FantLab ru

Иван Ефремов «Cor Serpentis (Сердце Змеи)»

Cor Serpentis (Сердце Змеи)

Другие названия: Сердце Змеи

Повесть, год; цикл «Великое Кольцо»

Перевод на английский: R. Prokofieva (The Heart of the Serpent), 1960 — 4 изд.
D. Johnson (Cor Serpentis, Cor Serpentis (The Heart of the Serpent)), 1963 — 2 изд.
Перевод на немецкий: H. Bertold (Herz der Schlange), 1972 — 1 изд.
Перевод на французский: Л. Горин (Cor serpentis), 1961 — 1 изд.
Перевод на болгарский: Г. Георгиев (Сърцето на змията), 1967 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 109

 Рейтинг
Средняя оценка:7.91
Голосов:881
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Герои Cor Serpentis – люди Эры Великого Кольца, описанной И.А. Ефремовым в романе «Туманность Андромеды». Они совершают исследовательский полет на «Теллуре», звездолете нового типа, позволяющем проникать в недоступные ранее глубины космоса. В путешествии происходит невероятное событие – случайная встреча со звездолетом иной звездной цивилизации. Никогда прежде земляне не вступали в непосредственный контакт с представителями других миров. Экипаж «Теллура» с волнением и радостью ожидает момента встречи с братьями по разуму, задаваясь вопросом «Какие они?» Два звездолета начинают сближаться…

Примечание:


Печаталось также:

Ivan Efremov. The Heart of the Serpent. Перевод Vladimir Talmy // Soviet Literature, 1968, №5(239), с. 3-54.

В произведение входит:

8.21 (74)
-
7.84 (60)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— сборник «Сердце Змеи», 1964 г.

— сборник «Юрта Ворона», 1960 г.

— антологию «Калейдоскоп», 1990 г.

— антологию «Дорога в сто парсеков», 1959 г.

— антологию «Антология мировой фантастики. Том 5. Контакт. Понимание», 2003 г.

— антологию «Библиотека фантастики и путешествий в пяти томах, том 3», 1965 г.

— журнал «Юность 1959'01», 1959 г.

— антологию «Формула на невъзможното», 1967 г.

— антологию «The Heart of the Serpent», 1960 г.

— антологию «Russian Science Fiction», 1963 г.

— антологию «Der Diamantenmacher», 1972 г.

— антологию «Cor Serpentis», 1961 г.

— журнал «Literatura Soviética № 5, 1968», 1968 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 67

Активный словарный запас: средний (2859 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 93 знака, что гораздо выше среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 26%, что гораздо ниже среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Похожие произведения:

 

 


Дорога в сто парсеков
1959 г.
Юрта Ворона
1960 г.
В мире фантастики и приключений
1963 г.
Сердце змеи
1964 г.
Фантастика и путешествия. Том 3
1965 г.
Сердце Змеи
1967 г.
Сердце Змеи
1970 г.
Сочинения в трех томах. Том 2
1975 г.
Звездные корабли. Сердце змеи
1984 г.
Сборник научно-фантастических произведений
1986 г.
Собрание сочинений. Том 3
1987 г.
Сердце Змеи. Час Быка
1989 г.
Калейдоскоп
1990 г.
Час Быка
1990 г.
Собрание сочинений в шести томах. Том 3
1992 г.
Туманность Андромеды
1992 г.
За пределами Ойкумены
1993 г.
Собрание сочинений. Том 1. Туманность Андромеды, Звездные Корабли, Сердце Змеи
1997 г.
Собрание сочинений в 3 томах. Том 1.
1999 г.
Сердце Змеи
2001 г.
Туманность Андромеды
2001 г.
Антология мировой фантастики. Том 5. Контакт. Понимание
2003 г.
Сердце змеи
2003 г.
Туманность Андромеды
2004 г.
Собрание сочинений. Сердце Змеи
2006 г.
Туманность Андромеды
2007 г.
Туманность Андромеды
2008 г.
Собрание сочинений в 8 томах. Том 4.
2009 г.
Туманность Андромеды
2009 г.
Собрание сочинений в двух томах. Том 1
2010 г.
Великое кольцо
2013 г.
Туманность Андромеды
2014 г.
Туманность Андромеды
2014 г.
Туманность Андромеды
2016 г.
Тень минувшего
2017 г.

Периодика:

Юность № 1, январь 1959 г.
1959 г.
Уральский следопыт № 2, февраль 1975 г.
1975 г.

Издания на иностранных языках:

The Heart of the Serpent
1960 г.
(английский)
Cor Serpentis
1961 г.
(французский)
More Soviet science fiction
1962 г.
(английский)
Russian Science Fiction
1963 г.
(английский)
Russian Science Fiction
1964 г.
(английский)
Формула на невъзможното
1967 г.
(болгарский)
Literatura Soviética № 5, 1968
1968 г.
(испанский)
More Soviet science fiction
1972 г.
(английский)
Der Diamantenmacher
1972 г.
(немецкий)
The Heart of the Serpent: Soviet Science Fiction
2002 г.
(английский)
Serce Węża
2017 г.
(польский)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  29  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 декабря 2008 г.

Все рассуждающие о холодности героев Ефремова почему-то не дают себе задуматься, что кажущиеся им более реалистичными, а потому более близкими герои хотя бы тех же относительно ранних Стругацких, жители Мира Полдня — это всё те же наши современники, перенесённые в более-менее благополучные условия. А что такое наш современник, который живёт отнюдь в не благополучных условиях? Это задёрганное больное — в первую очередь психически — существо, съедаемое сотней страстей и неврозов, вечно мечущееся в погоне за иллюзорными целями, мучающееся комплексами и несуществующими противоречиями, исповедающий даже взаимоисключающие предрассудки, часто — просто цивилизованный дикарь, невоспитанный и, в общем-то, малограмотный, не имеющий ни малейшего представления о самодисциплине и культуре собственного мышления, с совершенно искажёнными ценностями и представлениями о взаимоотношениях между людьми, а шире — человека с миром.

Но многим кажется, что это — норма, так и должно быть, они даже не замечают всего вышеперечисленного. Для многих и Мир Полдня — чрезмерная абстракция. Желательно, чтобы человечек был с тухлецой — о, тогда да, тогда это герой нашего времени и свой в доску парень, и пусть и через тысячу лет такие будут. Как же это — что б пива не жрать, тёлок не ревновать, желчью не исходить, когда что-то не устраивает, и за места на пьедестале не бороться, лезя по головам? Как же это, чтобы всем не показать — а у меня длиннее? Как без дули в кармане ходить? Над идиотскими шутками не ржать, полагая верхом остроумия?

Врядли в описанном гопнике кто-то из читателей узнает себя. Каждый скажет: «Но я не такой!» Однако, если подумать, то сколько в нас сидит такого смутного, ненужного, часто откровенно грязного? Скольких из нас снедают демоны самолюбия, жадности и сребролюбия, тщеславия, зависти, пустословия, суетности, озлобленности и равнодушия?

Увы, люди пока не могут массово возвыситься над суетой повседневности, над своей эпохой, увидеть себя со стороны и обезьяну в себе — и во многом по своей же вине. Однако всегда находятся люди, которые могут приподняться над инфернальной неизбежностью, увидеть в себе и окружающих людей, то настоящее, что в нас есть, а не наносное и пустое. И пытаются это увиденное открыть и другим. А что же делает обезьяна в нас? Она тут же пугается и злится — ведь открытое недвусмысленно показывает, каковы мы на самом деле, и что необходимы душевные усилия для изменения. Она даже не понимает этого умом, но реагирует тут же и вполне однозначно — начинает кидаться мусором, палками и калом, дико верещать, заглушая криком тихий, ещё еле пробивающийся голосок своей души, всячески поносить и унижать услышанное и самого рассказчика, объявляя «холодным», «ходульным», «примитивным», на порядок ниже стоящим этой обезьяны.

Вспоминается эпизод из «Часа Быка» того же Ефремова, где тормансианский автомат, производивший психологический тест на профпригодность, объявил космонавта-землялина тупым. Может быть с точки зрения сегодняшних представлений это технически было бы неверно, но как метафора вполне показывает отношение обывателя ко всему, что выше его, дальше ушло в своей эволюции или хотя бы иное, отличное от его стереотипов. Примерно так европейцы относились к народам других культур во времена Великих Географических открытий.

Оценка: 10
–  [  24  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 марта 2009 г.

По поводу научности вспоминается такая история, которую мне поведала Таисия Иосифовна. Один её знакомый геолог несколько раз обращался к ней с просьбой исправить в «Путешествии Баурджеда» словосочетание «чёрный гранит» на «габбро», вполне резонна замечая, что чёрного гранита не бывает. Т.И. принципиально не меняет ничего в текстах Ивана Антоновича, и в этот раз не согласилась ничего менять. А спустя какое-то время этот же знакомый сказал: «Таисия Иосифовна, Вы представляете, в те годы, когда писалось «Путешествие Баурджеда», габбро называли чёрным гранитом». Это я к тому. что с оценками надо поосторожнее. Первое издание «Сердца змеи» было раскритиковано одним молодым мгушным химиком, в последующих переизданиях «ляп» не повторялся (см. предисловие Ефремова к рассказам здесь: http://www.noogen.su/iefremov/stories.htm ), о химических свойствах фтороводорода при этом речь не шла.

Теперь по конкретике. Ув. Sawwin:

«Оставим в стороне тот факт, что фтор достаточно редкий элемент, встречающийся во вселенной только в рассеянном виде. Пусть на этой планете произошла Великая флюктуация, и фтор образовался в изобилии.»

- Не «криминал»:) Тем более, что фтор в наблюдаемой части космоса в 10 тыс. раз менее распространён, чем кислород. В масштабах бесконечной Вселенной (а ИАЕ придерживался идеи бесконечной Вселенной) такие флуктуации возможны.

Sawwin: «Но жизнь на основе фтора всё равно не возникнет. Ефремов живописует океаны плавиковой кислоты. Опять-таки, оставим в стороне, что плавиковая кислота — это раствор фтористого водорода в воде, а в условиях фторидной атмосферы вода существовать не может...»

- Ефремов имеет в виду не раствор фтороводорода в воде, а жидкий фтороводород, а воды в океанах фторной планеты нет. В «Сердце Змеи» так и сказано: «Вместо воды у них жидкий фтористый водород — та самая плавиковая кислота, которая у нас разъедает стекло и разрушает почти все минералы, в состав которых входит кремний, легкорастворимый во фтористом водороде». Насколько корректно в те годы было называть плавиковой кислотой не только раствор HF в воде, но и жидкий фтороводород, сказать не берусь, помня историю про габбро.

Sawwin: «...подумаем о другом; кварц у Ефремова заменяет морскую соль! Увы, кварц не растворяется в плавиковой кислоте, он реагирует с ней, выделяя газообразный четырёхфтористый кремний.»

- Пожалуй, наиболее сложный момент. Газообразный четырёхфтористый кремний (SiF4) образуется при реакции РАЗБАВЛЕННОГО водного раствора HF с кварцем (SiO2). КОНЦЕНТРИРОВАННАЯ HF (по аналогии – и жидкий фтороводород) с кварцем даёт комплексное соединение H2[SiF6] и воду. В низкотемпературных условиях фторной планеты можно предположить такую реакцию жидкого фтороводорода с диоксидом кремния (кварцем):

4HF + SiO2 = H4[SiO2F4]

При этом продукт реакции остаётся растворённым во фтороводороде, при испарении которого равновесие должно смещаться влево, т.е. в сторону образования кристаллов кварца. Отсюда — поля огромных кристаллов кварца на фторной планете.

Sawwin: «Фтор -- элемент одновалентный, следовательно, не может быть никаких фтористых аналогов аминокислотам. Водородные связи во фтористом водороде невозможны, следовательно, невозможны аналоги белков, ДНК и РНК, запрещены практически все ферментные реакции, поскольку всё это упирается в пространственную структуру молекул, которую определяют водородные связи.»

- Да нет, фтороводород очень даже образует водородные связи. И в газообразном состоянии он бывает из-за этого димером — H2F2 — и даже, ЕМНИП, тетрамером. Фторные аналоги аминокислот — это, действительно, интересно. Здесь можно поиграться с фторированными по углероду аминами. В любом случае, как говорил другой великий гуманист ХХ века (весьма ценимый Ефремовым А. де сент-Экзюпери), здравый смысл существует для объяснения реальности, вот пусть и выкручивается как хочет. :)

Оценка: 10
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 2 октября 2012 г.

Перечитав эту повесть в зрелом возрасте, хочу заметить, что она не потеряла своего очарования, подаренного при прочтении в юности. Какими же светлыми были наши родители когда в обществе не превалировал культ потребления, они читали подобные книги и стремились к звездам, а не новым машинам и шмоткам. По прочтении повести осталось ощущение легкой печали, но печаль эта светлая, с надеждой на прекрасное будущее. Считаю, что таких произведений, дарящих позитив и показывающих, как далеко вперед может шагнуть человек, должно быть как можно больше. Очень жаль, что современным читателям в общей массе по нраву больше произведение Лейнстера, описанное в книге и они считают вариант контакта со взаимным недоверием и фигой в кармане более веристичным. Такой вариант не более вероятен, чем вариант контакта Ефремова, он просто показывает уровень нашего сегодняшнего общества взаимного недоверия.

Р.S. Сама идея коммунизма опередила свое время, не готовы еще люди для этого, но ведь за ним будущее, по крайней мере, мне хочется верить что в будущем инопланетные цивилизации будут помогать друг другу, а не воевать за ресурсы :beer:

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 25 октября 2010 г.

Всем известно, что повесть «Сердце Змеи» была написана как продолжение, дополнение «Туманности Андромеды». Возможно, поэтому литературно она выглядит слабее романа, повествование представляется несколько схематичным. Всё же повесть имеет и самостоятельную ценность, связанную с темой непосредственного контакта людей из разных миров. В ней представлена ещё одна грань ефремовского мира будущего, в частности, как бы зафиксирован фрагмент переходного периода между Эрой Великого Кольца и Эрой Встретившихся Рук («Час Быка»). Этот переходный период, несомненно, должен быть связан с этапами освоения космоса. Поэтому пульсационные звездолеты — это тоже некоторая ступень перехода от анамезонных кораблей «Туманности Андромеды» к ЗПЛ «Часа Быка».

Можно услышать мнение, что отправка космической экспедиции, которая должна вернуться на Землю только через семьсот лет, заведомо бессмысленна. И это, несмотря на то, что Ефремов устами героев своей повести предельно ясно обосновал тезис о необходимости НЕПРЕРЫВНОГО процесса познания. Мне бы хотелось добавить еще следующее. Люди ЭВК живут до ста пятидесяти лет. В «Туманности Андромеды» упоминается, что и триста лет – не предел. Очевидно, что при такой продолжительности жизни семисотлетний срок будет восприниматься совершенно иначе, чем сейчас. Но главное, земная цивилизация ЭВК характеризуется такой культурной и «психо-социальной» стабильностью, которую сейчас трудно представить. Поэтому вернувшиеся домой участники далекой экспедиции не должны испытать ничего похожего на так называемый «культурный шок», какого-либо непонимания со стороны своих потомков.

Наиболее часто эту повесть критикуют за «ненаучность», связанную с описанием «фторных» людей. Как-то неудобно об этом напоминать, но уже со времен Ж. Верна обозначились существенные различия в художественном методе и функциях НФ и научно-популярной литературы. Во всяком случае, в гипотезе фторной жизни есть более широкий предмет для дискуссии. Могу только сказать для примера, что в начале двадцатого века один известный ученый строго «доказал» невозможность космических полетов… Удивительно, но я нигде не встречал подобной критики в адрес, скажем, знаменитого произведения Лема «Солярис». Спрашивается: почему? Потому только, что океан планеты Солярис описан автором как практически непознаваемый, и, следовательно, недоступный для критики объект? Сомнительный аргумент. Как бы то ни было, а фантазия Лема (как и Ефремова) заслуживает всяческих похвал. А вот с точки зрения драматичности сюжета, эмоционального воздействия на читателя и нравственной определенности повесть Ефремова, на мой взгляд, весомее.

Вообще, меня очень привлекает в ефремовских вещах именно эта глубокая нравственная (идеологическая, если угодно) определенность. С его принципами можно соглашаться или нет, но невозможно их игнорировать. А встречающаяся в иных литературных опусах сюжетно-идейная аморфность, часто маскирующая отсутствие, по выражению С. Лема, проблемно-содержательной начинки, в познавательном отношении совершенно бесплодна, и потому быстро утомляет. Рассказ же М. Лейнстера (послуживший как бы поводом для написания «Сердце Змеи») по сравнению с «Cor Serpentis» — произведение совершенно другого масштаба и другой семантической направленности, а именно, это формально-логическая игра, которую с тем же успехом можно было бы изложить, не привлекая никаких космических мотивов. Поэтому, возможно, даже напрасно Ефремов включил в свою повесть эпизод с обсуждением «рассказа времен ЭРМ». Возникающий при этом оттенок дидактичности, кажется, не идет на пользу произведению, хотя и обоснован сюжетно.

Мысль о неожиданной встрече в невообразимых просторах космоса собратьев по разуму, причем, ИМЕННО (почти) людей кажется мне грандиозной, поразительной и по настоящему смелой. Чувства людей (и землян и фторных), впервые переживающих такую встречу, и есть главная тема «Сердце Змеи». Пронзительная драматичность ситуации заключена в удивительной разнице их физической природы и одновременном несомненном сходстве физической формы и разума, заключенного в эту форму. Здесь Ефремов широко развивает идеи, впервые изложенные им в другой замечательной повести — «Звездные Корабли». Вера в безграничное могущество разума, способного даже, возможно, преобразовать фторных (либо каких-то «других», не суть важно) людей в «нормальных» — ещё один лейтмотив «Сердца Змеи». Думаю, мало кому из писателей удавалось так глубоко показать и радость неожиданной встречи братьев по разуму, и горечь их последующего расставания навсегда. Сцена прощания звездолетчиков написана особым ефремовским возвышенным стилем, который у любого другого писателя показался бы, пожалуй, чересчур пафосным.

В этой повести, в силу ее лаконичной формы, вероятно, некая «неестественность» героев, которую часто усматривали в «Туманности Андромеды» проступает еще отчетливее. В связи с этим хочется закончить отзыв одной замечательной цитатой (А. Славов), так как невозможно, кажется, сказать лучше: «…возвратимся к вопросу — естественны ли герои Ефремова? Если идет речь о бытовой достоверности современного мозаичного городского человека — НЕТ! Естественность Эрга Нора, Вира Норина, Чары Нанди, Фай Родис, по-моему, кроется в их Эстетстве. Это человеческие существа, у которых высшее качество разума сняло в себе естество биологического уровня, не игнорируя его, но и не потакая. Поэтому в их красоте можно найти что-то от красоты горных вершин, зеленых долин, кристального блеска озёр. Правда, это не человеческие черты в современном понимании. Нужны ли кому-нибудь такие литературные персонажи? Ну, это каждый решит сам для себя».

Хочется добавить еще одно соображение. Повесть «Сердце Змеи» представляется мне метафоричной. Ведь сегодняшнее человечество не вступило еще в Великое Кольцо. Надо признать, что не исключена вероятность очень редкого (хотя и не уникального) возникновения жизни в космосе. И одинокая (пока) Земля сама подобна звездолету фторных людей, и надеется (все-таки надеется ?) на встречу с братьями по разуму в своем пути через Галактику.

Оценка: 10
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 декабря 2008 г.

Как я понимаю, в форме отзывов разгорелась дискуссия о повести Ефремова «Cor Serpentis». Значит, до сих пор повесть не устарела и в этом её плюс. Мы видим холодноватый евремовский коммунизм, тот самый, в котором было бы неуютно жить поэту Асадову. Но именно этот коммунизм позволил когда-то советским фантастам писать о будущем, именно Ефремов спас когда-то фантастику от великого позора тащиться в хвосте современности. Да, разумеется странно, что космонавты обсуждают рассказ Лейнстера «Первый контакт». Американец и сейчас-то стоит во втором ряду, а кто о нём вспомнит через тысячу лет? С другой стороны, столь же очевидно, что гуманистическое содержание рассказа не устарело и в обозримом будущем не устареет, несмотря на всю неуютность ефремовского будущего.

А вот с точки зрения научности фантастическая посылка Ефремова не лезет ни в какие ворота, и об этом можно было сказать ещё в 1959 году. Оставим в стороне тот факт, что фтор достаточно редкий элемент, встречающийся во вселенной только в рассеянном виде. Пусть на этой планете произошла Великая флюктуация, и фтор образовался в изобилии. Но жизнь на основе фтора всё равно не возникнет. Ефремов живописует океаны плавиковой кислоты. Опять-таки, оставим в стороне, что плавиковая кислота — это раствор фтористого водорода в воде, а в условиях фторидной атмосферы вода существовать не может, подумаем о другом; кварц у Ефремова заменяет морскую соль! Увы, кварц не растворяется в плавиковой кислоте, он реагирует с ней, выделяя газообразный четырёхфтористый кремний. В результате, на фторной планете не останется земной коры, а атмосфера будет сверхтяжёлой и непрозрачной. Не самые лучшие условия для возникновения жизни земного типа. Или на этой чудесной планете нет также кислорода и кремния? Значит, требуются уже три Великих флюктуаций. Фтор -- элемент одновалентный, следовательно, не может быть никаких фтористых аналогов аминокислотам. Водородные связи во фтористом водороде невозможны, следовательно, невозможны аналоги белков, ДНК и РНК, запрещены практически все ферментные реакции, поскольку всё это упирается в пространственную структуру молекул, которую определяют водородные связи.

Итак, в непроглядной ночи, где лишь рентгеновские лучи проникают сквозь густую атмосферу, в адски холодном климате (температура кипения HF +20 градусов, температура замерзания минус 83), в условиях, когда невозможно образование сколько-нибудь сложных органических соединений, возникает жизнь внешне неотличимая от земной! Вот это фантастика! Рассказ Кира Булычёва «Снегурочка», описывающий аммиачную жизнь, в этом плане на порядок научнее.

Впрочем, бог с ней, с научностью, вернёмся к повести, как факту литературной жизни. Если «Туманность Андромеды» проломила советской фантастике дорогу в будущее, то «Сердце Змеи» идёт в кильватере великого романа. Зато именно эта вещь приучила худшую часть наших фантастов писать слово «энтропия» с заглавной буквы. Именно отсюда пошла ходульность и манерность молодогвардейской школы 70-х годов, де Спиллера, Рыбина, Медведева, В.Щербакова, Осипова... -- всех тех, кто правил бал в семидесятые и начале восьмидесятых годов. Именно они больше всех апеллировали к ефремовскому наследию, не без основания считая себя продолжателями его дела, поскольку переняли бездушную холодность ефремовских утопий, ходульность его персонажей и патетику отвлечённых размышлений. Эти люди преследовали Стругацких, Булычёва, Биленкина, они, заняв административные посты, не пропускали к печатным площадям авторов четвёртой волны. Сами они, взяв у Ефремова всё худшее, как писатели не состоялись, не случайно ни у одного из этих авторов до сих пор нет библиографии на Фантлабе. И, тем не менее, это направление было порождено повестью Ефремова «Cor Serpentis». Об этом тоже забывать не стоит.

Оценка: 7
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 10 мая 2011 г.

Классик немало размышлял о направленности эволюции разумных во Вселенной. При этом совершенство их внешнего облика ставилось автором в прямую зависимость от длительности эволюции — из недр животного царства к разуму. Впрочем, у Ефремова не все разумные, входящие в «Великое Кольцо», писанные красавцы и красавицы. Есть там и представители альтернативных ветвей, — чуждых человеку. И не вызывающих эстетического наслаждения внешним видом.

Негуманоидов, как можно заметить, вообще придумывать легче. Это заметно по множеству иллюстраций к НФ, где сонмы инопланетян своим обликом, мягко говоря, восторга не вызывают. Даже на цветных и глянцевых обложках. О «маленьких зелёных человечках» и прочих штампах уфологии и речи нет.

Перед писателем стояла сложнейшая задача, — доказать читателям единственную правоту ефремовской точки зрения, — истинной и высшей красотой могут обладать лишь разумные, повторившие НАШ путь эволюции. Пусть и на другой химической основе обмена веществ.

«Сердце Змеи» — как раз из этого направления писательских поисков. Недаром столько времени и усилий затратил в повести автор на сравнительное описание и изучение «фторных» инопланетян. Кстати, убедительных иллюстраций к этой повести до сих пор что-то не запомнилось. Художники набили руку по большей части в создании образов «чудовищных красавиц». И этим образам противостоят лишь «словесные портреты» инопланетян в изображении самого И. А. Ефремова...

Мэтр искал и находил свои эстетические идеалы не только в многообразии земного фигуративного искусства, — но и в воображаемых галактических далях.

Оценка: 9
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 октября 2014 г.

Сегодня, более чем через полвека, прошедших с момента создания повести, она интересна не столько с точки зрения своей занимательности, сколько как «наш ответ Мюррею Лейнстеру».

Впрочем, уже и в то время, для Ефремова главным было как можно более убедительное обоснование его (читай нашего, советского) взгляда на встречу с внеземным разумом — с помощью диалектического материализма, логики, истории развития общества и т.д. Именно поэтому в книге так много сложного текста: серьезных диалогов, размышлений, дискуссий... И все это, естественно, в ущерб занимательности. К сожалению, сейчас, на нынешнем этапе развития человеческого общества, в гуманистические идеи автора верится с большим трудом. Хотя знакомиться с его рассуждениями все равно весьма и весьма интересно.

И все-таки, несмотря на всю свою сложность (ведь кроме основной идеи Ефремов разместил в тексте произведения и много других своих размышлений), повесть удалась и с литературной точки зрения. Помимо достаточно увлекательной уже самой по себе темы — встречи землян с чужим кораблем в космосе, автору удалось построить сюжет таким образом, что читатель начинает сопереживать. И сопереживать ни кому-нибудь, а экипажу чужого корабля.

Для тех же читателей, которые будут недовольны некоторой излишней пафосностью повествования или определенной архаичностью его технической составляющей, прошу заметить — это все-таки год 1959...

Оценка: 8
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 апреля 2010 г.

В повести «Сердце змеи» излагаются основные представления Ивана Ефремова об инопланетных цивилизациях.

Иные цивилизации, пусть имеющие и другую биохимическую природу, не могут быть безобразны и скорее всего своим строением повторяют человека. Почему не могут быть безобразны? Потому что красота по Ефремову — это выражение целесообразности. Организм, тело которого отточено многими миллионами лет эволюции, прекрасно приспособлен к среде своего существования, каждый изгиб, каждая чёрточка тела приспособлена к образу жизни этого организма. Организм совершенен, а совершенство не может быть безобразным. Ну и каким же телом может обладать разумный организм, преобразующий окружающую природу и использующий её для собственных нужд? Он должен быть умным, должен быть умелым. А стало быть — он обладает большим мозгом и свободными конечностями для манипулирования объектами природы. Каков же должен быть вид такого разумного организма? Конечно же антропоморфный — человекоподобный.

Но для того, чтобы умело манипулировать объектами окружающей природы, навыки этого организма должны быть устойчивы к смерти отдельного индивидуума. А стало быть — все знания и навыки должны передаваться между отдельными идивидуумами. Передача знаний возможна только при наличии общественной формы жизни и наличия высокой культуры. Наиболее совершенное устройство общества по Ефремову — коммунистическое. В высоко развитом обществе любой из индивидов не пытается поставить себя выше общества, а служит во благо общества — что это как не коммунизм?

Вот и получается, что люди, отправившись в космос могут встретиться только с себе подобными: антропоморфными коммунистическими цивилизациями, какова бы ни была биохимия этих существ.

Идеи Ефремова прекрасны, внушают оптимизм и воспитывают чувство прекрасного. Этой повестью хочется наслаждаться как красивой картиной. Да, в ней много недостатков, просчётов. Но кто смотрит на картину только лишь с позиции законов физики?

Оценка: 7
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 26 декабря 2008 г.

Когда-то давно читал эту повесть, кроме интригующего названия — «Сердце змеи» в памяти не осталось ничего. Сейчас перечитал заново — не понравилось ужасно. Название, кстати, никакого отношения к фабуле не имеет. Всяческие вступительные рассуждения — просто скучны. Неужели это тот же автор, который написал чудесную «Тень минувшего»?

Вообще-то сами по себе достоинства бесклассового общества могут быть сюжетом фантастического произведения. Но здесь — это же просто прокламация какая-то! И наивное упоминание повести «Первый контакт» — он бы еще статью из газеты за 1960-й год процитировал!

Конечно, приятно, когда встречаются в космосе мыслящие существа, да еще не осьминоги разумные, а такие же люди как мы, только с другими прическами. Сама по себе идея использования фтора вместо кислорода при образовании жизни не кажется кошмарной нелепицей. А вот финальная идея замены его на кислород путем генетических преобразований — ...!...!...! — бумага все стерпит. Лучше бы сразу призвали всемогущих магов, которым законы природы нипочем.

Ну, и последнее. Все эти полеты людей к дальним мирам, пока на Земле проходят сотни лет — вот уж совсем ненаучная фантастика. Никакой пользы от этого быть не может. Ведь уже сейчас возможно запустить людей, скажем к Юпитеру. Только сразу ясно, что из этого выйдет. Неужели в далеком будущем люди станут уж совсем безрассудны?

Конечно, классик, конечно, первопроходец. Но данное произведение шедевром не назовешь.

Оценка: 2
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 февраля 2015 г.

Безусловно, классика. Пусть в головах с тех пор произошел переворот, ценности книги это не уменьшает. Пусть Лейнстер трезвее оценивал ситуацию, но Ефремов оставил нам точку опоры, маяк, который позволяет верить, что люди еще найдут силы подняться к космическим высотам духа.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 марта 2008 г.

Черезчур затянутая повесть с традиционно «кукольно нарисованными» героями, говорящими неживым языком. Забавна дискуссия о возможном внешнем виде разумных существ: «никаких мыслящих чудовищ, человеко-грибов, людей-осьминогов не должно быть!» «Рога мыслящему человеку не нужны и никогда у него не будут», и так далее :lol:.

Конечно, полстолетия назад описание встречи с иноземным разумом воспринималось гораздо пафоснее, но есть произведения и раньше созданные, но гораздо выше по литературному уровню. ИМХО

Оценка: 5
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 июля 2012 г.

Радует, что рассказ Ефремова имеет такое большое количество разных отзывов. Читая рассказ в наше неромантичное и опошленное время, конечно, тяжело поверить во все эти идеальные технические и социальные конструкции, нарисованные воображением автора. Только вот вопрос: это недостаток произведения или все-таки нас самих? Очевидно, что Ефремов не строит воздушные замки, — он искренне верил, что именно таким может и ДОЛЖНО быть будущее человечества. Зная о масштабе личности Ефремова, не приходится сомневаться в продуманности его позиции. То, что рассказ был написан как бы в пику «Первому контакту» Лейнстера, вовсе не снижает его ценности, — по моему мнению, ответ получился вполне достойным. И не вина Ефремова, что его мир будущего не становится ближе, а наоборот, все удаляется от нас.

Оценка: 7
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 декабря 2008 г.

Естественно, невозможно договориться с человеком, для которого отсутствие перманентного невроза современности с его несдержанностью, болтливостью и истеричными поступками представляется «бездушной холодностью» и «неуютностью». А образ человека без гнильцы и судорожных бездейственных рефлексий (либо же, напротив, безрефлексивного действия, подчинённого страстям) — немедленно объявляется «плакатным» и «ходульным».

Критикуя же фантастическую идею, стоит помнить: сам автор говорил, что это предел фантастического допущения.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 10 декабря 2015 г.

Пожалуй, каждый любитель фантастики во время чтения ловил себя на мысли, что в той или иной ситуации он бы нашёл другое решение для отдельного эпизода, иначе прописал бы финал или судьбу главного героя. Всем нам свойственно вести мысленную полемику с автором, который видит мир несколько иначе, ведь все люди разные. Это совершенно нормально, но некоторые не останавливаются на размышлениях — переписать чужую историю, исправить все кажущиеся недочеты — перспектива очень заманчивая, только вот согласятся ли остальные читатели с предложенным переосмыслением, не станет ли работа над чужими ошибками поводом для критики? Если автор берется судить своих коллег, то должен быть готов к тому, что и сам станет объектом критики — по прочтению повести И. Ефремова «Сердце змеи» у меня накопился ряд замечаний, которыми я бы хотел поделиться.

Как известно Ефремов написал свою повесть в качестве литературного ответа на рассказ М. Лейнстера «Первый контакт». Этот рассказ был мне хорошо знаком и хотя до шедевра ему далеко, я бы причислил его к разряду крепких середнячков, безусловно там есть некоторые недочеты, технические ляпы, но сложно было ожидать, что такой в общем-то рядовой рассказ вызовет столь бурную реакцию советского фантаста, тем более, что пропаганды западных ценностей, нападок на советский строй там нет в принципе. Если даже вы не читали этот рассказ, ничего страшного — в повести Ефремова приводится его подробный пересказ, причем сами персонажи якобы вспоминают, что был много веков назад некий «капиталистический писатель», написавший «Первый контакт», и начинают как на уроке литературы, совмещенном с партсобранием, его критиковать. Здесь, конечно, Ефремов невольно польстил Лейнстеру — шутка ли дело, его помнят и читают на протяжении пяти веков, не заглядывая в книгу люди сходу вспоминают сюжет и название его рассказа, лучшей похвалы для писателя придумать сложно.

Сама повесть производит стойкий эффект того, что это критическое эссе, для виду замаскированное под художественное произведение. Сюжетную фабулу Ефремов полностью заимствовал у американского коллеги, главное отличие в том, что проблему контакта Ефремов подает в радостно-позитивистском ключе, в отличие от сдержанной осторожности Лейнстера. Автор «Сердца змеи» дотошно и кропотливо исправляет все неточности коллеги, в логике ему не откажешь — техническая часть произведения не выглядит устаревшей даже в наши дни — пульсационные звездолеты, перемещающиеся в пространстве через бреши в полотне времени, пришли на смену огромным кораблям поколений. В медицине широко применяются мини-роботы, которые самостоятельно перемещаются в теле пациента и проводят хирургические операции.

Автор считает, что во Вселенной действуют некие абсолютные законы красоты и гармонии, т.е. разумная жизнь возможна только для гуманоидов — в любых планетарных условиях, даже в мире, основанном на фторе, эволюция неизбежно сделает венцом творения существ у которых парные конечности, одна голова и нет никаких щупальцев — внешне они могут отличаться от нас с вами примерно как негры или китайцы — цветом кожи, разрезом глаз, уровнем интеллекта, но форма тела всегда неизменна. Здесь с автором можно долго полемизировать, но я ограничусь лишь замечанием о том, что разум может проявлять себя по-разному, вспомните хотя бы «Солярис» С. Лема.

Посредством социально-утопической компоненты повести автор упорно пытается промыть читателю мозг, навязать собственное мировоззрение, в этом плане персонажи произведения вторят своему создателю — квадратно-гнездовое мышление, стремление обратить всех окружающих в свою «истинную» веру — я думаю, что если бы им встретились какие-нибудь рыболюди, они быстренько забили бы им жаберные щели и заставили отрастить легкие, обосновав это тем, что получение кислорода из воды противоречит учению Маркса-Энгельса. В плане представления общества будущего автор мыслит крайне банально — мировое правительство, один цвет кожи (шоколадный конечно же), один язык (только не английский, ни в коем случае, что-то типа санскрита), всеобщее равенство и братство, никаких войн и преступности нет в принципе, а откуда же им взяться, если частной собственности тоже нет?

Как я уже говорил, сюжет повести вторичен, но по уровню интереса, интриги существенно уступает оригинальному рассказу. Исследовательская группа из восьми (так и хочется сказать советских) космонавтов отправляется в дальний космос с исследовательской миссией, в процессе полета они совершенно случайно пересекаются с аналогичными исследователями, принадлежащими к другой цивилизации. Оправдывая мировоззрение автора, обе стороны радостно кидаются друг другу в объятия — ни страха, ни тени сомнений, ни (совершенно верно) интриги. Если Лейнстер заставлял мозг читателя работать, вместе с героями искать выход из патовой ситуации, когда ни одна из сторон не может быть до конца уверена в дружеских намерениях другой, то Ефремов просто начинает подробно описывать «чужаков» — они такие же как мы, хорошие парни, только кожа синяя. Читателю остается только лениво перелистывать страницы в ожидании момента финального расставания. Так и хочется сказать — «И что?» — в чем суть повести, в том что самый прогрессивный строй — коммунизм, а самая лучшая форма тела — человеческая?

После Ефремова я заново перечитал «Первый контакт» и плюсом рассказ «Этические уравнения», по замыслу повторяющий и дополняющий попавший под раздачу рассказ Лейнстера. С точки зрения человеческого поведения они смотрятся логичнее «Сердца змеи» — осторожность свойственна человеку, иначе мы бы не выжили в процессе эволюции. Если бы в древние времена какой-нибудь дикарь, встретив в лесу собрата из соседнего племени, сразу бы кинулся ему на шею, то с большой долей вероятности отхватил бы дубиной «по кумполу». Здесь же люди встречают совершенно неизвестных пришельцев и даже не сомневаются в том, что они друзья. Технический прогресс еще не говорит о моральном совершенстве общества, чем отличается неандерталец с дубиной от современного генерала с ядерной бомбой — только выбором доступного оружия. Не думаю, что что-то изменится с появлением бластеров и космолетов, каждый человек в той или иной степени порочен, как говорил Спаситель — кто сам без греха, пусть первым кинет в меня камень!

Подводя итоги, скажу, что «Сердце змеи» у меня интереса не вызвало — безликие шаблонные персонажи, отсутствие сюжетной интриги, навязчивое морализаторство. В качестве плюсов стоит отметить техническую проработку деталей и добротный литературный язык, благодаря чему повесть, хоть и без огонька, но читается. Ещё одним плюсом для меня стала отсылка к Лейнстеру, благодаря чему я перечитал его рассказы, понял, что они действительно достойные образчики жанра. Наверное, повесть может понравиться читателям, разделяющим точку зрения автора, у меня же она отклика не вызвала, все эти «гимны человекам» давно навязли в зубах, достаточно оглядеться по сторонам, чтобы понять — всё это пустое сотрясание воздуха, где они, эти мифические «хорошие люди», наверно только в воображении советских фантастов.

Оценка: 5
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 сентября 2015 г.

Вот уж не подумал бы, что недавно прочитанный, абсолютно проходной рассказ Лейнстера в своё время побудил Ефремова на создание этого произведения. Не знал, в самом деле, и оценку тому рассказу выставил невысокую.

Сложно считать Cor Serpentis научной фантастикой в привычном смысле этого слова.

Слишком много фантдопущений — прежде всего, не технических, а социальных и ксенологических.

Представители другой цивилизации практически идентичны землянам.

Для изображения строения атома используют те же символы, что и мы. Наивно предполагать, что их теория строения вещества будет абсолютно такой же как у нас. Их электроны могут бегать не по кругам, а по овалам, ядра обозначаться не кругляшками, а квадратиками, например.

Дыхательные органы у них располагаются в груди, интенсивность дыхания такая же как у землян: даже изображение процесса дыхания тут же безошибочно угадывается землянами.

И так далее.

Нельзя назвать это недоработкой. Иван Антонович отталкивается от антропоцентризма, абстрагируется от всего человеческого, концентрируется именно на логике ксенобиологии, и, как это ни странно, приходит к человеческой форме как к наиболее удачной и, предположительно, наиболее распространённой во Вселенной. Вопрос полемичный, конечно, спорить тут можно бесконечно. Автор просто выразил своё мнение по этой проблеме.

Социальные и психологические элементы также идеализированы. Утопия в классическом виде, хотя и не так гипертрофирована, как в «Туманности Андромеды». Герои, впрочем, тоже слабо продуманы и не вызывают понимания или сопереживания. Их слова могут радовать только в плане озвученных ими идей, но не более того. Резонёры, несмотря на то, что Автор отнекивается от этого в комментариях.

Утопическое, идеализирующее произведение, исполненное романтикой космических путешествий и радостью встреч с братьями по разуму. В принципе, вещь на все века, за это она нам и мила. Сиюминутное, пусть и наполненное жаром чувств и хитросплетениями интриг, уйдёт, а эта повесть, может и холодноватая, но затрагивающая вечные вопросы, останется.

Оценка: 9


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу

  




⇑ Наверх