься на каждом шагу.

По дороге на остров Занзибар я разговорился с девушкой-итальянкой, которая уже двадцать лет живет в Дар-эс-Саламе. Гражданства ей не дают, только вид на жительство, так что она за многие вещи должна переплачивать в два-три раза. По работе ей приходится раз в неделю ездить на Занзибар, и хотя это часть Танзании, ей как не-гражданину каждый раз ставят в паспорт занзибарский въездной штамп. В результате паспорт приходится ежегодно менять. Сейчас она пишет для газеты репортаж о способах обмана туристов при продаже билетов на паром. Таких способов больше двадцати.

В основном туристы плавают на остров, чтобы посмотреть Каменный Город — древнюю базу работорговцев. По лабиринту узких улочек было бы очень приятно погулять, если бы там не было местных жителей. Они готовы часами тащиться за тобой по жаре в надежде, что удастся "объяснить" тебе, как куда-то пройти, или еще как-нибудь "помочь", а потом потребовать за это денег. При этом народ на острове отнюдь не нищий.

Лес сохранился только на севере Занзибара. Там водятся полуручные колобусы, но если вы не зоолог, удовольствие от общения с ними явно не стоит затрат на "туристический" паромный билет. Несколько интереснее соседний остров Пемба: туристов почти нет, к тому же он, в отличие от Занзибара, никогда не был связан с материком, и природа там довольно своеобразная. Говорят, что вокруг острова стоит понырять, но о том, чтобы оставить вещи без присмотра хотя бы на несколько секунд, не может быть и речи.

С Пембы довольно сложно выбраться напрямую — паромы ходят только через Занзибар. Мне повезло: поймал попутную яхту и сэкономил целый день. Владелец яхты, старый бур, зарабатывает на жизнь контрабандой людей в Южную Африку. Говорит, что втискивает в каюту по десять-пятнадцать человек. Невольно вспоминаются "кормушки для акул" — перегруженные бриги времен работорговли, порой терявшие в пути до половины "груза"».


«Эстетика отражает эмоции человека, а когда задействованы эмоции, без дизайнерского мышления не обойтись. Столкнувшись с необходимостью помочь нашим студентам окончить колледж и выйти в жизнь успешными и счастливыми людьми, которые поняли наконец, как распорядиться своим будущим, мы пришли к выводу, что дизайнерское мышление станет лучшим способом разрешения этой специфической проблемы. Конструирование жизни не предполагает наличия конкретной цели, как, например, создание петель для ноутбука, продолжавшееся пять лет, или строительство огромного моста, который надежно соединит две части суши; все это проблемы технического характера, где необходимо собрать и четко проанализировать точную информацию в отношении своих перспектив и выбрать оптимальный путь…

Ваша удачно спроектированная жизнь также будет обладать своим неповторимым внешним видом и ощущением, а дизайнерское мышление поможет вам с проектированием. Все созданное когда-то для того, чтобы упростить нашу повседневную жизнь, сделать ее более продуктивной, более радостной и гораздо более успешной, возникло благодаря проблеме и потому, что какой-то конструктор или команда конструкторов где-то в мире нашли пути ее решения. Пространство, в котором мы живем, работаем и развлекаемся, было спроектировано так, чтобы сделать нашу жизнь, работу и развлечения гораздо эффективнее...

Проектирование не существует исключительно для того, чтобы выпускать дорогие компьютеры и «феррари», оно помогает также конструировать роскошную жизнь. Вы можете использовать дизайнерское мышление, чтобы создать яркую, радостную и интересную судьбу. Неважно, кто вы или кем были, чем зарабатываете или зарабатывали на жизнь, сколько вам лет, — вы можете использовать то же мышление, которое применялось в разработке самых удивительных технологий продуктов и областей, чтобы организовать свою карьеру и жизнь. Удачно спроектированная жизнь — это жизнь в постоянном движении: креативная, продуктивная, изменяющаяся, эволюционирующая, в которой всегда есть возможность для новых открытий и приятных неожиданностей. Вы получите от нее гораздо больше, чем в нее вложите. Удачно спроектированная жизнь — это нечто большее, чем скучный алгоритм "намылить, смыть, еще раз"».

Билл Бернетт, Дэйв Эванс. Дизайн вашей жизни. Живите так, как нужно именно вам

Авторы, дизайнеры по специальности, педагоги Стэнфордского университета, объясняют читателям, что при помощи проектного мышления можно глобально и успешно перекроить свою жизнь, которая по каким-то причинам вам не нравиться, но не знаете/не решаетесь ее менять. Дело в том, что многие некорректно формулируют свою главную проблему и поэтому она становится нерешаемой. Другие предпочитают годами держаться за свои иллюзии, из-за чего они не могут реально оценить ситуацию и грядущие перспективы. Поэтому нужно провести анализ себя и обстановки, взглянув на жизнь «по-другому», и изменить ее к лучшему, запустив процесс не беспочвенных мечтаний, а расчетливых улучшений. Но нужно понять – что же вам нужно изменить?

«Мы движемся вперед из настоящего в будущее и постепенно меняемся. С каждой трансформацией, происходящей в нас, появляется новый вариант судьбы. Жизнь — это не результат; пожалуй, она больше похожа на танец. Жизненный проект — это что-то вроде безупречно подобранных па. Жизнь никогда не останавливается (пока не придет время), и проектирование не прекращается (пока не пробьет ваш час)». Авторы задают важный вопрос — что же делает работу, на которой проводим значительную часть жизни приятной? Как уверяют в тексте, это ничто иное, как ловить радостные моменты, следовать за тем, что увлекает и вдохновляли вас, делая вас живым. Если этого нет, то ни огромная зарплата, ни не многократный оплаченный отпуск не сделают вас счастливыми. Почему? «Работа становится приятной, когда вы способны положиться на собственные связи, по-настоящему увлечены и вдохновлены тем, что делать». Не нужно бояться неудач – они дают не только разочарования, но и опыт исправления ошибок.

«Представьте, если бы существовала вакцина, которая защищала бы вас от неудач. Один маленький укол, и ваша жизнь шла бы именно так, как вы задумали, легко и гладко, и успех постоянно сопутствовал бы вам во всех начинаниях. Жизнь без неудач — это звучит заманчиво, не правда ли? Ни разочарований, ни трудностей, ни неприятностей, ни потерь — это кажется идеальным вариантом для большинства из нас. Никому из нас не нравится проигрывать. Ужасно неприятно испытывать противное сосущее ощущение в животе, груз разочарования, груз разочарования, железным обручем сдавливающий грудь».


Статья написана 7 июня 15:31
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Мое интервью с Игорем Прокопенко, опубликованное на Ozon Гид.

Игорь Прокопенко — автор и ведущий знаменитой еженедельной телепрограммы «Военная тайна», программ «Территория заблуждений», «Самые шокирующие гипотезы», «Страшное дело» и других. Семикратный обладатель национальной телевизионной премии «ТЭФИ», создатель свыше 1000 документальных проектов и телемарафонов.  Автор более 50 книг-бестселлеров.

По какому принципу вы выбираете темы будущих книг – уже актуальные или предвосхищая массовый интерес? Есть ли темы, к которым вы в книгах возвращаетесь? И почему?

Прежде всего, я ориентируюсь на интересы аудитории программы «Военная тайна», – сюжеты, которые вызывают наибольший зрительский интерес там, становятся темами будущих моих книг.

Мы изучаем рейтинги, получаем обратную связь от зрителей, я сам беседую со своими читателями в ходе многочисленных концертов и творческих встреч, в том числе, в онлайн формате, очень внимательно читаю комментарии к своим постам в соцсетях, блогах, из которых получаю очень много информации к размышлению и идей для будущих передач.

Что касается тем, к которым я возвращаюсь, это – те константы, которые будоражат умы человечества постоянно, – независимо от возраста, эпохи, в которой мы живем, и цены на нефть.  Тайны бытия, власть, деньги, любовь, ненависть...

      

В истории почти неизвестны события, которые не просто имеют важное значение, но и могли бы обрести объединяющий смысл для всего мира. «Тегеранская конференция была успешно завершена. Второй фонт открыт. Только спустя несколько недель каждому из лидеров Большой Тройки доложат о том, что Гитлер готовил на них покушение. В здании, где проводилась знаменитая Конференция, уже после войны появилась памятная табличка, возле которой всегда фотографировались туристы. О том, как удалось избежать трагедии, ни английской, ни американской разведке не было известно. Они знали лишь одно: покушение века предотвратила советская резидентура в Тегеране. Настоящая история «Тегеран-43» стала известна только сейчас». Как получилось, что наши спасли все руководство союзников?

Мне посчастливилось когда-то работать, дружить с легендарными разведчиками-нелегалами – Гоарой Левоновной Вартанян и ее супругом – Геворком Андреевичем Вартаняном. Я и Оксана Барковская в свое время стали первыми журналистами, для которых информацию об их деятельности рассекретили, и мы сняли большой документальный фильм под названием «Тегеранская конференция. История любви».

Это потрясающие люди и уникальные профессионалы. Геворк Вартанян, к слову, стал вторым, после Николая Ивановича Кузнецова, советским разведчиком-нелегалом, который был удостоен звания Герой Советского Союза. Именно Геворк Андреевич был в составе советской резидентуры во время проведения Тегеранской конференции, и сделал все, чтобы предотвратить покушение на ее участников и сорвать планы диверсионной группы Отто Скорцени.

Вообще, с Тегеранской конференцией связано множество фактов и событий, которые впоследствии, так или иначе, повлияют на становление современного мироустройства.

Так, резидентом в Иране в то время работал еще один замечательный разведчик – Иван Иванович Агаянц, который позже сыграл колоссальную роль в становлении дружбы и сотрудничества с Францией. Он был лично дружен с Шарлем де Голлем, и эта дружба привела к тому, что Франция впоследствии вышла из военного блока НАТО.

И именно Агаянц отправил Сталину, который возвращался из Тегерана с весомым количеством позитивных решений и рыцарским мечом, преподнесенным лично Черчиллем по поручению короля Великобритании, секретную телеграмму. В ней шла речь о том, что премьер-министр Великобритании в беседе со своим послом в Тегеране впервые заговорил о необходимости послевоенного раздела Германии на три-четыре части.

Так что, когда сегодня мы говорим о том, что Советский Союз виновен в разделе Германии и строительстве Берлинской стены, это не так. Инициатором раздела Германии выступил Черчилль – еще в ходе Тегеранской конференции.

Какими, по-вашему, должны быть научно-популярные издания современности?

Я считаю, что в первую очередь они должны будить зрительский и читательский интерес – к науке, к окружающему миру. Это очень важно сегодня – вызывать интерес. Мы можем спорить об истинности или спорности тех или иных взглядов, но то, что научно-популярная литература, теле- или кино- форматы, в первую очередь, должны будоражить ум, прививать любопытство к тому, что нас окружает, это – факт.  

Какие факты из тех, что вы недавно описывали в своих книгах, вам показались наиболее интересными и значимыми?

Вообще, большинство прогнозов, которые мы высказываем в наших телевизионных проектах, а позже я переношу их в свои книги, увы, сбываются. Порой нас упрекают в излишней их пессимистичности, но факт остается фактом.  

Именно мы десять лет назад начали говорить о глобальном потеплении, и встречали очень много противников этой гипотезы. Прошло десять лет, и мы видим, что в Саудовской Аравии действительно выпадает снег.

Четыре, пять, десять лет назад мы прогнозировали резкое геополитическое обострение, и именно такую картину мы наблюдаем сегодня. Ведь крушение Советского Союза, распад Российской империи, – не одномоментная история, и мы с вами стали свидетелями очередного этапа глобального процесса, который начался еще в начале XIX века. И, когда говорят, что причина резкого международного «похолодания» – в присоединении Россией Крыма или в событиях 90-х годов прошлого века, я отвечаю – нет, это – история многовекового противостояния России и западного мира.

Кто в нем победит, как писал Збигнев Бжезинский, известный «Кощей антирусского мира» (который все-таки оказался смертен), никто не знает, потому что «великая шахматная партия еще не окончена».  Хотя мы верим и опять прогнозируем – победа будет за нами.  

Вы пишете: «Знания Атлантиды будоражили умы человечества на протяжении тысячелетий. Затонувший континент искали и древние греки, и Британская империя…». Чем, на ваш взгляд, объясняется столь устойчивый — вплоть до современности — интерес к этой теме?

Ну, во-первых, пишем об Атлантиде не мы, первым об исчезнувшей земле написал Геродот, – как известно, историк серьезный и выдумкам чуждый. Во-вторых, я абсолютно убежден в том, что Атлантида действительно существовала, и это не миф.  На роль той, античной Атлантиды претендует не один город и не одна ушедшая цивилизация. Поэтому, когда из года в год мы в очередной раз узнаем о найденной Атлантиде, речь в первую очередь идет о том, что мировой океан хранит огромное количество тайн, и человечеству предстоит еще невероятное количество открытий, связанных с этой загадочной историей.  

Люди, которые смотрят ваши программы, и читатели ваших книг – это одна и та же аудитория или разные?

Думаю, да. Еще раз хочу подчеркнуть, что книги являются логическим продолжением наших программ, и пишутся для того, чтобы ответить на вопросы наиболее пытливых и внимательных зрителей. Мой читатель – тот, кто, просмотрев передачу, открывает книгу, – чтобы узнать больше, глубже разобраться в вопросе.  

Есть ли в ваших планах книги, посвященные совсем недавнему времени — эпохе Ельцина, олигархам?..

Да, такие планы есть. Но прежде, чем приступить к этим книгам, мы обязательно сделаем фильм. И такой опыт у нас уже есть. Несколько лет назад мы сняли пяти-серийный документальный цикл под названием «Малина Красная» о событиях 90-х годов прошлого века. После него вышла книга «Блеск и нищета 90-х».

Полагаю, что когда-нибудь я напишу книгу «Блеск и нищета 2000-х», однако, возможно, нам придется чуть-чуть подождать. Чтобы те события, о которых мы собираемся рассказать, чуть более «выкристаллизовались», чтобы история застыла, и тогда мы непременно сделаем такой проект.    

Что вы сами читаете и что обязательно рекомендовали бы читающей публике?

Читаю сценарии, которые мы делаем (смеется) … Все-таки пятнадцать часов эфирного времени в неделю, в которых я существую уже много лет, это – бесконечная череда сценариев, подводок, аналитических материалов и новостей. А если серьезно… Есть  определенный набор литературных произведений, которые являются для меня «воздухом души», я бы так сказал. Это – Бунин, Толстой, Гоголь, Владимир Набоков, Чехов, которых я перечитываю бесконечно, – с любой страницы любого произведения, – и каждый раз нахожу для себя что-то новое и важное. Именно они позволяют мне комфортно существовать внутри.  

Я не очень много читаю новой литературы, поскольку она требует большой душевной работы, а у меня не так много для этого временных ресурсов. Литературы сейчас много, и не вся она равнозначна. И, поскольку я сам давно этим занимаюсь, каждый раз, когда я открываю произведение нового писателя, то по первому абзацу понимаю, литература это, или нет. У меня нет времени читать плохую литературу, поэтому я читаю литературу хорошую, проверенную временем и мной самим.

Что могу порекомендовать читателям? Не переставать интересоваться! Задаваться вопросами, сопоставлять факты, анализировать различные гипотезы. И думать своей головой. По крайней мере, наши программы и книги создаются именно для этого.


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 13  14  15




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 45

⇑ Наверх