Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Evil Writer» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 17  18  19

Статья написана 2 мая 20:09
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Дэвид Солой "Каков есть мужчина"

К мастистым бытовым авторам Запада у русского читателя вполне заслуженный интерес. Всё-таки измены, предательства, кровопролития, сложные драматические фигуры и максимально психологические портреты берут исток в классике вроде Толстого и Достоевского. Успешно прижившийся Франзен и, вроде как, осточертевшая до попсовости Янагихара отлично вписываются в контекст. Но молодому автору Дэвиду Солою слава именитых коллег на поприще бытового психологического романа не достаётся.

Солой для России автор неизведанный и новый. Его дебют, «Каков есть мужчина», очень неровный роман в новеллах.

Итак, Европа, предположительно времени написания книги. Перед читателем медленно раскрывается панорама девяти историй, где в центре каждой — мужчина. Если в первой мы видим молодого студента, то в последней обременённого бременем старости пожилого человека. В чём сложно упрекнуть Солоя, так это в сложных, выпуклых психологических характеров главных персонажей. Есть точность и правдоподобность достойная уважения. Смущает другое: с какой отрывистой позицией препарирует Солой героев. И если его персонажи отличны и большинство интересны, то позиции и выводы автора к историям кажутся скучными и наигранными.

Один из таких выводов связан с женщинами. Каков есть мужчина? Судя по авторскому мышлению, то рядом с мужчиной всегда есть женщина. Неважно какая: его или нет, чужая, любимая, здоровая, хорошая, просто встретившаяся по пути в метро или нет. С этой позиции очень легко разглядеть сексуальный подтекст всех историй романа. К концу этот момент окончательно раздражает. Бесконечные женщины, которые и так на протяжении книги, вступают с главными героями во флирт, ненависть, симпатию, а зачастую обычное ничем не обыгранное сексуальное влечение. Именно таким способом Солой и пытается обыграть роман – рассказать о мужчинах с помощью влечения к женщинам. Всё остальное, исключая живой правдоподобный  психологизм в лучшем случае тянет на качественный социальный срез европейского общества. Конечно, у Солоя не хватило ни опыта, ни дерзости для анализа и детального изучения социума.

Выходя за рамки всего сказанного, хочется отметить хорошо скроенную драму. За личностями, как и характерами, следить интересно. Неровность историй – не все они настолько увлекательны – компенсируется живым языком и динамичным стилем повествования автора.

Не сосредоточься бы автор на взаимоотношениях мужчин и женщин, добавь он гиперреалистичности, живости, более детальной картинки мира, то вкупе с его отличным методом повествования – для такого изложения отлично подходят динамические жанры литературы – всё бы выглядело крайне хорошо.

Вердикт: местами отличная, местами скучноватая, но с большим авторским потенциалам литература.


Статья написана 24 апреля 18:59
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Кормак Маккарти "Дорога"

С превосходными романистами всегда так – не успеют выпустить книгу, а толпа гавкающих псов тут как тут. Критики они такие: до безумия галдящая масса, пытающаяся навязать вам собственный свой вкус. Да что греха таить, разве мне – критику (ладно, любителю-критику, ок?) – надо попытаться изобразить насколько объективным, стоит быть? А стоит ли быть вообще объективным? Была ли объективна такая веская персона как Мичико Какутани? Ненароком, да ходом назад, рискну аккуратно скинуть навешанные прикосновением одним к имени Какутани на себя блёстки мировой звезды литературной критики.

Так и случилось с Кормаком Маккарти. Не успел в свете прогреметь роман «Дорога», а псы были уже тут – рычащие, грозные, с заострёнными бритвенными зубами и прожигающими тексты взглядами.

«Дорога» – это жанровый постапокалипсис, созданный по лекалам мастера южной готики. Только вот Маккарти никак не писал в жанре фантастики и уж тем более постапокалипсиса. Как и любая качественная литература, произведение лишено строгих жанровых рамок. Давайте разберёмся, что за монстра на досуге скроил культовый американец.

По иронии, критики, атаковавшие роман «Дорога», возвели книгу на пьедестал. Маккарти не жаловался: из автора крайне чернушных литературных вестернов (первая тройка романов) не пользовавшихся, массовым спросом, он вырос до гиганта, написавшего «Кровавый меридиан…», «Старикам тут не место» и изучаемого в школах и университетах цикла «Пограничная трилогия».

И «Дорога» выстрелила. Не вхолостую, а Пулитцеровской премией за художественную книгу.

Наверное, Маккарти стоило пожать руку тем, кто вознёс его в ряды лучших американских авторов. Голодные до литературной сенсаии псы-критики, жаждавшие пищи для обсуждений, её получили. Семейные проблемы, жизнь маленького человека, абсурдность бытия и прочие творения, что эксплуатировали важные темы – надо бы оговориться, темы, поднимаемые в таких историях, зачастую грешат однобокостью и только новые Франзены могут их по-настоящему расшевелить – оказались не так уж актуальны по сравнению с жуткой до гиперреалистичности «Дорогой».

Если в «Старикам тут не место» Маккарти разыгрывал тему насилия, оружия, наркотиков отмиранием системы ценностей, то насилие «Дороги» сосредоточено на уничтожении человеческой морали, жизни, и, как бы жутко это не звучало – на полном обезличивании, которое сводит всю социализацию человека по Дарвину обратно к животным.

История отца и мальчика, развернувшаяся после чудовищной катастрофы на этой самой Дороге, довольна мрачна. Фантастика в романе как в исконной традиции литературы несёт феерический приём. Намного больше Маккарти черпает из истории психологии человечества, размышлений природы насилия и созвучия американского явления – южной готики. Нет никакой возможности, сесть, расслабиться и почувствовать от книги дикое удовольствие. Здесь всё наоборот. Роман ломает и калечит, адом проникает в душу и ураганом посреди Канзаса, срывает читателя-Дороти в неуютный мир писателя.

Насилие в книгах автора – случай особый. Если попытаться вникнуть в то, что творит Маккарти в своих произведениях, можно вывести философию боли как метафору очищения. Старое доброе ультранасилие по Бёрджессу существует здесь и сейчас. Масштаб злодейств более психопатологичен, нервозен и в противовес – холоден. Неудивительно, что Маккарти в первых романах с истинной американской тягой к насилию обращается к Дикому Западу как проявлению невиданной доселе жестокости. «Дорога» — истинная наследница жутковатых настроений Дикого Запада и всех лейтмотивов Маккарти – кровавая, беспощадная, яркая,  исследующая феномен человеческого желания причинить боль.

Куда страшнее факт жестокости, что прорывается в мир детских грёз. Именно сын главного героя фиксирует лишённую человеческого сострадания и возвращения к первобытным инстинктам вселенную. И в этом романе Маккарти предлагает кармическую систему взаимодействия, которой в «Стариках..» не наблюдалась. Отец ребёнка сталкиваясь с насилием не может ему противостоять, а как в реальной жизни – множит. И в это очень легко поверить, разглядеть связь поколений лишенных своих лиц, из-за катастроф и уничтожения любой примитивной морали. Ирония Маккарти в том, что рядом с отцом, находится  ребёнок, его плоть, внимающая его действиям. И параллели можно находить бесконечно. Начиная от домашнего насилия, где мальчики подражали отцам, поднимая впоследствии руку на девочек и наоборот; или доступный пример охоты, где мальчик обучался насилию и убийству на животных.

«Дорога» – актуальный пример того как феномен насилия может передаваться от человека к человеку. Как полустёртый мир, нуждающийся в защите и объединении, вовлекается в первобытный инстинкт охоты на себе подобных. Эта книга не о достоверности жизни после апокалипсиса. Эта книга о том, как апокалипсис снял с человека маску социализации, морали и ниспроверг его с пьедестала творца.

От романа «Дорога» бросает в дрожь, скребут на душе кошки, ревут ещё живые дети. Человек пришёл к своей коричневой полоске дороги. Возможно, Дорога уже здесь и сейчас – вьётся и упирается в порог. Всё о чём пишет Маккарти, начинается тут, остаётся взяться за руки и шагнуть ближе, переступить ещё одну черту морали. Так о чём «Дорога»? О морали? О фирменном кормаковском насилии, отражающем душу? Сыне, что следит за добротой отца, переходящим в своем стремлении выживание рода моральные границы? Или об отце истово оберегающим сына от бед, взамен теряя человеческое лицо? Нет, и ещё раз нет. «Дорога» – метафора всех нас; того, какое будущее мы выбираем и что важнее, какие моральные нормы преследуем. Именно это одни из многих факторов влияющих на существование, добропорядочного социума, уважающего и принимающего чужие мнения и взгляды на жизнь.

За мнимой простотой языка можно разглядеть панорамный роман человеческой души. По странному обстоятельству, «Дорога» была полностью отредактирована и дополнена знаками препинания, что может ввести в заблуждение со знаменитым деформированным языком письма. А мелко-мелко нарубленные предложения отлично смотрятся при документальной точности описаний. Никаких лирических переживаний или откровений Кормак Маккарти читателю не предлагает.

За критиками остался один вопрос: чем не ещё не один значимый американский роман? Обласканный, с восторгом принятый, невозможно болезненный, перепачканный кровью на множество страниц вперёд. Конечно, Маккарти так и не смог дотянуть до точки полного катарсиса, но затягивающая жуткая road-kill-story вряд ли оставит многих в равнодушном состоянии.

Вердикт: жесткое и жестокое литературное полотно, отыгрывающее любимую кормаковскую тему насилия и боли, восходящую к Дикому Западу и задающую вопрос морального ориентира человека в мире, где катастрофа навечно изменило лицо общества и продвинутой социализации. Крайне жутко, интересно и занимательно.


Статья написана 23 апреля 23:00
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Симона де Бовуар "Зрелость"

Если всмотреться в историю мысли в контексте XX века, то приходит небольшое удивление. Около шестидесяти процентов философии вытекает из Франции. Может и не совсем шестидесяти, но скорее всего цифра не так далека от истины. Итак, расцвет французской мысли – экзистенциалисты, середина – постструктуралисты и вытекающие из них – постмодернисты. Примерно такая картинка складывается при близком рассмотрении.

Вглядываясь глубже, можно рассмотреть вторую волну феминизма, а с ней и главную персону матери-настоятельницы феминистической мысли – Симоны де Бовуар.

Что же. Мы так любим, создавать себе кумиров, что иногда не замечаем, насколько близки к ним. И в этом Де Бовуар очень проста. Дневник «Зрелость» начинается уже после знакомства с Сартром; не совсем молодая, но ещё полностью не окрепшая Де Бовуар начинает свои литературные изыскания.

Откровение? Можно ли так назвать работу «Зрелость»? Возможно. Но скорее, – анализ. Де Бовуар как по горячим следам исследует свою жизнь, Сартра, события и искусство, которое так плотно её окружало. В этом беспокойном мире и жила Симона. Там, где её считали тенью Жан-Поля; там, где она терпела десятки любовниц будущего мужа; там, где она с болью исторгала из себя первое произведение и где приходиться мириться с неистовостью интеллектуальной работы. Неудивительно, что Де Бовуар впоследствии станет одной из самых значимых женщин и феминисток. Отдав сотни нервов, волнений, трений, она найдёт путь, который и ляжет в основу её личной философии.

«Зрелость» объясняет многое из жизни самой писательницы, но и так же раскрывает портреты других известных личностей времени. Жан-Поль, конечно, занимает в книге особое почётное место. Куда удивительнее, что вслед за Жан-Полем, среди персонажей немалую роль отыгрывают бесконечные вереницы любовниц и муз Жан-Поля. Складывается чуткое впечатление, всякая женщина имеющая связь с будущем мужем Де Бовуар, имела право быть вписана в историю. И каждый раз писательница неизменно разочаровывается в выборе муз своего избранника.

Куда приятнее то, что эпоха культуры показана крайне интересно, подробно и является ещё одним действующим лицом автобиографии. Лихорадка интеллектуальной культуры Франции — вот что происходит, вокруг фигуры повествовательницы. Умиляет и то, с каким знанием дела Де Бовуар увлекается описанием того, что читает или смотрит в кинотеатрах. Культурные феномены и веяния моды отображены в интеллектуальной среде Франции весьма чётко. Представить после «Зрелости» культуру и богему общества того времени в голове – очень просто.

Хочется заметить, что написана книга замечательным лёгким стилем и языком. Певуче и волшебно сыграно. У писательницы вышло задеть струны и рассказать не самую лёгкую историю восхождения к славе. Per aspera ad astra — идеально подходящие под жизнь Де Бовуар слова.

Вердикт: отличная автобиография, покоряющая подробностью, жизнеописаниями и социокультурным пластом жизни великой феминистки.


Статья написана 19 апреля 01:53

В грядущем апрельском номере "Найди лесоруба" будет два моих рассказа. Один чистой воды дань постмодернизму и очередная больная шутка моего разума, а второй с элементами НФ лиричная притча. И обещанные в заглавии анонсы:

цитата Дорожка классиков

Они снова и неизменно тут. Быть марионеткой или быть человеком? Кто этот персонаж и чем он знаменит? И персонажи ломятся наружу, вдохнуть мир реальный и пожать руку создателю. Писатели тоже люди и им интересен свой выдуманный мир. Пока не сделаешь ход на классиках – желаемого не жди. Или определись наконец: создатель или функция.

цитата Песчинки под ногами

Над головой небо, напоминающее Аргуса, а вокруг пустыня. Возможно, каждый день в этом месте – блеф или игра сознания, но есть выход: не замечать всего этого. Каждый день повторять рутинную работу, переполняющую покорный сосуд. И когда в небе засветится огонь, и человечество будет нуждаться в этом особенном контакте, нужно будет выполнить устав.

И, кстати, "Дорожка классиков" есть в базе фантлаба как участник ФЛР. И потому предупреждение: я лично не нашёл рассказ в открытом доступе, но если кто-то ненароком наткнётся, то версия там старая и не отредактированная. При выходе журнала, примечание будет дополнено.

Напоминаю, что группа Вконтакте вот и купить номер можно через неё. Кстати, если кто обратит внимание на анонсы, то там интервью с переводчицей фантастики и не только Е. Доброхотовой-Майковой и ещё куча мала материалов.

Плюс бонус в виде симпатичной картинки из сети (авторство не знаю; если кто подскажет, то поставлю).


Статья написана 10 апреля 21:08
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Чайна Мьевиль "Октябрь"

Великая октябрьская революция. В чьи руки можно поручить книгу о таком важном событие? Что не приходит в голову, но тот факт, когда британский автор нестандартной фантастики берётся за написание нон-фикшн истории на русском материале, вызывает каплю недоверия. И зря вызывает на самом деле. Мьевиль как опытный китобой знает куда бить и чем давить, чтобы заарканить гиганта морей (в нашем случае лично читателя) под сень интереса.

«Октябрь» – та самая книга, которая оставляет и восторг, и лёгкий озноб. Если с восторгом всё просто: не каждый день писатель уровня Мьевиля так нещадно роется в русской истории и пытается увлекательно и доступно рассказать о том времени, то озноб вызывает направленность книги. В принципе, нам – русскому народу – книга особо ничего кардинально нового не несёт. История, последствия, предпосылки многим знакомы по школьной программе. Мьевиль копает дальше: расширяет тоннель истории при помощи языка, придавая ему беллетристскую манеру изложения, тщательно использует даты и факты, создаёт отличное напряжение внутри текста, дабы история почувствовалась изнутри.

Ни морализаторства, ни скучных однобоких видений революции, автор не навязывает. Зато его личное отношение к историческим персонам чувствуется явно; тон задаёт всё. Нарисовать подробные, лишённые всякой предвзятости портреты Мьевилю это не мешает. Не мешают и его политические предпочтения, так явно присутствующие в книги. Именно эти предпочтения, по всей видимости, и подтолкнули Мьевиля создать данный труд.

«Октябрь» – качественный нон-фикшн, прежде всего весьма примечательное событие для России. Но направленность просвещения западного ума, проходит красной линией. Не остаётся сомнения, что книга с толком и чувством написанная, любовно вычитанная, предоставленная на вычитку учёным и историкам на предмет ошибок (Мьевиль уже объявил о 2-ом издание книги, где исправит некоторые неточности и ошибки в тексте) легко найдёт своего читателя.

Так о чём «Октябрь»? Если вдуматься, а не питать внешний слой, то можно разглядеть самолюбование своими взглядами. Это книга, написанная Мьевилем для Мьевиля, ради его интереса, политического взгляда и мышления. Пожалуй, это и есть самая привлекательная черта в книге – сделанное с любовью произведение. Удивительно, что человек так далёкий от нашей истории, да и вообще от реалий того времени, с таким бережным отношением вступает на хрупкую почву революции.

Касаемо издания. В фантастической серии, книга смотрится нелепо в связи с выбором и странной до предела обложкой, когда подходящая нон-фикшн серия, куда более органично вплетает канву «Октября» в свои рамки.

Вердикт: довольно подробный беллетризованный нон-фикшн автора о событиях столетней давности, проглатываемый и вполне интересный.


Страницы: [1] 2  3  4  5  6  7  8  9 ... 17  18  19




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 35

⇑ Наверх