FantLab ru

Евгений Замятин «Мы»

Рейтинг
Средняя оценка:
8.22
Голосов:
2801
Моя оценка:
-

подробнее

Мы

Роман, год (год написания: 1920)

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 212
Аннотация:

В романе Замятина в двадцать шестом веке жители Утопии настолько утратили свою индивидуальность, что различаются по номерам. Живут они в стеклянных домах (это написано еще до изобретения телевидения), что позволяет политической полиции, именуемой «Хранители», без труда надзирать за ними. Все носят одинаковую униформу и обычно друг к другу обращаются либо как «нумер такой-то», либо «юнифа» (униформа). Питаются искусственной пищей и в час отдыха маршируют по четверо в ряд под звуки гимна Единого Государства, льющиеся из репродукторов. В положенный перерыв им позволено на час (известный как «сексуальный час») опустить шторы своих стеклянных жилищ. Брак, конечно, упразднен, но сексуальная жизнь не представляется вовсе уж беспорядочной. Для любовных утех каждый имеет нечто вроде чековой книжки с розовыми билетами, и партнер, с которым проведен один из назначенных сексчасов, подписывает корешок талона. Во главе Единого Государства стоит некто, именуемый Благодетелем, которого ежегодно переизбирают всем населением, как правило, единогласно. Руководящий принцип Государства состоит в том, что счастье и свобода несовместимы. Человек был счастлив в саду Эдема, но в безрассудстве своем потребовал свободы и был изгнан в пустыню. Ныне Единое Государство вновь даровало ему счастье, лишив свободы.

© Джордж Оруэлл
Примечание:

Роман написан в 1920 г., впервые опубликован на английском языке в 1924 г.


Входит в:

— условный цикл «Библиотека русской фантастики»  >  антологию «Живая мебель: Русская фантастика 10-20-х гг. XX в.», 1999 г.  >  Евгений Замятин

— антологию «Антиутопии ХХ века», 1989 г.

— антологию «О дивный новый мир», 2006 г.

— антологию «Вечер в 2217 году», 1990 г.

— журнал «Знание-сила» 1988'2», 1988 г.

— журнал «Знание-сила» 1988'4», 1988 г.

— журнал «Знание-сила» 1988'3», 1988 г.

— антологию «Мы. О дивный новый мир. 1984», 1991 г.

— антологию «Мы. О дивный новый мир», 1989 г.

— антологию «Советская проза 20-30-х годов», 2001 г.

— антологию «Мы. Текст и материалы к творческой истории романа», 2011 г.

— антологию «Русская антиутопия», 2013 г.

— антологию «Worlds Apart», 2007 г.

— антологию «Noi della galassia», 1982 г.

— антологию «Запретная глава», 1989 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 144

Активный словарный запас: очень низкий (2337 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 68 знаков, что гораздо ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 19%, что гораздо ниже среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
Прометей / Prometheus Awards, 1994 // Зал славы

Номинации на премии:


номинант
Великое Кольцо, 1988 // Крупная форма

номинант
Прометей / Prometheus Awards, 1989 // Зал славы

номинант
Прометей / Prometheus Awards, 1990 // Зал славы

номинант
Прометей / Prometheus Awards, 1991 // Зал славы

номинант
Премия Геффена / Geffen Award, 2001 // Переводная книга НФ

номинант
Premi Ictineu, 2016 (VIII) // Роман, переведённый на каталанский (СССР)

Экранизации:

«Мы» / «Wir» 1981, Германия (ФРГ), реж: Войтех Ясны



Похожие произведения:

 

 


Мы
1952 г.
Мы
1967 г.
Мы
1973 г.
Мы
1988 г.
Сочинения
1988 г.

1989 г.
Мы. О дивный новый мир
1989 г.
Антиутопии XX века
1989 г.
Запретная глава
1989 г.
Евгений Замятин. Избранные произведения
1989 г.
Избранное
1989 г.
Мы
1989 г.
Вечер в 2217 году
1990 г.
Е. И. Замятин. Избранные произведения. В двух томах. Том 2
1990 г.
Избранные произведения
1990 г.
Мы
1990 г.
Мы
1990 г.
Мы
1990 г.
Собачье сердце. Роковые яйца. Похождения Чичикова. Мы
1990 г.
Мы. О дивный новый мир. 1984
1991 г.
Мы
1996 г.
Уездное. Мы. Ювенильное море. Котлован
1997 г.
Бич божий
1997 г.
Мы
1998 г.
Живая мебель
1999 г.
Любимые лица России. Том 2. Век серебряный, переходящий в железный
1999 г.
Евгений Иванович Замятин. Новеллы
1999 г.
Замятин и его роман
1999 г.
Советская проза 20-30-х годов. Том 2
2001 г.
Мы
2002 г.
Собрание сочинений. Том 2.
2003 г.
Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 28. Евгений Замятин
2004 г.
Мы
2005 г.
Мы
2005 г.

2006 г.
О дивный новый мир
2006 г.
О дивный новый мир
2006 г.
Бич Божий: Романы, повести
2006 г.
Мы
2006 г.
Мы
2006 г.
Мы
2006 г.
Мы
2007 г.
Мы
2007 г.
Мы. Москва 2042
2007 г.
Мы
2008 г.
Мы
2008 г.
Мы
2009 г.
Мы
2009 г.
Мы. Повести. Рассказы
2009 г.
Мы. Рассказы
2009 г.
Мы
2010 г.
Мы
2010 г.
Мы. Текст и материалы к творческой истории романа
2011 г.
Мы
2011 г.
Мы
2011 г.
Полное собрание сочинений в одном томе
2011 г.
Мы
2012 г.
Мы
2013 г.
Мы
2013 г.
Мы
2013 г.
Русская антиутопия
2014 г.
Евгений Замятин. Избранное
2014 г.
Евгений Замятин. Малое собрание сочинений
2014 г.
Мы
2014 г.
Мы
2014 г.
Собрание сочинений. Том 3
2014 г.
Мечты сбываются
2015 г.
Мы
2015 г.
Мы
2015 г.
Мы
2015 г.
Мы
2015 г.
Мы
2015 г.
Бич Божий
2016 г.
Мы
2016 г.
Мы
2016 г.
Мы
2017 г.
Мы
2017 г.
Мы
2017 г.
Мы. Котлован
2017 г.
Котлован
2018 г.
Мы
2018 г.
Мы
2018 г.
Мы
2018 г.
Мы
2018 г.
Мы
2018 г.
Мы
2018 г.
Мы. Бич Божий
2018 г.
Уездное. Мы. Бич Божий
2018 г.
Мы
2019 г.

Периодика:

«Знание-сила» 2/88
1988 г.
«Знание-сила» 1988'3
1988 г.
«Знание-сила» 4/88
1988 г.

Аудиокниги:

Мы
2003 г.
Мы
2004 г.
Мы
2004 г.
Мы
2006 г.
Мы
2007 г.
Мы. Бич божий
2009 г.
Мы
2011 г.

Издания на иностранных языках:

Ми
1969 г.
(сербский)
Noi della galassia
1982 г.
(итальянский)
Mi
1984 г.
(сербский)
We
1993 г.
(английский)
We
1999 г.
(английский)
We
2000 г.
(английский)
Mi
2006 г.
(сербский)
We
2007 г.
(английский)
We
2007 г.
(английский)
Worlds Apart: An Anthology of Russian Fantasy and Science Fiction
2008 г.
(английский)
Ми
2010 г.
(сербский)
Nosaltres
2015 г.
(каталанский)
Ми
2016 г.
(украинский)
Nous
2017 г.
(французский)
We
2017 г.
(английский)





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  47  ]  +

Ссылка на сообщение , 19 февраля 2009 г.

люди, которые позволяют себе сравнивать Мы с «1984», с «О дивный новый мир» или «451 градус по Фаренгейту» и как результат сравнения — высказывают, что «Мы» — «слабенький» показывают себя... ээээ... профанами, в каком-то смысле. «Мы» написан раньше их всех. Причем не на год и не на два, а на 20 и более лет. Для сравнения «1984» Оруэлла — в 1948м, «О дивный новый мир» — в 1934, «451 градус...» Брэдбери — в 1953 году. Почувствовали разницу?!

Теперь если посмотреть внимательнее на дату (1920) роман был написан через несколько лет после победы красных в революции — т.е. изображенное в романе самый что ни на есть прогноз возможного будущего. Я не читал «Утопию», но мне представляется что шаг автора к «Мы» гораздо более значим, нежели шаги Оруэлла, Хаксли и Бредбери от «Мы» к их антиутопиям. Я первой читал книгу Брэдбери и считал до некоторых пор шедевром, но после романа «Мы» понял, что Брэдбери всего лишь достойный ученик.

Итак, Замятин очень хорош. Однако, я представляю почему его книга настолько спорна, что одни ее искусственно принижают, игнорируют, другие (и я в том числе) — превозносят. Замятин смог показать мир Логики. Он это сумел сделать так, как только и можно показать мир логики (смотрите выше статистику языка — низкий словарный запас и пр. пр.). Мир логики он таков, мир формул математики. И глядя на героев Замятина видишь в них настоящие машины, живые компьютеры, — то что в раннесоветский, постреволюционный период мне кажется даже трудно было себе представить. Замятин не только представил, но и передал. С опережением в будущее. Таким образом, что идея его стала актуальной только через 15-20 лет, когда и стали появляться отклики в лице Брэдбери, Хаксли, Оруэлла.

Мне повезло с этой книгой еще и потому, что я ее слушал в аудиоварианте в исполнении замечательного артиста, поэтому она проникла в меня до последней капли. Книга глубока, книга многослойна, но главное ее достоинство — невероятная для 1920 года точность представления людей-машин, нечеловеческих людей, т.е. то, что для нас сейчас благодаря тысячам фант.произведений стало обыденностью. Глубина идей охватывает политический и социальный строй разных эпох до предполагаемого автором коммунизма, но в эту же вереницу вплетена христианская религия, в которой найдены те же черты тоталитаризма.

Конец книги... идеален.

Дело в том, что на протяжении всего романа машиночеловек D503 становится настоящим, чувствующим эмоциональным человеком, таким образом — в центре романа драматизм преобразования личности в иррациональную, т.е. нормальную для нас с вами. Но Замятин делает следующий шаг, чтобы показать весь ужас творящегося он одним росчерком пера, двумя абзацами превращает этого сформировавшегося живого человека обратно в машину, способную холодно, даже с некоторым удовольствием описывать, как пытают и убивают тех, кого он любил. Кстати, о победе революционеров в книге и речи нет, поскольку горожане успешно сопротивляются атакам людей из-за стены, т.е. можно даже предположить, что в Городе как было, так все и останется. Однако, роман и не пронизан безысходностью: героиня O с ребенком главного героя живут где-то снаружи, за Стеной и, наверное, счастливы.

В независимости от того, любите вы фантастику или нет, любите утопиии и антиутопии или нет, понравится вам книга или нет, прочитать ее стоит. Эта книга не для развлечения, а для того, чтобы немного расширить свой кругозор и понимание мира. Роман не уступает, а по мне так даже превосходит «Мастера и Маргариту»

Оценка: 10
–  [  25  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 сентября 2012 г.

1917 перевернул всё, вывернул наизнанку, снёс к чёрту многовековой налёт прошлого.

Мы: Прощай застарелая, дряхлая диктатура глупцов монархов, да здравствует славная очищающая волна революции! Viva свобода, viva!

Одинокий голос из толпы: Постойте, постойте же! А что собственно произошло?

Мы: Мы не поняли. Нам думать не положено.

Одинокий голос: Но кто прав, кто виноват? Как мы живём, за что мы воюем?

Мы: Мы не знаем. Нам знать не положено.

Одинокий голос: Нет. Я должен понять. Так кто же такие мы?

Мы: Мы не знаем и знать не хотим.

Воистину разобраться в происходящем мог только очень умный, непредвзятый человек, сумевший сохранить трезвый рассудок. Таких были единицы. Предсказать со 100% точностью, что будет дальше, предугадать развитие человеческого социума на десятилетия вперёд мог только истинный провидец. А такой был всего один — Евгений Замятин.

Написал он в 1920 году одну странную и даже неказистенькую вещицу.

Искусственный, нарочито нереальный, крошечный мирок. Стеклянные домики, лысые «нумера», в них обитающие и поглощающие пластмассовую пищу. НУ ЧТО ЗА БРЕД!!!!!! ТАК НЕ БЫВАЕТ И БЫТЬ НЕ МОЖЕТ!!!! (Так и представляю как Замятин в усы посмеивается). Текст сухой, того и гляди рассыпется, и весьма зануден и тосклив. У АВТОРА НЕТ ТАЛАНТА!!!!! Книжка названа «Мы», но какие же это МЫ? МЫ не лысые, зовёмся именами, ходим в разной одежде, да и вообще эти люди глупы, недалёки искусственны...НАШЕ БУРНОЕ НЕОДОБРЕНИЕ!!!! КНИГУ ФТОПКУ!!!(Замятин опять прячет в усах подленькую улыбочку).

Наверное такой и была бы реакция обычного советского «пролетария» или среднестатистического американского «буржуя» натолкнись он случайно на роман Замятина. Потому-то наверное книжечка и прозябала в безвестности много-много лет. Потом таки появилась на широкой публике. А потом попёрли антиутопии: и Хаксли, и Оруэлл, и Брэдбери, и Воннегут. Но Замятин не потерялся. Почему?

Да просто книга гениальна и ничего тут больше не попишешь.

«Мы»- бесконечно тоскливая книга. Некоторые люди путают скуку с тоской. С тоской ноющей, как зубная боль. Она постепенно въедается в тебя и не отпускает. С этой книгой нужно бороться. В ней не за что зацепиться. Она подчёркнуто неживая, как учебник математики, как сложный стеклянно-железный механизм. Но именно поэтому она безотказно бьёт в цель, с точностью калькулятора задевает жизненно важные точки мозга. Мир книги- абсурдистки, гипертрофированно бредовый, вызывающий неприязнь на клеточном уровне. Но он реален, абсолютно. Он подчинён логике. Стройной, безжалостной, убедительной математической логике. То тут то там Замятин раздаёт резкие, хлёсткие пощёчины (этому способствует скупой, но очень выразительный стиль автора).

Конечно «Мы»- это в первую очередь рассмотрение итогов революции и Гражданской войны. Размышление о будущем страны столь неопределённом и жутком по Замятину. Но это именно взгляд в будущее. Каким образом Замятин предугадал развитие тоталитарных обществ? Как мог он предвосхитить «железный занавес»? И заранее предопределить крах нового строя? Уму непостижимо...

Постойте! Или не крах? Кому вообще симпатизирует автор? Кто прав по его мнению? Какие он делает выводы?

А никаких. «Мы»- царство безнадёги и неопределённости. Общество, руководимое Благодетелем, напоминает слепых , беспомощных барашков на скотном дворе. Но принёс ли пожар революции, переворот, что-то хорошее людям, главному герою, обществу? Пройдясь вихрем, он оставил после себя лишь сумятицу, неопределённость и никакого счастья. Может лучше жить без фантазии?

Кто-то говорит, что антиутопия Замятина не страшна, что это так игрушки. Вот Оруэлл или Брэдбери… Антиутопия Замятина страшна тем, что погружает в мир сомнений и безысходности. Куда не глянь – выхода нет. Возможно лучше его и не искать. В финале романа Замятин даёт читателю лучик надежды, но он очень расплывчат не ясен. Нет точки есть только многоточие...

Да и история циклична – выйдя из одного тупика мы обязательно придём в другой. Мир Замятина ещё может появиться на горизонте. (Кстати, это тоже весьма жутко, не правда ли?)

Замятии не даёт ответов. В книге не ощущается какой-то чёткой авторской позиции. Автор как бы говорит: «Вот тебе история. Делай выводы». А выводы не идут в голову. Мысль мечется из одной крайности в другую. А если и останавливается на чём-то одном, то это «одно» до ужаса пессимистично и мрачно. Читателям, которые привыкли к тому, что их водят за ручку, что им говорят, что есть хорошо, а что есть плохо, здесь делать нечего.

Мы:Постойте, постойте же! А что собственно произошло?

Кто прав, кто виноват? Как мы живём, за что мы воюем?

Так кто же такие мы? Что будет дальше? Какими будем?

Одинокий голос: Я не знаю, да и не узнаю никогда.

На самые главные вопросы МЫ однозначных ответов не получим.

Итог: Я ставлю высшую оценку. Потому что эта книга невыносимо раздражает, потому что будоражит, потому что обманывает надежды, потому что кидает в паутину сомнений, потому что заставляет думать, потому что она гениальна.

Оценка 10 из 10

P.S. Выражаю благодарность школьной программе по литературе за 11-й класс, которая позволяет широким массам приобщиться к этой замечательной книге :)

Оценка: 10
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 февраля 2011 г.

После разрушительной двухсотлетней войны погибает 98% процентов населения Земли. Оставшиеся люди, жертвуя своей личной свободой и индивидуальностью, создают Единое государство — оплот порядка, единения и равенства. Шиллер сказал: «Любовь и голод правят миром». Основатели Единого государства покорили этих владык: голод — нефтяной пищей, любовь — розовыми билетами. Все в этом городе рационально и математически точно, множество домов ограничено Зеленой стеной от хаоса окружающего иррационального мира, а сами дома — матрицы из стекла, где каждый элемент, каждый нумер, навиду в своей ячейке.

Главный герой романа, Д-503, инженер, просто счастлив, живя посреди этого математического тождества. Скоро должен состояться запуск Интеграла — первого космического корабля Единого государства. Первым его грузом должны стать поэмы и манифесты о красоте Единого государства, поэтому Д-503 начинает вести свой дневник для описания «математически совершенной жизни Единого государства».

Так начинается роман «Мы» — роман, который, на мой взгляд, является одной из самых лучших антиутопий 20 века.

Автор рисует, на мой взгляд, эталонную модель тоталитарного общества. Показывается деспотия во всей её красоте, но не гротескная, не всеобъемлющая, а более человечная, чем, скажем, у Бредбери. Литература не запрещена, она контролируется. Выборы — есть, да, итог известен заранее, но они есть. Свободное время есть, и как показывает автор романа, граждане могут использовать его не только для праздных прогулок по одноликим улицам города.

Граждан больных «фантазией» не забирает сразу отряд хранителей, напротив, ему дают справку о временной нетрудоспособности и время для излечения.

Следует отметить, что изначально люди сами устанавливают этот режим, стеной они огораживаются от последствий двухсолетней войны. Лишение индивидуальности человека, введение однообразных юниф, розовые билеты — это другой шаг, сделанный во «благо» всех людей, это попытка побороть давнейших грех человечества — зависть. А стеклянные дома? Уж ни к подобным ли мерам идут сейчас, всё громче обсуждая меры противодействия терроризму? Не правда ли, как все грамотно и логически обоснованно? Главный герой не просто слепо верит в волю Благодетеля, он сам логически оправдывает все ограничения и несвободы.

И что самое главное, всё сказанное автором ещё возможно. Подобное общество — это окончательное вытеснение биологической составляющей человечества, замещения биологического Я социальным Мы. «Я уверен — мы победим. Потому что разум должен победить».

Этот роман показался вам скучным? А может быть неправдоподобным, «изжившим себя после распада СССР»? Хорошо, правильно, будущего не стоит бояться...

Оценка: 10
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 февраля 2013 г.

Красота. В последнее время читал классику зарубежной фантастики. Переводчики, конечно, люди хорошие и умные, однако их максимум — обеспечить красивый литературный текст, по смыслу совпадающий с исходным. А тут... книга не столько читается (именно как сочетания слов), сколько слышится, чувствуется фибрами взволнованной души. Сквозь страницы просвечивают мучения раздвоившегося главного героя, пытающегося выразить набором сухих фраз свои новые чувства, ощущения, о которых раньше он не мог и подумать без отвращения. Как смешны и поначалу нелепы эти аналогии, попытки выразить состояние души лексиконом, вращающимся вокруг чисто математических терминов! Как впивается в память этот четырехлапый, паучий икс!

Тут писали про алогичность действий главного героя. Кажется, вполне серьезно писали. Кто-то и вправду ожидал осмысленных действий от человека, влюбившегося в первый раз в тридцать два года. Для них любовь хуже, чем для нас шизофрения. Это не только атавизм, это появление «я» в психике, знавшей три десятка лет только «мы». Стоит ли удивляться, что бедный герой расщепляется и ведет себя, кхм... не вполне адекватно?

Писали и про плохую проработку «антиутопической» части. Здесь не согласиться трудно, ни в какое сравнение с детально прорисованным «1984» роман Замятина не идет. Но не могу не выступить в защиту «Мы»: главное здесь — не антиутопия (все помнят, что это мое личное мнение), главный здесь Д. Это его книга, его жизнеописание, читателю предлагают анализировать его речь и его поступки, недаром повествование идет в виде дневника. В ретроспективе, разумеется, большее значение имеет первое описание тоталитарного общества, из которого впоследствии вырос целый жанр, обогативший литературу великолепными произведениями. Однако давайте посмотрим фактам в лицо: это плохая антиутопия и превосходный психологический трактат. Он ставит перед нами проблемы ограниченности словарного запаса (вспоминаем «новояз» Оруэлла), подавления любви обществом (и ни одна антиутопия — из известных мне — без любовной составляющей не обошлась), появления счастья после исчезновения свободы («О дивный новый мир»), множество других. Но эти проблемы — психологические и, частично, философские. Как воспитывают детей? Кто такой Благодетель, из кого он выбирается, что бывает, когда он умирает, какова политическая география мира, к каким последствиям привела Двухсотлетняя война, кроме разделения некой конкретной территории на две части? Нет ответа на типичные «антиутопические» вопросы, и нечего тут обсуждать.

Так все-таки?.. Антиутопия на 7+поблажка первопроходцу или психологический трактат на полные 10? Я склоняюсь ко второму варианту. А вы?

Оценка: 10
–  [  20  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 сентября 2013 г.

Не хотелось бы пережевывать то, что уже пережевано, говорить о том, что уже тысячу раз сказано и даже в учебниках школьных… тем паче, что это всё последнее время вызывает у меня сомнения. О чём у нас пишут сейчас в учебниках (особенно учебниках истории и литературы), мы знаем – лишь бы вызвать отторжения известных 70 лет жизни нашей страны. Может то, что говорят там о романе и есть объективная истина – я не спорю, я лишь хочу высказать своё мнение.

Я не жил в то время когда «Мы» писался. Я не могу сказать какие реалии того времени так сильно отразились в романе, что автор подвергся травле (так сказано – описал реалии, за это и травили). Да и мало кто может сейчас это сказать, разве что положиться на чьё-то «авторитетное мнение». Тем паче, что видимо дальше своего времени эти «реалии» не пошли. Для меня – этот роман, не пинок строю, а пинок революции вообще. Пинок тому процессу, бросающему ни в чём не повинных людей из огня в полымя, использующих их как вещь (не важно, как «нумер», или как «строитель «Интеграла» — какая в этом разница…). Ведь, положа руку на сердце, трактовать ту борьбу можно было по разному – как революцию против «царизма» например, почему нет? Безальтернативный «Главный Нумер», слежка «тайной полиции»… и рвущийся наружу дикий мир свободы… Для меня, человека рождённого в конце 20 века, это всё было условностью. А мир «Нумеров» — ну разве каждое государство, каждая власть (как бы она себя не называла, как бы себя не позиционировала) не стремиться к такому контролю над своим народом? Думаете, это не правда – поглядите телевизор, выйдете на улицу – свобода? Да, свобода морали – как там свобода половая, свобод этих розовых талонов. Только у нас в некоторых странах – пошли ещё дальше… А в целом – стремление, вечное стремление делать народ управляемым (вспомните, то место про выборы, дескать, были времена, когда глупые варвары-древние даже не знали заранее результатов этих выборов – и вот мы уже живём в мире «нумеров»…). Конечно, там всё более утрированно, более жестоко и гротескно. Но не в этом дело. Для меня – роман это не молох тоталитаризма, а молох революции. Роман о том, что в революции в первую очередь погибает человечность.

Вы чувствовали, как используют главного героя? Как играют его чувствами – его любовью и долгом? Как используют его человечность? Как давя на его любовь, умело давя на новые чувства, разрушают его мир, в котором была и женщина готовая ради него на всё и друг? Я чувствовал – и очень остро. И эта I подчас казалась мне большим злом, чем государство, с которым она борется так. И с ней ведь тоже не было свободы! Два жёрнова – меж которых человек. И как закономерный итог борьбы, главный герой теряет-таки душу, теряет всё человеческое, пусть и не по своей воле – но иначе, мне кажется, он бы и не выжил вовсе. Вот так я это увидел. С одной стороны тирания, с другой – свобода, но такая, что может использовать влюблённого человека (беззащитного как ребёнок) – в своих целях. А посередине – человек и человечность. И где тут правда? Для меня, правда в том, что люди, которые могли так поступить, в конце концов, стали бы такими же тиранами. А душа, а человечность… Разрушено. Повели к счастью – от счастья оторвав. Сбили его с точки замерзания – в точку метания и душевного саморазрушения; разве это – то, что нужно человеку? Вот оно – то, что я почувствовал в романе. Может я и не прав, но это моё мнение. И, по-моему, этот взгляд делает роман ещё более ценным, нежели простой пинок советскому строю.

По ощущению от чтения – первые две трети я читал с большим трудом. Стиль (такой пафосно-новаторский) приелся быстро. Это – в лоб – отторжение мира («счастье – в несвободе!»). Нудно было читать. Однообразные описания, однообразные математические сравнения. Читал маленькими кусочками – больше не мог, даже клонило в дрёму. Не читал – а мучился. Но последняя треть… Пошло напряжение, пошли эмоции. И герой – его стало жалко… Пошло действие и ощущение какой-то жуткой несправедливости. Несправедливости, которая всегда бывает к людям человечным, людям доверчивым… И это уже не фантастика, это уже жизнь.

Оценка: 7
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 сентября 2017 г.

Сила романа «Мы» заключена в заложенном фундаменте, на котором выросли остальные антиутопии мировой литературы. Да, когда знаком с «1984» и «451 по Фаренгейту», то при прочтении «Мы» начинаешь понимать, откуда растут ноги у продолжателей жанра. Особенно это касается Оруэлла, который, фактически (осознанно или нет?) повторил концовку замятинского романа. И бездушность персонажей антиутопии Брэдбери тоже родом из «Мы» (осознанно или нет?).

Слабость романа, несмотря на несколько действительно сильных и удачных моментов, в том, что он не добирает в плане «прописанности» мира. У Оруэлла очень масштабно описана государственная машина, у Брэдбери — люди. У Замятина по обоим пунктам явная недоработка. По ходу ознакомления с текстом, возникает много вопросов, ответы на которые ожидаешь услышать далее, но их нет. Потому, повисшие в воздухе, они нанизываются один на другой, в то время как главный герой пытается разобраться в себе и в своих отношениях с женщинами. Этот ком вопросов — диссонанс, дисбаланс романа.

В конце концов Д-503 — строитель Интеграла. Он — один из избранных Единого Государства. Он пишет дневник для жителей других планет и миров. Но он так и не удосужился описать тот мир, в котором живёт. Мне, жителю «другого мира», его, скажем прямо, бестолковые душевные страдания менее интересны, чем устройство города, общества, жизнь его современников. И это — главный диссонанс. Главный минус.

Как такового «страшного тоталитаризма» я так и не увидел. То есть, конечно, присутствуют многие элементы, составляющие антиутопическое общество. Но ничего особенного в нём нет. Ультраматериализм (где душа является болезнью) помноженный на декреты ортодоксальных коммунистов с их общими жёнами и прочими атрибутами да тотальный (по факту не такой уж и сильный) контроль со всеобщей уравняловкой. Собственно и этого достаточно. Но автор сделал акцент на других моментах, отчего тоталитаризм прошёл фоном, стороной.

Язык романа. С одной стороны — интересные, необычные, характерные «машинные» описания и эпитеты. С другой — это постоянные недомолвки, недосказанность, троеточия. Понятно, что герою (по замыслу автора) сложно излагать чувства в дневнике, но от такой манеры изложения быстро устаёшь, из-за чего повествование становится рваным, теряет стройность. Да, время написания романа — становление новой литературы с поиском новых форм и способов выражения. А по факту — слишком экспериментально.

Моё отношение к роману — нейтральное. Спасибо за первую антиутопию. Спасибо за созданный для других фундамент. На любителя.

Оценка: 6
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 июня 2011 г.

Этот роман, как сейчас принято выражаться, знаковый в творчестве Евгения Замятина. Не будь его, мы бы вряд ли сейчас обсуждали этого писателя. Но не в этом дело.

А дело в том, что роман прародителем целого жанра в литературе — антиутопия. Я не берусь сравнивать «Три Главные Антиутопии» на предмет «кто круче», это просто не правильно. Хотя бы потому, что каждая из них вбирала в себя все лучшее из предыдущей. 20е «Мы» — 30е «О дивный новый мир»- 40е «1984». Между ними десятки лет — целая эпоха в мире литературы.

Причем роману «Мы» досталась самая тяжелая судьба. Он был рожден в стране, в которой ему было никак нельзя родиться. Чудом вышедший за рубежом он мгновенно стал популярным. А ведь он мог бы так и остаться лежать на пыльной полке. Только представьте, сколько всего мы тогда бы лишились.

Заметьте также тот факт, что Замятин стал своеобразным пророком появления тоталитарного общества. Это Джордж Оруэлл писал «актуалочку» по горячим событиям, а Замятин предвосхитил (люблю это слово) государство, в котором местоимение «я» просто неуместно.

Если говорить о моем мнении на счет этого произведения, то оно очень неоднозначно. Острый, стеклянный, режущий язык Замятина показался мне тяжеловатым, но все же очень стильным, отлично дополнял атмосферу этого стеклянного мира. Сюжет кажется мне слабеньким, но это с позиций сегодняшнего дня. Страха не было, было какое-то ощущение «ненастоящести», пустоты. Наверное, это из-за того, что все герои кажутся мне неживыми, роботами, которым просто некуда меняться, которым не будет нечего делать со свободой. Здесь действительно не осталось живых, кроме этих волосатых полу-обезьян, живущих в каменном веке и взбалмошной бабы, которой хочется поразвлекаться и цели которой всегда оправдывают средства. Вы же не думаете, что такие люди, как она лучше, чем такие, как Благодетель?

В Мире Оруэлла еще осталась хоть какая-то жизнь, поэтому он гораздо страшнее. А еще в «Мы» нет такого всепоглощающего контроля, есть шторки, за которыми можно укрыться, никто не старается уловить «мыслепреступление» на твоем лице, и пытки здесь, ну прямо скажем, детские. Короче, жить можно, но лучше не надо. Вот черт, ведь не хотел же их сравнивать, а волей-неволей тянет.

Болезнь под названием «душа», которой заразился главный герой принесла ему только муку, лишние переживания и фрустрации. На вопрос готов ли я променять свободу на тотальное, безграничное счастье я не готов дать однозначный ответ. Наверное, окажись я на месте Д-503, я бы тоже удалил себе фантазию. Потому что существовать в таком мире осознанно я бы не смог. Потому что разум должен победить.

Вы уж извините, я скуп на оценки. В целом семь. Как первооткрывателю.

Оценка: 7
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 апреля 2010 г.

Вы любитель математики и точных наук вообще? Вы руководствуетесь логикой при принятии решений и напрочь отбрасываете эмоции? Вы ставите интегральное «мы» выше дифференциального «я»? Если да, тогда этот роман для вас. Если нет, то он вам вряд ли понравится. Я, каждый раз отрываясь от книги, чувствовал себя эмоционально истощенным — такой эмоциональный поток смог передать Замятин словами главного героя.

На дворе двадцать шестой век. Утратившие индивидуальность люди, различаются по номерам. Они живут в стеклянных домах под неусыпным надзором политической полиции. Их жизнь, заключенная в уравнениях, логически счастлива. Они обеспечены, сыты едой из нефтепродуктов, уверены в завтрашнем дне. Знаете, счастье у Замятина вышло неоднозначное: правильное, равностороннее, прозрачное; но и бездушное. В этом стерильном мире не место эмоциям.

Институт брака, упразднен, но сексуальная жизнь не представляется вовсе уж беспорядочной (вспомним хотя бы «О дивный новый мир» Хаксли). Для любовных утех каждый имеет нечто вроде чековой книжки с розовыми билетами на конкретное время и на конкретный номер (человека). И только на время плотских утех разрешается опустить шторы в стеклянных домах.

Жизнь идет по расписанию. Расписанием и правилами регламентируется абсолютно все. Вплоть до количества жевательных движений для порции еды. Поскольку расписания нужно придерживаться неукоснительно никто не засоряет себе голову «ненужными» мыслями — ну нет такого пункта в расписании, предписывающего часы для размышлений. Так люди избежали избежали, порождаемых любовью, фантазией, конфликтов.

В этом математическом мире Замятина нет свободы. Свобода и счастье несовместимы. Каждый выполняет свою функцию неукоснительно. Личному мнению здесь места нет. Из года в год, в день Единогласия номера выбирают одного и того же правителя (Благодетеля), а все несогласные взойдут по ступеням Машины Благодетеля. В общем, Замятин мастерски раскрыл темную сторону тоталитарных режимов: жертвенность, обожествление вождя, у которого жестокость есть самоцелью (любовь к человечеству — непременно бесчеловечна) и т.д. Недаром этот роман был запрещен у нас. Хотя роман был написан до сталинского режима, он похож на его сатиру. Пророчество? Автор ни разу не показывает своего отношения к созданному им миру. Его позиция ясна для вдумчивого читателя и так. Ведь созданный им «рай» обладает многими характеристиками «ада».

Но и в этом раю нашлись свои согрешившие Адам (Д-503) и Ева (I-330). На сияющем стеклянном многограннике Счастья образовалось пятнышко — любовь. Но разве сможет любовь, которая не знает, что такое логика и числа выстоять в этом мире абсолюта? Ответ и так ясен. Но высказанная I-330 мысль , не позволяет считать финал романа трагическим: «революции бесконечны».

Язык повествования предельно прост, а термины знакомы еще со школьной скамьи. Роман изобилует математическими метафорами — вот это и поразило более всего: с помощью терминов точной науки так передать мысли и эмоции! Стиль настолько нестандартен, что сразу к нему сложно привыкнуть. Сюжет подается в виде конспекта главного героя — он же, фактически, дневник.

Любите вы антиутопии или нет, но эту книгу прочесть стоит. Но она не для развлечения. Чтение этого романа вполне можно сравнить с решением уравнений. Отличный сюжет, опередивший свое время, нестандартный стиль: поэзия математики и красота чисел — этот роман является одной из лучших антиутопий. Его так и хочется растащить на цитаты — много таких произведений?

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 июля 2015 г.

Прежде всего, следует отметить уникальный язык произведения, до деталей передающий мышление жителя 30-х веков. Математические метафоры и — непривычное расположение знаков препинания. Сюжет — явление здесь вторичное. Я получал удовольствие прежде всего от самого способа, который Замятин нашел для написания книги. Более того, там не только это... Даже имена героев «говорящие». Почему O? Да потому что такая простая, незатейливая, «круглая». Почему I? Потому что иррациональная, как корень из минус единицы (который обозначается в математике буквой i).

В центре повествования — общество, в котором свобода поставлена на службу счастью, в котором свобода и счастье несовместимы. Даже два свободных часа в день герой воспринимает как нечто несовершенное, от чего в будущем общество непременно уйдет, и вся система «от часу до 24» будет непременно «проинтегрирована». Но в то же время он человек, руки у него «волосатые». Эмоции есть. Просто им сложно пробиться сквозь фильтр разума, доведенного до безумия. Замятин описал общество, в котором социальная среда порождает определенный тип человека (конечно, карикатурный). Ведь не просто так он описывал сцену со школьным учителем-роботом (!) Пляпой, который и был для детей источником знаний и убеждений — в хорошей книге ни одна сцена не пишется просто так.

При этом любовь здесь, как мне видится, на втором плане. Она используется Замятиным как символ притяжения каждого человека к иррациональному. Любовь — а затем проникновение идеями (или хотя бы их концентрированной эмоциональностью). Даже в условиях стерильного разума. Тем не менее, если каждый по отдельности эмоционален, подвержен чувствам, порой сильным и неуправляемым, то все вместе монолитно разумны. Потому что все вместе — это не просто сумма человеческих единиц, это уже и набор правил, и система контроля за их исполнением.

Владимир Кантор в интересной статье, посвященной книге Замятина (http://fantlab.ru/work508835), указывает на то, что в Благодетеле и описанном обществе четко угадываются идеи Ленина (в частности, нелюбовь к Канту и в целом положительное отношение к Тейлору — какой тонкий намек, не правда ли?). Возможно, это так и было, но значение книги уже давно вышло за пределы простой карикатуры. В том и состоит важнейшая черта шедевра — быть вне времени.

Оценка: 10
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 23 июля 2009 г.

Описанные Замятиным, а вернее его героем Д-503, происходят спустя столетия, где наши времена лаконично именуются «древние». Века потребовались людям, чтобы осознать, что один человек — грамм на весах, если на другой чаше общество. Так появилось Единое Государство, окруженное Зеленой стеной от дикого мира — социум вконец отделевшийся от природы, из которой вышел. Чтобы общество жило, у индивида должны быть только обязанности, жизнь его принадлежит обществу и тратить ее на что-то другое — преступление. Шаг в сторону — и Хранители позаботятся, чтобы вышедший из строя винтик не повредил механизма. Для этого болезни нужно предупреждать заранее. Проявление чувств здесь вообще считается недугом, с которым надо бы бороться. Однако, внешний идеализм вовсе не такой на деле. Как заявляет сам Д-503, их общество не идеально, но подошло к идеалу как никакое другое. У людей по-прежнему есть чувства, с ними ничего не сделали, только ввели такую мораль, что их проявление должно быть на уровне физиологических потребностей, не нарушая жизненного уклада. Сексуальные отношения принимают специфическую форму, и в отличии от социалистов или коммунистов, Замятин зрит в суть проблемы — чтобы создать общество равенства и благоденствия, нужно чтобы никто ни на кого не претендовал. Однако чувство собственности в людях осталось, но о нем не говорят, когда само его проявление преступно и создается иллюзия, что его нет. В конце концов, если проявить настойчивость и убедить всех, что работа на благо Единого Государства и есть высшее счастье, то так оно и будет.

Главный носитель идеи в книге — Благодетель. Однако, до единственного диалога с Д-503 в конце он не раскроется как персонаж. Благодетель здесь обожествлен. «Его огромные, чугунные руки — на коленях. Эти руки давили Его самого, подгибали колени. (...) Лицо — где-то в тумане, вверху, и будто вот только потому, что голос Его доходил ко мне с такой высоты, — он не гремел как гром, не оглушал меня, а все же был похож на обыкновенный человеческий голос». Образ Благодетеля без сомнения важен, его появление — идейная кульминация, где он опускается до своего чада, чтобы объяснить всю систему. Идет сравнение с библейской «иерархией», где Бог жесток — он сжигает в адском пламени непокорных ему. И Бога этого веками славят, как бога любви. На этом противоречии и построена идея Единого Государства — «любовь к человечеству — непременно бесчеловечна», а «в раю уже не знают желаний, не знают жалости, не знают любви, там — блаженные». Путь в рай, ко всеобщему счастью для Благодетеля лежит через удаление людской фантазии (души), цель которой навсегда уничтожить личность. Таким образом перед героями-людьми стоит выбор — прийти к счастью и навсегда забыть о желаниях, или же продолжать бороться за личность. Палка о двух концах — в конечном итоге люди с удаленной фантазией обрели счастье.

Каждому персонажу в книге присвоено число-буквенное значение. С позиции Государства именно таким образом люди потеряют личность, но Замятин показывает, что даже одна буква может сказать о человеке достаточно, повлиять на характер. С психологической точки зрения он верно расставил характеры в соответствии с именами, что лишний раз доказывает — личность живет в каждом, как бы сильно его не уверяли в обратном. К тому же Д-503, убежденный фанатик Единого Государства замечает за людьми забавные особенности, как круглый ротик О, или сгорбленность Хранителя S. Так что даже присуждение серийного номера — еще не полная потеря индивидуальности.

Надо сказать, что Замятин избрал очень верную позиция для описания будущего — «ничего конкретного». Читатель не узнает, ни подробных описаний действующего мира, ни уровень используемых технологий, ни точной даты происходящего. Новейший транспорт здесь именуется аэро, он летает и делает это по спирали. И еще у аэро есть окно. Все. Удивительно, но спустя почти век, произведение не кажется технологически отсталым, хотя некоторых моментов избежать не удалось. Чего стоят хотя бы кляксы от чернил. И все же на это можно закрыть глаза, ведь автор сделал мудрейший ход — вместо того, чтобы вникать в подробности, он надавил на фантазию и воображение читателя, поэтому каждый увидет в мире из четко выверенных математических значений нечто свое. Само произведение к научной фантастике и не относится не коем образом — это социальная притча, лучше даже сказть трактат. История мира, от лица его обывателя, по-традиции, думающего, и даже немного сомневающегося. Сомнения вызывает только цели данного трактата — Д-503 пишет его для потомков, но потомков, которые будут походить на предков, потому что время движется по спирали, и то, что поймут люди будущего, будет понятно и далеким предкам. Данная теория о развитии общества весьма сомнительна, но Замятин использует ее только как повод для написания книги от лица жителя Единого Государства, и не доказывает конечную правоту.

В собственной стилистике автор разошелся особенно, в сравнении с ранними произведениями. Стиль хорош, можно сказать, слишком хорош, чтобы понять его сразу. Многочисленные метафоры, зашкаливающая образность, десятки других литературных приемов, малопопулярных в современной литературе. И не спроста — от чтения Замятина можно получить массу эстетического удовольствия, но простому читателю книга может показаться бредовой.

Итог: бесспорный родоначальник жанра как утопии, так и антиутопии, и десятков поджанров, не потерявший актуальность спустя почти век после написания. Это история о мире, где личность теряет значение перед массой, «Я» не значит ничего перед лицом государства, но в ответе за это именно люди, позволившие сделать такое с собой. Поэтому здесь не говорят «я» — только «мы».

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 января 2014 г.

Из всех книг про антиутопии, эта является моей любимой.

Пока я читал эту книгу, я несколько раз заглядывал в интернет и смотрел год написания, я не мог поверить, что она написана в 1920 году, она просто написана без возраста. Вся техника представлена схематично и поэтому в глаза не бросается её возможная техническая отсталость, дома просто прозрачные, одежда — просто униформа, строят все непонятно что, называемое «интеграл», все это можно представлять как захочешь, примерять любой год.

Отодвинув на второй план фон происходящего, Замятин сосредотачивается на описании общества, и снова я глазам не верю, как он мог в 20-м году настолько предвидеть развитие диктатуры общества в течении XX века. И в последствии Оруэлл в своем «1984» только придал дух времени и безнадежности фактически такой же истории, и это сделало её книгой исключительно XX века, в то время как «Мы» это всегда — книга сегодняшнего дня. Прошло почти 100 лет и она написана как-будто вчера, пройдет ещё 100 лет и ничего не изменится.

Оценка: 10
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 12 января 2011 г.

Никогда не верьте учителям.

Почему? Потому что «Мы», никакая не утопия, это самая мрачная, беспощадная книга, написанная в антиутопии, автор только прикрыл все очень красиво ширмой утопии.

Почему антиутопия? А где вы видели, когда все настолько идеально, что люди даже планово через правительство и жесткую регуляцию заниматся сексом? Где вы видели чтобы людей настолько ущемляли в правах, что они выгуливаются как собачки, лишенные прав, чувств и всего прочего.

«Мы», это самый страшный прогноз человечества. Вы не увидите катастроф, разрушений цивилизаций, злобного гения пытающегося захватить мир. «Мы» — это роман откровения, роман предупреждения, безумие фантазии соприкасающее с аналитикой автора, в форме прогноза будущего. «Мы» — это глобальная проблема, разрушение социально-этических и моральных норм индивида. Роман порабощения человеческого разума и устоев, бунт против естесства индивида. Здесь нет сказочности, нет налета романтики.

Зато есть шок. Шок от конца.

Люди не могут сбросить режим. Не могут подняться и сломать глупую систему тиранов. Почему? Тут Замятин и дает ответ: А разве человеческая душа не склонна к злу? Разве ни поэтому бунт против системы обречен, что зло в виде слабости, предательства, ломает то от чего люди всей душой хотят избавиться?

«Мы» — это роман воспевания всей низости тирании и такого мерзкого понятия как предательство, с целью показать изнанку человеческой души. Настоящее Откровение, от которого можно лишь трепетать в восторге.

Оценка: 9
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 апреля 2018 г.

После десятилетий посвященных чтению фантастики разных направлений, от научной фантастики до литрпг, решил наконец приобщиться к шедеврам мировой литературы. Сколько можно читать абы что, когда написано столько признанных шедевров! Нашел список списков — «100 лучших книг в истории мировой литературы по версии Newsweek», без проблем находится в гугле или иной поисковой системе, просмотрел и решил бросать курить все же постепенно... т.е. начать все же с фантастики, постепенно продвигаясь по списку. Просто некоторые книги откровенно пугают, вроде «Красной книжечки» Мао Дзедуна, или «Капитала» Карла Маркса и т.д. Боюсь, что начав с них, убью на корню всю затею знакомства с мировыми шедеврами. Поэтому пока начал с фантастики. посмотрим насколько меня хватит :)

Из фантастики у нас сразу бросаются в глаза знаменитые антиутопии, Олдос Хаксли с его «О дивный новый мир» и Джордж Оруэлл «1984» и «Скотный двор». «451 градус по Фаренгейту» был прочтен мной ранее и оставил сильнейшее впечатление. Ну а собравшись читать Хаксли и Оруэлла, наткнулся в аннотациях на Замятина с романом «Мы», мол именно эта книга послужила вдохновением для них, и по воздействию является, как бы не сильнее своих последователей. Раз известен первоисточник шедевров, почему бы не ознакомится попутно и с ним, заодно и сравнить потом, что больше понравится.

Почти все о выдуманном мире описано в аннотации. В романе местами попадаются подробности, которые добавляют мрачности, вроде мимоходом сожженных при испытаниях Интеграла строителях — что их жалеть, низкоквалифицированных нумеров куча и смерть 10 человек не стоит внимания. Или погонщиков электрокнутами на ежедневных прогулках стройными рядами по 4 в ряд. Или эксперимент над нумерами, освобожденных от работы и дружно умерших от точки через несколько дней и т.д. Но таких деталей немного, а основное повествование ведется в виде дневника от лица первого строителя «Интеграла» и наполнено математическими сравнениями, любовной лихорадкой и терзаниями сломанной шестеренки великого общества. Безусловно написано образно, местами захватывает, но сказать чтобы ух!, и провалился до конца книги — нет. Жизнь в книге — рай перфекциониста. День выверен по минутам, в городе нет места хаосу и неопределенности, весь город из стекла, все видят всех и только в сексуальные часы огораживаются шторами. Вопрос зачем? При таком уровне промывке мозгов и открытости, смысл скрывать занятия сексом? Сам главный герой — ярый перфекционист в восприятие которого попала песчинка, женщина — революционерка, с поклонением мифической свободе и старому укладу. Герой страдает, чувствует что все неправильно, что заболел — но неистово, безумно желает революционерку. Революционерка же, как и свойственно ее революционно природе желает разрушить привычный уклад и осчастливить всех нумеров свободой! Сюжет не блещет особой интригой или оригинальностью, по крайней мере на мой взгляд и после тонны прочитанных книг. Попадались и более красивые, и захватывающие, и интригующие книги, чем «Мы» Замятина. Разве только учесть, что книга написана аж в 1924 году!

В итоге в книге меня больше моментов раздражают, чем радуют. И даже не главный герой с его слюнями и соплями, сломался от страсти человек — бывает, а революционеры и с их желанием перестроить все и вся. 200 лет предки воевали с беспорядком и хаосом, построили стеклянный город, огородили его от разрушенного мира стеной и планомерно начали строить счастье, как его видят. Борются как могут с проявлениями свободы, не побежденной ранее, улучшают жизнь и управляемость общества, промывают мозги населению — и тут революционеры! Я понял бы их стремления, если бы мир за стеной так и остался выжженной после войны землей и вся борьба была бы ограничена городом. Так ведь нет, за стеной выжили люди и у революционеров есть к ним секретный туннель. Вперед и с песней, стройте потихоньку свой свободный мир за стеной, радуйтесь освобождению от ига Благодетеля. Но как же не осчастливить остальных «тупых» нумеров, которые не видят что они не свободны, а следовательно несчастны! А как их освободить? Может быть потихоньку вести просветительскую работу, искать единомышленников, развивать поселения за стеной... Не, это не путь революционеров. Надо сломать настроенные механизмы общества, свергнуть/убить Благодетеля и тогда все прозреют! Честное слово, как быть страшно не было описанное общество, но в данной книге я больше симпатизирую Благодетелю. Опять-таки, обратная сторона в книге практически не описана. Как возникли Хранители, кто такой Благодетель, из-за чего сформировалось такое общество? В книге есть Общество, которое боготворит «ЗЛО» и революционеры, которые хотять «ЗЛО» свергнуть. Почему оно ЗЛО?

Еще по мере чтения все время на краю маячил вопрос, что сказал бы автор окажись в нашем мире? Наверное, мы уже живем в этой антиутопии. Стеклянные стены? В интернете столько информации о каждом, что заинтересованные (правительства, корпорации) знают о человеке больше чем он сам. Его привычки, маршруты, интересы. И сам человек с удовольствием делится этим с миром. Что, много народу от этого страдает? Управление? Технологии управления и манипуляций обществом достигли таких уровней, что Благодетелю и не снилось. Как ни крути, но большая часть населения — рабы с видимостью свободы и с ошейником в виде денег. Хаоса у нас несомненно сейчас больше, заодно и возможностей, чтобы найти себя и обеспечить себе достойную жизнь. Конечно, общество в книге доведено до математического абсурда, но в нем есть и положительные черты. Мало, но есть.

Оценка: 6
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 апреля 2017 г.

Роман Евгения Замятина «Мы» я прочитал позднее, чем две другие знаменитые «антиутопии» литературы XX века — «О дивный новый мир» и «1984» (а по времени написания книга Замятина имеет первенство, что, вероятно, обусловило ее некоторое влияние на Хаксли и Оруэлла. Но для моего мнения это не важно). При чтении, конечно, часто сравнивал эти произведения, и в отзыве сравнение будет присутствовать в двух аспектах.

Прежде всего, должен отметить, что единственным существенным достоинством романа я посчитал его литературный язык (за него я и выставил все скудные 3 балла). Он показался мне весьма оригинальным, выразительным, часто необычным (вплоть до вычурности, которую я не одобряю, но в данном случае принял). Чувствуется близкая генетическая с Золотым и Серебряным веками русской литературы.

Но содержание книги я оцениваю низко.

Во-первых, сюжет, несмотря на значительные усилия автора придать ему драматизм, не вызвал у меня особых эмоций. Я почти никому не сочувствовал, кроме О-90 — только эта героиня (второго плана) романа является тем «маленьким человеком» без «выдающихся» добродетелей, которому действительно сопереживаешь.

Многие места произведения воспринимались попросту скучными и нудными. Концовка, включая кульминацию бунта, написана невнятно.

Во-вторых, придуманный Замятиным антиутопический мир выглядит слишком ненатурально. Например, что за нелепая идея с заменами имен на нумера; и зачем всех обрядили в одинаковые одежды (юнифы); и почему всех обрили наголо? Кстати говоря, ментальный тоталитаризм вполне может существовать (и на современном Западе существует в самой искусной, прочной и изощренной форме) вместе с масштабным культом «индивидуальности», «свободы» и «прав человека».

Понятно, что антиутопия предполагает какое-то отличие от реальности, но она должна быть с ней органически связана. В произведениях Хаксли и Оруэлла эту органическую связь я видел повсеместно, а вот у Замятина — слишком мало.

На мой взгляд, антиутопия Замятина, построенная на одной из западных идей (тейлоризме — а эта идея, в отличие от идей, на которых зиждились миры Хаксли и Оруэлла, никогда не претендовала и не могла претендовать на роль фундаментальной идеологии), производит слишком абсурдное впечатление. И у него это не гениальная художественная форма (как у Франца Кафки), а путь, ложный в литературном плане.

В-третьих, Замятин совершил одну крайне тяжелую ошибку для моего восприятия книги — в своей антиутопии он противопоставляет не общество и человека, а бóльшую (так сказать, системную) часть общества и другую его же часть — неких бунтарей. В конфликте человека и общества я могу быть на стороне первого (конечно, в зависимости от его качеств). Но в конфликте разных частей социума я никогда не буду ни на чьей стороне. Я хорошо осведомлен о том, что представляли собой бунтарские секты и партии (Замятин, кстати, сам был революционером) — и также хорошо осведомлен о том, что на самом деле принесли обществу оные бунтари. Опыта одной только русской революции мне вполне достаточно для совершенно определенных и твердых выводов; а кроме нее в истории есть масса других одиозных политических и религиозных примеров.

В-четвертых, я не вижу никакого смысла в противопоставлении неких систем ценностей, показанных Замятиным. Все эти социальные дуальности типа свобода/подчинение, единственность/множественность (я/мы), анархия/диктатура, ересь/ортодоксия и т.д. и т.п. — есть лишь две стороны одной медали. У каждой — своя правда и своя ложь, которые диалектически наложены друг от друга и происходят друг от друга. Они существуют с разных сторон, но существуют неразрывно. Не может быть одной стороны без другой. И конфликт их подобен змею Уроборосу, кусающему за хвост самого себя.

Мне совершенно очевидно, что, победи те анархические бунтари из замятинского романа — что ж, через какое-то время в их «идиллическом» обществе появятся те, кто будут затевать планы по созданию порядка и жесткой структуры. История человечества показывала это бесчисленное множество раз.

В-пятых, мне очень не понравилась романтизация страсти главного героя. Автор устами этого персонажа и не скрывает, что эта страсть превращает его в раба, привязывает к объекту страсти до степени растворения личности — ну а чем же это лучше растворения в социуме? Ничем не лучше, по-моему.

Кроме того, как я уже говорил по поводу дуальности, апология страсти неизбежно сопряжена с апологией разума/рациональности. Обе этих апологии я считаю бессмысленными и неприемлемыми.

Наконец, в-шестых, я не могу не посетовать на то, что Замятин так «пристегнул» к своей антиутопии математику, что мне стало за нее обидно. Можно подумать, что именно математика делает людей механизмами, винтиками изображенной в романе социальной машины. А ведь царица наук, при всей ее грациозной логичности и строгости, отнюдь не исключает парадоксов и полета воображения — напротив, она может сделать этот полет поистине запредельным и увлекательным. Чего в романе «Мы» я не нашел.

Оценка: 3
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 июля 2016 г.

Не получается у меня дружить с книгами из школьной программы. То не нравится жанр, то стиль, то сопливое любовное мыло, то мрак, нищета и безысходность. Присутствие в их списке фантастического произведения, да ещё и антиутопии, показалось мне подозрительным. И не зря.

«Мы», несомненно, является очень значимой книгой, одной из первых в своём жанре, создавшей почву для развития многих шедевров фантастики. Однако, если отвлечься от её исторического значения, посмотреть на то как и о чём написана книга, можно ли сказать, что это шедевр? Нет. На мой взгляд, она и на хорошую не тянет и уж тем более не заслуживает изучения в школах.

Первое обо что спотыкается взгляд – это стиль. Ломанные, обрывочные предложения, напоминающие путаницу мыслей. Поначалу они воспринимались как необычная, но вполне приемлемая черта произведения. Однако чем дальше, тем более рванным становилось повествование. Под конец не только предложения, но и события стали описываться бессвязно и обрывочно. Продираться сквозь них и понимать, что происходит, было довольно трудно. Конечно, можно сказать, что это стремление к математическим формам в литературе, поиск новых способов передачи смысла, но так ли оно было необходимо? Делает ли это книгу более выразительной? Способствует ли подобный стиль более чёткому отображению основной идеи? Тоже нет.

Применение столь необычной манеры письма можно было бы понять, если бы после финальных событий этот поток мыслей хоть как-то изменился. Приобрёл некую стройность и перестал быть таким хаотичным. Было бы сюжетное оправдание его применения. Но его нет.

Во многом из-за стиля бледнеют и остальные составляющие произведения. Персонажи описаны поверхностно, мотивацию многих из них легко упустить в общей путанице.

Главный герой мне показался моральным уродом. Высокомерный, считающий, что весь мир существует только ради его благополучия, плюющий на окружающих его людей, в том числе на друзей и влюблённую в него девушку. Его поступки и мысли вызывают отвращение, а никак не сопереживание или сочувствие. Остальные персонажи описываются сквозь призму его мыслей, что делает их столь же отталкивающими.

Фантастический мир показан слишком поверхностно – несколько скупых и ломанных описаний окружающей среды. Во многом из-за стиля мир кажется надуманным и неестественным. Он именно такой не потому, что человечество логическим путём к этому пришло, а потому, что автору так захотелось. Как этот мир возник, почему он так устроен – всё это объясняется стандартной причиной: когда-то давно была война, после которой человечество как-то вдруг пришло к выводу, что этот общественный строй будет наиболее продуктивным. В этом книга имеет сходство с популярным ныне жанром подростковой антиутопии. Только вот если какого-нибудь «Дивергента» усиленно ругают за поверхностность и нелогичность мира, то «Мы» считается шедевром.

Поставлю средний балл исключительно за историческое значение.

Оценка: 5


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх