FantLab ru

Сергей Лукьяненко «Дозоры»

Дозоры

Цикл

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 188

 Рейтинг
Средняя оценка:8.35
Голосов:5180
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


На Земле живут «простые люди» и «Иные», к которым относятся маги, волшебники, оборотни, вампиры, ведьмы, ведьмаки и проч. Иные делятся на две армии — Светлых (объединенных в Ночной дозор) и Темных (Дневной дозор).

И поскольку простодушия начала ХХ века к концу столетия уже не осталось (а заодно и идеи Бога), Добро со Злом не борется, а находится в динамическом равновесии. То есть соблюдается баланс Света и Тьмы, и любое доброе магическое воздействие должно уравновешиваться злым. Даже вампиры законным порядком получают лицензии на высасывание крови из людей, так как и вампиры — часть общего порядка. Темные стоят за свободу поведения и неприятную правду, Светлые же все время сомневаются, не приведет ли доброе дело к негативным результатам, и потому связаны по рукам и ногам.

Два Дозора увлекательно интригуют и борются друг с другом в многоходовых комбинациях; плести сюжеты про эту мистическую «Зарницу» можно до бесконечности, чем автор и занят. За Дозорами приглядывает Инквизиция (Сумеречный Дозор), тоже из Иных, которые следят за точным соблюдением Договора и баланса Добра и Зла.

© Михаил Золотоносов

Содержание цикла:

8.38 (8745)
-
176 отз.
8.16 (7704)
-
99 отз.
8.04 (6944)
-
91 отз.
7.66 (5635)
-
108 отз.
7.38 (2283)
-
91 отз.
6.97 (977)
-
63 отз.
6.89 (1261)
-
30 отз.
5.72 (290)
-
6 отз.
5.94 (49)
-
1 отз.
6.82 (318)
-
4 отз.
7.49 (35)
-
7.12 (25)
-
6.76 (1297)
-
75 отз.
7.03 (153)
-
9 отз.
6.77 (120)
-
7 отз.
6.72 (29)
-
6.14 (418)
-
25 отз.
6.34 (71)
-
6 отз.
6.77 (315)
-
13 отз.
7.68 (41)
-
6.82 (302)
-
19 отз.
6.36 (42)
-
1 отз.
  • Сын Дога (2016), написано в 2015 // Автор: Алекс де Клемешье  
7.00 (33)
-
1 отз.
7.11 (38)
-
1 отз.
5.82 (38)
-
1 отз.
  • Умник (2014) // Автор: Людмила Макарова  
6.00 (39)
-
1 отз.
5.31 (39)
-
1 отз.
6.82 (55)
-
6.75 (8)
-
6.74 (53)
-
4 отз.
6.82 (22)
-
2 отз.
6.34 (58)
-
7 отз.
6.42 (43)
-
5 отз.
6.11 (9)
-
6.29 (35)
-
6.27 (26)
-
4 отз.
7.50 (50)
-
9 отз.
  • Масть (2016) // Автор: Виталий Каплан  
7.32 (22)
-
3 отз.
7.22 (9)
-
1 отз.
9.50 (2)
-
  • + Фрагменты, отдельно опубликованные главы:
8.22 (862)
-
3 отз.
  • Ничьё время  [= Пограничное время] (2002) [фрагмент "Cумеречного дозора"]  
8.01 (574)
-
  • Смутные цели  [= Пророк и Сумрак] (2011) [фрагмент "Нового дозора"]  
7.70 (465)
-
10 отз.
  • Участковый (2014) [фрагмент "Участкового"] // Соавтор: Алекс де Клемешье  
6.84 (97)
-
3 отз.
6.94 (166)
-
3 отз.

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Награды и премии:


лауреат
Странник, 2005

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (3)

Дозор
2012 г.
Дозоры. От Ночного до Шестого
2015 г.

Издания на иностранных языках:

Die Wächter-Trilogie
2008 г.
(немецкий)



 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  32  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 марта 2009 г.

В трилогии наиболее открыто – даже в заголовках – прослеживается центральная идея писателя. Идея эта — в полной симметрии добра и зла, в их взаимозаменяемости и относительности.

Подобный подход свойствен не одному лишь Лукьяненко. Скорее, это общее качество большой части литературы последнего десятилетия, в которой новая волна энергичных авторов пытается осмыслить проблемы существования личности в мире плоскостного плюрализма. С подобной системой можно бороться, можно с ней смиряться. Во втором случае возглас: «Всё относительно!» — размывает любые нравственные ориентиры, что противоречит природе человека. Попытки сохранить душевное равновесие в результате превращаются в своеобразное служение нашей грустной действительности. Даже критика происходящего у таких писателей становится бессильной и безнадёжной.

В «Дозорной» трилогии мы видим все противоречия нравственно и философски неопределившегося человека. Утверждения автора не просто парадоксальны, как, например, у тех же Олди, — они бессистемны и отражают различные слои авторского мировоззрения, не увязанные в цельную картину.

В центре повествования – борьба между Светом и Тьмой. «Иные» – люди-маги – противостоят друг другу, пытаясь склонить зыбкое равновесие в пользу одной из сторон. Одни защищают людей, другие их равнодушно используют. Всё просто и понятно. Но первое впечатление обманчиво.

Естественный вопрос, возникающий в этой связи: кого можно назвать безусловно светлым в реальной жизни, с кем сверять героев трилогии? В прошлые века это были священнослужители или отшельники, позже названные святыми. Прежде всего вспоминаются Сергий Радонежский и Серафим Саровский. В ХХ веке резко увеличилось влияние на жизнь науки и искусства. Жизнь таких культурных и научных деятелей, как Вернадский, Ефремов, Даниил Андреев или Рерихи – это примеры светлого пути в более понятное нам время.

С другой стороны, личины безусловно тёмных примеривали на себя такие тираны, как Гитлер и Сталин.

Между тем, в трёхкнижьи Лукьяненко светлые и тёмные уравнены в правах и, более того, дальновидные руководители обоих лагерей таким положением вполне удовлетворены. Более того, у рядовых сотрудников возникают вопросы, которых по определению быть не должно, если свет – это Свет, а тьма – это Тьма.

«Ну почему Свет действует через ложь, а Тьма – через правду? Почему наша правда оказывается беспомощной, тогда как ложь – действенной? И почему Тьма прекрасно обходится правдой, чтобы творить зло? В чьей это природе, в человеческой – или нашей?»

Вопросы, которые мучают Антона (главного героя трилогии), никакого отношения к взаимодействию реальных Света и Тьмы не имеют. Светлый Иной, оказывается, не понимает элементарного! Того, что правда должна говориться с умом, потому что окликание идущего над пропастью не будет благодеянием. Что правда как истина – это не истерическое напряжение вечно сомневающегося человека, а мудрое понимание правильного момента и точного слова, сказанного по сознанию.

Но светлые у Лукьяненко понимают правду столь же линейно и лично, как и индивидуалисты-тёмные, и потому бессильно позволяют этим тёмным считать себя более правдивыми. Потому что маленькая личная правда, ставящаяся выше общего дела, – камень преткновения на пути светлого строительства и весомый аргумент тёмных.

В ответ на последнее отчаянное высказывание Антона относительно демонической внешности тёмного мага Завулона тот хладнокровно заявляет:

«– Да, конечно. Ты видел, – Завулон вновь обрёл человеческий облик. – А я – видел тебя. И позволь признаться, что ты не был белым ангелом со сверкающим мечом. Все зависит от того, откуда смотришь».

Фактически Лукьяненко словами Завулона подтверждает базовую идею своего творчества. Ключевая фраза здесь: «Всё зависит от того, откуда смотришь». Это значит: если какое-то действие или желание тебе кажется предосудительным – нет ничего проще! Надо просто сменить точку отсчёта, и надоевшая совесть замолчит навеки.

Конечно, писатель хорошо знает законы функционирования социума. И обильно насыщает книгу точными формулировками.

«– Здешняя компания очень показательна, – неторопливо продолжал шеф. – Риск. Острые впечатления. Непонимание окружающих. Сленг. Совершенно непонятные для нормальных людей проблемы. И, кстати, регулярные травмы и смерть. Тебе здесь нравится?

Подумав, я ответил:

– Нет. Здесь надо быть своим. Или… или не быть совсем.

– Конечно же. В любую такую микросреду любопытно заглянуть – один раз. Далее ты либо принимаешь её законы и входишь в её маленький социум, либо отторгаешься».

Лаконичное исчерпывающее наблюдение. Если бы не одно «но». Автор абсолютизирует всяческие перегородки между людьми, постоянно демонстрирует невозможность выхода из-под действия частных закономерностей. И эти частные правила продолжают фатально довлеть и над магами всех уровней.

«Если любовь в тебе — это сила. А если ты в любви — это слабость».

Первое требование к Светлому – это дисциплина чувств. Что уж говорить про Светлого Иного? Приведённая цитата актуальна для обыкновенного человека. Но, оказывается, что нравственные проблемы, встающие перед Иными, ничем не отличаются от проблем окружающей нас с вами обыденности... Так и подмывает спросить с недоумением: что же это за светлые маги, находящиеся в плену у страстей? Что это за светлые маги, беспрестанно ищущие повода напиться? Чего стоят на фоне этого все их способности?

Для автора представляет трудность искусственно соответствовать этике светлых, что во многих эпизодах приводит к ляпам.

«…Куда полезнее, если спину тебе прикрывает надежный и жизнерадостный, а не сильный и умудрённый опытом партнер. Сильный и мудрый всегда может отвлечься на более важную задачу, чем охрана чьей-то спины...»

Ясно, что Светлый ставит интересы дела выше интересов собственной безопасности, иначе он был бы Тёмным. Да, герои говорят поначалу о добровольности приносимых ими жертв. Но чуть позже эта добровольность рассеивается, и личные страсти ещё не раз вмешиваются в дела паладинов Света.

Вот талантливый оперативник и сильный светлый маг Игорь отказывается от борьбы за жизнь, потому что смысл бытия для него погиб вместе с полюбившей его ведьмой Алисой. Антона просят попытаться переубедить ценного сотрудника. Но Антону после повествования Игоря о своей жизни сказать совершенно нечего, потому что личная правда того никак не соотносится с декларативными убеждениями члена Ночного Дозора.

«Антон сидел, держась за голову. Молчал. Будто отворил дверь — и увидел там что-то,.. нет, не запретное,.. нет, не постыдное... Совсем-совсем чужое. И понял, что за каждой дверью, если не приведи Свет, удастся её открыть, увидит что-то столь же чужое,.. личное».

Вся поверхностность единения показана тут великолепно. Антон понятия раньше не имел о том, что за человек Игорь, какой у него жизненный опыт, какие представления о должном. Становится совершенно ясно, что Дозоры держатся лишь за счёт непрекращающейся борьбы, требующей консолидировать усилия и подчиняться более опытному руководителю. При отсутствии внешнего врага единство такого рода распадётся очень быстро.

Опять-таки, обратим внимание на то, что автор даже не ставит вопрос о возможности действительного объединения, довольствуясь угнетающим открытием главного героя. Все эти маги словно говорят: «Вот здесь мы светлые и дисциплинированные, чтим наших наставников, а вот здесь – наше личное, святое, неприкасаемое, которое всегда в ситуации выбора пересилит всё прочее». Недаром даже Гесер проводит сложнейшую операцию, подставляя многих сотрудников и рискуя ими фактически в личных целях.

«– Всё, что я делал, – отчеканил Гесер, – было подчинено ещё одной цели. Вынудить руководство полностью снять с Ольги наказание. Вернуть ей все силы, и позволить вновь взять в руки мел Судьбы. Она должна была стать равной мне. Иначе наша любовь была обречена. А я люблю её, Антон».

Последовательно продвигаясь вдоль линии рассуждения, приходится констатировать: провозглашая сумрачный баланс и абсолютизируя перегородки между людьми и Иными, Лукьяненко утверждает дело Тьмы. Он не делает это активно, но руки опускаются после показательного бессилия его симпатичных героев. Пассивность не убережёт от падения, но только активность даст шанс на выход из круга кажущихся неразрешимостей.

Писатель пытается сохранить нейтралитет, утверждая, что, когда начнётся «охота на ведьм», одинаково пострадают обе стороны. Но не надо быть Иным, чтобы знать из истории: Тёмные никогда не страдают от серости и невежества. А уничтожается не инаковость как таковая, а именно совершенство, потому что совершенство гораздо более хрупко и нацелено на творческие ценности, а не на борьбу.

Читая формально совершенно точное замечание:

«Обезьяна на мотоцикле только в цирке хороша, а не на городских улицах... А уж тем более — обезьяна с автоматом», –

- не устаёшь удивляться: и в чём только качественное отличие Иных от обычных людей? Узреть его на примерах поступков героев нельзя. Например, когда Антон становится Высшим магом и открывает вдруг обозначившуюся истину:

«Так вот что это такое — быть Высшим магом?

Не заучивать схемы, а чувствовать движение Сил?» —

- мы можем сказать, что вообще-то это «открытие» относится к жизни любого человека и странно, что лишь Иной Высшего ранга замечает эту закономерность. Схемы всегда вторичны, они никогда не приведут к чему-то новому. Когда молчит творческое начало, невозможно подняться над стадией ремесла, когда заучен и механически воспроизводится тот или иной приём.

Любой нормальный человек не будет ломать стены, если рядом расположена дверь. Так и человек, максимально на своём уровне открытый проявлениям текучего мира, получит возможность находиться в потоке событий и с наибольшим эффектом преодолевать препятствия. При этом препятствия полностью изменят свой характер, потому что подавляющее большинство неурядиц проистекает от неумения вовремя и правильно оценить меру необходимых действий.

Но что происходит, когда эту самую меру необходимых действий обозначает Гесер, а Антон явно не может охватить всю картину событий? –

– …Антон, поверь, я знаю, что делаю. Поверь.

– Не верю.

Что может быть неблагодарнее недоверия к учителю?! С другой стороны, что может быть двусмысленнее учителя жизни, напоминающего скорее генерала ФСБ, чем мудреца, осенённого высшим знанием?

Личный опыт писателя не дал ему повода для глубинного жизненного оптимизма. Образы выдающихся светлых учителей не вдохновили его, он их не понял. Из-за этого конкретные образы Светлых в его книгах совершенно неудачны, несмотря на формально правильные декларации. Верный логике реально происходящих в книге событий, Антон в результате взывает:

«…всё имеет оборотную сторону. Я бы поменялся с вами, люди. Заберите умение видеть тень и входить в сумрак. Возьмите защиту Дозора и способность менять сознание окружающих.

Дайте мне тот покой, которого я навсегда лишён!»

Знание неизбежно расширяет «линию горизонта» сознания человека. Большое знание – это всегда и большая ответственность. Не бывает сил, которые можно расходовать произвольно, ни от чего не завися. Антон ищет покоя, забывая, что покой бывает двух родов – растительный покой безмыслия и покой мудрого всепонимания. Такова диалектика эволюции. А между ними – мятущаяся душа современного человека с его тревогами и неуверенностью в завтрашнем дне. Вопрос: как может Светлый Иной стремиться к пустяковой жизни в окружающей нас матрице? Даже в самой «Матрице» тамошние «иные» таковы лишь внешне, но здесь-то Лукьяненко ведёт речь о внутреннем выборе в пользу Света!

Однако такой внутренний выбор мало чем обусловлен, кроме произвольного предпочтения. Потому что человечество Лукьяненко живёт по законам Дневного Дозора. По крайней мере, постоянный акцент ставится как раз на этой стороне.

«На каждого президента находится свой киллер. На каждого пророка – тысяча толкователей, что извратят суть религии, заменят светлый огонь жаром инквизиторских костров. Каждая книга когда-нибудь полетит в огонь, из симфонии сделают шлягер и станут играть по кабакам. Под любую гадость подведут прочный философский базис».

Вам хочется после этого жить в большом мире? Или появилось желание построить собственный маленький мирок с непробиваемыми стенами и травоядно приглаживать до поры до времени свой глубинный страх мелкими радостями простого быта? Но ведь бурный поток жизни сметёт любые заграждения…

К вящему сожалению, Лукьяненко акцентирует внимание лишь на стороне рассеяния и разрушения, игнорируя процессы созидания и обновления. Действительно, мир вокруг нас – гигантский эскалатор, едущий вниз. Но человеку дано идти по нему вверх, преодолевая законы тяготения. Будь то первобытные инстинкты, ежегодное увядание природы или убийственное равнодушие к звукам и краскам бесконечно богатого мира. Человек как вид сформировался на путях преодоления законов смерти и угнетения.

Тому же правилу следуют и последствия энергетической подпитки тёмной и светлой энергией. Не получая объяснения в рамках книги, она представляет дело Тьмы в гораздо более выгодном виде.

«Когда тёмный маг пьёт чужую боль, она лишь прибывает.

Когда светлый маг берёт чужую радость, она тает».

Важно понимать, что уровень энергии в доноре в обоих случаях будет понижаться. Боль, тоска и страх – это то, что разрушает человека, это проявления деструктивной силы мира. Условно говоря, если от десяти отнять пять, то получится пять, а если от минус десяти отнять пять, то получится минус пятнадцать. Это иллюзия возрастания, в то время как реальное положение ухудшится. И разве не известно автору, что если делишься радостью со светлым человеком, то она, наоборот, будет только возрастать?!

Конечно, романтик, насильственно разъединённый в душе Лукьяненко с реалистом, иногда просыпается. Вспомним, как плохо Алисе в «Артеке», когда сила зла оказывается бессильна в присутствии товарищеского тепла и бескорыстной заботы и дружбы. Это те моменты, на которых могло бы быть построено основное повествование. Увы… автор поспешно оговаривается:

«Я не могу смотреть в будущее так далеко, чтобы моё добро никогда не превратилось в зло».

Знаменитый учёный и писатель Иван Антонович Ефремов открыл закон, который властвует над неправильно устроенном обществом, и назвал его Стрелой Аримана. Суть закона в том, что любое действие, внешне даже гуманное, несёт по мере исполнения всё больше негативных черт. Происходит это потому, что стихийное общество не сориентировано на развитие, на движение по спирали, а подвержено слепым законам прямолинейной механики. Только сознательно можно управлять процессом и вносить постоянные коррективы.

Стрела Аримана — беда всяких догм, которые каждым человеком понимаются по-своему, в результате чего рождаются такие противоположные поступки, как крестовые походы или благотворительная деятельность.

Лейтмотивом принципиальной неуверенности звучат слова, которые определяют лицо книги:

«У меня есть право творить добро.

Не хватает самой малости – понимания…»

По сути, мы слышим признание самого автора. Автора, который остался слеп к подлинному Свету и свёл всё его противостояние с Тьмой на уровень собственной души. В то время как творческий взлёт, на котором только и создаются значительные произведения искусства, недаром называется именно взлётом. Взлётом над самим собой.

У произведений же с аморфной этикой, где добро и зло оказываются близнецами, будущего нет. Мир может быть жестоким и неприглядным, но возможности преображения всегда сохраняются, стоит лишь ввести в условие задачи объективное нравственное измерение.

Оценка: 1
–  [  28  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 января 2014 г.

Задумался я тут недавно о «Дозорах» д-ра Пилюлькина.

В результате мутаций (1 случай на 10000) в человечестве выделилась обширная группа существ со сверхспособностями — Иные. До определённого времени Иные существуют на легальном положении. Позже (не совсем понимаю и помню, как там всё объясняется) то ли Иные меж собой поцапались и начали истреблять друг друга, то ли людям не понравилось, что на их шее сидят всякие упыри с волшебниками, и над Иными нависла угроза кердыка. Мнится мне, это в самом романе весьма не продумано.

Оставим эту мутную тему, обратимся к вычислениям. Как уже говорилось, численность Иных в социуме невелика. Если принять к сведению, что в 1998 году, когда происходят события первой книги, население Земли где-то 6 млдр., а население Москвы — около 10 млн., то всего иных на Земле — 600 тыс. (население не самого крупного областного центра), а в Москве — всего тысяча. То есть все на виду. Примерно по пятьсот особей (ибо людьми они себя не считают) Тёмных и Светлых.

Сколько там в Дозорах занято? Мне кажется, не меньше, чем по паре десятков в каждом. Это как если бы в деревне с населением в пятьсот человек функционировал ОВД. То есть контролируется каждый представитель противоборствующей стороны. Как в таких условиях может произойти крупное ЧП? Только при условии, что сотрудники вообще ничем не занимаются (а нам говорится, что для дозорных главное — работа). Это я ещё не говорю про наличие Инквизиции, т.е. отдела внутренних расследований. Короче, полсотни служащих на 950 обывателей. Тем не менее, мы становимся свидетелями весьма жёстких, на первый взгляд, приключений — с трупами, с угрозой глобальной катастрофы, с драками. На поверку оказывается, что эти события инспирированы самими Дозорами. Ну, скучают паразиты, должны же они хоть чем-то развлекаться.

Чем ещё занимаются Дозоры? Да ничем — интригуют друг против друга. Декларативная защита людей т.н. Светлыми на самом деле оказывается фикцией. Обратите внимание: все Светлые — весьма благополучные по жизни индивидуумы. Т.е. они активно пользуются способностями именно в своих интересах, хотя говорится, что Светлые бескорыстны. Творить добро бескорыстно они не имеют права — иначе Тёмные будут творить зло. Зачем же нужны Светлые, если не творят добра? Да ни за чем, иначе кина не будет.

Возникает вопрос: почему Иные не селятся компактно? Ни в посёлке с таунхаусами, ни в большом многоэтажном доме, где было бы удобно друг за другом следить? Всё очень просто — без людей Иные ничто. Люди — это питательная среда, без них голодуха и пипец. Иные паразитируют на человеческих эмоциях, они управляют людьми, используют человеческие ресурсы, охотятся на людей. Светлые не запрещают охоту, хотя, будь даже все Тёмные Москвы (примерно 500, вы не забыли?) оборотнями и вампирами, их можно было бы обеспечить пищей, обходясь без человеческих жертв.

Теперь посмотрим, как и под каким соусом нам это подаётся.

Как обычно, герой Лукьяненко изначально обладает какой-то примочкой, которая выделяет его из серой массы. Как Городецкий становится Иным? Да никак, чисто случайно, подвернулся под руку на практических занятиях. Совершает ли герой какие-то усилия? Никаких. Он пользуется тем, что ему дают. При этом, испытывает ли он какие-то угрызения совести перед людьми, за чей счёт он начал жить? Тоже никаких, всё в порядке вещей, потребитель потребляет. Какими художественными средствами это передаётся? Опять никакими — трюизмы о том, что зло заключает в себе зерно добра, а добро — зерно зла. И наша задача — лавировать меж капельками. Практически все персонажи инфантильны в той или иной степени — капризничают, обижаются, дерутся, требуют внимания к своей персоне, лгут. Никто ничего не создаёт, никто ни за что не отвечает.

Чем же достигается успех эпопеи? Да той же детской игрой узнавания. Прошли Иные по Арбату — да я же здесь был, клёво! Кафе, дом, станция метро, популярная музыка, простенькие пасхалки из советских книжек и фильмов — и читатель, как рыбка, клюнув на мушку, оказывается на крючке. Продакт плейсмент. То есть мы имеем на выходе яркую аляповатую аппликацию, коллаж, когда из модных журналов, популярных кинофильмов и любимых книг вырезано самое узнаваемое, склеено в произвольном порядке и размножено на ксероксе.

Повторю — для торгаша такие кунштюки в порядке вещей, и даже где-то вызывают восхищение, как деятельность Себя-Без-Ножа-Режу Достабля. Но это не литература. Как жевательная резинка — это не еда.

Оценка: 3
–  [  28  ]  +

Ссылка на сообщение , 1 августа 2008 г.

Что нового можно сказать о столь любимом, а по сему и сверхсуперпопулярном у нас цикле? С одной стороны, именно «дозоры» возвели Лукьяненко на пъедестал народной читательской любви со всеми ему сопутствующими радостями: миллионными тиражами, растущими вширь и ввысь гонорарами и проведением авторских семинаров под лозунгом «От маститых — к самым маленьким и начинающим». Нам лишь остается искренне порадоваться за Него, далеко не всем коллегам по цехам улыбается такая фортуна! Но с другой стороны, наивысший подъем Лукьяненко как своеобразного брэнда, торговой марки и даже, если хотите — Лукьяненко-маркетолога, обернулся самым большим провалом Лукьяненко как писателя, творца наконец! Представьте себе прекрасный воздушный торт, переливающийся на солнце всеми своими кремовыми завитушками, каждая из которых тебе почти подмигивает, суля превосходные вкусовые ощущения. Однако, эти иллюзии растворяются, стоит только прочувствовать его вкус; почему-то сразу же складывается впечатление, что весь этот пышный внешний вид — не более чем «обманка», призванная прикрыть от глаз пустоту начинку и откровенный душок-с, вошедших в его рецепт ингридиентов.

Образ молодого мага Городецкого подозрительно напоминает персонажа культовейшей книги начала 60-х годов, которого однажды угораздило заснуть на весьма необычном диване. Конечно, это можно списать на намеренную стилизацию, благо Лукьяненко раньше уже писал подражание «Понедельнику«для сборника «Время учеников». Но все равно, Антон и Саша слишком похожи друг на друга, практически как герои «Атаки клонов». Светлый маг Гесер выписан по всем штампам генерала из милицейского детектива 80-х годов. Те же «мудрые суровые глаза», те же «героические проседи», но сам характер не выходит за пределы «старшего товарища» из производственного романа тех же советских времен, главной задачей которого являлось постоянно освежать ГГ потоком неиссякающей мудрости. Штампы? — Разумеется!

Однако, за «чисто производственной коньюктурой» очень быстро угадываются неслабые авторские претензии, а как же иначе, ведь речь идет о «борьбе Добра со Злом«! Хорошая, но не новая идея показать тождественность методов, которые используют для достижения своих целей, как Светлые, так и Темные, быстро сменяется различными «чудесами на виражах» в стиле детской сказки Лазаря Лагина, а все интриги Дозоров, отчего- то сильно отдают заурядными разборками за сферы влияния двух бандитских группировок. Складывается впечатление, что автор просто испугался, что идею не поймут и завернул роман в более «массовую» упаковку со всеми этими бесконечными трансформациями и заклинаниями... Массовость отразилась весьма негативно и на том, что до этого времени считалось «константой» творчества Лукьяненко — на его прекрасном литературном языке. Все эти постоянные цитаты из текстов песен популярных российских рок-групп и непритязательный юморок, навевают на мысль, что основной аудиторией по версии автора, видимо являлись подростки школьного возраста. Про откровенные концептуальные заимствования из других авторов, я упомяну вкратце. Всех заинтересовавшихся отсылаю к роману Стивена Кинга «Бессоница» — прочитайте, может быть возникнет своеобразное «дежа вю.

Одним словом, «Дозоры» — это типичный пример того, что литература, которая расчитана на максимально широкую аудиторию, т.е. — «массовая», редко бывает оригинальной и интересной, чаще всего она сводится к штампам, которые лучше усваиваются основной читательской массой. Но в случае с Лукьненко, это скорее просто цена подобной всенародной популярности и раскупающихся за день миллионных тиражей, подобно сделки автора с личностью вроде того же Завулона. И это весьма прискорбно.

P.S. Не могу удержаться от парочки советов по дальнейшей судьбе серии. Здесь, главное — в симметрии. К примеру, есть уже «Дозоры»: Ночной, Дневной, Сумеречный — добавим еще «Полуночный». Далее, в связи с исчерпанностью «суточной» темы, предлагаю переключиться на Времена Года, благо их в запасе целых четыре штуки! Потом эту тематику можно углубить и перейти уже на месяца: там, Январский, Февральский, Мартовский.... Хватит на 12 новых томов! А когда и это будет исчерпано ( судя по плодовитости автора, и этот день не за горами), для краткокости можно новым «Дозорам» присваивать в качестве порядкового номера просто год создания — 2008,2009,2010.... Главное не переусердствовать и не выпускать их по несколько штук в год,( благо для этого у мэтра всегда есть и другие серии, достойные продолжения, например, «Черновик)» .... Короче, даешь каждому поклоннику творчества — по персональному дозору!:gigi: Прорвемся, дорогой Сергей Васильевич!

Оценка: 4
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 12 апреля 2016 г.

Если сравнивать с почти двадцатилетней историей самого цикла Дозоров, нынешняя «эпоха» молодых авторов началась не так уж и давно.

Вообще надо сразу оговориться, что лично в моих глазах автор, изначальный автор Дозоров, Сергей Лукьяненко, упал, как прежде не падал ни один фантаст. В свое время он был первопроходцем, создав потенциально одну из шикарнейших историй в рамках жанра городского фентези. Постепенно, от книги к книге он скатывался все ниже и ниже. И превратился в графомана-блоггера, который променял творческую искру (все же талант — это, на мой взгляд, то, что из искры получается, если получается, конечно) на деньги. Даже не так — на бабки. Последний, шестой псевдо-дозор — это просто позор, извините уж за каламбур. Не то, чтобы Ночной Дозор был истинным шедевром, но, повторюсь, у него был потенциал таковым стать. Отличная тягучая атмосфера, мистический мир, свой антураж и весьма недурно выписанные персонажи. И все — коту под хвост. Совершенно увязнув в собственных амбициях и шовинистическо-националистических настроениях (проявляющихся в активных нападках на украинских коллег), Лукьяненко лично на мой взгляд обесценился.

Обесценился ли мир Дозоров?

Вообще привлекать на свою сторону молодых авторов и давать им шанс прославиться за счет уже раскрученного и известного мира повествования — хороший ход, даже благородный. Этим промышляет и Панов, хотя лучше прочих получается у Макса Фрая. К сожалению, уж от Лукьяненко благородством и не пахнет. Впрочем, лично мне не попадались авторы, которые обошлись бы с миром Дозоров действительно неуважительно.

Однако ни один из них не дотягивает до звания спасителей серии. Каждая книга рассказывает свою историю, каждая -по-своему. Но это скорее похоже на пробу пера, на попытку заявить о себе. Подчеркиваю: не на заявление о себе, а именно на попытку. Черновик. Тот же Владимир Васильев, состоявшийся, казалось бы, автор, щеголяет совершенно нелитературным языком. Даже Завулон у него разговаривает как Сан Саныч, добрый слесарь, живущий в коммуналке через дорогу. Прочие авторы, имена и фамилии которых покамест не запомнились (что очень хорошо — не придется ассоциировать молодых писателей с этим циклом), по-своему проявляют себя, но не блещут. Винить ли их в этом? Хм, сложно сказать. Каждый опус напоминает выполненное, но лишенное души литературное задание. Вот ты, Маша, к примеру, напиши историю о семейной паре Светлых Иных средней силы, а ты, Саша, напиши историю о приключениях Иных в Сибири, подальше от Дозоров... Как-то так и было, возможно. Самое забавное, что молодые писатели каждый по-своему с задачей справились. Но не внесли ровным счетом ничего, что дополняло бы картину. Почему? Нечем дополнять. Атмосфера мира Дозоров почти умерла. Не хватает той мистической загадочности, которой и должен блистать жанр городского фенези. Это уже литературное РПГ, а не мистическая проза...

Почему же атмосфера «почти» умерла, а не совсем? Самый странный и даже непритный ответ, тем не менее, верен будет именно здесь — благодаря обложкам. Шикарное оформление серии. Очень неприятно делать комплименты прежде всего не содержанию литературного произведения, но его оформлению... Но правду девать некуда — обложки выполнены чудесно. Дух истинной мистической истории так и сквозит. Жаль, не художник придумал мир Дозоров, но Лукьяненко. Жаль.

Оценка: 5
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 29 октября 2015 г.

Книги, которые являются основателями харизматичных вселенных, по мотивам которых впоследствии пишет много продолжателей, расширяющих мифологию, всегда вызывают интерес. Таким казался и цикл Дозоров. Но уже со второй книги становится ясно, что продолжения были скорее доработками предыдущих промахов. Завлекающая поначалу идея все стремительней скатывается во вторичное чтиво, напоминающее то ли очередную конспирологическую теорию (недаром шефы московских дозоров — тибетец и еврей), то ли устаревшие приключения Джеймса Бонда, где вместо пригождающихся в кульминационный момент шпионских приспособлений срабатывает сила заряженных артефактов.

Интригующее противопоставление названий, эпиграфов и способов повествования первых двух романов к следующим превращается в обыкновенный сериал о встрече Антона Городецкого со все более древними и сильными врагами, где либо заголовки притянуты за уши, либо сам сюжет пытался вместится в знакомую трехчастную композицию. Начиналось все с магических воздействий неинициированных Иных, показанных через мистическую дымку лирических мотивов, сомнений о судьбах людей, приобретших другой смысл через открытие нового пласта мира, а закончилось возвратом к лобовому столкновению с фантастическими тварюгами, постоянным разъяснениям, как же все на самом деле устроено, и сведению первоначальных историй любви и дружбы к категории долга в контексте боевика и туристического гида по странам. Закончив с устройством личной жизни и сентиментальничанием Городецкий погружается в работу и то и дело отправляется в командировки, хоть и начиналось все с отдыха на даче со всей семьей. Не исключено, что и явная любовная линия первых томиков была своеобразным долгом или перед читателем, или перед стереотипом жизненного пути.

Каждая книга своим сюжетом резко перечеркивает предыдущие в попытках дать рациональное объяснение тому, что, видимо, поначалу было написано в порыве вдохновения. На пользу циклу это не пошло. Если сюжетные завязки еще сохраняют логику, то рассуждения об устройстве Сумрака, проекте СССР в контексте деятельности Дозоров и прочие дополнения к разъяснению мифологии вселенной входят в противоречие с самими собой. Кажется совершенно нелепым, почему все это время Великие ничего не понимали, довольствуясь домыслами, а Городецкий во всем вдруг разобрался, пообщавшись всего с парой давно всем известных Иных. Вроде как у долгожителей было больше возможностей войти в контакт с теми же самыми знакомыми.

С лиричностью к «Шестому Дозору» умерла и большая часть персонажей, которыми Лукьяненко завалил текст в первых двух частях. Еще одна глупость писателя. Обычно новые лица вводят постепенно, вплетая их истории в сюжет, чтобы читателю было потом за что зацепиться, вспоминая то или иное имя. Здесь же дается множество имен, некоторые из которых так и вычеркнулись из жизни простым упоминанием, не добавив должной глубины описываемым историям. Оставшиеся же Иные доведены до плачевной карикатурности одной черты: Городецкий — везунчик (по сути жертва счастливого стечения обстоятельств, подсмотренных по линиям вероятности), Светлана — домохозяйка (заботы целительницы превратились в озабоченность типичной жены-мамки), Надя — просто ребенок (от тривиальной любознательной малявки до ничем не выделяющейся школьницы), Гесер — образ противного начальника (идиотичный и деспотичный интриган), Завулон — начальника идеального (веселый, стильный и вообще отец). Такое ощущение, что Лукьяненко последовал одной из идей суеречного мира — наличию четкой определенности выбора, когда ты Иной. И с каждой ступенькой специализация персонажей все более сужается, оставив одним классовую принадлежность (ведьма Арина, пророк Кеша), а другим — человеческую. Как будто Иному, даже Великому, именно человеческий выбор и требуется (что чаще всего доказывалось в развязке), но навязывается профессиональная специализация. И раз уж все именно так, то на кой нам все эти боевые маги, предсказатели-аналитики, перевертыши и целители — давайте устроим Апокалипсис, чтобы им нашлось применение.

«Шестой Дозор», чтобы предотвратить столь печальное развитие событий (причем не столько уничтожение Сумрака, Иных и людей, а постоянных просьб фанатов о продолжении и развитии вселенной в новых произведениях), превращает основного персонажа, который единственный был способен открыть что-то новое не только для себя самого, но и для всех окружающих, в обыкновенного человека. Серия специально была подведена к тупику, в котором только и остается, что о бытовых отношениях поговорить. Как будто все смертельно опасные трудности и эпические проекты только и сводятся к тому, чтобы Иные высших уровней могли завести себе вторую половинку и ребенка (обязательно мессию) и жить облегченной версией человеческой жизни и путешествуя по человеческому миру, раз уж уяснили для себя свою паразитическую сущность. На пенсию ушли после очередной ВОВ — прям завистливая мечта постсоветсткого человека.

Оценка: 3
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 1 мая 2008 г.

Хороший цикл на интересную тему, занимательные приключения главных героев в нашем времени в нашем мире, но не видимые для нас. Сама тема борьбы добра со злом понравилась, особенно тем что автор не представлял в своих книгах зло каким-то одним сверх сильным магом который спятил и убивает всех подряд. Напротив зло представленно здесь не менее хладнокровным чем добро, оно предстаёт нам в виде на первый взгляд интелегентного и импозантного пожилового мущины, который больше поднаторел в непрерывных интригах со светом чем в ежедневных открытых кровавых битвах, но втоже время они и не чужды ему.Главные герои прописаны хорошо и в плане их поступков и в плане описания их внутреннего мира.Интриги двух руководителей Ночного и Дневнового дозоров в которых против их собственной воли постоянно впутываются судьбы главных персонажей завороживают и восхищают.В книгах также присутствует юмор но их нельзя назвать ни юмористическими ни сатиристическими, так как в них часто встречаются срьёзные моменты человеческой жизнь над которыми заставляет нас задуматься автор.Лукяненко показывает нам что ради достижения важной цели не только зло готово пожертвовать своими сторонниками но и добро, автор заставляет нас самих подумать и решить, так чем же в таком случае отличается добро от зла.Всновном на протяжении всей книги сюжет довольно подвижен и реалестичен.В первых трёх книгах понравилось то, что главным героем стал хоть и маг но всё же не сильнейший, а серяднячок)) этим автор разительно отличился от других писателей, что меня несомннео обрадывало, а то обычно у всех главными героями постоянно становятся либо сильнешие маги, либо лучшие воины, но под конец автор всё таки не удержался и сделал из главного героя сильнейшего мага.

Но в целом серия довольно неплоха, хоть и не схожа с себе подобными циклами, но она не лишена своеобразной притягательности и обаяния.

Оценка: 9
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 декабря 2007 г.

На языке крутится что-то вроде «зияющая вершина творчества Лукьяненко». С одной стороны – книга хорошая (за исключением четвёртой книги трилогии), с другой стартовая точка для такой халтуры как экранизация и та самая четвёртая книга. ... С.Л. то ли «пошёл в народ», то ли «вышел в тираж»...

Начну с внешнего. Антураж. Городское фэнтези, скрытая (магическая) подоплёка видимых нами событий. Параллели с Людьми в Чёрном и Гарри Поттером более чем очевидны. Беспроигрышный ход, позднее использованный Вадимом Пановым в «Тайном Городе».

Само по себе – это неплохо, более того – хорошо. Слово «иные» заиграло радугой смыслов и аллюзий. Тёмная и светлая инициации отлично вписались в наш опыт изучения собственной психологии. Наконец, анализ «истоков силы» в «сумеречном дозоре» — весьма глубокая идея, которая может стать отличной пищей для ума.

Вот только ещё одним из истоков этой книги стал банальный цинизм. Никакого особого нравственного выбора перед героями нет. Все они – участники вялотекущей борьбы [как-бы] добра с [как-бы] злом и чистая совесть в этой борьбе – роскошь не позволительная. И светлые и тёмные – одним миром мазаны – разве что Завулон гораздо большая сволочь чем Гессер, что выражается в привычке повелителя тьмы влюблять в себя девушек, отправляя затем их на верную гибель. В остальном же эти старые интриганы друг-друга стоят.

«Правда жизни» одержала здесь победу (боюсь, что полную и окончательную) над «идеализмом». Случайность ли, что именно в рамках этого цикла С.Л. начинает гнать откровенную коммерческую халтуру?

Другой нехороший признак мира «Дозоров» — некоторая «халявность» пути иных. Их достижения стоят им не слишком многого, груз лежащей на них ответственности не так уж велик. Разве что есть риск попасть между жерновами, как Алиса и Игорь из «Дневного Дозора». Впрочем, этой болезнью болеет не только эта книга, но в «последнем дозоре» она достигает своего апогея.

Впрочем живые, интересные, вызывающие сопереживание герои первых трёх книг компенсируют недостатки «общей композиции». Вот если бы С.Л. ещё и вовремя остановился...

Оценка: 6
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 февраля 2014 г.

Книги про жизнь.

Лукьяненко — писатель гениальный. Пишу это без всякой иронии, и вот почему: только самые талантливые «мэтры» могут создавать новые направления в жанре, при том не только в литературе.

Пожалуй, с его «Дозоров» в нашей стране если не началась, то окончательно утвердилась мода на серое посредственное чтиво, а следом за ним такое же унылое кино и музыку. Хотя есть мнение, что Лукьяненко просто раньше других распознал, что нужно современной публике, и умело сыграл на этом.

То, что подобная лятиратура нашла массу поклонников, удивляться причин нет. Книжка с лихвой напичкана унылой обывательской философией в стиле «не мы такие — жЫзнь такая». Там вагон и телега серых размазанных героев, «типичных», «таких как все», то есть, именно таких скучных неинтересных личностей, как вы и я, все мы. Там представлены в избытке и на любой вкус нудные гаражно-кухонные рассуждения за стопкой водки (в духе ну очень усталых от своей серенькой жизни офисных крыс, ибо обычные нормальные люди пока что так не говорят. Может, потому что не читают книг Лукьяненко).

Ну и еще, конечно, фирменная фишка, на мой скромный читательский взгляд, главный секрет успеха. Фантазия автора балует читателя обмусоливанием обыденных проблем из жЫзни не только основных персонажей, но и их друзей, коллег, родственников и соседей по подъезду.

Ну как? Вам интересно знать, как живет и чем дышит ваш сосед дядя Петя, его дети, жена и любовницы? Почитайте «Дозоры» и все тайное станет явным. Жизнь ваших соседей «Выйдет из Сумрака!» Да и о себе много нового узнаете, о чем раньше не догадывались. «Вот только» для той же цели и с тем же успехом можно посмотреть очередное мыло по первому каналу.

Но ведь это и есть наша жизнь!!! — возразите вы. Да, это действительно похоже на отражение нашей жизни. Только уж очень примитивное, искаженное и неинтересное.

Я не собираюсь обвинять афтора в том, что он битием по клавиатуре зарабатывает себе на хлеб с икрой — тут кто на что учился, как говорят. «ЖЫзнь заставит — не так раскорячишься».

Оценка: 4
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 29 апреля 2012 г.

Концепция Лукьяненко, которую он проталкивает в «Дозорах» мне понятна. Отечественными фантастами со времен Перумова она очень любима: бла-бла все серое, бла-бла — чистого добра нет, зла — тоже и.пр Мне вот только одно не понятно: почему чистые Свет и Тьма откликаются на призыв этих называющих себя Светлыми и Темными альтруистов и эгоистов? Какое отношение базовые концепции мироздания имеют к кучке уютно устроившихся, готовых найти оправдания для всего, обыкновенных по морально-умственному уровню людей, отличающихся только своими способностями?

Оценка: нет
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 19 февраля 2016 г.

Перечитал всего Лукьяненка еще в 2002-2004 годах. Читал «Ночной дозор» и «Дневной дозор» до выхода фильма, как по мне, так это самые слабые его романы и вселенная. С тех пор я перестал читать Сергея. Видимо городское фэнтези не для меня. Лукьяненко который писал такие серии как «Линия гроз», «Геном» ,«Звезды — холодные игрушки» и «Диптаун» уже нету. R.I.P, исписался, а жаль.

Оценка: 2
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 25 марта 2014 г.

Вся эпопея Дозоров вызывает лично у меня только один-единственный возглас, который можно рассматривать как вывод.

«А какая моглы бы получится серия!!»

Причем сказать это надо максимально опечаленно, поцокивая языком. Потому что действительно — в серии Лукьяненко был огромный идейный потенциал. И он, этот потенциал, отлично прослеживается там, в начале этой истории, в первой книге. Ну в самом-то деле... Даже обидно, что потеряно. Сумрак как тень реальности, иная плоскость бытия, где властвуют эмоции, а мир преображается. Иные как существа, могущие проникать в эту плоскость и из нее черпать Силу, жизненную Силу, льющуюся именно сквозь слои Сумрака. Атмосфера настоящего городского фентези, с тем едва уловимым мистическим антуражем, в котором переплетается привычное и удивительное. Разделение Иных по принципу альтруизма и эгоизма. В общем, куча, просто куча отличных идей, возможно не самых свежих, но зато вполне сильных и комбинируемых в единое целое.

И все просто в трубу улетело. Хорошую идею еще и воплотить надо. Во-первых, Лукьяненко допускает немало ошибок в самом тексте. Например, еще в первой книге уопминается, что слоев в Сумраке три. А в финале оп-па — целых

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
7, причем седьмой — это наш мир... о-о-о-о, глубокая идея...
, упоминаются сумрачные птицы, тени павших, в общем — атмосфера мистики создается и... Рушится в следующих историях. Лукьяненко из интересной концепции вылепил жуткую псевдолитертурную РПГ. Ну просто Перумов в городском фентези. Если в первой книге, точнее даже в первых двух ее частях, мы видим цельную историю человека, вынужденного искать себя в противоречивом мире, где Свет не светит, а Тьма поблёскивает, то потом все скатывается в разляпистые приключения, сдобренные кухонной философией. Совершенно неактуальной и не взрослой философией. Конечно, и первая книга неидеальна, но там хотя бы все рассказано более или менее (когда как) ярко и реалистично. Колдуны показаны не всемогущими метателями молний и огненных шаров, а бойцами, которые используют свои силы более творчески
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
пламенная кобра, убийство Темного на Останкинской, артефакты как усилители способностей, и табельное оружие а не просто полезные бирюльки, время суток как «регулятор» уровня сил
, и вообще — закладывается фундамент мира, наполненного мистическими загадками, мира, непонятного для его же обитеталей и тем и привлекательного. Но на фундаменте Лукьяненко и остановился. Второй том, истории Дневного Дозора еще сохранили остатки атмосферы, но уже на ладан дышит история, уже едва держится. А вот следующие книги — это истории о том, как Антоша прокачал уровень и преодолел комплексы,
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
выростил дочь-мессию, познакомился с Мерлином, спас мир раза 2-3, будучи всего лишь одним из дозорных в самом начале
и попутно еще и поделился своими взглядами на мир с кучей читателей.

В общем и сюжет, и атмосфера, и идеи книги были растоптаны автором. О нет, книги неплохие. Повороты сюжета, схватки в Сумраке, вампиры и оборотни — все на месте и все как бы действует. В следующих книгах автор даже пытается сам поставить неуклюжие заплаты, например,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
весело рассказывая, что якобы РАНЬШЕ даже сильные но рядовые Иные считали, что у Сумрака три слоя и только хитрожопые Великие знали правду, ага
, но заплаты искренне веселят, но совсем не радуют и уж тем более — ничего не исправляют. От заложенной основы ждешь большего, чем просто приключенческий роман про Выбор, Добро, Зло и летающие между ними файерболы. А получаешь — среднее произведение, уступающее циклу Панова или Пехова.

Так за что же 7? Из уважения. Мир менятеся, жанры развиваются. Лукьяненко заметно проигрывает коллегам, но заметьте — он написал Ночной Дозор в 1998 году! По большому счету он стоял у истоков жанра городского фентези в странах СНГ. И сделал этот жанр реально популярным, за что его и стоит ценить.

Оценка: 5
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 июня 2012 г.

Несколько неоднозначное мнение о цикле.

К стилю написания и читабельности претензий никаких нет. Написано — легко, читается — быстро. Чувствуется, что автор талантливый человек, порядком отточивший свое мастерство и четко чувствующий, что же нужно потребителю, так сказать. Понятно, что есть определенные недочеты, но куда же без них? Всем угодить невозможно и каждый найдет определенный изъян, стоит только захотеть.

Первые три части читала давно, общее впечатление о них — положительное. Сюжет развивается динамично, мир, придуманный автором, захватывает, интересно открывать его новые грани. Герои — достаточно любопытные личности, образы их расписаны хорошо, хотя присутствует некая пафосность (но без неё никак).

Почему мнение неоднозначное? Да потому, что мне казалось — тут бы надо остановиться. Книги стали хитами, экранизация принесла бешеный успех (хотя, признаться, снято было довольно таки коряво и, моя бы воля — я бы оторвала руки сценаристам, так извратившим сюжет) — что еще нужно для счастья?

Вот и возникло впечатление, что продолжение пишется только ради нагрева рук на фанатах Дозора (уж простите за прямоту). Будем надеяться, что это не так и что «Новый Дозор» будет на таком же уровне, что и первые три.

Оценка: 7
–  [  10  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 октября 2008 г.

«Равновесие сил света и тьмы» в «Дозорах» — вещь чисто декларативная и условная. К примеру, «локальный прорыв инферно» легко вообразить: природный катаклизм, землетрясение, атомный взрыв ... , а вот как выглядел бы локальный прорыв парадиза, т.е. рая?

«Светлые» постоянно демонстрируют прямо-таки оруэлловское двоемыслие т.е. «говорят заведомую ложь и одновременно в нее верят, забывают любой факт, ставший неудобным, и извлекают его из забвения, едва он опять понадобился». Например, с одной стороны они «не обязаны любить обыденный мир» и «хранят его лишь потому, что паразитируют на нем», так как «люди – кормовая база», а с другой: «Нас так долго учили отдавать и ничего не брать взамен». Как можно ничего не брать взамен и одновременно паразитировать?

А деятельность «высших светлых» — не что иное, как старый трюк — прогрессорство, результат которого – чудовищное количество жертв. Однако они все продолжают и продолжают попытки «создать идеальное общество», так ничему и не научившись. У Уинстона Черчилля есть высказывание «Кто в молодости не был радикалом (революционером) — у того нет сердца. Кто в зрелости не консерватор — у того нет головы». У «высших светлых» все наоборот — с возрастом они впадают не то в детство, не то в маразм.

В повествовании нет глубины, нет даже той силы, которая «желая зла, творит добро». Наоборот, герои цикла «творили зло, которое было злом и добро, которое злом оборачивалось». Какой-то плоский и однополярный мир.

Философия и психологии – это не то, что больше всего удается автору. Его конек — саспенс, драйв, экшн ради экшна.

Оценка: 9
–  [  8  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 июля 2014 г.

Сразу замечу, что «Дозоры» — первое крупное произведение (вернее, три романа), что я у Лукьяненко прочитал. Кроме этого, фильм тоже успешно пролетел мимо меня, избавив от спойлеров. Поэтому я не могу сравнивать эти книги с предыдущим и будущим творчеством автора, как часто делают в отзывах.

Фантастическое допущение серии — существование Иных, людей, наделенных некоторыми магическими способностями. И так сложилось исторически, что о существовании Иных человечество не знает (может, и подозревает, но особо догадливых...). При этом Иные разделены на два противоборствующих лагеря — Светлых и Темных, заключивших некий договор о нейтралитете. За соблюдением этого договора следят структуры Иных, называемые Дозорами, и также Инквизиция — третья сила, такая сборная солянка из Иных, решивших быть над схваткой.

На противостоянии Светлых и Темных и строится сюжет, начиная с детективного повествования в первой книге и двигаясь к приключенческому в третьей. К чести автора, сюжетные загадки достаточно сложны и интересны, чтобы читатель был в напряжении до конца; ружья всегда стреляют; что особенно важно, герои меняются — начинают задавать себе вопросы и размышлять о том, что ранее им и в голову не пришло бы. В целом текст цельный, без провисаний и роялей в кустах (о небольших огрехах в третьей книге будет ниже), читать приятно. А языке сказать особо нечего — простой язык для достаточно быстрого повествования, абсолютно не отвлекающий от перипетий сюжета; любители скажут «фи», ну и пусть — главной задачей все же является не доставление им эстетического удовольствия, а доступность произведения широкому кругу людей (не путать с намеренным упрощением в угоду публике).

Три книги будто призваны показать три силы, существующие в мире Дозоров: Светлых, Темных и Инквизицию. Четкое разделение автору не удалось — Темные показаны урывками, описание сути равновесия (и Инквизиции соответственно) размыто между второй и третьей книгами. О Дневном Дозоре можно понять больше из душевных метаний главного героя, чем из повествования. При этом, если первые две книги удерживаются в рамках достаточно естественных сюжетов — пусть вторая и на грани, в третьей уже пришлось привлечь «древний артефакт», который определил повествование и позволил совершить быстрый подъем ранее маловажным героям — тут явная недоработка. К счастью, автор не стал пользоваться подобными приемами массово, лишь добавив в систему мира книги одно новое допущение.

Раз уж речь о «русской литературе», нельзя обойти вопрос: что автор хотел сказать читателю, какие вопросы ставил? Для тех, кто считает книги исключительно развлекательными, советую перечитать сцену пьянки за городом, диалог героя с Завулоном («Ночной дозор») и последующий диалог с Гессером. Итак, о чем же хочет поговорить автор? Существуют ли в нашем мире Добро и Зло, что есть свобода, оправдывает ли цель средства и совпадают ли Добро со Светом, а Зло с Тьмой, и насколько оправдана роль «послушного винтика», если механизм настраивают Мудрые.

Оставлю на усмотрение читающих понимание авторской позиции и ее формулировку, а сам рассмотрю часть заданных вопросов. В книге герой последовательно приходит к мысли «света внутри», некоего внутреннего стержня, убеждения (совести), которые и делают человека Светлым. В то время как отсутствие этого убеждения, «свобода от него» — делает человека Темным. Тем самым автор выносит борьбу Света и Тьмы на уровень конкретного человека, но отказывает обществу в возможности измениться в определенную сторону — классическое «начни с себя». Но вот в чем загвоздка — когда герои книги, начав когда-то с себя, уже Светлы — они теряются, не понимая, что делать дальше, как этот Свет распространить. Не зря получение энергии Светлыми уменьшает положительные эмоции человека, а социальные эксперименты Ночного Дозора оканчиваются неудачей. Возможно, дело именно в исходной установке, в положении о том, что мораль растет изнутри — а не меняется и эволюционирует вместе с обществом? И потому пассивный Дневной Дозор всегда находит ответ на попытки Ночного что-то поменять. Фактически автор расписывается в бессилии Светлых распространять этот Свет — они лишь соблюдают баланс сил; и даже суть природы (вторая книга) против нарушения этого равновесия — и вновь Светлые бессильны.

Что же касается вопроса роли человека в Системе, послушании его — фактически Дозоры действуют как авторитарные (хотя учитывая возможности слежки и ее применения — как тоталитарные) организации, руководители которых не считают должным делиться знанием с «винтиками». И если в первой книге герой еще пытается бунтовать против этой Системы, далее он фактически смиряется, когда ему оказывается особая честь. И подобная структура Дозоров предопределяет сознание героев книги, ощущающих себя воинами в непрекращающейся войне Света и Тьмы, хотя «сверху» прекрасно осознают, что никакой войны нет — лишь игры «сильных». А значит, Дозоры вполне могли бы реформироваться в нечто демократическое и свободное, ведь только знающий и понимающий человек может по-настоящему уметь быть управляемым — и быть согласным на это. Почему этого не происходит? Пусть каждый сам ответит на этот вопрос.

Что мы имеем в итоге? Хорошо написанную, увлекательную серию с интересными поднятыми вопросами — пусть автор и не решается развить их далее простейшего уровня из-за ограничений художественного текста; небольшие провалы сюжета во второй и третьей книгах, впрочем — действительно незначительные. И ведь вопросы на деле серьезные, если проследить их взаимосвязь с реальным миром. Но получилось ли у автора обосновать свою позицию по этим вопросам? Едва ли, слишком уж она не соответствует логике мира книг и поступкам главных героев. Впрочем, тут каждый решает за себя.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 июля 2012 г.

ДОзоры — хороший, годный цикл произведений. но лично мне в нем не нравятся постоянно всплывающие несостыковки. Навскидку — в первых книгах гессер подается как личность загадочная, о прошлом которого ничего не известно. если не ошибаюсь во второй истории ночного дозора антон изучает личное дело гессера, откуда узнает о том, что он родился в тибете, что ему много тысяч лет и он лично принимал участие в принятии договора. в последней же книге

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
надя городецкая читает книжку о детстве великих волшебников — и там про гессера написана вся секретная информация.
и подобных несостыковок очень много. но, если не обращать на это внимания, то книга интересна. жаль только что Лукьяненко рассматривает ее как источник дохода — раз в несколько лет после выхода фильма пишет что-то из серии о дозорах. Хотя у него есть намного более интересные и сильные произведения с более глубоким и продуманным миром.

Оценка: 7


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу