Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «ФАНТОМ» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 221  222  223  224 [225] 226  227  228  229 ... 243  244  245

Статья написана 27 августа 2009 г. 18:13

Л.Джонсон

Заповедь молчания

Я знаю их — часы скорбей:

Мученья,упованья,страх,

Тиски обид,шипы страстей,

Цветы,рассыпанные в прах;

Бездонный ад над головой,

Пучины стон,недуг зари

И ветра одичалый вой -

Они со мной,они внутри.

Иной бы это разбренчал

На целый мир,как скоморох;

Но я о них всегда молчал:

Их знаешь ты,их знает Бог.


Э.Даусон

Даме,которая задавала глупуе вопросы

Зачем я печален,Хлоя?Затем,что луна высоко

И не утоляет жажды разлитое молоко.

Затем ли,что ты прекрасна?Но повод чрезмерно мал,

Ведь кто залучил чечётку.тот журавля не поймал.

Быть может,затем я печален,что холоден белый свет

И мне не найти парома в тот город,где меня нет.

Затем ли,что ал твой ротик,а грудь как айва в цвету?

(Но сумрачен и бесцветен тот край,куда я иду.)

Затем,что увянут,Хлоя,и губки твои,и грудь?

Иду,куда ветер дует,и не печалюсь ничуть.


А.Симонс


Повесть

Маячит тень передо мной,

Туманный беглый силуэт;

За ней иду сквозь бред ночной —

Из мрака в свет,из мрака в свет.

На фоне жёлтого окна

Или луной облитых вод -

Опять она,всегда она!

Неузнанная тень скользнёт.

Она ведёт сквозь ночь и мглу

Туда,где в волнах брезжит день;

И на пустынном берегу

Бесследно исчезает тень...


(перевод — Г.Кружков)


Тэги: поэзия
Статья написана 26 августа 2009 г. 14:49
***
Осень неслышной походкой подходит и дарит
Свет незакатной,невиданной,чистой любви...
(Злой озорник Купидон нынче снова в ударе -
Мечет без промаха стрелы хмельные свои.)



Осень успеет согреть теплотою и лаской,
И подарить вечнопамятный праздник душе...
Даже зима с её злой и холодной развязкой
Будет бессильна в жестоком своём кураже.


Осень струится по сердцу нежнейшею дрожью,
Щедро делясь беспредельностью встреч и разлук;
(вЫцелит сердце и скроется по бездорожью
Мальчик-стрелок,зачехляя свой сказочный лук.)


(26.08.2009г.)

Статья написана 26 августа 2009 г. 12:28

Очень больно!

Когда душа

Во мраке мечется, шурша,

Как обезумевшая крыса, —

Ищи в тот миг

Любви спасительный тайник,

Где от себя возможно скрыться.

В огне любви

Сгорят злосчастия твои,

Всё, что свербило и болело,

Но в том огне

С проклятой болью наравне,

Имей в виду, сгорит и тело.

И если ты

Платить не хочешь горькой мзды

И от любви бежишь в испуге —

Тогда живи,

Как жалкий зверь, что акт любви

Легко справляет без подруги.

Пусть ты сожжён,

И всё ж — хоть мать пытай ножом! —

Покой души в любви и вере.

Но та, к кому

Я шёл сквозь холод, грязь и тьму,

Передо мной закрыла двери.

И боль во мне

Звенит цикадой в тишине,

И я глушу её подушкой, —

Так сирота

С гримасой плача возле рта

Бренчит дурацкой погремушкой.

О, есть ли путь,

Чтоб можно было как-нибудь

Избавить душу от смятенья?!..

Я без стыда

Казнил бы тех, чья красота

Для окружающих смертельна!..

Мне ль, дикарю,

Носить пристойности кору,

Что именуется культурой?..

Я не хочу

Задаром жечь любви свечу

Перед божественною дурой!..

Дитя и мать

Вдвоём обязаны орать —

Всегда двоим при родах больно!

Во тьме дворов,

Рожая нищих и воро,

Вы, женщины, орите: больно!

В чаду пивных,

Стирая кровь с ножей хмельных,

Вы, мужики, орите: больно!

И вы, самцы

Уныло тиская соски

Постылых баб, — орите: больно!

И вы, скопцы,

Под утро вешаясь с тоски

На галстуках, — орите: больно!

Ты, племя рыб,

С крючком в губе ори навзрыд,

Во все немое горло: больно!

Моя же боль

Сильней означенной любой,

Её одной на всех довольно.

И тот из вас,

Кто ощутит её хоть раз,

Узнает, что такое "больно"!

Ты, майский жук,

Что прянул под каблук,

Всем малым тельцем хрустни: больно!

Ты, добрый пёс,

Что угодил под паровоз,

Кровавой пастью взвизгни: больно!

Пусть адский хор,

Растущий, как лавина с гор,

Ворвётся грозно и разбойно

К ней в дом — и там,

Бродя за нею по пятам,

Орет ей в уши: очень больно!

И пусть она,

Разбита и оглушена,

Поймёт среди орущей бойни,

Что не любви

Пришел просить я, весь в крови,

А лишь спасения от боли...

(перевод — Леонида Филатова)

***

Я ползал на карачках. Бог смотрел

и не подумал протянуть мне руку.

Я понял, что свободен, и посмел

подняться сам. Спасибо за науку.

Так Он помог мне — тем, что не помог.

Он был огнём и стать не мог золою.

Всяк любит как умеет, вот и Бог

меня оставил, чтобы быть со мною.

Плоть немощна, и страх — защита ей,

Но, преданности полон неизменной,

с улыбкою я жду судьбы своей

на шатком шаре, в пустоте вселенной.

(перевод — Марины Бородицкой)


Мой итог

Всем обязанный лишь себе самому,

Я всегда понимал: ничего никому

Я не должен или должен не более,

Чем скотина, что умирает в поле,

Я боялся, но жил — иначе нельзя:

Появился, смешался, выделился

И отдал всем то, что им причиталось:

За доброту — любовь, за жадность — жалость.

Женщины мной играли зло и мило,

А я им верил: чтоб им приятно было.

Я палубы мыл, якоря выбирал,

Перед умными глупого изображал,

Я продавал все то, что продавалось:

Хлеб, игрушки, статьи — и стихов малость.

Не хочу смерти в петле или в бою -

Я приду умирать на кровать свою.

Мой итог: жил, в радости и печали.

Что ж, ведь и другие так умирали.

(перевод — Михаила Липкина)


Тэги: поэзия
Статья написана 25 августа 2009 г. 16:00




Спящая

В июне в темный час ночной

Я под таинственной луной,

Чей золотистый ореол

На тихий холм и смутный дол

За каплей каплю в каплях рос

Дурманящий туман принес, -

И он ползет к долине вечной,

И мелодический, и млечный.

В волне белеет ненюфар,

К воде припал белесый пар,

К могиле никнет розмарин,

Спит разрушенье меж руин,

Подобный Лете сонный пруд

Не разорвет дремотных пут -

Вся Красота уснула тут.

И спит Ирен. Гляди! — она

Среди Судеб своих одна.

Любовь моя! Не верю я!

Оконце твоего жилья

Распахнуто в ночную тьму,

И ветерки летят к нему,

И чередой волшебных фей

По спальне носятся твоей -

И полог рукоплещет им,

И невесомым и сквозным.

За темной бахромой ресниц

Сокрыт покой твоих зениц,

А по полу и вдоль стены

Тревожны тени и темны!

Ты здесь впотьмах, а рядом страх!

Куда стремишься ты во снах?

К каким морям и островам?

Твой облик странен деревам -

Все странно. Странно ты бледна,

Странна волос твоих длина

И выспренняя тишина.

Спит леди! Пусть покойно спит,

Пусть небо спящую хранит!

И сновиденья вечно длит

На ложе, прежнего печальней,

В иной и столь священной спальной!

Господь, продли ей сон вовек,

Не дай открыть смеженных век,

Умерь ночных видений бег!

Пусть вечно спит! Покойно спит!

Пусть небо спящую хранит!

Пусть червь — могильный труд творит!

Пусть отворит туманный бор

Семейный склеп, где с давних пор

Покой таинственных могил

Лишь трепетно тревожим был,

Когда фамильные гроба

Печально множила судьба;

Таинствен склеп, как в те года,

Когда она — дитя тогда -

Бросала камешки туда.

Но в этот раз из гулких врат

Пусть эхо не звучит трикрат,

Вселяя давний детский страх,

Что это стонет смерть в гробах.

(Перевод -А. Эппеля)


Ворон

Как-то в полночь, в час угрюмый, утомившись от раздумий,

Задремал я над страницей фолианта одного,

И очнулся вдруг от звука, будто кто-то вдруг застукал,

Будто глухо так застукал в двери дома моего.

"Гость, — сказал я, — там стучится в двери дома моего,

Гость — и больше ничего".

Ах, я вспоминаю ясно, был тогда декабрь ненастный,

И от каждой вспышки красной тень скользила на ковер.

Ждал я дня из мрачной дали, тщетно ждал, чтоб книги дали

Облегченье от печали по утраченной Линор,

По святой, что там, в Эдеме, ангелы зовут Линор, -

Безыменной здесь с тех пор.

Шелковый тревожный шорох в пурпурных портьерах, шторах

Полонил, наполнил смутным ужасом меня всего,

И, чтоб сердцу легче стало, встав, я повторил устало:

"Это гость лишь запоздалый у порога моего,

Гость какой-то запоздалый у порога моего,

Гость — и больше ничего".

И, оправясь от испуга, гостя встретил я, как друга.

"Извините, сэр иль леди, — я приветствовал его, -

Задремал я здесь от скуки, и так тихи были звуки,

Так неслышны ваши стуки в двери дома моего,

Что я вас едва услышал", — дверь открыл я: никого,

Тьма — и больше ничего.

Тьмой полночной окруженный, так стоял я, погруженный

В грезы, что еще не снились никому до этих пор;

Тщетно ждал я так, однако тьма мне не давала знака,

Слово лишь одно из мрака донеслось ко мне: "Линор!"

Это я шепнул, и эхо прошептало мне: "Линор!"

Прошептало, как укор.

В скорби жгучей о потере я захлопнул плотно двери

И услышал стук такой же, но отчетливей того.

"Это тот же стук недавний, — я сказал, — в окно за ставней,

Ветер воет неспроста в ней у окошка моего,

Это ветер стукнул ставней у окошка моего, -

Ветер — больше ничего".

Только приоткрыл я ставни — вышел Ворон стародавний,

Шумно оправляя траур оперенья своего;

Без поклона, важно, гордо, выступил он чинно, твердо;

С видом леди или лорда у порога моего,

Над дверьми на бюст Паллады у порога моего

Сел — и больше ничего.

И, очнувшись от печали, улыбнулся я вначале,

Видя важность черной птицы, чопорный ее задор,

Я сказал: "Твой вид задорен, твой хохол облезлый черен,

О зловещий древний Ворон, там, где мрак Плутон простер,

Как ты гордо назывался там, где мрак Плутон простер?"

Каркнул Ворон: "Nevermore".

Выкрик птицы неуклюжей на меня повеял стужей,

Хоть ответ ее без смысла, невпопад, был явный вздор;

Ведь должны все согласиться, вряд ли может так случиться,

Чтобы в полночь села птица, вылетевши из-за штор,

Вдруг на бюст над дверью села, вылетевши из-за штор,

Птица с кличкой "Nevermore".

Ворон же сидел на бюсте, словно этим словом грусти

Душу всю свою излил он навсегда в ночной простор.

Он сидел, свой клюв сомкнувши, ни пером не шелохнувши,

И шептал я, вдруг вздохнувши: "Как друзья с недавних пор,

Завтра он меня покинет, как надежды с этих пор".

Каркнул Ворон: "Nevermore".

При ответе столь удачном вздрогнул я в затишьи мрачном,

И сказал я: "Несомненно, затвердил он с давних пор,

Перенял он это слово от хозяина такого,

Кто под гнетом рока злого слышал, словно приговор,

Похоронный звон надежды и свой смертный приговор

Слышал в этом "Nevermore".

И с улыбкой, как вначале, я, очнувшись от печали,

Кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор,

Сел на бархате лиловом в размышлении суровом,

Что хотел сказать тем словом Ворон, вещий с давних пор,

Что пророчил мне угрюмо Ворон, вещий с давних пор,

Хриплым карком: "Nevermore".

Так, в полудремоте краткой, размышляя над загадкой,

Чувствуя, как Ворон в сердце мне вонзал горящий взор,

Тусклой люстрой освещенный, головою утомленной

Я хотел склониться, сонный, на подушку на узор,

Ах, она здесь не склонится на подушку на узор

Никогда, о nevermore!

Мне казалось, что незримо заструились клубы дыма

И ступили серафимы в фимиаме на ковер.

Я воскликнул: "О несчастный, это Бог от муки страстной

Шлет непентес — исцеленье от любви твоей к Линор!

Пей непентес, пей забвенье и забудь свою Линор!"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!

Дьявол ли тебя направил, буря ль из подземных нор

Занесла тебя под крышу, где я древний Ужас слышу,

Мне скажи, дано ль мне свыше там, у Галаадских гор,

Обрести бальзам от муки, там, у Галаадских гор?"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

Я воскликнул: "Ворон вещий! Птица ты иль дух зловещий!

Если только Бог над нами свод небесный распростер,

Мне скажи: душа, что бремя скорби здесь несет со всеми,

Там обнимет ли, в Эдеме, лучезарную Линор -

Ту святую, что в Эдеме ангелы зовут Линор?"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

"Это знак, чтоб ты оставил дом мой, птица или дьявол! -

Я, вскочив, воскликнул: — С бурей уносись в ночной простор,

Не оставив здесь, однако, черного пера, как знака

Лжи, что ты принес из мрака! С бюста траурный убор

Скинь и клюв твой вынь из сердца! Прочь лети в ночной простор!"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

И сидит, сидит над дверью Ворон, оправляя перья,

С бюста бледного Паллады не слетает с этих пор;

Он глядит в недвижном взлете, словно демон тьмы в дремоте,

И под люстрой, в позолоте, на полу, он тень простер,

И душой из этой тени не взлечу я с этих пор.

Никогда, о, nevermore!

(Перевод — М. Зенкевича)


К ***

Не жду, чтоб мой земной удел

Был чужд земного тленья;

Года любви я б не хотел

Забыть в бреду мгновенья.

И плачу я не над судьбой

Своей, с проклятьем схожей:

Над тем, что ты грустишь со мной,

Со мной, кто лишь прохожий.

(перевод — В.Брюсова)


Тэги: поэзия
Статья написана 24 августа 2009 г. 16:33

НЕВЕРНАЯ ЖЕНА

И в полночь на край долины

увел я жену чужую,

а думал — она невинна...

То было ночью Сант-Яго,

и, словно сговору рады,

в округе огни погасли

и замерцали цикады.

Я сонных грудей коснулся,

последний проулок минув,

и жарко они раскрылись

кистями ночных жасминов.

А юбки, шурша крахмалом,

в ушах у меня дрожали,

как шелковые завесы,

раскромсанные ножами.

Врастая в безлунный сумрак,

ворчали деревья глухо,

и дальним собачьим лаем

за нами гналась округа...

За голубой ежевикой

у тростникового плеса

я в белый песок впечатал

ее смоляные косы.

Я сдернул шелковый галстук.

Она наряд разбросала.

Я снял ремень с кобурою,

она — четыре корсажа.

Ее жасминная кожа

светилась жемчугом теплым,

нежнее лунного света,

когда скользит он по стеклам.

А бедра ее метались,

как пойманные форели,

то лунным холодом стыли,

то белым огнем горели.

И лучшей в мире дорогой

до первой утренней птицы

меня этой ночью мчала

атласная кобылица...

Тому, кто слывет мужчиной,

нескромничать не пристало,

и я повторять не стану

слова, что она шептала.

В песчинках и поцелуях

она ушла на рассвете.

Кинжалы трефовых лилий

вдогонку рубили ветер.

Я вел себя так, как должно,

цыган до смертного часа.

Я дал ей ларец на память

и больше не стал встречаться,

запомнив обман той ночи

у края речной долины,-

она ведь была замужней,

а мне клялась, что невинна.




ПРЕЛЮДИЯ

И тополя уходят —

но след их озерный светел.

И тополя уходят —

но нам оставляют ветер.

И ветер умолкнет ночью,

обряженный черным крепом.

Но ветер оставит эхо,

плывущее вниз по рекам.

А мир светляков нахлынет —

и прошлое в нем потонет.

И крохотное сердечко

раскроется на ладони.




ТИХИЕ ВОДЫ

Глаза мои к низовью

плывут рекою...

С печалью и любовью

плывут рекою...

(Отсчитывает сердце

часы покоя.)

Плывут сухие травы

дорогой к устью...

Светла и величава

дорога к устью...

(Не время ли в дорогу,

спросило сердце с грустью.)



Чёрные луны

Над берегом чёрные луны,

и море в агатовом свете.

Вдогонку мне плачут

мои нерожденные дети.

— Отец, не бросай нас, останься!

У младшего сложены руки...

Зрачки мои льются.

Поют петухи по округе.

А море вдали каменеет

под маской волнистого смеха.

— Отец, не бросай нас!..

И розой

рассыпалось эхо.

(Перевод — А.М.Гелескул)


Тэги: поэзия

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 221  222  223  224 [225] 226  227  228  229 ... 243  244  245




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 111

⇑ Наверх