Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «kerigma» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 113  114  115  116 [117] 118  119  120

Статья написана 1 марта 2010 г. 12:42

Вспоминала недавно, как раз в связи с Метро2033

" ...Лежа на полу в какой-то немыслимой позе кверху попой и книзу головой (так к мозгу кровь лучше приливает, я пробовал писать в аркашкиной позе — класс!), шевеля, как змея, высунутым языком, похожим на кусок радуги (от сосания фломастеров), Аркашка выводил в своей красного цвета общей тетради:

«И злой волшебник Курамор ванзил мечь в плоть нещаснова добрава валшебника Гулюлюна и три раза пиривирнул яго. Хахаха! Ты пагибнеш! Кричал Курамор. **мат** !..»

Особенно Аркашке почему-то нравилось слово «**мат** !» А еще — «ваистену!» и «дабудит так!». А еще он любил их комбинировать, например:

— Да будет так, ибо!

Или:

— Ибо, воистину!

Описания Аркашке не очень давались. Он их обычно, так сказать, максимально сокращал. Например: «Лес был страшный». Или так (почти по-чеховски): «Море было большое. В нем было много воды».

Но зато страшные вещи Аркашка смаковал. У него все время кто-нибудь что-нибудь откусывал с криком: «Да будет так!», кто-нибудь кому-нибудь что-нибудь вонзал и обязательно то, что вонзал, три раза «пириворачивал» («ибо!»)."

Владимир Елистратов, Аркашка http://www.mirf.ru/Articles/art1805.htm


Статья написана 1 марта 2010 г. 11:01

Структура романа довольно необычна: действие происходит на протяжении 44-45 годов на оккупированной (и постепенно оставляемой) немцами территории — в тексте много разных городов и поселений, да и промежуток времени приличный. И это у Бёлля, действие романов которого обычно занимает один — много несколько — дней и происходит почти всегда в одном городе.

Первые главы даже несколько сбивают с толку: слишком много персонажей. Собственно, в каждой главке есть свой более ли менее центральный персонаж — если так можно сказать, потому что Бёлль, как обычно, очень и очень безличен, сух и объективен. Никакой "красоты в глазах смотрящего", никакого подыгрывания персонажам: они ведут себя мерзко, страдают больным желудком и в конечном итоге предпочитают смерть любви. Картина романа начинает вырисовываться постепенно: все эти действующие лица так или иначе — в основном по касательной — пересекаются с одним из героев. Ничем не примечательным человеком, не в смысле, "серой массой", а в смысле, что его судьбу и эти случаи пересечения нельзя назвать чем-то сильно отличающимися от остальных. Один из многих, кого закатала эта война.

И сначала непонятно, чем связаны все эти маленькие и средние люди, встречающиеся в романе — учительница-еврейка, пожилой врач, оставшийся с раненными, начальник концлагеря, помешанный на хоровом пении, буфетчик из госпиталя, средней руки архитектор... Общее осознается где-то посередине. Как из Набокова, помните, эпиграф к "Дару": "Дуб — дерево. Роза — цветок... Смерть неизбежна".

Смерть неизбежна, валар моргулис, вот что объединяет их всех. На то и война, скажете вы. А вот нет. Тут вернее другой подход: человек не просто смертен, но еще и внезапно смертен. Они не в бою погибли, идя с автоматами на вражеские окопы. Они вовсе даже не собирались умирать, и, сложись ситуация чуть по-другому, могли бы выжить. Так что эти смерти действительно случайные.

Мне кажется, в этом и есть смысл. Дело не в том, что война приносит за собой смерть для солдат, непосредственно участвующих в боевых действиях. Война приносит за собой множество случайных смертей людей, которые никому бы и так не причинили вреда. Чьи смерти совершенно ничего не прибавят и не убавят ни к расстановке сил, ни к энтропии этой вселенной.

Разумеется, поскольку это Бёлль, ничего слезовыжимательного там нет. Четко, сухо и по делу. И даже в итоге почему-то не остается должного негативного впечатления. Может, потому, что именно жизнь, до последней ее минуты, выписана так ярко и четко, что в сам момент смерти персонажа и не очень-то верится. И нет ничего проще, чем дальше продумать его линию, представить, как бы он жил, не будь этого момента. Дикий вывод, конечно, учитывая голые факты, но даже в самом том, насколько жизнь ярче и лучше запоминается, чем смерть, есть что-то очень... жизнеутверждающее)) Вот за это больше всего люблю Бёлля — за умение *утверждать жизнь* там, где никто больше не смог бы.


Тэги: бёлль
Статья написана 26 февраля 2010 г. 15:37

Все началось с того, что я нежно и давно люблю рассказ Олдей "Восьмой круг подземки", в котором метро изображено этаким страшным квестом на выживание, который нужно пройти герою, чтобы в конце получить приз. И вообще идея метро как объекта повышенной опасности, в котором проходит некий глобальный квест, кажется мне очень привлекательной. Вот вы в детстве любили лазить по стройкам и заброшенным зданиям, ходить в пещеры и играть в прятки? Тогда вы должны понять, о чем я :) А метро, особенно такое большое и старое, как  московское — это же квинтессенция всего этого, идеальное место для игр для нашего индустриального поколения.

Так что идея с остатками человечества, которые скрываются в московском метро после очередной мировой катастрофы очень и очень заманчива. В этом метро куча всякого интересного, и союзы отдельных станций, и безголовые мутанты, и потайные ходы, и свои недо-религии, и "коричневое жидкое зло" ( :-))) простигосподи!), и книги с сакральными письменами, и таинственная угроза невнятных монстров с поверхности — все как надо, короче. В общем, нельзя отказать Глуховскому в том, что сама идея просто отлична. Он создал прекрасный антураж для компьютерной стрелялки или игры в Дозор. Я бы с такое сыграла))

А вот дальше, как говорится, кончили за здравие, потому что антуража для романа все-таки недостаточно. А все остальное, что в нем есть, гораздо хуже качеством.

Признаться, первые двести страниц я была уверена, что это стеб чистой воды. В качестве стеба он был бы вполне ничего. Потому что там есть и "мутанты с филевской линии" (эй, москвичи, кто у нас живет на Филевской? ), и "татуировка в виде изуродованной радиацией птицы с двумя головами" , и коммунисты-сталинисты, и коммунисты-троцкисты с портретом Че Гевары, и фашистский лозунг "метро для русских", и скульптурная голова какого-то коммунистического деятеля, про которую начитанный главный герой решил, что это, должно быть, голова Иоанна Крестителя  

Более того, там есть пафос. Нет, не так. ПАФОС. Вслушайтесь, в книге пару раз *всерьез* повторяется буквально следующее: "Бойся истин, сокрытых в древних фолиантах, где слова тиснены золотом и бумага аспидно-черная не тлеет" (знаки препинания проставлены мной)   В итоге, правда, непонятно, зачем, потому что по сюжету это никак не срабатывает, но какие слова, ибо ваистену!)

Вообще эти пафосные фразы местами просто не в бровь, а в глаз. Вот так бывает приезжаешь из Питера зимой или поздней осенью в 6 утра на площадь трех вокзалов, несмотря на раннее время, все уже запружено народом с баулами, грязными детьми, цыганками, вонючими бомжами. Сначала стоишь полчаса в толпе у входа в метро, пока оно не откроется, потом еще полчаса — в самом метро в жуткой давке у касс, между злобных теток с баулами и невыспанной гопоты. Смотришь на их лица и понимаешь, что действительно, "власть тьмы — самая распространенная форма правления в Московском метрополитене".

К сожалению, примерно на середине этот жуткий глум сошел на нет и начался стандартный такой сюжет-стрелялка. Собралась банда "настоящих мужиков" с калашами и пошли "на задание". В принципе, до последней главы сюжет довольно интересный, но сколь-нибудь оригинальным его никак не назовешь. Про обоснуй я вообще молчу, этого мелкого зверя злобно растоптали еще на этапе создания антуража метро-мира, но все же... Печально, что финал так прост для такой хорошей задумки, раз — и отделался, но с таким финалом сюжет получается совершенно провальным.

Примерно с середины книги описанный выше глум начинает уже надоедать, особенно с тех пор, как перестает быть смешным. Мне тут сказали, что на самом деле он это все всерьез, но я отказываюсь верить. Как бы там ни было, книга не то чтобы затянута — она растянута. Бесконечные занудные пассажи, где героя на протяжении двух страниц мучает страх перед неизвестностью или другой герой выдает кухонные рассуждения о боге и предназначении. Я, в общем, не сильно пострадала, потому что читала это по диагонали, пропуская целые абзацы графомании, которые все равно ни уму, ни сердцу. Но, имхо, книге было бы значительно лучше, если бы автор был чуть меньше графоманом и чуть больше думал об сюжете и обоснуе.


Статья написана 24 февраля 2010 г. 11:03

"Бобок" — один из характерных для Достоевского анекдотов, читай, дурацких историй, произошедших со столь же дурацкими персонажами. Странно, что этот рассказик обычно не включали с сбоники типа "юмор серьезных писателей", куда с радостью тащили "Крокодила". Может, потому что юмор не то что черный, а уже изрядно мертвечинкой попахивает. Общий смысл сводится к тому, как какой-то чудак забрел на кладбище, уснул на могилке и приснилось ему, как покойнички лежат да промеж собою общаться. Притом не просто общаются, а с соблюдением рангов и званий, будто и не есть это все прах и тление. Забавно, но скорее по-дурацки, чем правда смешно. Впрочем, где у ФМ был юмор не черный и без издевки, я, признаться, и не помню.

"Вечный муж" — очень классическая история, можно сказать, квинтессенция всего ФМ на двух страницах. Двое мужчин и ребенок. Ребенок, как водится, маленький, изначально обиженный жизнью и по ходу тексту умирающий. Мужчины, как водятся, по разные стороны могилы, и мучительно пытаются выяснить свои взаимоотношения. Как и всегда у ФМ — что тревожит и задевает меня за живое просто ужасно — все свои проблемы они высасывают из пальцы. Вот ФМ единственный автор, умеющий так писать, что читателю очень сильно передаются испытываемые героями стыд, неловкость, унижение и жалость. Накрывает самого тебя с головой, и хочется зайти в рамку повествования, схватить оставшихся героев и потрясти, крича: ну вы же люди, ну не будьте же вы свиньями! Только, увы, это не помогает. Потому что у самого ФМ герои и трясут, и кричат, но ведь невозможно быть каждую секунду начеку. И вот стоит им на мгновение устать, заболеть, дать слабину — ан свиная натура и возобладает.

Второй персонаж, тот самый "вечный муж", неизвестно зачем приезжает с маленькой дочкой к нашему герою (который много лет назад был любовником его жены). Причем устраивается все так, что этого "мужа" никак не выходит выгнать, а потом герой еще и решает принять участие в судьбе девочки. Казалось бы, когда девочка умирает, эти два совершенно чужих и неприятных человека должны расстаться — ан нет. "Вечный муж" прилип так, что не отодрать, эта паскуда уже собирается жениться заново, и притаскивает героя в дом, где живет его "невеста" с семейством. Далее следует череда жутко неловких и постыдных сцен, и, разумеется, ничего не выходит.

Вообще весь этот текст — настолько достоевский! В нем нет ярких характеров (как в "Идиоте" или "Карамазовых"), нет социальной темы (как в "Игроке" или "ПиН"), нет ужасов (как в "Бесах"). Пожалуй, по *относительной незначительности* событий он напоминает "Униженных и оскорбленных", да и то это гораздо, гораздо меньше по эмоциональному накалу. И при всем при том, при простом и дурацком сюжете, состоящем сплошь из дурацких фраз и необдуманных действий — цепляет за живое будь здоров.

"Белые ночи" — романтическая история почти тургеневского склада. За тем исключением, что у Тургенева в конечном итоге страдают все же девушки, а у ФМ (надо отдать ему должное) — сам лирический герой. Внезапная встреча, белые ночи, любовь как вздохи на скамейке и "ах, прощайте, любите меня вечно, а я отлично буду любить другого". Вот откуда крылатая фраза про "одну минуту блаженства", которой достаточно на всю жизнь. Надо быть очень и очень достоевским, чтобы так сказать, действительно))

С одной стороны, в тексте есть надрыв, некая примесь стыда и неловкости, характерные только и исключительно для ФМ. С другой это все по большей части нивелируется романтичностью и нереалистичностью самой истории. Даже Петербург белых ночей — не такой, как обычно, не грязный, не запыленный и душных, без подворотен и праздношатающихся толп.

И, на мой взгляд, сочетать несочетаемое не получилось. Нет, я охотно верю в несчастно влюбленного героя ФМ, на меня эти белые ночи так же действуют, что бродишь неприкаянный по городу и отчаянно хочешь хоть в кого-то влюбиться — только не получается. Тургеневу удается нежная романтика, ФМ удаются психологические вещи на грани нервного срыва, в сочетании получается романтика на грани нервного срыва, в которой гораздо больше от болезненного воображения, чем от реальности.

"Слабое сердце" — странная история, пожалуй, я и не знаю, что сказать о ней. С одной стороны, по сюжету это вполне могло бы сойти за дурацкий анекдот: ну подумаешь, мелкий конторский служащий трудился-трудился — и перетрудился до умопомешательства, а все от усердия и трусости. Но это был бы "взгляд сверху", а нам историю рассказывают "снизу", со стороны самого героя, его друзей, невесты и тд. И невольно начинаешь ему, недотыкомке, сочувствовать, хоть я все равно не понимаю, зачем он себя губит и почему умных людей не слушает. Может быть, я что-то пропустила, но так и не поняла, издевка сквозит у автора или сожаление.


Статья написана 20 февраля 2010 г. 22:25

Если хорошо разбежаться и прыгнуть, то сначала какое-то время все-таки почти летишь, и только потом падаешь. Весь 4 том — то самое состояние полета, медленно, но неуклонно переходящего в падение. Разбег был взят лордом Тайвином, но кроме него поднять эту ношу, как выяснилось, не под силу больше никому в стране. Пожалуй, единственный герой, способный посоперничать с ним в умении плести интриги и сети — Петир Бейлиш, но у того ум, скажем так, не государственного масштаба, да и ресурсы не те под рукой. А теперь без Тайвина его детки и прочие проходимцы занимаются разбазариванием его достижений.

"Пир стервятников" — это, на самом деле, громко сказано. Стервятники только кружатся и иногда отщипывают по кусочку, но слетаются сворой уже только под конец. Большая же часть тома проходит относительно спокойно. Большие войны и сражения отгремели, теперь через за локальными стычками, добиванием последних, договорами, аннексиями и контрибуциями. В семи королевствах стало не то чтобы тише и спокойнее, но как-то менее шумно. И если предыдущие тома еще воевали за какие-то идеи, за наследство, за присягу — теперь в основном каждый норовит отхапать себе небольшой кусок и по быстрому слинять.

В тон общему настроению книги сменился и состав репортеров: теперь остались почти сплошь герои второго плана, которые сами даже и не фигуры, а пешки, марионетки, и по сути ничего не решают. Более объекты, чем субъекты действия. К моей радости, нет Дени, и к моему разочарованию, нет Тириона. Я дорого дала бы, чтобы репортером был Петир Бейлиш, но увы, его тоже очень мало. Зато изрядно о героях, которых судьба неожиданно забросила черт-те куда, и пока не совсем ясно, как они оттуда вернутья домой и вернуться ли. Еще есть Дорн, но без Оберина он мало интересен, и пока не совсем ясно, какую роль он сыграет. Откровенно говоря, большинство сюжетных линий интересно только потому, что, как всегда, отлично написано, но для развития самого сюжета не дает ничего. Река повествования растекается на кучу мелких мутноватых ручьев, и не совсем понятно, как соберется обратно.

Самая интересная и событийная линия — pov Серсеи, которая по-прежнему пытается усидеть на троне, держась за него руками, ногами и зубами. Рыба гниет с головы, а королевство, натурально, — с Королевской Гавани. Читать про Серсею даже забавно, пожалуй, ни в одной другой линии так сильно не видно авторского отношения. Даже из описания того, как королева принимает ванну, читатель понимает, что героиня — тупая шлюха :-D С одной стороны, это достоинство Мартина в принципе — так сказать, речевые характеристики героев; в каждом отрывке очень сильно виден взгляд на мир, ум и характер конкретного персонажа. Но Серсея у меня в 4 томе как-то расходится с мнением, которое сложилось о ней раньше... Как бы там ни было, пока все остальные пытаются немного исправить и сгладить то, что они и другие наворотили в предыдущих томах, Серсея отчаянно дергается, пытаясь загрести как можно больше власти. И, по закону жанра, поскольку ей больше всех надо, ей больше всех и достается, бедняжке. Что ж, кого бог решает наказать, того лишает разума, а по линии Серсеи в этой книге очень заметна ее непроходимая тупость)) Я лично надеюсь, что у Маргери ума побольше; она могла бы оказаться отличной темной лошадкой, которая выиграет в итоге этот забег, удивив всех.


Тэги: мартин

Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9 ... 113  114  115  116 [117] 118  119  120




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 138

⇑ Наверх