Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Wladdimir» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 183  184  185  186 [187] 188  189  190  191 ... 211  212  213

Статья написана 21 января 2015 г. 19:58

15. Яцек Родек/Jacek Rodek публикует небольшой отчет о поездке делегации «Фантастыки» в Брайтон, на ЕВРОКОН VIII. Перечисляет тех, кого там встретил: Брайан Олдисс и Джон Браннер (Великобритания); Пьер Барбе (Франция); Еремей Парнов (СССР); Мэрион Зиммер Брэдли, Джо Холдеман, Фредерик Пол, Дональд Уоллхейм и Роджер Желязны (США), Вольфганг Йешке и Уве Лусерке (ФРГ); Йозеф Несвадба (Чехословакия); Сам Люндваль (Швеция); Гарри Гаррисон (Ирландия).

16. Здесь же печатается небольшое интервью, взятое Яцеком Родеком/Jacek Rodek у Роджера Желязны/Roger Zelazny.

Яцек Родек: Вас считают, наряду с такими писателями, как Филип Дик или Джеймс Баллард, одним из главных инициаторов и представителей так называемой «новой волны» в научной фантастике. Не могли бы вы рассказать о том, как зародилась эта самая волна?

Роджер Желязны: Название «новая волна», разумеется, выдумали критики, когда я и многие другие писатели в начале 1960-х годов пришли к выводу, что фантастику надо писать иначе, чем она писалась до тех пор. Но это никогда не было сколько-нибудь организованным движением. Попросту мы, независимо друг от друга, нашли, что писательство НФ находится на крайне низком уровне. В большинстве случаев копируются одни и те же схемы, характерные черты героев просты и малоразличимы, а о глубине характеров не заходит даже и речи. И, прежде всего, человек трактуется как вещь. Мне это очень не нравилось, и я поэтому старался писать так, чтобы мною написанное отвечало всем литературным требованиям – с полной субъективизацией героя, с углублением психологического слоя, неустанной заботой о стройности конструкции,хорошем языке и многомерности сцены действия.

Яцек Родек: Какую из ваших книг вы считаете лучшей, полностью «получившейся»?

Роджер Желязны: Наверное, «Князь света/Lord of Light».

Яцек Родек: Но это ведь, пожалуй, одна из самых трудных для читательского восприятия книг?

Роджер Желязны: Безусловно, это так, но мне она очень нравится. Вместе с тем, эта книга из тех, которые мне давались с очень большим трудом. И в то же время она доставила мне наибольшее удовольствие при написании. Я старался соединить в ней все современные тенденции: технику, фэнтези и психологию.

Яцек Родек: А какую из ваших книг вы считаете худшей?

Роджер Желязны: «Умереть на Итальбаре/To Die in Italbar». Мне не нравится ее завершение. Я писал эту книгу в спешке, поскольку очень нуждался в деньгах. Это было как раз тогда, когда я решил, что мне пора заняться писательством на профессиональной основе и уволился с работы. Если бы в моих силах было сделать так, чтобы одна из моих книг бесследно исчезла, то я выбрал бы именно эту.

Яцек Родек: А у вас не принято исправлять книги в их новых изданиях?

Роджер Желязны: В США вообще-то такого не делают. Случается иногда, но очень редко. Издателю не выгодно тратить деньги на новый набор. А кроме того, легче написать совершенно новую книгу, чем изменить уже написанную.

Яцек Родек: По одной из ваших книг был поставлен кинофильм. Расскажите, как это так получилось, что по такой хорошей книге сняли такое плохое кино.

Роджер Желязны: Вы имеете в виду «Аллею проклятия/Damnation Alley»? Да, это факт. Киностудия, кажется это был «Paramount», заказала у меня сценарий. Я его написал и, в соответствии с договором, выслал по почте. Через некоторое время он вернулся ко мне уже с внесенными в него режиссерскими правками и замечаниями. Я переписал сценарий заново и вновь отослал его на киностудию. И все затихло на долгое время. Вплоть до выхода фильма на экраны. И каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что в фильме творится нечто такое, о чем в моем сценарии и слова не было. Как оказалось, студия заменила режиссера, а тот еще раз переписал мой сценарий, оставив в нем из моего текста лишь общую идею странствия. В результате получилось и точно совсем другое кино.

Яцек Родек: Вы когда-нибудь изучали историю религиозных учений?

Роджер Желязны: Книжками такого рода я интересовался еще в школе. Других учеников привлекали приключенческие книги, а я одну за другой читал книги о религии. Я и сейчас их читаю.

Яцек Родек: Может ли НФ скрыть недостаток мастерства у писателя? Если писатель-фантаст захочет написать реалистическую книгу, получится ли она у него?

Роджер Желязны: Думаю, да. Даже со мной нечто подобное случилось. У меня напечатаны два сборника стихов и два больших детских рассказа. А теперь я хочу вернуться к началу нашего разговора. К тому, что я говорил о начале 1960-х годов. Вот тогда и в самом деле у писателей НФ повысился уровень писательского мастерства и умения. А кроме того, я люблю в НФ то, что в ней можно использовать таких героев и описывать такие события, которым в реалистической литературе пути заказаны.

Яцек Родек: А кто вы по профессии – той, «изначальной»?

Роджер Желязны: Я был клерком в системе социального страхования. Занимался главным образом бумажной работой.

Яцек Родек: Как вы считаете, удастся ли в ближайшее время изменить общее мнение об НФ, как о второразрядной литературе?

Роджер Желязны: Такое мнение уже сейчас меняется. И США даже, может быть, это касается больше, чем Европы. Особенно в последнее десятилетие, когда книги НФ стали появляться в списках бестселлеров.

Яцек Родек: Но в последнем номере «Publishers Weekly» в списке из более чем ста книг лишь три можно отнести к НФ.

Роджер Желязны: А вы вспомните о том, что в «SF Writers of America» входят лишь пять сотен писателей, а реалистические книги пишут тысячи и тысячи.

Яцек Родек: Какие из книг пользуются в США наибольшей популярностью?

Роджер Желязны: На первом месте, несомненно, стоят книги по кулинарии, за ними следуют пособия для любителей мастерить, книги по аэробике, триллеры…

Яцек Родек: Вы читаете НФ-книги, написанные другими авторами?

Роджер Желязны: Разумеется. Несколько десятков томов в год. Причем стараюсь выбирать книги разной тематики.

Яцек Родек: А книги Станислава Лема?

Роджер Желязны: Очень люблю, например, «Солярис».

Яцек Родек: Дональд Уоллхейм как-то сказал, что лишь 2% американцев читают книги НФ, однако некоторые из таких книг расходятся в миллионах экземпляров. Какая из ваших книг имеет наибольший тираж?

Роджер Желязны: Вероятно, это относится к книгам серии «Амбер», которых продано около миллиона копий. Второе место занимает, вероятно, «Князь света» -- около полумиллиона копий, но это было несколько лет назад. Я, к сожалению, не знаю цифр последних продаж.

Яцек Родек: Насколько я знаю, в США неустанно допечатывают книги по мере исчерпания тиражей. Хороший НФ роман держится в книжных магазинах до четверти века.

Роджер Желязны: Именно поэтому писателям есть на что жить. Даже те книги, которые они написали много лет назад, зачастую находятся в продаже и приносят доход. Тот, у кого есть 20 – 25 хороших книг, уже может не думать о хлебе насущном. А американские издатели, что бы там о них ни говорили, очень хорошо чувствуют рынок.

Яцек Родек: Спасибо вам за информацию и время, затраченное на это интервью. Вскоре его прочитают все наши читатели.

17. Ну и последний журнальный материал. В рубрике «Поэзия и фантастика» опубликована статья Анджея Невядовского/Anrzej Niewiadowski о поэте, драматурге, прозаике, предвестнике современной польской поэзии Тадеуше Мициньском/Tadeusz Miciński (1873 – 1918), а также подборка его стихотворений.

18. И таки да, чуть не забыл: очередной эпизод комикса «Человек без лица (Безликий)», который называется «Самоубийца на Хетеже/Samobójca na Heterze».


Статья написана 20 января 2015 г. 21:26

7. В блок «Из польской фантастики» включены три конкурсных рассказа:

«Mutant/Мутант» Яна Любоса/Jan Lubos – поощрительная премия. Графика З. ЛЯТАЛЫ/Z. Latała. Перед полетом в космос один из космонавтов рассказывает напарнику историю своей жизни. Весьма необычную историю…

«Świat za szkłem/Мир за стеклом» Дариуша Романовского/Dariusz Romanowski – поощрительная премия. Мир за стеклом – вроде бы рядом, но так ли это?..

«Okrąg czasu/Кольцо времени» Яцека Мартыника/Jacek Martynik – поощрительная премия. Графика М. ЗАЛЕЙСКОГО/M. Zalejski. Время течет, считаем мы, прямолинейно  -- из прошлого через настоящее в будущее. Ну-ну…

Два последних рассказа вошли в состав сборника «Trzecia brama/Третьи врата» (1987). Из указанных трех авторов лишь один – Дариуш Романовский, проявил в дальнейшем некоторую активность в написании фантастики, опубликовав несколько рассказов в периодике.

В блок включена также подборка коротеньких фантастических рассказов («шортов») разных авторов (Рафал А. Земкевич/Rafał A. Ziemkiewicz, Пшемыслав Скульский/Przemyslaw Skulski, Лешек Красковский/Leszek Kraskowski, Павел Томчык/Paweł Tomczyk, Еугениуш Дембский/Eugeniusz Dębski, Анджей Джевиньский/Andrzej Drzewiński, Томаш Матковский/Tomasz Matkowski). Чтобы показать, как они выглядят, я выставляю одну страничку.

Отметим, что в этом номере на страницах журнала впервые появился Рафал А. Земкевич/Rafał A. Ziękiewicz (как автор нескольких «шортов»).

8. В разделе «Критики о фантастике» публикуется статья Гражины Ласонь/Grażyna Lasoń «Baśń a fantasy – podobieństwa i rożnice/Сказка и фэнтези – подобия и различия». Автор – выпускница факультета польской филологии Варшавского университета. Статья – глава ее магистерской работы «Funkcjonowanie wątków baśniowych w literaturze SF/Функционирование сказочных сюжетов в научно-фантастической литературе», написанной в 1983 году под руководством профессора Яна Тшинадлëвского/Jan Trzynadlowski.

9. В рубрике рецензий Мацей Паровский весьма раздраженно высказывается о вышедшем четвертым изданием романе Чеслава Хрущевского «Феномен Космоса» (Czesław Chruszczewski «Fenomen Kosmosu». Wydawnictwo Poznańskie, Poznań, 1984), Дорота Валясек/Dorota Walаsek  пишет о романе венеcуэльского писателя Педро Берроэты «Саламандра» (Pedro Berroeta «Salamandra». Przeł. W. Tinajero i R. Samsel. «Czytelnik», Warszawa, 1983), а Лешек Бугайский/Leszek Bugajski вспоминает о тех условиях, в которых некогда вышли публикующиеся ныне уже 3-м изданием и тиражом 100 тысяч экземпляров «Диалоги» Станислава Лема (Stanisław Lem «Dialogi». Wydanie III. Wydawnictwo Literackie, Kraków -- Wrocław, 1984).

Здесь же публикуется подборка издательских анонсов («Zapowiędzi wydawnicze»), подготовленная Доротой Малиновской/Dorota Malinowska. И это дебют пани Дороты на страницах «Фантастыки», о котором она, наверное, и сама забыла… Надо будет при случае напомнить.

10. Польский знаток, библиограф и писатель фантастики Яцек Изворский/Jacek Izworski публикует следующую часть своей великолепной библиографии «Фантастические произведения, изданные в Польше после 1945 года/Utwory fantastyczne wydane w Polsce po 1945 r.» -- только книжные издания. В этой части библиографии описан 1956 год (окончание). Отметим, что библиография насчитывает уже 207 позиций.

11. Замечательный «Словарь польских авторов фантастики» стараниями Анджея Невядовского пополняется персоналией Адама Холлянека/Hollanek Adam (род. 1922) – писателя, журналиста. Здесь же публикуется отрывок из его романа «Катастрофа на “Солнце Антарктиды”» («Katastrofa na “Słońcu Antarktydy"», «Wiedza Powszechna», Warszawa, 1958).

12. В статье Мацея Иловецкого/Macej Ilowecki «Nieśmiertelność w pojemniku/Бессмертие в контейнере» речь идет о криогенике – эамораживании биологических структур и возвращении им жизнедеятельности через какое-то время, проведенное в замороженном состоянии. Цветная иллюстрация М. ЗАЛЕЙСКОГО/M. Zalejski.

13. Статья Джерри Пурнеля/Jerry Pournelle «Czas mózgów/Время мозгов» -- это еще одна глава (с сокращениями) из книги «A Step Farther Out» в переводе на польский язык КШИШТОФА РУДЗИНЬСКОГО/Krzysztof Rudziński. Описание новейших на тот момент достижений в исследовании функций мозга, возможное их применение на практике.

14. В рубрике «Среди фэнов/Wśród fanów» Мацей Маковский/Maciej Makowski в статье «Pod znakiem video/Под знаком видео» дает сводку событий, происходивших в польском фэндоме с апреля по июль текущего года; здесь же публикуется список клубов системы PSMF c указанием их почтовых адресов и аналогичный список КЛФ, не входящих в указанную систему. Уже заголовок дает представление о главном направлении клубных мероприятий – фэны используют любые предоставляющиеся им возможности для того, чтобы посмотреть и (что вовсе не обязательно) обсудить новые (и старые тоже) кинофильмы НФ. В анонсах, правда, упоминается также о клубных встречах с авторами НФ, готовящихся «Днях фантастики», которые на этот раз будут проходить в октябре в Сташуве. И еще одна важная информация: PSMF анонсирует издание двух новых журналов – двумесячника «SFera» (формат A3, 16 страниц) и ежеквартальника «Feniks» (формат А4, 120 страниц). Рассказы НФ отечественных и зарубежных авторов, критика, паранаука, перепечатки из фэнзинов и большой прессы, анонсы книгоизданий, информация о КЛФ, графика. Тираж 3000 экземпляров, распространение по подписке. И это, пожалуй, первое упоминание в «Фантастыке» о «Фениксе», который вскоре составит ей не абы какую конкуренцию.

(Окончание следует)


Статья написана 19 января 2015 г. 20:50

1. В рубрике «Читатели и “Фантастыка”» -- 19-я «посадка» (Lądowanie XIX). Читатели обсуждают (в основном критически) постеры «Фантастыки».

Из далекого Капштадта прислал письмо Анджей Урбаньчик/Andrzej Urbańczyk – известный польский яхтсмен, журналист и писатель. Пишет, что вместе с другими журналами ему доставили и номер «Фантастыки», после чего он немедленно телеграфировал, чтобы ему обеспечили подписку на два адреса: американский (где он будет проездом) и польский, в Гданьске, где живет постоянно. Просит, чтобы его не забыли, когда в словаре польских фантастов дойдет очередь до буквы «U». Ведь, как-никак, среди 14-ти его книг (в основном о море и плаванье под парусами) ( O-о-х, ныне более 50 книг. W.) есть сборник фантастических рассказов, да и в периодике и по антологиям рассыпано больше десятка новелл.

Да и кроме того, как еще, кроме как фантастом, можно назвать странного парня, который делает кругосветку на девятиметровой яхте в компании с котом и с гитарой подмышкой? И живет уже явно в будущем, поскольку яхта, на которой он ходит по морю-океану, изготовлена из тефлона, несет парусное оснащение из дакрона, имеет спутниковый навигатор, оснащена энергетическими солнечными батареями, оборудована осмотическим опреснителем морской воды и радарным автопилотом, включаемым ночью…

2. Неутомимый Анджей Невядовский/Andrzei Niewiadowski в небольшой статье, предваряющей номер, пытается дать читателям «Фантастыки» хоть какое-то понятие о неведомом им звере, называемом «фэнтези». Трудная задача, поскольку такого понятия в польской литературной критике попросту не существует. Писал, правда, о фэнтези Станислав Лем, писали о ней (нем?) Марек Выдмух, Марек Згожельский, Мария Эдельсон, но все это были не более чем упоминания. В польском «Словаре литературных терминов» есть статьи «фантазия/fantazja» и «фантастика/fantastyka», термина «фэнтези/fantasy» -- нет. И пан Анджей пускается во все тяжкие, вводя дефиниции «литературной сказки/baśni literackiej» (вспомним том молодогвардейской «Библиотеки современной фантастики»), «heroic fantasy», «swords and sorcery», «science fantasy», «gothic fantasy» и даже «gothic high fantasy» и «gothic low fantasy». У читателя голова идет кругом, но основной цели автор все же добивается: страница переворачивается с надлежащим трепетом. A ну-ка, ну-ка -- что там?

3. А там замечательный рассказ замечательной американской писательницы Урсулы К. Ле Гуин/Ursula Kroeber Le Guin (имеющей польские корни – не забывает напомнить Невядовский), который в оригинале называется «The Rule of Names» (1964, Fantastic Stories of Imagination, арr.). Его перевел под адекватным названием «Reguła Nazwisk/Правило Имен» МАРЕК ДОСКОЧ/Marek Doskocz.

Не очень понятно, правда, зачем он это сделал, поскольку рассказ был опубликован в очень даже неплохом польском переводе четырьмя годами ранее – в авторском сборнике Урсулы Ле Гуин «Wszystkie strony świeta/Все стороны света» (1980) (переводчики З. УРЫНОВСКАЯ-ХАНАШ/Z. Urynowska-Hanasz и Л. ЕНЧМЫК/L. Jęczmyk). Писательницу и до этого знали в Польше – по нескольким рассказам, опубликованным в антологиях и периодике. Публикация в журнале сопровождается цветной иллюстрацией Г. БЕДНАЖ/G. Bednarz. На русском языке этот рассказ из цикла «Земноморье» был впервые опубликован в 1991 году под названием «Правило имен» в переводе А.Китаевой (или, возможно, первым в том же 1991 году вышел перевод И. Рабинович под названием «Укравший имя»). О писательнице (c польскими корнями – подыграю пану Анджею) можно почитать здесь

Карточка рассказа тут

4. Рассказ американского писателя Роберта Говарда/Robert E. Howard, который в оригинале называется «The Shadow Kingdom» (1929, Weird Tales, aug.), перевел на польский язык под названием «Królestwo cieni/Королевство теней» ПЕТР В. ХОЛЕВА/Piotr W. Cholewa. Две цветные иллюстрации Г. БЕДНАЖ/G. Bedmarz. Это первая польская публикация произведений Р. Говарда. На русский язык этот рассказ -- пожалуй, лучший в цикле рассказов о короле Кулле, перевел в 1991 году под названием «Королевство теней» В. Карчевский. О писателе можно почитать здесь Карточка рассказа тут

5. Рассказ американского писателя Питера Бигла/Peter S. Beagle, который в оригинале называется «Come Lady Death» (1963, The Magazine of Fantasy and Science Fiction, аug. 1966), перевел на польский язык под названием «Śmierć na balu/Смерть на балу» МАРЕК ДОСКОЧ/Marek Doskocz. Две графические иллюстрации Е. ПОГВИЗД/J. Pogwizd. Это первая публикация произведений автора на польском языке. На русский язык этот уже классический рассказ перевела в 1971 году под названием «Милости просим, леди Смерть» Н. Евдокимова. Об авторе можно почитать здесь

Карточка рассказа тут

6. В номере завершается публикация повести Э. Маккефри.

А я выставляю несколько обложек антологий, в которых печаталась эта повесть.

(Продолжение следует)


Статья написана 18 января 2015 г. 14:30
Размещена также в рубриках «Как издавали фантастику», «Польская фантастика»

Сентябрьский номер второго подписного года «Фантастыки» делает та же команда, которая делала предыдущий номер. Объем журнала, бумага, типография – все те же. Тираж – 140 тысяч экземпляров. На первой странице передней обложки использована репродукция работы БИЛЕВИЧА/Bilewicz, задняя обложка (работа РИШАРДА ВОЙТЫНЬСКОГО/Ryszard Wojtyński) одновременно служит обложкой повести Э. Маккефри, окончание которой публикуется в этом номере. Художественное оформление журнала МАРЕКА ЗАЛЕЙСКОГО и АНДЖЕЯ БЖЕЗИЦКОГО. И это очередной монотематический номер «Фантастыки». Тема номера – фэнтези.

Содержание номера следующее.

Czytelnicy i “Fantastyka”

Lądowanie XIX 3

Andrzej Niewiadowski Fantasy 4

Opowiadania i nowele

Ursula Kroeber Le Guin Regula Nazwisk 5

Robert E. Howard Królestwo cieni 9

Peter S. Beagle Śmierć na balu 17

Powieść

Anne Inez McCaffrey Jeźdźcy smoków (1) 21

Z polskiej fantastyki

Jan Lubos Mutant 43

Dariusz Romanowski Świat za szkłem 44

Jacek Martynik Okrąg czasu 46

Short stories po polsku 48

Dział krytyki

Krytycy o fantastyce 51

Bibliografia utworów fantastycznych 53

Recenzje 54

Słownik polskich autorów fantastyki 56

Nauka i SF

Nieśmiertelność w pojemniku 58

Czas mózgów 59

Wśród fanów

Pod znakiem video 61

W tym roku w Brighton

Spotkanie na luzie 62

Rozmowa z Rogerem Zelaznym 62

Poezja I fantastyka

Andrzej Niewiadowski Tadeusz Miciński 64

Tadeusz Miciński W mroku gwiazd


Статья написана 17 января 2015 г. 19:16

Вернувшись к повестям «Восьмой круг ада» и «Грань бессмертия», следует сказать, что они, хоть и позиционировались в СССР как антирелигиозные, таковыми на самом деле не были. Вот антиклерикализма в них действительно хватало.

А что касается веры… Борунь с 12-летнего возраста считал себя атеистом, но никогда не относился к рангу воинствующих в этом убеждении. И он никогда не отождествлял атеизма с марксизмом, как, впрочем, и католицизма с патриотизмом. А под конец жизни пришел к выводу, что Бог, однако, все-таки существует. Своеобразным результатом этих… ну, скажем так – духовных исканий явились две последние его книги: «В мире привидений и медиумов. Спор о духах/W świecie zjaw i mediów. Spór o duchy» (1996) и «На краю потустороннего мира. Споры о духах продолжаются/Na krawiędzi zaświtów. Spóry o duchy ciąg dalszy» (1999).

Их трудно назвать научно-популярными, уж больно неоднозначны в научной и прочей трактовке поднятые в них темы: жизнь после смерти, реинкарнация, добрые и злые духи (ангелы и черти), прогностика с использованием пророчеств, ясновидение и предсказание будущего, чудеса самоизлечения, признанные католической церковью чудеса. Он пытается разобраться во всем этом, опираясь на современные достижения психологии и психофизиологию. Предсказания и откровения анализируются им с учетом современной им общественно-политической обстановки. При этом он говорит о том, что некоторые хорошо документированные явления этого рода, вероятно никогда не найдут научного подтверждения, но не педалирует это как утверждение, а оснащает каждый раздел книги краткими комментариями, исходящими из уст исследователя-скептика, католического и протестантского теологов, буддиста и индуиста, оккультиста и спиритиста.

Мой очерк о Кшиштофе Боруне близится к концу, и прежде чем завершить его на грустной ноте, я хочу сказать, что вообще-то Боруню ничто человеческое было не чуждо. Он был женат и прожил в добром согласии с супругой, Марией Борунь (в девичестве Сташевской/Maria Staszewska) более полувека – до самой своей смерти. Вот они на фотографии -- не иначе доченька фотографировала.

А здесь он с дочерью.

Их дочь Катажина (ныне Борунь-Ягодзиньска/Katarzyna Boruń-Jagodzińska) (род. 1956), замечательная поэтесса, переводчица с чешского и словацкого, журналистка – родила Боруню внуков, с которыми он успел вдоволь повозиться. Она чтит память отца, и многие из представленных здесь фотодокументов происходят из ее домашнего архива. Вот еще одна фотография с Полкона – 2013, где она с книгами отца и их издателем.

По ее словам, Борунь любил и умел мастерить, во всяком случае, очень многое в их летнем домике в Залесье сделано его руками. Борунь любил рисовать и писать красками. Я в начале очерка показал его детские «творческие достижения», а ведь он занимался этим до конца своих дней, хотя нигде и не выставлялся.

Ну и, чтобы не быть голословным, вот его живописное полотно 1947 года, называется «Триумф войны».

Вот тщательно разработанный «Лучемет» (1961).

А это залихватская зарисовка, которая называется «Конец вселенной» (1990).

И еще одна – тех же лет.

Ну и еще одна, "Ангел-хранитель", не поддающаяся, увы, датировке.

Дочь вспоминает, что иногда, работая над книгой, он сначала зарисовывал то, что возникало в его воображении, а уж затем брался за словесное описание. А вообще он хорошо разбирался в изобразительном искусстве, а из художников выше всех остальных ставил сюрреалистов.

Был заядлым меломаном. Даже написал (вместе с Анджеем Тульчиньским/Andrzej Tulczyński) либретто «кибернетического мюзикла» «Изгнание из рая/Wygnanie z raju». Музыку написали Ежи Абратовский/Jerzy Abratowski и Кшиштоф Комеда/Krzysztof Komeda. Мюзикл был поставлен в Музыкальном театре города Гдыня в 1969 году, но вскоре сошел со сцены – не без натиска со стороны цензуры.

Борунь писал также сценарии радиоспектаклей и телеспектаклей(«Человек из мглы», «Алги», «Cogito, ergo sum», «Прежде чем умру/Zanim umrę»). Из них лишь «Алги» промелькнули как-то на экране.

Ну а здесь он с младшими коллегами по цеху: Висьневским-Снергом, Зайделем, Паровским.

Кшиштоф Борунь умер 22 мая 2000 года. «Поздно выявленный рак, излишнее доверие к медицине» -- по словам дочери. Да покоится он с миром. Пусть земля будет ему пухом. Хороший он был человек.


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 183  184  185  186 [187] 188  189  190  191 ... 211  212  213




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 72

⇑ Наверх