Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Алекс Громов» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9  10

Статья написана 8 ноября 12:33
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах non-fiction.


«Шапур, очевидно, не считал Одената, признававшего над собой верховную власть Рима и потому не свободного в своих решениях, достойным контрагентом. Для сасанидского царя Оденат был слугой, который решил сменить господина, но сделал это в неподходящее время, так как перейти на сторону Сасанидов требовалось не после их победы над Валерианом, а раньше. В глазах Шапура такой человек в принципе не имел права писать ему или посылать дары как равный равному; такой поступок, исходивший от слуги, был для сасанидского царя оскорблением. Именно этим объясняется, кажется, столь резкий ответ Шапура, хотя современному читателю он может показаться неоправданно высокомерным. Получив такой ответ, Оденат начал войну против Шапура. В период 260–264 гг. он разбил сасанидские войска, шедшие на Евфратисию, овладел сданными ему местными жителями Карами и Нисибином, которые тогда находились под властью Шапура, и дважды стоял под Ктесифоном».

Дмитрий Мишин. История государства Лахмидов

Научная монография, выход которой приурочен к 200-летию Института востоковедения РАН, посвящена истории царства Лахмидов, которое существовало со второй половины III века по начало VII века и располагалось на юго-западе территории современного Ирака. Правители Лахмидской династии были вассалами персидских владык из династии Сасанидов, являясь их наместниками. Но при этом власть Лахмидов распространялась на ряд арабских племен, среди которых были и жители Аравийского полуострова. В силу этого изучение периода Лахмидов и подробностей их правления позволяет проанализировать уникальные исторические материалы, относящиеся одновременно к истории Персидской державы времен Сасанидов и к современной им жизни и государственности арабов. В книге исследуется развитие Лахмидского государства, значительное внимание уделено истории Сасанидов и их политике по отношению к арабам.

Лахмидское государство находилось, отчасти благодаря близкому соседству с центральными областями Персидской империи, на весьма высоком уровне развития. Дворцы местных царей по критериям того времени были весьма внушительными сооружениями. Часть этих величественных построек надолго пережила самих Лахмидов. Через много веков после того, как Лахмидское царство исчезло с карты мира, перестав существовать, знаменитый арабский путешественник Ибн Баттута был поражен величием столичного города Хаварнака, хотя и видел его уже в руинах. Ибн Баттута в своих записях отмечал, что видел там остатки огромных зданий с куполами. В эпоху арабов-кочевников подобные строения воспринимались ими как нечто небывало роскошное. При этом, поскольку в распоряжении лахмидских царей находился не один такой дворец, существовал придворный распорядок, согласно которому правитель через определенные промежутки времени переселялся вместе со свитой из одного дворца в другой.

В книге подробно описаны важные дипломатические и торговые контакты, крупные сражения, оказавшие заметное влияние на все окрестные страны.

«Девятнадцатого апреля состоялась решающая битва. Силы сторон были примерно равны: численность войска Велисария и Гермогена достигала двадцати тысяч человек, тогда как аль-Мунзир и хазарбад располагали в начале похода пятнадцатью тысячами персов и большим количеством арабов. По словам Прокопия Кесарийского, сасанидское войско строил к битве хазарбад. Персы были поставлены на правый фланг, который в сасанидской военной теории считался более важным, чем левый. Арабы аль-Мунзира помещались на левом крыле. С противоположной стороны против персов стояли византийские войска под командованием Суники и Симмы, а против воинов аль-Мунзира – гассанидские арабы во главе с аль-Харисом и исавры. Бой был упорным…».


«Представления мистерий приурочивались к торжественным случаям или ярмаркам, а сюжеты для них брали из Библии. На подмостках из дерева возводились беседки, в каждой разыгрывались сцены с Иисусом, Богородицей, волхвами, праведниками, чертями и нищими. Но существовали мистерии и на светские темы, успехом пользовалось представление, рассказывающее о Столетней войне и жизни Жанны д’Арк. В 1467 году впервые был показан «Фарс об адвокате Патлене». Великолепный текст анонимного автора приписывали разным талантам той эпохи: Антуану де ля Салю, Гийому Алексису и Франсуа Вийону. Речь в нем идет о тяжбе суконщика и пастуха из-за баранов, которой занимается адвокат Патлен. В этом произведении впервые прозвучали слова «вернемся к нашим баранам», ставшие во Франции поговоркой и обозначающие необходимость вернуться к теме разговора».

Ольга Семенова. Париж. История великого города

В книге рассказывается об истории Парижа с древних времен до наших дней, уделяя внимание как римлянам, так и Меровингам, а далее — жизни средневекового города, одной из проблем которого была безопасность. В книге описаны пользовавшиеся большим успехом у горожан и приезжих ярмарки, деятельность местных мастеров, объединенных в цеха, Парижского университета, судьба Пьера Абеляра и Элоизы, суд и расправа над орденом тамплиеров, организованная королем Филиппом Красивым. Отдельные главы посвящены французской столице в эпоху Возрождения и Парижу барокко и классицизма.

Во время второго путешествия Петра Алексеевича по Европе он посетил Париж, приехав 7 мая 1717 года. Отведенные ему в Лувре покои русскому царю не понравились – «за великостью», и  он заночевал в особняке Ледигьер. На следующий день к Петру явился регент Франции Филипп Орлеанский, и состоялась дружеская беседа, а через два дня Петра посетил семилетний французский король Людовик XV, который произнес приветственную речь. Петр в Париже интересовался тем, что имеет отношение к механике, технике, математике и другим наукам. Посетив Дворец правосудия – ради чего было созвано в неурочный день заседание суда, русский царь наблюдал, как разбиралась одна из тяжб. В библиотеке Дворца правосудия Петр обнаружил глобус, на котором были неправильно изображены очертания Каспийского моря, и царь лично их исправил. Петр побывал и в Версале, осмотрев не только дворец, но и весь парк с фонтанами, приказав измерить «огород Версальский», и интересовался водоподъемной машиной.

«Парижскую обсерваторию царь посетил трижды – 12 и 19 мая и 17 июня, проведя несколько часов у телескопов. Утром 24 мая Петр прибыл в Тюильри, где член Французской академии маршал де Виллар продемонстрировал ему королевские драгоценности. Смотрел Петр без интереса, заметив, «что очень мало понимает в них», зато с удовольствием давал малолетнему королю пояснения по карте России, которую предоставил географ Г. Делиль. Встреча с этим ученым запомнилась Петру, и перед отъездом из Парижа он пригласил его к себе и продемонстрировал две новые рукописные карты: Каспийского моря  и Средней Азии. В беседе речь шла о восточных границах России и живущих по соседству с ними кочевых народах».


«Португальские моряки исследовали все западное побережье Африки, обогнули мыс Доброй Надежды и в 1498 году достигли Индии. В 1500 году португальцы высадились в Бразилии, в 1514 – в Китае и в 1543 – в Японии. Португалец Фернан Магеллан, состоявший на службе испанского короля, командовал первой кругосветной экспедицией, а также несколькими последующими. Начало этим проектам положила Сеутская кампания, предпринятая с целью обогащения, а также демонстрации националистического и религиозного превосходства над глубоко ненавистным европейцам исламским миром. Когда начались крестовые походы в Северную Америку, толпы португальских конкистадоров отправлялись через океан, чтобы впервые вкусить крови, приобрести аппетит к войне и насилию, а затем ехали в район Индийского океана за богатой добычей. Притом что в XV веке население Португалии примерно равнялось числу жителей одного лишь китайского города Нанкин, португальские корабли представляли собой более грозную силу, нежели целая армада Чжэн Хэ. Китайские экспедиции по стоимости и сложности осуществления были сравнимы с выстрелами из пушки по Луне – каждая обходилась в половину годового государственного дохода и была столь же малоэффективна. Пребывание китайцев в Индии прошло бесследно – как пребывание человека на поверхности Луны. В 1433 году, во время седьмой по счету экспедиции, Чжэн Хэ умер, предположительно в Каликуте на побережье океана, и был погребен в море. После его смерти экспедиции прекратились. Политика Китая приняла иное направление: императоры укрепляли Великую Китайскую стену, стремясь отгородиться от внешнего мира. Океанские вояжи попали под запрет, все хроники были уничтожены. В 1500 году постройка корабля с числом мачт более двух приравнивалась к государственной измене, а 50 лет спустя преступлением считался выход в море на любом судне. Технология изготовления звездных плотов была утрачена, канула в Лету, как тело Чжэн Хэ кануло в воды Индийского океана. Образовался властный вакуум, ждущий заполнения. Когда в 1498 году берегов Индии достиг Васко да Гама, местные жители мало что могли рассказать о пришельцах с бородами необычной формы, однажды прибывших на сказочных судах. Чжэн Хэ оставил единственное достоверное свидетельство своих путешествий: мемориальную доску с текстом на китайском, тамильском и арабском во славу Будды, Шивы и Аллаха соответственно. «Хвала Всевышнему, наши морские миссии в чуждые пределы прошли успешно. Мы избежали несчастий, как больших, так и малых, и благополучно завершили свой поход». Эта доска, памятник религиозной терпимости, находится близ города Галле в крайней юго-западной точке Цейлона (Шри-Ланки), где китайский флот повернул к северу, чтобы пройти вдоль западного побережья Индии и выйти в Аравийское море».

Роджер Кроули. Завоеватели. Как португальцы построили первую мировую империю

8 июля 1497 года, в день выбранный придворным астрологом португальского короля,  четыре корабля под командованием Васко да Гама отправились из Лиссабона на поиски новых земель и пряностей, столь ценимых в Европе. Васко да Гамму, отправлявшегося к берегам Индии, владыка Португалии снабдил его письмом,  которое было адресовано «христианскому монарху Индии», и вручить его следовало в Каликуте. «Мануэл вознамерился подчинить Индию целиком, отправив туда значительные военные силы и установив полный контроль над торговлей в Индийском океане».

Через несколько месяцев неспешного пути, вечером 20 мая 1498 года португальские суда остановились на рейде против города Каликут. Заморин Каликута встретил гостей военным парадом и  удостоил Васко да Гама личной аудиенции, в ходе которой тот передал заморину подарки, не произведшие должного впечатления. По словам мусульманских торговцев, находивших при дворе заморина, и знавших толк в подарках для владык, привезенные Васко да Гама подарки явно недостойны того великого правителя, от которого да Гама прибыл. Но он все же сумел получить разрешение от заморина на открытие португальской торговой фактории. Преимуществами португальцев оказалась мощь их пушек и раздоры между владыками мелких государств, которые европейцы смогли использовать.

Помимо вмешательств в торговые отношения (заключения монопольных договоров и изгнания мусульманских партнеров), португальцы вмешивались и во внутренние дела, вызывая возмущения местных жителей. Солдаты из португальского гарнизона жили с местными женщинами из низших каст. Среди солдат и офицеров были и те, кто любил полакомиться говядиной, и для этого приходилось резать коров. Раджа Каннонора не раз отправлял послания португальскому королю Мануэлю, в которых подчеркивал, что «сахар дружбы вот-вот превратиться в яд», но португальцы продолжали своевольничать, и после смерти в апреле 1507 года раджи и обнаружения тел мусульманских торговцев (обвинены в их убийстве были португальцы), в Каннаноре началось восстание.

«Город Гоа, располагавшийся на плодородной земле между двумя разделительной линии между двумя воюющими империями, борющимися за сердце южного полуострова. К северу располагалось мусульманское королевство Биджапур, а с юга — Виджаянагар, где правили раджи-индуисты. Обе враждующие династии предъявляли свои права на Гоа. За тридцать лет город три раза переходил от одной империи к другой. Источником богатств Гоа, из-за которых город представлял особенно большую ценность, была торговля лошадьми. Из Ормуза туда доставляли персидских и арабских скакунов, незаменимых для обеих противоборствующих сторон, которые постоянно находились в состоянии междоусобной войны».


«Террор при Ленине, Дзержинском и Троцком не был самоцелью; это была смазка, позволявшая большевистской государственной машине продвигаться в выбранном направлении, преодолевая естественное трение – сопротивление людей, которые, тоже по естественным причинам, не желали видеть эту машину у себя во дворе – и в целом из-за войны и разрухи не имели достаточно калорий для немедленного отклика на приказания. Чтобы распоряжения – обычно имеющие под собой разумные основания и соответствующие научной теории коммунизма – выполнялись, требовались показательные казни, децимации и прочее: расстрелять десять кулаков, попов, коррупционеров-чекистов, врангелевских офицеров; когда выяснилось, что эффект от этой грубой «смазки» есть, она стала щедро, к такому быстро привыкаешь, применяться – и для увеличения эффективности администрирования, и как наказание за саботаж: так Ленин и Дзержинский, полагавшие, и небезосновательно, что им лучше известны подлинные интересы масс, не позволяли себя игнорировать меньшинству».

Лев Данилкин. Ленин: Пантократор солнечных пылинок

Больше половины объемного тома посвящены Ленину и меняющимся историческим условиям до Октября 1917 года, а вот далее идет подробное описание преобразований (и их попыток), проходивших в стране под управлением Ленина. 5 (18) января 1918 года в Таврическом дворце в Петрограде началось заседание Учредительного собрания. Из 410 присутствовавших делегатов большинство принадлежало эсерам-центристам, большевики и левые эсеры имели 155 мандатов – менее 40 процентов. Открывший  заседание по поручению ВЦИК его председатель Яков Свердлов в своей речи выразил надежду на «полное признание Учредительным Собранием всех декретов и постановлений Совета Народных Комиссаров» и предложил принять написанный Лениным проект «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», в первом пункте которой  Россия объявлялась «Республикой Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Этот проект ленинской Декларации повторял принятую  съездом Советов резолюцию об аграрной реформе, рабочем контроле и мире. Большевики теперь хотели провести его через Учредительное собрание, которое  большинством в 237 голосов против 146 отказалось даже обсуждать эту большевистскую Декларацию. Это явилось поводом для большевиков, уже во второй части заседания, в третьем часу ночи на 6 января, в знак протеста против непринятия ленинской Декларации,  покинуть заседание Учредительного Собрания. Перед этим представитель большевиков Фёдор Раскольников заявил, что «не желая ни минуты прикрывать преступления врагов народа, мы заявляем, что покидаем Учредительное собрание с тем, чтобы передать Советской власти депутатов окончательное решение вопроса об отношении к контрреволюционной части Учредительного собрания».  Далее следовало то самое заявление, что «караул устал» и заседание закрывается. И уже вечером 6 января, газета «Правда», упоминая «врагов народа», оценивает роль Учредительного Собрания с точки зрения большевиков.

Всего спустя два месяца после покушения на вождя, совершенного Фанни Каплан на заводе Михельсона, на месте покушения был поставлен самодельный деревянный памятник, который через 4 года,  7 ноября 1922 года заменили его гранитной стелой с надписью «Пусть знают угнетенные всего мира, что на этом месте пуля капиталистической контрреволюции пыталась прервать жизнь и работу вождя мирового пролетариата Владимира Ильича Ленина».

Среди исторических персон, которых следовало увековечить, согласно ленинскому плану пропаганды, помимо Дантона и Чернышевского, оказались польский композитор Шопен и иконописец Андрей Рублев. Монумент советской конституции, проект которого был лично одобрен Лениным, был торжественно открыт в центре Москвы к первому юбилею  Октябрьской революции — 7 ноября 1918 года, причем тексты конституции были написаны на фанерных щитах. Через несколько месяцев к обелиску добавили статую Свободы, выполненной по эскизу скульптора Н. А. Андреева, и еще раз торжественно открыли 27 июля 1919 года. Монумент был демонтирован еще до Великой Отечественной войны, а в 1954 году на его месте расположился памятник Юрию Долгорукому.

Ленинская идея украшать город фресками,  позаимствованная из «Города Солнца» Кампанеллы, в котором говориться об украшении городских стен фресками, «которые служат для молодежи наглядным уроком по естествознанию, истории, возбуждают гражданское чувство — словом, участвуют в деле образования, воспитания новых поколений», было модернизирована (с учетом российских  климатических особенностей) в размещение лозунгов. Одна из тем книги – потенциальный разворот советских вождей – в качестве поля для деятельности — на Восток, объясняемый невозможностью осуществления прежних грандиозных революционных планов на Западе.

«Уже в январе 1919-го круг знакомств Ленина – как «офлайновых», так и эпистолярных – любопытным образом расширяется за счет разного рода экзотических персон в диапазоне от индийских революционеров-мусульман А. Джабара и А. Саттара до афганского эмира, переписка с которым позволяет составить представление о ленинской идее ориентального стиля: «Ваше высокоценное письмо» и т. п. Когда немецкая, венгерская и прочие европейские революции захлебываются и ясно, что пятимиллионной советской армии там мало что светит, Троцкий пишет энергичную – и поражающую грандиозностью масштаба – докладную записку, где предлагает план быстрой экспансии на Восток, открытие новых фронтов. «Путь на Лондон и Париж лежит через Афганистан и Индию». Восток может и должен быть советизирован и большевизирован; это идеальное направление для экспорта революции. Внешнеполитическая стратегия Ленина тоньше; Ленин осознавал не только потенциал, но и «диалектику» Азии. Восток для него был не столько путем в условную Англию, сколько возможностью существенно улучшить собственную позицию для будущего торга. Англия и Америка не перестанут править миром, даже если лишатся своих основных колоний, но Англию можно раскачать изнутри, используя Индию; Америку – «расковыривая» Мексику и т. д.»


«В начале 1937 года, до того, как террор затронул его самого, Афиногенов понимал чистку как последнюю возможность искупить грехи и показать всем, что в душе он настоящий большевик… Бытует мнение, что советские люди перестали вести дневники, когда власть активизировала репрессии, но случай Афиногенова указывает на другую динамику: у него террор привел к бурному росту числа и объема автобиографических записей. Сталинская чистка оказывается в этом случае не выражением абсолютного отчуждения государства от граждан, а напряженной и взаимной связью между людьми и государством, при которой программы очищения общества и личного самоочищения сливались. Дневник Афиногенова показывает, что феномен террора был чем-то большим, нежели просто внешней угрозой целостности человеческой личности; он оказывал глубокое влияние на перестройку Я, что выражалось в потоках исповедальных текстов, направленных на очищение и преобразование сознания. В то время как сталинский режим требовал все более решительного разоблачения врагов-троцкистов, Афиногенов с помощью дневника продолжал анализировать и очищать свою душу.

Официальная кампания самокритики вышла на новый уровень после публикации 29 марта и 1 апреля 1937 года двух выступлений Сталина на пленуме ЦК в начале марта, в которых он требовал разоблачения тысяч врагов, проникших в партию. Публикация этих выступлений вызвала по всему Советскому Союзу лавину разоблачений, обвинений, контробвинений и признаний. Как вспоминала впоследствии современница чистки, «большие многолюдные залы и аудитории превратились в исповедальни». Через считанные дни после публикации первого выступления Сталина «для обсуждения решений пленума ЦК» было спешно собрано общее собрание Московского объединения драматургов, подразделения Союза советских писателей».

Йохен Хелльбек. Революция от первого лица: дневники сталинской эпохи

Историк, профессор Ратгерского университета, анализируя дневники того времени, причем среди их авторов —  бежавшие в город крестьяне и представители городской интеллигенции, работавшие сельскими учителями, инженеры и писатели, — исследует, как люди пытались отыскать смысл в происходивших в обществе переменах и понять, каково их подлинное место в мире. Одна из частей книги посвящена дневнику Александра Афиногенова.

Александр Николаевич Афиногенов был популярным советским драматургом 1930-х годов. В начале 30-х годов он вступил в переписку с вождем народов, считая его для себя главным литературным авторитетом. Читка одной из афиногеновских пьес – еще до премьеры – происходила на квартире наркома обороны Ворошилова. Следуя требованиям Сталина, предъявляемым к писателям – «стать инженерами человеческих душ», Афиногенов старался из-за всех  сил быть правильным. Путешествовал по Европе, женился на американской балерине-коммунистке, имел дачу в Переделкино – соседом был Борис Пастернак.

После сообщения об аресте Ягоды, с которым драматурги Владимир Киршон и Александр Афиногенов были тесно связаны, настал и их черед.  Они оба в марте 1937 года были исключены из партии, Киршон в августе 1937 года арестован. Афиногенов, выселенный из московской квартиры, перебрался на дачу в Переделкино, где жил почти отшельником.

«Однажды Афиногенов заметил в дневнике, что большинство его бывших товарищей оказалось «врагами»: они были «либо арестованы, либо проработаны». Подозревая, что еще большее число его знакомых в ближайшее время будет арестовано в качестве врагов народа, Афиногенов все дальше двигался в поиске самоочищения. С его точки зрения, вся Москва, где аресты были наиболее частыми, превратилась в «испорченное» место…

Осенью 1937 года у Афиногенова стала нарастать уверенность, что он будет вновь принят в советский коллектив. С его точки зрения, празднование двадцатой годовщины революции 7 ноября и выборы в Верховный Совет в начале декабря стали порогом перехода к новому социалистическому обществу. Он надеялся, что чистки достигнут своего логического завершения в конце 1937 года, когда возникнет новый политический строй, в котором будет действовать новое поколение «чистых» советских людей и который освободится от нечистоты прошлого. Афиногенов верил,  что и он – благодаря самоочистительным усилиям  — станет в этот строй.

«Честная литературная работа» для страны обеспечит ему возвращение в советское общество, а не «письма, протесты, жалобы… Ими ничего не поделаешь – их было слишком много, этих жалоб и писем». Чтобы стать оправданной и полезной, писательская работа должна отбросить описательную модальность и нацелиться на преобразование. Этого не могли сделать жалобы и протесты, которые он сочинял после исключения из партии и в которых твердил о несправедливостях или ошибках, допущенных в его деле, обращаясь, таким образом, лишь к статичному ощущению собственного Я. Единственным приемлемым способом рассказать о себе было повествование о своем преобразовании и  обновлении».


«Объявив НЭП, Ленин спас страну от полной катастрофы и в то же время удержал власть партии — однако он сумел сделать это лишь за счет больших уступок «капитализму»: богатые крестьяне-собственники и оборотистые «нэпманы» действовали свободно и процветали. Для партийных блюстителей революционной «чистоты» все это было отвратительным святотатством. В то время как Ленин предвидел очень долгий путь к тому, чтобы убедить независимое крестьянство принять какую-то форму коллективизации, левые желали немедленного, срочного подавления крестьянства. Они часто не были особенно преданы Троцкому лично, однако держались взглядов — догматических или принципиальных, зависит, от точки зрения, — которые Троцкий олицетворял в начале 20-х годов, подобно Бухарину в 1918. Когда в 1928 году Сталин сам повернул «влево», большинство бывших троцкистов перестало поддерживать Троцкого».

Роберт Конквест. Большой террор

По собственным словам автора он изначально адресовал книгу западному читателю, поэтому в предисловии к русскому изданию был вынужден заметить, что в книге подробно разъясняется многое из того, что советские люди и так знали. По его мнению, изучение эпохи «Большого террора» и истинной природы репрессий важно, потому что правление Сталина в СССР представляет собой один из важнейших эпизодов новейшей истории. Более того, исследование сталинской эпохи дает ключ к пониманию устройства всего современного мира.

В подавляющем большинстве случаев исторические персоны, и советские деятели тут не исключение, очень быстро начинают восприниматься как шаблонные образы, созданные пропагандой, их собственной или пропагандой победивших соперников и противников. Как говорится, «мятеж не может кончиться удачей, в противном случае зовется он иначе». Конквест показывает, в какой степени удачи и неудачи различных деятелей периода становления власти Сталина (и предшествующих пост-революционных лет) были связаны с особенностями их личностей и характеров, которые впоследствии были упомянутыми шаблонами заслонены. Так, по мнению автора, интеллектуал и прекрасный оратор Троцкий был начисто лишен способности быть вождем среди себе подобных. Он не умел вести разговоры в обстановке, лишенной митингового пафоса, и всячески избегал неформального общения с товарищами по партии, что в значительной степени и предопределило его проигрыш в борьбе со Сталиным. Ленин же общением не пренебрегал, но в людях разбирался весьма слабо. Каменев не обладал ни силой воли, ни силой убеждений. Но борьба за власть среди видных большевиков отражалась на многих людях, далеких от высот Политбюро.

«В системе сталинского террора были две особые области: зарубежные операции и действия против иностранцев в СССР. Среди последних наиболее очевидными жертвами были иностранные коммунисты в аппарате Коминтерна. Особенно тяжелые потери несли те компартии, которые в своих странах были на нелегальном положении. Прежде всего, руководство этих партий было, так сказать, под рукой, в Москве. Затем, в таких странах, как Германия или Югославия, Италия или Польша не было демократического общественного мнения, способного протестовать. Среди английских или американских коммунистов жертв не зарегистрировано; руководители этих партий не подвергались, таким образом, риску ни у себя дома, ни в Советском Союзе, тогда как активистам других партий, входящих в состав Коммунистического Интернационала, преследования грозили с обеих сторон. Странным образом английские и американские коммунисты были защищены самим характером режимов, над свержением которых они работали».


«Он на голову выше своих коллег-офицеров, с  могучей грудной клеткой, он  смахивает на силача, который без труда гнет подковы. У него воинственный вид, холодный, изучающий взгляд, широкие мощные челюсти, сжатые губы, никакого намека даже на самую мимолетную улыбку. На голове у него черная каракулевая казацкая папаха, ибо, как уже говорилось, он офицер Персидской  казачьей  бригады (единственного  воинского формирования, каким в ту пору располагал шах), которой командует полковник царской армии из Санкт-Петербурга Всеволод Ляхов. Реза-хан – любимец Ляхова, который обожает прирожденных солдат, а наш юный офицер – это тип такого  солдата… Но существенное его продвижение по службе происходит только после 1917 года, когда шах, заподозрив Ляхова (и совершенно напрасно!) в симпатиях к большевикам, уволил его из армии и отправил в Россию. Теперь Реза-хан становится полковником и командиром казачьей бригады, которую с той поры опекают англичане. Английский генерал, сэр Эдмунд Айронсайд, на одном из приемов говорит, привстав на цыпочки, чтобы дотянуться до уха Реза-хана: полковник, вы человек неограниченных возможностей. Они выходят в сад, где во время прогулки генерал подбрасывает ему мысль о государственном перевороте, передавая благословение Лондона».

Рышард Капущинский. Император. Шахиншах

Книга известного журналиста-международника, которому за время работы довелось быть свидетелем двадцати восьми революций в разных уголках Африки и за ее пределами, посвящена двум таким знаковым событиям. В «Императоре» он рассказывает о свержении последнего императора Эфиопии Хебру Селассие I. «Шахиншах» посвящен подробному исследованию того, как в Иране рухнул режим шаха Реза Пехлеви.

Рассказ о последней династии персидских шахов, автор начинает с их отца и деда – тот был простым солдатом, но однажды ему выпало конвоировать на казнь убийцу Насреддин-шаха. Сохранилась даже фотография, где запечатлен дед последнего шаха, держащий на цепи осужденного. Для его сына Резы-хана шансом на успех стала служба в Персидской казачьей бригаде, во главе которой (и при поддержке англичан) он ворвался в феврале 1921 года в Тегеран, где создал собственное правительство, став сначала военным министром, а потом премьером. В декабре 1925 года Реза-хан был провозглашен шахом Персии.

Опиравшаяся, прежде всего, на армию династия Пехлеви не снискала любви в народе. Появились даже люди, сделавшие свержение с постаментов памятников отцу и сыну Пехлеви чем-то вроде профессии. Капущинский рассказывает о своей беседе с одним таким человеком, который начал свою карьеру ниспровергателя монументов еще в 1941 году, когда вступившие в Иран войска союзников вынудили шаха отречься от престола в пользу сына. Новая волна сбрасывания памятников началась в 1953 году, когда случился кризис, и шах покинул страну. Причем ниспровергатели готовились к такому заранее, пряча прочные тросы на базаре у торговцев веревками и внимательно рассматривая вновь возводимые памятники, чтобы определить их слабые места.

«Решение свергнуть Моссадыка принималось совместно английским и американским правительствами. ЦРУ считало, что операция пройдет успешно, ибо сложились благоприятные условия. Кермит Рузвельт, достигший в ту пору 37 лет, был уже ветераном разведки и проник в Иран нелегальным путем. Он пересек границу на машине, добрался до Тегерана, а здесь как в воду канул. Ему приходилось скрываться, так как он и ранее неоднократно наведывался в Иран, и его физиономия успела здесь примелькаться. Он несколько раз менял свою штаб-квартиру, чтобы разведка Моссадыка не напала на его след. Ему помогали пятеро американцев, в том числе представители ЦРУ из американского посольства. Помимо этого с ним сотрудничали несколько здешних агентов, в том числе два высоких функционера иранской разведки, связь с которыми поддерживалась через посредников.  13 августа шах подписал декрет, в котором отстранил Моссадыка и назначил премьером Захеди. Но доставившего этот документ полковника (это будущий шеф САВАКа Нематолла Насири) Моссадык отправил под арест. На улицы вышли толпы, недовольные решением шаха…»  


«В начале XX столетия – эпоху восстания масс – мотивы романтизма покорили не только интеллектуальную и художественную элиту; они также вторглись в бульварную литературу, фотографию, мир иллюстрированной прессы и рекламу. Результатом этого вторжения в пространство массовой культуры оказалось не только возникновение расхожего образа женщины-вамп, вроде Теды Бары, но и мода на ориентализм – восточную экзотику, эллинистические и древнеегипетские мотивы; а также повальное увлечение мистикой, далекое от рафинированных опытов ранее описанного Британского психиатрического общества (члены которого полагали, что исследуют феномен спиритизма с исключительно научной точки зрения)».

Дмитрий Комм. Формулы страха. Введение в историю и теорию фильма ужасов

В октябре 1911 года вышла первая книга о Фантомасе, в которой этот суперпреступник стал бульварным вариантом романтического героя, этаким падшим ангелом, бросающим вызов преуспевающему и равнодушному человеческому обществу. Через год стартовал и соответствующий криминальный киносериал. Книжки о приключениях Фантомаса, расходившиеся как горячие пирожки, были переведены на многие языки мира, в том числе – и японский.

В 1913 году – одновременно с первым киноФантомасом француз Морис Турнер снял фильм «Человек с восковым лицом», перенеся место действия в музей восковых фигур. А вот романы о происходивших в таких музеях ужасах появились в массовой литературе позже.  

В 1922 году Бенджамин Кристенсен, датский режиссер, актер и сценарист, выпустил фантасмагорию «Ведьмы. Колдовство сквозь века», в котором игровые моменты сочетались с настоящими показаниями женщин – «ведьм» из старинных реальных протоколов инквизиции. Да и сам дьявол в исполнении Кристенсена – предстал перед зрителями вовсе не как уточенный князь тьмы, а как персонаж народного лубка.

В книге рассказывается не только об истоках кинематографического хоррора — готическом романе и классическом детективе. Подробно разбирается немецкий фильм ужасов и этапы развития американского хоррора, в том числе – концепция фильма ужасов без ужасов и готическая мелодрама с добрыми привидениями и злыми мужьями. Описана новая жизнь готики в современности – «дьявол не прятался больше в разрушенной церкви и не являлся в облике прекрасной сильфиды, он просто был вашим соседом и любезно здоровался при каждой встрече».  Возник еще один жанр, оказавший значительное влияние на эволюцию фильмов ужасов  — готическая мелодрама («женская готика»).

В 4-й главе уделено внимание научной фантастике («инопланетяне, мутанты и страх негуманизации»). В следующих главах речь идет о французских триллерах и итальянской готике, распространении в Европе оккультизма, японских кайданах и возникновении блокбастера ужасов.

«Когда мы говорим о 60-х годах на Западе, с их культом чувственности и лихорадочной жаждой проживать каждый миг с максимальной полнотой, о переменах, произошедших за это десятилетие в политической, социальной и культурной сферах, наконец, о сексуальной революции, не следует забывать, что все эти события являются фрагментами другого, куда более значительного процесса обретения иного взгляда на мир и роль человека в нем. Двигателем этого процесса выступил тот «взрыв оккультизма» (по терминологии Мирчи Элиаде), который, учитывая его масштаб, правльнее было назвать эзотерической революцией.

Настоящий взрыв  оккультизма случился в 20-30-е годы, но остался в большей степени лишь увлечением интеллектуальной и художественной элиты. Только в 60-е взрывная волна достигла масс и превратилась в настоящую революцию… Мистическое чувство 60-х имеет мало общего с демонизмом Алистера Кроули или высокомерным культом избранности Рене Генона».


«Между тем при любом раскладе ложь и фальшь должны выглядеть правдоподобно, ясно и убедительно. Иными словами, каждое время отличается такими фальсификаторами и обманами, которых заслуживает. С древности времена заслужили многое, очень многое. Сегодня мир до краев наполнен подделками. Естественно, что при таком объеме ложного, фальшивого и неясного широко распространена тоска по подлинному и первоначальному. Но все напрасно: «подлинное» почти всегда оказывается правдоподобной имитацией, созданной с большей или меньшей долей фантазии, как это, например, происходит в некоторых документальных фильмах об исторических событиях и личностях… Многое, что сегодня известно о Древнем мире, мы знаем благодаря его историографам. В их текстах несложно выделить гротескные фальсификации, для которых скорее подходит термин «чтиво», — таковы, например, свидетельства очевидца Троянской войны, подписанные вымышленным именем. Серьезные труды грека Фукидида или римлянина Саллюстия также не лишены вымысла. Зафиксированные в них якобы подлинные письма и речи редко являются реальными, хотя в них вполне может содержаться доля правды. Эти документы как минимум приукрашены и улучшены или же, напротив, искажены, если противоречат мнению самих историков: последние занимали определенную сторону и «переделывали» прошлое….

Большим спросом на художественном рынке пользуются бронзовые бюсты и статуи эпохи Древнего Рима. Поскольку на сегодняшний день известно около 230 таких произведений, их стоимость на аукционах достигает высокого уровня: статуя Артемиды римского времени была продана на аукционе «Сотбис» в июне 2007 года за 28,6 миллиона долларов. Один изготовитель подделок, прозванный Испанским мастером, вероятно, сделал производство такого рода скульптур своей специализацией и уже более 30 лет предлагает покупателям весьма качественные изделия. Бронзовая голова, изображающая императора Деция, бюст императора Бальбина и «Африканская царевна», отлитые якобы во II веке, относятся к последним вещам, продававшимся на антикварных ярмарках и аукционах по всему миру или предлагавшимся музеям, которые, возможно, должны быть приписаны ему. Финал остается открытым. Если дела пойдут плохо, коллекционеры и музеи смогут получить слабое утешение от того, что даже самое знаменитое античное произведение искусства оказалось подделкой: речь идет о кормящей волчице, символе Рима. Статуя Лупы с двумя тянущимися к ее соскам мальчиками Ромулом и Ремом была отлита не 2500 лет назад, а в Средние века. Радиоуглеродная датировка и анализ использованной при изготовлении скульптуры техники не оставляют сомнений — хищник не имеет следов пайки на голове и ногах и отливался целиком, хотя античные мастера такого сделать не могли».

Петер Келлер. Фейк: Забавнейшие фальсификации в искусстве, науке, литературе и истории

Что же в человеческой истории не было подделано, фальсифицировано, переделано и переписано? И как отличить подделку от подлинника? И – что именно считать в некоторых случаях подлинником, если самого события не было? Одна из глав посвящена подделке исторического масштаба – Константановому дару и Лжеисидоровым декреталиям.

В 2000-м году в пакистанском городе Кветта  была обнаружена мумия, получившая название «персидская принцесса». Мумия, первоначально датированная приблизительно 600-ми годами до н.э., находилась в каменном саркофаге и в богато украшенном деревянном саркофаге, на котором была надпись «Я дочь великого царя Ксеркса. Я Родогуна». Среди возникших версий было, что она могла быть египетской «принцессой», выданной замуж за одного из сыновей Кира Великого, или же, наоборот, быть его дочерью.

Начались споры между государствами, кому же все-таки должна принадлежать мумия. Но уже через несколько месяцев, после проведенного радиоуглеродного анализа, выяснилось, что предполагаемая «принцесса» умерла не более шести лет назад.

В тексте книги рассказывается о поддельных дневниках Гитлера и Муссолини, многочисленных фальсификациях в газетных публикациях и на телеэкране. Одна из глав посвящена анализу паники вызванной трансляцией радиопостановки, созданной Орсоном Уэллсом по роману Герберта Уэллса «Война миров».

Следующая глава посвящена обработке фотографий – в том числе подстроенным сюжетам и политически мотивированным исправлениям изображений.

«На фотографии от 5 мая 1920 года можно видеть Ленина, обращающегося к солдатам Красной армии на московской площади Сверлова перед Большим театром. На ступеньках рядом с его трибуной стоят Лев Троцкий и Лев Каменев. Фигуры обоих политиков, отстраненных от дел Сталиным, были стерты с изображения после того, как в 1927 году последний захватил в Советском Союзе абсолютную власть.

На групповой фотографии со Второго конгресса Коммунистического интернационала 1920 года до 1938 года исчезли все лица, кроме Ленина и Максима Горького. Карл Радек, Николай Бухарин Григорий Зиновьев, если называть самых известных из тех, кто был стерт, пали жертвами сталинских чисток, которая коснулась даже фотобумаги».


Статья написана 21 октября 20:13
Размещена также в рубрике «Другая литература»


Громов А. Б., Табаи С. Н. Персия: история неоткрытой страны / — 3-е изд., дополн. – М.: Садра, 2017. – 768 с.: илл. 32 с. – [Следы времен]. ISBN 978-5-906859-42-6

Изображения на шмуцтитулах предоставлены Terraart.ru

Фото на с. 208-225 предоставлены Арти Д. Александер

Объем книги увеличился на 160 страниц по сравнению со вторым изданием. Добавлены главы, посвященные правлению шаха Аббаса Великого, его реформам в разных областях экономики и государственного управления, образу этого прославленного правителя в фольклоре Ирана и сопредельных стран. Также появились новые главы, повествующие об отношениях Персии и России в эпоху Петра I, о выдающемся государственном деятеле времен Насреддин-шаха – Амире Кабире.

Немногие державы могли, подобно Персии, противостоять натиску легионов Римской империи и одерживать победы. Древние персидские города, акведуки и оросительные системы даже в наши дни поражают воображение. Поэма великого Фирдоуси «Шахнаме» породила целый свод легенд, в том числе и ту, что повествует о властителе, оценившем каждую ее строку на вес золота. В список Всемирного наследия ЮНЕСКО включены мосты и дворцы, возведенные по воле шаха Аббаса Великого, которого часто именуют иранским Петром I. Архитектурные памятники, шедевры живописи, портреты государственных деятелей запечатлены на 500 цветных и черно-белых иллюстрациях в этой книге. Но, несмотря на всемирную славу персидских поэтов и полководцев, история этой древней страны хранит еще немало загадок.

Фрагмент главы «Золото, самоцветы, булат»

Знаменитые уже много веков драгоценные предметы, изготовленные персидскими мастерами для правителей, которые порой преподносили эти замечательные изделия царственным особам других государств, в наши дни являются гордостью коллекций лучших музеев мира.

Так, в Оружейной палате Московского Кремля хранится седло, которое в 1590 году посол иранского шаха Аббаса Великого доставил в дар царю Федору Иоанновичу. Оно обтянуто бархатом с золотой вышивкой, оправлено в золото, украшено рубинами, изумрудами и крупной бирюзой.

Есть в собрании Оружейной палаты и еще одно царское седло персидской работы, тоже в золотой оправе и усыпанное жемчугом и самоцветами. Роскошное убранство – не только обязательный атрибут подарков, которые властители посылали друг другу, но и знак того, что седло считалось походным подобием трона. А трон, подаренный шахом Аббасом первому царю из династии Романовых – Михаилу Федоровичу, тоже можно увидеть в Оружейной палате. Он прост по форме, но богато убран драгоценными камнями, при его изготовлении использовано 13 кг золота. Впоследствии на нем восседали во время коронации императоры Александр III и Николай II.

Еще раньше от шаха Аббаса был прислан трон в дар царю Борису Годунову. Этот «Престол персицкий», как он именовался в придворных бумагах, облицован золотыми пластинами с растительным орнаментом и украшен множеством драгоценных камней – бирюзой, рубинами и турмалинами. Именно на этом троне короновались в XVII веке русские цари, а в XVIII веке – императрица Елизавета Петровна. В исследовании «Герб и флаг России Х-ХХ века» (авторы В. А. Артамонов и др.) отмечена еще одна драгоценность, присланная шахом Аббасом на Русь: «В Смуту к скипетру добавилась еще и булава жены первого самозванца, сделанная из хрусталя, с цевьем (стержнем) из слоновой кости и зеркальцем — дар персидского шаха Аббаса, преподнесенный при посредничестве армянского купца».

На троне персидской работы короновался и Лжедмитрий I, современники отметили, что для него был установлен «престол персицкий золот с каменьем». Имперский посол Германский купец Ганс Георг Паерле, которому довелось присутствовать на коронации, оставил подробное описание трона, на котором восседал новый правитель: «Сидел он на высоких креслах из чистого серебра с позолотою под балдахином; двуглавый орел с распущенными крыльями, вылитый из чистого золота, украшал сей балдахин; под оным внутри было распятие, также золотое, с огромным восточным топазом, а над креслами находилась икона Богоматери, осыпанная драгоценными каменьями. Все украшения трона были из литого золота, к нему вели три ступени, вокруг него лежали четыре льва серебряные, до половины вызолоченные, а по обеим сторонам на высоких серебряных ножках стояли два грифона, из коих один держал государственное яблоко, а другой — обнаженный меч». Записки Паерле были им опубликованы после возвращения на родину под названием ««Описание путешествия Ганса Георга Паерле, уроженца аугсбургского, с господами Андреасом Натаном и Бернгардом Манлихом младшим, из Кракова в Москву и из Москвы в Краков, с 19 марта 1606 года по 15 декабря 1608 года».

Есть в музее и так называемый «Алмазный трон», тоже изготовленный в Иране. Его в 1660 году преподнес в дар царю Алексею Михайловичу купец Захарий Сарадаров от лица армянских купцов, желавших получить привилегию по торговле иранским шелком-сырцом. Этот трон сделан из сандала, облицован золотыми и серебряными пластинами, украшен самоцветами, в том числе восьмьюстами алмазами.

В первом томе масштабного труда известного русского военного историка, генерала от кавалерии Василия Потто «Кавказская война» рассказывается, что при завоевании Грузии, шах Аббас «…вручил имеретинским вельможам богатую, окованную золотую саблю свою, прося повесить ее, как дар, на стене любимого ими храма святого Георгия в местечке Мравалзале... Сабля эта, как свидетельствует один путешественник, находилась на стене храма еще в 1745 году». Также генерал Потто упоминает и о том, как в те же времена «овладев Мцхетом, шах захватил в свои руки и величайшую святыню христианского мира – хитон Господень. Позже, как увидим, он отослал его к московскому царю. И ныне риза Господня, разделенная на части, составляет достояние Успенского собора в Москве, большой придворной церкви и Александро-Невской лавры в Петербурге».

В марте 1625 года персидский посол Урусамбек доставил в Москву золотой ковчег, украшенный самоцветами, и письмо от шаха Аббаса, где рассказывалось, как была найдена христианская святыня. Дар был осмотрен патриархом Филаретом, о чем в хрониках записано: «И по досмотру в том ковчежце (оказалась) часть некая полотняна, кабы красновата, походила на мели, или будет от давных лет, лице изменила, а тканна во лну, а в длину и поперег пяди».

В исследовании С. Белокурова «Дело о присылке шахом Аббасом Ризы Господней царю Михаилу Феодоровичу в 1625 году», изданном в 1891 году, была опубликована переписка, посвященная этому дару, и подлинные официальные акты того времени. Согласно описи ценностей и святынь Успенского собора от 1627 года «На Гробе Господнем ковчег серебрян, золочён, на ковчеге – образ Распятия Господа нашего Иисуса Христа резной; а в том ковчеге другой ковчежец серебрян, золочён, а в ковчежце – Риза Господа нашего Иисуса Христа... Киот серебрян, в нём часть Ризы Господней лежит на Гробе Господнем... Киот меньшой серебрян, золочён, в нём часть Ризы Господней, за печатью великого государя, Святейшего Патриарха Филарета Никитича, Московского и всея Руси». На одном из клейм иконы, посвященной появлению Ризы в Москве, изображены персидские послы.

Видный писатель и ученый, основоположник азербайджанской драматургии Мирза Фатали Ахундов во время пребывания на государственной службе Российской империи не раз посещал Персию, был награжден орденом Льва и Солнца. Ему выпало сопровождать генерал-лейтенанта Шиллинга, отправленного «с кабинетным письмом Государя Императора к Его Величеству Насреддин-шаху» по случаю восшествия того на престол. В рассказе «Обманутые звезды» Мирза Фатали Ахундов так описал богатства шаха Аббаса Великого: «Вскоре показался шах в полном шахском облачении. На голове у него была сверкающая корона. В руках он держал золотой скипетр, усеянный драгоценными камнями. На поясе висел меч- символ шахского могущества. Пояс, рукоятка и ножны меча, а также нарукавники были украшены самоцветами». Роскошно убрана и лошадь, предназначенная для правителя: «Дорогое седло и попона на ее спине были усеяны драгоценными камнями, уздечка украшена жемчугами, с шеи лошади свешивалась кисть изумрудов».

Сюжет рассказа «Обманутые звезды» основан на том, что молодому шаху Аббасу придворный звездочет предсказывает опасность, и правитель решает на время удалиться от власти, став как бы обычным бедным человеком, оставив во дворце все сокровища. Корона увенчивает голову некоего возмутителя спокойствия, который на своем горьком опыте убеждается, что самые благие, на первый взгляд, побуждения – еще не залог успешного управления государством. Правда, он успевает полюбоваться изделиями лучших ювелиров, ткачей и ковроделов, хранящимися в сокровищнице…

В Оружейной палате Московского Кремля хранятся несколько богато украшенных сабель, изготовленных придворным оружейником шаха Аббаса – Асадуллой Исфахани. Но есть и не столько парадное, сколько реально боевое оружие персидской работы, например зазубренная в боях сабля, принадлежавшая князю Дмитрию Пожарскому. Ее булатный клинок специалисты датируют концом XVI века. Слава персидских клинков была столь велика, что и царь Алексей Михайлович, отправляя в 1662 году послов в Персию, особо повелел привезти оттуда 20 пудов «булату красного, самого доброго», 20 пудов «булату синего», 100 булатных заготовок-полос для изготовления сабель, а также драгоценные камни для украшения рукоятей.


Статья написана 12 октября 00:21
Размещена также в рубрике «Другая литература»

На Озоне вышло мое интервью с Леонидом Парфёновым.

Леонид Парфёнов – известный журналист и телеведущий, автор иллюстрированных изданий, посвященных отечественной истории. Недавно свет увидела новая книга из цикла «Намедни. Наша эра», посвященная 1930-м годам. В интервью, опубликованном на Озоне, Леонид Парфёнов рассказывает характерных чертах того времени и своем подходе к работе над книгами.

— Можно ли буквально двумя-тремя словами охарактеризовать период истории, описанный в вашей новой книге, восьмом по счету томе «Намедни»? И какие это будут слова?

— Это период оформления социализма как строя. Сталинского — он при Хрущёве-Брежневе несколько смягчился, но по внутренней сути оставался тем же. Так что если буквально двумя словами, то том 1931-1940 — это социалистическая античность. Самое старое наше прошлое, понимаемое своим. То-то вокруг столько примет его ренессанса.

— Чем, по-вашему, люди тех лет отличались от наших современников?

— Люди тогда жили в тоталитарной системе, а мы живем в авторитарной. У нас есть некоторая вариативность. Несколько миллионов наших соотечественников за послесоветское время благодаря личной инициативе реализовали себя, построили бизнес, карьеру, заработали денег, научились жить в открытом мире, дали новое образование детям. Такие в меньшинстве, конечно, но все же. А тогда была абсолютная предначертанность судьбы. Государство — единственный работодатель, оно же дает жилье, образование, только оно ведет торговлю и оказывает медпомощь. Регламентированы и контролируются все стороны жизни и из колеи советского человека выскочить невозможно.

— Если бы вам предложили выбрать героя, воплощавшего дух 1930-х годов, кого бы вы назвали и почему?


— Конечно, 1930-е — это Сталин. Он создал эту эпоху, во всех ее проявлениях — от армии до архитектуры. Другое дело — герой или антигерой? И то, что вопрос этот в России до сих пор остается дебатируемым, означает: эпоха не исчерпана. Как тогда говорили, «Сталин с нами».

— Что, на ваш взгляд, заставило людей так легко и даже искренне поверить в существование множества «врагов народа»?

— Вот тоталитаризм и заставлял — государство же ещё и единственный информатор. И пропаганда тоже тотальна, прополаскивает мозги с малых лет. В любую дичь заставит поверить.

— Насколько справедливо, глядя сейчас на те времена, делить все на чёрное и белое без полутонов? И станет ли когда-нибудь возможным беспристрастное отношение к отечественной истории?

— Я без полутонов не делю. В книге много рассказов и про быт, моды, шлягеры тех лет — разные черты времени отражены. Но добро и зло различать нужно. Чего можно «белого» найти в Голодоморе или Большом терроре? В деятельности Ягоды и Ежова? В указе о «трех колосках»? Это все крупные феномены, описанные в томе.

— Вы пишете: «Желая продемонстрировать превосходство социализма над капитализмом, в Москве утвердят проект циклопического Дворца Советов. Особо указывается: это будет самое большое здание в мире…» Соревновательный азарт свойственен всем временам и странам или бывают периоды, когда соперничество проявляется особенно сильно? С чем это связано?

— Тогдашний СССР утверждал себя альтернативой всему миру, сплошь капиталистическому. Социалистической была еще Монголия, но полностью зависимым от Москвы сателлитом. И  «догнать и перегнать» — всегдашний девиз советской власти. А иначе как социализм превзойдет капитализм, чтоб в конце концов воцариться на всей планете?

— Какие характерные приметы СССР «на экспорт», рассчитанного на интуристов и деятелей Запада, склонных симпатизировать коммунистическому движению, вы бы могли назвать?

— В тогдашней литературоцентричной эпохе любили зазывать в СССР знаменитых западных писателей. Чтоб они, как властители дум, рассказали бы дома об успехах социализма. Ромен Роллан и Бернард Шоу приезжали, Анри Барбюс и Лион Фейхтвангер написали самые хвалебные книги. По поводу каждой персоны в Кремле принималось особое решение. Их селили в апартаментах «Метрополя», с ними встречался Сталин, в окружении сопровождающих их возили по «передовым предприятиям» — на нынешнюю Северную Корею похоже. Лишь однажды система дала сбой: как ни опекали гостя, он разглядел ему неположенное и написал критический очерк.

— В чем вы видите важность наглядной, с иллюстрациями и яркими образами, подачи истории?

— Про какой бы «нафталин» бы не шла речь — книга, фильм или музейная выставка должны быть сделаны современно. Иначе просто не может быть контакта с аудиторией. И «режиссурой» расположения иллюстраций, их ритмом, размером, взаимодействием с заголовками и текстами я занимаюсь особо. Сначала дома готовлю эскиз очередного года, потом иду в дизайн-бюро верстать. Счастье, что благодаря фотографированию всеми на телефон так повысился уровень визуальной культуры. И почти 500 иллюстраций тома несут информацию аудитории, не нуждаясь в лишнем растолковывании словами.


Статья написана 8 октября 15:44
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Каждый месяц Алекс Громов рассказывает о 9 книгах non-fiction.


«Чем дальше продвигались арии по Индии, тем меньше они встречали сопротивления, натыкаясь на более слабые и не столь воинственные племена; военное дело и кшатрии теряли свое значение. Но с другой стороны, нарождалась потребность в дирижерах, которые могли бы навести порядок во вновь завоеванных странах, наметить законы, упрочить религиозный культ и т.д. Этими новыми руководителями и явились жрецы брахманы, которые уже давно имели дело и с правом, и с науками, и с обычаями, не говоря уже про культ. Мог ли кто теперь посягать, как в старину царь или воины, на их жреческие обязанности? Теперь — нет. Священный язык омертвел и требовал специального изучения; ритуал сделался объемистым и сложным и тоже требовал предварительной подготовки; наконец, устная передача всех нужных формул и молитв, с одной стороны, и аристократизм жреческого состояния — с другой, нашли себе лучший исход в наследственной передаче знания. Словом, образовалась группа семейств, неуязвимая и незаменимая в своей жреческой специальности какими-либо другими группами.

В результате аристократия со всем своим мужеством, самопожертвованием на полях сражений и физической силой была отодвинута на второй план, а жрецы со своим знанием жизни и народа, со своей таинственной волшебной силой жертвы овладели духовной жизнью народа. Они не замедлили прочно утвердить за собою эту власть, регулируя по строго выработанному плану всю общественную и частную жизнь, втискивая ум, чувства и волю индуса в предписанные рамки».

Андрей Снесарев. Невероятная Индия: религии, касты, обычаи

Андрей Евгеньевич Снесарев — известный русский и советский военачальник, ученый-востоковед, действительный член Русского географического общества, автор ряда изданий (в том числе — А.Е. Снесарев. Индия как главный фактор в среднеазиатском вопросе. Избранные статьи. Я писал о ней — https://fantlab.ru/blogarticle48702)

А.Е. Снесарев был на военной службе с 1888 года, а в 1899 окончил Академию Генерального штаба. Потом служил в штабе ТуркВО, участвовал в изучении и описании Среднего Востока. В Первую мировую войну командовал полком, бригадой, дивизией. С 1926 года был военным руководителем вневойсковой подготовки Института востоковедения.

Это издание включает в себя три раздела, в первом из которых — «Религии Индии» — рассказывается обо всех религиозных традициях, существующих на индийской земле. Помимо основных – индуизма, ислама, сикхизма и христианства, уделено внимание буддизму, анимизму, христианству, сикхизму, джайнизму, парсизму. При этом, несмотря на то, что число парсов невелико, но благодаря своим богатствам и занимаемому положению, они занимают в Индии заметное место. После расцвета парсизма в Персии, относящегося к правлению династии Сасанидов, эта религия была вытеснена мусульманами и парсы отправились в другие страны, в том числе – в Индию (через Ормуз). Прибыв в 717 году в Санджана (находящийся неподалеку от современного Мумбая), парсы здесь восстановили священный огонь, «семена» которого они привезли с собой из ставшей мусульманской Персии. Неслучайно одним из памятных мест Санджана является место высадки самых первых парсов на индийский берег… Установив отношения с местным махараджей, парсы обрели новую родину на полуострове Гуджарат и  далее двинулись соседнюю Махараштру, затем — на юг Индии, занялись торговлей и разбогатели.

Большинство парсов обитало в Бомбее. Их представители бывали в Дели и при дворе Великих Моголов, и, как отмечено в исторических источниках, посещали диспуты, организованные императором Акбаром, сделавшим попытку создать новую религию.

Второй раздел книги — «Касты Индии» — посвящен истории кастового деления и описанию основных типах каст. Завершающий раздел — «Бытовые пейзажи» — демонстрирует этнографическую картину еще колониальной Индии, уделяя внимание деревенским традициям, песням и пословицам.

«Наиболее частый объект пословиц — брахман, «существо с веревкой вокруг шеи» (намек на брахманский шнур). Рифмованная пословица насчитывает трех кровопийц: клопа, блоху и брахмана. «Раньше, чем умрет брахман, царские сундуки опустеют». «Дай ему хлеба, а собственные дети пусть лижут жернов». «Он просит милостыню, хотя в его кармане лакх (100 000. — А. С.) рупий, а подаяния он собирает в серебряный горшок». «Он стирает свой шнур, но не очищает своей совести». «Брахман надувает самих богов». «Вишну достаются одни пустые молитвы, а все получает брахман». Таким рисует брахмана народная мудрость. Видной фигурой в галерее народных портретов является банья — ростовщик, торговец зерном и лавочник, который так же заправляет материальным миром, как брахман духовным. «Его сердце, — говорит народ, — не больше семени кунжута».


«В середине 1950-х германский публицист граф Пауль фон Рорбах заявил, что никакого Ледового побоища не было. Русские-де сами не имеют доказательств победы над немецким оружием, а фильм Эйзенштейна – творческая фантазия режиссера. Пожалуй, именно германский граф подтолкнул к желанию разобраться, наконец, в мифах и легендах об Александре Невском. В 1958 г. к берегам Чудского озера отправилась экспедиция Академии наук СССР под руководством военного историка, генерала Георгия Караваева. В ее состав вошли не только ученые, добровольцами записались студенты и даже школьники.

Казалось бы, открытия не заставят себя ждать. И правда, что такого: нырнуть поглубже, и сразу на дне можно будет найти и щиты, и мечи, и рыцарские шлемы с отрубленными рогами – все, как наглядно показано в фильме Эйзенштейна.

Но экспедиция не только копала и погружалась в воду. Основной задачей стало восстановить эпоху, понять, что происходило на этих землях много веков назад, как жили люди, куда вели дороги, где располагалась линия берега

Древние тексты дали немало подсказок. Еще  раз процитируем летопись: битва состоялась на «озере Чюдском на Узмени…»

Анатолий Аграфенин. 12 путешествий по Псковской земле. Путеводитель

Псковщина, одна из самых старинных русских земель, веками была форпостом Руси, и поэтому в тексте достаточно описаний местных крепостей и прочих достопримечательностей старины глубокой. Рассказывается о преданиях, связанных с княгиней Ольгой, даны версии названия Пскова, который впервые упоминается в «Повести временных лет». Описана и героическая оборона города от захватчиков в годы Ливонской войны, ставшая стала примером мужества российских воинов.

В главе, посвященная Пушкинским горам, приводится биография того самого Абрама Петровича Ганнибала, «арапа Петра Великого», и перипетии его бурной семейной жизни – женитьбы на гречанке, заподозренной в измене (пытавшейся вдобавок отравить Ганнибала) и отправленной после тяжбы в монастырь. А Абрам Петрович женился на немке, и у них родилось 11 детей.

В тексте подробно описаны Печоры и Псковско-Печерский монастырь, Михайловское и Тригорское, в котором любил бывать А.С. Пушкин, достопримечательности – «Дом-музей Довлатова» (прожившего в Пушкиногорье несколько месяцев), усадьба в Любенске, где Римский-Корсаков написал свою последнюю оперу «Золотой петушок», в которую тогдашняя цензура вносила многочисленные правки, а поставлена опера была спустя год после смерти композитора – в оперном театре Сергея Зимина…

Одна из глав посвящена старинному городу Опочка, расположенному неподалеку от Михайловского. Опочка – именно как крепость – была основана в октябре 1414 года. В сентябре 1441 года крепость сгорела, но была вскоре восстановлена. Опочку несколько раз враги пытались взять штурмом, в том числе – литовский полководец Константин Острожский, но был разбит и бежал, бросив под стенами крепости артиллерию и обоз. Настали другие времена на всю Российскую империю стали известны опочинские ярмарки. В 1772 году произошел первый раздел Польши, в России создавались новые губернии.

«Одна из новых губерний – Псковская – обустраивалась на белорусских землях и примыкала к русскому городу Опочка. Именно приграничная Опочка, а не Псков стала столицей губернии.

Генерал-губернатором был назначен Захар Григорьевич Чернышев, который рьяно взялся за выполнение своих обязанностей. Начал с того, что дал указание прислать планы всех городов «как они ныне есть» и сформулировать предложения по их благоустройству.

Опочка представляла собой патриархальный городок с деревянными зданиями и узкими петляющими улочками. В 1774 г. случился пожар, в результате которого выгорела крепость и практически весь город. И этим случаем Захар Григорьевич воспользовался. Для создания генерального лана он пригласил тогда еще молодого, но талантливого архитектора Ивана Старова. В будущем Иван Егорьевич создаст такие шедевры, как Таврический дворец и Троицкий собор в Александро-Невской лавре в Петербурге. А в Опочке он начал с разделения города на 69 кварталов с прямыми и широкими проспектами, параллельными друг другу и четко ориентированными по сторонам света».


«10 октября 1923 года. В Москве открылась 1-я Международная крестьянская конференция, в которой приняли участие представители 40 национальностей. Учрежден Международный крестьянский совет, или Крестьянский интернационал (Крестинтерн)… 27 ноября 1923 года. В СССР создана комиссия по борьбе с самогоном, кокаином и азартными играми».

Николай Коняев, Марина Коняева. 100 лет российской истории. 1917-2017. Хронология день за днем

Что самое важное, день за днем, происходило в нашей стране за последние сто лет? Полистав этот огромный более чем 1100 страничный том, и поймем, что же уже стало достоянием истории. В книге приводятся сведения о наиболее значимых событиях, которые происходили в политической, военной, культурной, повседневной и научно-технической истории страны.

Из текста официальных документов, законов, указов, постановлений становится видно, как менялся не только официальное положение разных социальных групп населения (особенно – в период перемен и провозглашения очередных новых лозунгов), но того, как проводилась идеологическая обработка населения. 28 марта 1922 года в газете «Известия» был опубликован «список врагов народа», где на первом месте значился патриарх Тихон «со всем своим церковным собором». За 9 дней до этого председатель Совета Народных Комисаров В. И Ленин в секретном письме Политбюро написал о необходимости судов и расстрелов «реакционного духовенства», но при этом подчеркнул, что «самого патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать, хотя он, несомненно, стоит во главе всего этого мятежа рабовладельцев». 19 апреля 1925 года на проходившем в Москве съезде корреспондентов и друзей газеты «Безбожник» было принято решение о создании Союза безбожников СССР, поставившего своей целью идейную борьбу с религией во всех её проявлениях.

Антирелигиозная комиссия при ЦК ВКП(б)) стала ненужной для сталинского руководства страны в период перехода к тотальным репрессиям против священнослужителей, ставших одними из врагов народа. На заседание Политбюро ЦК 8 августа 1929 г., на котором присутствовали руководители Антирелигиозной комиссии, было принято решение: «Религии со своими догмами, этикой, праздниками, обрядами, являясь сами по себе контрреволюционной идеологической силой, — тем легче обращаются антисоветскими элементами в орудие срыва коллективизации сельского хозяйства, социалистического соревнования, перехода на непрерывную производственную неделю… все это ведет к ослаблению обороноспособности страны и является, по существу, подготовкой тыла в интересах мирового империализма». Далее следовала спецдиректива, подписанная Молотовым и Кагановичем, объявившая религиозные организации легально действующей контрреволюционной силой, оказывающей влияние на массы населения.

6 февраля 1930 года в профсоюзах (ВЦСПС) был разработан проект реформы календаря, согласно которому новое летоисчисление надо было начать с момента Октябрьской революции — 7 ноября 1917 года.

7 сентября 1930 года по решению Президиума АН СССР и Секретариата ЦИК СССР был создан Музей религии, основой экспозиции которого стали антирелигиозная выставка, открытая в залах Зимнего дворца в Ленинграде. А 29 сентября 1930 года было принято постановление секретариата Объединения пролетарских писателей о привлечении рабочих-ударников к литературному труду.

«10 мая 1936 года. Началось Всесоюзное совещание жен инженерно-технических работников тяжелой промышленности. Многие за хорошую работу удостоены правительственных наград прямо на совещании. Женщины приняли обращение ко всем женам хозяйственников и инженерно-технических работников СССР: «Товарищи, мы видели Сталина! Наши сердца полны невыразимой радости, великого счастья. Мы клянемся быть преданными помощниками партии и правительства в их заботах о живом человеке. Дорогие сестры! Примите и вы эту клятву!»


«Иногда при дворе устраивали маскарады и целые представления с переодеваниями. Самым известным таким праздником стала Царскосельская карусель. Праздник, устроенный 23 мая 1842 года по случаю серебряной свадьбы императора Николая Павловича и императрицы Александры Федоровны, представлял подобие средневекового рыцарского турнира. Помимо парадной картины О. Верне и описаний в камер- фурьерских журналах, подробности об этом событии, зачастую весьма колоритные, можно почерпнуть из дневников членов семьи Николая I и близких к ней лиц. Репетиции карусели начались еще в Петербурге в начале апреля и затем проводились регулярно: участникам предстояло освоить конные упражнения и при этом правильно держаться в седле. Все это, по свидетельству Ф.П. Литке, стоило немалых усилий, особенно участникам в возрасте. Даже государь, славившийся своей выносливостью на парадах, после одной из репетиций сказал: «Нет, такие проделки нашим старым костям не под силу; десять часов на маневрах меньше меня утомляют». Трудность усугублялась тем, что мужчины должны были надеть для участия в процессии настоящие средневековые латы, взятые из Царскосельского арсенала… Государь, примеряя шлем свой, чуть не задохнулся».

Александровский дворец в Царском Селе и Романовы

Александровский дворец, являвшийся одним из крупнейших отечественных сооружений конца XVIII века, предназначался для внука Екатерины II – великого князя Александра Павловича, который и перебрался туда с супругой и сопровождающими 12 июня 1796 года. После прихода к власти Павла I дворец пустовал, и всю его огромную территорию обслуживали всего 17 человек. После женитьбы своего младшего брата Николая в июне 1817 года, император принял решение передать ему дворец, в котором молодожены провели большую часть медового месяца.

В сентябре 1835 года на крыше Белой башни был установлен телескоп для наблюдений за звездами. На протяжении 1841-1845 годов в парке Александровского дворца великие князья Николай и Михаил Николаевичи возводили свою крепость – для практических военных занятий они сами по составленным чертежам рыли рвы, строили укрепления и учились стрелять из пушек.

В альбоме, содержащем множество иллюстраций, в том числе – картин, портретов и старинных фотографий, подробно рассказывается о дворце, неразрывно связанном на протяжении нескольких поколений с императорской династией. Последний российский император родился в Александровском дворце и провел там все свое детство, и после революционного 1905 года часто бывал в Царском Селе.

Рассказывается и о судьбе предметов и произведений искусства из царскосельских дворцов, пополнивших новые музеи Советской республики. Так открытый в 1924 году в Омске краеведческий музей получил в первые четыре года работы составившую основу его коллекции ряд экспонатов из Государственного музейного фонта. Среди них было уникальное кресло из Александровского дворца. Кресло в 1908 году депутаты от калмыцкого народа Донской области преподнесли в дар императрице Александре Федоровне (с дарственной табличкой), В 1930-е годы это кресло служило реквизитом в одном из омских театров, и несмотря на свой почтенный возраст, дошло и до наших дней.

«В 1920-х годах штат научных сотрудников Управления Царскосельским дворцами-музеями, насчитывал восемь человек, которые в Александрийском дворце занимались не только экскурсионной работой, но составлением и проверкой описей, расстановкой вещей – не только возвращенных, но и прибывающих из других мест. Так, осенью1920 года во дворец вернулись эвакуированные в Москву ценности; прибывали предметы из Зимнего дворца, Московской оружейной палаты. Начался длительный и губительный для целостности коллекций процесс перераспределения и передачи экспонатов между национализированными собраниями. В ГМЗ «Царское Село» не сохранилось документов, в которых были бы зафиксированы изъятия, —  в отличие от Петергофа, где в описях 1926 года снятые с учета музейные экспонаты отмечались штампом «Передано в Госфонд», что позволяет достоверно установить судьбу каждого предмета».


«Яков Исаакович Серебрянский родился 9 сентября 1892 года в Минске. Его отец был часовщиком. Юный Серебрянский присоединился к эсерам-максималистам. В 1909 году его арестовали за участие в убийстве начальника минской тюрьмы. Серебрянскому было 16 лет. Отделался он высылкой…

Революцию он встретил в Баку. Женился на сестре товарища по партии. После падения Бакинской коммуны уехал в соседнюю Персию – вместе с родителями жены. Семья там искала спасения от хаоса Гражданской войны. Так он оказался в городе Реште, столице образованной с помощью Красной армии Персидской Советской Республики, где познакомился с молодым чекистом Яковом Григорьевичем Блюмкиным. Тот взял Серебрянского в особый отдел персидской Красной армии».

Леонид Млечин. Плевицкая

Биография певицы стала частью отечественной истории не только благодаря ее несомненному таланту (император Николай Второй называл её «курским соловьём»), но и тому окружению, в котором она оказалась во время и после Гражданской войны, оказавшись со своим последним мужем, Николаем Скоблиным, в эмиграции. Прославленный офицер Белой армии, участник двух Кубанских походов, по приказу главнокомандующего Врангеля произведенный в генералы, Скоблин, один из самых молодых георгиевских кавалеров за всю историю Русской Императорской армии, был одним из лидеров Белого движения в эмиграции.

Скоблин и Плевицкая обвенчались в июне 1921 года в Галлиполи. Но бывшим офицерам (большинство из которых ничего не умело, как воевать) покинувшей Россию Белой армии, пришлось нелегко в эмиграции. Среди них были и те, кто верил, что рано или поздно вернется в Россию, и все будет так, как было до марта 1917 года. Но время шло, Советская власть не собиралась исчезать, а наоборот, крепла, а тысячи белых офицеров вели в Европе полуголодное существование. Между тем их вожди продолжали между собой бороться за власть. А к деятельности руководителей бывших белогвардейских частей интерес проявляли советские спецслужбы. Не избежал пристального интереса и Скоблин, который в начале 30-х годов был завербован своим бывшим однополчанином, агентом ГПУ НКВД РСФСР Петром Ковальским и получил кличку «Фермер».

В тексте приводятся и данные о тех, кто возглавлял борьбу с белогвардейскими организациями за рубежом. Яков Серебрянский в 1929 году возглавил в ОГПУ Особую группу, занимавшуюся ликвидацией врагов за границей и проведения диверсионных и террористических операций. Среди успешных операций – похищение генерала Кутепова.

После создания Наркомата внутренних дел, Серебрянский 13 июля 1934 года был утвержден руководителем Спецгруппы особого назначения (СГОН) при НКВД СССР, и в ноябре следующего года Серебрянскому было присвоено звание старшего майора госбезопасности. Во время Большого террора, осенью 1938 года Серебрянский был отозван из французской командировки, и сразу после возвращения в СССР, 10 ноября 1938 года, вместе с женой арестован в Москве у трапа самолета на основании ордера, подписанного Лаврентием Берия, который через шесть дней его лично допросил. До февраля 1939 года Серебрянский содержался под стражей без санкции прокурора. 7 июля 1941 года Военная коллегия Верховного суда СССР был приговорен приговорила по обвинению в шпионаже в пользу Великобритании и Франции, связях с «заговорщиками» из НКВД во главе с Г. Г. Ягодой и подготовке терактов против советских руководителей, к расстрелу, а  жена  Серебрянского, Полина Натановна Беленькая — к 10 годам лагерей «за недоносительство о враждебной деятельности мужа». Но Серебрянскому и жене повезло – органам были нужны специалисты, способные организовать и вести диверсионную работу в тылу фашистов.

Чем же сотрудничество с советской разведкой закончилось для Скоблина? Доблестный офицер, начальник Корниловской дивизии, произведенный Врангелем в генерал-майоры, 22 сентября 1937 года исчез в Париже вместе с председателем РОВСа (Русского Общевоинского Союза) генералом Евгением Карловичем Миллером (который позже оказался в тюрьме на Лубянке, где и был казнен). Жена Скоблина, Надежда Плевицкая, была позже отдана под суд, приговорена за соучастие по приказу советской разведки в похищении Миллера французским судом к двадцатилетнему тюремному заключению и скончалась в тюрьме.

«На помощь советской дипломатии она не могла рассчитывать. В те времена не только завербованным агентам, но и штатным сотрудникам органов безопасности запрещалось признавать свою принадлежность к разведке. От них публично отрекались…»


«Сердце Коминтерна — это малоизвестный и никогда на афишируемый Отдел международных связей, который сокращенно называют ОМС. До начала репрессий ОМС возглавлял Пятницкий — ветеран большевистского движения, прошедший во время царского режима практическую школу распространения нелегальной революционной пропаганды. В начале столетия именно Пятницкий отвечал за доставку ленинской газеты «Искра» из Швейцарии в Россию. Не удивительно, что когда был создан Коминтерн, выбор Ленина пал на Пятницкого, который стал главой самого важного отдела — Отдела международных связей. Являясь начальником ОМС, он стал в действительности министром финансов и начальником отдела кадров Коминтерна.

По всему миру он создал широкую сесть постоянных агентов, подчиняющихся лично ему, которые и помогали осуществлению связей между Москвой и номинально независимыми коммунистическими партиями Европы, Азии, Латинской Америки и Соединенных Штатов. Будучи местными агентами Коминтерна, эти представители ОМС держали коммунистических лидеров страны, в которой они находились, в ежовых рукавицах. Никакой высокий пост или самое полное досье не дают доступа к сведениям о настоящих именах представителей ОМС. Большинство лидеров коммунистических партий тоже не знают их. Они не знают, кто их представитель, кто докладывает обо всем Москве. А те, в свою очередь, не принимают непосредственного участия в партийных дискуссиях.

В последние годы ОГПУ постепенно взяло на себя многие функции ОМС, особенно в отношении того, чтобы рыскать повсюду и докладывать в Москву обо всех высказываниях против Сталина. Однако в невероятно сложной подрывной работе и в координировании действий коммунистических партий ОМС все еще остается главным инструментом.

Наиболее деликатной работой, которую доверяют агентам-резидентам из ОМС, является распределение денег для финансирования коммунистических партий, их дорогостоящая пропаганда и их фальшивые фронты — такие, как, например, Лига за мир и демократию, Международная организация защиты труда, Помощь международным трудящимся, Друзья Советского Союза и множество якобы непартийных организаций, которые становились важными зацепками, когда Москва создавала народный фронт».

Вальтер Кривицкий. На службе в сталинской разведке. Тайны русских спецслужб от бывшего шефа советской разведки в Западной Европе

Вальтер Германович Кривицкий до того, как стал невозвращенцем, автором ряда статей, разоблачающих происки советских органов и опубликованных в западной прессе, а также этой книги, был высокопоставленным высокопрофессиональным сотрудником ИНО НКВД, посвященным по многие сталинские секреты. Среди них – подделка американских стодолларовых банкнот. Во время первой пятилетки нужно было покупать за границей станки и другое оборудование, но иностранной валюты в СССР для этого не хватало, и в ОГПУ был учрежден валютный отдел, который должен ее достать.

Кривицкий рассказывает о применении так называемой «долларовой парилки», или «золотой камеры», которая заключалась систематическом вымогательстве у советских граждан различного рода денежных переводов, которые поступали им от родственников из Америки. Кроме этого, с заграничных родственников требовали «выкуп» за живущих здесь и попавших по тому или иному обвинению в советские тюрьмы. Позже, когда этих полученных средств стало не хватать, мир наводнили фальшивые доллары, хлынувшие через Шанхай и Сан-Франциско, Хьюстон и Нью-Йорк, через Монреаль и Гавану, через Варшаву, Женеву, Бухарест, Берлин, Вену, Софию и Белград. Кривицкий называет сумму — около десяти миллионов фальшивых денег в американской валюте.

О характере «интенсивной, или великой, чистки», начавшейся в марте 1937 года, Кривицкий пишет, сравнивая всё советское правительство с огромным сумасшедшим домом. Впрочем, на всех уровнях и повсюду — в отделах ОГПУ, партийных ячейках, воинских частях, на фабриках, заводах и в колхозах – развернулся поиск «предателей». Потенциально таковым был каждый, и многие выбирали самый простой способ обелить себя – обвинить в предательстве кого-то другого. Некоторые старались прибавить себе незаметности, уходя на более низкую должность или даже, если была возможность, уезжая из столиц и крупных городов в далекие заштатные регионы.

Кривицкий отмечает, что прежние заслуги помогали так же слабо, как и заявления о своей преданности Сталину. «Нас приучили к мысли о том, что все старое должно уйти. Но нынешняя чистка не щадила и нового. Как-то раз той весной, вечером, мы со Слуцким беседовали о количестве арестов, проведенных с марта, — их было 350 000, а возможно, и 400 000. Слуцкий говорил с горечью: — … Сталин говорил, что все дореволюционное и военное поколение должно быть уничтожено как камень, висящий на шее революции. Но ведь сейчас они расстреливают молодых — семнадцати- и восемнадцатилетних девчонок и мальчишек, которые родились уже в Советском государстве и никогда ничего другого не видели…». По его словам, в разговорах и настроении часто ощущалось ожидание неминуемого ареста и нескрываемая обреченность.

«Беспокоясь о сохранении связи с массами, Сталин держал специальный штат, состоящий из сотни человек и отобранный из высшего советского руководства и их жен. В один день они ездили по Москве на трамваях и слушали разговоры людей. В другой — стояли в длинных очередях и примечали, довольны ли домохозяйки или ворчат. Они ездили на поездах в Киев, в Одессу, на Урал. Вот так высокопоставленные шпионы и соглядатаи пытались сохранять связи со своей матерью — с массами. Сталин же хотел, чтобы они «присматривали за русским народом».

Сталинская связь с массами также держалась на большой настоящей армии шпионов и осведомителей ОГПУ, которые специализировались на арестах простых людей за случайные высказывания против власти. Такой тип полицейского правления, отлично прижившийся в России, был принят и нацистами в Германии. Гитлер в своей речи в рейхстаге 1 сентября 1939 года сказал своим подчиненным по партии, что во время войны они должны отвечать за настроения масс во всех уголках страны, в каждом здании или доме в Германии. Разница заключалась лишь в том, что к 1937 году Сталин перестал доверять своей армии шпионов. Как мы видим, он учредил организацию шпионов, шпионящих за шпионами. Он дошел до того (как он сам говорил высшим руководителям), что не доверял никому и сам хотел бы быть своим собственным чекистом. Как-то раз у него возникли подозрения по поводу одного из его служащих, и он начал следить за ним. Он увидел, что этот человек совершает какие-то странные действия в стене своей библиотеки. И, как нам известно, он пришел к выводу, что этот служащий связан с кремлевской охраной, которая якобы задумала убить не только Сталина, но и все политбюро.

Один работник ОГПУ, занимавший высокую должность, разговаривая со мной, заметил, что его организация оказалась в крайне неприятной ситуации, поскольку не знала об этом заговоре. Тогда и появился знаменитый афоризм: «лучший чекист — это сам Сталин»».


«Величайшие трагедии переживали в нашем веке именно те общества, которые отвергали этический путь жизни. Одни – провозглашая, казалось бы, высокую цель построения общества социального равенства и материального изобилия и оправдывая этой целью жестокости на пути ее «достижения». Другие – принимая в качестве ориентира цель явно безнравственную: например утверждение права высшей расы на мировое господство. Для достижения этой цели применялись самые чудовищные средства, вплоть до уничтожения целых народов… Подобные «учения» современности в корне противоречат полученному свыше учению Моисея о том, что каждый человек, как и все общество, обязан ставить перед собой высоконравственные цели и достигать их исключительно нравственными средствами:

…Правды, правды ищи, дабы ты был жив… (Втор. 16, 20)

В этих словах показана зависимость жизни человека и народа – как духовной, так и физической – от поисков правды («цэдек» — справедливость, праведность) и следования ей во всем».

Дмитрий Щедровицкий. И сказал Господь Моисею…

Книга известного ученого-библеиста посвящена времени становления и распространения монотеизма, то есть веры в единого Бога, и подробному исследованию текстов Ветхого Завета. Показана история египетского рабства иудейского народа и события, предшествовавшие Исходу, прежде всего, появление на свет пророка Моисея и обстоятельства его жизни вплоть до осознания им своей миссии и исполнения ее. Также приведены фрагменты текстов, относящихся к предшествующим временам, им сопутствуют развернутые комментарии, в которых логические построения органично сочетаются с эмоциональной составляющей. В таком многообразии восприятия представлены темы первородного греха, судьбы Каина и Авеля, спасения Ноя с семьей от всемирного потопа…

Уделено внимание и печальной судьбе грешного города Содома, уничтоженного, согласно каноническому толкованию, за многочисленные и тяжкие пороки его жителей. Автор особо указывает, что предшествующий каре момент описывается именно как суд, в котором праотцу Аврааму отведена роль адвоката. Причем, вступается он не только за, возможно, обитающих в порочном городе праведников, число которых в известном фрагменте Библии снижается от пятидесяти до хотя бы десяти, но из за остальных жителей Содома, прося пощадить и их ради праведников, если таковые найдутся.

То есть, человек чистой жизни не должен кичиться своим благонравием, намного достойнее будет проявлять милосердие, нежели самочинно возноситься над окружающими и тем более, требовать для них кары. Автор постоянно подчеркивает значимость нравственных принципов, приверженность которым является проявлением свободной воли человека и оказывает влияние на всю его или ее жизнь.

«Странник Авраам получает обещание, что отношение к нему, проявленное тем или иным человеком, отразится на судьбе этого человека. Видимо, это можно обобщить: благословение или проклятие, проявляющееся в нашей жизни, зачастую является «зеркальным отражением» нашего отношения к людям»


«Проект модернизма, целью которого было создание рая на земле, потерпел поражение. Многомиллионные жертвы войн ХХ в. в Европе, затем война во Вьетнаме, а в начале XXI в. сотни тысяч жертв в Ираке и Афганистане — это дикое вторжение в жизненное пространство, вызванное тягой к обогащению и грандиозным социальным разрывом между Западом и Востоком, результат несправедливых экономических отношений эпохи неоколониализма. В этом состоят некоторые проявления банкротства эпохи модернизма. Действительность такова, что мир столкнулся лицом к лицу с нравственным упадком и духовным кризисом».

Саййид Салман Сафави. Практический мистицизм

Издание, выпущенное под эгидой Российской академии наук, адресовано широкому кругу читателей, интересующихся восточной культурой, философией и поэзией. Для полноценного постижения этого великого наследия необходимо понимание мировоззренческих основ, на которые опирались прославленные поэты и великие мудрецы Востока. На фоне современной вакханалии потребления классические образцы поэзии приобретают особое очарование. При этом многие поэты испытывали значительное влияние мистицизма или даже сами были видными представителями этого направления.

Основная задача мистицизма сосредоточена в возвышении человеческой души и приближении ее к миру горнему, разумеется, не в прямом физическом, а в философском смысле слова. Постоянное обращение к мыслям о божественном совершенстве помогает придерживаться достойных ориентиров, внося в повседневную жизнь благодатный отсвет добродетели. Стремление к познанию закаляет и очищает душу от суетных соблазнов, способствуя проявлению лучших качеств – доброты, щедрости, любви и милосердия.

«Между современностью и эпохой модернизма есть существенное различие. Этика и культура эпохи модернизма — это земная этика, а этика современного человека не только земная или только небесная. Современный человек свободен в праве выбора земной или небесной этики. Одним из заблуждений, распространенных в секулярном обществе, является мнение о предпочтительности земной этики в современную эпоху. Как современники эпохи модернизма мы — с новой цивилизацией. По словам Рене Генона, сталкиваясь с «царством количества», мы можем бороться с собой и мы должны верить в то, что можно жить по небесным канонам. У нас есть выбор, и мы можем жить по небесным канонам в эпоху модернизма. Кроме того, мы можем вырваться из когтей модернизма, ибо мы — люди, а главное отличие человека от животного есть свобода воли, основанная на осознанности».


«Реконсолидация памяти – процесс, при котором воспоминания извлекаются из долговременного хранилища для дальнейшего укрепления. Вскоре после извлечения, однако, след памяти делается неустойчивым, и из-за этого может быть нечаянно видоизменен или намеренно искажен. Ренсолидацию впервые описали в 2000 году; тогда же предложили механизм, лежащий в основе реконструктивной природы памяти, поскольку в процессе ренконсолидации в уже существующие следы памяти может быть интегрирована новая информация. Тем не менее, представление о ренкосолидации по-прежнему противоречиво, поскольку исследователи издавна считали, что воспоминания после их консолидации остаются относительно устойчивыми.

Процесс ренконсолидации можно применить с целью «стирания» воспоминаний. Если точнее, таким способом можно уменьшить эмоциональный отклик на травматические воспоминания, сделав их менее болезненными».

Мохеб Костанди. Мозг человека. 50 идей, о которых нужно знать

За последнее столетие возникло множество теорий, пытающихся с большим или меньшим успехом объяснить работу мозга и того, как он порождает мысли и поступки. Мозг человека содержит от 80 до 120 миллиардов нейронов, которые образуют прихотливо переплетенные схемы, в которых обрабатывается информация. В книге рассказывается о нервной системе человека, топографии мозга, обучении и памяти, роли стресса и старению мозга.

В тексте рассказывается о ритмах мозга, нейрокомпьютерных интерфейсах, при помощи которых люди с травмами позвоночника могут управлять протезами и даже вернуть себе власть над парализованными конечностями, сканировании и возможностях расшифровки мозга. Отдельные главы посвящены нейробиологии и закону (так как исследования мозга могут изменить систему правосудия) и нейроэтике – в том числе применению стимуляторов умственной деятельности и потенциальной возможности разработки препаратов, способных стирать память.

В книге рассказывается о первой работе по восстановительной природе памяти, проведенной экспериментальным психологом Фредериком Бартлеттом, приспособившем игру в «испорченный телефон» для своих исследований. Люди, которых он попросил прочесть индейскую сказку «Война призраков», а потом вспомнить ее, всегда изменяли повествование, переделывая прочитанную историю так, чтобы она ложилась в сложившееся у них представление об окружающем мире.

«На протяжении всей жизни мозг сохраняет способность меняться – это явление называется нейпропластичностью, однако имеются все свидетельства того, что эта способность с возрастом ослабевает. Тем не менее, недавние исследования позволяют полагать, что мозг претерпевает функциональные изменения, компенсирующие возрастающие ухудшения. Многочисленные томографические изыскания показывают, что некоторые участки мозга у пожилых во многих процессах активнее, чем у людей моложе, — например, в двигательном контроле, а также в задачах, задействующих автобиографическую, эпизодическую и рабочую память».


Статья написана 27 сентября 21:32
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Моя рецензия на цикл "Песнь Льда и Огня", опубликованная на Озон Гид

Цикл книг «Песнь Льда и Огня», — вернее, его события — воодушевляет самых разных людей, от бизнесменов и менеджеров, до школьников и пенсионеров. В чем сила, читатель? В наглядности. Железный трон стал новым символом власти — достаточно глянуть на созвездие знаменитостей, которые фотографировались на нем — вернее, его многочисленных макетах.

1. О чём цикл «Песнь Льда и Огня»?

«Песнь Льда и Огня» — это не абстрактная схватка Того Еще Зла со Знакомым  Добром,  а истории о борьбе за власть, об привычных нам человеческих амбициях и  увы, не раз случавшихся изменах, возвышения и падениях. Иначе говоря — жизни и бизнесе, любви и командообразовании. Мартин подробно исследует человеческое честолюбие, будь то желание воссесть на Железный трон: «Я покорю Семь Королевств с десятью тысячами крикунов дотракийцев. Страна поднимется на защиту своего законного короля. Тирелл, Редвин, Грейджой любят узурпатора не больше, чем я. Дорнцы рвутся отомстить за Элию и ее детей. Простонародье поддерживает нас. Они всегда за короля», — или просто желание ощутить свою значительность на любом уровне. Разборки между мальчишками-оборванцами, среди которых вынуждена скрываться Арья Старк, отличаются от речей претендента на трон только сниженной лексикой. Да и то не всегда.

2. Об интересных эпизодах

Как и полагается опытному киносценаристу Мартин ловко нажимает на «красные кнопки» читательского восприятия. Причем задействованы разные пласты. Слова и фразы просты, а текст предельно насыщен. Скажем, самое начало первой книги цикла включает и щекочущую нервы пребывающего в безопасности читателя жестокую сцену казни, и понятное всякому, кто был ребенком, стремление малыша выглядеть взрослым и мужественным. «Робб и Джон, высокие и спокойные, сидели на конях, между ними красовался Бран на своем пони и пытался казаться старше семи лет, старательно изображая, что все это он уже видел…». Тут же отдана дань и назидательному вопросу ответственности: «Кровь Первых Людей по прежнему течет в жилах Старков: мы считаем, что тот, кто выносит приговор, должен и нанести удар. Если ты собираешься взять человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного. Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек, возможно, и не заслуживает смерти. Однажды, Бран, ты станешь знаменосцем Робба, будешь править собственной крепостью от имени твоего брата и твоего короля, и тебе придется совершать правосудие. Когда настанет такой день, ты не должен находить удовольствие в этом деле, но нельзя и отворачиваться». Правители не просто приказывают — они используют символы, добиваясь понимания, уважения, боязни.

И, конечно, примечательный эпизод спасения щенков лютоволка, в котором опять же сплетены воедино множество подтекстов. Ужас перед пришедшим из-за Стены (по факту – граница между миром людей и царством хтонической жути) чудовищным зверем и трепет перед ним же – геральдическим символом рода. Физическое отвращение к запаху падали. Радость детей и подростков, нашедших щенков (кто в детстве о щеночке не мечтал?). «Бран сумел оторвать взгляд от чудовища и, сразу заметив ком шерсти в руках Робба, с восторженным воплем пододвинулся ближе. Щенок – слепой шар серо-черного меха – тыкался носом в грудь Робба, державшего его на руках, и, не находя молока, грустно скулил…». Родительская суровость «никаких щенков!» и ее преодоление с помощью указания на то, что это не просто так, это знак свыше, пять щенков – пятеро детей, каждому по четвероногому другу. Трагическое благородство Джона Сноу, который ради сводных братьев отказывается в этот момент даже от неофициального звания сына Неда Старка, вызывает немедленное сочувствие читателя и приносит столь же быструю награду, шестого щенка, вдобавок необычного – «белого в отличие от серых сестер и братьев».

3. В чём сила «Песни Льда и Огня»?

Такое начало, вполне достойное исторического или фэнтезийного романа в классическом духе, ведет в мир, где действуют совсем другие законы. А точнее сказать – их отсутствие. Нет у Мартина никаких установленных правил игры, на которые читатель в своем восприятии мог бы опереться. Это мир, в котором слово «долг» звучит постоянно, но мало что значит. Вполне созвучно одному из модных девизов современности, который гласит, что никто никому ничего не должен: «Магистр Иллирио торговал пряностями, самоцветами, драконьей костью и другими не менее драгоценными вещами. У магистра были друзья во всех девяти свободных городах, да и за ними, в Вейес Дотрак и сказочных землях возле Яшмового моря. Считали также, что всех своих друзей он самым любезным образом продавал за подходящую цену».

Отсутствие правил неминуемо вызывает эмоциональную реакцию. Именно это щекотание нервов, помимо упомянутых выше жестоких сцен, привлекает читателей. Тех, разумеется, кому эмоциональные качели приятны, а таких много. А еще Мартин знаменит вольным обращением с запретными темами. Ведь «Песнь Льда и Огня» имеет среди своих источников и основ американскую литературную (и сценарную, само собой) традицию, которая ведет родословную от чопорных пуритан. И одновременно эта чопорность всячески попирается – обилие сексуальных сцен, это еще ладно, но хватает и кровосмесительных эпизодов. Исторической канвой цикла принято считать Высокое Средневековье и Войну Алой и Белой розы, но тут Мартин явно пристегнул к британским хроникам кусок Древнего Египта. «Век за веком Таргариены выдавали сестру за брата – начиная с Эйегона завоевателя, бравшего в жены собственных сестер. Следует хранить чистоту крови. Визерис тысячу раз говорил ей, что в их жилах течет кровь королей, золотая кровь древней Валирии, кровь Дракона. Драконы ведь не соединялись с полевыми зверями, так и Таргариены не мешали своей крови с кровью простонародья». Читатель, воспитанный в традиции, где подобное запретно с незапамятных времен, содрогается, но не может оторваться от книги. Автор же продолжает виртуозно жонглировать описаниями романтической роскоши и фрагментами грубого эротизма.

Голод, секс и честолюбие правят миром Семи Королевств, позволяя и читателю ощутить жизнь, простую как интернет-паблик. С культом настоящего мужика, в реале уже изрядно потесненного феминизмом. И властью подлинной стервы, без всяких намеков на моральные ограничения. Ах да, и право сильного тоже. В реале с этим во все времена получалось далеко не у всех. Да еще и возможность поквитаться за былые унижения, скормив обидчика собакам, драконам, бездонной пропасти.

Обиды и горести — этому почти всякий найдет аналог в собственной жизни, да вот хотя бы с работы несправедливо выгнали, и неважно менеджер ты или придворный мудрец. «– Ты слишком стар и бестолков, чтобы быть мне полезным. – Похоже на голос лорда Станниса – но нет, не может этого быть. – Отныне моим советником будет Пилос. Он уже занимается воронами, поскольку ты больше не можешь взбираться на вышку. Я не допущу, чтобы ты уморил себя у меня на службе». Страдания одни и те же, только у менеджера в тайнике редко хранится шкатулка с ядом. Да и чувство незащищенности, возможность в любой момент потерять все, даже не представляя, почему так случилось и не имея возможности повлиять на ситуацию — тоже более чем знакомо поколению эпохи потрясений и кризисов. В мире, созданном Джорджем Мартином, ничто не может служить героям оберегом – ни юный возраст, ни личная доблесть и прямота, о красоте и речи нет. Детей убивают, храбрецов губят заговорами, красота привлекает хищников. Автор постоянно меняет точку зрения, с которой показываются события, но кто бы на них ни смотрел, надежные ориентиры не появляются. И непонятно, возможны ли они в таких декорациях. Разве что сочувствие безродному Джону Сноу, который, по смутным слухам, все-таки может оказаться принцем... Или нет. Или все-таки да. Ну, точно же! И каждый в цикле может себе найти героя по душе и читать может выбрать и болеть за него.  А затем — поменять свои пристрастия и героя.

4. Тренды и традиции

Читатель часто отождествляет себя не просто с кем-то из героев, а со всей  авторской вселенной. Герои — разные и вовсе не похожие друг на друга, и поэтому мир, показанный глазами каждого из них, по-своему разный, и повествование, которое ведется от имен героев — тоже разное. Но не настолько, чтобы повествование распадалось на отдельные составляющие. При всей обширности и цельности «Песни Льда и Огня» она состоит мелких кусков, то есть легко воспринимается современным человеком, привыкшим к клипам и коротким статусам соцсетей.

При всех перекличках с актуальными трендами Мартин, тем не менее, обращается к древней сказочной традиции, которая во многих культурах имеет сходные черты. О страшных корнях этого почтенного жанра, сейчас считающегося детским развлечением, писали многие знатоки, в том числе и отец-основатель современного фэнтези Толкин, образно замечавший, что не всем пошло бы на пользу увидеть те малоаппетитные кости, из которых сварен этот суп. Но чинная викторианская трапеза в духе Толкина слишком пресна для пресыщенной всем и вся современности. Если вдуматься — сколько бы наших современников мечтали бы попасть на Вестерос? Хотя бы на выходные…

Литературная сказка и традиционная приключенческая литература, где добро торжествует, а зло терпит сокрушительное поражение, относительно молоды по сравнению с былинами и балладами где головы сыплются как желуди под порывом осеннего ветра. А вот вселенная Мартина — это время и место без иллюзий, чудесных явлений спасателей и набора обычных книжных чудес. Здесь все как жизни — если влип, то на помощь не рассчитывай, разве только на себя. Если сумеешь.

«Песнь Льда и Огня» — не перечень одноразовых приключений, и есть шанс, что если кто-то из главных героев на этот раз не сумел стать первым, но все же уцелел, то, в конце концов, он все же может стать победителем. Герои и  персонажи на заднем плане гибнут, но не почем зря, а потому что в суровой реальности мира Мартина все должно быть по-настоящему. Даже смерть. А иначе это была бы выхолощенная и приглаженная красивая сказка, — совсем не то, по мотивам чего возможно написать «Уроки для жизни и бизнеса» или выпустить карточную игру, блокноты и многое другое.


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9  10




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 39

⇑ Наверх