Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Beksultan» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 56  57  58

Статья написана 24 марта 14:39
Перевел еще одну каракалпакскую сказку. Сказка взята из того же издания, что и предыдущая:
Қарақалпақ фольклоры (Көптомлық). Том 1. Қарақалпақ халық ертеклери. «Қарақалпақстан» баспасы, Нөқис, 1977.
То есть:
Каракалпакский фольклор (Многотомник). Том 1. Каракалпакские народные сказки. Издательство «Каракалпакстан», Нукус, 1977.
Составитель тома — Калбай Мамбетназаров.
Сказка была в разделе «Турмыс ертеклери» (Бытовые сказки), стр. 267-268.
Данные об источнике сказки:
Записана А. Алимовым в сельсовете Мадели Муйнакского района Каракалпакской АССР, от 73-летнего жителя села Ырысназара Нурназарова в 1963 году, во время фольклорной экспедиции. Оригинал находится в рукописном фонде библиотеки каракалпакского фольклора Академии наук Узбекской ССР под инвентарным номером № 50412. В 1965 году опубликована в книге «Қарақалпақ халық ертеклери» (Каракалпакские народные сказки), а также в 1968 году на русском языке в сборнике «Диковины Аму» под названием «Сорока-обманщица» (странно то, что под таким названием в сборнике приводится совсем другая сказка).

Пастух, рассказавший сорок небылиц


Один правитель объявил, что выдаст дочь за человека, который расскажет сорок небылиц. Не вызвался тогда никто из народа рассказать сорок небылиц. А в один день явился некий пастух и сказал «я расскажу»:
— Таксыр (господин), поймал я как-то одного зайца, вышло из него полтора батмана (батман — старинная азиатская мера веса, от 2 до 16 пудов) сала. Смазал я сапоги этим салом, на один сапог хватило, на другой нет. Лег я спать, подложив сапоги под голову. Ночью смотрю — сапоги мои дерутся. Ударил я два раза тот сапог, на который не хватило сала, и один раз тот, который смазал.
Встал я рано утром, а несмазанный сапог, оказывается, убежал. Засунул я одну ногу в оставшийся сапог, не смог шагу ступить. Засунул я обе ноги в один сапог, шагнул раз — гору перешагнул, шагнул второй — еще одну гору перешагнул и оказался на чьих-то поминках. Смотрю — а на этих поминках мой сбежавший сапог разносит блюда гостям. Испугался он меня, принес мне два блюда, впопыхах принес еще три, так одному мне досталось общим счетом пять. Съел я всё, наелся и ушел.
Была у меня кобылица, как-то сорвалась она с привязи. Залез я на высокую гору, посмотрел оттуда, не видно моей кобылицы. Тогда нашел я на воротнике иглу без ушка, воткнул ее подальше, оседлал иглу, смотрю, а кобылица пасется за семью хребтами. Приблизился я к кобылице, вдруг появилась передо мной река. Оседлал я ножны, ножом стал грести — начал тонуть. Оседлал я тогда нож, а ножнами стал грести — переправился через реку. Добрался я до кобылицы, а она, оказывается, родила жеребенка. Поймал я кобылицу, сел на нее верхом, а жеребенка усадил перед собой — не идет кобылица, на землю улеглась. Оседлал я тогда жеребенка, а кобылицу усадил перед собой — добрался до озера. Хотел я напоить кобылицу, а озеро покрыто льдом, пинал-пинал, не смог пробить лед. Оторвал я тогда свою голову, взял ее за глотку, стал бить — пробил лед.
Тут хан говорит: «То, что ты озером называешь, наверное, не озеро, а маленькая лужа». «Может и лужа, таксыр, черная птица летела с одного ее берега, крыльями устала махать, с трудом долетела до другого берега» — отвечает пастух. Хан: «То, что ты называешь черной птицей, поди, сова». «Может и сова, только из одного ее крыла кошма выйдет, целую юрту накрыть» — отвечает пастух. «То, что ты юртой, называешь, наверное, шалаш» — говорит хан. «Может и шалаш, только когда у входа бык заревет, то до тёра (тёр — почетное место в юрте напротив входа) еле-еле этот рев доходит» — отвечает пастух.
— Ладно, рассказал ты столько всяких небылиц, но, скажи мне, отчего это у тебя нос провалился? — спрашивает хан.
— Говорят, что у хана ума должно быть столько же, сколько у сорока джигитов, а у вас, я смотрю, ума и на одного человека не наберется. На голове, которой разбили такой толстый лед, какой нос бы уцелел, — отвечает пастух.
Хан, поняв, что ему не переговорить пастуха, согласился отдать за него свою дочь.

Статья написана 21 марта 17:55
В продолжение предыдущего поста — перевел каракалпакскую сказку "Өгиз баққан үш жигит" (Три джигита и их вол). Сказка взята из следующего издания:
Қарақалпақ фольклоры (Көптомлық). Том 1. Қарақалпақ халық ертеклери. "Қарақалпақстан" баспасы, Нөқис, 1977.
То есть:
Каракалпакский фольклор (Многотомник). Том 1. Каракалпакские народные сказки. Издательство "Каракалпакстан", Нукус, 1977.
Составителем тома значится Калбай Мамбетназаров.
Сказка была в разделе "Турмыс ертеклери" (Бытовые сказки), стр. 269-270.
Про информанта сообщается следующее: Из сказок, записанных поэтом и сказочником Даулетияром Касымовым из Тахтакупырского района. Оригинальный экземпляр хранится в рукописном фонде библиотеки каракалпакского фольклора Академии Наук Узбекской ССР под инвентарным номером 41533. Была опубликована в 1965-м году в книге "Каракалпакские народные сказки".

Три джигита и их вол


В одну стародавнюю пору были три джигита — братья Аскар, Баскар и Айдар. Из всего скота у этих троих был один вол. Кормежка, поение и уход за этим волом были целиком на этих троих. Вол не пил грязную воду из реки. Поэтому, отыскав большое озеро, ждали пока вода в нем отстоится и поили вола один раз в месяц.
Вол был такой величины, что когда его вели на водопой, старший из братьев вел его за голову, средний шел у хребтины, младший же, погоняя, шагал вослед. По дороге, если младший, погонявший вола, кричал "добрались ли до воды?", то до среднего этот крик еле доносился. Ну а если кричал средний, то старшему, ведущему вола, этот возглас был едва слышен.
Вол, каждый раз, когда пил, полностью опустошал озеро. Как-то, когда вол пил, из озера появился сом, сшиб вола хвостом и проглотил. Когда сом, высунувшись из воды, сушил спину, с неба спустилась какая-то черная птица, подцепила сома, проглотившего вола, и унесла. В то время, когда искала черная птица вершину попросторнее, чтобы опуститься на нее, один старик-пастух собрал в одном месте овец, которых пас. Среди овец был один большой холощеный козел, который водил этих овец за собой. Села черная птица между двух рогов этого козла и стала есть сома, раздирая клювом. Из брюха сома появился, проглоченный им, вол. Черная птица и его съела. В тени козла, на которого села черная птица, лежал, моргая, старый пастух, лопатка, оторванная у вола черной птицей, упала в глаз старику.
Старик до вечера тер глаз, вечером пришел домой и говорит своей старухе:
— Кажется, мне в глаз травинка попала, убери ее своим языком.
Старуха облизала старику глаз языком, достала что-то, похожее на травинку, и выбросила.
Старик, чтобы сменить выпас для своего скота, откочевал вскоре на другое место. На опустевшей стариковой стоянке осталась воловья лопатка, извлеченная из его глаза. В то время кочевало по земле одно кочевое многочисленное племя, в девяносто юрт. Однажды наткнулись они в песках на ровный и голый такыр, решили остановится там, поставили юрты и устроили стоянку. Днем и ночью они выгоняли и пригоняли скот, и увидели на такыре следы лисы. Поставили они капканы вокруг такыра, стали выслеживать эту лису. Помимо них один двенадцатилетний мальчик, увидев саму лису, охотился за ней, ставя капканы на ее тропах.
В один день, встав рано утром, люди кочевого племени в девяносто юрт, отправились проверить свои капканы и увидели двенадцатилетнего мальчика, свежующего пойманную лису. Прискакали они к нему, смотрят, попала, оказывается, давешняя лиса в капкан мальчика и он ее режет. Стали они предъявлять ему свои права на нее:
— Это наша лиса. Потому как, наше село расположено тут, на этом ровном и голом такыре, что хорошо виден. На самом деле, это не земля, а кость. Эту кость каждый день что-то трясет, от этого наши юрты разворачиваются в обратную сторону, заметили мы, что это лиса грызет и треплет кость, на которой мы поставили свое кочевье. Из-за этого вот уже много дней мы охотимся на эту лису, поставив капканы. Поэтому, это наша лиса, заберем мы ее себе.
— Я поставил один только капкан, ваши девяносто капканов я не захлопнул, не заслонил. И я имею право на эту лису, попала она в мой капкан и принадлежит мне. Не то что вашу кость, даже если бы ваше мясо съела она, все равно не отдам, — заупрямился мальчик.
Кочевое племя числом своим перевешивало, в конце-концов вспомнили как должны относится к друг другу старшие и младшие, заявили "мы тоже имеем на лису права, не должны остаться с пустыми руками". Таким образом, с одной стороны мальчик, с другой кочевое племя в девяносто юрт, разделили они лисью шкуру поровну. И вышло так, что половины шкуры, доставшейся кочевому племени в девяносто юрт, хватило сшить каждому человеку из племени по шубе и по малахаю. Ну а другой половины шкуры, что досталась двенадцатилетнему мальчику, еле-еле хватило, чтобы сшить ему даже не малахай, а одну малюсенькую меховую шапочку. Теперь спрашивается — что больше? Вол больше или озеро? Сом больше или черная птица, а может больше холощеный козел? Больше старик или старуха, а может больше лиса? Или быть может больше мальчик, которому полшкуры лисы не хватило на малахай?

Статья написана 18 марта 20:21
Перевел киргизскую сказку "Үч жетим" (Три сироты). Записана от сказителя Мырзалы Дүйшөнбү уулу из Чуйской области. Сказка с вариацией этого сюжета на русский язык переводилась, была, например, опубликована в известном сборнике киргизских сказок Брудного и Эшмамбетова (сказка "Кто больше всех?"), но именно этот вариант не знаком исследователям фольклора. Курсивом выделены мои примечания.
Три сироты



У трех сирот был сивый вол. Старший жил на его рогах, средний — на хребте, самый младший — на репице. Своего сивого вола они всегда держали в горах, там за ним и смотрели. Как-то в один день сивый вол почему-то стал испражняться кючалой («күчала» — ядовитое растение, возможно имелось в виду, что вол испражнялся твердыми и сухими дисками, похожими на корни этого растения). Длилось это три дня и три ночи.
"Что за диво, скажу-ка я об этом среднему из своих старших братьев" — решил младший, вышел утром из дома и ближе к полудню добрался до среднего из братьев.
— Сивый вол гадит кючалой. Сегодня пойдет уже третий день, — сказал он.
— Что же это, как бы не подох наш вол. Не знаю, почему он гадит кючалой. Иди скажи это старшему, — сказал средний брат.
Вышли они вдвоем из дома в полдень, бежали-бежали и добрались до старшего только вечером.
— Сивый вол гадит кючалой. Вот уже четвертый день. Отчего? — сказали они старшему брату.
Старший:
— Оказывается, замучила его жажда, давайте напоим его. Если втроем потянем его за рога, авось доведем до озера.
Стали они тащить вола за рога, перевалили за хребты и седловины, кое-как довели до озера. Сивый вол был такой большой, чтобы обойти его с головы до хвоста ушел бы целый день, выпил он это озеро одним махом. Обмелело озеро, обнажилось его дно. Одна рыба, оказавшаяся на высохшем дне, проглотила сивого вола, трое сирот, бывших на нем, еле спаслись бегством.
Тем временем с неба спустилось большое черное облако и унесло рыбу, проглотившую сивого вола. Это оказалась гигантская птица алпкаракуш. Несет алпкаракуш рыбу, где заденет рыбой гору, рушится гора, где заденет рыбой камень, лопается камень. Растерялась птица алпкаракуш, прилетела к старику, пасшему стадо коз, и спавшему в тени козла-вожака. Села птица алпкаракуш на рога этого козла, начала есть рыбу. Отлетела в сторону одна лопатка сивого вола и попала старику в глаз. Воткнулась воловья лопатка в глаз старика. Стал старик тереть глаз, не может избавиться от лопатки. Собрались тут все овчары, конепасы и прочие соседи старика, свили из козлиной бороды аркан, привязали его к головке лопатки, стали тянуть. Тянут-потянут, еле-еле вытянули лопатку из глаза. Сообща подняли они лопатку, поставили на землю, накрыла лопатка собой целый город.
Тут приехали сорок торговцев, собрались переночевать, смотрят — с одной стороны лес, с другой камыши.
— Тут, наверное, водятся волки, давайте найдем место для ночлега без леса и камышей, — сказали они, искали-искали, нашли открытое место, только остановились там, как начала земля двигаться и крениться.
— Что за странная движущаяся земля, — удивляются торговцы, смотрят, а это лиса уносит лопатку  в зубах. Застрелили путники лису, ободрали с одного ее бока шкуру, хотят ободрать и другой бок, а не могут, как ни стараются, перевернуть лису.
Тут пришла к ним одна старуха:
— Родила недавно моя невестка мальчика, отдайте мне лисью шкуру, сошью я из нее тебетей (меховая шапка, чтобы получить представление, как она выглядит, вспомните Шапку Мономаха) моему внуку.
— Забирайте, — согласились торговцы, которым уже надоела возня со шкурой.
Старуха перевернула лису одной рукой и ободрала шкуру. Только не хватило этой шкуры на тебетей недавно родившемуся мальчику. Еле-еле, добавив мех с лапок, смогла сшить старуха, даже не тебетей, а топу (маленькая шапочка без полей, на манер ермолки).
Мальчик, увидев как-то охотников на горных баранов и козерогов, сказал:
— Отец, пусть мне сделают палицу, буду охотиться на диких баранов и козерогов. Чем возиться с ружьем, лучше буду я бить их палицей.
Продал его отец трех баранов, заказал у кузнеца, великана-дэва, железную палицу. С огромным трудом, чуть не надорвавшись, принес отец готовую палицу и вручил сыну. Мальчик со словами:
— Разве это палица? Маленькая какая-то получилась, — подбросил палицу. Взлетела палица до облаков, потом упала на землю.
— Пойду сам за другой палицей, — сказал мальчик, и отправился к кузнецу-дэву, погоняя впереди себя трех баранов и неся палицу.
Пришел он к дэву, отдал ему баранов и говорит:
— Добавьте к этой палице столько же железа и сделайте мне другую, возьмите в качестве платы этих трех баранов.
Мастер-дэв сделал так, как сказал мальчик, выковал ему палицу вдвое больше. Вернулся мальчик, неся новую палицу, к отцу и говорит ему:
— Найдите мне двух джигитов в товарищи, пойду я с ними охотиться на диких козерогов и баранов.
Отец нашел сыну двух крепких и сильных джигитов. Взял мальчик припасов, взял палицу и с двумя товарищами отправился в горы за дичью. До вечера он крушил горных козерогов и баранов палицей, а вечером решили они заночевать. Подвесили они котел над огнем, сварили мясо шестидесяти козерогов, лежат, поедают.
Утром мальчик говорит одному из джигитов:
—  Ты останься, к нашему возвращению свари мяса!
Сам же вместе со своим вторым товарищем отправился на охоту.
Тот джигит, что остался, стал варить мясо шестидесяти баранов, как вдруг явился какой-то человек, брови у него покрыты снегом, усы — льдом. Говорит этот человек:
— Я — странник, дай мне кусок мяса и плошку бульона.
Джигит:
— Мяса нам самим не хватит, нас три человека, не могу отдать без разрешения хозяина.
Тогда человек поднял джигита, привязал его к сосне, съел все мясо в котле, выпил весь бульон и ушел.
Вечером вернулись охотники, мяса нет, а товарищ их стоит, привязанный к сосне.
— Эй, что случилось? — спрашивает мальчик. Отвечает силач, привязанный к сосне:
— Наказал меня бог. Попросил мяса какой-то человек, со снегом на бровях, со льдом на усах. Не дал я ему мяса, так он меня связал, и все съел.
Сварили они мяса, наелись. Утром мальчик говорит другому джигиту:
— Сегодня ты оставайся, а я с этим силачом на охоту пойду.
Второй джигит, что остался, стал варить мясо шестидесяти козерогов. Тут появился тот же человек, брови покрыты снегом, усы льдом. Говорит джигиту:
— Я — странник, очень хочу есть, дай мне кусок мяса и плошку бульона.
— У этого мяса есть хозяин, не могу дать без его разрешения, — отвечает силач-джигит.
Поднял человек силача, ударил об землю, оттащил и привязал к сосне. Съел все мясо, выпил бульон и ушел.
Вечером вернулись охотники, силач привязан к сосне, а мяса нет,
— Эй, что с тобой случилось?
— Ээ, наказал меня бог. Пришел вчерашний человек, связал меня, съел мясо, выпил бульон и ушел.
Развязали они привязанного силача. Снова подвесили котел, сварили мясо шестидесяти горных баранов и поужинали.
Утром мальчик сказал:
— Сегодня отправляйтесь на охоту сами, я остаюсь.
Взял свою палицу и отнес ее на вершину, в которой сходились два горных гребня:
— Когда придут попастись достаточно горных баранов и козерогов, просто столкните мою палицу, каменный обвал убьет всех козерогов и баранов между двумя гребнями, — сказал мальчик и вернулся обратно.
Подвесил он котел, положил в него мясо шестидесяти козерогов, тут появился человек. Жара стоит такая, что лоб обгорает, а у него на бровях лежит снег, на усах обмерз лед. Говорит человек:
— Сынок, я — странник. Есть хочу, дашь мне кусок мяса и плошку бульона?
— Мясо не раздается! — сказал мальчик. Тут подался тот человек вперед. Но мальчик обхватил его, отнес к сосне и привязал. Сам подумал — "пойду за своей палицей, те двое, наверное, не смогут ее принести" — и пошел на вершину горы.
Добрался туда, а те два силача даже не смогли сдвинуть палицу с места.
Взял он палицу, спустились они втроем назад, смотрят, а тот человек вырвал сосну с корнем и убежал вместе с ней. Пустился мальчик за ним в погоню. Бежал тот человек, бежал, да и скрылся под землей. Полез за ним и мальчик туда. Тут вышла ему навстречу слепая, черная девушка:
— Эй, мальчик, за кем гонишься?
— Гонюсь за человеком с ледяными усами.
— Это мой отец, зачем ты за ним гонишься?
С этими словами схватила она его за горло. Спрашивает:
— Бороться будем или стреляться?
— Бороться! — сказал мальчик.
Боролись они неделю. Пригорки стали ровной землей, ровные места — болотом. Одолел мальчик девушку. Но сам не сумел выбраться обратно на землю. Наткнулся он под землей на одну чинару (платан), видит — обвился вокруг нее три раза дракон. Ударил мальчик дракона палицей, развалил надвое. От конвульсий издыхающего дракона дерево наклонилось так, что вершиной коснулось поверхности. Стало видно, что на вершине есть огромное, как облако, птичье гнездо. В гнезде оказались три птенца птицы алпкаракуш.
Вечером прилетела мать птенцов.
— Дракона, что подбирался к нам, чтобы съесть, убил этот мальчик, спас нас от гибели, — объявили птенцы матери.
Алпкаракуш съела верхнюю половину дракона сама, нижнюю отдала птенцам. Говорит алпкаракуш:
— Спас ты моих птенцов от врага. За это тебе спасибо. Но не могу я понять, откуда ты и по какому делу тут появился?
— Жил я наверху, на земле, но спустился под землю. Теперь вот не могу выбраться обратно.
— На землю я тебя верну. Найди сорок воробьев и сорок мочевых пузырей. Налей в мочевые пузыри воду, завяжи их потуже. Когда я понесу тебя наверх, если открою клюв и произнесу "а-а-а", будешь класть мне в клюв по одному воробью и по одному мочевому пузырю. Путь будет неблизким, будут меня в полете мучить жажда и голод.
Зарезал мальчик тридцать коз одного старика, вырезал из туш тридцать мочевых пузырей. Налил в них воду и завязал горловину. В одном месте увидел он воробьев, что клевали какой-то корм, накрыл их он своей шапочкой топу, свыше сорока здоровенных, размером с теленка, воробьев остались под его шапочкой. Взвалил мальчик на спину тридцать мочевых пузырей, размером с большой мешок, сорок воробьиных туш, размером с теленка и понес к алпкаракуш. Посадила алпкаракуш мальчика на спину и полетела. Пока они летели, закончились сорок воробьев и сорок (так в тексте) мочевых пузырей.
Открыла в очередной раз алпкаракуш клюв, произнесла "а-а-а". Выковырял мальчик оба своих глаза и вместо воды бросил их в клюв алпкаракуш. Во второй раз, когда алпкаракуш открыла клюв, выжал он ей кровь из двух кусков мяса, вырвав их из своих ног, под коленями.
Прилетела алпкаракуш в какой-то город и спрашивает у мальчика:
— Где ты взял воду и кровь в последний раз, другой у них был вкус?
— Дал я тебе жидкость из своих двух глаз и кровь из кусков мяса из под своих коленей.
Сказала тут мальчику алпкаракуш заклинание:
— Сюв-сюв!
Тут же заросли у мальчика раны на ногах и прорезались новые глаза!
— Вот и прибыли мы к твоему родному народу. Прощай, будь в добром здравии! — попрощалась алпкаракуш и полетела обратно.
Мальчик вошел в город. Проголодался. У одного харчевника съел что-то. У второго поел мяса. У пекаря съел сорок хлебов, у самоварщика выпил тридцать самоваров чая.
Потребовали харчевники и самоварщик плату за съеденное и выпитое.
— Где ваш правитель? Возьму я у него, чем расплатиться.
— Видишь тот просторный сад, а в нем лев, тигр и медведь. Это звери правителя. Будь осторожен, как бы тебя не съели. Пройдешь дальше, увидишь дом. В нем и найдешь правителя, — сказали мальчику харчевники.
Когда мальчик приблизился к саду, перед ним появился лев и заревел. Схватил его мальчик за глотку, взнуздал цепью, оседлал и отправился к правителю. Увидел правитель мальчика, оседлавшего льва, и испугался. Говорит мальчик правителю:
— Дай мне два мешка золота, если не дашь — разнесу твоих подданных вместе с городом!
Отдал ему напуганный правитель два мешка золота. Расплатился он с харчевниками, которые шли за ним по пятам, требуя своей платы. Сам взял эти два мешка с золотом и отправился к двум своим товарищам.
А товарищи его от голода собирают и едят жуков. Одел он своих товарищей, напоил, накормил и явился к трем сиротам, хозяевам того сивого вола. Взял он их с собой и нашел им их родителей. Ну а потом зажили они дружно все вместе на эти два мешка золота.

Статья написана 7 января 10:31

Рассказ Леонида Соболева "Поединок" из цикла "Морская душа" (о моряках-героях Великой Отечественной войны) я читал дошкольником в этом издании 1971 года —

«Батальон четверых»
Леонид Соболев
Батальон четверых
Издательство: М.: Детская литература, 1971 год, 300000 экз.
Формат: 70x90/16, мягкая обложка, 64 стр.
ISBN: Отсутствует
Серия: Слава солдатская

Комментарий: Сборник рассказов.
Иллюстрация на обложке и внутренние графические иллюстрации к 6-ти рассказам А. Иткина; внутренние графические иллюстрации к последнему рассказу «Топовый узел» Г. Акулова.

Книжку я запомнил очень хорошо — это была одна из первых моих вообще прочитанных книг (на русском языке). Но, к сожалению, я ее не уберег, кто-то взял почитать и не вернул.

С тех пор я неоднократно перечитывал этот небольшой рассказ Соболева в разных изданиях и все время не оставляло ощущение, что с текстом что-то не то. Поэтому когда я наткнулся в сети на факсимильную копию этого издания, то сразу же вчитался в текст рассказа и сравнил его с другими. И действительно, текст именно в этом издании оказался отличающимся от других. Я нашел сканы других изданий, доступных в сети: одно после моего — 1986 года и еще два до моего — 1942 (вообще самое первое издание этого рассказа отдельной книгой) и 1952. Во всех трех отсутствовали последние два абзаца, которые были в издании 1971 года. Чем это объяснить — не знаю.

Издание 1942 года —

«Рассказы»
Леонид Соболев
Рассказы
Издательство: М.: Молодая гвардия, 1942 год, 30000 экз.
Формат: 84x104/32, мягкая обложка, 88 стр.
ISBN: отсутствует

Комментарий: Сборник рассказов, в том числе рассказов цикла «Морская душа».
Иллюстрация на обложке и внутренние графические иллюстрации А. Кокорина.


Издание 1952 года —


Издание 1971 года (с отсутствующими в других изданиях двумя последнии абзацами) —

«Батальон четверых»
Леонид Соболев
Батальон четверых
Издательство: М.: Детская литература, 1971 год, 300000 экз.
Формат: 70x90/16, мягкая обложка, 64 стр.
ISBN: Отсутствует
Серия: Слава солдатская

Комментарий: Сборник рассказов.
Иллюстрация на обложке и внутренние графические иллюстрации к 6-ти рассказам А. Иткина; внутренние графические иллюстрации к последнему рассказу «Топовый узел» Г. Акулова.


Издание 1986 года —

«Морская душа. Батальон четверых»
Издательство: Л.: Детская литература, 1986 год, 100000 экз.
Формат: 60x84/16, твёрдая обложка, 176 стр.
Серия: Военная библиотека школьника

Комментарий: Рассказы.
Иллюстрация на обложке и внутренние иллюстрации Ю. Далецкой  и Л. Башкова.


Вот этот фрагмент —

цитата

Через двадцать один год я узнал, что Пётр Королёв был убит на Херсонесском полуострове в дни последних боёв за Севастополь. Михаил Негреба показал мне место, где он погиб.

Пётр Королёв был героем и остался героем.

Такие дела.


Статья написана 10 декабря 2017 г. 22:27
Перевел киргизскую сказку "Достук" (Дружба). Это интересный образец кумулятивных сказок, которые есть, наверное, у каждого народа. К сожалению, в сборнике для детей, где я ее нашел, нет никаких данных об источниках этой сказки, но, насколько я могу судить, на русский она ранее не переводилась.
Дружба


Давным-давно это было — как-то барсук и удод стали неразлучными друзьями, пообещав друг другу, что не будут враждовать. Поклялись они в этом и всегда с той поры были вместе.
Пернатые, зная удода как верного своему слову, твердо держащего обещания, назначили его себе бием, то есть выборным судьей.
Стал удод день за днем разбирать жалобы и тяжбы всех пернатых, выступая беспристрастным судьей, не говоря никому худого слова, никого не обижая. Поступая всегда правильно, обрел удод почет и уважение, пошла о нем слава среди всех зверей и птиц в лесу. Все животные, встречая удода, приветствовали его, низко кланяясь, от таких почестей возгордился удод, испортился у него нрав и в это время, когда он одержим стал такими настроениями, вспомнил он про своего друга барсука. Вытребовал удод к себе своего друга и говорит ему:
— Если крепка наша дружба, давай зарежем того из нас, кто жирнее, да наедимся вволю его мясом и жиром!
Барсук, зная, что удод зазнался, отвечает ему:
— Друг удод, были мы неразлучными друзьями. Был ты справедливым судьей у пернатых, пусть не пустыми будут твои слова, я жирнее тебя — дабы пища твоя была чистой, вымой свой клюв в воде, вычисти его, потом режь меня и ешь.
Обрадовался удод словам друга и чтобы вымыть свой клюв, полетел к реке и говорит ей:
— Река, река, дай мне воды, вымою и вычищу я свой клюв, разрешил мне барсук съесть его, наемся-ка я его жирным мясом.
Удивилась река — что за глупец будет есть своего друга, стало ей жалко барсука, волны свои туда-сюда погоняла и отвечает:
— Дам я тебе воды, только нет у меня сосуда, иди к гончару и принеси сосуд для воды.
Отправился удод к гончару:
— Дай мне кувшин, наберу я в него воды, обмакну в воду свой клюв — жирен друг мой барсук, поем-ка я его мяса.
Разозлился гончар на удода за то, что собирается он съесть своего друга и говорит:
— Иди к полю, принеси мне глины, сделаю тебе из нее кувшин.
Полетел удод к полю.
— Поле, поле! Дай мне твоей глины. Отнесу я ее гончару, пусть он мне сделает кувшин! Наберу в кувшин воды, опущу в воду свой клюв, вымою его, да поем мяса своего друга барсука.
Отвечает поле:
— Нет у меня лопаты, чтобы накопать глины, отправляйся в горы к козерогу, да попроси у него рог. Этим рогом и накопаешь себе моей глины.
Летел удод, летел, взобрался в великие горы, по склонам бродил, по ущельям скользил, наконец нашел пасущегося на островерхой скале горного козла. Говорит ему удод:
— Дай мне свой рог, накопаю я им глины, дам глину гончару, сделает он мне кувшин, наберу в этот кувшин воды, опущу в воду свой клюв, вымою-вычищу, да поем мяса своего друга барсука.
Разозлился горный козел:
— Не дам рог, коли ты такой удалой, приводи собак, натрави их на меня, тогда и забирай рог.
Полетел удод обратно к людям, живущим на равнине, стал по селам высматривать собак. Вот набрел он на одну собаку и говорит ей:
— Эй, собака, идем со мной. В горах пасется один горный козел, ты его загони, да наешься его мясом. Я же заберу его рог, этим рогом накопаю глины, глину дам гончару, пусть он мне сделает кувшин, наберу я потом в этот кувшин воды, обмакну в воду свой клюв, вымою его дочиста, да поем-ка мяса своего друга барсука.
Говорит собака:
— Нет у меня сил догнать и загрызть козла, голодна я, принеси мне молока и насыть меня, потом только загрызу я тебе козла.
Полетел удод на пастбище. Нашел он на пастбище козу, что обирала полынь, да объедала горный ковыль, и говорит ей:
— Дай мне своего молока, дам я его собаке, насытится она им, да загрызет мне горного козла, возьму я рог козла, накопаю им глины, отнесу глину гончару, гончар сделает мне кувшин, наберу в этот кувшин воды, опущу в воду свой клюв, вымою его, да поем мяса своего друга барсука.
Разозлилась коза на удода, отвечает ему, отвернувшись:
— Постарела я, даже козленка своего не могу насытить, все не доберусь до горного ковыля. Принеси мне ковыля, набью я им брюхо, потом только дам тебе своего молока.
Полетел удод в спешке, добрался до горного ковыля, говорит ему:
— Эй, ковыль! Поделись своей травой, дам я ее козе, пусть она наестся и даст мне молока! Дам я это молоко собаке, загрызет она мне горного козла, возьму я рог козла, накопаю им глины. Глину дам гончару, гончар мне сделает кувшин, наберу в него воды, обмакну в нее свой клюв, вычищу, да поем мяса своего друга.
Думает ковыль — "своего друга собирается съесть, нет у него ни стыда, ни достоинства, ни верности дружбе" — разозлился и говорит удоду:
— Сходи за серпом, будет тебе трава.
Отправился удод в село на равнине. Нашел там кузнеца. Кузнец решил извести кровожадного людоеда, что хочет съесть своего друга, и говорит ему:
— В том амбаре есть уголь, принеси мне его, сделаю тебе серп.
Забрался удод в амбар. Запер кузнец амбар, так в этом амбаре удод и нашел свою погибель. С тех пор и повелась в народе пословица — "Копаешь яму для кого-то, копай неглубоко, вдруг сам в нее провалишься".

Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 56  57  58




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 97

⇑ Наверх