Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ameshavkin» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6

Статья написана 14 марта 2014 г. 21:12
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики»

Герберт Аллан Джайлс. Отрицающий чудеса

цитата

Чжу Фу-дзе, отрицавший чудеса, умер; всю ночь при покойном бодрствовал его зять. На рассвете гроб с телом поднялся в воздух и остался висеть в двух пядях от пола. Благочестивый зять пришел в ужас. „О почтенный свекор, — взмолился он, — не разрушай моей веры в то, что чудеса невозможны”. Тогда гроб медленно опустился, и зять Чжу Фу-дзе вновь обрел веру.

"Конфуцианство и его соперники". Лекция VIII (1915)

Действующие лица:

  1. Чжу Си (в старой английской транскрипции Chu Fu Tze) — китайский философ-конфуцианец

  2. Хуан Гань, его зять и ученик
Этот анекдот действительно впервые был изложен на английском языке Г. А. Джайлсом в такой формулировке:

цитата

Чжу Фу-цзы, как его часто называют, прославился мальчиком благодаря своим способностям к обучению и получил высшую степень еще в возрасте 19 лет. В согласии с обычной рутиной его приняли на госслужбу, где он показал себя выдающимся администратором. Ранее его подозревали в сильных склонностях к буддизму — говорили, он даже был буддистским священником; однако к 1154 году под руководством умелого наставника он осознал свои заблуждения и предался изучению ортодоксальных доктрин. Эти занятия он не прекращал всю свою жизнь, особенно во время вынужденных отставок, пока не был окончательно изгнан со службы по обвинениям в крамоле, магии, измене и сыновней непочтительности, а также по другим не менее абсурдным пунктам. Остаток своих дней он посвятил литературным занятиям, опекаемый верным учеником. Говорят, что после его смерти гроб с телом висел в воздухе на высоте трех футов, покуда его зять, упав на колени перед носилками, не напомнил отошедшему духу о великих принципах, которым он так блестяще следовал при жизни, — и тогда гроб плавно опустился на землю.

В 1922 году сюжет пересказал Бертран Рассел в книге "Проблема Китая" (гл. II):

цитата

Giles, op. cit., Lecture VIII. Когда Чжу Фу-цзе умер, и его зять бодрствовал при его гробе, кое-что произошло. Тогда как мудрец провел всю свою жизнь, проповедуя, что чудеса невозможны, гроб поднялся в воздух и остался висеть в двух пядях от пола. Благочестивый зять пришел в ужас. „О почтенный свекор, — взмолился он, — не разрушай моей веры в то, что чудеса невозможны”. Тогда гроб медленно опустился, и зять вновь обрел веру.

Как видим, Борхес читал Рассела, а не Джайлса.


Статья написана 11 марта 2014 г. 22:31
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики»

                                                                                                                      А. Давид-Нэль

цитата

Чудесное обжорство

Тибетский монах встретил на берегу реки рыбака, варившего в котелке уху. Монах молча схватил котелок с кипящей похлебкой и выпил все до дна. Рыбак стал укорять монаха за обжорство.

Монах вошел в реку и помочился: из него вышли две съеденные рыбины и уплыли прочь.

                                                         "Среди мистиков и магов Тибета"(1929)

Погоня за учителем

Некогда ученик пересек страну в поисках предназначенного ему учителя. Он знал его имя — Тилопа; знал, что должен его найти. Он гнался за ним из города в город, но всякий раз прибывал с опозданием.

Однажды ночью, голодный, он стучится в дверь дома и просит поесть. Выходит пьяный и громким голосом предлагает ему вина.

Возмущенный ученик отказывается. Дом исчезает, ученик стоит один среди поля и слышит голос пьяного: я был Тилопой.

В другой раз крестьянин просит помочь ему содрать шкуру с дохлой кобылы. Ничего не ответив, ученик с отвращением проходит мимо и слышит насмешливый голос: я был Тилопой.

В ущелье некий человек волочит за волосы женщину. Бросившись на злодея, ученик освобождает жертву. Внезапно разбойник с женщиной исчезают, и снова раздается голос: я был Тилопой.

Однажды вечером он приходит на кладбище. Видит скорчившегося у костра человека с почерневшим лицом. Он понимает, кто перед ним, падает ниц, обнимает ноги учителя и возлагает себе на голову. На этот раз Тилопа не исчезает.

                                                                     "Среди мистиков и магов Тибета"(1929)

Мы находим оба сюжета в главе 5 указанной книги как части одной истории.

цитата

Первая встреча Наропы и Тилопы произошла во дворе буддийского монастыря. Циник аскет, нагой или почти нагой, сидел на земле, ел рыбу и складывал рядом с собой рыбьи кости. Чтобы не потерять свою кастовую чистоту, Наропа собирался обойти утолявшего голод монаха подальше, но тут какой-то другой монах принялся ругать Тилопу за то, что он выставляет напоказ отсутствие сострадания к животным82 прямо в буддийском монастыре. И, сказав так, велел Тилопе немедленно убираться вон.

82. (Потому что еда, которую он поглощал, приобретена посредством убийства рыбы.)

Тилопа даже не удостоил его ответом: произнес несколько магических слов83, щелкнул пальцами – и рыбьи кости вновь обросли плотью, рыбы стали шевелиться, как живые, поднялись в воздух и улетели – на земле не осталось и следа жестокого пира.

83. (Такие воскрешения — излюбленная тема восточных историй. В биографии Миларепы мы читаем, что лама Чесрдор из Гнога воскресил таким образом множество птиц и полевых мышей, которых убило градом. Еще более любопытную историю рассказывали мне корейцы: святой монах встретил на пути человека, который варил рядом с рекой рыбу, только что пойманную. Монах, не говоря ни слова, взял горшок и выпил содержимое. Человек удивился, как это он притронулся к кипящей жидкости, но все равно высмеял его греховную прожорливость. (Китайские и корейские монахи-буддисты никогда не едят животной пищи.) Монах все так же молча подошел к реке и помочился. И тогда из его мочи появились живые рыбы и уплыли в реку.)

Наропа замер, но вдруг его осенило: этот странный чудодей, без сомнений, и есть тот самый Тилопа, которого он ищет. Он поспешил навести справки о нем, и сообщенное монахами совпало с тем, что подсказывала ему собственная интуиция; тогда он побежал за йогином, но последнего нигде не могли найти.

Наропа, стремившийся познать учение, которое спасет его от чистилища, стал странствовать по городам, но каждый раз его поиски заканчивались так: Тилопа был здесь, но перед самым его приездом покинул город.

Биографы Наропы, вполне вероятно, удлинили его странствования и преувеличили их трудности, но сами рассказы основаны на подлинных фактах.

Иногда, продолжает история, Наропа случайно встречал на своем пути существ – фантомов, созданных Тилопой. Однажды, когда он постучал в дверь какого-то дома, навстречу ему вышел мужчина и предложил вина. Наропа почувствовал себя глубоко оскорбленным и с негодованием отверг нечистое питье84. Дом и его хозяин немедленно исчезли; гордый брамин остался один на пустынной дороге, а насмешливый голос произнес:

84. (Ортодоксальным буддистам не разрешается пить крепкие напитки. Предложение выпить вина или спирта воспринимается ими как оскорбление, так как подразумевает отношение к ним как к людям из низшей касты.)

– Этим человеком был я – Тилопа.

На следующий день какой-то селянин попросил Наропу помочь ему освежевать мертвое животное. Такая работа в Индии выполняется только людьми из касты неприкасаемых; даже приближение к человеку из этой касты делает индуса из чистых каст нечистым. Наропа с отвращением убежал от него без оглядки, а невидимый Тилопа снова посмеялся над ним:

– Этот человек и был я.

И вот путешественник видит жестокого мужа, который таскает жену за волосы. Но когда он вмешался, жестокосердный сказал ему: «Ты лучше помоги мне, я хочу убить ее. По крайней мере, иди своей дорогой и позволь мне закончить дело». Наропа больше не стал слушать таких слов – ударил мужчину, свалил его на землю и начал освобождать женщину, – и тут снова фантасмагория исчезла, а тот же голос презрительно повторил:

– Это я был там, я, Тилопа.

Злоключения продолжались в том же духе.

Каким бы искушенным магом ни был Наропа, он даже не заподозрил, что такие сцены – демонстрация сверхъестественных сил, чуть с ума не сошел, но желание стать учеником Тилопы крепло день ото дня. Бродил он по стране наугад, звал Тилопу и, по опыту зная, что гуру может принять любой вид, кланялся в ноги любому встречному на дороге и даже животному85.

85. (В одном из явившихся миражей Тилопа принял вид зайца. Способность показываться в различных обличьях свидетельствует об обладании сверхнормальными способностями, которые тибетцы приписывают своим великим налджорпам. Говорят, что Миларепа представал в виде снежного барса и вороны перед людьми, приходившими к нему в заснеженный скит в Лачи-Канг, где он жил отшельником. Легенда о Гесаре из Линка полна такими чудесами. Предположения, несомненно, играют важную роль в таких видениях, которые не всегда отнесешь к простым сказкам, – мне и самой довелось видеть некоторые из них.)

Однажды вечером после долгого перехода Наропа дошел до кладбища. В углу теплился погребальный костер; иногда темно-красное пламя вспыхивало в нем – углеродные остатки. В отсветах пламени Наропа заметил мужчину, лежащего рядом с костром; посмотрел на него – в ответ язвительный смех. Он все понял, распростерся на земле, притрагиваясь к ступням Тилопы и ставя их себе на голову. На этот раз йогин не исчез.


Статья написана 2 марта 2014 г. 13:01
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики»

Встреча (История времен династии Тан)

В антологии опубликована анонимно.

цитата

Цяньнян была дочерью господина Цзян И, чиновника из Хунаня. Ван Чжу, его племянник, был юноша неглупый и красивый. Они росли вместе, и, поскольку господин Цзян И очень любил юношу, то обещал, что тот станет его зятем. Молодые люди оба слышали обещание, а так как Цяньнян была единственной в семье дочерью и они почти все время проводили вместе, чувство их крепло день ото дня. Они уже не были детьми, и вскоре их связала близость. К сожалению, единственным, кто не подозревал об этом, был отец. Однажды один молодой чиновник попросил у Цзян И руки его дочери. Отец, забыв о прежнем своем обещании, ответил согласием. Цяньнян, разрываясь между любовью и дочерней преданностью, чуть не умирала от горя, а юноша был в таком отчаянии, что решил покинуть этот край, прежде чем увидит свою невесту замужем за другим. Он выдумал какую-то причину и сказал своему дядюшке, что должен отправиться в столицу. Дядя, не сумев отговорить юношу, щедро одарил его деньгами и подарками и устроил пышные проводы. На проводах Ван Чжу в отчаянии искал другой выход, но в конце концов убедил себя, что лучше уехать и не упорствовать в этой безнадежной любви. Ближе к вечеру Ван Чжу сел на корабль. Когда они проплыли несколько миль, сделалось темно. Он попросил рулевого на ночь пристать к берегу. Уснуть Ван Чжу никак не мог и около полуночи услышал приближающиеся шаги. Он привстал на своем ложе и спросил: «Кто это ходит здесь по ночам?» «Это я, я, Цяньнян», — послышался ответ. Изумленный и обрадованный, он помог ей подняться на корабль. Цяньнян объяснила что, раз она собиралась стать его женой, а отец обошелся с ним несправедливо, она не могла примириться с разлукой. Кроме того, ее пугало, что Ван Чжу, оказавшись в чужих краях один, может в отчаянии лишить себя жизни. Поэтому она не побоялась людского осуждения и родительского гнева и пришла, чтобы следовать за ним, куда бы он ни направился. И они оба обрадованные, продолжали путь в Сычуань.

Прошло пять счастливых лет, и Цяньнян родила мужу двоих сыновей. Единственное, что омрачало ее жизнь, это неотступные мысли об отце. Никаких известий о семье до нее не доходило, и она даже не знала, живы ее родители или умерли. И однажды ночью Цяньнян поведала мужу свою печаль: ведь она единственная дочь, и на ней тяжкий грех дочерней непочтительности. «Ты прекрасная любящая дочь, — ответил Ван Чжу, — а я люблю тебя. Прошло пять лет, и вряд ли родители сердятся на нас. Давай вернемся домой». Цяньнян обрадовалась, и они всем семейством стали собираться в путь.

Когда корабль прибыл в родной город, Ван Чжу сказал Цяньнян: «Я не знаю, что скажут твои родители. Давай я пойду один и все выясню». Когда вдалеке показался дом, Ван Чжу ощутил, что сердце его забилось сильнее. Увидев своего свекра, Ван Чжу встал на колени, поклонился и попросил прощения. Цзян И удивленно посмотрел на него и спросил: «О чем ты говоришь? Уже пять лет Цяньнян не приходит в себя и не встает с постели. За это время она не поднялась ни разу». «Я не обманываю вас, — настаивал Ван Чжу. — Она здорова и ждет нас на корабле».

Цзян И не знал, что и думать, и приказал двум служанкам пойти взглянуть на Цяньнян. Они увидели ее на палубе, нарядную и довольную, она просила их передать поклон родителям. Изумленные служанки вернулись и своим рассказом только усилили смятение Цзян И. Тем временем больная услышала новость, и болезнь словно оставила ее, во взгляде ее появился разум. Она поднялась с постели и оделась перед зеркалом. Улыбаясь и не говоря ни слова, она направилась к кораблю. Та, что была на корабле, уже шла к дому, и на берегу они встретились. Они бросились друг другу в объятия, их тела слились, и осталась одна Цяньнян, молодая и прекрасная, как всегда. Радости родителей не было конца, а служанкам они приказали помалкивать, чтобы избежать пересудов. И больше сорока лет Ван Чжу и Цяньнян прожили в любви и согласии.




Статья написана 22 февраля 2014 г. 21:51
Размещена также в рубрике «Калейдоскоп фантастики»

Борхес. "Рихард Вильгельм. Секта Белого Лотоса" (Антология фантастической литературы):



цитата

Жил однажды человек, принадлежавший к секте Белого Лотоса. Многие из тех, кто хотел овладеть тайными знаниями, приходили к нему учиться.

Однажды маг собрался уехать. Он поставил в прихожей пиалу, накрыл другой пиалой и приказал своим ученикам охранять их. Он запретил им открывать пиалу и смотреть, что там внутри.

Едва он исчез из виду, ученики подняли верхнюю пиалу и увидели, что в в нижней просто чистая вода, а на воде — сделанный из соломы кораблик с мачтами и парусами. В изумлении они дотронулись до кораблика пальцем. Кораблик опрокинулся. Они быстро поправили его и снова закрыли пиалу.

В ту же минуту появился маг и сказал им:

— Как вы посмели ослушаться меня?

Ученики вскочили на ноги и принялись отрицать, что трогали пиалу. Маг объяснил:

— Мой корабль потерпел крушение в Желтом море. Зачем вы обманываете меня?

Однажды вечером он разжег в углу дворика небольшой костер и приказал ученикам беречь его от ветра. Уже вторую ночь они не спали, а маг всё не возвращался. Усталые, сонные ученики улеглись и заснули. Наутро оказалось, что огонь погас. Они разожгли костер заново.

В ту же минуту появился маг и сказал им:

— Как вы посмели ослушаться меня?

Ученики все отрицали:

— Нет, нет, мы не спали. Как мог погаснуть огонь?

Маг сказал:

— Я пятнадцать лиг блуждал в темноте по пустыням Тибета, а вы хотите обмануть меня.

Тут ученики испугались.




Статья написана 19 февраля 2014 г. 20:42

Прежде чем появился на свет современный научный метод, за антиаристотелианской революцией должна была последовать ещё и антикартезианская.

цитата

Уже сторонники и ученики Ньютона, оспаривая «рациональную» физику Декар­та, вновь и вновь подчеркивали, что требование объяснения природы должно быть заменено требованием полного описания природных процессов. Место дефиниции, существенное и господствующее в чистой математике, должна занять дескрипция.

(Эрнст Кассирер. Философия Просвещения. II. 4.)

Тынянов был стихийным антикартезианцем!

цитата

Искусство между тем не нуждается в определениях, а нуждается в изучении

(Юрий Тынянов. Об основах кино, 4.)


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 38

⇑ Наверх