FantLab ru

Все отзывы посетителя Кел-кор

Отзывы

Рейтинг отзыва


Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  2  ]  +

Гарднер Фокс «Королева демонов»

Кел-кор, 16 сентября 20:23

То, что главные персонажи героического фэнтези — прекрасные, сильные, могучие варвары, которые и в бою круче всех, и выпить не дураки, и в постели с красавицей — ого-го! — так вот, это всё никого не удивит, конечно. Что тут скажешь, это закон жанра, хотя лучшие авторы умели обходиться и без этих клише. Гарднера Фокса к числу лучших в «мече и магии», конечно, нельзя отнести.

Так ладно бы только варвары! Котар очень мало чем отличается от того же Брэка, скажем... Но тут встаёт и ещё одна проблема, которая в предыдущих книгах не так серьёзно выпячивалась, а вот в «Королеве демонов» заявила о себе в полной мере. Это — обилие магии. Завет дедушки Говарда довольно прост: поменьше, поменьше колдунства! А если оно есть, его надо пресекать, желательно — на корню и желательно — добрым ударом меча!

Мало того что Котар у Фокса с удовольствием пользуется зачарованным мечом, так он не против любой помощи от благоволящего ему волшебника! (Конан, помнится, даже к Пелиасу относился с большим недоверием, хоть тот ему и здорово помог.) И ладно бы был один только колдун, так не же — их в «Королеве демонов» как собак нерезаных! И каждый пытается сделать ближнему своему какую-нибудь пакость и стать единовластным повелителем демонов или завоевать мир. Да уж, чего-чего, а эпичности в этом романе хоть отбавляй, причём эпичности в худшем смысле. Зачем нам думать в небольших масштабах, вроде того как бы мне самому было лучше и никого не трогать? Не-не, нам надо управлять, причём желательно могущественными демонами, унижать и доминировать!

И тут как бы ничего необычного: да в каждом средненьком романе таких колдунишек, мечтающих о безраздельной власти над всем миром, — пруд пруди! Но «Королева демонов» удручает тем, что здесь всё совершенно всерьёз, без какой-либо тени иронии. Но читатель при этом чувствует вовсе не то, на что, видимо, рассчитывал автор. Там, где нужно восхищаться бравыми героями, скорее пробивает на смех. Каждый второй чародей у Фокса — чуть ли не сверхчеловек, почти бог, могущий создавать настолько могущественные заклинания, чтобы, например, защититься от зачарованного клинка Котара или поднять из могил древних воинов и наделить их тела неуязвимостью. Эпический пафос так зашкаливает, что порой становится смешно — хотя автор, совершенно ясно, не рассчитывал на такую реакцию. Чего стоит один только эпизод с этими воскресшими воинами: чтобы прорваться в запертый город, они снесли створки ворот... с разбегу влетев в них головами! И ничего, бошки не поломались!..

Первые две книги о Котаре были всё же лучше, отдельные новеллы из них так и вовсе оказались весьма интересны. Но «Королева демонов» сильно снижает планку. Если так и пойдёт дальше вниз по наклонной, что же тогда ожидает нас в четвёртой и пятой книгах серии? Страшно представить!

Оценка: 5
–  [  4  ]  +

Роберт Артур «Абсолютно надёжно»

Кел-кор, 9 сентября 21:19

Ох, ну разве это не прелестно? Всё просто, ясно и чётко. Ничего лишнего.

Они просто хорошо подходили друг другу и разрабатывали хорошие планы — абсолютно надёжные. Ну, что уж делать, раз они решили развестись? И как быть с бизнесом, делить его теперь, что ли? Ни он, ни она не готовы были что-то потерять, каждому были нужны абсолютно надёжные безоблачные перспективы.

Так что весь рассказ, выдержанный в серьёзном ключе, оборачивается авторской ухмылкой в последнем абзаце. Это мы уже видели у Роберта Артура: вспомнить хоть «Смерть — это сон» или «Как избавиться от Джорджа?»

Да, несмотря на то что автор прославился прежде всего детскими детективами, короткие триллеры с нотками иронии ему удавались просто исключительно! В который уже раз в этом убеждаюсь!

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Одзи Хирои «Тёмные материалы Кёко Карасумы»

Кел-кор, 18 июля 19:18

Так уж случилось, что с начала сего года я стал с особенным ожесточением читать мангу. Уже сейчас я знаю много замечательных графических историй из Японии и Южной Кореи, но одна из них запала в душу настолько глубоко, что надолго захватила все мои мысли. Это совершила девушка-детектив Кёко Карасума из полицейского управления Асакусы. Что уж говорить: по прочтении восьми томов, переведённых на русский, мне до зубовного скрежета хотелось узнать, чем закончится её история, и я это всё-таки выяснил. Последние две книги не подвели, и теперь я считаю совместный труд автора сценария Одзи Хирои и художника Юскэ Кодзаки ни много ни мало шедевром.

А ведь казалось бы: ничего здесь такого чрезвычайного, чего-то из разряда «прыжок выше головы» — нет. История, в принципе, довольно проста. Кёко Карасума и её коллеги занимаются истреблением нечисти в Асакусе, районе Токио. Её начальник Кодзо Митамура и напарник Реймонд Кумано — люди бывалые, изничтожившие на своём веку немало демонов. А вот самой девушке всего шестнадцать лет. Но, впрочем, уже в первом томе присутствуют интригующие сюжетные повороты, а дальше становится всё интересней и интересней! Рисунок художника тоже от книги к книге становится лучше, так что наблюдать за дальнейшим развитием событий — одно удовольствие.

И вместе с тем, если внимательно почитать реплики персонажей да с чувством, с толком, с расстановкой поразглядывать панели, то становится ясно, что манга-то не так проста, как думается поначалу. Здесь на поверхности — погони, перестрелки, сражения и убийства, а под ними скрываются более глубокие вещи. Персонажи заставляют вас сопереживать и задаваться, например, такими вопросами: где граница между зверем и человеком? на что человек способен пойти ради спасения своей жизни, своего дома, своего ближайшего окружения? насколько важны родственные узы и определяют ли они природу человека? как остаться самим собой в этом жестоком мире?

Вправду, мир манги жесток и беспощаден. Действие происходит после 2050 года, всему населению Японии вводятся в голову специальные чипы. В Токио, а затем и в других регионах страны разгулялась нечисть, которая убивает и поедает обычных людей. На этом фоне и происходит становление Кёко Карасумы, которая между делом, в свободное от истребления демонов время пытается найти ответ на вопрос: кто она такая? На тернистом пути к разгадке ей встречается масса колоритных персонажей, как демонов, так и людей. Взять хотя бы одного Райко Гобури — человечище! Или Кирио Утида — этакий демон-денди, в начальных томах стопроцентный противник Кёко, а к концу серии поменявший к ней отношение — как, впрочем, и она к нему. Вообще, манга очень сильна характерами героев: здесь, кажется, даже у самого эпизодического персонажа есть своя история, которая заставляет читателя задуматься.

Так что в итоге получается просто и ладно исполненная история, содержащая много всего в глубинах. И добираться до этих глубин очень интересно. С помощью крепкого сценария Хирои и, как мне кажется, просто идеального рисунка Кодзаки «Тёмные материалы Кёко Карасумы» и вырываются на вершину, став для меня, можно сказать, эталоном. А это очень дорогого стоит.

Кёкочка не отпускает до сих пор, так что даже мой друг однажды пожурила меня: «Ох уж эти ваши шашни с этой вашей Кёкой». Ну, что тут ещё скажешь?..

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Роберт И. Говард «Варварство против цивилизации»

Кел-кор, 15 июня 08:02

Подборка отрывков из писем Роберта И. Говарда Г. Ф. Лавкрафту, составленная говардоведом Расти Бёрком для увесистого томика «The Ultimate Triumph: The Heroic Fantasy of Robert E. Howard».

Воистину, Говард был отличным писателем! Тот пыл и та уверенность, с которой он отстаивает свою точку зрения в этих отрывках, просто зачаровывают. Энергия и увлечённость чувствуются в каждой строчке — собственно, такими качествами славно не только его эпистолярное наследие, но и проза, и поэзия. Хотя писатель и не получил систематического образования, в некоторых областях он мог блеснуть эрудицией. Черпая знания из доступных ему источников (а доступно было не слишком-то много), Говард достаточно хорошо изучил некоторые варварские сообщества и неплохо прочувствовал их, отчего и смог в этой дискуссии говорить доказательно и убедительно.

Раз за разом РИГ втолковывает своему оппоненту, что он не идеализирует варварство, но ровно так же он не идеализирует и цивилизацию. Исходя из слов Говарда, можно сделать вывод, что Лавкрафт не принимает его доводов и как раз считает цивилизацию абсолютным и непреклонным Добром с большой буквы. Жаль, не знаком пока с письмами Лавкрафта (надеюсь, это временно), чтобы по достоинству оценить дискуссию, выслушав обоих оппонентов. Но уж Говард, по крайней мере, рассуждает логично и не даёт воли эмоциям, стараясь быть беспристрастным.

А вот с точкой зрения РИГ я, в общем, согласен: в любую эпоху обычному, среднему человеку жилось не безбедно, но в варварских сообществах жизнь была попросту справедливее и проще. Кто сильнее, тот и прав — вот и весь закон. Важен был сам человек, его сила, выносливость и смекалка, а не богатство и/или предки.

Так что дискуссия о варварстве и цивилизации двух знаменитых мастеров пера — наверное, самая важная и известная часть их переписки — весьма интересна. Надеюсь, когда-нибудь я прочту её в полном объёме. Да и с другими письмами Говарда и Лавкрафта тоже хотелось бы ознакомиться...

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Суэхиро Маруо, Эдогава Рампо «芋虫»

Кел-кор, 8 апреля 20:50

Когда в 2008 году Суэхиро Маруо завершил работу над мангой «Необыкновенная история острова Панорама» по мотивам повести Эдогава Рампо, он решил не останавливаться на достигнутом и переосмыслить ещё один сюжет знаменитого соотечественника. Недостатка в достойных произведениях у Рампо нет, и выбор художника пал на рассказ 1929 года под названием «Гусеница».

Фабула произведения довольно проста: с войны возвращается тяжело раненный воин. У него нет конечностей, обезображено лицо, он потерял дар речи и слух. Какая ирония: русско-японскую войну он прошёл и даже получил за это медаль. Но вот когда несколько лет спустя (в первые годы после Гражданской войны в России) японский отряд оказался где-то в районе Иркутска, тут героя и настиг злой рок... Вернувшись на родину в таком состоянии, мужчина уже ни на что не годен. Он не может ухаживать за собой, даже передвигается с трудом.

Его жена Сунага, увидев впервые обезображенное тело в военном госпитале, падает в обморок. Как она была бы счастлива оставаться в беспамятстве, но неумолимая реальность возвращается каждое утро, напоминает о себе каждую минуту... Сунага вынуждена заботиться о муже, кормить и поить его, помогать справлять естественные надобности... Они живут на его пенсию, но денег недостаточно. Сунага могла бы пойти работать, но в таком случае кто позаботится о несчастном?.. Все эти неприятности скрашивает только секс, которым, несмотря ни на что, супруги занимаются постоянно.

Показать ужасы войны в облике отдельно взятого человека — вот, видимо, какую задачу ставил перед собой Суэхиро Маруо. Потому что несчастный муж в его исполнении действительно вызывает омерзение. Испещрённое шрамами лицо, скудные островки волос на безобразной голове, провалившийся нос, беззубый рот, отвратительные культи — всё играет на общий отрицательный эффект, вызывает чувство брезгливости. Он производит впечатление одновременно умалишённого и глубоко несчастного человека, со всей ясностью осознающего своё положение и то, какие хлопоты доставляет жене. Сунага, надо отдать ей должное, поначалу старается держаться, скрепя сердце терпеливо выполняет всё, что надо. Однако так долго продолжаться не может — и женщина не выдерживает.

Суэхиро Маруо изображает жену чаще всего либо испуганной, либо вовсе плачущей... Она давно уже не счастлива — с тех пор как муж вернулся с войны калекой, лицо Сунаги даже в мгновения блаженства скорее не счастливое, а измученное. Теперь она не может общаться с мужем как раньше, никаких изменений в её жизни нет и, видимо, не будет. Во всяком случае, изменений к лучшему. Однажды Сунага не выдерживает этой изматывающей каждодневной работы — и даёт выход своему гневу. Для ослепшего мужа практически ничего не меняется — он только осознаёт, что даже супруга уже не может дальше жить таким образом.

Развязка наступает быстро, и приближает её сам несчастный. Кто сказал, что рождённый ползать летать не может? Превратившись в «гусеницу», он просто «взлетел, как взлетала она, но не вверх, а вниз»...

Манга Суэхиро Маруо обращается к самым неприятным чувствам, показывает отвратительные картины с целью показать не сами ужасы войны, а их последствия. «Гусеница» здесь — даже не метафора. По сути дела, герой на протяжении всего повествования олицетворяет собой личинку насекомого. Он даже ниже этого существа — практически неподвижен. Лишь в финале герой делает свой выбор, и кто знает, что ждёт его по ту сторону?.. Может, он превратится в бабочку и наконец сможет взлететь?..

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Артур Грей «Вечный клуб»

Кел-кор, 22 марта 19:24

Чувствую, что рассказ-то неординарный, обладает немалым потенциалом, но, увы, автор недотянул... Тут бы сгустить атмосферу, надбавить жути, рассыпать душещипательных подробностей. Как раз тот случай, когда все эти Облачённые Плотью и прочие Вечные члены прямо-таки тянут за собой всякую инфернальную чертовщину, которую и хотелось бы увидеть в рассказе, но автор решил, что краткость — сестра таланта, и не выдал нам всего, о чём так хотелось узнать. Поэтому, к моему сожалению, «Вечный клуб» попадает в тот раздел, который характеризуется так: «хорошо, но могло быть лучше»...

Оценка: 7
–  [  5  ]  +

Каори Одзаки «Даже боги лгут»

Кел-кор, 17 февраля 19:30

Эка меня, извиняюсь за выражение, «вштырило»! Почти неделю после прочтения манги хожу и время от времени возвращаюсь к ней в мыслях. Потому что здесь поистине есть к чему возвращаться — книга, не побоюсь этого налагающего большую ответственность слова, шедевральна!

На мой взгляд, сделать шедевр в области комиксов — занятие достаточно сложное, примеров исчезающе мало. Отмечу особо, что это моё личное мнение; подтверждением ему — исчезающе малое количество «десяток» графическим произведениям среди выставленных мной оценок.

Что, по моему мнению, нужно комиксу или манге, чтобы получить звание шедевра? Интересный рисунок (причём не обязательно тот, что мне безоговорочно нравится), захватывающий неглупый сюжет... Да и вообще умение авторов рассказывать истории в картинках. Как мне кажется, тут нужен особый навык, особый взгляд на повествование.

И то, всё это может не сработать, если автор не на одной волне со мной как читателем.

Манга «Даже боги лгут» удовлетворяет всем условиям.

Первое же моё впечатление только ещё по знакомству с внешним видом манги было: прелесть. Действительно, очень приятный, лёгкий, воздушный, я бы сказал, рисунок. Главные персонажи изображены такими милыми, наивными и забавными, что уже от одного только взгляда на них теплеет на душе. А потом начинаешь читать, погружаешься в этот мир, приобщаешься к «тайному приключению», как верно сказано в аннотации... О сюжете рассказывать не стоит, разве что упомянуть: главные герои — одноклассники 11 лет от роду. Мир открыт им, начинаются летние каникулы! Живи да радуйся!..

Однако полная безоблачность жизни недостижима, повседневные проблемы всё-таки дают о себе знать. Но ведь на то они и дети: пока ещё можно быть беззаботным, и весёлым, и счастливым — особенно когда ты не один. Особенно когда ты находишь в этом, по большому счёту, несправедливом и равнодушном мире не просто друга, а человека, который становится членом твоей семьи и делит с тобой всё: и радости, и печали.

Эта книга о вечных вещах: добре и зле, счастье и несчастье, верности и предательстве, внимании и безразличии. И само собой, манга рассказывает о дружбе и любви, тёплых летних днях и беззаботном детстве — обо всём том, что составляет нашу жизнь и делает её лучше. Всегда — только лучше!

P. S. Мне так хотелось бы прикрепить к этому отзыву одну картинку, но это невозможно, поэтому оставлю просто ссылку.

https://fantlab.ru/blogfiles/b46928/img/9

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Сарбан «Ringstones»

Кел-кор, 12 февраля 17:34

На летние каникулы молодая девушка приезжает в поместье Рингстоунз, где собирается приглядывать за троицей детей. Таинственный Уэльс, холмы, вереск и невообразимая красотища. Всё тихо-мирно и... страшно?!

Вообще, со знаменитого «Поворота винта» авторства Генри Джеймса сюжет, начинающийся с приезда гувернантки в усадьбу, становится хрестоматийным. Дети, как водится, оказываются... по меньшей мере, необычными, не такими, как все, проще говоря — странными. И тут начинают твориться ужасы и кошмары.

Если в повести «Поворот винта» вышеозначенные ужасы и кошмары были весьма мягкими и тонкими, то уж в «Рингстоунзе»-то и подавно!

Итак, повесть Джона Уильяма Уолла, который писал под псевдонимом Сарбан, начинается с того, что рассказчику предлагают прочитать дневник Дафны Хейзел, которая некоторое время провела в поместье Рингстоунз. Само уже предварение растянуто и наполнено деталями, которые нам, в общем-то, ни разу не помогут в дальнейшем. Это настораживает: уж не вся ли повесть такова? Но вот продвигаемся дальше по тексту, погружаемся во впечатления и переживания Дафны, изложенные ею в собственном дневнике, и со всей отчётливостью понимаем: да... дальше будет именно тягомотина.

Чтобы добраться до того момента, когда Дафна появляется в Рингстоунзе, надо преодолеть немало страниц, чтобы познакомиться с обитателями этого места, тоже нужно приложить усилия. Описания, лирические отступления, размышления — всем этим повесть Сарбана наполнена, кажется, с горкой. А вот активные действия, нагнетание атмосферы страха — остаются на втором или даже на третьем плане. Так что ценителей описательной прозы повесть может порадовать, а вот тем, кто предпочитает сюжет, вряд ли придётся по вкусу.

Но обратимся к странностям, уж они-то здесь есть! Обитатели поместья: доктор Ревелин, мистер и миссис Саркисян, дети со странными именами: девочки Марван и Ианте и мальчик Нуэмэн. Последний, пожалуй, и есть второй главный герой повести. Во всяком случае, дальнейшие события будут крутиться вокруг его персоны, а девушка Дафна будет пытаться разгадать его загадку.

Рингстоунз не зря находится в этой примечательной местности: Уэльс, вересковые пустоши, холмы... Это тёмная и таинственная земля, где царствует не только человек. Ещё Артур Макен, сам уроженец этих мест, писал о тех, кто живёт рядом с людьми, а после него — и многие другие авторы. Так что, если вам на память пришло словосочетание «маленькие люди», это совсем не просто так.

Сказать, что Нуэмэн имеет отношение к этим «фэйри», — это не спойлер. Это как бы само собой разумеется. То же касается и Кати, ещё одного персонажа, который появляется в повести позднее всех прочих основных героев. Но какая связь? Кто все эти люди? Чем интересны?

Сарбан напускает такого тумана, что ответов на все подобные вопросы читатель не найдёт, даже осилив повесть полностью. Уж какой мастер был Макен писать подобные мутные вещи, но всё-таки он пускает информацию строго дозированно, чтобы поддерживать читательский интерес. Сарбан, кажется, не даёт и того. По прочтении «Рингстоунза» возникают закономерные вопросы: и зачем это всё?! Что, в конце концов, случилось-то?! За обилием описаний природы и переживаний героини ответы на эти загадки теряются, к сожалению.

Поэтому повесть и производит удручающее впечатление: в принципе, множество описаний сами по себе не портят её, да и пусть бы Дафна Хейзел дальше самоуглублялась, но вот бы всё это — не в ущерб сюжету! Ближе к концу, когда некоторые тайны и белые пятна начинают получать своё объяснение, внимание читателя настолько усыплено, что ему уже некогда вдумчиво вникать в строки Сарбана; он мечтает о том, как бы всё это поскорее закончилось!

Оценка: 5
–  [  4  ]  +

Мишель Де Гельдероде «Le jardin malade»

Кел-кор, 15 января 20:55

Хоррор Бельгии, если оставить за скобками Жана Рэя, нам почти неизвестен. Ещё из довольно-таки видных имён вспоминаются разве что Томас Оуэн (благо, у нас издавался сборник его рассказов) и Эдди Бертин. Но есть и другие авторы, оставившие свой след в «тёмной» литературе.

Мишель де Гельдероде известен прежде всего как драматург. Однако в его библиографии есть целый сборник мрачных рассказов под названием «Колдовство» («Sortilèges»). Хотя многие произведения, вошедшие в эту книгу, переведены на русский, пожалуй, самый известный рассказ — «Больной сад», пока не известен русскоязычному читателю.

Это произведение — настроение, эмоция, ощущение. Это текст из той когорты, воспринимать которые с точки зрения фабулы чревато непониманием. Кажется, бельгийский хоррор богат подобного рода текстами: мутными, непонятными с точки зрения фабулы, сюрреалистичными — насколько мы вообще можем об этом судить. Но в таких произведениях таится своя особая прелесть, и любители вкушают их «на ура».

Рассказ представляет собой дневниковые записи, в которых главный герой повествует о том, как он проводил время в 1917 году. Одно из зданий, казалось ему, было местом совершения преступления. Сам рассказчик уверяет, что сила воображения настолько велика, что с её помощью возможно восстановить прошлое! Его воображение, похоже, действительно очень мощное...

«Больной сад» не зря так называется — ведь нельзя с уверенностью сказать, что нам открыл повествователь: истинное, настоящее — либо только иллюзию, порождённую его нетривиальным воображением? Сюжет силён описаниями, мрачными красками, будто действительно визуализирующими некую болезнь. Причём это недомогание не разглядеть с первого взгляда, нужно некоторое время находиться как бы внутри этого «сада», чтобы пропитаться этой в чём-то декадентской, упаднической, отравляющей атмосферой. Но отрава эта сладка...

К рассказу Мишеля де Гельдероде явно нужно относиться с осторожностью. Он не подойдёт всем, но если уж кто и прочувствует его тягучую, медленную мрачную атмосферу, то получит настоящее удовольствие. Одним только «Больным садом» автор вырезал своё имя в числе лучших бельгийских писателей, пробовавших себя в области «странных» историй.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Жан Рэй «Последние Кентерберийские рассказы»

Кел-кор, 6 января 20:16

Как только я начал осваивать творчество Жана Рэя (необъятное, к слову), именно «Последние Кентерберийские рассказы» вызвали у меня наибольший интерес. Первым произведением из этой книги, которое довелось прочитать, стала «Исповедь палача» (в полном русском издании сборника известная как «Продолжение Тайберна») — очень хорошая старомодная готическая «страшилка», приправленная здоровой долей иронии. В какой-то момент времени я наткнулся на россыпь журналов «Студенческий меридиан» начала нулевых — там было немало рассказов Рэя в переводах Аркадия Григорьева (я вообще тогда радовался как ребёнок). Посредством этих изданий и познакомился ещё с двумя текстами из сборника: «Фальстаф вспоминает» (весёлая сюрреалистическая зарисовка) и «Розовый ужас» (жуткая космическая мистико-фантастика). Потом уже дошло дело не только до оригиналов, но и до переводов на другие языки (однако это было ещё до того, как в сети появились сразу несколько сборников Рэя на французском), и тогда я узнал «Уху» — сумасшедший хоррор, которому позавидовал бы и Лавкрафт!

И представьте: все эти разные, странные, мало на что похожие рассказы оказались под одной обложкой!

Естественно, «Последние Кентерберийские рассказы» представлялись мне этакой книгой-игрушкой, литературными упражнениями на определённую тему (особенно если учесть вполне прозрачное название, так и вовсе не остаётся никаких сомнений, что это был своего рода постмодернизм). Я понимал, что мой любимый автор может подвести, тем более что по другим его многочисленным рассказам у меня складывалось такое впечатление, что чем больше порядковый номер сборника, тем хуже его содержание. И, несмотря на всё это, именно от «Последних Кентерберийских рассказов» я ждал чего-то удивительного, необычного.

Что же, теперь с уверенностью могу сказать: ожидания не обмануты ни в малейшей мере. Да, ни одному из составляющих этого сборника (или же скорее романа в рассказах?) я не поставил высшую оценку. Да, далеко не все истории, если их брать по отдельности, хороши (кроме вышеперечисленных, я бы особо отметил ещё, пожалуй, следующие: «Ирландское жаркое», «Мистер Галлахер возвращается домой», «Самая красивая девочка в мире»). Но вот если взять весь сборник целиком, от и до, с «Фантастического пролога» до последней страницы «В угоду обстоятельствам» — то это и будет произведение, заслуживающее звания шедевра!

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Роберт И. Говард «Копья Клонтарфа»

Кел-кор, 11 декабря 2016 г. 22:35

Судьба этого рассказа весьма сложна. Сначала Роберт И. Говард написал данную версию — без мистики, без «современных» вкраплений, чистый и незамутнённый отклик на события битвы при Клонтарфе. Однако пристроить этот текст писатель не сумел и, чувствуя интерес читателей ко всему сверхъестественному и необъяснимому, добавил в сюжет мистики, озаглавив рассказ на новый лад «Куда ушёл седой бог». Тут ему тоже не было успеха: произведение не приняли к печати. Тогда Говарду пришло в голову видоизменить сюжет ещё больше, оставив битву при Клонтарфе лишь как сновидения «современного» героя. С этим вариантом автору повезло, и текст под названием «Каирн на мысу» был опубликован в 1933 году.

Позже, в 1962 году увидела свет и мистическая версия рассказа о битве при Клонтарфе, а в 1978 — и самый первый вариант. Мне кажется, что именно тот текст, который Говард создал с самого начала, — сильнейший из трёх.

На самом деле, различий между первым и вторым опытом не так уж и много, но на них обращаешь внимание, потому что они весомые, ключевые. Во-первых, конечно, отсутствие/присутствие мистики. Чисто исторические «Копья Клонтарфа» зачаровывают эпическими картинами как самой суровой сечи, так и подготовкой к ней, которые автор изобразил с замечательным мастерством и вдохновением. В первоначальной версии ни на что не отвлекаешься — одна из важнейших европейских битв проходит перед глазами как этакий гранитный монолит, как огромная кровавая панорама, которой веришь. Нет, конечно, в тексте «Куда ушёл седой бог» мистика играет свою роль, примечательную и интересную, но «Копья Клонтарфа» берут другим.

А во-вторых — маленькое, почти незаметное различие, которое, однако, знатокам вселенной Говарда обязательно должно броситься в глаза. В мистической версии девушка Ивин/Эвин — представительница народа де Данаанов, и это нам, в общем-то, мало о чём говорит (тут надо вчитываться в описания, которые даёт этим людям сам автор и персонажи, тогда будет более понятно, что это за героиня такая). Зато в чисто исторической версии Ивин/Эвин — пиктянка! Sapienti sat. Как же приятно в очередной раз встретить пиктов в текстах Роберта И. Говарда!

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Роберт И. Говард «Боги Бал-Сагота»

Кел-кор, 6 декабря 2016 г. 22:49

Цикл о Турлофе О'Брайане представляет две стороны творческой манеры Роберта И. Говарда. Скорее даже не весь цикл, а вот эти два рассказа, воспринимающиеся часто в неразрывной связке — «Чёрный человек» и «Боги Бал-Сагота». Это вполне логично, потому что в этих текстах раскрывается история становления дружбы Турлофа и Ательстана.

Итак, первая сторона, к которой техасец питал жгучий интерес, — это история. В «Чёрном человеке» так ярко, сочно, без прикрас изображено раннее средневековье, мир варваров (диких, но симпатишных), что история заслуженно вошла в «золотой фонд» Говарда. И даже в это суровое и реалистичное (ну, как бы реалистичное) повествование закрадывается мистика — самая малая толика, но она всё же есть.

А вот рассказ «Боги Бал-Сагота» представляет нам во всей своей красе вторую сторону, к которой Роберт Айзекович питал не менее пылкую любовь, — фантазия. По сравнению с «Чёрным человеком» в этом приключении кельта и сакса практически нет места знакомой нам истории. По сути дела, недруги-приятели выбираются на время из обычного для них времени-пространства, чтобы окунуться с головой в чарующий, но и опасный мир. Совершенно фэнтезийный по сути своей мир. Ну, а затем вернуться в родные палестины.

Остров, куда попали кельт и сакс, производит на обоих благоприятное действие: перед лицом царящих там опасностей они решают, что разумнее будет не враждовать, а объединиться. Им открывается обособленно живущее общество — люди, о самом существовании которых ни Турлоф, ни Ательстан и помыслить не могли. Тут видим постоянно встречающийся в фэнтези Говарда мотив Фронтира, мотив края изведенного мира, за который ступает герой (в данном случае — даже два героя), не страшась тех опасностей, что могут его (их) подстерегать. Остров хранит много тайн, аборигены скрывают приготовленные для чужаков кинжалы, так что расслабляться новоиспечённым друзьям никак не стоит. Преодолев ряд препятствий, разгадав несколько страшных секретов, персонажи выбираются из Бал-Сагота, чтобы убраться подальше от затерянного в океане острова и затем чудом вернуться в родную и милую Европу.

Все основные приёмы, которые Говард использовал в своих рассказах фэнтези, — на месте. Рассказ читается легко и приятно, хотя и не лишён анахронизмов, на которые, правда, неподготовленный читатель и не обратил бы внимания. В общем, получается, что «Боги Бал-Сагота» — крепкая, хорошая вещь, не уступающая своему «старшему» собрату «Чёрному человеку». Только сделана она по-иному и повествует об ином.

Заслуга Говарда как раз в том, что он отлично умел соединять историю с фантазией, реализм с мистикой. Читать подобные фэнтези-рассказы в антураже «преданий старины глубокой», вышедшие из-под его пера, — всегда огромное удовольствие!

P. S. События, разворачивающиеся в «Богах Бал-Сагота», совершенно ясно, относятся к более позднему времени, чем история, рассказанная в «Чёрном человеке». Однако, видимо, по недосмотру редактора журнала «Weird Tales», «Боги...» вышли в свет раньше «...Человека» на два месяца.

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Кир Булычев «Наездники»

Кел-кор, 23 ноября 2016 г. 19:13

Кир Булычев.

Писатель, за седой бородой которого всегда скрывалась добродушная и, может, чуть грустная улыбка. Алиса Селезнёва, доктор Павлыш, Великий Гусляр... Всё это — старая добрая советская фантастика.

Тем удивительнее метаморфоза, произошедшая с Булычевым в 1990-е годы. Его творчество стало злее, циничнее, мрачнее. Это была реакция на события, творившиеся в постперестроечной России. Однако, несмотря ни на что, писатель никогда не позволял себе декларировать исключительно пессимистический взгляд на мир.

В наследии Булычева можно найти немало интересных мрачных произведений, которые до того, что обычно называют хоррором, не дотягивают, но к этому званию приближаются. Например, рассказ «О страхе», написанный ещё в 1971 году и впервые опубликованный в 1992, способен доставить любителю «мрачняка» истинное удовольствие. Или вот повесть «Смерть этажом ниже» — впечатляющая катастрофа в одном отдельно взятом промышленном городке.

Между тем, повесть «Наездники», выпущенная за год до смерти писателя, — вообще может сойти за настоящий фантастический хоррор. Это произведение вышло в книжной серии для детей, но не только юных читателей оно способно напугать. Уж чего-чего, а мрачности «Наездникам» точно не занимать.

История начинается в обычный день, правда, дождливый, в обычном подмосковном посёлке. Главная героиня — девочка Верка — существо несчастное. Бабушка лежит в больнице, родители ей не помощники, а тут целое хозяйство на ней висит. И вроде в школу надо бы ходить, значит, следует уехать в Москву, но ведь бабушку одну не оставишь. Крутится Верка как белка в колесе.

Как водится, происходит судьбоносная встреча. Выбежала Верка под дождь, а тут как раз новая соседка — дама, сразу показавшаяся девочке странной, предложила ей зонтик. Ещё вокруг женщины крутился какой-то ребёночек, он тоже не понравился Верке. Объяснить она себе этой антипатии не могла, но позднее мрачные подозрения девочки подтвердились.

«Наездники» — это не только фантастика, не только почти хоррор, но ещё и детектив. Автор умело держит интригу, не давая читателю информации большей, чем собственным персонажам. Мы вместе с героями расследуем это дело, теряемся в догадках, кто же эта женщина с ребёнком.

А сюжет между тем идёт своим ходом, причём довольно динамично. Кроме постоянно льющегося с неба дождя, Булычев живописует неблагополучный подмосковный посёлок с его ветшающими домами и спивающимися жителями. Верка живёт здесь уже давно, многих знает и, что удивительно, некоторые жители оказываются связанными с тайной, которую девочка пытается разгадать. Она, как сыщик, идёт по следу и всё больше и больше крупиц знания находит. А впереди прячется нечто страшное и опасное.

Хотя особых ужасов в повести нет, но один мощный взрыв в морге с оторванными частями тел присутствует. Да и странное «хранилище» главных злодеев может произвести впечатление. Подобных вещей от Кира Булычева, кажется, и ожидать невозможно, однако писатель умеет удивлять!

Но финал «Наездников» расставляет всё по своим местам: злодеи оказываются непреднамеренными злодеями, Верка обретает маму, а работникам, которые должны защищать окружающую среду (но делают это недостаточно тщательно), по всей видимости, прибавляется хлопот. Булычев остаётся верен себе — даже когда пытается писать нечто похожее на хоррор.

Так или иначе, произведение это — явно не из удач автора. Написано неплохо, читается влёт, но до лучших вещей этой повести, как ни посмотри, не дотянуться. Старый добрый советский фантаст и должен таким оставаться для массового читателя, а подобные «Наездникам» вещи пусть пробуют на вкус гурманы.

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Джастин Джордан «Необыкновенный талант Лютера Строуда»

Кел-кор, 14 ноября 2016 г. 16:11

История становления супергероев в комиксах предполагает, грубо говоря, всего два варианта развития событий.

Первый — тот, что свойственен первому и главному супергерою, известному как Кларк Кент. Свои силы он получил по умолчанию, или, по крайней мере, приложил к этому минимум усилий. Так же произошло с некоторыми другими персонажами, ставшими героями с приставкой «супер» в результате научного эксперимента, несчастного случая или стечения обстоятельств.

Второй вариант — упорные тренировки и работа над собой. По этому пути пошёл второй и тоже главный супергерой, в миру известный как Брюс Уэйн. В таких случаях говорят, что человек сделал себя сам. Этих героев комиксов знают, наверное, на порядок меньше, но читателей такие привлекают, возможно, значительно больше. Даже лишённые всяческих гаджетов и технических усовершенствований, эти ребята смогут постоять за себя, в отличие от товарищей из первой категории.

Джастин Джордан с успехом объединил оба варианта, придумав «Необыкновенный талант Лютера Строуда». Заглавный персонаж создал себя сам, по его мнению, вот только дошёл до этого не сам, а с помощью маленькой брошюрки под названием «Геркулесов метод». Впрочем, назвать обычным супергероем Строуда нельзя, но уж приставку «супер» он у себя отнять не даст!

Лютер — обычный парень, ботан, задохлик и всё такое... Никто на него и внимания не обращает — ну, кроме школьных негодяев, вечно не дающих ему прохода. Обычная ситуация.

И тут — о чудо! — Строуд неожиданно узнаёт о системе «Геркулесов метод», позволяющей в краткие сроки сделаться из невзрачного ботана накачанным красавчиком! Он заказывает книжку, та приходит по почте и...

В успехе этого начинания у Лютера были серьёзные сомнения. Уже тот факт, что «Геркулесов метод» ему прислали, вызывает осторожную надежду, что затея не была совсем уж глупой. Но когда парень начинает качаться, когда видит, что медленно, но неуклонно из тощих палок его руки и ноги превращаются в перевитые мускулами столбы, когда начинают налаживаться дела даже на личном фронте, вот и пойдёт житуха!..

Один раз в магазин, где оказался Лютер со своим другом Питом, ворвались грабители, и находчивый Строуд тут же их обезвредил. Естественно, после такого лучший друг нашего парня решил сделать его супергероем, и вот теперь Лютер ночами патрулирует город... Ничего удивительного. Карьера супергероя — она такая: надрать разок задницу хулиганам, осознать свою силу и найти ей применение — выйти на ночные улицы, чтобы защищать слабых. Но в то время пока Строуд геройствует, кое-кто злодействует...

Ну конечно же, «Геркулесов метод» и всё прочее — это не могло произойти просто так, с бухты-барахты. И если в городе появился супергерой, на него всегда найдётся суперзлодей. В данном случае — это исключительно вежливый в общении, приятной наружности мужчина в жилетке и бабочке, представляющийся как Библиотекарь. Он, судя по всему, обладает такой же сверхсилой, что и Строуд, но употребляет её куда чаще, с полным размахом и... как бы это сказать... красочнее.

Встреча этих двух «суперов» не за горами — и она будет весьма впечатляющей!

Собственно, из всего того, что вы сейчас узнали, вывод может быть простой: ну и что? Сюжет — обычная супергероика, ничего нового, всё это уже изъезжено донельзя. Однако сценарист Джастин Джордан не так прост: он делает пародию на супергероику — не слишком явный, но точный стёб. А уж глядя на рисунок Трэдда Мура, обмануться в том, что это «прикол», просто невозможно. Справедливости ради надо сказать, что «прикол» не всегда на первом месте, но в основном именно развлекательная часть комикса видна невооружённым глазом.

Кровь, кровь, кровь... Мышцы, просвечивающие сквозь кожу, и кровь. Оторванные конечности, головы, распотрошённые тела — и снова кровь. Да, и ещё много мата...

«Геркулесов метод» явно меняет людей: в ярости они уже не видят перед собой обычных хомо сапиенсов — те предстают в виде кусков мяса. Только глаза и зубы выделяются в переплетениях красных-красных мышц. Окровавленные кулаки, прошибающие насквозь двери и стены — обычное дело. Летящие в стороны зубы, с одного удара сломанные конечности — тоже. В общем, комикс-сплаттерпанк, кровавый, стремительный и беспощадный!

Воспринимать шесть выпусков этого удалого экшена совершенно серьёзно — не получится. Местами здесь есть драма, есть издевательства и убийства, которые вызывают чувство сожаления, сопереживания, но, по большому счёту, «Необыкновенный талант Лютера Строуда» — это чтиво развлекательное. И оно по-настоящему захватывает! Здесь можно, даже не вчитываясь в текст, просто разглядывать картинки и удивляться, до чего же здорово вон тому парню башку вколотили в плечи, а как вот этого ловко разорвали напополам! На страницах царит бесконечное насилие, обёрнутое в упаковку забавности и несерьёзности. Текут реки (а точнее — выплёскиваются фонтаны) крови, но ни герои, ни читатели не испытывают от этого настоящего, пожирающего ужаса. Все привыкли...

По мере приближения к шестому номеру всё больше и больше нам открывается тайна того, как и по какой причине Лютер получил брошюру «Геркулесов метод». Главный злодей (второстепенные там тоже есть — в количестве) связан с этим гораздо прочнее, чем можно было подумать. Пока молодой бойкий Строуд разбирается с паршивцами помельче, он ведёт свою игру. Ниточки натягиваются, переплетаются, и скоро драма достигает предела. В пятом и шестом номерах серии, по большому счёту, уже не до шуток: Библиотекарь взялся за дело всерьёз, а это значит, что Лютеру придётся несладко. Злобный, но вежливый негодяй делает всё так, чтобы полиция или кто бы то ни было подумал на Строуда. Ведь все знают о его невероятной силе, а Библиотекарь?.. Да кто его вообще знает? Кто его видел?..

Таким образом, парень припёрт к стенке. У него нет иного выхода, остаётся только следовать туда, куда указал враг, а именно: в доки. Здесь разыграется финальное сражение, которое принесёт Строуду много боли и страданий. Здесь будут даны ответы на некоторые вопросы, но и оставлены ниточки для продолжения. Ведь герои, а тем более с приставкой «супер», — не умирают, верно?

«Необыкновенный талант Лютера Строуда» — странный комикс. Он из той когорты, что заинтересовывают не утончённым приятным рисунком, но — привлекательным НЕприятным рисунком! Сюжет здесь всё-таки не на первом месте, хотя и он на высоте. Любителям кровавых динамичных историй не стоит проходить мимо.

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Джозеф Пейн Бреннан «Чёрная мантия»

Кел-кор, 4 ноября 2016 г. 19:44

Тоска... Серо, шаблонно, плоско, многословно.

Ну в самом деле: историю о том, как из моря явилось нечто неведомое, чёрное и страшное, можно было бы неплохо насытить по-настоящему жуткой атмосферой, да притом и ужать её — для пущей концентрации кошмара! Но автор предпочёл рассказать нерадостные истории нескольких людей, которым не посчастливилось с неведомым нечто столкнуться, и заключительное генеральное сражение. Нечему удивляться, нет причины волосам вставать дыбом от запредельного, инфернального ужаса.

Не могу знать точно, но полагаю, что даже в 1953 году такая концовка, которую Бреннан предложил нам в этом рассказе, считалась моветоном. Изящнее бы следовало как-то, изобретательнее...

Оценка: 5
–  [  2  ]  +

Дин Кунц «Единственный выживший»

Кел-кор, 12 октября 2016 г. 14:45

Библиография Дина Кунца очень обширна. На данный момент на его счету — более сотни романов, написанных с конца 1960-х годов. Потеряться в этом многообразии — сущие пустяки.

Но есть у Кунца такие вещи, которые стали его визитными карточками, которые пользуются широкой известностью и признаются хорошими, качественными книгами большинством читателей. К числу таких произведений, кажется, относится и роман 1997 года «Единственный выживший».

Жена и дочери Джо Карпентера погибли в авиакатастрофе. Это была ужасная трагедия: самолёт на огромной скорости врезался в землю, после этого остались лишь ужасные обугленные куски самого летательного аппарата... Про пассажиров же вообще лечше ничего не говорить...

Но Джо никак не может свыкнуться с этой мыслью: без любимой жены и детей его жизнь попросту лишилась смысла. Он проводит целые дни, занятый бесцельным ничегонеделанием. Но где-то в душе всегда теплится надежда: ещё не всё потеряно; хоть разум и понимает, что это и невозможно, но сердце чувствует: они живы. Только эти мысли и удерживают Джо на плаву. Худо-бедно, но на плаву!

Впрочем, в дальнейшем жизнь мужчины делает крутой поворот, и от ничегонеделания он переходит к активному действию. Бывший журналист Карпентер сталкивается с загадочной женщиной на кладбище, где похоронены его родные. Эта встреча меняет всё, и Джо начинает собственное расследование — в этом ему здорово помогают навыки репортёра и связи, которыми он успел обзавестись за время работы. Карпентер уверен: всё не так, как кажется. Взгляд на произошедшее, который ему навязывали, — это ложь, а до правды ещё только предстоит докопаться...

Он начинает разыскивать других людей, потерявших родных и знакомых в той катастрофе, и вскоре нападает на след. Но на поиски, которые затеял Карпентер, таинственные спецслужбы отвечают своими поисками: они охотятся за самим Джо, и несколько раз мужчина уходит буквально у них из-под носа. Он начинает бояться каждой тени, каждого встречного. И немудрено — ведь Джо видел, на что способны враги! А у них явно огромные, если не сказать неисчерпаемые ресурсы! Хотя бы тот факт, что на глазах Карпентера в течение всего нескольких минут один человек прострелил себе голову, а ещё двое сгорели заживо, уже о многом говорит! Он и сам едва не погиб в пожаре, и на его месте любой другой бросил бы самоубийственную затею.

Но наш журналист не такой. Он продолжает копать... И чем дальше, тем страшнее.

Дин Кунц, видимо, не может писать лаконичнее — именно поэтому роман то несётся вскачь, то вдруг провисает, когда не происходит ничего, заслуживающего внимания. Такая неровная динамика не идёт на пользу «Единственному выжившему», однако стоит заметить, что ближе к концу «провисаний» становится меньше и сюжет закручивается как пружина, чтобы затем...

С окончаниями книг Кунца дело не всегда обстоит одинаково. Бывает, хорошую задумку портит ужасный финал, а бывает, и довольно среднюю поделку такое же среднее окончание не вытягивает на уровень хорошего чтива. Что касается «Единственного выжившего», то здесь последние главы соответствуют всему остальному роману. Непробиваемый хэппи-энд, присущий, похоже, всему, что пишет Кунц, может кому-то показаться слишком лёгким и простым, если кому хочется пожёстче... Но в данной книге и без несчастного финала вполне хватает человеческих страданий. Причём страданий не только тех, кто погиб в катастрофе, и тех, кто остался после этого жить без любимых... То же самое относится и к «закулисным игрокам» книги, которых автор представляет нам буквально в самом преддверии финала.

Как известно, Дин Кунц весьма неровно дышит по отношению к научной фантастике, и порой удачно вплетает её в ужасы. В «Единственном выжившем» писателю это также удаётся сделать вполне органично. Но раскрывать фантастическую подоплёку романа автор рецензии не отважится, ибо это будет безбожным спойлером. Достаточно только упомянуть, что здесь замешаны спецслужбы (ну конечно, как же иначе?..)

Так что история поисков человека, потерявшего в ужасной трагедии жену и детей, но не верящего в их смерть, заслуживает внимания. Здесь будет всё: ужасы и фантастика, смерти и погони, добрые друзья и коварные враги, неувядающая надежда и счастливый финал. Ведь для Дина Кунца это вполне неплохо, правда же?..

Оценка: 7
–  [  2  ]  +

Чарльз Сондерс «Death's Friend»

Кел-кор, 2 октября 2016 г. 20:56

На западе цикл об Имаро знают и любят. В общем-то, вполне понятно, за что: хотя, в отличие от его друга и современника Карла Эдварда Вагнера, Чарльз Сондерс не открывает новых горизонтов в жанре «меча и магии», его тексты чаруют и завораживают любовно воссозданной атмосферой африканских мифов и легенд. Повести и рассказы о чернокожем воине, который, пожалуй, дал бы фору и самому Конану, этим и берут: необычный мир, населённый ожившими поверьями Чёрного континента. Однако большинство произведений хотя и хороши, но всё-таки не добираются до уровня лучших в жанре.

И вот — «Друг Смерти», приятный сюрприз. Это рассказ в основном не о сражениях и смертоубийствах, хотя и им здесь нашлось место. Это такая исполненная светлой грусти история о том, что и сама Смерть не всесильна, а люди, даже самые сильные и крепкие, не всегда могут мириться со Смертью. Имаро здесь выступает фактически наблюдателем: все основные события развиваются, можно считать, без его активного участия. Но одновременно с этим затея Смерти без помощи илиассая не увенчалась бы успехом, так что совсем убрать его из текста никак нельзя.

Хороший рассказ, побольше бы таких в цикле!

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Роберт Артур «The Mirror of Cagliostro»

Кел-кор, 15 сентября 2016 г. 19:12

Роберт Артур был мастером короткого триллера. Вспомнить хоть «Шутника», «Смерть — это сон» или совершенно незабываемую «Комнату-могилу»... Также он был мастером лирического рассказа о чудесах и приключениях. Тут на ум приходят «День чудес», «Упрямый дядюшка Отис» и, конечно, «Марки страны Эльдорадо». Он пробовал себя в разных жанрах, писал детективы для детей (серия «Альфред Хичкок и три сыщика»), составлял антологии ужасов под личиной Альфреда Хичкока, работал в Голливуде сценаристом... К сожалению, сейчас этот интересный писатель оказался практически забыт. Некоторые его рассказы можно найти разве что в «хичкоковских» антологиях...

Но, тем не менее, Артур оставил какой-то след в жанре, иначе вряд ли одна из его мистических историй появилась в антологии лучших хоррор-рассказов XX века, составленной Джоном Пиланом. «Зеркало Калиостро» — один из самых известных рассказов писателя. И хотя по производимому эффекту он вряд ли сравнится с той же «Комнатой-могилой» и другими триллерами автора, всё же определённый интерес это произведение представляет.

Итак, год 1963-й в антологии «The Century's Best Horror Fiction» представлен рассказом Роберта Артура. Первая часть произведения повествует о том, что случилось в Лондоне в 1910 году. А там произошло убийство молодой женщины и самоубийство молодого лорда. Как это связано с остальным рассказом, становится ясно далеко не сразу, но такая завязка уже интригует.

Действие переносится в 1963 год, в Париж, куда из Америки приехал Гарри Лангэм, чтобы узнать кое-какую информацию об объекте своего исследования. Профессор Генри Тибо, в своё время занимавшийся той же темой, отговаривает американского учёного от дальнейших исследований и вообще предлагает выбросить из головы Александра Калиостро. Но Лангэм упорствует, и тогда француз предлагает ему прогуляться на кладбище, чтобы уж наверняка убедить его в том, что интересоваться этой фигурой — просто-напросто опасно.

Повороты сюжета рассказа через кладбище и один прелюбопытный артефакт, захороненный там, выводят нас в итоге к зеркалу, которое принадлежало прежде семье Барчестеров. Вот тут вспоминаем самое начало рассказа: лорд Чарльз, убивший женщину и после этого выбросившийся из окна, принадлежал как раз к этой фамилии. Зеркало покрыто чёрным, но Гарри умудряется в нём что-то увидеть, и после этого он уже твёрдо намерен этот артефакт приобрести, несмотря на все доводы его друга, который пытается отговорить Лангэма от этой покупки. Ну что ж, зеркало всё же куплено, и Гарри начинает счищать с него краску, чтобы узнать, что таится внутри...

А внутри таилось нечто прекрасное и очаровательное — с одной стороны, и нечто злобное, опасное — с другой. В итоге Гарри помогает графу Калиостро, которого и он сам считал давным-давно умершим. Он заблуждался — тот вполне может быть и живым. Гарри производит с Александром Калиостро своеобразный обмен, и вот в Бостоне начинают происходить странные убийства. Лангэму нужно что-то с этим делать, однако теперь его свобода ограничена и предпринять какие-то действия становится очень сложно...

Казалось бы, вся эта мистическая история довольно неубедительна и наивна, но повествование затягивает. Особых неожиданностей в сюжете нет, читателю вполне по силам угадать, что Гарри увидит там, в зеркале, и при чём здесь Калиостро. Автор стягивает нитями кирпичики сюжета таким образом, что не догадаться о взаимосвязи того или иного события с другими, того или иного персонажа с другими — очень сложно. Все подсказки расставлены, сюрпризов практически никаких — но рассказ читается всё равно с интересом.

Вспоминая иные триллеры Роберта Артура, можно надеяться, что и в «Зеркале Калиостро» будут смерти, жестокость и безысходность. Да, всё это здесь присутствует, но подано под иным соусом. Как-то мягче, без заострения внимания на этом, не слишком прямо. В рассказе говорится о нескольких убийствах, а одно мы видим даже глазами самого героя, его совершающего, но эффект от этого возникает какой-то приглушённый. И это тоже весьма интересно — видимо, писатель ставил перед собой задачу написать что-то в духе историй прежних мастеров жанра в противовес даже своим собственным триллерам. Надо полагать, этот своеобразный поклон предшественникам удался. Скажем, в компании каких-нибудь викторианских рассказов о привидениях «Зеркало Калиостро» не выглядело бы белой вороной.

Нет, такого Роберта Артура мы ещё не читали, но мы вообще недостаточно хорошо знаем его наследие. И начать более глубокое погружение в творчество этого писателя (а то и вообще впервые с ним познакомиться) с рассказа «Зеркало Калиостро» — был бы очень неплохой вариант (если бы этот текст был переведён на русский язык).

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Глен Кук «Солдат империи, не ведавшей поражений»

Кел-кор, 10 сентября 2016 г. 16:14

С «Солдатом империи, не ведавшей поражений» я наконец смог сформулировать, почему мне не нравится писанина Глена Кука. Всё дело в том, что он пишет так, что ничего — ровным счётом абсолютно ничего! — непонятно. Разложи его тексты на элементы: диалоги, описания, сцены битв и сражений — ну вроде всё в порядке, всё понятно. Но когда автор собирает это всё воедино, получается полный швах. На примере «Чёрного Отряда» и некоторых других произведений, что довелось читать у Кука, я познал это в полной мере.

Если бы не тот факт, что «Солдат империи, не ведавшей поражений» входит в книгу «The Sword & Sorcery Anthology», то я вряд ли бы прочитал эту повесть. Но оказалось, что произведение-то это получше того же «Чёрного Отряда», во всяком случае, в общих чертах сюжет этого текста я уловил. Что ж, и на том спасибо.

Оценка: 5
–  [  2  ]  +

Джон Лэнган «Дети Клыка»

Кел-кор, 21 августа 2016 г. 22:47

Антология «Монстры Лавкрафта» сопровождается небольшим словариком всяческих тварей, созданных воображением «джентльмена из Провиденса» и его коллег. Есть там не только Ктулху, Азатот, шогготы, Старцы и Шуб-Ниггурат (существа, вышедшие из-под пера Лавкрафта), но и Псы Тиндала (автор их — Фрэнк Белнап Лонг), Король в Жёлтом (Роберт Чамберс) и змеелюди (Роберт Говард). Естественно, я сразу обратил внимание на рассказ, в котором вроде как должны упоминаться создания, выдуманные «техасским мечтателем».

И вот, с «Детьми Клыка» получился эффект обманутых ожиданий. Я-то надеялся на тварей, как-то похожих на тех, что Говард изобразил в «Королевстве теней», но — увы...

Рассказ — как лоскутное одеяло. Он разделён на несколько глав, в которых действие скачет из прошлого в настоящее, затем снова в прошлое и так далее. По мере чтения более или менее цельная картинка складывается, но она будто окутана туманом. Слишком много недоговорённостей, неясностей, отчего, на мой взгляд, страдает «пугательный» элемент рассказа. Хотя, казалось бы, в так называемых «лавкрафтовских ужасах» не показывать источник страха в открытую считается правилом хорошего тона. Но тут очень важно прочувствовать эту тонкую грань, за которой атмосферный Космический Ужас превращается в середнячковую, обыденную страшилку ни пойми о чём.

Оценка: 6
–  [  8  ]  +

Мэтт Киндт «Рай. Книга 1: Добро пожаловать в Новую Японию»

Кел-кор, 23 июля 2016 г. 18:35

4001 год н. э. Япония разрослась до невероятных размеров и поделена на тысячи секторов, которые устремляются вверх над опустошённой и разрушенной планетой на высоту 300 миль. Государство находится под покровительством искусственного интеллекта, так называемого Отца, а покой миллиардов её жителей охраняет единственный защитник во всей Империи — загадочный герой Рай. Говорят, он может появиться из ниоткуда. Говорят, что он — дух, призрак Японии. Некоторые даже думают, что его не существует, что это безумный миф, созданный Отцом, чтобы держать всех в узде.

Суровый воин с белками вместо глаз и мечом в каждой руке олицетворяет собой закон и порядок. Он — гарант безопасности на любом уровне Новой Японии, он — её символ. Недаром на груди воина красуется ярко-красное солнце с расходящимися лучами. И вроде всё хорошо: преступности нет, правонарушения пресекаются оперативно. Но вдруг мир меняется в одночасье. Впервые за целое тысячелетие совершено убийство. Тут и берётся за дело Рай — дитя модернизированной Японии будущего, сам её дух и естество. Но таков ли на самом деле этот воин? Можно ли назвать его рыцарем без страха и упрёка, находящимся под полным контролем Отца?

Собственно, первая книга о Рае пытается нащупать ответы на эти вопросы. Всплывают ещё многие другие тайны: кто такие раддиты, угрожающие миру, созданному Отцом; какие цели они преследуют и что собираются делать с Раем; о чём Отец не рассказывает своему воину-защитнику. Получается практически детективное повествование, довольно динамичное и яркое, потому что расследованием занимается не классический Шерлок, а «крутой» детектив с мечами наперевес.

Мир Новой Японии приятно напоминает киберпанк — в основном декорациями, конечно. Впрочем, не только ими. Искусственный интеллект, известный как Отец, управляет летающей страной. Антиутопические мотивы в «Рае» сильны. Да ещё и японское общество разделено на классы согласно месту проживания — недаром вся территория поделена на множество секторов, переход между которыми бывает отнюдь не прост. Высокие технологии и низкий уровень жизни — пожалуй, это подходит и Новой Японии.

И в этом интересном мире живёт девочка Лула, которой суждено было встретить настоящую легенду — Рая во плоти. С её помощью воин-защитник Японии постепенно начинает задавать вопросы, хотя раньше себя этим не утруждал. И мысль: «здесь что-то не так» — оформляется всё более чётко. Видимо, не так уж не правы раддиты, требующие перемен, и не так уж безгрешен Отец... И вот однажды наступает момент, когда Рай приходит к определённому решению, которое круто меняет всё. На этом заканчивается и первая книга — как водится, на самом интересном месте!

Изобразительная часть комикса очень красочная. Цвета, фигуры действующих героев, расположение панелей — всё это сделано так, чтобы привлечь внимание. В целом, картинка выглядит вполне гармонично, но иногда просто наступает утомление от такой кричащей графики и множества деталей.

Приглашение в Новую Японию получилось весьма удачным. Фантастика о далёком будущем, странном и притягательном антиутопическом киберпанковском мире способна заинтересовать как сюжетом, так и яркой и динамичной визуальной частью. Будем надеяться, что эта занимательная прогулка продолжится...

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Кевин Грево «Я, Франкенштейн: Зарождение»

Кел-кор, 16 июля 2016 г. 13:21

Вопреки традиции, предписывающей давать мораль в конце басни, начнём с самого главного, что можно сказать о продукте под названием «Я, Франкенштейн. Зарождение». И это — всего четыре слова: НЕ ЧИТАЙТЕ ЭТУ КНИГУ.

Впрочем, а кто бы мог заинтересоваться этим тоненьким томиком? Люди, посмотревшие и полюбившие одноимённый фильм? (Ха-ха, да есть ли такие?!) Любители темы Франкенштейна, которые не в теме «Зарождения»? (Автор рецензии относится — точнее, относился — именно к этой категории.) Фанаты всех и всяческих графических романов без разбору? (И снова тот же вопрос: а есть ли такие?)

Пожалуй, лучшее в этой книге — это её обложка. Три морды в верхних двух третях обложки — три лица под ними в последней трети. Они служат иллюстрацией к трём частям, на которые поделено само произведение: «Наберий», «Леонора», «Адам». Автором сценария везде значится Кевин Гревье, а вот художники разные. Но этот ход не спас «Зарождение».

Фоном истории служит слежка неких агентов неких спецслужб за чудовищем Франкенштейна — в нашем времени. Тут же нам показывают события прошлого: сначала — как Наберий когда-то в тёмном Средневековье сменил (в очередной раз) тело и снова стал молодым; затем — как Кельда сделалась Леонорой, королевой гаргулий; следом — о житии-бытии Адама, творения Франкенштейна, от его создания до нападения гаргулий на его дом и обустроенный и мирный, казалось бы, быт.

Адам — существо несчастное (со времён Мэри Шелли обделять творение Франкенштейна удачей и хотя бы толикой счастья считается правилом хорошего тона), да ещё и озлобленное. В «наши дни» за ним следят некие спецагенты, часть из которых хочет убить тварь, а начальство запрещает. Одинокий Адам так и скитается по миру, сирый и убогий... Но что же случится с ним дальше? Хотите узнать? Ведь «Я, Франкенштейн. Зарождение» — это только начало истории. Будете ждать продолжения?

Ха-ха...

Ладно, сюжет никуда не годится — это ещё полбеды. Ведь бывают же такие радости/огорчения: сама история — ни к чёрту, но как нарисовано! Закачаешься! Так вот, в случае с «Я, Франкенштейном» это не прокатывает. Тут хочется задать только один вопрос: ЗАЧЕМ? Зачем вообще это было сделано?

Несмотря на то что были задействованы аж четыре художника, каждая страница заставляет плакать. Графическая составляющая комикса выглядит, пожалуй, даже ещё более убого, чем сюжетная. Всё выдержано в тёмных тонах, но темнота эта — пуста. Фонов практически нет, на детали каждый из виртуозов кисти скуп. Пожалуй, только восемь страничек «в наши дни» выглядят лучше, всё же остальное — весьма дешёвенько. Собственно, чего париться с таким-то сюжетом? Видимо, так и решили художники...

Так что, даже если вы поклонник франкенштейновщины со стажем и уже собрались покупать эту книжонку, перечитайте ещё раз мораль сей басни. Если вы к теме монстра относитесь прохладно, тем более смело проходите мимо. Это явно «зарождение» чего-то не стоящего абсолютно никакого внимания.

Оценка: 4
–  [  4  ]  +

Владислав Выставной «Штука»

Кел-кор, 15 июля 2016 г. 15:27

Роман Владислава Выставного вышел в серии «Хулиганская фантастика», хотя, по совести говоря, ничего там особенно хулиганистого у автора-то и нет. Ну, существует некая засекреченная (очень, очень, невероятно засекреченная!) организация «слабаков», в которую непонятно по каким причинам проникает и быстро продвигается по служебной лестнице парень Лёха. Ну, как сказать — непонятно по каким причинам... Эти причины выясняются в ходе развития сюжета. Тут есть и войны спецслужб, и подковёрные игры, и масса всяческого забавного и ироничного действа. Вот, наверное, в этом и проявляется «хулиганистость» художественного произведения.

Но «хулиганистость» самой книги — гораздо, значительно больше! Если вы откроете издание практически на любой странице, то маленькие, но назойливые «хулиганки» наверняка тут же бросятся вам в глаза. Тут выбор на любой вкус: ошибки орфографические, пунктуационные, стилистические... Вроде как в книге указан корректор, но свою работу он, видимо, выполнил по-хулигански (то есть, никак). Да и автор не вычитал текст как следует. Продираться сквозь этот бурелом безграмотности, конечно, не всякий сможет.

В конце основного текста (перед эпилогом) автор поздравляет читателя:

«И поверь мне, читатель: если уж добрался до этих строк, то и ты — далеко не слабак...»

Спасибо, спасибо, но больше я проверять самого себя на «слабака» такими вот неряшливыми текстами, пожалуй, воздержусь...

P. S. Отдельная благодарность Владиславу Выставному объявляется за вот это:

«Чему ещё учат в штабе гражданской обороны? Всё, что я про неё знаю — это ватно-марлевые повязки, надписи «Убежище» на стенах и песня «Всё идёт по плану».

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Михаил Арцыбашев «Сильнее смерти»

Кел-кор, 26 июня 2016 г. 11:52

Отличное произведение! При чтении пробирает до мурашек, от первой части к третьей — всё больше и больше. Пожалуй, нельзя сказать, что это «страшный» рассказ, но очень мрачный, тёмный, атмосферный. Ощущение тюремной камеры, откуда есть только один выход — и выход этот ведёт на эшафот, передаётся через сплетённое Арцыбашевым замечательное неторопливое повествование напрямую в мозг. Сырое холодное помещение, где люди дожидаются того момента, когда выйдут в не менее прохладный рассвет, чтобы в последний раз увидеть солнечные лучи... Очень сильно! И финал... К нему готовишься весь рассказ, и кажется, ничего уже тебя не удивит, а последние абзацы всё равно оглушают и не дают перевести дух ещё некоторое время после прочтения.

P. S. До меня произведение классифицировали следующим образом: место действия — Россия, время действия — 20 век. Возникают сомнения, что проголосовавший читал этот рассказ.

Оценка: 9
–  [  2  ]  +

Август Дерлет «Carousel»

Кел-кор, 4 июня 2016 г. 17:35

Довольно приятный рассказ. Автору удалось так описать взаимоотношения падчерицы и мачехи, что читателю остаётся только сострадать девочке, которую так не любит вторая жена отца. И понятно, почему Марсия стремится меньше времени проводить дома. Она простодушна и добра, как и её отец, — в отличие от коварной миссис Бенджин. Порой за ликом обычного ребёнка скрывается настоящий дьявол, но не в данном рассказе. Дерлет не играет с читателем и остаётся честен.

Что же касается «чёрного человека», то такое мы уже видели: вспомнить хоть «Никакого Билзи нет!» Джона Кольера или «Господина Рама» Жана Рэя. С первым из этих двух рассказов у произведения Дерлета больше общего, а между тем «Билзи» написан на пяток лет раньше.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Роберт И. Говард, К. Дж. Хендерсон «Чёрные всадники смерти»

Кел-кор, 22 мая 2016 г. 09:38

Ох... Знаем мы такое вот «соавторство», видели в «Предрассветных всадниках», когда Лин Картер испортил неплохую мистическую историю Говарда. В данном произведении происходит то же самое, но в роли... хм... соавтора выступает К. Дж. Хендерсон.

«Чёрных всадников смерти» уже пытались дописывать — в 1984 году это сделал Фред Блоссер. И хотя его попытку тоже нельзя назвать удачной, он хотя бы действительно попробовал написать текст о чёрных всадниках смерти. То есть, как раз то, что подразумевалось, если обратить внимание на название фрагмента Говарда. А вот К. Дж. Хендерсон написал рассказ, который лучше назвать «Соломон Кейн против Цатоггуа» (извиняюсь, если для кого-то это стало спойлером, но такой факт, как по мне, лучше сообщить сразу прямым текстом — может, количество жаждущих прочитать этот опус уменьшится).

Какие там всадники смерти, о чём вы? Соломон сражается с Великим Древним, да ещё в финале появляется deus ex machina! Очень нехорошо.

Оценка: 4
–  [  2  ]  +

Гарт Никс «Скучно быть богиней»

Кел-кор, 3 мая 2016 г. 20:21

Поначалу сэр Гервард и мистер Фитц внушали какую-то надежду: мол, современные Фафхрд и Серый Мышелов, ещё и на новый лад. Вроде как достойный цикл — наследник Говарда и всех прочих звёзд «меча-и-магии»... Но с каждым новым рассказом дела у Герварда и Фитца обстоят всё более уныло.

В частности, «Скучно быть богиней» — история, возможно, и не самая банальная и даже, вероятно, интересная! Но все достоинства напрочь убивает вариант изложения, выбранный Гартом Никсом. Речь повествователя, — как уже справедливо отметили ранее, напыщенного болтуна, — я полагаю, должна производить смехотворящий и расслабляющий эффект. На деле же шутки из уст рассказчика ни в коей мере не смешные, а его словесный огород иногда просто хочется пропускать — он ни на что другое не годен, кроме как наращивать объём произведения.

Так что, увы, увы, «Скучно быть богиней» в сравнении с «Подходящим подарком для куклы-колдуна» и «За морскими воротами учёных-пиратов Сарске» заметно проигрывает. Он ближе последнему из переведённых на данный момент рассказов цикла — «Грузу слоновой кости», тот тоже весьма слаб.

Оценка: 5
–  [  6  ]  +

Роберт И. Говард «То, что едва ли будет понято»

Кел-кор, 29 марта 2016 г. 10:23

Последняя на данный момент массовая серия книг Роберта Говарда была издана в 2003–2011 годах издательством «Del Rey». На каждой обложке сверху красовалась цитата коллеги-писателя, которая, по мнению составителей, соответствовала содержимому тома. Например, подборку хоррор-рассказов Говарда сопровождала фраза Г. Ф. Лавкрафта, на обложку историко-приключенческого сборника вынесли мнение Роберта Блоха. Но чаще всего издания украшали слова Стивена Кинга, и обилие таких томов у многих читателей стало вызывать иронические улыбки.

Однако цитата из Короля Ужасов была выбрана весьма точная: проза Роберта И. Говарда настолько заряжена энергией, что того и гляди посыплются искры! Что ж, перенесём эти слова с прозы на поэзию — и не ошибёмся!

Вот, к примеру, «То, что вряд ли будет понято». Очень энергичное, сочное, мощное, агрессивное стихотворение. Говард с великолепным мастерством использует образы одновременно мрачные и слепяще-яркие, добиваясь колоссального эффекта. При чтении даже мурашки бегут по телу, когда осознаёшь весь дьявольский заряд, сокрытый в этих строках. Чёрный-чёрный мрак, красная-красная кровь, безумие и буйство сил — и стихийных, и человеческих — всё работает на идею.

А идея довольно проста: справедливость — ничто, Зло побеждает Добро, и никуда от этого не деться. Так уж устроен человек, так что восславим сами себя, бесчестные эгоисты, воспоём то, что нам дано, разрушим прежние алтари, окрасим улицы алым и напишем в итоге идеальный стих!..

Каково, а? По-моему, это нечто за гранью. Но в данном случае «за гранью» — это хорошо. Это то, к чему и надо стремиться, — в поэзии.

Оценка: 10
–  [  10  ]  +

Дин Кунц «Вторжение»

Кел-кор, 25 марта 2016 г. 22:38

Представьте себе: ночь, вы не спите, а за окном льёт дождь. И странные это какие-то осадки: они вроде как... светятся? Что-то невообразимо чуждое и злое чудится в этих потоках воды. И это смутное ощущение беспокоит не только вас: на крыльце вашего дома скопились... койоты. Прибежали из леса и пережидают дождь.

Вот таким образом началась самая невероятная история в жизни Молли, писательницы, дочери писательницы. Ни в одном из своих произведений она и придумать ничего подобного не могла! Однако — поди ж ты, настоящие койоты!

Это только вторая глава романа, а уже здесь возникает закономерный вопрос: да всерьёз ли это? Само по себе сочетание светящегося дождя и сгрудившихся на крыльце «волков прерий» даёт противоречивое впечатление. Вот, думаешь, если Кунц решил здесь немного так пошутить, мягко поиронизировать и над собой, и над жанровыми штампами, то всё нормально — даже хорошо! Но страница за страницей — и начинаешь понимать, что наш автор серьёзен как никогда. Что ты, койоты, высыпавшие из леса прямиком на крыльцо — это только цветочки!

Для начала Молли, увидевшая этих зверей, повинуясь непонятному побуждению (она часто будет так делать на протяжении всего романа), выходит к ним, и хищники признают её! Тревожный звоночек: главная героиня — Избранная. Ну, что уж тут поделать, едем дальше...

А дальше у нас несколько глав воды. Нет, не той, что светится, хотя она в фоновом режиме всё ещё падает дождём, а литературной. Кабы взять эти несколько глав да выжать из них всё лишнее! Молли и её муж Нейл, тоже проснувшийся, понимают, что происходит что-то неладное. Их первые же мысли — о вторжении инопланетян; они звонят брату Нейла; они смотрят телевизор. Во всём мире наводнения, царит паника и неразбериха. Много-много о том, что передают по всем каналам. И затем парочка решает выбраться из дома и ехать в ближайший городок, поближе к людям.

Вот здесь уже начинается действо поинтереснее: соседи умирают, а потом воскресают; пустые автомобили, оставленные на дороге, внушают очень невесёлые мысли о том, куда же подевались водитель и пассажиры. Молли и Нейл добираются до города, жители которого, взбудораженные дождём и тем, что его сопровождает, собрались в кабачке. Вместе со взрослыми там находились дети, а также — что очень, очень важно! — собаки. В питейном заведении странности продолжились: Молли встречает в туалете своего отца-убийцу, а со стойки бара кукла вещает всем собравшимся ужасы...

Нет, нельзя сказать, что это вовсе не страшно. Возьми эти эпизоды каждый отдельно — и можно сделать несколько хоррор-рассказов, средних, правда, потому что все темы уже сильно избиты, но всё-таки... А в рамках «Вторжения» все эти авторские попытки напустить жути, увы, терпят фиаско. Порой они даже вызывают улыбку. Восставший мертвец, неожиданно вернувшийся душегуб, зловещая кукла — все эти клише мы видели не раз в разных упаковках и с разными приправами. Так что здесь Кунц вряд ли кого удивит.

Там же, в таверне Молли наконец находит свой Путь в новых ужасных условиях инопланетного вторжения. На неё возложена миссия, которую она готова выполнять. На помощь ей приходят, конечно же, дорогой муж Нейл и одна из собак, что обретались тут же, в таверне.

Немного лучше дело обстоит с последующими блужданиями в розовом тумане, когда маленькая компания под предводительством Молли отправляется выполнять свою миссию. Они увидят немало странного и страшного (по их меркам), а читатель, если только он не любит многословной «воды», будет по большей части скучать.

Грибы-паразиты; инопланетяне, подчиняющие своей воле мёртвые тела; люди, проваливающиеся под землю или улетающие на небеса — этот пёстрый калейдоскоп необъяснимых явлений постепенно начинает утомлять. Кажется, автору не помешало бы несколько прикрутить вентиль своей фантазии, чтобы кошмары, практически на любой вкус и цвет, и вообразимые, и невообразимые, не лились на читателя как из ведра. Есть такое мудрое высказывание: «Лучше меньше, да лучше». Было бы неплохо, кабы Дин Кунц вспомнил о нём, когда садился за роман.

Ну, и следует ещё сказать о финале. Это полный финиш, с точки зрения автора этой рецензии. Вторжение оказалось не совсем тем, о чём нам твердили устами персонажей всю книгу. Финал-перевёртыш? Да, но о степени его удачности можно долго вести споры. Автор рецензии сам большой любитель сюжетных кульбитов, но был очень удручён тем, как закончилось «Вторжение».

Роман у Кунца вышел — ни рыба ни мясо. Знакомство с этой книгой практически ничего не даёт: пожалуй, всё, что писатель уместил во «Вторжении», мы уже и видели, и читали. Так что можно смело пройти мимо, ничего не потеряв.

Оценка: 5
–  [  3  ]  +

Александр Мазин «Император»

Кел-кор, 13 марта 2016 г. 15:40

В чём секрет успешного ремесленного книжного продукта? Берём хорошо сочетающиеся друг с другом ингредиенты, всем давно и хорошо известные, перемешиваем их с тем расчётом, чтобы и смесь оказалась узнаваемой, и излагаем всё это сносным языком. И блюдо готово! Александр Мазин со своим «императором» поступил именно так — два романа состоят из клише чуть менее чем полностью. Несомненно, автор — уверенный ремесленник, это видно. Но по этой-то причине его дилогия и не заслуживает того внимания, какого заслуживают другие произведения, из которых «император» произрастает. Кто-то создаёт Кулла и Конана, а Мазин делает Фаргала.

Два короля-варвара, вышедшие из-под пера Роберта Говарда, здесь упомянуты отнюдь не случайно. Ведь если взять фабулу цикла о Кулле и — частично — его мир да соединить всё это с напором и динамичностью произведений Говарда о Конане, то вполне можно создать Мир Ашшура и отправить странствовать по нему Фаргала в поисках своего царства. Ну, посудите сами: у Говарда в мире Кулла было Семь Империй, у Мазина — тоже Империи, только их четыре. Кулл, прежде чем сделаться королём Валузии, был сыном неведомого племени в юной Атлантиде, затем пиратом, бандитом и гладиатором. Фаргал прошёл почти тот же путь, разве что успел затесаться в цирковую труппу да не был морским разбойником. Пикты Турийской эры Говарда жили на островах к западу от Семи Империй, и Брул Копьебой — лучший друг Кулла — был как раз пиктом. В Мире Ашшура на островах живут некие сокты, и один из них — Люг Смертный Бой — является верным товарищем Фаргала. В «Королевстве теней» атлант сражался со змеелюдьми, в «Троне императора» тоже некие змеечеловеки упоминаются. Что действительно различает творения Говарда и Мазина — так это общий дух циклов и настроение произведений. Кулл-философ в коротких рассказах, многие из которых носят экспериментальный характер, — и Фаргал, предпочитающий действовать, а не думать, в двух романах, где ни о каком новаторстве говорить не приходится. В этом смысле император Карнагрии ближе к Конану-киммерийцу.

Не могу сказать наверняка, что Александр Мазин держал в уме именно Кулла, когда писал дилогию, но слишком уж много совпадений, на мой взгляд. И сравнение получается далеко не в пользу отечественного автора. Если Говард в лице атланта действительно создал шедевр, то Фаргал в исполнении Мазина — не более чем довольно средняя поделка фэнтези-ремесленника.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Ганс Гейнц Эверс «Ученик чародея, или Охотники на дьявола»

Кел-кор, 3 марта 2016 г. 08:54

Всегда интересно читать что-то новое (хорошо забытое старое), особенно у авторов, которых любишь давно и беззаветно. Немецкий кудесник Ганс Гейнц Эверс отлично подходит на роль подобного писателя. Что бы новое вы у него ни взяли — оказывается хорошо забытое старое, ведь творил он в начале XX века. Однако несмотря на такой значительный возраст, его произведения до сих пор производят впечатление. Классика, что тут ещё скажешь? А она, как известно, не стареет!

Значительное место в творчестве Эверса занимают три романа о Франке Брауне — авантюристе, путешественнике, человеке, любопытном до всего на свете. И только один роман из этой троицы давно и хорошо известен русскоязычному читателю. Это — «Альрауне. История одного живого существа», книга 1911 года. Два других (первый и третий) пока сокрыты мраком тайны... Впрочем, издательство «Престиж Бук» намеревается в обозримом будущем издать всю трилогию о Франке Брауне, а также другие книги Ганса Гейнца Эверса.

Пока же взглянем на первое приключение нашего героя. Роман «Ученик чародея, или Охотники на дьявола» вышел немного раньше «Альрауне» — в 1909 году. История начинается с того как молодой путешественник Франк Браун, узнав, какие дела творятся в итальянской деревушке Валь ди Скодра, приезжает туда. Пьетро Носклере, он же мистер Питер, он же «американец», организовал секту. Франк Браун, охочий до всяческих авантюр, намеревается встретиться с этим проповедником слова божьего... «Я коллекционирую необыкновенных людей», — признаётся Браун в беседе со священником доном Винченцо, который и поведал ему о ситуации в Валь ди Скодре. И эта сентенция, как можно увидеть (причём не только в «Ученике...», но и в «Альрауне»), прекрасно объясняет многое в характере героя. Он и сам далеко не стандартный обыватель.

Приехав в деревню, молодой человек поселяется в доме Раймонди, который сдаёт комнаты. Здесь происходит судьбоносная встреча с дочерью хозяина, Терезой. Девушка сразу заинтересовала Франка Брауна, и её он, как и мистера Питера, тоже решил использовать в своих интересах. Чувство, которое эти двое испытывают друг к другу — можно ли его назвать любовью? Со стороны Терезы — несомненно, а вот Франк Браун... Тут уже задаёшься вопросом: а может ли этот экспериментатор над всем и вся любить? Или его чувство — это очередной опыт, очередное наблюдение? Во всяком случае, он по-настоящему испытывал по отношению к Терезе сильное чувство, возможно, даже граничащее с любовью. И вот из этого как раз проистекает всё то, что случилось в Валь ди Скодре со времени прибытия туда Брауна.

Но мы забрались вперёд. Вернёмся чуть ближе к началу.

Мир, который открывается нам в итальянской деревушке — мир странный. Тут нечему удивляться: во всех произведениях Эверса действительность кажется ненастоящей, а намеренно окрашенной в тёмные тона. Герои его всегда кажутся необычными и непривычными. Вот это слово «кажется» — ключевое. Потому что на самом деле Эверс изображает реальную действительность, с реальными персонажами, но делает это так, что читатель всё-таки не совсем верит событиям и людям. И, вероятно, только по прочтении романа или рассказа читатель ловит мысль: да ведь всё так и есть на самом деле!

Итак, жители Валь ди Скодры: Сибилла Мадруццо, немая согбенная старуха, оказывающаяся на самом деле не старухой; Раймонди, содержатель комнат, думающий только о собственной прибыли; неунывающий пограничник Алоис Денкер (троих перечисленных объединяет тайная связь); «американец» Носклере, проповедующий смирение, и его паства... И среди этих людей, в этой атмосфере, немного застойной, Франк Браун чувствует себя как рыба в воде. Он начинает активную деятельность по реорганизации жизни в тихой Валь ди Скодре. Он строит грандиозные планы, в результате выполнения которых неотвратимо наступает его собственное благоденствие и благополучие. Он рьяно берётся за дело, внушая нужным людям нужные мысли и подталкивая их к необходимым действиям...

Проще всего внушениям Франка Брауна поддаётся его возлюбленная Тереза, и на неё он делает ставку в решительной атаке на секту Носклере. Экспериментатор считает себя чуть ли не всемогущим и потому может позволить себе даже опрометчивые шаги. Ведь, совершив такой, нетрудно всё исправить. Скажем, внушив Терезе что-то, о чём потом горько пожалеешь, недолго снова ввести её в транс и отменить последние указания. Делов-то!

Но всё не так просто. Франк Браун не привык считаться с волей других, с их наклонностями и желаниями. И он совершает фатальную ошибку, потому что Тереза, имея собственные представления о жизни и мире, может «не услышать» его, даже в трансе. Потому она принимает и выполняет указания Франка, даже позже отменённые им самим. И когда это случается, власть авантюриста над ней, да и над всеми событиями, разразившимися после этого, рассыпается подобно карточному домику.

В лице главного героя Эверс нашёл удивительный персонаж: экспериментатор-неудачник, вечно стремящийся подчинить себе законы природы и жизни и вечно терпящий фиаско. В Валь ди Скодре он ставит такой опыт, крушение которого означает большую трагедию. Нет, крах надежд такого человека как Франк Браун не может породить горе только одного отдельно взятого человека (его самого). Если уж он сам идёт на дно, то тянет с собой всю Валь ди Скодру. Браун мыслит по-крупному, а потому и обрекает на трагедию целую деревню.

Что случилось, как Франк Браун пришёл к горестному финалу и как привёл с собой Терезу и всех прочих, — это, конечно, очень интересная тема для разговора. Но, дабы избежать спойлеров, мы не будем заострять внимание на фабуле романа. Достаточно сказать, что Франк играет на поле своего соперника — на религиозных верованиях деревенских жителей. Он даёт им то, чего они жаждали, — символ того, что их вера крепка и верна, надежду на лучшее. Но в итоге всё выходит боком — абсолютно для всех.

Франк Браун бежит из деревни, поминутно оглядываясь, ожидая погони. Но с этим всё благополучно, и он уезжает из Италии. Кто знает, что теперь будет делать этот человек? Научили ли его чему-нибудь события в Валь ди Скодре? Зная, что об этом герое Эверс написал ещё два романа, можно с уверенностью утверждать: нет, на «Охотниках на Дьявола» эксперименты Франка Брауна вовсе не кончаются.

«Ученик чародея» — книга достаточно объёмная. Она наполнена фантазиями главного героя и философскими размышлениями, приправлена песнями и описаниями мирной деревенской жизни. Одна сюжетная линия романа, связанная с тайной трёх соперников и одной девушки, уже известна на русском: она публиковалась в одном из сборников рассказов Эверса под названием «Сибилла Мадруццо».

Немецкий писатель снова подтверждает своё высочайшее мастерство. Мало кто умеет с таким умением, в то же время несколько отстранённо описывать телесные муки и духовные терзания, делать такие острые наблюдения за людьми и жизнью и воплощать всё это в удивительных и увлекательных произведениях. В свете всего этого сравнение Ганса Гейнца Эверса и Франка Брауна вовсе не кажется неуместным. Видимо, и сам писатель, подобно своему герою, любил «коллекционировать необыкновенных людей»...

Оценка: 9
–  [  6  ]  +

Марио Гомболи, Тито Фарачи «Дьяволик. Сам себе хозяин»

Кел-кор, 12 февраля 2016 г. 19:52

Неуловимый преступник, в распоряжении которого — последние достижения науки и техники. Безжалостный и беспощадный человек, готовый на всё ради достижения цели. Он пользуется масками — о, у него их множество, так что вы никогда не будете уверены, что видели его настоящее лицо. Противостоящий ему инспектор полиции, которому всё никак не удаётся изловить беглеца. Итак, зовут нашего героя... Кто сказал — Фантомас?

В 2015 году белорусское издательство «Smart Owl» выпустило на русскоязычные просторы первую книгу о неуловимом «короле ужаса», известном как Дьяволик. Сознаюсь, я долго не мог решиться на это приобретение: всё-таки цена оказалась немалой, да и по страницам, выложенным на предпросмотр, было не очень отчётливо понятно — а оно мне надо?.. Издатели потом и сами сетовали, мол, почто нужен был твёрдый переплёт (вопрос цены и, соответственно, продаж)?.. Но я считаю, благодаря такому оформлению первый «Дьяволик» выиграл немало, в том числе по сравнению со следующим томом о неуловимом преступнике. Ну и ясно, что я не поскупился, приобрёл книгу, а впоследствии ни разу о том не пожалел! Комикс оказался замечательным!

Первое, что здесь подкупает, — простота. История не слишком уж заковыристая, подходящая нормальному такому детективу-триллеру (особенно если бы читатель с самого начала не знал, кто преступник). Дьяволик пока ещё ни разу не попался, но так ли уж неуловим на самом деле этот гениальный грабитель? Конечно, нет! — на любого мастера маскировки найдётся достаточно терпеливый и профессиональный охотник. Таковым оказывается таинственная организация карателей, хотя, скорее лишь её предводитель. Вот «король ужаса» забирается в очередной особняк, чтобы выкрасть очередной бриллиант, — тут-то ловушка и захлопывается... Дама в белом одеянии, стоя за бронированным стеклом, пытается заручиться помощью грабителя, надеясь на то, что ему некуда деваться. Она предлагает ему работать на «карателей», уничтожая коррумпированных чиновников, наркодилеров, работорговцев... В оплату организация будет давать Дьяволику возможность забирать материальные ценности, ради которых он, собственно, и совершает преступления. Столкновение двух таких... скажем так, решительных персонажей явно предвещает нечто занимательное. И комикс действительно увлекателен, хотя достаточно незатейлив.

Графическая составляющая истории подобна сюжетной: простая, но приятная. Интереснее всего наблюдать за самим Дьяволиком. Обычно его лицо скрыто чёрной маской — остаются только глаза: выразительные, будто с подведёнными ресницами. Но и сквозь маску отлично видны все эмоции, отражающиеся на лице «короля ужаса». Впрочем, другие герои выписаны не менее колоритно.

Рисунок не слишком щедр на мелкие детали, фоны прописаны тоже без подробностей, но в книге это смотрится вполне к месту. Действие развивается стремительно, и эта динамика передана художником уверенно и точно: взять хотя бы многочисленные появления метательных ножей Дьяволика. Вот они выскальзывают из его руки и с замечательным звуком «цок!» вонзаются в цель.

Образ Дьяволика был создан сёстрами Анджелой и Лучаной Джуссани в далёком 1962 году. С тех пор персонаж обрёл популярность в комиксах, вышел на большой экран и даже стал героем мультсериала. Наконец графические произведения о неуловимом преступнике добрались и до нас — и я надеюсь, что мы не раз ещё повстречаемся с «королём ужаса».

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Антология «Tales of the Lovecraft Mythos»

Кел-кор, 2 декабря 2015 г. 19:42

Уж кто-кто, а Роберт Прайс собаку съел на лавкрафтовщине. Не исключено, что саму Гончую Тиндала! Неудивительно поэтому, что одна за другой под его началом выходят разнообразные антологии окололавкрафтовского толка. «Круги» Хастура, Азатота, Иннсмута, Итакуа плодятся как грибы после дождя.

Но первой ласточкой этого многообразия стала антология «Рассказы о Мифах Лавкрафта», в пару к которой Прайс составил позже уже известную русскоязычному читателю книгу «Новый круг Лавкрафта». И если во второй подборке он обратил внимание на последователей «джентльмена из Провиденса», то первую целиком и полностью отдал на откуп современникам и корреспондентам.

В предисловии к книге составитель подробно объясняет, как и согласуясь с какими соображениями он отобрал именно те или иные тексты тех или иных авторов. В обстоятельности подхода Прайсу, конечно, не откажешь, но за нагромождением слов, фактов и дат будто чувствуется некоторое недовольство: ещё в 1969 году Август Дерлет составил первую Ктулху-антологию и заграбастал самые-самые шикарные вещи современников Лавкрафта! А мне теперь, мол, выбирай из оставшегося...

Однако и Дерлет выбрал далеко не все жемчужины, и, скажем к чести составителя, Прайс проявил незаурядное упорство и удивительный энтузиазм, чтобы раздобыть некоторые тексты.

Открывают книгу два рассказа Роберта Говарда. Недостатка в качественных «Мифах» у этого автора нет, так что Прайсу ещё пришлось подумать над тем, какие рассказы следует взять на заметку. Выбор первого: «Тварь на крыше» — вполне оправдан и даже можно сказать, очевиден. Но второй текст, название которого тоже на слуху: «Пламя Ашшурбанипала» — удивляет. Всё дело в том, что это произведение существует в двух версиях. Первоначально Говард написал чисто приключенческую историю о двух авантюристах, нашедших посреди пустыни затерянный город. Этот рассказ не был востребован, и автор частично переписал его, добавив ужасов и «мифическую» тварь. Несколько месяцев спустя после смерти Говарда, в 1936 году вторая версия была опубликована. Первоначальный вариант впервые увидел свет лишь в 1972 году. Роберт же Прайс отобрал для своей книги именно приключенческую версию, которая, хотя почти такая же, как мистическая, но проигрывает последней и по атмосферности, и по динамике. Но даже в таком виде «Пламя Ашшурбанипала» смотрится неплохо. И всё-таки там есть упоминание Альхазреда и «Некрономикона», что позволяет, хоть и косвенно, эту версию причислить к «Мифам». Однако ни араб, ни его сочинение никак не влияют на развитие сюжета.

Из наследия Кларка Эштона Смита Прайс выбрал рассказ «Семь испытаний», что повествует о жизни древних гиперборейцев в их холодной и страшной стране, где обитают могущественные колдуны и ужасные монстры. Роберт Блох тоже добавляет немного экзотики. Вообще, на его раннее творчество явно и недвусмысленно оказала большое влияние древнеегипетская мифология. В рассказе «Проклятие чёрного фараона» без этой темы тоже не обошлось, но здесь ещё есть терпкий привкус лавкрафтовщины.

Творчество Генри Каттнера представлено сразу двумя произведениями: «Захватчики» и «Колокола ужаса». Рассказы эти неравнозначны. Первый довольно прост и повествует об обычном вторжении «чужих» на фоне расследования, которое предпринимают главные герои, зарываясь к проклятые книги и пытаясь найти сокровенное знание. Второе произведение более оригинально; в нём речь идёт о колоколе, тайна которого ведома индейцам: с помощью его звучания можно вызвать некую подземную тварь, но вместе с тем и потерять возможность видеть. Тьма сгущается в рассказе достаточно уверенно и правдоподобно, и от «Колоколов ужаса» удовольствие наверняка можно получить большее, нежели от «Захватчиков».

На Августа Дерлета составитель обратил особое внимание и отобрал для «Рассказов о Мифах Лавкрафта» сразу три вещи. Это, во-первых, «Оседлавший Ветер», а во-вторых, «Итакуа». Произведения, уже известные нашему читателю: они выходили в авторском сборнике Дерлета. Эти два текста представляют собой своеобразную дилогию о монстрах воздушной стихии: Вендиго и Итакуа. Ну, а в-третьих, Прайс даёт нам возможность познакомиться с совершенно иной историей. «Логово звёздного отродья», написанное Августом Дерлетом в соавторстве с Марком Шорером, вызывает в памяти истории о затерянных расах. Главный герой рассказа как раз натыкается на такую где-то в глубине Азии. Небольшое племя карликов поклоняется ужасным тварям, обитающим под землёй. Некогда они были изгнаны со звёзд, но служители культа не оставляют надежды дать своим хозяевам свободу. В принципе, ничего нового и оригинального, но антураж и эти вот карлики-злодеи привлекают внимание.

«Хозяин иллюзий» Э. Хоффмана Прайса стал основой соавторского рассказа «Врата Серебряного Ключа», служащего продолжением произведения Лавкрафта «Серебряный Ключ». Первоначальная версия была опубликована впервые в 1982 году. В произведении Рэндольф Картер приоткрывает тайны мироздания и встречается с удивительными существами. Э. Хоффман Прайс написал «Хозяина иллюзий» после личной встречи с Лавкрафтом, на которую его в своё время сподвиг Роберт Говард. После того как текст был отправлен «джентльмену из Провиденса», он значительно вырос в объёме — и опубликован в 1934 году. И хотя первоначальный вариант был короче, количество имён из лавкрафтовской вселенной, фактов и философских размышлений и там, и здесь, кажется, одинаково. Э. Хоффман Прайс предполагал ещё одно продолжение, но Лавкрафт отверг эту идею.

Рассказ Ричарда Сирайта «Хранитель знания» был написан ещё в начале XX века, однако впервые увидел свет в этой антологии. Составитель нашёл в архивах этот небезынтересный образчик ктулхианской прозы, заглавие которой прозрачно намекает, что запретные знания порой бывают опасны. Зато следующее произведение, «Бич Б'Мота», стало одним из самых ранних продолжений лавкрафтовской темы. Опубликованный ещё в 1929 году, рассказ повествует о вторжении библейского чудовища Бегемота (также известного как Б'Мот) на территорию Соединённых Штатов. Таинственная тьма, приходящая с туманом, боевые операции спецслужб и, конечно же, неокончательное поражение злых сил — гарантированы. Рассказ, вероятно, несколько простоват, но имеет свой шарм.

Мирл Прут принадлежит к числу авторов, оставивших совсем небольшое наследие: всего четыре рассказа, причём все публиковались в журнале «Weird Tales». Один из них, «Дом Червя», со всеми основаниями претендует на место среди «Мифов Ктулху». История достаточно незатейливая и повествует о больном лесе, в котором поселилась тварь, вынесенная в заглавие. И два героя, в меру сил и способностей с этим существом пытающиеся справиться. Описания заражённой «зоны» действительно впечатляют. «Порождение зелёной бездны» Ч. Холла Томпсона тоже чувствует себя вполне уверенно в кругу других текстов книги. Эта небольшая повесть представляет собой исповедь некогда успешного хирурга, убившего собственную жену. Сделал он это не просто так, а чтобы спасти и свою жизнь, и, вероятно, множество других. Через описания любовного романа молодых людей, их семейной жизни автор в итоге раскрывает ужасную тайну случившегося.

«Страж Книги» Генри Гассе обращается к одному из самых ярких элементов вселенной Ктулху и его братьев — запретным томам, переплетённым желательно в человеческую кожу. Герой покупает книгу, более таинственную, чем сам «Некрономикон». Уже в самом начале, в предисловии он видит предостережение: не читай дальше, а то худо будет! Но любопытство пересиливает осторожность... Рассказ Роберта Луандеса «Бездна» — пожалуй, самый неудачный во всей подборке. Повествование мутно, неясно, туманно. Где-то такой приём идёт на ура, нагоняя жути, но явно не в данном произведении.

В «Музыке звёзд» Дуэйна В. Римела, как и в повести «Порождение зелёной бездны», происходит убийство, причём об этом сообщается в самом начале. Текст Римела явно навеян «Музыкой Эриха Занна» Лавкрафта, но имеет свои отличительные особенности и прекрасно вписывается в данную антологию. Просто хороший, крепкий рассказ. «Аквариум» Карла Якоби, опубликованный по сравнению с некоторыми другими произведениями антологии достаточно поздно — в 1962 году — тоже держит марку. Здесь нет Великих Древних, но какая-то тварь в аквариуме всё равно поселилась. И лондонской художнице мисс Родс волей-неволей придётся с этой тайной разобраться...

Два произведения, закрывающие книгу, написаны ещё позднее, чем предыдущий «Аквариум». «Ужас вне Лавкрафта» Дональда Уоллхейма, на пару с Августом Дерлетом создавшего издательство «Arkham House», опубликован в 1969 году. Не самый примечательный и жуткий текст, тем более что сам автор тяготел скорее к научной фантастике, чем к ужасам, но вполне читабельный. Заключительное произведение — это скорее пародия, чем настоящий хоррор. Фриц Лейбер в своём «К Аркхему и звёздам» 1966 года выпуска решил взглянуть на Мискатоникский университет изнутри. Для этого в данное учебное заведение и приезжает главный герой и видит, чем же здесь занимаются люди ктулху-науки. Рассказ незатейливый, ни к чему не обязывающий, послужил хорошей точкой в антологии.

Итак, Роберт Прайс подошёл к делу весьма ответственно. Его книга сплошь пестрит именами друзей и корреспондентов Лавкрафта. Здесь есть тексты, которые читал сам «джентльмен из Провиденса», есть и те, над которыми он лично работал. В итоге имеем ещё одну неплохую подборку ктулхианы — своеобразное ретро-дополнение к «Новому кругу Лавкрафта»!

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Дмитрий Умецкий «Мальчик-зима»

Кел-кор, 15 ноября 2015 г. 18:39

В творчестве группы «Наутилус Помпилиус» Дмитрий Умецкий сыграл значительную роль в начале пути и на перепутье. Он принимал участие в записях первых трёх студийных альбомов, нескольких концертных и позже — когда «золотой» состав 80-х был разогнан, а новый ещё не набран (альбом «Человек без имени»). На первых порах он сочинял и музыку, и даже стихи, но песни эти пользуются не слишком большой популярностью. А между тем, хоть Умецкий текстов создал совсем немного, есть среди них один весьма интересный и сильный.

«Мальчик-зима». Уже одно название интригует, верно? И это по-настоящему холодная, неуютная песня.

Для начала, настроение стихотворения. Мрачное, гнетущее, напряжённое. Можно привести аналогию с саспенсом: идёт-идёт нагнетание атмосферы, а потом — р-р-раз! — и вот вам весь ужас. В «Мальчике-зиме» всё примерно так же, но с одним отличием: здесь нет этого «р-р-раз!» Сгущение атмосферы здесь идёт от первой до последней строчки и в финале достигает наивысшего накала, но разрядки не происходит. Всё так и повисает в воздухе.

К тому же, исходя из заглавия, можно решить, что песня о зиме... или смерти, например. Но на самом деле речь идёт об осени — не о заключительном, а о подготовительном этапе. Это подготовка, безусловно, к чему-то тревожному и жуткому, предвестники которого уже появляются. Однако в полный рост и во всей красе мы этого кошмарного нечто пока не видим. А ведь ожидание ужаса страшнее самого ужаса.

На это сладкое ощущение приближающегося катарсиса замечательно играют образы, созданные Умецким: «в суставы твои впиваются тонкие иглы», «тебя обнимают холодные руки таких, как я», «все наши бойцы дружно роются в стынущих кучах», «и каждый глоток металлом звенит на губах»... Создаётся общая картинка: стылая, холодная, по-моему, приблизительно соответствующая бесснежным заморозкам ноября. Есть во всём этом нечто апокалиптическое...

Так что Дмитрий Умецкий достоин остаться в сердцах поклонников «Наутилуса» хотя бы благодаря этой песне. На самом деле, его заслуги больше, но если бы он не написал «Мальчика-зиму», думаю, наследие группы стало бы беднее. Да и мы оказались бы обделены.

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Жан Рэй «La Croisière des ombres»

Кел-кор, 7 октября 2015 г. 22:45

Первый сборник рассказов Жана Рэя вышел на семь лет раньше второго. Между 1925 и 1932 годом писатель опубликовал совсем ничего — и большая часть произведений, увидевших свет в этом интервале, вошла в сборник, названный «Круиз теней». Составляют его всего лишь семь рассказов.

Прошло несколько лет — и второй сборник разительно отличается от «Сказок виски». Если в прежней книге бал правила ирония с щепоткой призраков, то в «Круизе теней» всё куда серьёзнее. Сборник составляют странные, напонятные, сюрреалистические произведения. И именно для этой книги были отобраны два рассказа, которые стали самыми известными опытами Жана Рэя в малой прозе. Кстати говоря, «Марливекское кладбище», ещё одна из сильнейших работ писателя, к тому времени была написана и даже опубликована в периодике, но к остальным «теням» не присоединилась...

Но начнём по порядку. Открывается книга мощно и внушительно: первая же история, «Ужасающее присутствие», с головой окунает читателя в тягучую мрачную атмосферу неведомого ужаса. Обычно разговоры смолкают, когда в тёплую уютную компанию вторгается новый человек. Так же было и в таверне: в помещение из внешней тьмы, спасаясь от бури, вошёл незнакомец. Странный это был человек — он рассказал собравшимся свою жуткую историю. И хотя завсегдатаи таверны вовсе не сразу поверили ему, однако кое-что убедило их в том, что незнакомец не лжёт...

Второй рассказ, «Конец улицы», ещё более мистичен и непонятен. Действие разворачивается на борту грузового судна «Эндимион». С первых абзацев атмосфера морского путешествия — конечно, не без тайн и страха — охватывает читателя. Повествование скачет с пятого на десятое: это обычный стиль Жана Рэя, мастера создать этакий пазл, состоящий из отдельных фрагментов. Сложить их вместе и понять, что же вышло, он предлагает читателю.

И почти все рассказы в сборнике — именно такие. Следить за сюжетом таких произведений как «Этот идиот Дюрер» или «Mondschein-Dampfer» (что-то вроде: «Пароход «Лунный свет») представляется делом исключительно сложным. Первая из названных историй начинается весьма обычно: главный герой недолюбливает журналиста Дюрера, о чём и говорит без стеснения своему приятелю. Но разговор завершился, а вот что случается после... Калейдоскоп событий, достаточно мрачных, жутких — и в результате остаётся закономерный вопрос: «Ну и?..» Примерно так же обстоит дело и с «Пароходом».

И всё-таки, всё-таки... В книге есть ведь ещё «Последний пассажир» и два «ударных» рассказа в конце: «Переулок святой Берегонны» и «Майнцский псалтырь». Мистер Баттеркап, владелец отеля «Королева океана», из которого разъехались все гости, однажды ночью просыпается от ужаса: он слышит чьи-то шаги. Но сезон закончился, и внутри здания, кроме самого мистера Баттеркапа, никого не должно быть. Такова завязка рассказа «Последний пассажир».

Ну, а оставшиеся два произведения по праву стали не только жемчужинами в творчестве Жана Рэя, но и вошли в золотой фонд мистического рассказа ужасов XX столетия. К слову сказать, и «Переулок святой Берегонны», и «Майнцский псалтырь» вошли в объёмную антологию «вирда» под редакцией Джееффа и Энн Вандермейер.

Первому из этих рассказов зачастую даже неофициально отдаётся первое место. Действительно, «Переулок святой Берегонны» — место пугающее. Оно находится где-то между мирами, и путь туда однажды открыл главный герой. Ну, а как он туда попал, что он там нашёл — лучше узнать самостоятельно. «Майнцский псалтырь», впрочем, не слишком отстаёт от собрата. Это тоже рассказ о параллельных мирах, на один из которых натыкается команда мореплавателей на своём судне. Они проходят через странные воды и воочию наблюдают чуждые чудеса и кошмары. Рассказ вышел очень лавкрафтовским, хоть и написан европейцем на другой стороне Атлантики. Одна из излюбленных тем «бельгийского Эдгара По» — море и моряки — начатая в «Круизе теней» ещё во втором рассказе, получает в этом произведении достойное окончание.

Спустя семь лет после «Сказок виски» Жан Рэй заявляет: всё, баста! Хватит иронических страшилок, надо рубить мощный потусторонний хоррор! Это, конечно, преувеличение, так как до самых последних произведений «европейского Лавкрафта» никогда не оставляло чувство юмора. Но «Круиз теней» разительно отличается от первого сборника писателя соотношением страшного и смешного. Рэй подтверждает, что он умеет нагнать жути и очень чутко воспринимает Космический Ужас, о котором часто говорил Лавкрафт. И конечно, этот мрачный сюрреализм — он тоже становится визитной карточкой бельгийца начиная именно с «Круиза теней».

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Жан Рэй «Les Contes du whisky»

Кел-кор, 7 октября 2015 г. 22:45

Первый сборник рассказов Жана Рэя вышел довольно рано — в 1925 году. Оговоримся, что рано для Рэя именно как писателя — ведь тогда Раймону Жану Мари де Кремеру было 38 лет. Первые его прозаические публикации появились лишь в конце 1900-х или начале 1910-х годов. И публикации эти были очень немногочисленны до тех пор, пока за пять лет до появления сборника «Сказки виски» он не пристроил в различные бельгийские издания порядка двадцати рассказов. Это были короткие истории о жизни моряков, ростовщиков, миллионеров — в общем, разных по социальному положению людей, связывает которых, пожалуй, одно: врождённый авантюризм. Наибольшее влияние на эти произведения оказало творчество Эдгара Аллана По — знаменитый американец и сам был мастер иронических ужасов и мистики.

Под обложкой «Сказок виски» оказались двадцать семь рассказов, как публиковавшихся ранее в периодике, так и изданных впервые в сборнике. Книга была разделена на две части. Первая из них носит то же название, что и весь сборник и в общем и целом освещает мистическую сторону припортового Лондона, затянутого вечной пеленой тумана и населённого любителями выпивки. Образ горячительного напитка виски проходит красной нитью почти через все рассказы. Он и спасает, помогая героям не сойти с ума от той чертовщины, свидетелями которой волею судьбы они становятся, и дурманит, навевая кошмарные галлюцинации...

Первая часть книги буквально пропитана иронией. Запоминающиеся рассказы, как-то: «Полночь», «Лосось Поппелрейтера», «Мой мёртвый друг» — все не без авторской улыбки. Хотя есть произведения и более серьёзные. Среди них — «Ирландский виски», один из героев которого пал жертвой страшной мести. Триллер «Ночь в Камбервелле» — вещь вполне реалистическая, с толикой чёрного юмора, гораздо более чёрного, чем в иных иронических мистических рассказах. «Месть» повествует о том, что ничто не остаётся безнаказанным, и даже если тот, кто мог отомстить, уже мёртв, это не повод ничего не бояться. В «Джошуа Гуллике, ростовщике» Рэй касается, по-видимому, одной из острых для него тем. Гуллик из-за своей жадности приобретает очередную дорогую вещицу. Он и не подозревает — точнее говоря, не хочет слышать о том, что выменянное им ацтекское кольцо обладает таинственной силой...

О ростовщиках в «Сказках виски» есть и ещё один рассказ. В «Картине» главный герой берёт в залог незаконченное полотно художника Уортона с условием, что тот найдёт деньги, чтобы выкупить через десять месяцев свою работу и другие заложенные вещи. По прошествии этого срока Уортон не смог выполнить обещание, и его имущество было продано, а картина осталась у ростовщика. Автор полотна назвал его «Месть» — как выясняется, вовсе неспроста...

Рассказ «Картина» входит во вторую часть сборника, озаглавленную: «...И несколько историй из тумана». Эти произведения явно серьёзнее, чем то, что вошло в первый раздел. Забавное, но как будто какое-то немного болезненное «Окно с уродцами»; сюрреалистически-мрачное полотно «Двадцать минут первого», представляющее собой сплошной диалог; документально изложенный (и нотариально заверенный), а потому жутковатый «Кладбищенский сторож»; детектив с разоблачением ужасов «Заброшенная обсерватория»; кошмарная фантазия на тему иных миров (с приветом Лавкрафту!) «Странные опыты доктора Паукеншлагера»... Рассказы разные по сюжетам, по стилю — они предвосхищают Рэя более зрелого, склонного к сюрреализму и действительно умеющего рисовать чёрными-чёрными красками.

«Сказки виски» были первым словом молодого писателя, начиная с которого он, собственно, и стал формироваться как «бельгийский Эдгар По» и «европейский Лавкрафт». Кое-какую известность книга всё-таки приобрела — несколько произведений, вошедших в сборник, были опубликованы в 1930-х годах в американских палп-журналах «Terror Tales» и «Weird Tales» под псевдонимом Джон Фландерс. Правда, в главном сборнике малой прозы Жана Рэя «25 лучших чёрных и фантастических историй» первая его книга представлена лишь двумя произведениями («Кладбищенский сторож» и «Ночь в Камбервелле»).

Да, по большей части эти коротенькие рассказы вовсе не страшны — они пропитаны иронией и чёрным юмором. Но те материи, с которыми писатель продолжит работать, видны невооружённым глазом: вампиры, призраки, живые мертвецы... Лондонский туман, холодные ночи; моряки, завсегдатаи припортовых таверн, пьющие виски и гораздые на различного рода авантюры и приключения — вот что интересует писателя. И будет интересовать ещё многие-многие годы после «Сказок виски»...

Оценка: 7
–  [  8  ]  +

Александр Щёголев «Читатило»

Кел-кор, 21 августа 2015 г. 19:30

Сложно оценивать это произведение. Прочитал его в антологии «13 маньяков».

С одной стороны, это такой хоррор, до которого остальным двенадцати душегубам ещё расти и расти (если бы мне предложили из героев, точнее, злодеев книги назвать одного, самого запоминающегося, самого отвратительного или самого пугающего — не важно, — я бы не стал долго думать над ответом). С другой стороны, именно по этой причине повесть стоит не просто особняком, а как будто на другом континенте!

Помнится, автор утверждал, что при написании «Искусства кончать молча» ему было не просто плохо, а очень плохо. До какого же состояния нужно было довести себя, чтобы написать этот... погодите, сейчас подберу какое-нибудь подходящее словцо... Этот отвратительный шедевр?! Маньяк здесь рациональный, без мистики, но сам текст производит какое-то иррациональное, совершенно инфернальное впечатление — на меня, по крайней мере. Впервые встречаю подобное.

Действительно, выбрать оценку сложно. Но мой вердикт таков: восемь пишем, десять в уме.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Роберт И. Говард «Огонь Ашшурбанипала»

Кел-кор, 22 июля 2015 г. 12:15

Несколько странно оценивать данный рассказ, ведь он представляет собой практически то же самое, что и давно известный текст «Пламя Ашшурбанипала» («мифическая» версия). Первая часть, видимо, совсем не претерпела изменений: даже в этой версии упоминается Альхазред и его «Некрономикон». Возможно, это и стало отправной точкой для Говарда, когда он решил произведение переиначить.

Чисто приключенческая версия, конечно, проигрывает в атмосфере мистической, при этом ничего особо не привнося в сюжет. Никакой изюминки в этой пустынной авантюре по сравнению с мистической авантюрой нет, к сожалению.

И всё-таки нельзя сказать, что эта версия не заслуживает внимания. Вовсе нет, рассказ-то хорош, просто «мифический» вариант лучше.

Оценка: 8
–  [  4  ]  +

Артур Мейчен «Сияющая пирамида»

Кел-кор, 9 июля 2015 г. 11:59

Что ж, со второго прочтения я прочувствовал «Сияющую пирамиду» лучше. И творческую манеру Мейчена, полагаю, тоже.

Этот рассказ является краеугольным камнем всех страшных историй о «маленьких людях». К тому же это самый известный опыт валлийского писателя на данную тему. И хотя повествование может показаться затянутым, но детективная интрига и некоторые замечательные эпизоды рассказа делают его более живым и интересным.

В отличие от Роберта Говарда, который, идя по стопам предшественника, написал множество историй о подземных ужасах, Мейчен не показывает своих «маленьких людей» вблизи и при ярком свете. Техасский писатель был, вероятно, самым преданным поклонником мейченовских подземельцев. Он создал несколько произведений об обитателях пещер под холмами, и в каждом достаточно близко сталкивал своих героев с Ужасом.

В отличие от Говарда, Мейчен пользуется другой схемой. Детективное расследование в конце концов приводит его персонажа Дайсона к ужасной, инфернальной церемонии таинственных существ, которых толком-то и не разглядеть! Какое-то переплетение отвратительных карликов; порой мелькают тут и там маленькие конечности, деформированные головы, другие части тел... От одного кошмарного вида того, чем они занимаются там, вдали, становится жутко. Автор описывает церемонию в неярких красках — это и есть самый удачный эпизод рассказа. От небольшого фрагмента веет самой настоящей жутью, уж такие вещи Мейчен умел описывать с большим вкусом.

Полагаю, не один лишь Говард вдохновлялся «Сияющей пирамидой» — кажется, в любом произведении после Мейчена на тему «маленьких людей» уже можно уловить отголоски данного рассказа. Так что тем, кому по душе такие произведения как «Черви земли» или «Живущие под усыпальницами», проходить мимо Мейчена точно не стоит. И познакомиться лучше не только с «Сияющей пирамидой», но и другими текстами валлийского писателя о «маленьких людях».

Уже одна только заключительная фраза Дайсона из этой истории может заинтриговать истинных ценителей: «...и все они вернулись в тот мир, откуда на мгновение вышли, в темный мир глубин».

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Карл Эдвард Вагнер «Легион из тени»

Кел-кор, 24 июня 2015 г. 12:27

Среди «могучей четвёрки» Роберта Говарда, в которую входят Конан, Соломон Кейн, Кулл и Бран Мак Морн — двое последних занимают особое место. Если киммериец и пуританин — рыцари без страха и упрёка (хотя, даже и с упрёком), в первую очередь воины и искатели приключений, то король Валузии и король пиктов не так просты. Они прежде всего правители и должны заботиться о своём народе. Это накладывает отпечаток и на атланта, и на пикта: они не так подвержены авантюрам, их не тянет в поисках приключений истоптать полмира.

Бран же Мак Морн — вообще самая трагическая фигура из «могучей четвёрки». Его племя погибает. Да, некогда их предки были сильными и смелыми. Едва ступив на британскую землю, те пикты давних времён загнали в пещеры обитавших на острове рыжеволосых гигантов. Но сильная империя пала, когда с континента явились кельты. Теперь сами пикты оказались вытеснены с плодородных равнин в горы и скалы. Да вдобавок на британскую землю позарились вездесущие римляне!

В таком мире живёт Бран Мак Морн — последний король некогда могучего племени, пересёкшего целый мир до обоснования в Альбионе. Он видит, что происходит с его племенем, предвидит, что случится с ним в будущем, и — вероятно, подсознательно — страшится участи, постигшей первых обитателей Британии — рыжеволосых, ушедших под землю...

Наверное, именно такой герой был наиболее близок Карлу Эдварду Вагнеру, написавшему свой первый роман по мотивам творчества Роберта Говарда именно о последнем короле пиктов — произведение о Конане было позже...

Сам «отец-основатель» объединяет двух своих героев в рассказе «Короли ночи», где Бран пользуется помощью легендарного короля Кулла в борьбе с Римом. Карл Эдвард Вагнер поступает примерно так же, но со знаком «минус». Потому что он объединяет не «хороших парней», а наоборот — врагов рода человеческого: змеелюдей из древней Валузии и Детей Ночи, живущих под землёй Альбиона. Плюс к тому — печально известный пропавший Девятый испанский легион (точнее, его потомство), ведьма Атла, могущественный Чёрный камень — святыня Червей земли — и таинственная полулегендарная тварь, с которой лучше вообще никогда не встречаться! Нечего сказать, замечательная подобралась компания!

В финале говардовских «Червей земли» Атла сказала Брану Мак Морну: «...ты звал их, и они это запомнят! И в назначенное время они придут к тебе снова!» Что ж, так и выходит, как предсказывала ведьма. Но теперь на стороне Червей — ещё кое-какие обитатели подземных нор. Все они подняли голову, потому что почувствовали угрозу, исходящую от римских легионов, что маршируют по землям Альбиона. И теперь всё происходит так же, как это было в «Червях земли», но с точностью до наоборот: не король пиктов ищет помощи у Тьмы, а она — у него.

Прошлый опыт не прошёл даром: заключать новый договор с адскими тварями у Брана нет никакого желания. Но разве будет кто-то его спрашивать? А уж если похитить сестру короля Моргейн, то у адского отродья будет ещё один весомый аргумент, чтобы склонить Брана на свою сторону! Баал-дор — своеобразная столица пиктов — вряд ли послужит надёжным укреплением и самому Волку Вереска, как называют Мак Морна, и его приближённым.

Карл Эдвард Вагнер использовал весь потенциал, заложенный Говардом в тройку полноценных рассказов о короле пиктов. В романе обнаруживается больше всего отсылок к «Червям земли», конечно, потому что «Легион из тени» фактически представляет собой прямое продолжение этого произведения. Есть и сцена с видениями, заставляющая вспомнить эпизод рассказа «Люди теней», и упоминание Кулла и его войны со змеелюдьми — это кивок в сторону «Королевства теней» и «Королей ночи».

Все эти аллюзии и реминисценции, конечно, радуют ценителей прозы «техасского мечтателя», но что же в этом случае остаётся собственно вагнеровского?..

А не так уж мало. Во-первых, это таинственный римский легион. Легион IX «Хиспана», по версии Карла Эдварда Вагнера, пропал в нагорье Каледонии около 130 года новой эры. Но пропал он не просто так — трансформировался в Легион IX «Инферналис». Римляне попали во власть тех, кто живёт под землёй, и изменились довольно сильно — их уже нельзя назвать людьми.

Вагнер также ввёл в роман Моргейн, сестру Брана, как одно из главных действующих лиц, и таинственную воительницу Лиубу, которая помогает пиктам, преследуя собственную цель. Что это за цель, непонятно до самого финала книги. А когда становится ясно — тут уже впору начинать второй роман, что автор, вероятно, и задумывал. Во всяком случае, в одном из интервью он говорил о том, что готовится к выходу его роман «Королева ночи», служащий продолжением «Легиона из тени». В сети даже есть обложка этой доселе неизданной (да и ненаписанной — скорее всего) книги...

Так или иначе, Карл Эдвард Вагнер создал один из лучших пастишей по мотивам творчества Роберта Говарда. Казалось бы, при всех не своих составляющих — он создал историю в своей манере. К сожалению, «Легион из тени» проигрывает по атмосферности «Червям земли», по динамике и зрелищности — «Королям ночи», но зато автору удалось гармонично объединить все наработки «техасского мечтателя», не забыв при этом и о лавкрафтовских тварях. И в конце концов Вагнер остался собой — в «Легионе из тени» он узнаваем. А что ещё нужно для произведения подобного формата?

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Роберт И. Говард «Зеркала Тузун Туна»

Кел-кор, 6 июня 2015 г. 11:24

Казалось бы, всё проще простого. Фабула — и ребёнок придумает. Но что-то в «Зеркалах Тузун Туна», несомненно, есть, раз уж он оказался вторым и последним рассказом о Кулле, опубликованным при жизни Говарда («Королей ночи» в расчёт не берём).

Если вы ждёте от произведения приключений в духе «Королевства теней» или, скажем, историй о Конане, то в данном случае — явно ждёте не того. Во время создания цикла о Кулле писатель увлёкся философией и психологией, поэтому многие произведения об этом герое получились такими непривычно самоуглублёнными, умудрёнными и наполненными размышлениями о природе действительности. Но почему-то в публикации таких вещей как «Кошка и череп», «Удар гонга» или «Кричащий Череп Тишины» Говарду отказали (хотя, мне кажется, что, по меньшей мере, последний из названных рассказов замечательно вписался бы в любой номер «Weird Tales»), а вот «Зеркала Тузун Туна» приняли.

Может быть, это случилось, потому что предыдущий рассказ о Кулле («Королевство теней») был великолепен, и Фэрнсуорт Райт взял следующий по инерции? Но вероятнее всего, причина в том, что в «Зеркалах Тузун Туна» всё к месту и в необходимом объёме. Приключение? — есть, хоть и не так явно и навязчиво, как могло бы быть. Философия? — вот уж её здесь вполне достаточно! Да и Тузун Тун, чего уж греха таить, в наличии...

Жизнь — это сон, окружающая действительность — всего лишь грёза. Вот о чём повествует эта история. Говард сделал всё так, как надо, чтобы держать интерес читателя и плавно подвести его к главной мысли рассказа, а не дать её в лоб. Поэтому современники писателя, читавшие «Зеркала Тузун Туна» впервые в журнале «Weird Tales», запомнили это произведение на долгие-долгие годы...

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Антология «Ярмарка страха»

Кел-кор, 31 мая 2015 г. 19:56

Древний отзыв, аж 2008 года, но пусть он здесь и сейчас появится. Сия «Ярмарка страха», несомненно, достойна внимания.

____________________

В сети встречал положительный отзыв об этой антологии, автор рецензии утверждал, что это едва ли не лучшая антология, которую ему доводилось читать. Я склонен с этим мнением согласиться. Замечательная подборка произведений!

Но начну с начала — с предисловия. А ведь уже одно оно весьма неплохое! В небольшой статейке дается краткий обзор разновидностей жанра литературы ужасов: хоррор и триллер, а также присутствует пара слов и о составивших сборник произведениях. Что интересно, большинство рассказов отобрано из сборников под редакцией А. Хичкока.

И пошли рассказы. Почти все на одинаковом высоком уровне. Не очень понравились только «Яд» Роальда Даля, «Кровный сын» Матесона, «Дерзкий человек» Дино Буццати и «Расточение страсти» Майкла Муркока. Понравились следующие произведения: рассказы Роберта Артура (особенно «Смерть — это сон») — своим юмором; «Восемнадцать дюймов» У. Бриттена — смекалистым главным героем; «Ошибка кассира» Г. Мэйхема — оригинальным способом наказания виновного; «Ярмарка животных» Р. Блоха — своей недосказанностью; «Змея» Д. Уитли — интересной концовкой...

А теперь — самые-самые... лучшие, на мой взгляд, рассказы. Во-первых, «Скво» Брэма Стокера. Вспомнился «Черный кот» Эдгара нашего Аллана... Не так жестоко, но рассказ пробирает тоже неплохо...

Во-вторых, уже упоминавшееся произведение Р. Артура «Смерть — это сон». Здесь есть и мистика, и черный юмор... Убила меня последняя фраза, которую произнес Ричард.

В-третьих, «Ужас Бодмина» Ч. Хэйеса. Очень понравилось перевоплощение одного из главных героев из обычного человека в умалишенного художника. И конечно, атмосфера безысходности, великолепно созданная в финале рассказа!

Далее, «Игрок» С. Гилфорда. Хоть и не совсем хоррор, но рассказ отличный! С неожиданной концовкой — как раз так, как я люблю!

Конечно же, «Живущие под усыпальницами» моего любимого Роберта Говарда. На мой взгляд, один из лучших хоррор-рассказов писателя.

И совершенно потряс меня последний рассказ — «Восковые фигуры» Альфреда М. Бэрриджа. Так упорно автор водит за нос читателя, предлагая ему видение даже не с одной точки зрения, — и так великолепно заканчивает! Как снег на голову! Я-то принимал все за чистую монету, а тут — вон ведь как вышло! Просто блеск!

____________________

Обобщая, скажу, что антология действительно очень хороша! Хоть и всего 192 страницы в мягкой обложке, а сколько хороших вещей поместилось!

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Томас Трайон «Другой»

Кел-кор, 17 мая 2015 г. 23:06

То лето было щедро на несчастные случаи и неожиданные смерти. То Рассел прыгнул с сеновала и угодил прямо на вилы, то кое-кто постарше Рассела (это была миссис Роу) увидел фокус Холланда, то кое-кто помладше Рассела (очень помладше, надо сказать!) не понравился Холланду и поплатился за это... Да, это всё случилось из-за него! Холланд, вот кто во всём виноват! Именно он, мой родной брат!..

А я?.. А что я? Холланд имеет надо мной какую-то неведомую власть, и я никому не рассказываю про его проделки. Хотя Ада кое о чём догадывается, но даже она не знает всего. Она такая проницательная, эта Ада, за ней нужен глаз да глаз!

Да и Холланд... Иногда он всё-таки перегибает палку, в результате чего и происходят эти несчастные случаи. Что ж, я для того и стараюсь таскаться с ним везде и всюду, чтобы он дров не наломал!..

«Другого» нельзя назвать романом ужасов. Уж классическим, во всяком случае — точно. Это триллер, причём и триллер довольно необычный. Здесь нет сногсшибательной динамики, нет нагнетания мрачной атмосферы. Автор буквально день за днём, неделю за неделей восстанавливает то несчастливое лето. Точнее будет сказать, не автор, а Нильс — один из главных героев романа и рассказчик.

Солнце светит ярко, речка манит прохладой — живи да радуйся! И на фоне этой идиллии происходят смерти... И там, где притаилась костлявая, всегда рядом Холланд, старший брат Нильса. Он будто чует, куда идти, его действиями будто кто-то руководит — так всё гладко и случайно на первый взгляд всё выглядит.

Ну, а куда Холланд, туда и Нильс. Он знает о проделках братца, но никому о них не рассказывает: старший имеет над младшим какую-то поистине странную власть. Источник её действительно трудно определить, особенно в свете подробностей, что открываются ближе к финалу истории. Тут уж следует просто принять как факт: Нильс умом понимает, что все эти его «фокусы» не так уж безобидны и до добра не доведут. Автор (или рассказчик) описывает все страшные события довольно просто и бесхитростно, всего несколькими лёгкими штришками. Порой он просто умалчивает о них, предпочитая заострить внимание на последствиях. Это производит своеобразное впечатление обманутых ожиданий и подогревает интерес читателя.

И в этом приходится участвовать Нильсу! И прикрывать Холланда! Впрочем, если вы к середине книги решите, что рассказчик — мальчик хороший, вот только его старший брат уводит не в ту сторону, так тут как раз сам автор возьмёт слово и предостережёт выносить преждевременные вердикты. Да, не всё так просто в «Другом». Всё тут, если вглядеться, достаточно странно: герои, события.

Взять хоть Аду, бабушку Холланда и Нильса. Некогда она жила в Петербурге, в её речи постоянно проскакивают русские слова и выражения. Нильса она зовёт: «doushka», — а тот её приветствует: «Dobryi den', madam». Бабушка, кажется, совсем не проста: то ли у неё есть какой-то мистический дар, то ли она просто чрезвычайно проницательная. Во всяком случае, Ада начала догадываться о проделках Холланда почти сразу. В долгих беседах с Нильсом она нет-нет да и поинтересуется о житье-бытье старшего внука. Мальчик, как обычно, готов рассказать бабушке обо всём... Ну, или почти всём. Самое сокровенное он, конечно, утаит.

Но вот что самое неприятное: Ада знает, что Нильс что-то скрывает. И уж конечно, попробует докопаться до истины...

Постепенно роман через диалоги бабушки с внуком, через описание приключений Холланда и Нильса подходит к финалу: всё скрывается в тени (из клубящегося мрака только время от времени высовывается тот или иной персонаж), и на свету остаются только двое. Нильс и Ада. Тот, кто недоговаривает, и та, кто хочет знать правду. Собственно, бабушке по большому счёту уже и не нужно, чтобы внук сам сказал, как всё было на самом деле. Её заботит только Нильс. Но тот, решив, что Ада перешла в решительную атаку, запирается и готовится принять удар. Холланд тут ему не помощник — он скрывается от бабушки. И надо сказать, вовсе не без причины.

В финале романа всё встаёт на свои места и становятся понятными вставки от имени Нильса-взрослого, которыми открывается каждая из частей произведения. Большинство странностей получают объяснение. Порой страшное, жуткое объяснение. Но опять-таки, никакого напряжения, всё просто, будто речь идёт о самых обыденных вещах!

«Другой» Томаса Трайона — роман, не слишком широко у нас известный. Он и издавался-то на русском всего один раз в начале девяностых. Но произведение заслуживает внимания. Кто знает, может быть вы, перевернув последнюю страницу книги, снова откроете её сначала — чтобы получше понять и почувствовать того, кто находится по ту сторону, — «Другого»?

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Илья Кормильцев «Мир на стене»

Кел-кор, 15 мая 2015 г. 12:01

Иногда приходится слышать, что Илья Кормильцев как поэт до эпохи «Наутилуса» представлял собой весьма невзрачное зрелище. В те времена, когда он принимал участие в деятельности группы «Урфин Джюс», его стихи были непонятны, фантастичны и сюрреалистичны. Вот разве что «Человек наподобие ветра» да «Полный круг» робко заявляют о будущем Кормильцеве — авторе знаменитых хитов.

Всё же это немного не так, и для команды «Урфин Джюс» он написал больше примечательных текстов, чем два. «Мир на стене» как раз из таких — это стихотворение на тему, которая всегда будет актуальна.

С миром грёз и мечтаний надо всегда держать ухо востро, иначе и не заметишь, как он полностью захватит тебя. Ровно то же случилось и с лирическим героем: его будни слились в один бесконечный день, и он всегда ждёт пяти часов вечера, чтобы отправиться домой и погрузиться в мир на стене, обклеенной плакатами. Здесь царит покой и умиротворение, разгуливают знаменитости по известным курортам, вдоволь свободы и развлечений.

Но за иллюзорным миром на стене не видно мира настоящего — где всё куда как менее благополучно, но зато гораздо более реально. Лирический герой предпочитает действительности попросту не замечать. Но рано или поздно его мечты — надо сказать, преувеличенные, недостижимые и поверхностные, без внутреннего содержания — разобьются о жестокую реальность.

Настало пять часов — куда ты так спешишь?

Спешишь домой прийти и шторы опустить.

В бумажный мир войти плакатов на стене —

И там скорей забыть, что зря весь день прожит.

Оценка: 8
–  [  10  ]  +

Антология «13 маньяков»

Кел-кор, 22 апреля 2015 г. 18:21

«У терминов «маньяк» и «серийный убийца» разные значения. Не всякий маньяк совершает серии убийств, и не всякий серийный убийца страдает какой-либо манией».

—>

Это — первый факт из тринадцати, которыми открывается новая «самая страшная книга». Собственно, прочитав один только этот факт, вы уже сможете составить почти что исчерпывающее представление об антологии. И маньяки, и серийные убийцы, и несерийные — все будут в гости к нам!

Между тем, «13 маньяков» — это не только (и не столько?) герои рассказов и повестей. Каждое произведение предваряется лаконичным: «Маньяк №...», после чего идёт сначала имя автора, а затем — название его сочинения. Так что тут ещё призадумаешься, в честь кого названа антология.

Книгу открывает «Метод сборки» Максима Кабира. История ироничная, довольно лёгкая... поначалу. События разворачиваются на фоне южного курорта, куда писатель Глеб Минаков приехал получать похвалы за успехи на литературном поприще. Он завёл знакомство с девушкой Ниной, надеясь, что хотя бы одну ночь не придётся скучать в отеле. И действительно — скучать Минакову было просто некогда. Новая знакомая очень любит читать, так что лучшей компании, чем писатель — ей и не найти.

Простой, но добротный рассказ, заставляющий вспомнить как мастеров иронического хоррора, так и кое-какие мотивы «Книг крови» Клайва Баркера.

«Прямо в темноту» следует герой Андрея Сенникова — человек, жизнь которого менялась кардинальным образом, и не единожды. Сначала он служил в армии, затем обратился к религии и стал священником. И тогда ему выпало самое жестокое испытание. Раны имеют свойство затягиваться, если их не бередить, но мир — он ведь не без злых людей. И порой их жестокость ранит настолько сильно и глубоко, что хочется ответить адекватно, невзирая на все запреты и призывы разума. Диакон Василий так и сделал.

«Прямо в темноту» — история страшная и щемяще-пронзительная. Это рассказ того, кто прошёл этот путь — из света во тьму — и теперь будто вглядывается вверх, пытаясь отыскать то, что потерял.

Следующее произведение стало настоящим украшением книги. Впечатления от повести Александра Щёголева «Читатило» — противоречивые. Нет, безусловно, виден авторский уровень, чувствуется работа профессионала — но, так сказать, моральная сторона проблемы... Читая это произведение, вы вряд ли почувствуете настоящий страх и ползающие по коже мурашки: не так оно построено, не на этом оно играет.

Некий писатель издал «Поваренную книгу людоеда», полную чудовищных рецептов, — если взглянуть на неё строго и всерьёз. И представьте, нашёлся человек с подобными взглядами! Теперь он готовит лакомства согласно рецептам из «Поваренной книги...» — изобретательно, искусно. Однако собственными глазами увидеть эти шедевры кулинарного искусства вряд ли бы кто пожелал...

«Читатило» долго «запрягает», но действительно быстро «едет»! Если первая часть повести представляет собой нечто лоскутное, сюжетные линии достаточно слабо, кажется, увязываются одна с другой, то во второй половине всё встаёт на свои места. Ужас, растекающийся по территории одного города, настолько кошмарен, что характеризовать его понятиями человеческой морали и нравственности — лучше и не пытаться. Повесть Александра Щёголева стала несомненной удачей сборника.

На страницах «13 маньяков» нашлось место и нуару. «Трюк с фонарём» Александра Подольского представляет собой детективное расследование: кто-то убил цирковую артистку, которая участвовала в фокусе. Дело осложняется множеством разных обстоятельств; все эти детали всплывают наружу постепенно, всё запутывая и запутывая расследование. Только к концу рассказа начинают появляться ответы...

Душегуб из «Трюка с фонарём» может дать фору остальным убийцам сборника в том, что касается изобретательности. И вообще, мрачная негостеприимная атмосфера доков и городских окраин, где того и гляди натолкнёшься на опасных парней, вышла на славу. У Александра Подольского вышла хорошая нуар-стилизация с грустным концом.

...И вот звучат уже «Чайкины песни» Игоря Кременцова. История одного сумасшествия — как оно есть. Герой рассказа, известный как Великан, слышит чужие голоса в своей голове, откуда и проистекают некоторые проблемы для окружающих. Голоса нашёптывают ему, что делать, и Большой Человек подчиняется.

Но некоторые всё-таки сами находят себе проблемы. Так вышло и со старухой, что жила рядом с Великаном. Слишком уж она заинтересовалась, чем это её сосед занимается. «Чайкины песни» — это ещё одно подтверждение мысли, что любопытство до добра не доводит.

«Кляксы» Александра Матюхина обращаются к проблеме отцов и детей. Да, вопрос о преемственности поколений стоит даже среди маньяков. Герои повести, папа с сыном, путешествующие по просторам родины, делают мир немного лучше и светлее. Ведь каждый очищенный человек — это ещё одна маленькая победа над тьмой, ещё один кусочек ясного неба. Но с течением времени голубизна небесного свода над головами людей всё больше и больше уступает место отвратительным кляксам, хоть отец и старается как может...

Повесть Александра Матюхина достаточно странна, но вместе с тем и увлекательна. Маньяки здесь свято веруют в своё правое дело: им не к лицу заниматься обычными убийствами. Да и вообще, им некогда особенно думать — надо действовать. Ибо червоточины в людских телах и кляксы на небе грозятся поглотить всё свободное, чистое и ясное пространство.

Рассказ Владислава Женевского попал в антологию, кажется, случайно. Нельзя утверждать, что маньяка здесь нет вовсе — но его не видно. Видишь маньяка? — и я не вижу... Но, в сущности, о какой вообще видимости может идти речь, если весь рассказ — это эмоция, это чувство, это размытый мир в каплях дождя на троллейбусном стекле?

При этом в произведении есть сюжет, довольно простой и понятный. Девушке, работающей в университетской библиотеке, кажется, что за ней кто-то следит. В один момент она понимает, что дальше так продолжаться не может, что её не мерещится, — и просит помощи у знакомого. Но этот сюжет — не более чем фабула, он служит лишь мостиком к тому, что каждый из нас может увидеть «В глазах смотрящего»...

«Учитель года» Виктории Колыхаловой знает толк в извращениях. Преподаватель химии, который мог бы продолжать работать в сфере высшего образования и зарабатывать больше, чем в школе, избирает другой путь. И поступает он так именно из-за любви к детям. Пусть странной, но всё-таки — любви!..

Рассказ получился очень живой и яркий. Написано так, что вообразить себе происходящее в «Учителе года» не составит труда. Но будьте осторожны: сцены, которые будут возникать у вас в мозгу, по большей части отвратительны и тошнотворны!

Следующий рассказ обращается к скандинавской мифологии. «Нагльфар плывёт» Марии Артемьевой поименован в честь корабля, построенного из ногтей мертвецов. Это даёт ключ к пониманию того, что случилось, но в полной мере разгадать рассказ всё равно не удастся. Впрочем, этого и не требуется, чтобы понять последствия плавания Нагльфара.

Повествование ведётся от лица мальчишки, который вместе с мамой переехал в новую квартиру. Говорят, что здесь обитают призраки. Маме нет до этого дела, она не верит сыну даже тогда, когда он рассказывает о том, что видел в соседней квартире — в которой никто не живёт... Да и маму можно понять: она устраивает личную жизнь. Мальчик остаётся наедине с самим собой и тем, кто за стенкой...

Дмитрий Тихонов в «Свиноголовом» предлагает ещё одну странную, морочную историю. Повествование ведётся от первого лица, и рассказчик сам признаётся, даже с гордостью, что он любит убивать людей. Делает это в своё удовольствие и не заботится о расплате. А всё-таки расплата будет — однажды он это понимает, но...

Ничего не меняется. Встреча со Свиноголовым неизбежна, но не пугает героя. Собственно, к этому же всё и шло, этим рано или поздно всё равно должно было закончиться. Рассказ Дмитрия Тихонова удачно завершает ряд странных мистических маньяков в книге.

В отличие от предыдущего рассказа, в произведении Алексея Шолохова «В строгих традициях» тумана и вовсе нет. Эта история простая и незатейливая. Светлана уже не первый раз разочаровывается в мужчинах, но всё-таки продолжает искать того единственного, кто будет готов полюбить не только её саму, но и её детей. Не каждый в состоянии принять правду Светы, и потому они бегут... Вернее, пытаются бежать...

«В строгих традициях» — прямой, как стрела, жестокий рассказ, в традициях Алексея Шолохова. Приятный финальный сюрприз вносит в сюжет некоторую изюминку.

Повесть Владимира Кузнецова «Шесть ликов Дхармапалы» стоит среди произведений антологии особняком. Во-первых, это непривычное время и место действия: события разворачиваются в начале XX века в Монголии. Во-вторых, неожиданно меняется атмосфера: после предшествующих триллеров и хорроров — старый добрый почти классический детектив.

Следствие ведёт сыщик-любитель (невольно им ставший), который отправился из Петербурга в экспедицию в Монголию и остановился в Урге. А здесь происходят странные убийства, судя по всему, ритуальные — душегуб вырезает у жертв различные части тела. Деталь цепляется за деталь, клубок тайн медленно раскручивается, и вот перед читателем выстраивается стройная теория: кто и с какой целью совершает убийства. Повесть стилизована под произведения рубежа XIX–XX веков, герои говорят высокопарно и пространно, автор щедро разбавляет действие многословными описаниями. Иногда это кажется чрезмерным, но в общем и целом стоит признать, что стилизация удалась.

И завершает антологию рассказ её составителя — «Благословенная тишина» М. С. Парфёнова. Финал действительно получился ударным. В руки главного героя попадает рукопись маньяка. В ней он правдиво, честно рассказывает о том, как во времени развивалась его мания. Поначалу подробные, логичные, записки чем дальше, тем всё больше и больше становятся обрывочными. Но в общем и целом смысл этого дневника совершенно понятен. От этого и становится страшно...

«Благословенная тишина» могла бы украсить одну из антологий Альфреда Хичкока. Рассказ для этого сделан вполне подходящим образом: он краток, динамичен и шокирует. И в «13 маньяках» он располагается в нужном месте — дальше уже тишина.

И что же остаётся в этой тишине? Весьма немало: толковая подборка, достаточно широко освещающая заявленную тему. Здесь есть и странная мистика, и динамичные триллеры, и даже исторический детектив... Здесь есть и чёрный юмор, и ирония, и непробиваемая серьёзность... Но главное, чем могут гордиться «13 маньяков», — ужас и кошмар, которые дозированно введены в книгу и «играют» там, где это требуется.

И поскольку эта рецензия начиналась с первого из «фактов о маньяках и серийных убийцах», закончим её последним:

—>

«Сколько сейчас по городам и весям России орудует серийных убийц и иных маньяков — можно только догадываться...»

Оценка: 8
–  [  1  ]  +

Дэн Слотт «Teenage Mutant Ninja Turtles Adventures: The Year of the Turtle»

Кел-кор, 3 апреля 2015 г. 13:35

«Год Черепахи» стал прощальной, лебединой песней «Archi Comics», которые выпускали серию «TMNT Adventures» (и прочие сопутствующие) на протяжении семи лет. Планировавшийся перезапуск не впечатлил читателей, что, впрочем, не отменяет того факта, что новая трилогия сама по себе не была плоха. Это был новый этап, новый шаг, одновременно назад и чуть в сторону.

Назад — потому что не ранее чем в «Год Черепахи» снова восстаёт Шреддер. Герой, а точнее злодей, который последний раз появлялся во вселенной Арчи уже давно — в 44 номере (а всего их было 72). Кстати говоря, Стивен Мёрфи тоже планировал возвращение Шреддера, пока его не попросили с места сценариста серии «TMNT Adventures».

А в сторону «Год Черепахи» шагает, потому что эта трилогия представляет ту же зелёную команду, но в несколько ином свете, в ином амплуа. Арчи-TMNT к концу серии уже практически перестали быть ниндзя, они вспоминают о том, что владеют боевыми искусствами, довольно редко. Перезапуск позволил рептилиям приблизиться к своим корням. В «Год Черепахи» наступают такие времена, что забыть об уроках Сплинтера было бы просто самоубийством!

В центре сюжета — магический талисман в виде черепахи, который даёт своему владельцу небывалую силу. Этот артефакт разбит на три части, и, чтобы воспользоваться полными возможностями этой вещи, необходимо собрать все кусочки воедино. Шреддер пробует это сделать и, заручившись поддержкой таинственных личностей, обладающих сверхспособностями, довольно далеко продвигается в осуществлении своего плана. Но Черепахи... Всё как всегда: на пути злодея встаёт зелёная команда, правда, в слегка изменённом составе...

А вот от подробностей лучше воздержаться, ибо есть в «Годе Черепахи» кое-какие неожиданные моменты и удачные находки. Стоило бы познакомиться со всей трилогией, чтобы узнать, что это за сюжетные финты. К сожалению, на русском это сделать несколько проблематично: в издательстве «Махаон» выходил лишь последний, третий номер, в то время как первые два не переводились. Так что альтернативы оригиналу, можно считать, и нет никакой...

Оценка: 7
–  [  3  ]  +

Сьюзан Хейбур О'Киф «Чудовище Франкенштейна»

Кел-кор, 5 марта 2015 г. 17:55

«Франкенштейн» — ваша любимая книга, вы всегда не прочь почитать ещё что-нибудь о чудовище и его создателе? Вам не интересна проза Мэри Шелли, потому что это не ужасы, а сплошная мелодрама? Причём наивная и устаревшая? В первом случае вы уже должны были прочесть роман Сьюзан Хейбур О’Киф от корки до корки. А если ещё этого не сделали, обязательно исправьте положение. Во втором случае тоже обратите внимание на книгу. Потому что, согласно цитате из Publishers Weekly на обложке, сегодня это одна из лучших трактовок «темы Франкенштейна».

После Мэри Шелли об этом не писал только ленивый. Превращение неживого в живое посредством электричества (впрочем, можно и другими способами) — какая благодатная тема, особенно для хоррора! Однако справедливости ради добавим, что первоисточник не относился к ужасам напрямую. Большое внимание в произведении Мэри Шелли уделялось чувствам и мыслям героев, их взаимоотношениям. И уж конечно, страшно от этой книги в наш век вряд ли кому-то станет.

Сьюзан Хейбур О’Киф, решив написать продолжение классической истории чудовища и его создателя, выбрала правильный путь. Стараясь далеко не отходить от текста предшественницы, она рассказала свою историю на современный лад, добавив несколько неприглядных эпизодов, пару крутых сюжетных поворотов, и в результате получилось весьма достойное произведение, которое могла бы написать сама Мэри Шелли, живи она в наше время.

Десять лет прошло с тех пор, как доктор Франкенштейн и чудовище столкнулись на бескрайних просторах Арктики. Создатель мёртв — но детище его живо. Капитан корабля, где Виктор Франкенштейн провёл последние дни, поклялся своему названому брату отомстить и уничтожить монстра. Чудовище в течение всех десяти лет скрывалось от неугомонного Ричарда Уолтона, которого бесконечная погоня сделала просто одержимым.

Письма монстра рассказывают нам историю его странствий: остановившись на время в Венеции, он попадает в среду нищих и просит подаяние. Краткие беззаботные и даже счастливые мгновения пролетают чрезвычайно быстро — Уолтон выслеживает его и вынуждает бежать. Но теперь чудовище знает, куда направить стопы: надеясь отомстить своему преследователю, монстр отправляется в Англию в поисках сестры Уолтона — Маргарет. С мыслью убить её он появляется в городе Таркенвилле, но после посещения поместья Уинтерборнов планы резко меняются, и, с несколькими остановками, продолжается его путешествие.

Поскольку повествование ведётся от первого лица, все мысли и чувства монстра у нас как на ладони: он терзается своей природой, в нём постоянно борются два начала — человеческое и животное, звериное. Он подвержен приступам дикой ярости, которые старается контролировать; не всегда, однако, это выходит. Впрочем, часто чудовище провоцируют проявить свою «тёмную» сущность. Он не может найти ответ на вопрос — человек ли он всё-таки?

Приключения в Англии разнообразны и пестры: они переливаются цветами крови и холодного голубого неба, склизкой грязи под ногами и свинцовых волн северной Атлантики... Назвавшись именем своего творца — Виктор — монстр скоро получает и фамилию — Оленберг. После посещения Таркенвилля и поместья, где живёт Маргарет Уинтерборн с семьёй, под этой личиной он отправляется на север, в Шотландию, в попытке уйти от себя и своего прошлого и найти ответы там, где «отец» когда-то готовил к жизни его подругу, — на Оркнейских островах. Тогда он был один, теперь Виктора Оленберга сопровождает дама, дочь Маргарет Уинтерборн по имени Лили. Рассказывать о том, как они оказались вместе — дело неблагодарное. Стоит упомянуть разве что об их взаимоотношениях, настолько же странных, как и они сами...

В путешествии с «красавицей и чудовищем» случаются разные неприятности: они голодают, замерзают; им приходится воровать, сталкиваться со всяким отребьем... Описания этих неприглядных эпизодов всегда на высоте: если кровь, так уж ярко-красная и желательно фонтаном; если грязь и мерзость, так с деталями и чуть ли не любованием. Да, Мэри Шелли такое вряд ли бы себе позволила, но О’Киф играет подобными вещами без стеснения. В связи с этим роман приобретает некий шарм и притягательность. К тому же, на фоне грязи и крови база оригинального «Франкенштейна» никуда не делась — мысли и чувства героев всё ещё играют главенствующую роль в движении сюжета. Остроты прибавляют периодические появления Роберта Уолтона — он не отступился от своей клятвы убить монстра. И конечно, кульминация произведения может стать причиной того, что неподготовленного читателя настигнет катарсис.

Роман получился очень динамичным, напряжённое действие не отпускает внимание, а лёгкий язык потворствует быстрому «проглатыванию» страницы за страницей. Увлекательная история Виктора Оленберга, или, попросту, монстра доктора Франкенштейна — это, как и первоисточник, не хоррор, но гораздо ближе «тёмному» жанру, чем роман Мэри Шелли. В некотором роде это изнаночная сторона рассказа создателя чудовища — а она по определению должна быть мрачнее и таинственнее. Сьюзан Хейбур О’Киф попыталась проникнуть в психологию урода, чудовища, рукотворного монстра, и можно сказать, что ей это удалось — на новый лад, в новых реалиях, но всё так же увлекательно, как когда-то это сделала её предшественница.

Оценка: 9
–  [  3  ]  +

Гарднер Фокс «Меч Колдуна»

Кел-кор, 3 марта 2015 г. 12:59

Начну, казалось бы, издалека.

Кулл Роберта Говарда — это такой героический «маугли», который неизвестно откуда взялся, но был воспитан в чужом ему племени атлантов. В «Твари в склепе» Л. С. де Кампа и Л. Картера юный Конан находит в древней пещере клинок, после чего сражается с его прежним владельцем и, конечно, побеждает.

Что бы вы думали? Котар-камбериец, подобно Куллу, взялся неведомо откуда, а в первой повести о его приключениях «Меч колдуна» он, забравшись в усыпальницу, обретает зачарованный клинок Ледяной Огонь! В деталях, конечно, есть отличия, но в общем и целом ассоциации напрашиваются...

С другой стороны, мне неизвестно, когда Фокс написал первую повесть о своём персонаже и, если он сделал это не позднее 1967 года, когда вышли большинство рассказов о Кулле (в том числе и «Беглец из Атлантиды», бросающий свет на детство и юность атланта) и «Тварь в склепе», то упрекать писателя в намеренном подражании предшественникам не стоит. Но саму-то историю это не спасает. К тому же, «Меч колдуна» в общем и целом напоминает «Дуара Проклятого» Клиффорда Болла, а уж этот рассказ опубликован значительно раньше, ещё в 1937 году.

Вообще, такое складывается ощущение, что Фокс собрал паззл из других произведений «меча-и-магии»: его Котар даже внешним обликом здорово напоминает Брэка-варвара. И это печально — каким бы «клонаном» ни был камбериец, хочется и в нём увидеть нечто оригинальное и неповторимое. К счастью, сагу Фокса я начал со второго романа, в котором с самобытностью дело обстоит уже получше, так что не всё здесь совсем уж плохо.

Однако — первая повесть «Меч колдуна» оставляет желать лучшего...

Оценка: 6
–  [  2  ]  +

Эндрю Модин «Одиссея»

Кел-кор, 20 февраля 2015 г. 22:09

Настоящие (супер)герои не умирают. Они могут уйти на время, но всегда возвращаются. Уж к кому-кому, а к персонажам комиксов это относится в первую очередь. Но ведь ничто не вечно под луной, и всегда интересно узнать: каким было последнее приключение? каким был конец?..

Задавшись этим вопросом, группа энтузиастов под предводительством Эндрю Модина в течение нескольких лет готовила амбициозный проект под названием «TMNT Odyssey». С гомеровских времён любая одиссея когда-нибудь заканчивается, и Черепахи не стали исключением. Их «Одиссея» стала последним этапом во вселенной Студии «Мираж», открытой легендарным первым комиксом Кевина Истмена и Питера Лэрда 1984 года выпуска. В этом международном проекте приняли участие художники «Миража» — в первую очередь сделавший львиную долю работы над графической частью Джим Лоусон.

На страницах этого графического романа — буйство красок (как бы странно это ни звучало, ведь комикс чёрно-белый) и фантазии. Миру угрожает опасность, серьёзная опасность, справиться с которой могут только... конечно же, Черепахи! Саванти Ромеро, давний враг, плетёт свои козни, с удивительной лёгкостью путешествуя по времени-пространству. Донателло образца 2105 года, находящийся уже практически при смерти, вынужден отправиться в последнее путешествие. Он делает это не только чтобы спасти весь мир и самого себя, но и чтобы отомстить — путешественница во времени Ренет погибает, едва успев предупредить Дона и отдав ему остатки своей силы. Черепаха собирает своих братьев, и одиссея начинается...

Саванти Ромеро силён, и зелёной команде, вышедшей на пенсию, не удаётся с ним сладить. Но не это самое страшное — за спиной давнего врага возвышается другая фигура, более могучая, более таинственная! Чтобы добраться до того, кого называют Сёгуном, Дону и его братьям предстоит совершить долгое путешествие, полное опасностей. Они идут сквозь годы и эпохи к концу времён, к мировой энтропии, туда, где нет ни времени, ни пространства. Там их ожидает встреча с Сёгуном.

А в пути Черепах ждут невероятные встречи как со старыми друзьями, так и с врагами. Причём и те, и другие приходят отнюдь не только из вселенной «Мираж». Здесь будут девушка-черепаха Венус из «Новой мутации», агрессивный Слэш и Мутанималы из комиксов «Арчи»... И многие-многие другие, в том числе даже другие черепашьи воплощения. Это не только «Миражвёрсу» грозит гибель — если Сёгун преуспеет, полетит в тартарары вся черепашья мультивселенная! Почти так, как это было в мультфильме «Черепашки навсегда».

Страницы графического романа напоены чувством тоски. Черепахи уже не те лихие ребята из 1980-х, и даже не повзрослевшие мутанты из Четвёртого тома Студии «Мираж». Они стары, вся жизнь прошла. Постепенно их дороги разошлись, из-за чего Донателло и пришлось собирать братьев по разным временам-пространствам. Их одиссея — это путешествие из прошлого в будущее, но, по сути дела, дорога у Черепах только одна: назад. Им есть что вспомнить и есть о чём потосковать... О том, что они всё потеряли: семью, братство... О том, что завещал им учитель Сплинтер.

Вот на этом приводящем в уныние эмоциональном фоне и разворачиваются безрадостные события. В своём путешествии Черепахи находят новых друзей, чтобы через некоторое время расстаться с ними навсегда. Ведь только (супер)героям негоже умирать, в отличие от их спутников! Каждый новый этап одиссеи — новая горечь, новая утрата... Но с ними надо мириться, ибо в конце пути ждёт Сёгун... и его приспешники. Каков будет исход последней битвы?.. Догадаться несложно. А вот против кого будет эта битва, кто есть Сёгун — большой-большой секрет!

Многочисленные художники, работавшие над «Одиссеей», постарались на славу. Вступление — кисти Рика Артура; основная часть — в исполнении Джима Лоусона; отдельные нечастые вкрапления труда других художников — всё сделано тщательно и красиво, а главное — с огромной любовью к миру и персонажам. Особо любителей Черепах должны порадовать появления других инкарнаций зелёной команды — от комикс-варианта «Арчи» до «последнего писка» — мутантов из игрового фильма 2014 года.

Коротко говоря, это замечательное издание предназначено для фанатов. Этот факт, однако, не умаляет художественной ценности «Одиссеи» как таковой. Просто не каждый этой историей вдохновится, но уж для черепахоманьяков этот графический роман — самый настоящий праздник!

Оценка: 7
–  [  7  ]  +

Андрей Фролов «Яма на дне колодца»

Кел-кор, 20 февраля 2015 г. 22:09

«Яма на дне колодца» — это история о «плохом доме», каких хоррор знает немало. Но Фролов представляет свой дом: огороженный забором от внешнего мира Особняк. Что творится во дворе этого коттеджа, в его комнатах, в его подвалах — не могут и подумать даже те, кто часто ходит этой улицей; даже те люди из службы доставки, что привыкли доставлять сюда различные заказы. Одним словом, полнейшая тишина и тайна.

Сюда не попадают просто так, с бухты-барахты. Каждый человек здесь — на своём месте, каждый выполняет порученную ему работу (если речь идёт о наёмных работниках) и каждый развлекается так, как ему хочется (если речь идёт о хозяевах Особняка). И все довольны: работники — размером вознаграждений, хозяева — услугами наёмных людей. Денис оказывается в этой ситуации тем, кто не желает мириться с таким положением вещей, и в меру своих сил и способностей осуществляет перемены.

Ни кола и ни двора — так Денис не один месяц, а то и год скитался по Новосибирску, прежде чем попасть в Особняк. Он успешно прошёл первое испытание для новых претендентов и очутился в подвале дома среди таких же, как он, неудачников-счастливчиков. Постепенно устройство жизни в Особняке открывается ему, и чем дальше — тем страшней. Со временем он осваивается, втирается в доверие к хозяевам дома... Но доверие это соответствует мудрой пословице: «доверяй, но проверяй». А за Денисом есть что проверить: он хоть и становится «своим» не только для обитателей подвала, но и для жителей верхних этажей, причём с двумя из них сближается достаточно сильно — мальчика Колюнечку он учит и развлекает, а его бабушку... тоже развлекает, — но своего упускать не собирается и строит планы побега.

И вот тут во весь голос заявляет о себе непосредственно Особняк. Нет, Дениса стерегут не обитатели этого проклятого места, а сам дом. Мало кто может войти снаружи за ворота, а уж выйти отсюда — во всяком случае, наёмным работникам, можно исключительно ногами вперёд. Несколько попыток терпят фиаско, причём фиаско жёсткое и жестокое — Особняк учит своего строптивого поселенца, — но Денис всё так же мечтает однажды оказаться за пределами этого чёртова забора, на свободе. И тогда в его голове созревает план «от противного». Кто знает, может, в этот раз удастся?..

«Яма на дне колодца» — вовсе не простой прямолинейный незатейливый хоррор. Конечно, есть здесь и несколько достаточно неприятных сцен, вызывающих в основном чувство отвращения; это, однако, не главное в романе. По сути своей книга страшная — но ужас она вызывает более невнятного, более тонкого свойства. «Водянистое» начало несколько размывает это впечатление — не будь описания скитаний бездомного Дениса на несколько страниц в начале романа, и кошмар повести «Яма на дне колодца» мог быть ещё более концентрированным. Но и в таком виде произведение Андрея Фролова выглядит вполне уверенно.

Оценка: 7