Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Еркфтвгшд» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2

Статья написана 13 января 16:14

В одном из выпусков передачи "Телефонный звонок от Поля" поучаствовала и Урсула Ле Гуин. К огромному сожалению на слух я текст воспринимаю... от слова "никак", так что если кто-то найдет расшифровку, то я смогу перевести все(!!!) 46 минут интервью. А сейчас у нас есть возможность насладиться голосом Урсулы Ле Гуин.

Поль Холденграббер беседует с Урсулой Ле Гуин о размывании границ между фактом и вымыслом, о проблеме "звездности" и её тревожном влиянии:

о писательстве ради удовольствия

"Я чувствую себя довольно виноватой по отношению к последнему моему циклу (Легенды Западного побережья — Проклятый дар, Голоса, Прозрение)... сейчас я редактирую продолжение-рассказ... Я всегда хотела попасть на периферию (задний план) этого места, Западного побережья. Я виноватой я себя чувствую потому, что похоже пишу его полностью для собственного развлечения и удовольствия!"

о знаменитостях

"Я не совсем понимаю, как это происходит, но мы продолжаем путать понятия "достижения" с "известностью". Мне неуютно со знаменитостями. Я действительно ненавижу эту ситуацию."

перевод — Rinsant

https://lithub.com/listen-to-ursula-k-le-...

запись передачи можно послушать здесь — https://vk.com/wall-90153472_1231


Статья написана 11 января 08:21

1. Нет причин, чтобы идея книги не была глубоко трогательной, великолепно написанной и населенной людьми, что занимают ваше сердце и не собираются его покидать.

2. Нет причин, чтобы замужняя женщина с детьми не могла быть совершенным художником (это столь очевидно сейчас, а раньше я сомневалась).

3. Пишите то, что хотите (драконов добавьте по вкусу)

4. Вы можете пожалеть о выборе, который совершили в более ранней книге и исправить положение в более поздней работе (это тяжело в наши времена, когда наши провалы нам постоянно припоминают и это сводит с ума. Но нет ничего постыдного в том, чтобы стать лучше, мудрее. Совершенно верно — это довольное героическое занятие).

5. Ценности патриархата похоронены в самих сюжетах наших историй.

Нам необходимы новые сюжеты.

6. Другие авторы не конкуренты вам. Они — пропитание вашего воображения. Письменность радостна, а чтение еще более радостно.

7. Общайтесь с книгами, картинами, музыкой, пьесами. Когда вы недовольны и задаете вопросы, то поступаете мудро и проницательно.

8. Нет никаких преград, чтобы следующая ваша книга стала лучшей.

Это не зависит от количества прожитых вами лет.

9. Но и ваша следующая книга не обязана быть лучшей.

Это можно оставить и для следующей "следующей книги".

10. Бессмертие никогда не было панацеей. Избегайте его любой ценой.

перевод — Rinsant

https://www.theparisreview.org/blog/2018/...


Статья написана 10 января 13:57

В начале 1960-х годов, когда Урсула К. Ле Гуин начала публиковаться, в научной фантастике доминировала так называемая жесткая научная, спекулятивная (т.е. на умственных построениях и размышлениях) фантастика, основанная на физике, химии и, в меньшей степени, биологии. Понимание технического прогресса как нелегированного блага было в значительной степени неоспоримым; Северная Америка пользовалась беспрецедентным авторитетом в мировых делах, и научная фантастика того, что стало известным как «золотой век», спроецировала на космос тот же самый смысл исключительности. Космические приключения, которые заполняли страницы «Удивительных историй» и «Журнала фентези и научной фантастики», как правило, были написаны белыми людьми и для белых людей, лишь изредка заходя на территорию расового или гендерного разнообразия. Первый роман Ле Гуин «Мир Роканона» (1966), который избрал главный героем человека науки, мало что сделал для того, чтобы нарушить статус-кво. Но перемены надвигались морской волной.

Ни одна работа не делала больше, чтобы разрушить границы жанра, чем «Левая рука тьмы» (1969). В этом (четвертом по счету) романе Ле Гуин представила мир, чьи жители не подразделяются по гендеру, их пол определяет контекстом и биологическими ритмами. Форма книги — мозаика из так называемых "первичных источников": блокнот межзвездного этнографа, журнальные записи и даже фрагменты мифов этой планеты. Многие писатели признавались во влиянии "левой руки Тьмы" на их творчество, Гарольд Блум даже включил его в "Западный Канон". В последующие годы Ле Гуин только расширяла диапазон (как свой, творческий, так и привлеченных её творчеством читателей) — Земноморье, Обездоленный, Лавиния. Её производительность примечательна, 23 романа к 2008-му году.

Урсула Крёбер родилась в 1929 году в Беркли, штат Калифорния, дочь известного антрополога Альфреда Л. Крёбера и автора популярной биографии «Иши. Последний индеец Северной Америки», который прожил последние годы своей жизни при выставке в музее Калифорнийского университета в Беркли. Ее детство было проведено в компании ее большой семьи и их многочисленных академических посетителей, а также членов сообщества коренных американцев. Она продолжила учиться в Рэдклиффе и Колумбийском университете, где она получила степень магистра французской и итальянской литературы эпохи Возрождения в 1952 году в возрасте двадцати двух лет. На пароходе, направлявшемся во Францию ​​в 1953 году, она встретила историка Чарльза Ле Гуин, с которым она вышла замуж спустя несколько месяцев.

В течение последнего полувека Урсула и Чарльз Ле Гуин (профессор истории в Портлендском государственном университете), живут в красивом, но неприметном викторианском доме на крутой, усаженной деревьями улице чуть ниже района Лесного парка в Портленде. Дом, который, соответственно, для писателя научной фантастики, кажется более заметным изнутри, чем снаружи — удивляет: веранда с видом на разрушенный конус горы Сент-Хеленс. Ле Гуин приняла меня в гостиной, но вскоре мы ушли на веранду, отчасти, чтобы избежать яростного внимания её кота (от переводчика: да, у Парда тот еще характер).

Как вы относитесь к термину "научная фантастика"?

"Ну, это очень сложно..."

Простите, вы согласны с ним или считаете, что он всё упрощает?

"Я не думаю, что "НФ" — хороший термин, но это тот термин, что у нас есть. Полагаю, раз у нас есть этот феномен, то он заслуживает имя. Но как же мне быть колючей и боевой, если названа просто "писателем-фантастом". Нет. Я поэт и писатель. Не пытайтесь меня затолкнуть в нишу, в которую я не помещаюсь. "Мои щупальца выходят из бухты во всех направлениях".

Так вот как можно опознать научно направленного автора.

"Верно"

Мне кажется, имеются авторы, чья работа более точно описывается термином «научная фантастика», чем ваш собственный труд, например Артур Кларк, чья работа часто напрямую связана с конкретной научной концепцией. В вашей вымыслах, напротив, твердые науки, возможно, менее важны, чем гуманитарные: философия, религия (от переводчика: т.е. науки о религии, от философии до истории, и т.д.) или социология.

"«Крепкие» ученые-фантасты отвергают все, кроме, ну, физики, астрономии и, возможно, химии. Биология, социология, антропология — это не наука для них, это "мягкий материал". На самом деле они не заинтересованы в том, что делают люди. Но не я. Я опираюсь на социальные науки. Я заимствую множество идей из них, особенно из антропологии. Когда я создаю другую планету, другой мир, с обществом на нем, я пытаюсь намекнуть на сложность общества, которое я создаю, вместо того, чтобы просто ссылаться на империю или что-то в этом роде".

Может быть, поэтому ваша фантастика более легко воспринималась в так называемых "литературных кругах" — потому что она больше связана с сложностью человеческого и психологией?

"Это помогло сделать мои книги более доступными для людей, которые, как говорится, не читают научную фантастику. Но предрассудки против жанра до недавнего времени были настолько сильны... Сейчас всё меняется, и это замечательно. На протяжении большей части моей карьеры, когда на вас наклеивали на ярлык "sci-fi", практически это было поцелуем смерти. Это означало, что вы получили бы разве что обзор в маленьком журнале с каким-нибудь милым названием про марсиан или щупальца".

Поскольку мы начали обсуждать антропологию, каково было вырасти дочерью выдающегося антрополога? Помогло ли это вашему писательскому начинанию?

"Это вопрос, который мне задали уже примерно миллиард раз, и на него действительно трудно ответить. Очевидно, что интерес моего отца и его темперамент задают какой-то ... ну, я почти хочу сказать этический тон. Его интересовало все. Жизнь с таким мировоззрением — это, конечно, своеобразное образование. Его научной областью был человек и это действительно удача для романиста.

Мы проводили каждое лето, все лето, на ранчо, которое он купил в долине Напа. Время летело быстро, было спокойно и у моих родителей было очень много гостей. Мой отец развлекал своих коллег-ученых и людей из-за рубежа — это было в конце тридцатых годов, там были и беженцы, люди со всего мира. Среди гостей были несколько индейцев, которые были «информаторами», как их тогда называли, — они больше не используют это слово — члены племени, которые мой отец узнал как друзей, работал с ними, изучал их язык и обычаи. Один из них, Хуан Долорес, был Папаго, или О'одхем — он был настоящим другом семьи. И он оставался на пару недель или месяц. Итак, у нас был этот индейский дядя. Просто наличие этих людей из действительно другой культуры — это был потрясающий подарок."

И какова была природа этого подарка?

"Может быть, просто опыт «другого»? Многие люди никогда не имеют этого, или не рискуют, когда им предлагают. Все в индустриальных странах теперь видят «другое» с помощью телевизора, но это не то же самое, что жить с ними. Даже если этих людей числом один или два."

Вы сказали, что вас вас воспитывали "нерелигиозно", но вы проявляете интерес к религии во многих своих работах.

"Я думаю, что у меня ... ну, я не могу назвать это религиозным темпераментом, потому что проблема — само слово "религия". Я глубоко заинтересована как в даосизме, так и в буддизме, и они дали мне много. Даосизм — это лишь часть структуры моего разума. И мне очень интересен буддизм. Но если вы не называете это религиозным умом, тогда вы должны называть это чем-то вроде духовного, и это необоснованные и непоследовательные убеждения. Есть также различная проблематика, с которой сталкивается религия, и меня это очень интересует."

Не могли бы вы рассказать немного побольше о том, что дали вам даосизм и буддизм?

"Даосизм дал мне понять, как смотреть на жизнь и как вести себя, когда я подростком пыталась понять мир, не уходя в область божественного. Обращаясь к Лао-цзы на протяжении многих лет, я всегда находила — и нахожу, что он предлагал то, что я хочу или чему должна была научиться. Мой перевод, версия, что бы это ни было, из Tao Te Ching является побочным продуктом этой долгой и счастливой ассоциации.

Мои знания о буддизме гораздо более скудны и более поздние, но у меня возникла потребность в медитациях, чтобы обеспечить устойчивый север своему моральному компасу."

Курт Воннегут в своем интервью «Искусство фантастики» в 1977 году описал антропологию как свою единственную религию.

"Этого для меня недостаточно, но я точно знаю, что он имеет в виду. Если бы мне пришлось выбирать героя, это был бы Чарльз Дарвин — объем его разума, который включал всё это научное любопытство и поиск знаний, а также способность объединить всё это. В Дарвине есть подлинная духовность. И он сам это почувствовал."

Закономерен и мой следующий вопрос. Раз ни одна из существующих религий вас не удовлетворяет, может быть следует создать свою?

"Я вам тут не квест прохожу и не истину раскапываю. Я действительно не думаю, что есть один ответ, поэтому я никогда не искала его. Мой порыв более игривый. Мне нравится сочетать идеи и образы жизни с религиозными подходами. Я просто не очень хороший кандидат на конверсию."

Что это заставляет вас «пробуждать» другие существования?

"О, интеллектуальная энергия и любопытство, я полагаю. Врожденный интерес к различным и альтернативным способам созидать вещи и обдумывать их. Это может быть частью того, что заставило меня больше писать о возможных мирах, чем о фактическом. И, в более глубоком смысле, что может быть это привело меня к написанию вымысла. Писатель всегда «пытается» достучаться до других людей."

Когда вы поняли, что станете писать добротную спекулятивную фантастику?

"Нет нет нет. Я это просто знала с самого раннего возраста, это звучит смешно, но в пять или шесть лет писательство было чем-то, чем я собиралась заниматься всегда. Но просто писать, а не какой-то режим в частности. Это началось как поэзия. Кажется, мне было девять или десять, прежде чем я действительно написала рассказ. И это была фантастическая история, потому что это в основном то, что я читала. К тому времени мы с братом вместе собирали деньги в складчину, чтобы купить, время от времени, журнал за десяти центов, называемый «Фантастические истории», ну, вы знаете."

Удивительные истории ?

"Да! Итак, с самого раннего возраста я тяготела к вымыслу, потому что читала вымесел. Реализм — очень сложная форма литературы, очень взрослая. Но, может быть это и её слабость. А фантазия — вечна и вездесуща, и привлекательна для детей.

Но когда люди говорят: «Вы всегда хотели быть писателем?», я должна ответить им: «Нет»! Я всегда была писателем. Я не хотела быть писателем и руководствоваться "жизнью писателя", быть гламурной и отправиться в Нью-Йорк. Я просто хотел написать свои книги и сделать это очень хорошо.

Что касается других авторов?

Как еще вы можете судить? Это должно быть, в некотором смысле, конкурентным или сравнимым.

Кому вы противопоставили свою работу?

"Писатели, которых я нахожу хорошими, но "не такими"?"

Да.

"Чарльз Диккенс. Джейн Остин. И затем, когда я, наконец, научилась читать ее, Вирджиния Вульф. Всегда на вершине, всегда. Вы знаете, какая забава всё же не попадать в "топ"?"

Когда вы только начинали свою карьеру писателя, вы имели представление, каким писателем хотели быть?

"К тому времени я знала, что всегда буду писать стихи, но моей магистралью будет вымысел. Мои первые публикации были поэтическими и отчасти — из-за отца. Он понял, что рассылка поэзии — довольно большая работа. Занимает большое количество усердия и много времени. И он сказал: я могу помочь тебе в этом, это забавно! Он интересовался субкультурой малотиражных изданий и понял, что это маленький мир с самостоятельными правилами, там все сами по себе.

Т.е. он изучал его антропологически?

"Ему было интересно всё! И он действительно помог мне с рассылкой."

Сколько вам тогда было?

"Двадцать лет. Я писала вымысел о восточноевропейской стране, Орсинии. Роман был странным, претенциозным. И отец и на него обратил внимание. Он был лично знаком с Альфредом Нопфом. В семнадцать лет я познакомилась с Бланш Нопф.

Это происходило в Нью-Йорке?

"Да, мне было около 23-х и я спросила не будет ли моё письмо к Нопфу намёком на дружбу с отцом, но он ответил: "Нет, иди и пробуй". Я так и постапила, а Нопф ответил распрекрасным письмом про то, что не может опубликовать мой роман ("Я не могу взять эту чертову вещь. Я бы взял его десять лет назад, но не сейчас. очень странная книга, но ты куда движешься"). Собственно, это всё что мне было нужно. Я не нуждалась в принятии."

Предполагаю, что для Нопфа это нетипичный ответ.

"А я так и не думаю, что он просто хорошо относился к моему отцу, потому что Альфред Нопф был не очень приятным человеком. Мой папа назвал его Пиратом."

И этот роман про Орсинию никогда не видел мир?

"Нет, нет. Пусть проклятие упадет на любого академика, который выкапывает его и опубликует."

Вы писали, что вы не можете начать проект, пока у вас не будет четких представлений. Но я подозреваю, что некоторые из ваших книг, возможно, начались не с набора персонажей, а с идеи, которую вы хотели исследовать.

"Это, вероятно, про "Обездоленного". Хотя начался роман как рассказ. У меня был физик, находящийся в каком-то лагере и история никуда не шла, но персонаж был полнокровный. Так что у меня был кусок бетона с алмазом где-то в глубине, но он попал в глубь бетона и потребовались годы. По какой-то причине я начала читать пацифистскую литературу и принимала участие в антивоенных протестах ("Запретите бомбы" и всё такое). Я долгое время была пацифистским активистом, но не разбирала побудительных причин этого. Я не никогда не читала Ганди, например. Поэтому пацифизм привел меня к утопизму, утопизм привел меня через Кропоткина к анархизму. И в какой-то момент мне пришло в голову, что никто еще не писал анархистскую утопию. У нас были социалистические утопии и дистопии и всё остальное, но анархизм — эй, это было бы забавно. Итак, я прочитала всю анархистскую литературу, которую я смогла заполучить, а её было довольно обширно, если вы отправитесь в правильные магазины в Портленде."

А вот тут как никогда права Урсула Ле Гуин, обругавшая технологии и жадность, потому что журнал попросил для продолжения чтения интервью оплатить подписку либо пойти лесом.У меня, как говаривал один мой знакомый, от такого аж палка встала, и я ушел в лес...

перевод — Rinsant

https://www.theparisreview.org/interviews...


Статья написана 9 января 12:50

Каждый месяц книжный клуб Wall Street Journal приглашает к себе известного автора, который самостоятельно выбирает книгу и обсуждает её со своими читателями. В октябре 2014 года это была Маргарет Этвуд и её выбор пал на "Волшебника Земноморья" Урсулы Ле Гуин.

Маргарет объясняет свой выбор тем, что "Волшебник Земноморья" — это "рассуждение о смертности или что значит быть живым". И, конечно, же это рассуждение о власти, что означает "обладать властью". В этом кратком интервью она рассказывает, почему "Волшебника Земноморья" должны прочесть даже не поклонники фэнтези:

"Я бы отнесла это произведение к фентезийной книге для взрослых. Вы можете отнести книгу к эдалт-литературе (для подростков и молодых людей) или к той категории, которую не стыдно на книжную полку поставить. Но книга действительно посвящена тематике жизни и смертности, и кто есть мы — люди, и какие у нас взаимоотношения с нашей темной стороной себя, и с окружающими нас людьми, так что думаю время знакомства с книгой — возраст старше 12 лет."

А что бы вы сказали людям, не терпящим магов и волшебства?

"Расширьте своё мировоззрение. Такие истории зачастую связаны с вопросами власти. И "Властелина Колец", и "Волшебника Земноморья" можно прочесть как произведение о политике"

Было интересно читать о главном герое, преследующем свою Тень по всему миру. В некотором роде, это нетрадиционная сюжетная линия, где идет деление на "хороших и плохих парней".

"О, нет, это произведение вообще нетрадиционно. Это рассуждение о человеке и его жизни. В жизни нет настолько точного расщепления на плохое и хорошее. В XIX веке очень много писателей осталось в тени потому, что они отказались от своей Тени (от переводчика: какая интересная метафора!). Люди, утратившие свои тени, люди, продавшие свои тени. Вот где Юнг проявлял интерес к тематике Тени в Человеке. Вы должны противостоять Тени, вы должны назвать Тень. А когда вы не вычленяете Тень в себе, вы проецируете её на других.

перевод — Rinsant

https://io9.gizmodo.com/margaret-atwood-i...


Статья написана 8 января 20:46

Перевод последнего из рассказов Урсулы Ле Гуин из цикла Земноморье

"Свет очага" здесь — https://vk.com/wall-90153472_2882

Логично завершающее и по-своему очень светлое цикл произведение.

Волны, ветер, даль морская.

И дракон, да, дракон. Куда без драконов?


Страницы: [1] 2




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 22

⇑ Наверх