Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Evil Writer» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 [12] 13  14  15  16  17  18  19

Статья написана 23 августа 2016 г. 21:40
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Хорхе Луис Борхес "Вымышленные истории"

Знакомство с творчеством знаменитого аргентинца Хорхе Луисом Борхесом сродни попытки полететь на крыльях Дедала к солнцу. И все мы знаем, что искусственные крылья подвели Икара. По вполне логичному взаимоотношению: «писатель – текст – читатель», где текст является той самой попыткой полета на крыльях скрепленных воском, чтение Борхеса имеет последствия. Не настолько опасные как для Икара, но вполне ощутимые для массового читателя. Здесь и можно проложить грань в творчестве писателя. Не еле видимую и едва ощутимую, а сильно разнящуюся с тем, что предлагает большинство современной литературы.

Борхес, пожалуй, первый в тройке легендарных латиноамериканцев. Именно от него исходили корни постмодернистских экзерсисов Кортасара и плотная вязь магического реализма Маркеса. В нем сочетались и публицистическая манера письма наравне с четкими художественными экспериментами. До сих пор наследие автора изучается, препарируется, трактуется и разбирается на составные части. Биографы и почитатели автора едва ли не единогласно считают, что переоценить его творчество практически невозможно. Сборник новелл «Вымышленные истории», соединивший в себе два более ранних собрания работ «Сад расходящихся тропок» и «Вымыслы» давно успел стать частью интеллектуальной литературы.

Подберемся к источнику ближе.

«Вымышленные истории» – безумная концентрация из парадоксальных идей, игрой  смыслов, чистой и ничем незамутненной интеллектуальной работы автора. Почти каждый рассказ сборника, если не жемчужина, то, как минимум свежедобытый алмаз. А книга в таком случае – шахта по добыче полезных ископаемых, ибо, где еще возможно найти такую россыпь драгоценностей на страницах книги? Но все это особенности. Шарм книги – это вечное обаяние слова. Не каждому его будет дано понять. Борхес талантливый мистификатор и популяризатор, его тень отбрасывается на величие форм и конструкций. Неподготовленный читатель имеет шанс ничего не понять. Проза Борхеса рассчитана на вдумчивое и внимательное чтение, ловлю слов среди тонн текста. Массовому читателю в нем попросту будет не интересно.

Первая часть крупного сборника мигом предлагает истории о несуществующих вещах и явлениях. Так, например «Сад расходящихся тропок» заигрывает с читателем методом подсознания главного героя. Книга-лабиринт, книга-мысль, книга-идея. Трактовок у произведений Борхеса – бесчисленное количество, так как сам автор не удосуживается на объяснения. «Вавилонская библиотека» – идея-описание, живое воплощение уникального взгляда на мир вокруг себя. «Тлён, Укбар, Орбис Терциус» – наглая выдумка Борхеса, так тонко вплетенная в реальность, что в неё почти веришь. Какой-то особенный, печальный, чувственный мистицизм исходит от рассказа «В кругу развалин». А безумная ложь, что некий Пьер Менар автор знаменитого труда о Дон Кихоте? В принципе перед нами плотное полотно задумок. Сильная и грамотная реализация соединения выдумки с реальным фактом, которому способствует частично публицистический стиль Борхеса. Ощущение эссе и статьи, только в выдуманном ключе.

Вторая часть сборника, несколько отличается от первой. Достаточно вспомнить «Тайное чудо» тонко коснувшееся темы Второй Мировой войны, но все в том же интеллектуально-парадоксальном ключе. Или на память приходит необычайно продвинутый детектив «Смерть и буссоль» заставляющий то ли подбирать само собой ответы, то ли ждать и без того туманной развязки. Не обошлось без религии. «Три версии предательства Иуды», неожиданная  и мракобесная трактовка идущая вразрез с каноническим текстом (нечто подобное было и у Леонида Андреева в повести «Иуда Искариот»). «Фунес, чудо памяти» – довольно сильный выпад на один из человеческих феноменов. Еще несколько кратких, но менее сложных и вдумчивых зарисовок потрясают читательское воображение: «Секта Феникса», «Конец» и «Юг». Читатель же имеет функцию мыслителя в предложенных текстах.

Борхес мастер уловок, словесных мин, парадоксальных ловушек. Над его произведениями еще долго и нудно думаешь часами, прочитывая их за минут десять-тридцать. Зато впечатления каждый раз при прочтении преследуют абсолютно разные. Начинаешь замечать детали, более четко раскрывающие основную мысль или выискивать подтекст, создающий второе дно.

Советовать классика магического реализма и постмодернизма как-то нелепо. Слишком много Икаров найдется на этом поприще. Фантастика в словах автора не больше чем прием для расширения границ нашего мира.

Вердикт: сложнейший сборник рассказов в истории человечества. Оригинальный, умный, безумный со стойким привкусом элитарной литературы для избранных. Но очень приятный для тех, кто ищет за фантастическим каркасом вопросы, не имеющие очевидных ответов в нашем бытие.


Статья написана 18 августа 2016 г. 20:36
Размещена также в рубрике «Другая литература»

Небольшой обзор среза творчества писателя за два романа и сборник рассказов

Литература – это игра, если верить залихватским манерам американца Томаса Пинчона. Конечно сам автор, сего бы утверждения избежал, но его манера письма, выстраивания сюжета, нагромождения стилистических особенностей не оставляет и мысли об игровой функции литературного текста.  Автор беспощаден к своему читателю, но что делает его таким привлекательным? Особый бредовый сюжет, заключающийся в психоделичности происходящего? Строгий, почти математически выверенный язык и стиль? Или предельная интеллектуальность требующая напрячь свое серое вещество для опознания скрытых шуток, аллюзий, культурологических метафор и всяческих вкрапленных чужих цитат? Суть в ином: желание постигнуть катарсис бытия.

Томас Пинчон – завзятый интеллектуал. Массовый читатель скорее пожмет руками, поморщится и откинет книгу автора в сторону. Слишком много непонятного, неестественного и нечеловеческого в тексте. Пинчон и не претендует на откровения, глубокие психологические портреты, эмоционально-острые ситуации или трогающие душу события. Ничего классического в его творчестве нет, и вряд ли найдется.  Это сплошной сумбур, хаос, вторгнувшийся в ваш разум ураган готовый разрушить стены обветшалых стереотипов. Проза автора, поэтому и тяжела. Он смеется и смеется над нами подобно богу постмодернизма, вырвавшемуся из древней темницы. Люди в его понимании не больше чем двигатель всего жизненного абсурда.  Бесконечные теории заговоров замкнутые сами на себе, охватившая весь мир паранойя тотального слежения и прокуренные дымом марихуаны 60-е года США. Основные темы ранней прозы автора.  При близком зуме, конечно, все смотрится очень упрощенно, но не стоит легко и беззаботно обманываться. Это смех ради смеха, текст ради текста, безумие ради безумия.

Так в чем же смысл авторских баталий на литературном ремесле, спросит читатель. Где хотя бы те же непреложные истины? Добро побеждает зло, дружба сильнее всего, спасти Прекрасную Даму ради ночи любви? Не поверите, но все это есть, нещадно высмеянное с легкой руки создателя. Его текст не одна банальная истина, а целая тысяча и миллион. Персонажи то и дело задаются вопросами, попадают во всякие ситуации, но все это лишь элементы мясного клише насаженные на шампур. Все-таки чем я дальше читаю творчество Пинчона, тем больше мне кажется, что самая его главная тема: наш с вами разум. Его нужно тронуть и потревожить, заставить шевелиться, принимать абсурд и нелогичность за действительность вокруг себя.  Вот он – истинный катарсис от литературы. Недешевая поделка одного популярного графомана именуемого «писатель», а литература ломающая мозги, веру, собственное «я», привычное видение мира и систему наших ценностей.  Поэтому драконы, принцессы, воры и принцы по упрощенным понятиям прозы Пинчона – не больше чем за клишированные миры со стереотипными героями которые необходимо подчинить деконструкции. Одно я могу сказать точно: один глоток этого автора и если вы успеете разобраться и понять, то возвращение в привычные рамки вкусов и мнений вряд ли удастся (нечто подобное я испытал при чтение Умберто Эко «Остров накануне»).

Вернемся к жанровой особенности. Пинчон – это откровенный постмодернизм о котором говорил польский философ Лем, итальянский профессор семиотики Умберто Эко и Мишель Фуко.  Присущий для жанра метод деконструкции (уже вышеупомянутый), очень точно подходит к авторскому методу и перу. Пастиш, заигрывание со временем и пространством, гипертекст и скрытые аллюзии-ключи от текстовой головоломки присутствуют до возведения в абсолют. Точнее даже в сотую степень того, что было сделано до Пинчона. В романе «V.» зачастую очень сложно разобраться в промежутке времени. И не только в нем. Скрытые многочисленные отсылки к малоизвестной у нас в России культуре США 60-х годов введут в ступор многих. Одно ясно: от эпизодов в 60-х сквозит манерой и письмом писателей из числа битников. Дорога, наркотики, алкоголь, вечеринки – неотъемлемая часть романа.  Смешно, что даже здесь автор ни капли не изменил себе. Частичные видения в состояние кайфа, герои нескромно цитируют то великих историков, то философов, то героев черно-белого кино до политических деятелей своей страны. Вычленить подобные моменты, да еще в переводе Максима Немцова дело очень сложное. Еще один момент в прозе Пинчона – это мультижанровость. От пресловутой прозы битников с полной котомкой приключений и алкоголя, до настоящего шпионского боевика и философской драмы на стыке с романтикой. Этим всем и грешит «Выкрикивается лот 29». Хотя заранее оговариваясь: концепции у них абсолютно разные. Если пинчоновский дебют – постмодернистский полудетективный квест, то во втором произведение – психологическая психоделика.  Рассказы автора, чаще изящно уходят от толсто набитых клише в сторону серьезной литературы с торчащими мотивами абсурдной иронии.

Впрочем, чем литература автора не серьезная такая штука? Национальная книжная премия и как ни крути премия им. Фолкнера, весомое заявление в сторону хулиганских текстов. Но как посмотреть.

Чтение даже ранних работ Пинчона – занятие не из легких. Его не стоит читать, как абсурдный роман или ироническую прозу. За всеми шутками и ирониями, стоит куда более весомый и жесткий каркас сюжета.  Ключи к пониманию и трактовкам разбросаны по всему тексту. Не удивительно, что у многих финальные варианты произведений не совпадут. Для кого-то это будет жестокая сатира над знакомым миром, для второго литературный ребус повышенной сложности, для третьего шикарный роман в своем жанре.  И все же Пинчон, как ни крути – элитарен.  За его задором скрывается полная вера в интеллект своего читателя, а за событиями тройное дно непробиваемое для массового читателя.

Пинчониты, а  именно так кличутся фанаты автора, знают, что после очередного глубокого нырка на дно произведений, вернуться обратно прежним никак нельзя. Начинаешь искать в мире подвох, без всякого сожаления подмечаешь мелкие детали, тебя одолевает безумная паранойя, а везде чудиться нескончаемый мировой заговор. Человек сам начинает сомневаться в реальности происходящего, а это, безусловно, авторская победа над читательскими мозгами.

Как бы грустно не было — самое начало позади. Впереди я жду знакомства с романом «Винляндия», ищу в бумаге «Радугу тяготения» и потираю руки в предвкушении покупки романа «Край навылет». Для меня это лишь начало безумного и абсурдного пути по творчеству Томаса Пинчона. Надеюсь у вас тоже все еще впереди. Ибо оно того стоит.


Статья написана 8 августа 2016 г. 20:18
Размещена также в рубрике «Рецензии»

Харуки Мураками "Страна Чудес без тормозов и Конец Света"

Каждый день во всех уголках мира что-то да происходит. И у всех происшествий на планете свой собственный колорит в зависимости от места их происхождения. Япония страна необыкновенная.  Она как дитятко пережитка Второй Мировой войны, сломавшее свой привычный строй после чудовищных событий с городами Хиросима и Нагасаки.  Двадцатый век неизбежно изменил лицо островной страны и породил новую волну культурных значений.

Харуки Мураками – имя знакомое молодому поколению и их родителям, ставшее весьма громким событием в мировой литературе. Мураками словно ворвался в искусственную жизнь культурного мира и вытеснил одним своим именем не менее значимых представителей. Мисима, Оэ, Рампо, Танака – чаще всего звучат позже имени самого попсового автора Японии.

«Страна Чудес без тормозов и Конец Света» мое не первое произведение Мураками. Примерно чего ждать я догадывался изначально хоть и не совсем четко. Определиться с жанровой особенностью произведения тоже было нелегко. Фантастика? Сюрреализм? Психоделика? Щепоть мистики и фэнтези заправленная странными привкусами? Вполне себе так и есть, ведь Мураками не только писатель, но еще и повар. Потому роман и напоминает суп с необычным набором ингредиентов. В нем всего и много, а если черпнуть своим читательским половником в гущу, то найдется еще больше. Разбирать роман на составные части не то что удовольствие, скорее небезынтересные детали общему повествовательному процессу.

По структуре в романе две сюжетные линии. Первая рассказывает о мастере шаффлинга в более менее современной Японии (с немалым количеством ирреальных оговорок), то вторая переносит в мир полный сюрреалистического полубредового состояния. И если на первый взгляд сюжетные линии не могут никак быть связаны, то ближе к концу, ситуация меняется.  Со временем начинаешь проникаться в перипетии сюжета и странный авторский анализ личности. Что заставляет людей выстраивать такие сложные психологические конструкции? Это скорей вопрос к дедушке Фрейду.

Но, тем не менее, роман удался. В нем есть пресловутый японский колорит, необычный квест и безумная авторская идея. За героями приятно наблюдать, роман читается просто и со вкусом. И самое лучшее в нем тягучая неторопливая картинка японской жизни. Роман не спешит и не торопится. Сцены на своих местах, диалоги тоже, экшен, но его не так много, чтобы сюжет неожиданно заспешил вскачь. В конце концов, все подойдет к удивительному логическому концу.  По окончанию заставив немного встрепенуться от душной реальности в попытке заглянуть внутрь своего собственного сознания. Такой расклад для читателя, данного романа, будет не удивителен.

О чем повествует знаменитый японец? Глубины сознания? Неопределенность человеческого бытия? Или возможно о жизни вне рамок заданных нашим разумом? На мой взгляд, рассуждать на эти темы нет смысла. Слишком поверхностно и лениво касается их автор. Мысли есть и они четкие. Только у них мало общего с текстом. У Мураками практически нет проблематики или повода задуматься над тем или иным вопросом. Произведение выстроено на ярких образах, смачных эпизодах, аппетитном соусе из метафоричного языка. Вкусно, приятно, и в итоге получается, хороша развлекательная, яркая и насыщенная фантастическими элементами книжка, нежели серьезная литература.  

Мураками автор самобытный, но больше развлекательный. В нем можно искать необычность и повод для расширения сознания, но никак не вдумчивый труд, над которым придется думать в поиске ответа на книжные вопросы. Любителям японского колорита и буйной фантазии книга точно придется по душе, остальным остается пробовать рассказы в поиске ответа: подойдет ли неторопливая изморозь сюрреалистичного Токио и его фантасмагорического двойника по душе.

Вердикт: странная, но хорошо написанная история, что способна увлечь на несколько вечеров за чаем с бубликами, если вы согласитесь к безумному и неординарному приключению в японской литературе.


Статья написана 29 июля 2016 г. 22:05
Размещена также в рубрике «КИНОрецензии»

Ингмар Бергман, "Седьмая печать", 1957

В век современного кино «Седьмая печать» смотрится для неискушенного зрителя блекло. В ней нет ни размаха «Властелина колец», ни полусказочной атмосферы «Хоббита». Боевые действия где-то затерялись, а нечисть спряталась от объектива камеры, но, тем не менее, фильм Ингмара Бергмана пробирает. В чем секрет шведского мастера киноискусства? Попробуем нынче разобраться.

Слова «черно-белое фэнтези» с наибольшей вероятностью отпугнут любителей блокбастеров.  И пусть. У «Седьмой печати» найдется свой благодарный зритель. Прежде всего, стоит отметить, что никаким фэнтези здесь и не пахнет. Этот фильм настоящая притча. В нем есть сказочная атмосфера, почти нуарное и стильное повествование, глубокая философия, а так же скрытый символизм.  Что еще надо притчи с претензией жанра фэнтези? Забудьте про жанровость фильма.

История довольно на первый взгляд банальна: рыцарь Антониус Блок встречает на своем пути Смерть и решает сыграть с ней в шахматы на жизнь. Это отправная точка сюжета. Дальше по ходу повествования фильм обрастет персонажами, идеями, и приведет к логичному, но печальному концу. Философская притча Ингмара Бергмана о поиске Бога, безусловно, удалась.

Первые кадры цепляют: море, накатывающие волны, рыцарь, а потом появляется Смерть. И вроде кино черно-белое, а затягивает не на шутку! Диалоги удались. Пространные, цепляющие какой-то своей особенной пылкой философской страстью. В них есть своя собственная ирония. Поступки персонажей очевидны – они-то и есть тот самый двигатель Антониуса Блока к его поискам Бога. Режиссер как бы издевается, подтрунивает над религиозностью, разрушает божественное вмешательство в человеческие судьбы. Есть ли Бог при таком стечении обстоятельств – как бы спрашивает Бергман, но ответа не дает. В фильме нет ни одного ответа. Нам заведомо предлагают проблему, а потом подталкивают нас самих сделать выбор. Благо смотреть и разбирать фильм большое удовольствие. Так и хочется побывать в компании героев на лугу, увидеть грешницу воочию или же сыграть со Смертью в шахматы.

Искать символистику в фильме можно долго. Поиск аллегорий и аллюзий подозреваю, займет у зрителя немало времени. Образ Смерти прошел через всю ленту: от первого появления до берегу, до абсурдного момента, где Костлявая пилит ствол древа, на котором восседает актер. Диалог в этот момент весьма забавен. И таких моментов вполне достаточно, благодаря которым, фильм имеет то ли модернистские, а может и даже постмодернистские корни. Я лично склоняюсь к первому варианту, для второго не так много предпосылок. Но они есть и проскальзывают в виде иронии, подтасовывания церковных догматов и прочих скрытых аллюзий в киноленте. Отчего такое зрелище запоминается, а может и вовсе запасть глубоко и надолго в душу.

Конечно, «Седьмая печать», кино не для всех. Притча на экране подобна литературному эксперименту – слишком велик шанс стать элитарным искусством, нежели массовым.  И Бергман в моем понимание создал именно элитарное кино для того чтобы в нем копаться и понимать, тянуть удовольствие за скрытым смыслом и наслаждаться необычными диалогами. Фильм нужно чувствовать и хотя бы пробовать понять. Бездумный просмотр Бергмана подобен взгляду ханжи на картины Гойи. И ни в коем случае никакого удовольствия это не сможет принести.

Сравнивать творение знаменитого шведа с чем-либо не могу. То ли не видел ранее ничего подобного, то ли кино действительно так уникально и глубоко задевает. Его серьезно-насмешливый тон с особым стилем неторопливого бергмановского повествования способны очаровать человека, ищущего глубину философии в кино.  Вряд ли любитель подобных лент будет разочарован после старой доброй притчи рассказанной почти языком самой Смерти.

Режиссер настоящий мастер интеллектуального кино. Обязательно к просмотру.

Итог: старое европейское кино себя не способно изжить в отличие от современной голливудщины. Ярко и живо, умно и иронично, философски и безумно. Ингмар Бергман создал шедевр заставляющий переживать и думать, а не просто глупо смотреть в черно-белую ленту незнакомых судеб. Браво.


Статья написана 29 июля 2016 г. 19:47
Размещена также в рубриках «Другая литература», «Хоррор, мистика и саспенс»

Кормак Маккарти "Старикам тут не место"

«Прощайте, старики!» – пришло мне на ум название рецензии, отсылающее (и созвучное) невзначай к роману Эрнесто Хемингуэя. Такой неожиданный посыл действительно получился случайно. Романа Хемингуэя я в помине не читал, хоть и наслышан, поэтому насколько уместен такой выпад, никак не знаю. Но вот вариация на мой лад явно подходит к произведению Кормака Маккарти «Старикам тут не место». Просмотренный в прошлом году фильм братьев Коэн наверняка определил мое решение прочесть Маккарти.

Первое, что замечаешь – неправильный синтаксис. Болезненные ощущения для глаз вам гарантированы. Пропущенные знаки препинания, редко попадающиеся за двадцать страниц, за исключением точки, медленно вгоняют в депрессию. Не выделенные диалоги, иногда затрудняли восприятие: начинаешь теряться в попытке отделить авторскую речь от прямой, кроме очевидных случаев. И как не посмотри, стоит привыкнуть к слогу произведения, как оно затягивает. Мрачное, хмурое, нерадивое произведение – грозовыми тучами нависшее над доверчивым читателем. Подчеркнутая отстранённость и холодность вкупе с всепоглощающим насилием Антона Чигура полный аттракцион современного мира. Вестерн в современных декорациях, где человечья жизнь легко меняется на деньги.

Сюжетная канва романа довольно проста, но в тоже время пронизана своими особенными фишками. В глазах читателя «Старикам тут не место» история об отмирание старого порядка вещей. Перед нами дивный и новый мир по Маккарти: деньги, наркотики, оружие, кровавый бизнес и жуткое, ничем несравнимое насилие, исходящее от Антона Чигура. Полное вымирание знакомой картины нашего мира. Далеко в своих бездушных теориях автор не ушел. Достаточно включить новости, чтобы узнать, как изымают партию наркотиков, ловят очередного маньяка или обвиняют чиновника в пособничестве преступной группировке. Жутко, не правда ли? Как точно Маккарти попадает в социальную проблематику вопроса. Завораживает и пугает. Особенно Чигур, со своей жаждой пустого, необоснованного насилия, воплощающего современное общество.

Прочитав роман, можно только вздыхать и разводить руками. Пытаться доказать, что все не так и даже намного лучше. Хотя каждый из нас знает, что за завесой слов и радушных жестов скрывается мир полный мрака и бессилия.

Неоднозначные отношения после прочтения. Более того – двоякие. С одной стороны передо мной атмосферный триллер с элементом боевика и жестко поданной моралью. С другой это рваное, написанное короткими фразами (не очень люблю так) и странной пунктуацией переполненное насилием произведение. И потому восприниматься оно может по-разному: от полной антипатии до восторга. К сожалению, ничего более Маккарти не предлагает, хотя бы мог.

Рекомендовать «Старикам тут не место» занятие неблагодарное. История больше мужская, а потому легко предположить, что многочисленные ухищрения, стрельба, убийства и  прочая кровавая мишура особой симпатии у женского пола не вызовут. Книга для тех, кто в избыточном урбанистическом вестерне способен рассмотреть нотации и предупреждения и не предвзятую мораль, щедро показанную через призму мрачности повествования.

Фильм братьев Коэн в дополнение к книге, смотрится жирным плюсом.

Вердикт: жесткая и брутальная история в стиле вестерн пугающая своей откровенностью. Маккарти, такой Маккарти.


Страницы:  1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11 [12] 13  14  15  16  17  18  19




  Подписка

RSS-подписка на авторскую колонку


Количество подписчиков: 35

⇑ Наверх