Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «kerigma» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 123  124  125

Статья написана 21 июля 12:45
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Историческая монография, которая читается, как приключенческий роман. Я не знаток истории Италии, и про императора Фридриха узнала от своего тогда еще не мужа — он собирался (и собирается до сих пор) писать про него роман. Но поскольку романа я так и не дождалась, приходится довольствоваться историческими работами. Труд Канторовича — пожалуй, самый известный и очень объемный — 700 страниц, так что читала я его долго, но не потому, что это было скучно.

Напротив, реальная биография императора Фридриха, внука Барбароссы и последнего императора Священной Римской Империи кажется куда более необычной, чем любая фантазия романиста; придумай такого персонажа романист, ему бы сказали, что это Марти Стью и таких людей не бывает. Тем не менее, Фридрих Второй был и оставил колоссальный след в итории и культуре. Автор замечает, что его политика и поведение во многом стали предвестниками и итальянского Ренессанса (потому что именно Фридрих начал собирать вокруг себя поэтов и скульпторов, создающих светское искусство, которого в то время почти не существовало), и ренессансных тиранов типа Медичи (которые не слишком умело копировали его действия).

Самое начало жизни Фридриха, казалось бы, не предвещало такого потрясающего возвышения. Он рано остался без родителей, воспитывался под папской эгидой в итальянской провинции и унаследовал от отца лишь корону Сицилийского королевства — и то это была скорее номинальная власть, чем реальная, поскольку в период междувластия после смерти матери Фридриха на Сицилии замки и земли позахватывали местные аристократические роды и, естественно, никого не хотели видеть правителем над собой. Тем не менее, Фридриху удалось не только полностью овладеть Сицилией, но и со временем устроить там государство совершенно нового типа, которого в начале 13 века не было и не могло быть больше нигде. Сицилийское королевство стало под его рукой идеальной бюрократической машиной, управляемой назначаемыми правителями регионов, со строгой отчетностью, строгим правосудием — крайне эффективным. На протяжении всей жизни Фридриха Сицилия оставалась для него поставщиком и денег, и, извините, квалифицированных управленческих кадров — я не знаю, как это иначе сказать. В то время, когда еще даже феодального строя толком не было, но создал новый класс профессиональных государственных служащих, опередив свое время лет на 400. Канторович пишет: "These officials shared the view the Emperor loved to inculcate: that "fame comes through knowledge, honour comes through fame, and riches come through honour". По-моему, этот подход идеален для любого государственного устройства в любые времена — он предусматривает, что у руля стоят в первую очередь профессионалы.

Что характерно, Фредерик совершенно не пытался устроить всю свою империю по единому образцу — слишком она была разношерстной. Если на Сицилии можно было организовать такую "идеальную тиранию", то в Германии, куда Фредерик отправился в 1212, он повел себя совсем по другому. Никакой Германии тогда, понятно, не было, а было множество разрозненных земель, принадлежащих немецким принцам, которые хоть и склочничали между собой, резво объединялись, едва ими решал править кто-то еще. Здесь Фридрих изо всех сил демонстрировал, что ни в коей мере не покушается на них права и привилегии, и за счет такой политики ему удалось добиться их поддержки и в итоге получить германскую корону. Немецкие земли в дальнейшем исправно поставляли Фридриху войска.

Как так вышло, что никому не нужный мальчик-сирота под опекой папы из своей полуразоренной Сицилии внезапно стал правителем огромной империи, самого значимого государства в тогдашней европейской истории. Автор ехидно отмечает, что "What he did, he did coram publico, and he always announces beforehand what his intentions were. Yet his actions always containted an element of suddenness and surprise, either because no one had taken him seriously, or because he carried out his intention at the moment when people had ceased to expect it". Каждое из его притязаний и действий казалось вполне обоснованным, а потом уже некому, кроме папы, было и опоминаться, чтобы толком противостоять этому натиску.

Самой сложной частью империи оказалась материковая Италия. Юга — Апулия и Калабрия — однозначно принадлежали Фридриху, но загвоздка состояла в сводолюбивых Ломбардских городах и Папской области. С ними Фредерик вступил в борьбу, которая продолжалась всю его жизнь с переменным успехом.

Одним из самых удивительных моментов в биографии Фридриха мне кажется его постоянное противостояние с папством — и ладно бы еще с каким-то одним папой, невзлюбившим его персонально. Но нет, сначала Иннокентий III, умный, сильный и просвещенный, который был формальным опекуном Фридриха после смерти матери — сначала он "поставил" на Фридриха, но потом переменил решение и начал играть за то, чтобы германским императором признали Оттона Вельфа. Но в итоге, поняв, что Оттон еще менее управляем, опять обратил взгляд на Фридриха.

За Иннокентием последовал Гонорий III, изо всех сил пытавшийся отправить Фридриха в Крестовый поход. В поход Фридрих в итоге сходил, причем ему удалось то, что не удавалось никому ни до, ни после. Он — внимание! — договорился с Каирским султаном аль-Камилем и в обмен на помощь против Султана Дамаска получил Иерусалим без войны. С аль-Камилем, кстати, Фридрих оставался дружен еще многе годы, и из своего Крестового похода привел сарацинское войско, которое служило ему весь остаток его жизни. Фридрих отвел сарацинам город-гетто в Италии и набирал из них личную гвардию.

За время подготовки к Крестовому походу папа Гонорий III умер, а новый, Григорий IX, благополучно отлучил Фридриха от церкви за то, что тот медлил с отправлением в Святую землю. Тем не менее, Фридрих благополучно и бескровно вернул христианам Иерусалим и по возвращении в Италию начал уже открытую войну с папскими войсками.

Папа Григорий пытался собрать даже целый собор для того, чтобы осудить императора — но "явка" была низкой, потому что следовавших на собор прелатов перехватил сын Фридриха, и они окончили свои дни преимущественно в имперских тюрьмах. Первое отлучение Григория было отменено в итоге переговоров, но за ним последовало второе — из-за того, что Фридрих дал своему сыну титул короля Сардинии, которая рассматривалась как папский протекторат.

По смерти Григория IX следующий папа Иннокентий IV продолжил борьбу с императором и пытался даже организовать против него персонально Крестовый поход — но других таких дураков не нашлось. К тому же за пару лет до этого в Восточной Европе появились татары, и у всех нашлись тревоги поважнее.

Я все время думаю — вот если бы Фридриху удалось организовать взаимодействие с папами по принципу Византии или даже России — когда церковь и государство сливаются в экстазе, и церковное благословение легитимизирует власть монарха — какой сокрушительный эффект это могло бы оказать на историю Европы. Понятно, что на Италии и Германии Фридрих бы не остановился и, возможно, мы сейчас имели бы если не другую политическую карту мира, то другую общеевропейскую культуру и политическую историю. Но папы, которые в каждом конкретном случае преследовали гораздо более локальные интересы, чем борьба с идеей общеевропейского "просвещенного тоталитаризма", противостояли императору в буквальном смысле изо всех сил. Последний, Иннокентий, даже слинял от Фридриха в Лион — потому что опасался, что в Риме его поднимут на вилы местные гибеллины и будут правы.

Собственно, мне кажется, что если бы не поддержка папы, Фридрих прекрасно раскатал бы ломбардские города — всякие там Милан, Бергамо, Витербо и Парму, не говоря уж про Фаенцу. И ездили бы мы сейчас шопиться не в Милан, а в Кремону (там, кстати, миленько, но очень скучно). А про фаянс бы и не слышали.

Забавный, но очень показательный момент в биографии Фридриха — собственно, не момент, поскольку это проходит через всю его жизнь. Сам Фридрих был очень просвященным и образованным человеком. Знал то ли 6, то ли 9 языков, относился с иноверцам с огромной веротерпимостью (в частности, защищал евреев, которых традиционно обвиняли во всех бедах), собрал вокруг себя блестящий двор. "Nothing gives Frederick such unique distinction in the gallery of famous monarchs as the unruffled cheerfulness which he maintained through all vicissitudes: that intellectual cheerfulness of the man who feels himself equal to every emergency, whose glance scans the earth from Olympian heights and shrinks not form contemplation of himself".

В том, что принято называть частной жизнью, Фридриха отличала та же экстравагантность и широта. Он не был скромным и не отличался самоотречением в быту, как многие хорошие монархи более позднего периода, поставившие всю свою жизнь на службу своему государству. Напротив, где-то у Канторовича говорится, что во времена ломбардских войн, когда Фридриху не хватало денег, войск и еды для них, когда солдатам начали вместо монеты выдавать кожаные деньги с печатью императора, а поставки всего неоходимого организовывались из далекой Сицилии — в общем, даже тогда примерно треть от объема переписки императорской канцелярии составляли личные "хобби" Фридриха. Охота, искусство, экзотические животные и всякие подобные развлечения. В частности, в поездках (в том числе военных) по Италии Фридрих таскал за собой огромный двор, приправленный сарацинами и зверинцем. Канторович пишет, что в какой-то поездке Фридрих остановился в монастыре Святой Юстины. "It was a great honour for the monks, of course, but no small burden, for they were expected (as were later the monks of San Zeno in Verona) to entertain en elephant, five leopands and twenty-four camels, asa well as an emperor". Фридрих, видимо, шел за 25-го верблюда)) Я просто представляю себе такую средневековую фреску "Монахи Святой Юстины развлекают слона". Сильное художественное воздействие должна была бы иметь.

Среди всех своих забот Фридрих умудрялся находить время и для внимания искусствам, и для открытия в Неаполе университета, и для написания трактата об охоте на птиц. Как он все успевал, для меня полная загадка.

Но в вопросах правления он был скорее тираном и бюрократом, и вся эта ломбардская демократия с выборными подеста и вольными торговыми городами стояла у него поперек горла. Особенно к концу своей жизни, увязнув окончательно в бесконечных локальных стычках с папскими сторонниками и восстаниями в итальянских городах, он развернул настоящую машину если не террора, то тотального шпионажа. Для того, чтобы охранить Сицилию от зловредного гвельфского воздействия, Фридрих установил на острове настоящий "железный занавес": прибывающие корабли тщательно обыскивались имперскими служащими, допрашивалась команда и пассажиры. Выехать из королевства без разрешения императора было вообще невозможно. "Above all, papers and letters were forbidden. To bring a letter into Sicily required the imperial permission in each separate case. If such permission had not been obtained the bearer was hanged". А мы еще жалуемся, что у нас государство тоталитарное, ха!

Удивительным образом Фридриху "везло" на жен: он пережил четырех, и все оставили ему уйму наследников мужского пола, которые дальше благополучно получили короны в оотдельных частях его империи и служили опорой его политике. Под конец своей жизни Фридрих (который умер всего 56 лет) отправлял воевать с ломбардцами не только сыновей, но и внука. Пленение болонцами его сына короля Энцо в 1249 было, конечно, ударом, но Фридрих резонно заметил, что сыновей у него еще много.

Печально и поразительно, как быстро вся эта огромная империя (и огромная имперская семья) развалилась после смерти императора. Казалось, везение Фридриха отыгралось на его потомках: они пытались отвоевать былую славу империи или хотя бы просто удержать короны отдельных частей, выданные Фридрихом, но потерпели просто сокрушительное поражение. При этом отдельные эпизоды иначе, как злым роком, просто необъяснимы. К примеру, внук Фридриха, молодой Конрадин, в 16, кажется, лет триумфально вступил в Рим императором (чего Фридрих не смог добиться всю свою жизнь) — но буквально через месяц проиграл знаменитую битву при Тальякоццо (об этом есть у Данте) и был казнен (! для объявленного монарха вещь невероятная) в Неаполе. А несчастный король Энцо, в 20 лет попавший в плен к болонцам в результате неудачной, но ничего не значившей битвы, так в этом плену и прожил жизнь, и умер, увидев крушение империи своего отца.

Фридрих, с другой стороны, всего этого не застал, хотя его смерть тоже можно назвать дурацкой случайностью. Подхватив на охоте дизентерию, но скоропостижно умер в возрасте 56 лет. Кстати, всю свою жизнь Фридрих избегал ездить во Флоренцию, потому что ему напророчили, что он умрет sub flore, читай — в городе с цветочным названием. Когда ему стало дурно в окрестностях Фоджи, он нашел прибежище в близлежащем Castel Fiorentino, богом забытой дыре в Апулии, и оттуда уже не уехал.

Что сказать напоследок. Труд Канторовича прекрасен, и вряд ли я передала и сотую долю того, насколько это интересно читать — он дает картину и очень наполненной и потрясающей жизни, и всей этой столь же активной и бурной эпохи, которая еще долго резонировала в веках и ближайшим образом дала нам творчество Данте. Который, кстати, в "Божественной комедии" умоминает и императора, и многих его сыновей, приближенных и врагов.


Статья написана 19 июля 22:29

сабж

Мне очень много осталось непонятным в этой книге, точнее сказать, показалось каким-то бессмысленным и излишним. Собственно, почти вся "тюремная" часть. Уж не знаю, может, предполагается, что читатель будет сочувствовать узнику, над которым так издеваются — я, конечно, тоже за гуманное обращение, но сам факт, что убийца должен сидеть в тюрьме, у меня, в общем, не вызывает никакого внутреннего сопротивления. Тем более что герой нисколько не раскаивается в своем преступлении: ну, в порыве гнева убил человека из-за женщины, подумаешь. В романе даже не приводится никаких деталей.

Зато тюремный быт и страдания описаны очень многословно, как и многословно и слегка бессмысленно дается биография героя, его взгляды на мир и сельское хозяйство. Ок, у героя есть некий бэкграунд, но сельское хозяйство, уж не знаю, почему, звучит немного смешно в этом контексте (может быть, вспоминается, "Агроном из сельскохозяйственного техникума") — кроме того, замени его на любой другой, совершенно никакой разницы бы не было.

Через первую четверть романа, исключительно "тюремную", я продиралась с большим скрипом. Не говоря о том, что тюрьма — это, в общем-то, очень своеобразный мир, где человека редко оставляют в покое с его мыслями и самолюбованием, а от этого мира в романе ничего нет, кроме традиционных зверств надзирателей и страданий заключенных.

Когда начались, собственно, истории про путешествия во времени и пространстве, стало гораздо, гораздо интереснее. Подход к ним действительно неожиданный: героя в наказание завязывают в смирительную рубашку и он лежит так несколько суток, приходя в состояние "малой смерти". В это время он полностью забывает о своем настоящем теле и своей личности и оказывается как бы в своих предыдущих инкарнациях: то германским воином в имперском Риме, то переселенцем на Диком Западе, то бретером при королевском дворе во Франции, то отшельником-арианином. Описания каждого из этих странствий, а точнее, почти полных жизней — довольно подробные и очень интересные. По этому же принципу, собственно, построен "Облачный атлас". Связи между историями нет, кроме той, что в них герой — всегда мужчина, и в конце он посвящает несколько очень пафосных страниц "женщинам, которых он любил". Такие благодарности маме и бабушке. Эта часть смотрится совершенно инородно и даже, кажется, стилистически отличается, — не говоря уж о том, что смысла в ней нет, а пафос шкалит.

В очередной раз убедилась, что Лондон — не мой автор. В нем слишком много какой-то подростковой безапелляционности, этой позы "а я стою весь в белом красивый", трагизма непонятой возвышенности личности и противостояния враждебному миру, который не оценил его талантов. В 15 лет может ничего, но чем дальше, тем больше это кажется обычным подростковым эгоизмом.


Тэги: лондон
Статья написана 16 июля 22:24

Много лет назад я прочитала "бог дождя", и он произвел на меня сильное впечатление. Сейчас открывала Кучерскую с опаской — понятно, что вкусы с 20 до 30 могли измениться изрядно, да и любая околоцерковная (даже не околорелигиозная) тематика — это хождение по лезвию. Направо — скрепы и Мизулина, налево — Пусси Райот какой-нибудь. Противно и то, и другое.

Но в общем нет, "Патерик" — и не сложная вещь, и не напряжная ни эмоционально, ни интеллектуально, и никакого не то что особого, а вообще отношения к религии не требует. Вкратце — это сборник околоцерковных анекдотов. На тему жизни иноков, батюшек и отдельных прихожан, отличающихся религиозным рвением или вообще нет. Некоторые анекдоты как будто бородатые, но не узнаваемые, некоторые, может быть, и настоящие истории. И все это очень мило и с хорошим чувством юмора. То есть не пропаганда религии совсем, а скорее, знаете, такой экскурс в кружок для своих — не прогонят, но и силой не тащат.

Я получила удовольствие. Читается на одном дыхании, и вообще приятное разнообразие по сравнению с тем, что я читала в последнее время. Скрасит перелет Питер-Москва как воцерковленным, так и совершенно далеким людям.

Вот пример совсем короткой истории, чтобы вы поняли, чего следует ждать:

"Брат пришел к авве Аверкию и сказал ему:

– Я такой ленивый, что тяжело мне даже подняться, чтобы идти на послушание. Каждый день для меня каторга, и чувствую, что скоро я совсем надорвусь от труда и самопринуждения.

– Если так тяжело ходить тебе на работу, – отвечал авва, – не ходи. Оставайся в келье и горько оплакивай свою леность. Да рыдай погромче! Увидев, как горько ты плачешь, никто не тронет тебя."


Статья написана 15 июля 19:58

сабж

По моим ощущениям, эта книга — апофигей идеи "крапивинских мальчиков". Именно в ней дети из разных миров собираются вместе у таинственной башни, знакомятся, жарят картошку на костре, ходят строем и скандируют речевки. Повесть состоит из переплетающихся историй мальчиков (и даже пары девочек) из разных миров, которых сводят вместе путешествия по граням Великого Кристалла.

В отличие от предыдущих вещей, что я у Крапивина читала, эта — какая-то очень милая и беззубая. Миры в основном уютные, дети очень симпатичные, и даже когда они редко вздорят, это все в формате "кто самый хороший и добрый". Можно только позавидовать родителям таких сознательных и благовоспитанных отпрысков. Несмотря на то, что для своих путешествий детки убегают из дома, не сказав старшим, куда пошли, это все равно "в соседний двор", как-то совсем не страшно.

Короче, много милых детей и их взаимоотношения. Тоже такие милые и правильные, что аж зубы ломит. Мушкетерская дружба и преданность, само собой. Я не говорю, что так не бывает — бывает, но жизнь состоит совсем не только из этого.

Чего нет в повести, так это сюжета, увы. Если не считать сюжетом то, что сошлись у одной таинственной Башни детки из разных миров. В самом конце мы что-то похожее на сюжет получаем — когда нападают на отца Вити, но для всей повести это как-то мелковато.

Традиционное противостояние между хорошими детьми, небольшой группой доброжелательно настроенных, но индифферентных взрослых и остальным взрослым миром зловредных агрессоров (воплощенных в уланах из Западной Федерации, которые преследуют детей как-то очень необоснованно) выглядит слегка ненатурально. Хотя в повести и противостояния-то этого немного — она скорее про такие легкие и нестрашные мальчишеские походы и приключения.

Повесть очень уютная, но более "агрессивные" вещи у Крапивина куда интересней.


Статья написана 9 июля 22:00

Сабж

Еще один роман Крапивина, который напомнил мне Стругацких для подростков – на этот раз «Хищные вещи века», конечно. Благоустроенный мир Западной Федерации, такой хрестомайтиный загнивающий капитализм, все люди с вшитыми в младенчестве индексами, которые заменяют все документы и деньги, а также позволяют государству следить за каждым их шагом. И странная система «машинного правосудия», выписывающая за любые нарушения одно наказание – смертную казнь, но с разным процентом вероятности. Наказание, таким образом, превращается в общегосударственную лотерею.

Систему ломает на этот раз не пришелец извне, а совершенно хрестоматийный ее обыватель – немолодой скучный мужчина, ведущий совершенно пустую жизнь и проводящий свой досуг с теликом и алкоголем, образцовый средний класс и столп этого общества. Стоит ему испытать на себе действие машины правосудия – и выясняется, что справедливостью там и не пахнет, а стоит оказаться исключенным из привычной системы «индексов» — и можно очень быстро дойти до революционных настроений и действий.

Редкий случай у Крапивина, видимо, когда главным героем является взрослый человек. Впрочем, детей там тоже хватает, и дети это странные – не обычные стандартно-хорошие «крапивинские мальчики» (хотя есть и пара таких). Честно говоря, странные и не слишком счастливые дети кажутся более интересными.

Удивительно быстро и легко происходит во взрослом герое эта перемена – от добропорядочного члена общества до главы местного подполья. Откуда-то берутся силы, смелость и активность, которых в прежней, благополучной жизни у него совсем не наблюдалось. Нет, я не верю, что жизнь заставит – у человека изменился характер полностью, не образ мыслей даже, а сама личность. Выглядит это немного странно: на родную дочь герой плевать хотел (утешаясь тем, что она на него тоже и у нее все хорошо, но это достоверно неизвестно), а с чужими детьми неожиданно начал носиться и спасать их, всем рискуя. Это очень похвально, но не очень достоверно.

Оставив этот момент с сомнительной трансформацией героя – отличный цельный сюжет развала зловредной государственной системы, который начался с одного рекламного менеджера и стайки приютских детей. Хотела было сказать, что раз система так быстро развалилась, то вряд ли она была такой всеобъемлющей и серьезной, как представляется в романе, но потом вспомнила СССР и теперь уже не знаю, что сказать.


Страницы:  1  2  3  4 [5] 6  7  8  9 ... 123  124  125




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку

Количество подписчиков: 143

⇑ Наверх