FantLab ru

Кэтрин М. Валенте «Сказки сироты»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.51
Голосов:
69
Моя оценка:
-

подробнее

Сказки сироты

The Orphan's Tales

Цикл

Содержание цикла:

7.95 (148)
-
9 отз.
  • Степная книга / Book of the Steppe
  • Морская книга / Book of the Sea
8.48 (74)
-
2 отз.
  • Book of the Storm
7.44 (25)
-
1 отз.
  • Book of the Scald

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Награды и премии:


лауреат
Мифопоэтическая премия / Mythopoeic Awards, 2008 // Мифопоэтическая премия за произведение для взрослых Цикл

лауреат
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2016 // Книги — Самая нестандартная книга года

Номинации на премии:


номинант
Книга года по версии Фантлаба / FantLab's book of the year award, 2016 // Лучший роман / авторский сборник зарубежного автора

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2016 // Книги — Мистика и хоррор года

номинант
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2016 // Книга года

Похожие произведения:

 

 


Сказки о воображаемых чудесах
2015 г.
Сказки о воображаемых чудесах
2016 г.
Сказки сироты. В ночном саду
2016 г.
Сказки сироты. Города монет и пряностей
2016 г.

Издания на иностранных языках:

In the Night Garden
2006 г.
(английский)
In the Cities of Coin and Spice
2007 г.
(английский)




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение ,

"– Наверное, – сказала девочка, – всегда наступает момент, когда все истории заканчиваются, всё погружается в синеву, черноту, тишину, и рассказчику не верится, что это конец. Слушатель тоже не хочет в это верить, и оба, затаив дыхание, с пылкостью паломников надеются, что ещё не всё, будут и другие сказки; много сказок, цепляющихся друг за дружку словно звенья одной цепи. Они ждут, и деревья ждут, и воздух, и лёд, и лес, и Врата. Но нельзя навечно перестать дышать, и все сказки заканчиваются. – Девочка открыла глаза. – Даже мои».

Что может быть лучше сказки? Только сказка в сказке в сказке в сказке!

Кэтрин Морган Валенте приоткрыла передо мной дверь в невероятно осязаемый мир. Я читала строки, а слышала плеск цветных волн реки Варени и песни мантикоры, чувствовала запах тлеющей травы в следах Звезд и вкус драгоценных камней. Я читала строки и жила в них.

Степная, Морская, Штормовая и Обжигающая книги. История из одной перекатывается в другую, и вскоре ты уже погряз в них, ты тоже — часть истории.

Тот восторг,который меня пробрал, когда я начала осознавать, насколько все связано в этих историях, невозможно передать (Дирк Джентли бы сообщил, что все взаимосвязано). А прочитав последние строки последней сказки я прослезилась и радостно засмеялась. Такого справедливого и красивого конца (который, конечно, конец книги, а не их истории) я не встречала давно.

И так хочется написать рецензию, как девочка рассказывала сказки мальчику, а получается лишь так, как мальчик пытался пересказать их своей сестре.

Спасибо Кэтрин Валенте за восхитительные дни в мире, который чуть более, чем прекрасен, и Майклу Калуте, чьи рисунки чуть более, чем живые.

"– Истории, – невозмутимо сказала зеленоглазая Сигрида, – похожи на молитвы. Неважно, когда они начинаются и заканчиваются, важно, что ты преклоняешь колени и говоришь нужные слова».

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Очень необычная и нестандартная книга . Книга, конечно напоминает «1000 и одну ночь». Можно узнать здесь сюжетные ходы из новелл Базиле и особенно мадам д'Онуа. Но, талант автора на лицо, поэтому от книги не веет вторичностью, а наоборот, она благоухает новизной. Спасибо Всем за такие замечательные отзывы.

Оценка: 10
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение ,

В современном магическом фентези дилогия Кэтрин Валенте светится, как Джек О’Латерн на перекрёстке в ночи: возможно, вам указывают путь в места, где вы никогда раньше не были. Пусть что-то покажется знакомым, а что-то — очень знакомым, в итоге вы окажетесь в пространстве столь же туманном и свежем, как и сон прохладным майским утром.

В огромном саду девочка рассказывает истории, а мальчик слушает их, затаив дыхание. И где-то когда-то все эти истории должны сойтись к одному вопросу и одному ответу.

Узорчатым восточным ковром предстаёт перед читателем пролог, сразу же и неизбежно напоминая о «Тысячи и одной ночи» и обещая тысячу и одну историю. Но уже очень скоро золотые и пурпурные нити, выбившиеся из полотна, уводят слушателя прочь от банального — и очередного — факсимиле восточных сказок; уводят тропами тенистыми и извилистыми, как дорожки султанского сада.

Тропы тянутся, пересекая единое пространство всех сказок мира, достигая стран холодных, как сердце тирана, и тёплых, как парное молоко, и горячих, как запечённые каштаны. Перемещаясь сразу во всех направлениях, напоминая о том и об этом, об историях, услышанных в детстве, понятых в отрочестве и пересказанных в те года, когда деревья перестали быть большими, а лето сжалось в трепещущий комок нескольких тёплых недель.

И всё же среди путаницы дорог мерцает пунктирная жемчужная строчка, стежки, проложенные той, кто задумал всё это.

Так что вы начинаете с самого начала и проходите там, где мир родился: где из чёрного брюха кобылы проросли звёзды; там, где, как всегда, творцу приходится приносить жертву, а его созданиям — мучиться поисками смысла своего существования. Вы узнаёте о гусях и жар-птицах, о падающих звёздных мальчиках и девочках, животных и понятиях, о вечном сюжете, где добро побеждает, только наполняясь скорбью.

О волшебных странствиях мореходов, кипящих морях и стерегущих золото грифонах, об одноглазых, одноногих, пёсеголовых и бессердечных людях, о поисках истинной веры и о тех, кто крадёт смерть.

И всё это время вы потихоньку наполняетесь недоумением. Где-то среди запутанных следов пролегают ответы. Один или два из них вам уже известны: всё это не просто так и в конечном счёте история закончится в дворцовом саду, обнимающим весь мир, в золотой клетке, где девочка рассказывает, а мальчик слушает. Но вот вы уже потерялись в аромате пряностей, наглотались сладкого дыма курящихся благовоний и сонно разглядываете полоску тёмного неба на горизонте, лениво размышляя: чем же ещё угостит нас автор?

А потом самумом на вас обрушивается «Штормовая книга».

И тогда на свет, как тяжёлая туша морского чудища, поднимается правда: это история не о начале, а о конце.

Шторма и обожжённые пустоши — вот что пришло на смену великим городам, каждый из которых пел свою древнюю песнь. Замолкли мелодии, и поднялись ветра.

Нас ждёт мир умирающий, прощающийся с детством. Пятая эпоха закончилась, дымка подёрнула зелёные луга благой страны вечной жизни. Старый мир рассыпается на глазах, дети голода и пламени берут всё в свои руки. Свет звёзд был истрачен, и всё, что осталось — печаль и утешение. В этом мире, подходящем к концу, так и не был найден ответ: для чего?

Для чего истории забирают у своих героев всё, чтобы в итоге тихо истечь серебряной кровью сожалений?

Ответа на это нет и быть не может. Присыпанное намеренно сказочными сравнениями, как брусничный пирог сахарной пудрой, повествование так же сладко и горько на вкус: за поэзией жемчужных слов скрывается суровая нить. Внешне повинуясь нарративной логике восточных сказок, где истории-матрёшки выскакивают одна за другой, внутри текст больше похож на хаос вовсе не сказочной реальности. Та самая нить умудряется петлять, завязываться в узлы и завиваться в причудливые узоры, сплетённые из струн колокольной паутины, мягких, как волосы двухлетнего ребёнка, крепких, как корабельные снасти, и ранящих, как дамасская сталь.

Спутанность сюжетных линий; скачущее от одного нарратора к другому горизонтальное повествование, где поступок едва упомянутого персонажа через сотню страниц может оказаться точкой невозврата в другой истории; мнимое отсутствие времени в мире, что сперва кажется неизменным; вкрапление множества мифологических и сказочных сюжетов (новым прочтением никого не удивить, так что теперь старое прочтение удивительно) — вот, что такое «Сказки сироты». История, которую неправильно пытаться понять, но скорее нужно почувствовать, позволить ей просочиться, как воде сквозь серый песок озера мёртвых, — просочиться глубже, в те слои нашей памяти, где обитает коллективное бессознательное.

Оглядываясь на увиденное, я задаю себе вопросы. Например: кто был счастлив здесь? Перебирая жемчужины сюжета, влажные и тёплые, хранящие дыхание рассказчика, я не знаю ответа. Кто был счастлив здесь?

Но есть и другой: о ком эти сказки? С этим вопросом я закрываю рассказанную историю, чтобы узнать, что настоящая ещё впереди, и её главный герой вот-вот сделает свой первый шаг прочь из сада, где не бывает историй, потому что не бывает странствий.

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение ,

Я очень редко пишу отзывы, когда на странице произведения уже есть один или несколько, с которыми я полностью согласен. Не вижу в этом смысла, ведь я пишу их не для баллов к развитию или плюсиков, а для того чтобы будущие читатели решили для себя — стоит читать то или иное произведение или не тратить на него время. Потому как сам я уже несколько лет выбираю произведения для чтения, ориентируясь и на отзывы уважаемых лаборантов в том числе.

Это я всё к чему — у цикла «Сказки сироты» уже есть замечательный отзыв от переводчицы Натальи Осояну (она же Verveine), благодаря которому легко можно получить о нём некоторое представление, написанный не хуже чем сами книги Катрин Валенте. Но я пребываю от «Сказок сироты» в таком буйном восторге, что попросту не могу не вставить свои пять копеек.

Я совершенно сознательно пишу отзыв только сейчас, когда споры о достоинствах и недостатках произведения утихли, страсти немного улеглись, тиражи обоих томов практически распроданы, издатели этими продажами довольны, а на ЛитРесе в наличии отлично сделанные электронные версии. Потому как «Сказки сироты» очень сложно советовать или не советовать кому либо — слишком уж необычное получилось у Валенте произведение!

Первое. Сразу нужно предупредить: эти книги — не для детей. Несмотря на то, что это действительно сказки, они очень далеки от традиционного понимания этого термина. По крайней мере, количество смертей, убийств, трупов, предательств и жестокости на страницу текста делает «Сказки сироты» явно не детским и даже не подростковым чтивом. Помимо этого, есть и ещё одна проблема — многие темы, поднимаемые в книге, пользуясь определением классификатора, «требуют некоторого жизненного опыта и малоинтересны молодой аудитории». Это первое.

Второе. «Сказки сироты» требуют своеобразного подхода к чтению. Учитывая, что все истории, содержащиеся в двух более чем 600-страничных томах, в той или иной степени связаны друг с другом, читать книги лучше всего двумя способами. Способ первый: выбрать время, бросить всё, и прочитать оба тома залпом. Именно так я и поступил, воспользовавшись отъездом супруги с сыном — прочитал оба тома ровно за четыре дня, по одной части за вечер/ночь. Этот способ позволяет увидеть всю впечатляющую картину целиком, если можно так выразиться, но при этом в голове нужно держать десятки сюжетных линий, причудливо переплетённых между собой. Способ второй: читать книги, следуя внутренней логике произведения. Построено оно по принципу широко известных «Сказок 1000 и 1 ночи», то есть главному герою, юному сыну султана, та самая сирота из названия рассказывает сказки по ночам, прерываясь с каждым рассветом. Поэтому, если вы выберете данный способ, легко сможете понять после первого «сеанса» — попались ли вы, подобно сыну султана, на крючок, и ждёте ли вы ночи, чтобы узнать, как оно там всё будет дальше? =))) Я, к примеру, попался сразу, когда в июне прошлого года прочёл «Степную книгу», первую часть первого тома, и понял, что окончания не увижу ещё пару-тройку месяцев. Обламываться не захотел, поэтому и отложил книгу на потом, до выхода второго тома, когда можно будет узнать всю историю сразу. Этот способ хорош тем, что если вас не затянет с первых пары-тройки сказок, вы смело можете бросить чтение — ничего принципиально иного дальше не будет, будут лишь новые, всё более причудливые и удивительные сказки... Это второе.

И, наконец, третье. Сколько бы отзывов или рецензий вы не прочитали на эту книгу, представление о ней вы сможете получить, только когда начнёте читать её сами. Почему? Да просто поту, что рассказать о ней — невозможно.

Но я всё-таки попробую =)))

Восторженные читатели сравнивают «Сказки сироты» с кружевом и мозаикой, или с причудливой вязью арабской каллиграфии, или с замысловатым переплетением ветвей, а то и вовсе с постепенно распутываемым клубком, в котором каждая нить — отдельная история. Те же, кому книги не пришлись по душе, говорят о плохо сшитом лоскутном одеяле, или всё о тех же фрагментах мозаики, не складывающихся в единое целое. Можно согласиться со всеми этими сравнениями, но мне больше всего по душе сравнение каждой части цикла с матрёшкой, в которую вложены всё новые и новые сказки-матрёшки. Это сказки в сказке, в которой рассказывают сказку, в которой рассказывают сказки... При этом, все четыре больших сказки-матрёшки связаны между собой, а когда осознаёшь, что все они — лишь история, которую рассказывает девочка-сирота с веками, покрытыми татуировками, в которых эти истории заключены, да вспоминаешь, что, в свою очередь, всё это рассказывает тебе Кэтрин Валенте... Голову сносит начисто =))) Одним словом, сама структура книги — главное её достоинство. И она же — главный недостаток, если вы не являетесь поклонником подобных конструкций. Особо хотелось бы отметить ещё и язык повествования. До знакомство с циклом я прочитал все переведённые на русский язык рассказы Валенте, поэтому в какой-то мере был готов к её манере писать, но языка, настолько насыщенного образами, метафорами и красочными, парадоксальными и неожиданными сравнениями, я всё-таки не ожидал. Пытаться приводить примеры — бесполезно, потому как на каждой странице щедро рассыпаны настоящие перлы изящной словесности. При этом вся прелесть — не только в красивостях, потому как предугадать развитие сюжета той или иной сказки практически невозможно. Прелесть — в самих рассказываемых десятками людей и существ историях. А ещё — в самих этих существах. Несмотря на то, что Валенте активно использует персонажей из различных мифологий и культурных традиций, образы их зачастую весьма далеки от привычных. А на страницах «Сказок сироты» кого только не встретишь! Мантикоры и фавны, гарпии и оборотни, драконы и василиски, селки и хульдры, каппы и джинны, грифоны и жар-птицы, единороги и псоглавцы — вот далеко не полный перечень волшебных существ, встречающихся в книгах, и это не считая множества необычных обитателей сказочного мира, выдуманных самой Кэтрин Валенте! Для кого-то это смешение покажется избыточным и нарочито-вычурным, я же, будучи любителем мифологии и фольклора во всех проявлениях, получил массу удовольствия как от виртуозного владения автором материалом, так и от вывернутых наизнанку штампов, неожиданных точек зрения и перевёрнутых с ног на голову традиционных сказочных сюжетов. И всё это сдобрено некоторой долей модных нынче постмодернистских штучек...

Я думаю, учитывая всё вышесказанное, вы понимаете, что говорить о каком-либо сюжете, едином для всего цикла, бессмысленно? Нет, не переживайте, общая обрамляющая история у двухтомника имеется. Вот только историю эту каждый читатель сложит для себя из кусочков мозаики сам. И есть у меня подозрение, что для каждого она будет своей, возможно даже в корне отличающейся от картины, сложившейся в голове другого человека. Потому как все рассказанные истории каждый пропустит через себя, и поймёт по-своему. А разве не в этом заключается вся прелесть историй и сказок, которые мы рассказываем и слушаем всю свою жизнь? А уж из десятков, если не сотен сказок, которые содержаться в двух томах «Сказок сироты», каждый по-любому сможет найти ту, которая будет по душе именно ему...

P.S. Испытывая дикий дефицит места в однокомнатной квартире, в которой я сейчас проживаю вместе с семьёй, приобретённые книги я после прочтения отношу на квартиру к родителям. За редким исключением. Двухтомник Кэтрин Валенте «Сказки сироты» без раздумий стал таким исключением по двум причинам. Во-первых, книги просто хороши сами по себе — великолепные обложки Михаила Емельянова и внутренние иллюстрации Майкла Калуты сделали своё дело. А во-вторых, я более чем уверен, что через пару-тройку лет я обязательно захочу перечитать эту историю, несмотря на то, что знаю её окончание. Ну а пока, при наличии свободного времени, можно просто брать эти тома с полки, и читать наугад, с любого места, потому как каждый кусочек этого невероятно сложного узора, сотканного фантазией автора, хорош сам по себе и написан великолепным языком. Настоящая мифопоэтика!

P.P.S. Какие тут 10 баллов? Для этого цикла и этого перевода и 11 мало! =)))

Оценка: 10
–  [  29  ]  +

Ссылка на сообщение ,

«Сказки сироты» — история странная, простая и сложная одновременно. Это один роман в двух томах и четырёх частях, и хотя каждая часть посвящена определённой истории, ни один более-менее важный элемент повествования не существует сам по себе, он обязательно связан с другим элементом, а тот — с третьим, и так далее. То есть, второстепенный или третьестепенный персонаж одной истории в другой может оказаться главным, или же мы можем попасть вместе с разными героями в то же самое место спустя много лет или веков. Валенте не изобрела этот приём (она и не скрывает, что вдохновлялась в том числе и «Тысяча и одной ночью»), но ей блестяще удалось с его помощью создать необычный роман — затягивающий, интригующий и очень цельный, несмотря на свою странную композицию.

В основе «Сказок сироты» лежит история о том, как юный сын великого Султана (не у всех персонажей романа есть имена) осмелился приблизиться к обитающей в саду девочке-дикарке, которую считают проклятой, и узнал, что странные чёрные пятна на её веках — истории, записанные на коже.

цитата

Когда мне исполнилось семь месяцев и семь дней, к моей колыбели явился некий призрак, и пока мать моя спала в своей белоснежной постели, призрак коснулся моего лица и покрыл его множеством сказок и заклинаний, как моряки покрывают себя татуировками. Стихов и песен было так много, и они были записаны так плотно, что превратились в длинные, непрерывные полосы цвета чёрного янтаря на моих веках. Но это всё слова рек и болот, озёр и ветров. Вместе они творят великую магию, и когда все сказки будут прочитаны вслух и выслушаны до блистательного завершения каждой из них, когда последний слог отзвучит — призрак вернётся, чтобы судить меня.

Итак, сиротка должна все эти истории прочитать и рассказать, но есть проблема: некому! Все избегают её, потому что боятся «проклятия», и сын Султана оказался единственным обитателем Дворца, кому хватило смелости на такое. А ещё он оказался любопытным и пожелал узнать одну из историй…

Но вы ведь помните, что все они взаимосвязаны, да?

---

«Степная книга»

Основой первой части «Сказок сироты» служит история о том, как некий принц по имени Леандр сбежал от своего отца-короля и отправился совершать Подвиги — именно так, с заглавной буквы, ибо Подвиг в пространстве романа играет очень важное значение. Леандру, однако, не повезло: почти сразу же он совершил серьёзную ошибку и попал в своеобразное рабство к злой и уродливой ведьме по имени Нож. Чтобы искупить содеянное злодеяние (и, как водится в подобных историях, чтобы поумнеть и повзрослеть), принцу придётся-таки совершить Подвиг, но совсем не такой, как ему мечталось. А ещё ему придётся выслушать историю, которую расскажет Нож — о далёких степях, о ведьмах, что получили магию от Великой Кобылы, о любви, о семье и о мести.

цитата

В самом начале — до того, как вшивый и косматый козёл да одинокий батрак в грёзах своих увидели тебя, — существовало одно лишь только небо. Чёрным и огромным было оно, каким и должно быть небо, в котором больше ничего нет. Но небо выглядело небом, только если на него смотреть искоса, а вот если взглянуть прямо — чего, конечно же, никто не мог сделать, ибо смотреть-то было некому, — то оно представлялось длинным, гладким боком Кобылы.

Черна и огромна была Кобыла, какой и должна быть лошадь размером с целый мир.

Прошло много времени, и Кобыла прогрызла в себе дыру, по причинам, которыми ни с кем не поделилась. Дыра заполнилась светом тем же образом, каким дыра в тебе или во мне заполнилась бы кровью, и то, что получилось, называли Звездой. Таковы были первые, истинные дети Кобылы, созданными из её собственной плоти. И поскольку ей понравился свет и чьё-то присутствие, она прогрызла другие дыры, по форме напоминавшие Барсуков и Плуги, Оленей и Ножи, Улиток и Лис, Траву и Воду, и так далее, и тому подобное, пока Кобыла не заполыхала от множества дыр, и все дыры были Звёздами, и небо теперь вовсе не было таким уж пустым.

Столь большая цитата нужна для того, чтобы продемонстрировать ещё два важных элемента «Сказок сироты»: первый — Звезда, опять же с заглавной буквы, поскольку речь идёт о тех самых истинных детях Кобылы, что присутствуют в повествовании почти постоянно, а второй — дыра. Дыры, прогрызенные Кобылой, стали первыми в мире, но время от времени в самых разных историях будут нам попадаться и другие дыры, как прозаические отверстия в чём-нибудь, включая плоть, так и магические творения:

цитата

На коленях у неё была дыра.

Края дыры потрескивали и изгибались, чего я раньше никогда не видел, и странный серебристый свет очерчивал ясные контуры длинноволосой девочки, дремавшей на коленях моей матери. Там ничего не было — словно девочку кто-то вырвал прочь, оставив лишь намёк на то, как она могла выглядеть, какой она могла быть. До этого утра я воспринимал дыру как пустоту, но теперь видел нечто осязаемое, имевшее вес — её можно было ощутить, потрогать, и она светилась. Там было ничто, и это ничто тускло посверкивало, пока моя мать гладила его.

Вам кажется, что я рассказываю слишком много? О, это совсем не так.

К тому же «Степная книга» — лишь первая история из четырёх.

---

«Морская книга»

Сын Султана попался на крючок, и читатель попался вместе с ним. Неужели девочка-сиротка способна рассказать нечто более захватывающее, чем печальная история, главными героями которой стали Леандр и Нож? О, да. И заметьте — сиротка ничего не придумывает, не прибавляет к написанному на веках, она просто читает, таков её жребий — читать.

А наш — слушать.

цитата

Жила-была девочка по имени Седка, и никто в целом мире её не любил…

Действие «Морской книги», как и всего романа целиком, разворачивается на нескольких уровнях. Первый — история Седки и её случайной знакомой, плетельщицы сетей по имени Сигрида, странной женщины, что обладает даром рассказывать сказки (впрочем, им щедро наделены все герои) и непростым прошлым. Второй уровень — история Святой Сигриды, матери, мореплавательницы и монстра. Да, название соответствует сути — в этой книге почти все истории так или иначе связаны с морем и кораблями. Или… тем, что напоминает о кораблях.

цитата

Поначалу я даже не поняла, что это дерево. Капли света Итто всё росли и росли, огибая его, пока не превратились в ров глубиной по колено, наполненный водой, которая тихонько волновалась в сумерках. Над этой водой-не-водой высилось дерево, походившее не на дерево, а на скопище корабельных обломков, из которых сложили ствол, ветви и корни, что утопали в заполненном слезами рву. Из ствола сердито торчали носы, мачты и кили переплетались друг с другом, тут и там виднелись рули и буны из яркой древесины, рыжей и золотой. С одной стороны дерева красовался громаднейший дубовый полубак, и по всей длине ствола попадались гладкие штурвалы, которые тихонько вращались на ветру. На ветвях было совсем мало тусклых зелёных листьев — взамен они были увешаны линями и такелажем, а также парусами, которые путались в «вороньих гнёздах» на самой верхушке. Ленивый бриз то надувал их, то позволял безвольно обвиснуть. Лес наполняли шелест парусов и скрип древесины. В центре ствола была носовая фигура, с которой из-за солнца и соли слезла краска: морская коза с закрученным хвостом и поросшими шерстью грудями, с завитком бородки под нижней челюстью, с руками, упиравшимися в помесь дерева и корабля, с большими глазами, чей взгляд был обращён к небу, и раскрытым ртом.

В историю, которую Сигрида-плетельщица рассказывает о своей знаменитой тёзке, вложена другая — об Аль-а-Нуре, городе Двенадцати башен, где поклоняются всем богам, включая уже упомянутых Звёзд. Это история о вере и фанатизме, о предательстве, о гневе, который может пылать веками, и о том, до каких пределов может дойти человек, обуреваемый жаждой мести. Также в истории Сигриды-и-Сигриды прослеживается ещё один лейтмотив из начатого ранее перечня (Подвиг, Звёзды, дыры). Это шкура, точнее — смена шкуры. Как правило, процедура весьма болезненная и кровавая, но, если кто решился на такое, значит, были причины, весьма серьёзные причины. Запишите, вдруг пригодится: торговца шкурами зовут Гасан, и он любит показывать товар лицом, а потому носит несколько шкур сразу — воронью, львиную, человечью. Не исключено, что под шкурой Гасана окажется совсем не Гасан. Кто их разберёт, этих торговцев?..

---

«Штормовая книга»

Сказка за сказкой, и сын Султана всё меньше понимает, отчего обитатели Дворца так боятся девочки-дикарки из Сада. Он уже знает, что проклятия не следует страшиться, а её чуднЫе глаза не пугают, но очаровывают, обещая всё новые и новые истории о невероятных вещах. Впрочем, время от времени оказывается, что на её веках записаны совсем уж дикие небылицы — например, история о городе ветоши и мусора, который носит ветром с места на место. В городе этом обитают странные существа с длинными шеями, а ещё там чеканят жуткие монеты из материала, который меньше всего на свете подходит для такого дела:

цитата

...Тут могла бы быть цитата, но я так испугалась, что стёрла её.

Но вообще-то это история не о Городе ветоши, а о тех, кому удалось оттуда вырваться: юноше по имени Семёрка (ибо он, вы не поверите, седьмой сын седьмого сына) и девушке по имени Темница (которая не совсем девушка, но очень даже хульдра). Оба они сироты при живых родителях (да-да, рассказчица всех этих дивных историй — вовсе не единственная сирота, а главные сироты и вовсе Звёзды, вместе взятые), обоим выпал тяжёлый жребий, и сколько в этом жребии от неумолимости Звёздных орбит, а сколько — от присущего им желания спасать друг друга из любых неурядиц, решать, видимо, читателям.

Кроме Семёрки и Темницы в «Штормовой книге» множество других героев, и, как мне показалось, именно в этой части собраны самые необычные и странные существа во всём цикле: бессмертные сянь, мантикоры, гарпии, каппы, хульдры, выдуманные писательницей Пра-Ита и, конечно, газелли в лице милого недотёпы Тальо:

цитата

У фургона было два громадных колеса, выше его самого, выкрашенных в синий цвет и испещрённых серебряными звёздами. Сам маленький фургон висел между ними, у него имелась заострённая цыганская крыша и круглые окна. Двери открывались с каждой стороны, и он казался достаточно просторным; возможно, было даже приятно сидеть внутри и смотреть, как мелькают спицы. Его тянул стройный человек, с ног до головы одетый в зелёное — рейтузы, камзол, очаровательная короткая накидка и шляпа, всё зеленее, чем кожура яблока. Из-под шляпы торчали пряди волос цвета яичного желтка, а лицо у него было худое и приветливое. Ноги его от коленей вниз были ногами тёмно-коричневой газели, быстрыми, точно веретено, и зелёные рейтузы заканчивались там, где начиналась шерсть, заколотые бронзовыми пряжками, такими старыми, что металл и сам слегка позеленел. Мы с Темницей уставились на него, разинув рты.

Кто сказал «сатир»? Эшколь из «Морской книги» обидится за такое сравнение, потому что газелли, конечно, совсем не сатиры, не добродушные (и любвеобильные) весельчаки из зелёного леса. Можете послушать песню, и многое станет понятнее. (И, раз уж мы устраиваем музыкальную паузу, скажу вот что: C.J. Tucker — подруга Кэтрин Валенте, и оттого не стоит удивляться, если среди её альбомов вы обнаружите это и ещё вот это, однако слушать оба альбома я бы порекомендовала после того, как будут прочитаны книги, иначе сложно будет что-то понять или настроиться на нужный лад.)

«Штормовая книга» — единственная из четырёх, о которой я могу сказать одним словом, о чём она.

О верности.

---

«Обжигающая книга»

Всё когда-нибудь кончается, и историям на вЕках сиротки тоже приходит конец. Двое детей трепещут в ожидании того, что должно случиться — в самом ли деле явится странный дух, что зачаровал её в младенчестве? Или, быть может, всё будет по-прежнему, и откуда-то придут новые истории, или даже пусть не будет историй, но они просто так останутся вместе? В той части романа, что относится к «реальной» сюжетной линии, временами встречаются лирические пассажи, у которых не самый очевидный, но довольно понятный подтекст: время, его неумолимый ход, бег секунд и минут, торопливая поступь дней и величавое, но безжалостное течение веков.

Всё меняется, всё проходит, всё заканчивается. Вот и прекрасный город пряностей Аджанаб — из которого, кстати, родом Седка, знакомая нам героиня «Морской книги» — пришёл к закату. По какой-то причине все поля вокруг него высохли, урожай погиб, и жители некогда богатейшего города потекли рекой в иные края. Но нашлись среди них те, кто решил остаться с умирающим городом и посмотреть, чем закончится эта смерть. До чего же бурными выдались проводы! Впрочем, разве могло быть иначе, если оставшиеся — маргиналы, монстры и люди искусства? Оперные певцы, акробаты, мастера масок, музыканты, изобретатели, танцоры, а также удивительные существа, которым не нашлось места среди себе подобных? Сложно сказать, кто из этих существ самый необычный — многорукая ткачиха Ксиде, живущая в сердце Аджанаба? Аграфена, играющая на собственных волосах пальцами-смычками? Или, может быть, самое необычное в этом городе спрятано в сердоликовой шкатулке, за которой из далёких краёв явилась целая орда джиннов во главе с тремя Королями и тремя Королевами?..

Лучше ступайте и проверьте сами — поминки по Аджанабу ещё не закончились.

---

Итак, что же такое «Сказки сироты»? Как я уже говорила, это весьма необычная история, которую нам рассказывают множество голосов вместо привычных двух-трёх или даже одного (хотя, видят Звёзды, каждый рассказчик в отдельно взятый момент времени один… если не считать того, что с ним его история и, возможно, его слушатели-читатели). Это история о Подвигах и Звёздах, о детях и родителях, о смене шкуры и выборе пути, о джиннах и мантикорах, о деньгах и розах, о живых и мёртвых драгоценных камнях, о волках и гусях, о людях, которые не горят в огне, не тонут в воде и не сдаются, даже оказавшись в мире мёртвых, на сером острове посреди серого озера, где паромщиком служит человек, упавший с Луны.

Это история о том, что у нас — у всех без исключения — есть один-единственный способ обмануть безжалостное Время.

Вы догадались, да? Рассказывайте истории.

И почаще.

Оценка: 10


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх