Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ХельгиИнгварссон» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6  7  8

Статья написана 2 сентября 2018 г. 15:12
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

Альфа (Alpha), США, 2018.

«Борьба за огонь», «Пещерный лев» и «Вамирэх» бесподобного Жозефа Анри Рони-старшего… Нет, ещё раньше – Эрнест Д’Эрвильи и его замечательные «Приключения доисторического мальчика». Знаковые имена на двери в детство, ключик от которой утерян навсегда. Чувствуя себя Винни-Пухом, который уже слишком много съел, иногда подхожу к этой двери и, присев на корточки, заглядываю в замочную скважину. Эх, где мой каменный топор…

После негативного опыта от просмотра криптоисторического фильма «10 000 лет до нашей эры» мчался на премьеру «Альфы» хоть и всё так же скачками, но на этот раз в каске. Обошлось, хотя и полного удовольствия не удалось получить. Почему? Скажу сразу: людям, выросшим на книгах романтиков-энциклопедистов прошлых веков, ловить в кинотеатре нечего. Виды с высоты птичьего полёта завораживают, но с небес на землю долетают лишь, гм, редкие капли. Романтика присутствует, а вот реализма кот наплакал. Комнатный оказался кот и ленивый, даже с подоконника на улицу редко выглядывал.

Загонная охота на стадо крупного рогатого скота. Пусть это было возможно сделать именно так, как нам здесь показали. Огромные животные без раздумий и в полном составе атаковали странных двуногих, а после запаниковали от вида неожиданно возникшего на пути редкого частокола из брошенного дреколья. Сначала слаженно повернули, как стая мелкой рыбёшки, и вдруг неостановимо попадали с обрыва. Пусть так, но я позволю себе задать четыре вопроса. Вы пробовали в детстве дразнить бодливую скотину? Почему так бездарно расходуются копья с многотрудочасовыми наконечниками? Почему в психологической атаке не используется огонь? Какова грузоподъёмность первобытного мужика, раз она позволяет за один раз допереть добычу сезонной осенней охоты в количестве, достаточном для обеспечения пропитания племени в зимний период?

Инициация. Согласен, кривое, щербатое и тупое оружие никуда не годится. Действенный способ отделения мужей от мальчиков. Но вот последующая сцена избиения прошедших отбор непрошедшими демонстрирует полное непонимание создателями фильма культуры примитивных народов. Вдумайтесь: неполноценные члены общества, дети, бьют полноправных охотников. Нонсенс. Очень хотелось поразить зрителей первобытной дикостью нравов? Пускай бы тогда забили и съели косоруких. Так и выглядывают из кустов саблезубые куры из одной дурной комедии, того и гляди в икру вопьются.

С точки зрения взрослого человека, в «Альфе» недопустимое количество неудачных деталей. Костяная деревушка из компьютерных игр. Причёски из «Викингов». Потёртые дублёнки. Набившие оскомину ритуальные действия с говном. Кривые до безобразия древки копий. Хряпнуться плечом и боком, а вывихнуть лодыжку. Легкодоступные дождевые черви и опарыши в предзимней тундростепи. Длительная переноска тяжестей с акцентом на бицепс. Сбившиеся со следа гиены. Наконец, сама кличка, данная волчице. Эх, где мой каменный топор!

Мужчинам и женщинам, выросшим на творчестве романтиков-энциклопедистов прошлого, в кинотеатр можно и не ходить. Но вот сводить на показ «Альфы» детей 8-12 лет я рекомендую. «Картинка» выше всяческих похвал. Первобытный мир показан огромным, объёмным и отличным от современного. Кстати, именно обзорные сцены могут напомнить родителям пейзажные описания Рони-старшего. Считаю огромным плюсом возвращение к неспешному, цельному изображению происходящего, позволяющему адекватно воспринять художественные время и пространство. Приятное отличие от современных клиповых поскакушек.

Сама история основывается на эксплуатации взаимоотношений сына и отца, мальчика и его собаки. Должно быть понятно всем, что интересна она будет детям доподросткового периода, а не тем, у кого седина пометила виски и другие части тела. Вот честно, не понимаю я критиков, бушующих в песочнице, а часто и спорящих там с малышами. «Альфа» – картина однозначно детская, и то, что отвращает многомудрых родителей, для детей ещё априори не существует. Зато дети чувствуют иначе. Вот скажите, вы провалились в это глубокое звёздное небо? Заметили, какие острые клыки у пещерной кошки? Вы ещё можете ощутить запах мокрой псины от тёплого бока прижавшегося к вам ручного волка? Испытали саблезубый ужас «и ухватит за бочок» у ночного костра охотников? А хотя бы «папа, я смог» и «мама, я вернулся» ещё способны выжать у вас слёзы и вызвать стеснение в груди? Тоже нет? Попробуйте тогда достать с полки и перечитать хоть ту же «Борьбу за огонь». Книга, в отличие от нас, нисколько не изменилась.


Статья написана 3 июля 2018 г. 16:59
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

Небесный суд, Россия, 2011 (мини-сериал)

Небесный суд. Продолжение, Россия, 2014 (мини-сериал)

Банальное совращение вдовы пронырливым товарищем мужа? Такая простая и пошлая история – и сама жизнь – вдруг сворачиваются свитком и с треском исчезают, а сомнительное посмертное судилище неожиданно обретает пугающую реальность. В рай или ад? Точнее, в «сектор покоя» или «сектор раздумий»? И никаких звонков другу. Ты ещё не успел осознать, что умер, а уже стоишь в длиннющей очереди таких же ничего не понимающих испуганных покойников, неотвратимо несомых к усталому клерку, который приветствует каждого избитыми, но до жути рабочими формулировками о незнании закона и ответственности. Штамп в паспорт. Следующий! Проходите, не задерживайте!

Чертовщина, в которой органично уживаются образы постсоветской, советской, царской и гоголевской России. Театр абсурда, но только внешне. Трагизм и серьёзность происходящего подчёркивают метания датского принца, рефреном встречающие каждого новопреставившегося на входе. Поражающее, невообразимое для произведения кинематографа количество литературных аллюзий преподнесено играючи, в шутливой и весёлой пикировке персонажей – как между собой, так и с первоисточниками. Только на виду дурачатся и дразнят соображение зрителей, считающих себя образованными и начитанными, «Гамлет» Уильяма Шекспира, «Мёртвые души», «Петербургские повести», «Миргород» и «Ревизор» Николая Гоголя. Искромётный бурлеск, в котором шут-прокурор и клоун-адвокат рассказывают о вечных истинах. Дуэт Константина Хабенского, который «худощав и высокого роста», и Михаила Пореченкова, который «ниже, но зато распространяется в ширину», здесь вполне удачен, а их диалоги без малого великолепны.

Суд небесный может показаться мелочным (чего стоит одно только обвинение в убийстве анекдота!), но он ждёт каждого. «Если бы вы истинно и так, как следует, были наставлены в христианстве, то вы бы все знали, что память смертная — это первая вещь, которую человек должен ежеминутно носить в мыслях своих … тот, кто помнит ежеминутно конец свой, никогда не согрешит», — так писал Н. В. Гоголь своим сёстрам. Нам, обыкновенно даже не задумывающимся о религии до очередных похорон современным людям, сложно понять сам смысл этого высказывания. Мы и наедине с самими собой христианами назвать себя не можем. Стыдимся? Даже крестившись и нося на теле крест, мы не воцерковлены. Соблюдена лишь внешняя часть обряда. Но каково это – жить, неустанно помня о Боге? Быть уверенным в смерти и воздаянии? Надеясь и молясь о спасении? Соразмеряя все свои поступки и сами мысли с библейскими канонами? Регулярно приобщаясь церковным таинствам и окормляясь? Как это – жить, доверяя Церкви? Николай Васильевич, случайно или специально, выделил общую для всех и на все времена проблему: «…тот, кто помнит ежеминутно конец свой, никогда не согрешит». Тот, кто помнит. А кто способен на это? Слаб, слаб человек, и лишь молиться может о спасении. Или всё-таки одних молитв недостаточно, как мы видим в творчестве самого Гоголя и в этих современных фильмах?

Лёгкость и глубина. Этими двумя короткими словами можно полностью охарактеризовать мини-сериалы «Небесный суд» и «Небесный суд. Продолжение». Простота восприятия, знакомые всем жизненные ситуации, правильная оценка поступков и естественная реакция на них. Простота, правда и естественность. Чистота, но не святость. Духовность, но отнюдь не бестелесность. Религия, понятная человеку земному, а не одному лишь священнику: неотвратимость наказания, пробуждение совести (пусть и «с толкача»), мучительное осознание греха в себе, исправление этого греха и его последствий и – только после этого – возрождение. Проще говоря, нагадил — приберись. Каждый сам за собой, и никак иначе.


Статья написана 25 июня 2018 г. 19:10
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Сказки Упорядоченного (цикл), Ник Перумов, 2017. https://fantlab.ru/work918585

«Охотники. Пророчества Разрушения» и «Охотники. Мегалиты Империи» Ника Перумова обманули слишком многие читательские ожидания. Они разительно отличаются от романов основного течения «Миров Упорядоченного», связь их с основным циклом чисто формальна, и реальное место им удастся найти только где-то на периферии. Например, среди фанфиков «Миры Ника Перумова». Чересчур жестоко? И да, и нет. Действительно «обманутыми» здесь оказываются лишь привычно завышенные требования поклонников, предвкушающих картины разрушений очередного гибнущего в борьбе мира и явление Великих. Сам автор честно назвал эту серию «Сказками…», настраивая нас на лёгкое чтение. Да будет так.

Первым делом, естественно, привлекает внимание переплёт. Оформление, цветовая гамма, стиль иллюстраций с виду те же – но рисовал их не Владимир Бондарь, а Иван Хивренко. Ну и что? Нюансы становятся заметны лишь после прочтения. Берём первую книгу: финальная сцена сражения с демоном. Делия вооружена не скалкой, а чем-то, напоминающим ятаган. На Вениамине нигде не видно двух мечей, и одет он в монашескую рясу с капюшоном. Красный демон с топором – красавец, но в его случае сложно ошибиться. Книга вторая: засада на дороге, момент спасительного появления Скорре – почему-то пешего и всё в той же рясе. Нет Минди с Венди, зато на козлах спокойно сидит и освещает фонарём путь какой-то мужик. Тягловых варанов всего двое, ещё двух убитых и верхового новоприбывшего нет. Алисанда всё ещё на крыше кареты. Бонавентура совсем не сед, высок, но не пузат и уж тем более не смахивает на левиафана. Мастер-охотник вооружён арбалетом, а не секирой. Упырица не в человеческой ипостаси. Нет ни заветной скляницы Вениамина, ни уже развернувшегося конструкта. Вот вараны хороши, не поспоришь. Удовольствие, увы, подпорчено.

Повествование зрелищно и напоминает роад-муви, «снятый» в стиле фэнтезийного приключенческого боевика, поскольку единственной связующей нитью произведения и главным двигателем сюжета становится само путешествие. Заметно влияние вестерна, что совершенно неудивительно для «дорожного кино» в прозе. Снимите маски, и вы узнаете бандитов, охотников за головами, индейцев и ковбоев. Есть одинокий волк, живущий с аборигенами, и есть неожиданный визит его бывшей возлюбленной, сделавшей выбор в пользу карьеры и высшего общества. Есть нападения на дилижансы, свидания с загадочными красотками и перестрелки в «салунах». Имеются даже «подстреленный» и его длительная транспортировка. В ходу тайный сговор закона и беззакония. Узнаваемо местоположение тайного преступного логова – прямо напротив головного полицейского Управления. Ну и, конечно же, сами перемещения туда-сюда-обратно и многочисленные испытания, в которых героям предстоит познать себя, а прочим персонажам погибнуть. Было бы даже весело – но лёгкое динамичное действо перегружено более чем пространными диалогами, которые никак нельзя назвать разговорами у костра. К чему они – и подробнейшие «научные», «тактико-технические» и «анатомические» описания?

Явный перебор действующих лиц для двух тонких книжек. Вместо «кучки сильных» и «команды плохих» бесконечный пасьянс игровых и неигровых карт, достойный куда более объёмного произведения. При этом перекос в раскрытии образов такой, что задумываешься о купюрах первоначального замысла, не подчищенных в тексте чистовика перед публикацией. К примеру, первые пятьдесят страниц «Пророчеств Разрушения» отданы Венкевильяне и ле Вефревелю, Хомке Копчику и Беате, Магде и Ордену Истинного Спасителя. Одна восьмая объёма книги – одна шестнадцатая всего цикла – потрачена на то, чтобы показать прошлое персонажей, появляющихся эпизодически. Это при том, что даже для Скорре и дю Варгас пришлось написать отдельный приквел. «Конь» Беаты важнее и интереснее Делии, мэтра алхимии, главы вампиров и Корделии Боске? Не верю. «Охотникам…» грядут многочисленные продолжения? Вот это вполне может быть.

Любопытна система Мира и мира в нём, основанная на уравновешивающем природном законе «камень-ножницы-бумага» для вампиров, магов и демонов. Жаль, что гораздо большее внимание уделено легионам козлоногих, вере в Спасителя, алхимии и некромантии. Вместо обкатки новой идеи в который раз используется старое, привычное и отработанное в обоих смыслах, на этот раз в виде намёков-автоаллюзий. Троллинг над «Сумерками…», «Блэйдами» и «Вампирскими хрониками» только приветствуется, кое-что хочется даже цитировать: «Слушай ещё, парень. Не бывает хороших вампиров. Это только в сказках случается – мол, они все такие тонкие, возвышенные, непонятые. Дескать, они и кровь-то сосут неохотно. – Сосут и плачут. – В точку. Плачут и сосут. Или другая байка – якобы бывают такие недовампиры, что со своей упырьей сущностью борются, хотят оставаться людьми и даже с другими кровососами воюют. Тоже не бывает». Увы, концовка выглядит политкорректным извинением и всё портит. Вроде бы введён новый класс персонажей – охотники на вампиров – но сам процесс ловли и уничтожения, мягко говоря, не реалистичен. Героям Джона Карпентера, Стивена Кинга и Брэма Стокера веришь, трапперам-болтунам Ника Перумова – нет.

Полностью закономерно, что недостатки и слабости «Сказок…» потребовали введения неких скреп и дополнительного привлечения внимания. К вящему сожалению, здесь для этой цели используются куда как прозрачные иносказания и вульгарные намёки на секс. Эта воистину пубертатная зацикленность на грубо-чувственном эротизме кажется излишней и навязчивой пошлостью. Многие персонажи Николая Данииловича не отказывали себе в удовольствиях плоти и ранее, некоторые даже пользовались ими для достижения своекорыстных целей, но в целом оставалось впечатление вполне пристойной романтической любви. Тут всё совсем не так, как прежде. Гиперсексуальный толстяк, магичка-нимфоманка, оказание интимных услуг ради продвижения по карьерной лестнице, дружеские забавы втроём, секс с врагом ради знакомства с ним, обман девственника взрослой женщиной, покупка ночи с дочерью у отца, изнасилования с последующими убийствами, имитация изнасилования ради выживания насилуемой, инициированная самой жертвой… Верх безобразия – чародейка, пристающая к вампиру с предложениями попробовать с ней «это» ещё и в крылатой форме, и ещё в «этакой, со щупальцами». Нервы не выдерживают даже у нежити. У позднего Юрия Никитина частенько встречаются молодки, начинающие заученно двигаться и привычно постанывать после недолгого сопротивления насильнику. В романах Александра Мазина дворовым и крестьянским девкам отведена исторически правдоподобная роль сексуальной игрушки. Анджей Сапковский обычно добавляет «перца» в сюжеты известных с детства сказок. У каждого автора свой стиль изображения «клубнички», но обычно он органично вписывается во внутреннюю логику индивидуального художественного мира. Столь радикальные изменения сей темы у Ника Перумова шокируют. Действительно ли это разовая мера, «приправа» для проходного произведения, поиск ли новых средств выразительности под влиянием современности или кризис творчества? Предлагаю каждому ответить на этот вопрос самостоятельно.

Появилось в «Охотниках…» ещё одно новшество, и на этот раз оно радует: главный герой Ника Перумова стал мужчиной, взрослым человеком. Вениамин Скорре уже не бунтарь, которого отовсюду изгоняют и «травят собаками», и не сбежавший из дома за приключениями пацан. Он понимает законы и научился встраиваться в их систему. Работая на общество, не прекращает заниматься своим любимым делом в личное время. По-прежнему алкая запретных знаний, уже не лезет на рожон. Он всё ещё уверен в том, что прав, а большинство ошибается, но уже не тратит время на споры. Жизнь рассудит. Убеждения отстаиваются, правота доказывается не словами, а делом. Результатом. Возмужавший главный герой меняет своё отношение и к женщинам. Как следствие, меняются их взаимоотношения. Оказывается, что эти прелестные создания с длинными ногами, крепкими ягодицами, высокой грудью и буйной копной волос тоже люди. Оказывается, они имеют свои интересы, выстраивают собственные далеко идущие планы и могут добиваться их средствами, методами и способами, данными им природой. Оказалось, что женщина – это не «слабый пол» и даже не иначе выглядящий мужчина. Прорыв совершён – и ни шагу назад, уважаемый автор! В этой истории Вениамин успешно сбросил со своей шеи поводок «сильной женщины», увидев её манипуляции над собой и другими. Было бы отрадно прочесть в одной из следующих историй о том, как получит своё (желательно ремня) следующий перумовский типаж – «лолита-терминатор».

Очень интересен как персонаж Делия. Она – прообраз первой нормальной женщины в творчестве Ника Перумова. Значительно отличаясь от его многочисленных воительниц, чародеек (опять же не дур подраться) и других (снова бойцов хоть куда), меняющих от книги к книге лишь расу, масть, возраст и степень близости к главному герою, она также не укладывается и в общеизвестный шаблон «Kinder, Küche, Kirche». Делия – живая и деятельная особа, способная и приготовить, и Вениамина на службе подменить, и разлучнице «космы-то повыдёргивать». Она видит насквозь свою соперницу и возлюбленного. Она любит, ревнует, всё понимает, но отпускает – и ждёт. Надеется на лучшее. Хочется верить, что сбудется. Нисколько не удивлюсь, если при их воссоединении кто-то скажет блудному магу: «Беги, дядь Вень!» Вдвойне интересен выбор расовой принадлежности Делии – половинчик. Ни клыков, ни когтей, ни мускулатуры нет, даже волосы на ногах повывелись из-за жизни на севере. Мелочь, а приятно. Помнится, Рональд Руэл Толкин был влюблён в этот маленький народец. Забавное совпадение, не находите?

Перевернув последнюю страницу, понимаешь, что лёгкого чтения тоже не получилось. Абзацы динамичных и зрелищных схваток теряются посреди глав псевдонаучных описаний и длиннейших высказываний. Многоликая повзрослевшая любовь мечется от скабрёзностей к семейной жизни и обратно. Узнаваемые перумовские автоаллюзии. Эксплуатация вампирской тематики с одновременным её высмеиванием. Странное впечатление оставляют эти книги: подростковый бунт и запредельное напряжение сил и чувств почти ушли, а новое только проклюнулось в росток. Ощущение недосказанности. Намёки на что-то большее. И над всем этим – лёгкое чувство обиды.

Опубликовано на странице произведения: https://fantlab.ru/work918585

Рецензия-фельетон на "Охотники. Пророчества Разрушения": https://fantlab.ru/blogarticle52208


Статья написана 11 июня 2018 г. 09:20
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

Босиком по мостовой (Barfuss), Германия, 2005.

«Босиком по мостовой» — не особенно глубокий, но трогательный, лиричный и тонко ироничный фильм о любви, требующий лёгкого к себе отношения. Это танец с босой девушкой в лунном свете и детские шалости. Это романтическое путешествие шалопая и примерной девочки по следам белого кролика. Где ещё в реальном и современном мире могли встретиться такие персонажи, как тургеневская девушка и жулик плутовского романа? Только в психбольнице: «Мы недавно сошли с ума, но я ужасно рада быть с ним!»

Ник — типичный пикаро, аморальный и находчивый бродяга, потерявший всё из-за несправедливости и потому демонстративно отказавшийся от всех нравственных и общественных устоев. Совестливый циник, злой насмешник, остро реагирующий на ложь и искусственность, но бессильный исправить что-либо, и прежде всего – в собственной жизни. Изгой высшего общества, отвергнутый наследник, скандалист и неудачник. Лайла — жертва материнской гиперопеки. Ещё в 19-м веке она, «женщина-ребёнок», была бы завидной невестой и лишь одной из многих, но в наше время оказалась запертой вместе с душевнобольными из-за необученности жизни вне дома и семьи. То, что раньше воспитывалось и ценилось как достоинство, сейчас стали считать пороком развития. Интроверт, чистая и светлая девушка, надёжный тыл и тихая гавань для мужа-экстраверта, оказалась заклеймена «инфантой», «кисейной барышней» и отбракована как полностью не годная. Нынешние модные женщины живут «здоровыми инстинктами» и не стесняются их публично удовлетворять, хватая понравившегося мужчину за задницу и таща его в постель под завистливый хохоток оставшихся. Кто вспомнит о естественной женственности и силе тургеневских девушек в разгар парада сексуальных бизнес-вумен?

Лайла увидела своего мужчину и неудержимо пошла к нему, и у Ника не осталось ни единого шанса сохранить независимость. Вам кажется, что девочка прилипла к битому жизнью мужчине? На самом деле это целеустремлённая женщина подобрала и утешила обиженного всеми мальчишку. Ник болезненно раздражителен, неуверен в себе и в окружающих, безответственен и демонстративно безнравственен. Затюканный и обиженный на весь мир, но человечный и чувствительный красавчик. Он её обманывает, использует, бросает, но возвращается раз за разом, уступает её воле и очищается от всего наносного и нарочитого. Благодаря её прямоте и непосредственности за считанные дни легко и свободно высказаны все его копившиеся годами обиды. «Перо в заду» — это ведь действительно больно и неудобно, так зачем ходить с ним? Надо вытащить и выбросить его, а не ходить с гордым видом. Затасканное сравнение любви с безумием в этом фильме обыгрывается буквально и, совершенно неожиданно, вновь оживает. Чтобы быть вместе, надо всего лишь… сойти с ума. «Смотри, луна зажгла свой свет…» Пароль наконец получил свой отклик. Нельзя выйти на свет, не разбив яйца. Вот истина, которую знает каждый цыплёнок, но которую почему-то забыли люди. Лайла с неотразимой чеширской улыбкой продемонстрировала нам этот опыт наглядно. Так кто кого спас из сумасшедшего дома?


Статья написана 7 июня 2018 г. 07:17

Гоминиды, Роберт Сойер, 2002. https://fantlab.ru/work26316

Роман «Гоминиды» 2002 года открывает трилогию «Неандертальский параллакс» современного канадского писателя Роберта Джеймса Сойера. Ещё задолго до того, как книга окажется в руках, невольно возникает резонный вопрос: «Что же такое параллакс?» Редкий человек ответит на него без гугла. Итак, параллакс – это кажущееся изменение положения объекта, зависящее от положения наблюдателя. Другой взгляд, иное освещение давно ставших привычными реалий. Хорошее название для книги в жанре социальной фантастики и альтернативной истории! Привлекает, интригует, завораживает. Следующая уловка, которую никак не мог пропустить писатель-журналист по образованию, это громкий и ёмкий эпиграф-заголовок. Всего две цитаты – но популярного гарвардского приматолога Ричарда Рэнгема и Скотта Макнили, лица американской компании-производителя программного и аппаратного обеспечения – одновременно задают основное направление повествования и делают его остросовременным. Новейшие исследования в области антропологии и передовые технологии – вот та связка, от которой почти невозможно отказаться. К примеру, это излюбленный ход писателя-фантаста, сценариста и кинорежиссёра Майкла Крайтона.

К величайшему сожалению, цитируемая книга «Демонические самцы: человекообразные обезьяны и истоки людской жестокости» 1997 года Ричарда Рэнгема в соавторстве с Дейлом Петерсоном в настоящее время официально не переведена на русский язык. Доподлинно известно немногое. Имеющей значение для цикла «Неандертальский параллакс» является следующая информация. Наиболее близки человеку генетически шимпанзе и бонобо (т.н. «карликовые шимпанзе»), причём последние, в свою очередь, очень мало различаются между собой. Общество шимпанзе патриархально и агрессивно, склонно к насилию, в том числе и сексуальному, убийствам, охотничьим рейдам и даже «племенным» войнам. Исторически большинство доминирующих человеческих культур также патриархально и имеет те же «демонические» наклонности. Общество бонобо матриархально и нетерпимо к проявлениям мужской (!) агрессии. Сам Ричард Рэнгем говорит о бонобо следующим образом: «Мы вполне можем рассматривать их (бонобо) как шимпанзе, сделавших три шага к миру. Они снизили уровень насилия в отношениях между полами, в отношениях между самцами и в отношениях между сообществами». Становится понятным, почему в фантастическом допущении Роберта Сойера альтернативные неандертальцы создали свой мир, развивая «идеи» бонобо.

Возвращаемся к роману Роберта Сойера. Даны две цивилизации – наша с вами и неандертальцев – расположенные в двух параллельных мирах и примерно сходные между собой по уровню прогресса, но сильно различающиеся по образу жизни: государственность, законодательство, идеология (включая этику), общественные и личные взаимоотношения. Даются персонаж, случайно попавший из одного мира в другой, и столкновение различных точек зрения на одни и те же явления жизни, как правило, оформленные в виде диалога. В целом – интригующе и познавательно. Как и всегда, картину несколько портят детали. Возможно, в США и Европе многое уже стало нормой, но некоторые «фантастические» клише чужого мира надоели российскому человеку до чёртиков. Матриархат, семья из нескольких партнёров, бисексуальность, гомосексуальные «бодибилдеры», нескончаемые судебные тяжбы... Всё нормально, мы уже привыкли. Почти. Мы современные, идущие в ногу со временем люди без предрассудков. Кажется. Нормально ли это для самого Роберта Сойера, или таким образом выражается его сатира на современность, как у Пьера Буля в «Планете обезьян»? Оставляю вопрос открытым. Возвращаясь к реальным бонобо, хочу напомнить об их «генитальном рукопожатии», не различающем пол и возраст, и сексе как основе их социальных отношений. Скорее всего, дело именно в этом. На фоне такой «толерантности» все остальные различия двух миров как-то теряются. Сращение природы и цивилизации, живые и здравствующие представители вымершей фауны, высокотехнологические импланты и гаджеты, поголовное чипирование, отказ от насилия, летающие автобусы, сушильный шнур вместо полотенца, столб для чесания в каждой квартире… Было, было, было. В целом мир неандертальцев выглядит довольно плоско. Возможно, в следующих книгах серии Роберт Сойер допишет эту картину.

Неприятно поражает натуралистическая и психологически правдоподобно прописанная сцена изнасилования женщины, аукающаяся на протяжении всей книги. Не просто от начала и до конца, но вплоть до «почистить пёрышки» и «как теперь с этим жить». Зачем использовать в жанре серьёзной фантастики такой примитивный приём привлечения внимания сомнительной аудитории и тратить на это – вдумайтесь – целую главу? Ведь не маньячный триллер, не криминальная драма. Чтобы подготовить кроманьонскую золушку к появлению неандертальского принца? Чтобы показать всю грубость и дикость патриархального, не смотря на достижения феминизма, мира людей – наследников шимпанзе? Мне не понять такого уровня детализации даже при условии идейной необходимости сцены.

Для тех, кто не знаком с первоисточниками из научной и научно-популярной литературы, могут быть интересными многочисленные пространные рассуждения персонажей, своего рода вторичная популяризация социологии, биологии, археологии и других наук. Плюсы и минусы перенаселения. Многочисленные заразы и болячки сельскохозяйственной цивилизации – в отличие от «чистой» охотников и собирателей. Критика реконструкции ископаемых видов по найденным останкам, проблема опознания и интерпретации артефактов. Критика агрессивных видов спорта. Влияние религии на формирование общества, этику и даже науку, её критика и вопрос её необходимости в современном мире и вообще. Асоциальное поведение, его причины и методы борьбы с ним, действенность и этичность этих методов. Недостатки и достоинства тотального контроля. Причины табуирования секса, наготы и естественности. Роль войн в освоении Земли и космоса. Влияние СМИ и интернета на общественное мнение. И многое, многое другое. Повторюсь: всё это действительно интересно, но является журналистским, художественным и вторичным даже в сравнении с научпопом изложением материала. Светлой памяти Обручева Владимира Афанасьевича, его «Плутония» и «Земля Санникова» объективно были информативней с точки зрения науки и куда как занимательнее в художественном плане.

В завершение хочу сказать следующее. Роман «Гоминиды» Роберта Сойера достаточно любопытен и ценен как самой данной в нём информацией, так и её сведением вместе, но большинству читателей может показаться неинтересным. Значительная часть текста оформлена в виде диалогов и рассуждений. Много шокирующих сцен, связанных с сексом. Действия, как такового, нет. Книгу можно классифицировать как художественную адаптацию современной научно-популярной литературы, сделанную для телевидения.

Опубликовано на странице произведения: https://fantlab.ru/work26316

Опубликовано в рубрике "Рецензии": https://fantlab.ru/blogarticle55328

Роберт Джеймс Сойер (фото).
Роберт Джеймс Сойер (фото).

Человек, ардипитек, шимпанзе и бонобо (схема).
Человек, ардипитек, шимпанзе и бонобо (схема).

Неандерталец и кроманьонец (рисунок).
Неандерталец и кроманьонец (рисунок).


Страницы:  1  2 [3] 4  5  6  7  8




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 21

⇑ Наверх