Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «kerigma» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 118  119  120

Статья написана 17 июня 21:45

сабж

Я взялась читать этот роман, потому что меня в принципе интересовала история Струэнзе — врача при дворе датского короля Кристиана VII, который соблазнил королеву (или она его), несколько лет фактически правил Данией и провел за это время множество просвещенческих реформ (например, отмена цензуры, подготовка отмены крепостного права), а потом сложил голову на плахе. И романтическая, и трагическая история, вполне достойная Шекспира. Даже странно, что Энквист, по-моему, единственный, кто написал об этом литературное произведение, хотя вроде бы есть пара фильмов.

Насколько я могу судить по сравнению с данными из Вики и вступительной статьи, Энквист довольно четко придерживается исторической правды, включая мелкие факты, которые не имеют особого значения для хода событий в целом, но позволяют сделать определенные выводы о характерах участвующих лиц.

Что больше всего поражает в этой драме — это то, до какой степени неспособные люди находились тогда у власти. Не считая полубезумного короля Кристиана, который вступил на престол в 16, кажется, лет. Королева Каролина Матильда, главная виновница всей заварухи, как получается у Энквиста — она вышла замуж и стала королевой всего в 15 лет, в 22 года была свергнута, а умерла в 23. Да и сам Струэнзе, молодой врач, по прихоти судьбы, почти случайно получивший должность лейб-медика при короле (Каролины Матильды тогда еще не было) в 30 и в 34 уже казненный. Никто из них не мог знать ни как живет страна вообще, ни как ей управлять, а особенно — как это делать, чтобы тебя потом не съели другие царедворцы и интересанты.

А их много, и главными были вдовствующая королева, мачеха Кристиана VII, а также некто Гульдберг, который после свержения Струэнзе и правил Данией вплоть до следующего заговора. "Время Струэнзе" продолжалось всего три или четыре года, но удивительным образом много из того, что он успел сделать (и что впоследствии было немедленно отменено Гульдбергом), значительно опережало его время. Последующий и гораздо более продолжительный период в жизни Дании был куда более вялым, как я понимаю.

Что до самого романа, то он, с одной стороны, последовательно излагает ход событий, только местами забегая чуть вперед, но без особых спойлеров. И в то же время автор попытался придать довольно ровному историческому тексту некую театральность, что ли. Повторами одних и тех же фраз и формулировок, общим тоном отдельных моментов (не самых драматических даже) — в этом чувствуется какая-то претензия, и не то чтобы это было плохо — но без этого можно было бы прекрасно обойтись. Хотя в целом мне было очень легко и интересно читать — правда, интересно именно за счет исторической канвы, но и ее можно испортить сухим изложением, понятное дело. Очень интересны образы Кристиана, Каролины Матильды, Струэнзе и Гульдберга — живые, непростые, не самые симпатичные, но зато кажущиеся достоверными. С такими характерами обстоятельства, действительно, должны были бы сложиться именно так, как сложились. Прояви Струэнзе или королева себя как-то иначе — возможно, это "время Струэнзе" продолжалось бы еще долго.

Очень к месту пришелся эпилог романа — в нем говорится о том, что дочь Струэнзе и королевы, Луиза Августа, которую Кристиан все-таки во избежание скандала признал своей, со временем благополучно вышла замуж, и их потомки за счет браков распространились по всем королевским дворам Европы. Энквист заключает, что нет в Европе такой королевской фамилии, в которой не текла бы кровь лейб-медика Струэнзе.


Тэги: энквист
Статья написана 16 июня 22:44

Читала эту книгу в попытке "нагнать" книжный клуб своих подруг, но опять не успела. Зато вынесла для себя в очередной раз, что роды — это ужас и кошмар))

Книга, насколько я могу судить, почти документальная и представляет собой вполне реальные воспоминания реальной женщины, которая работала акушеркой в Англии в 50-е годы в монастырском сообществе Нонатоса. Эти акушерки обслуживали тех женщин, которые не могли себе позволить платный уход и роды в больнице, в основном — бедные районы доков и вокруг. В начале романа молодая девушка, уже некоторое время проработавшая в больнице и имеющая изрядный опыт, попадает в этот монастырь. Дальше роман состоит, собственно, из отдельных небольших историй, посвященных по большей части разным рожающим женщинам и всему, что с этим связано, а также некоторым другим монахиням.

Все истории, понятное дело, очень личные и очень милые при этом. Что характерно, в тексте нет никакого сюсюканья, и некоторые подробности, в том числе физиологические, откровенно пугают, зато благодаря им во все описанное как-то очень верится. С учетом того, что пациентки наших акушерок — не то чтобы совсем "неблагополучные", но около того, и истории от этого получаются особенно яркие. То 24 ребенок у нестарой еще женщины, то сбежавшая от сутенера несчастная беременная проститутка; ужасные жизненные условия, в основном — полное отсутствие нормального медицинского сопровождения беременности и роды в условиях, приближенных к "полевым". На самом деле, вызывает удивление, что все описанные в книге дети и женщины были выживали, и дети были здоровы — несмотря на то, что их матери работали, как лошади, курили, недоедали и тд. Подозреваю, что в жизни все было немного не так.

Не могу сказать, что книгу отличают какие-то особые художественные качества — скорее их нет. Но при этом она очень легко и позитивно написана и читается на одном дыхании — как и много хороших "профессиональных" историй, честно говоря. Можно, в общем-то, написать такой гимн любой профессии, думаю, а уж около-врачебной — так и подавно, тем более, что большинство людей все-таки так или иначе с этим аспектом жизни сталкиваются.

Не Литература, но хорошая позитивная книга.


Тэги: уорт
Статья написана 2 июня 22:12
Размещена также в рубрике «Рецензии»

сабж

Сравнения с Эко здесь нерелеванты; не совсем понятно, для кого вообще пишет Ирвин и почему ту не слишком сложную компиляцию английских и не только легенд, которые у него к месту и не к месту пересказывают исторические персонажи наряду со строгим выполнением своей исторической функции, называют романом. Если не разбирать детали, то все выглядит еще более ли менее пристойно: Англия, вторая половина 15 века, идет война Алой и Белой розы. Главный герой — юный Энтони Вудвилл, в будущем — граф Риверс, пострадав и чуть не умерев в битве, переходит от Ланкастеров в стан Йорков.

Дальнейшее повествование проведет нас через всю жизнь героя, заодно показав перипетии войны, выведя на арену наиболее знаменитых представителей высшего света того времени и еще пару одиозных персонажей, таких как Джордж Рипли, придворный алхимик Эдуарта IV, и небезызвестный Томас Мэлори. Впрочем, Мэлори появляется скорее как персонаж второго плана и особой роли в сюжете не играет, хотя служит постоянным предметом для шуток про его криминальное прошлое и настоящее.

Мне относительно повезло: я не знаю про войну Алой и Белой розы примерно ничего, не считая того, что она когда-то там была. Поэтому мне было интересно следовать за событиями — в этом плане книга вполне тянет на историческое сочинение; насколько я могу судить, наскоро сверившись с Википедией, в части событийной автор нисколько не погрешил против исторической правды. Другое дело, что людям, более знакомым с предметом, повторение таких "школьных знаний" вряд ли будет интересно, особенно учитывая, что и подаются они в таком же "школьном" стиле.

Итак, главная линия книги — личная история Энтони Вудвилла, с которой можно также вкратце ознакомиться в Википедии, и ничего нового из романа вы для себя не откроете, и ничего нового автор не придумал — ни в части событий, ни в части обоснований.

Вторая линия — это истории, которые периодически, к месту и не к месту, рассказывают друг другу герои, вспоминают, изобретают и т.д. Великое множество вставных новелл, которые отчасти украшают текст, но могли бы украшать его еще больше, если бы из значительной их части не торчали уши совсем других авторов. Я еще могу понять, когда без ссылок герои пересказывают сочинения Вильяма Ньюбургского или Гальфрида Монмутского — не факт, что они всем известны. Но когда Ирвин начинает так же на голубом глазу переиначивать под свои цели эпизоды "Божественной комедии" или вкладывать в уста Бастарда Бургундского длинное, неуместное и довольно точное изложение "Песни о нибелунгах", я никак не могу понять, зачем он это делает. Предполагается, что мало-мальски адекватный читатель знает это по гораздо более качественным оригиналам, и его "Данте за 15 минут в схемах" вряд ли кого порадует. К чести автора, надо сказать, я опознала далеко не все, но подозреваю, что и неопознанные истории он скорее где-то стырил, а не придумал сам (хотя тема с Говорящей Головой мне понравилась). Не то чтобы в подобном воровстве было что-то плохое — но смотря у кого красть, и заимствовать совсем уже расхожие сюжеты не то чтобы плохо — скорее, бессмысленно.

По сути, это основая претензия к роману. Мне интересно читать про исторические события, потому что я о них ничего не знаю, но хотелось бы тогда видеть это не в формате "герой пошел туда, сказал это, а потом король назначил его воспитателем принца", а с более глубоким анализом, проработкой характеров, логики и тд. Нельзя сказать, что Ирвину это не удалось — очевидно, он даже не пытался, и цель преследовал совсем другую, но мне никак точно не удается сформулировать, какую же именно, поэтому и сложно оценить результат. Возможно — из фаталистских соображений. В этом есть определенная красота: реальный исторический персонаж Энтони Вудвилл обитает в эпоху, которая для современного читателя вполне сойдет за "магическую", они всерьез занимаются алхимией, верят в пророчества, но при этом так же далеки от магии, рыцарства и прочих "чудес" старых времен, как и мы сейчас. Или автору просто забавно было скрестить этот исторический период со всеми остальными достижениями английской и не только литературы и мифологии; правда, неясно, почему именно этот.

Немного смущает еще и выбор стилистики применительно к содержанию. Во-первых, повествование идет в настоящем времени, что для русского языка, в общем, малосвойственно, и на мой лично вкус, создает какую-то отстраненность между читателем и происходящими событиями. Если это попытка передать "сказочную" стилистику, когда "скачет Иван-царевич дальше и видит" — то она не удалась, потому что герои слишком живые, и происходящих событий слишком много. Удержать в настоящем времени сорок лет повествования — нелегкая задача, и неудачное решение, на мой вкус.

Кстати, забавно еще, что хотя язык книги (или перевода) не назовешь бедным, он кажется слишком простой. И авторская речь, и речь героев начисто лишена каких-либо стилистических украшений; нет ни речевых характеристик, ни художественных приемов. И "историческая", и "мифологическая" часть поданы совершенно в одном нейтрально-описательном стиле: герой пошел туда, сделал то. Возможно, это издержки перевода Дворецкой: слишком уж простенько для такого текста, исходя из тематики и содержания читатель имеет полное право ожидать куда лучшего стиля. Впрочем, я не сравнивала с оригиналом, но следующую книгу Ирвина, если соберусь, лучше от греха почитаю в оригинале все же.

Почти все время, пока читала, думала, что есть куда более качественный образец ровно того же, что сделал Ирвин. Я имею в виду роман из британской истории, в котором исторические события переплетаются с местной и не только мифологией и легендами, наполненное мистикой, но при этом и реалистическое, с необычными персонажами и прекрасным стилем. Короче говоря, "Пришествие короля" Николая Толстого. По сравнению с этим романом Ирвина оно примерно как Эко по сравнению с Дэном Брауном. Не то чтобы Ирвина нельзя было читать — можно, и мне было интересно, но это скорее говорит плохо о моем образовании, чем хорошо о романе.


Тэги: ирвин
Статья написана 29 мая 22:18

сабж

Рассказы Я раньше не читала Тэффи в товарных количествах и была уверена, что она нечто вроде Зощенко в юбке. Первые несколько десятков рассказов сборника такие и есть — весьма поверхностные, забавные и "обличающие", так комически-показательно, различные относительно безобидные недостатки человеческой натуры. Непроходимую тупость, прежде всего.

Но чем дальше я ее читала, тем больше понимала, что скорее не Зощенко, а Чехов в юбке — к середине рассказы становятся не просто не поверхностными, а местами откровенно жутковатыми или банально грустными и безнадежными, и нет в них никакого веселого "морального урока для широкой публики", а есть что-то неприятное и слегка тоскливое. Заметила кстати, когда писала аннотации для ФЛ, что про многие рассказы можно сказать, что они про то, как люди самоутверждаются за чужой счет. В самых различных вариациях, от невинных подколок друзей до откровенной радости чужому горю. Причем делают это все, от мала до велика, и в рассказах про детей этого тоже много. Я отлично помню свое детство в этом аспекте — тогда это было гораздо важнее, чем во взрослом состоянии, потому что другого основания для самоутверждения еще не появилось.

А еще много рассказов про тупость. В самых разных ее аспектах — то мальчишка-слуга от глупого усердия сначала выбешивает жильца своей хозяйки, а потом и вовсе неосторожными словами провоцирует у него любовную драму (и ни на секунду этого не осознает, конечно). То, с другой стороны, жалкая старуха получает письмо из армии о том, что ее сына убили, но настолько плохо соображает и так мало уже интересуется чем-то кроме своих самых ближайших надобностей, что даже не осознает это. Тупость слуг, тупость хозяев, тупость детей — все роды и виды, и что забавно, мало где это вызывает настоящее раздражение, а скорее — гораздо более сложную гамму чувств, от сочувствия до изумления. Местами откровенно кажется, что так не бывает.

Рассказы практически все хороши, но не все равно "глубоки" — есть и довольно поверхностные, есть и такие, о которых сложно перестать вспоминать. Лично меня по-настоящему задел и напугал "Неживой зверь" — про маленькую девочку, которой подарили игрушечного барашка, а потом родители расстались и бросили ее оба, и она возилась с этим барашком, одна на попечении прислуги, которой на нее плевать, и кроме барашка ничего у нее не осталось. У Тэффи вообще какие-то особенно жуткие истории про детей — не то чтобы жуткие даже, но как-то очень хорошо передающие эти детские ощущения, что мир большой и страшный.

В общем, рассказы у нее отличные, и я рада, что наконец добралась.

Повесть "Предел" неприятна до такой степени, как будто герой "Записок из подполья" пытался писать "Мемуары" Казановы. Это небольшого размера монолог какого-то мерзейшего по ощущениям мужчины, который звонит оставшейся неизвестной даме и рассказывает ей свои "приключения". Поразительное сочетание низости, самолюбования и этого совершенно "достоевского" барахтанья в грязи, которую сам же герой и производит, выставления ее напоказ и даже гордости за нее. Смотрите, какой я гадкий! Причем сфера мерзотности героя ограничена почти исключительно вопросами взаимоотношения с противоположным полом. С несчастной дамой, которая оказывается его бывшей женой, в частности. К примеру, герой совершает исключительно глупые, мелкие и низкие поступки, но сам собой явно гордится, типа "эк я ее". Читать неприятно, но поучительно, и мужчин ровно таких полно.

"Авантюрный роман" — слегка размазанная, но, слава богу, короткая история про русскую эмигрантку-манекенщицу в парижском ателье мод, которая влюбилась в молодого проходимца. Женщина хоть и сопротивлялась поначалу, но увязала все больше и больше и в итоге поплатилась за свою слабость. А проходимец, между прочим, разводил ее совершенно классическим приемом "Я так несчастен, Оля" (с). Тоже в своем роде поучительная история о том, что можно любить мерзавцев и с вполне открытыми глазами, опасаясь их, не доверяя им, ловя их много раз на открытой лжи, воровстве и прочих пороках — и ничему это не мешает. Хотя, возможно, стоило бы изобразить это покороче. Зато обнаружила шикарную фразу, которую стоит периодически перечитывать всем влюбленным дамам:

"Женская любовь очень отлична от любви мужской. Мужчина почти всегда знает, кого любит. Он, конечно, может преувеличивать достоинства или недостатки любимой женщины, но тот облик, который он любит, есть облик истинный, украшенный или слегка искаженный, но настоящий.

   Он любит свою жену или любовницу, Марию Петровну -- докторшу, а не Валькирию, или Елену Павловну -- актрису, а не "крошечного котеночка". Женщина, если только она не совсем тускла духовно, берет любимого человека, как тему, которую разрабатывает сообразно своему свойству любить. Есть женщины, создающие из любимого человека непременно великого героя, будь он при этом хоть аптекарский помощник. Есть -- ищущие и находящие рыцаря духа в коммивояжере, исключительно своему скромному делу преданному, есть, наконец, -- и это самый горький и самый подвижнический лик любви -- любовь к возлюбленному материнская. В форму, создаваемую ею, свободно вливаются и отъявленные негодяи -- их остро жаль, как заблудших, -- и люди глупые -- глупость умиляет, -- и ничтожные -- ничтожные особенно любимы потому, что жалки и беспомощны, как дети.

   Любовь к героям самая яркая, но зато и самая хрупкая. Она с трудом прощает ячмень, вскочивший на глазу героя, его неудачную остроту. Любовь к рыцарю духа, восторженная и чудесная, тоже не очень прочна. Она почти всегда обречена на разочарование. И никакой фантазией не сотрешь карточные должишки, служебные интрижки и всяческую "смену вех"!

   Любовь материнская простит все, все примет и все благословит."

Стихи - самая слабая часть сборника. Нельзя даже сказать, что Тэффи плохой поэт. У нее есть вские формальные признаки, рифма (правда, типа "кровь-любовь"), даже изредка смысл, но "фокуса не вышло". Стихи Тэффи не то чтобы плохие — они просто никакие, и автор  не поэт вообще.


Тэги: тэффи
Статья написана 20 мая 11:59

сабж

Едва вчитавшись, я подумала: окей, постмодернистская проза, никакие рамки сюжета и здравого смысла не удерживают неуемную фантазию автора, 20-30 страниц такого — это неплохо, но как же я выдержу почти 300? Через пару дней почти 300 страниц закончились, и я искренне об этом пожалела.

Коваль все-таки страшно талантливый, правда. Пожалуй, в таких текстах нет никакого другого мерила — если в других жанрах и стилях еще может спасти тщательная авторская работа над текстом, сюжетом, миром, персонажами, то в подобного рода вещах кроме авторского чувства языка и смешного ничего другого не умещается, и сразу понятно, на что автор способен. Не хочется рассуждать ни про какие "социальные" подтексты романа и разводить прочую кухонную философию. "Суер" в своем легком безумии ровно так же отражает нашу жизнь и все в ней, как это и должна делать хорошая литература, но не это в нем главное. А вот как он написан — это нечто совершенно прекрасное.

Я даже не могу сказать, что это смешно в собственном смысле слова, хотя и смешно, конечно, тоже. Это какой-то волшебный род веселого безумия, сочетающий изумительные игрища с русским языком и такие же игры с сюжетом.

Фрегат "Лавр Георгиевич" под командованием капитана Суер-Выера плавает и открывает разные смешные и странные острова, например, Остров пониженной гениальности или Остров голых женщин. Наверняка про довольно очевидные подтексты тех или иных островов написана не одна диссертация (если это не так, не понимаю, почему филологи теряют время), но любой "серьезный" разбор несерьезной прозы здесь неуместен. Это гениально, и точка.

"Кисть опустил

Усталый Верещагин

И сделал шаг назад

Под вечер на лугу".


Тэги: коваль

Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 118  119  120




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 138

⇑ Наверх