Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «angels_chinese» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3 [4] 5  6  7  8  9 ... 39  40  41

Статья написана 12 января 2017 г. 13:14

Пятиминутка тщеславия: кто бы мне сказал еще и пять лет назад, а уж десять и подавно, что однажды мы с Типтри-мл. окажемся на одной обложке, причем книжка будет Филипа К. Дика — и вся по-польски? :-)))


Статья написана 31 декабря 2016 г. 01:01

Работа-работа-работа. В конце сентября, как раз когда я был в отпуске по случаю 10-летней безупречной службы, концерн внезапно решил закрыть обе наши русские газеты, «Постимеэс на русском языке» и «День за Днем». И если крушение «ПМ» было ожидаемым, то гибель «ДД» стала полным сюрпризом для всей редакции. Я узнал о произошедшем, когда вышел с урока китайского — мне позвонила главред и сказала. В тот момент я понял, чем китайский лучше работы. Тем, что спустя какое-то время работа не факт что будет, а вот китайский будет точно.

Журналисты все перешли на портал Rus.Postimees.ee, я там теперь отвечаю за мнения и культуру, какая уж есть, и в итоге мой год оказался с профессиональной точки зрения поломанным — октябрь и часть ноября были адом, все планы затормозились, некоторые полетели к чертям, шлейф тянется до сих пор. Но тут уж ничего не поделаешь. Такие пироги.

Китайский, да. Я наконец решил официально оформить свои отношения с этим языком и летом пошел на трехнедельный интенсив, а с сентября — на нормальные семестровые курсы. В январе буду экзамен сдавать, в марте — самый нижний уровень HSK, ЕБЖ. В первой половине года я немного нырнул в латынь еще. Наше знакомство будет продолжена.

Поскольку я опять не веду учет сделанного с лета, напишу что вспомню. В плане переводов лучшее достижение — это «Глориана» Майкла Муркока. Думаю, это so far мой лучший перевод вообще. Кроме того, я переводил фантрассказы для журнала «Если» (с полдюжины) и, главное, телепродукцию для нашего русскоязычного телеканала ETV+. Среди последней — весь третий сезон «Черных парусов», валлийский нуар-детектив «Захолустье» («Хинтерланд» в эфире), немецкий сериал «Германия-83» и всякое-всякое прочее. На том же канале у меня состоялся теледебют в виде цикла интервью «25-й кадр». Ну и еще я там поучаствовал в паре передач, и весьма доволен тем.

С интервью было традиционно: кроме одиночных моя журналистская жизнь традиционно вертится вокруг: (1) литфеста HeadRead в мае; (2) театрального феста «Золотая Маска в Эстонии» в октябре; (3) кинофеста «Темные ночи» в ноябре-декабре, — плюс конвенты. Мне опять страшно везло на людей — от Владимира Войновича, Дмитрия Воденникова и Андрея Куркова до Э.Н. Уилсона, Дэйва Хатчинсона и Клэр Норт. Тут я всех вряд ли вспомню, но.

К слову, интервью с Клэр Норт выйдет скоро в «Мире фантастики». Как ни жаль, по ряду причин сотрудничество с «МФ» подзаглохло — после прошлогодней статьи про китайскую фантастику и интервью с Вячеславом Рыбаковым в этом году у меня там вышла единственная реца на кино. К счастью, среди ряда причин нежелание редакции и меня работать вместе не значится, и в начале следующего года материалов будет уже больше, чем в этом, а потом — поглядим. Плюс у меня вышла статья о Дике в одном из томов его польского ПСС. Первая публикация на польском, стало быть.

Конвент в этом году был всего один, зато какой — Фантассамблея с Кимом Ньюменом в виде почетного гостя. Никому не нужно большое интервью с Кимом Ньюменом, а? «МФ» его не взял, потому что у них Ньюмен был не так давно, на портале оно будет ненужно. Если кто хочет — вэлкам в личку. Ибодабы.

Что еще? Другие страны: возлюбленная Ирландия дважды и пара дней в Берлине. В Париж так и не выбрался, но будет и на нашей улице праздник, который всегда с тобой (вы вряд ли знали, что moveable feast — это религиозный праздник, который не привязан к точной дате, да? это к вопросу о возможности точных переводов).

Книжки-книжки-книжки. Много. Мне вообще везет, вот как на ММКВЯ, где я нашел давно, с прошлого парижского августа искомый том Рашита Янгирова.

Творчество. Кое-что опубликовалось, в том числе фантрассказ «Ступени Эльсинора» в «Шекспериментах», кое-что придумалось, кое-что начато, но ничего не до-, то есть написано. Год был чрезмерно рабочий и, как я уже писал, оказался в итоге сломанным.

Но, конечно, всегда есть несколько секретных проектов. Один из них уже перестал быть секретным: я пишу серию больших статей для трехтомника Клиффорда Саймака, который выйдет в «Эксмо». Если честно, я сам в полном изумлении — оказалось, что я не понимал Саймака практически вообще; сейчас я готов не просто утверждать, но и показать, что это писатель масштаба Филипа К. Дика, катастрофически и бездарно просмотренный и на Западе, и у нас.

Об остальном пока говорить рано, но планов, как всегда, громадье, и первый план — расплатиться с творческими долгами.

«For such a large place, the world does sometimes seem suspiciously small», — пишет Джон Бэнвилл в мемуаре «Time Pieces», и это, пожалуй, чувство года у меня. Спасибо большое всем друзьям. И пусть следующий год будет умнее и добрее.


Статья написана 23 августа 2016 г. 13:55
Размещена также в рубриках «Материалы с конвентов и литературных встреч», «Калейдоскоп фантастики»

Для родной газеты.

Что бы ни происходило во внешнем мире, как бы ни бились грудью в груди Дональд Трамп и Хиллари Клинтон, Россия и Запад, консерваторы и либералы, были и есть люди, которые предпочтут не вариться во всей этой политике, а съехаться на выходные в тихом месте и обсудить свои литературные проблемы. Эти люди – писатели-фантасты и сочувствующие им фэны, образующие в совокупности фэндом. Ну или, как именуют его представители литературного мэйнстрима, фантастическое гетто.

Фантасты и боллитристы

Фантастика занимает в умах положение исключительное. Фантасты порождают много шлака – именно фантаст Теодор Старджон придумал в свое время закон, согласно которому 90 процентов всего на свете есть дерьмо, и закон этот приложим в первую очередь к фантастике, увы и увы, – но вряд ли сильно больше, чем та же «большая литература», которую фантасты презрительно именуют боллитрой. При этом фантастику, как и детективы, судят именно по шлаку, а боллитру – по лучшему из лучшего.

На фото: Ким Ньюман и его российский переводчик Николай Кудрявцев.

Рассуждения про гетто отчасти справедливы: фэндом сплочен сильнее, чем те же обожатели детективов, мы, поклонники фантастики, любим съезжаться на конвенты (от англ. conventions, сборы-съезды) и друг с другом общаться. Однако, как и с «русским гетто» Эстонии, ситуация сложнее: чтобы появилось гетто, нужны две группы населения – первая гетто образует, вторая первую туда загоняет. Часто фантастика для боллитры – это нечто плохое и не стоящее внимания по определению. Доходит до смешного: и в России, и на Западе писатели, считающие себя приличными и сочиняющие по временам откровенную фантастику, руками и ногами отбиваются от звания «фантаст». Фантасты сочиняют ширпортребную литературу, а я, имярек, хороший писатель! Так что пусть я буду, скажем, магический реалист...

Это противостояние возникло не вчера, кончится не завтра – и всех более-менее устраивает. Приличные писатели (и читатели) периодически оттаптываются на фантастике, ощущают свое превосходство над фэндомом и получают оттого положительные эмоции. Фантасты и сочувствующие вяло отбрыкиваются, замыкаются в своем кругу и получают от общения с понимающими людьми, со «своими», те же эмоции – и всем хорошо.

Вампиры и инопланетяне

В России фантастических конвентов много, и они, как и во всем мире, делятся на три типа: тусовочно-распивочные, костюмированные и рабочие. Первые – это сходки писателей и издателей, которые давно знают друг друга и желают культурно отдохнуть в компании себе подобных (заодно вручив какие-нибудь премии и обговорив творческие и издательские планы). Вторые – мекка для молодежи, которая мастерит костюмы фантастических героев (как правило, из комиксов и фильмов) и демонстрирует их и себя городу и миру. Расписания третьих забиты докладами, лекциями и мастер-классами; пьют на таких конвентах умеренно, предпочитая даже в кулуарах обсуждать все ту же фантастику.

Конвент «Фантастическая ассамблея», прошедший с 12 по 15 августа в доме отдыха «Райвола» под Санкт-Петербургом, относится к третьему, самому редкому (увы!) в РФ типу. Кроме прочего, «Фант­ассамблея» с самого начала завела правило приглашать иностранных гостей. В прошедшие годы такими гостями были Кори Доктороу, Йен Макдональд, Алистер Рейнольдс, Питер Уоттс – писатели, которые попсовых книг не пишут и представляют первый эшелон фантастики.

Например, роман Уоттса «Ложная слепота», изданный в России уже в двух переводах, считается вершиной интеллектуальной НФ – он описывает столкновение с инопланетянами, которые не обладают сознанием, и задает вопрос: так ли уж это сознание нужно нам, людям. Автор, профессиональный биолог, пишет обо всем этом со знанием дела, отчего мороз идет по коже: а вдруг Уоттс прав?

В этом году «Фантассамб­лея» пригласила английского фантаста Кима Ньюмана, который представляет постмодернистскую традицию. Большой знаток истории литературы и кинематографа, Ньюман сочинил тетралогию «Anno Dracula» о судьбе кровососущего графа и многочисленных литературных вампиров в викторианскую эпоху, на Первой мировой, в Италии 1950-х и США 1970-х. На русском издан первый роман – о том, как Дракула женился на королеве Виктории и сделался принцем-консортом Британской империи. Другая книга Ньюмана, изданная не так давно в русском переводе, «Собака д’Эрбервиллей», повествует о профессоре Мориарти и его помощнике полковнике Себастьяне Моране, которые очень похожи на Шерлока Холмса и доктора Ватсона, но действуют, так сказать, по другую сторону баррикад: не распутывают преступления, а придумывают их.

Писатели и другие

Неудивительно, что одним из ключевых событий «Фантассамблеи» стал круглый стол «Мистер Х., “вечно живой” с Бейкер-стрит, 221 Б» с участием Ньюмана, писательницы Марии Галиной, которая составила антологию «Череп Шерлока Холмса», и других экспертов по лучшему сыщику всех времен и народов. Почему Холмс и ныне живее всех живых? Что нас в нем привлекает – его эксцентричная личность, его великая и странная эпоха, его уютная в сетевой век старомодность? Попутно выяснилось, что английский гость смотрел не только советские экранизации Конан Дойла, но и российский телесериал 2013 года с Петренко и Паниным – и достаточно высоко оценивает все эти фильмы.

Как обычно, отдельные блоки мероприятий были посвящены переводам и кинематографу, причем и там и там разлет был от теории до практики – разбора конкретных переводов и сценариев. Начинающим авторам, озабоченным издательскими перспективами, предназначались обсуждения вроде «Нужны ли издательства в эпоху Интернета?» и «Может ли автор сделать себе имя на публикации рассказов?». Опытом делился в том числе гость конвента Леонид Каганов, популярный фантаст и юморист, теперь сочиняющий в основном телесценарии.

Еще одним гостем «Фантассамблеи» стал ученый и писатель Кирилл Еськов. В ученой ипостаси Еськов занимается ископаемыми пауками, а в писательской известен романами «Последний кольценосец» о том, как всё было на самом деле в мире «Властелина Колец» Толкина, и «Евангелие от Афрания» – эта книга перетолковывает уже историю Христа.

«Фантассамблея» предлагала мероприятия на все вкусы: круглые столы «Сатира в фантастике» и «Кто из советских фантастов мертв для читателя и почему», доклады «Поэтика цитаты», «Введение во вселенную настольных игр» и «Выдуманные языки в фэнтези и фантастике»... Если фантастика и гетто, в этом гетто хорошо и уютно. Но скорее фэндом напоминает английский клуб, в котором собираются эксцентрики с одинаковыми интересами. «Фантассамблея» – как холм из песни «Аквариума»: «Сидя на красивом холме, я часто вижу сны, и вот что кажется мне: что дело не в деньгах, и не в количестве женщин, и не в старом фольклоре, и не в новой волне...»

Сидение на красивых холмах отрезвляет. Спускаешься обратно в мир пусть немного, но просветленный.


Статья написана 23 августа 2016 г. 13:52
Размещена также в рубриках «Калейдоскоп фантастики», «Рецензии»

Вася Владимирский написал про "Глориану" в переводе вашего непокорного.

Бьюсь об заклад, первое чувство, которое испытают поклонники фэнтезийных саг Майкла Муркока, открыв «Глориану», — недоумение. Многосоставные сложноподчинённые и сложносочинённые предложения, длиннющие перечни и списки, архаизмы и анахронизмы, маскарадная пестрота, барочная вычурность, бесконечные лабиринты слов… Да право, Муркок ли это? Тот самый, что создал Эльрика из Мельнибонэ? Автор многотомных эпосов в жанре «меча и магии»? Муркок, Муркок, не сомневайтесь. Но на сей раз — для публики, выросшей из коротких штанишек героического фэнтези и открытой для экспериментов, в том числе радикальных.

Читать дальше на сайте "Мира фантастики".


Статья написана 20 августа 2016 г. 12:16
Размещена также в рубриках «Калейдоскоп фантастики», «Интервью»

Для родной газеты.

Английский писатель, чей роман о раздробленной Европе переведен на эстонский и планируется к изданию на русском, угадал многое из того, что происходит в нашей реальности. Впрочем, угадал ли? Вдруг наша реальность – это плод воображения Дэйва Хатчинсона?

Но – обо всем по порядку: в 2014 году англичанин Хатчинсон, чья писательская карьера до того момента была довольно неровной, выпустил роман «Европа осенью» (Europe in Autumn), где европейский континент в ближайшем будущем дробится на сотни микрогосударств: о своем суверенитете объявляют регионы, города, деревни, железнодорожные магистрали...

Карта Крыма на обложке

Эту Европу Дэйв придумал на сломе тысячелетий, когда в нашей реальности единству ЕС ничто не угрожало. Хатчинсону был нужен фон для приключений главного героя, эстонца Руди: тот из повара в Кракове превращается в контрабандиста, сотрудника тайной организации, для которой многочисленных границ не существует.

Во второй половине книги мы узнаём, что существует параллельная вселенная, где Европу объединило некое англоговорящее Сообщество. Эта вселенная появилась не сама по себе – ее вообразила и создала семья английских картографов. Казалось бы, фантастика – но к моменту, когда «Европа осенью» была дописана и издана, наша реальность определенно стала больше похожей на книгу Хатчинсона, чем на Европу образца 2000 года. Слишком многое из того, о чем написал Хатчинсон, сбылось или грозит сбыться. Начиная с мелочей: в этом году писатель впервые побывал в Эстонии, посетил таллиннский ресторан «Тройка», описанный в книге, – и оказалось, что, ровно как в романе, шеф-повара там зовут Сергей!

Другой пример: в книге Шотландия отделилась от Соединенного Королевства, но, будучи очень бедной страной, была вынуждена обратиться за финансовой помощью к Китаю. В нашей реальности шотландцы намерены провести референдум об отделении, что до Китая, он уже там: «Уже после выхода книги я совсем случайно узнал, что аэропорт Манчестера перестраивается на китайские деньги», – говорит Хатчинсон.

Безумнее всего, конечно, совпадение, которое с текстом книги напрямую не связано: художник, оформлявший английское издание, решил, что обложку украсит карта не Европы, но... Крыма. До сих пор никто не знает, что руководило этим человеком. Книга вышла – и случились крымские события.

На вопрос, не ощущает ли он себя пророком, Дэйв Хатчинсон улыбается и вертит головой: «Нет, нет, нет!.. Я не знаю, почему так получилось. Для меня самого это полная загадка...»

Фантастика про обычных людей

– Ваш дебют был многообещающим, к 21 году вы умудрились выпустить четыре сборника фантастических рассказов – а уломать издателя на сборник куда труднее, чем на роман. Потом вы на четверть века замолчали. Что случилось?

– Я пошел в университет – и «пересох» лет на десять, не писал вообще ничего. У меня не было никаких идей. Я пошел работать в газету, мне нравилось быть журналистом, это был постоянный источник дохода, в результате сочинительство отошло на задний план. И только со временем я снова стал писать фантастику, короткие рассказы, публиковал их здесь и там. До «Европы осенью» у меня вышло несколько книг, но ни одна из них не стала событием – таким, каким стала «Европа».

– Фантастика была вашей первой литературной любовью?

– Да! Уже в начальной школе я читал НФ-журналы. В юности обожал американскую фантастику – Роберта Хайнлайна, Ларри Нивена, пробовал сочинять, как они. А потом я наткнулся на роман «Павана» англичанина Кита Робертса (эта книга переведена и на русский – прим. Н.К.). «Павана» меня заворожила. И не только потому, что это изумительная книга – Кит Робертс написал ее на пике своего таланта, – но еще и потому, что это роман об англичанах, более того, об обычных людях. Это альтернативная история, в которой Непобедимая армада завоевала Британские острова, так что к середине XX века католическая церковь в Европе доминирует, прогресс тормозится, до сих пор существует инквизиция. Но рассказывается об этом через призму восприятия обычных людей – так, первая глава повествует о «буксировщике», машинисте на допотопном – для нас – локомотиве.

Оказывается, англичанин мог написать фантастику про обычных англичан! Я купил сборник Робертса «Машины и люди» – и, опять же, это оказались рассказы про людей из плоти и крови: заправщиков на бензоколонках, владельцев провинциальных кинозалов... Для меня это было настоящее открытие: фантасты пишут не только о том, как герои космоса сражаются с инопланетянами, действие фантастического рассказа может происходить и в Дорсете, и на соседней улице. Тогда я понял, что хочу писать так, как Кит Робертс. Увы, достичь его уровня мне не удалось. «Павана» – шедевр. Писатель может написать одну такую книгу за жизнь, и то – если ему очень-очень повезет.

– Насколько тернист был путь к роману «Европа осенью»?

– Я сочинял его – с перерывами, конечно, – двенадцать лет. В итоге им заинтересовался мой издатель, я послал ему некоторые главы и синопсис. Он спросил: «Когда вы закончите книгу?» Я попросил дать мне пару месяцев, но закончил роман за десять дней – боялся, что издатель потеряет ко мне интерес.

Эстонец, не знающий границ

– Как получилось, что главным героем книги стал эстонец?

– Не помню! Видимо, когда я начал писать «Европу», в 1999 или 2000 году, Эстонию часто упоминали в новостях. Я очень рад тому, что сделал Руди эстонцем. У вашей страны огромный потенциал, здесь столько всего прекрасного!

– У вас странная топография Таллинна, а еще в книге есть одинокий трамвай, который ходит из столицы в парк Лахемаа. Из каких источников вы черпали сведения об Эстонии и других странах?

– В то время Google Maps еще не было, так что я искал информацию об Эстонии в библиотеках, в справочниках серии Lonely Planet. Когда книгу переводили на эстонский, переводчик сказал, что я переврал названия автобусных остановок... Сегодня я допустил бы меньше ошибок – есть ведь такая штука, как Google Street View, она позволяет виртуально «ходить» по улицам. Конечно, ты не слышишь при этом, как и о чем говорят люди, не ощущаешь запахов, но все равно это лучше, чем словесное описание в справочнике. Что до других стран, Краков, как я уже сказал, я знаю хорошо, моя супруга – полька, я часто бывал в Польше. А вот Берлин не знаю совсем – я был там проездом в 1991 году. К слову, немецкий критик написал, что я перепутал все акценты и вообще многое из того, что касается Германии. Этого не может быть, того не может быть...

– Это фантастика, в конце концов.

– Ну да, но я не ставил задачу написать альтернативную историю. Конечно, я всегда могу сказать, что «Европа осенью» – это «альтернативка». И там возможно все что угодно.

– В начале 1990-х, когда Эстония только-только восстановила независимость, здесь появились граффити: «Свободу Аэгна!» – речь об островке, который страной быть никак не может. Я вспомнил об этом, когда читал вашу книгу, в которой государствами становятся национальные парки, деревни, районы городов, даже отдельные здания. Как вы набрели на мысль написать о «балканизированной», раздробленной Европе?

– В первую очередь я хотел написать что-то вроде шпионского триллера, действие которого происходило бы в Европе, но эта часть света в начале 2000-х была скучным местом. То ли дело «холодная война» – прекрасная эпоха для шпионских триллеров! Мне нужны были границы, и я их вернул. В первом варианте книги я никак не объяснял, почему Европа балканизируется. Потом решил все-таки вставить в текст обоснование – пандемия китайского гриппа, экономический коллапс...

Чего я не ожидал, так это того, что описанная в книге ситуация может хоть частично стать реальностью. Я не ожидал кризиса с беженцами, – когда он начался, я был в ужасе. Я не ожидал того, что произошло с Крымом. 16-17 лет назад никто и представить себе не мог, что Россия может что-то такое сделать. При этом я бы не сказал, что Европа становится ровно такой, какой она описана в моей книге. «Европа осенью» – не дистопия, она описывает мир с массой возможностей. Нынешняя Европа, увы, совсем не такова. Она выставляет себя на всеобщее посмешище, Север отгораживается от Юга, используя Турцию и Грецию в качестве буферной зоны, чтобы «чужаки» не добрались до Парижа, Берлина, Стокгольма. Плюс брекзит.

Сибирские приключения

– Что в вашем мире происходит с Россией?

– Россия распалась на Европейскую Россию, она же Русь, и Сибирь. Восточная Сибирь, в свою очередь, состоит из множества микрогосударств – вплоть до Магадана. Когда я писал книгу, мне это казалось логичным. Сейчас – не знаю. Россия – огромная страна, контролировать ее, я думаю, почти невозможно.

В «Европе осенью» действует русский персонаж – профессор Лев Семенович Лаптев, «человек из Сибири». В третьей книге, она будет называться «Европа зимой», герои поедут в Сибирь, в кимберлитовую трубку «Мир». Это одно из крупнейших месторождений алмазов в Якутии – дыра в земле диаметром 1,2 километра. Там образовалась своего рода закрытая экосистема, в нее-то герои и отправятся... У писателя Лайонела Дэвиса есть триллер «Колымские высоты» – одна из лучших приключенческих книг на английском языке, действие там происходит как раз в Сибири. Глава про кимберлитовую трубку – своего рода поклон Лайонелу Дэвису.

Кстати, о совпадениях: у американца Алана Фёрста есть серия исторических шпионских триллеров «Солдаты ночи» о европейских разведчиках накануне или во время Второй мировой. У Фёрста начало войны часто называют «полночью столетия», потому я и назвал вторую книгу «Европа в полночь». Представьте мое удивление, когда я узнал о том, что в 2014 году Фёрст выпустил очередной роман о «солдатах ночи» – «Полночь Европы»! Помню, я застыл в книжной лавке перед этой книгой и думал: «Нет, я столько раз менял название второго романа, я не буду искать еще одно!..» (Смеется.)

– В следующих книгах Руди вернется?

– Он появляется на последних страницах второй книги, «Европа в полночь», и будет главным героем в третьей. Если я напишу четвертую книгу, «Европа на заре», Руди там тоже будет, но скорее в эпизодах.

– «На заре» чего?

– Я пока не знаю. (Смеется.) Будет четвертая книга или нет – зависит от продаж второй и третьей книг. Меня страшно удивил уже успех «Европы осенью». Роман не стал бестселлером, это не «Код да Винчи», но читатели на удивление хорошо его приняли..

– Вы считаете себя европейцем?

– Прежде всего я англичанин. И, да, я – европеец.

Инфосправка:

Дэвид Кристофер Хатчинсон родился 19 декабря 1960 года в Шеффилде, Великобритания.

Выпустив в 1978-1981 годах четыре сборника рассказов, ушел в журналистику. Вернулся в литературу в 2001 году с фэнтезийным романом «Деревни». В 2009 году издал повесть «Импульс» в жанре космической НФ.

Известность Хатчинсону принес роман «Европа осенью» (2014) и его сиквел, «Европа в полночь (2015). Третий роман цикла готовится к изданию в 2016 году.


Страницы:  1  2  3 [4] 5  6  7  8  9 ... 39  40  41




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 183

⇑ Наверх