FantLab ru

Дмитрий Быков «Орфография. Опера в трёх действиях»

Орфография. Опера в трёх действиях

Роман, год; цикл «О-трилогия»

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 38

 Рейтинг
Средняя оценка:8.22
Голосов:209
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Дмитрий Быков снова удивляет читателей: он написал авантюрный роман, взяв за основу событие, казалось бы, «академическое» — реформу русской орфографии в 1918 году. Роман весь пронизан литературной игрой и одновременно очень серьезен; в нем кипят страсти и ставятся «проклятые вопросы»; действие происходит то в Петрограде, то в Крыму сразу после революции или... сейчас? Словом, «Орфография» — веселое и грустное повествование о злоключениях русской интеллигенции в XX столетии...

Входит в:


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 629

Активный словарный запас: высокий (3079 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 76 знаков, что немного ниже среднего (81)

Доля диалогов в тексте: 43%, что немного выше среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Награды и премии:


лауреат
АБС-премия, 2004 // Художественное произведение

лауреат
Мраморный фавн, 2003 // Роман

Номинации на премии:


номинант
Национальный бестселлер, 2003

номинант
Бронзовая Улитка, 2004 // Крупная форма

номинант
Интерпресскон, 2004 // Крупная форма (роман)

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (4)
/языки:
русский (4)
/тип:
книги (4)

Орфография
2003 г.
Орфография
2007 г.
Орфография
2010 г.
Оправдание. Орфография. Остромов
2011 г.



 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 12 января 2012 г.

Несмотря на то, что роман необычен, интересен и очарователен в своей идее, не могу назвать его безупречным и разделить всеобщих восторгов. На протяжении трех четвертей текста у меня было стойкое впечатление, что мы с автором ходим кругами по одним и тем же забавным, но уже изрядно опостылевшим лабиринтам истории, мистики и словесности. Бывают такие тексты (очень редко), в которых вроде бы ничего судьбоносного не происходит, но от них не оторваться и в плавном потоке интересного повествования хочется плыть бесконечно, пусть не будет у них никакого логического финала, никакого сведения в одно сюжетных нитей. Пример из классики — скажем, «Трое в лодке», где конец как таковой не имеет особого значения, и текст доставил бы всем еще больше удовольствия, если бы продлился еще немного. Пример из современной русскоязычной литературы — «Дом, в котором».

Увы, «Орфография» в данном случае ни рыба, ни мясо. Ей слегка не хватает не то чтобы действия, но логичности и неотвратимости этого действия для того, чтобы стать романом, построенным на сюжете. Герои не сидят на месте, да, с ними все время что-то происходит, они куда-то бегут и едут, но это такое броуновское движение, которое ни в коей мере не предопределяет финальной точки, в которую они попадут. С другой же стороны, для чисто «настроенческого» текста, в котором сюжет не главное, не хватает как раз *правильного* настроения. Текст оставляет ощущение слегка болезненной тревоги и предвкушения, какое бывает ранней весной, когда еще снег, грязь и вообще мерзко, но что-то такое уже в воздухе чувствуется... Именно на таких эмоциях он написан, во всяком случае, мне так читается — и нет в нем ни Питера, ни Крыма (основные места действия), а есть некое подвешенное состояние, неопределенное место и время.

Вероятно, в том числе потому, что в романе нет одной темы или проблемы. Действие происходит в 18-19 годах в Петербурге, главный герой работает журналистом в одном из местных изданий. Разумеется, Внимание-Орфография — точнее, произведенная большевиками реформа русской орфографии — не тема романа, а только повод. Тем по большому счету две: любовь и революция. Но ни одну из них нельзя назвать главной, напротив, они обе происходят как-то на фоне всей остальной окружающей белиберды — писательской коммуны и ее склок, жизни петербургской интеллигенции в то время, мистических событий в жизни героев, шатаний, размышлений, откровенно странных вещей. Именно все эти «внетемные», не главные вещи и занимают основное пространство романа. В этом мне видится даже какой-то специальный шаг автора, сближение своего текста по архитектонике с личностью своего персонажа. Главный герой подписывается псевдонимом «Ять» и утверждает, что больше всего любит ненужные, необязательные вещи, без которых можно обойтись — как без буквы «ъ» в алфавите, к примеру. С точки зрения любовной истории героя и революции — основных тем — большая часть текста романа (описание дурацкой первомайской демонстрации, случайно встреченного героем ребенка, трагической любви пожилого писателя и юной роковой красавицы) — являются совершенно ненужными и необязательными. Мне искренне интересно, специально Быков так сделал или у него это вышло по наитию.

Другое дело, что все эти милые, ненужные и необязательные вещи, эпизоды, люди в целом создают настроение, атмосферу, но совершенно не создают сюжета. А любовь и революция прописаны не как основные темы, но даже слабее ненужных и необязательных, и сами по себе они на сюжет никак не потянут. Вот и получается, что оболочка прекрасна, но что-то неладно во внутренней конструкции, и неизбежное «что нам хотел сказать автор этим произведением» (давайте не будем вспоминать про «когда автор был жив...» и прочие неприличные подробности) не находит никакого ответа. Ощущение напряжения, ожидания, предвкушения, создаваемое текстом, так ни во что внятное и не вылилось, и революция таки состоялась без помех, и он уехал, а она осталась (а перед этим она уехала, а он остался), и вообще все пошло своим чередом. Невольно наводит на мысли: и раньше, и раньше шло своим чередом, а дело просто в своеобразном взгляде автора, через очки с цветными стеклами и искажающими линзами, и не было ничего, а даже если бы было, все было проще и страшнее, чем вам показалось.

Оценка: 8
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 29 ноября 2013 г.

«Орфография» — оригинальный роман, что называется, из ряда вон. Выдающийся. Первое, самое недалёкое, впечатление примерно такое: это что ж? Их душили-душили, а они — вот они где, русская интеллигенция образца начала двадцать первого века от Р.Х. Во глубине столичных руд добывают изумрудные зёрна и прочий радий, как ни в чём ни бывало. Постепенно, по мере чтения, приходит понимание — автор не один, пишет не для себя, есть в России некая ненулевая прослойка эстетов с врождённой грамотностью и витиеватостью слога. Судя по тиражу книги, их несколько меньше, чем россиян в целом, но то, что они есть — вне всякого сомнения. Условием создания «Орфографии» могло быть только полное погружение в мир российской словесности, не с аквалангом личного образования, но с потомственными жабрами от пращуров-литераторов. Мне и даже ближайшим родственникам в книге мало что понятно, половина контекста прошла мимо, поэтому говорить придётся о внешних достоинствах. Книга гипнотизирует. Плавностью языка, плетением смыслов, сложносочинённостью предложений, многословностью, наконец, просто эрудицией, умом и осведомлённостью автора. Впадаешь в сладкий транс не без примеси интеллектуального мазохизма. Таков Быков: пишет, как говорит. Легко, непринуждённо льётся стилистически безупречная речь, при этом сам он, казалось бы, нимало не затрудняется словотворчеством, наоборот, выглядит хорошо и думает одновременно о чём-то другом. Было бы ошибкой считать, будто бы у нас нет писателей класса Л.Толстого. Они есть и пишут не хуже, да и всегда были; художественная орфография бысть пошла от Рюриковичей ещё, и не исключено совсем, что и на завтра останется. К сожалению или нет, но подобный уровень изящной словесности предполагает некоторую пресыщенность смысловым наполнением, человек, достигший определённого совершенства в построении фраз, перестаёт интересоваться их содержанием. Герои «Орфографии» как раз такие. Звучание — наше всё, либретто пусть остаётся на втором плане; вероятно, поэтому Быков назвал роман «оперой», а может, не поэтому. Монологи многочисленных действующих лиц и самого автора произносятся по любому поводу, а зачастую просто так. На прямой вопрос, подразумевающий в ответ либо «да», либо «нет», русский словесник предпочитает говорить куда более пространно; характерный пример из текста — допрос Ятя в плену у Свиницкого, он очень длинный и цитату приводить не хочу. Музыка слова доминирует по всему пространству романа, так ли уж важно, о чём идёт речь? Русский итальянец Маринелли очаровывает татар пением сур Корана по фонетической шпаргалке, нимало не вникая в понимание содержания. Луначарский делает то же самое на пролетарском митинге, не делая скидок на уровень подготовленности слушателей. Музыка слова! И что плохого в том, что автор кажется нам Луначарским, а мы себе — пролетариатом? От сумы да от тюрьмы отказываться не следует, тем более — от «Орфографии». То, чем мы так восхищены сегодня, а именно уровнем западной литературы, у нас уже было, было давно. Русский интеллигент начала века (двадцатого) писал, читал и говорил задолго до Уоттса и Роулинг так же, нисколько не хуже. Он и сейчас умеет, о чём Быков свидетельствует. Конечно, не один Быков. Мы судим об упадке по одному жанру фиф, ругая больше отечественных фантастов, кои, будем справедливы, погоду в российской словесности не делают. Главный герой, Ять, писатель-фантаст в первоисточнике, уехал, эмигрировал. Не любят у нас фантастов.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 декабря 2012 г.

Дмитрий Быков определяет «Орфографию» как вариации на темы «Потерянного дома» Александра Житинского. При всей моей любви к прозе Житинского должен признать, что «Орфография» даже сильнее «Потерянного дома». Великолепный точный ясный язык без искусственных конструкций. Книга поразительно изящная, умная, добрая и жуткая, спокойно-ироничная и пронзительная. Если «Потерянный дом» — театр абсурда первых лет перестройки, то «Орфография» — театр абсурда (по Быкову опера) времен Великой российской революции. Время страшнее, и книга страшнее, хотя крови на ее страницах льется не так уж много.

Псевдонимы действующих лиц легко расшифровываются. С ходу можно назвать десятка два, а при достаточном знании литературы и истории можно, вероятно, опознать почти всех. Биографии, конечно, подкорректированы, и представляешь реальных лиц иначе, но тем интереснее посмотреть на них другим взглядом. Быков не хочет судить своих героев. Законченных негодяев, по сути, среди них нет. Разве что Зиновьев, в книге Апфельбаум, но для него не могли найти добрых слов даже сподвижники.

Расплывчатее всех главный герой. С одной стороны, он отчасти выражает позицию автора, как Демилле в «Потерянном доме» то сливается со своим автором, то отделяется от него. С другой стороны, Ять — как бы усредненный тип интеллигента. Ни в чем не участвует, ни к кому не примыкает, почти ни во что не вмешивается, только фиксирует события. Кажется, никто, даже любимая женщина, ни разу не называет его по имени. Просто Ять. Не столько человек, сколько символ.

«Орфография» может нравиться или не очень, можно с ней соглашаться или нет. Но, безусловно, это редкий теперь пример настоящей качественной русской прозы.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 сентября 2011 г.

Попробую и я поделиться впечатлениями об этом романе.

За его чтение взялся спонтанно — никогда не обращал внимание на творчество Быкова и считал его в основном, как сейчас принято говорить, «медийным персонажем» и в лучшем случае фельетонистом. Приступить к такому большому для меня произведению побудили, конечно же, фантлабовские отзывы.

Начало двадцатого века и период русских революций всегда меня интересовали, так что с ходу могу выделить первый плюс — реалистичность всех описаний. Дело даже не в том, что фантастическое допущение такого, что его и «фантастическим»-то сложно назвать. Скорее, подкупает «атмосферность» романа — масса точных и правдоподобных описаний, переданных соответствующим той эпохе языком. О, язык — это ещё более явное достоинство романа! Читая это произведение, буквально наслаждаешься каждым абзацем. Даже не верится, что это написано в двадцать первом веке, больше похоже на неторопливый и вдумчивый язык наших великих романистов девятнадцатого столетия. Выскажу крамольную мысль — наверное, на протяжении половины романа я не обращал особого внимания на основную сюжетную линию, с удовольствием погружаясь в калейдоскоп «маленьких», но таких показательных эпизодов и интересных размышлений о жизни и родине.

К сожалению, не считаю себя большим знатоком русской литературы начала двадцатого века и наверняка большая часть аллюзий, которыми пронизан роман, прошла мимо моего понимания, но и распознавание замеченной части увлекло.

В романе нашлось место и комичным и трагическим эпизодам, очень живо переданы характеры персонажей.

Несмотря на занимательность повествования, это точно не развлекательный (в плане приключений) роман, приступая к его чтению, лучше настроиться на серьёзные мысли.

Сначала хотел снизить свою оценку за многословность (томик получился увесистым, около семисот страниц), но потом передумал и поставил максимальную оценку за возможность прикоснуться к действительно «большой» литературе.

Оценка: 10
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 ноября 2009 г.

Странный роман. Как все у Быкова — другой. Не такой, как остальные. Он и в самом деле похож на русскую орфографию. Тут есть сильные и чёткие моменты, как согласные «б», «р», «к» — когда Ять успокаивает мальчика Петечку, когда старик Борисоглебский разговаривает с матроснёй в кинотеатре, когда арестант избивает зарвавшегося доносчика и говорит: это я сделал, берите меня. И против этих страшных моментов выступают безумно красивые, но потерявшие смысл буквы ер, ять, фита – сложные и многословные, отвлечённые разговоры и размышления ни о чём, пустота нового искусства и поэзии конструктивизма. Самое интересное Быков выделяет полужирным шрифтом, то, что можно пропускать, и то, что слишком скучно, — курсивом, и самое смешное, что он совершенно прав в блестящей, сознательной оценке своего текста. Это страшный роман. Ни один другой роман Быкова так не скорбит о судьбах русской интеллигенции времён революции (в этом он несколько перекликается с «Чапаевым и Пустотой» Пелевина), ни один – не страшен и безнадёжен настолько. Потому что с русской орфографией умерло всё. Всё, чем жила русская интеллигенция, нищая, жалкая, но бессмертная.

Оценка: 9
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 сентября 2009 г.

Настоящий роман. Сейчас они измельчали, на прежние мерки теперешний роман — не больше, чем повесть. А вот Дима Быков (пусть он меня простит, но иначе его назвать язык не поворачивается) написал настоящий роман. С множеством действующих лиц и мест. Начинается действо в Петрограде перед Октябрьской революцией, но основная часть событий происходит в 1918 году. Как и теперь, тогда было время великих перемен, поэтому не удивительно, что в романе много параллелей с современностью. Свобода слова, судьба новых поколений, СМИ и власть...

У большинства лиц, фигурирующих в «Орфографии» есть прототипы. Я это знал, когда начинал читать и всё стремился их идентифицировать. Чуковского и Луначарского определить несложно по фамилии, Хлебникова тоже можно, Маяковский узнается на раз. Горжусь тем, что по каким-то мелким чертам угадал Блока. А вот Горького в Хламиде не узнал.

Но главное в романе — не знакомые лица в придуманных обстоятельствах, а мысли. Сколько читал, столько удивлялся, как и почему роман не разобрали на цитаты. Меткое афористичное высказывание можно найти на каждой странице. А язык! Я люблю хороший русский язык, поэтому, читая «Орфографию» просто пищал от восторга. Атмосферно. Девятнадцативеково. Революционно. Орфографично. Жалею, что не выписывал цитаты пока читал, но это хороший повод перечитать еще раз (а я очень редко перечитываю книги — за всю жизнь по пальцам можно пересчитать).

Что еще? Ах, да — главного героя зовут Ять, а, как известно, большевики ять отменили. Такая беда. А моя оценка, известное дело, 10 баллов. К прочтению настоятельно рекомендую.

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 27 ноября 2013 г.

Не могу молчать! Я только на середине книги, еще не дочитал, когда открыл первую страницу, был уверен, что не осилю и 10ю часть (отпугивало отвратительное, схоластическое название, один из примеров, как НЕ НУЖНО называть книгу!), удивительно, я прочел первую часть романа, как говорится на одном дыхании. Книга ни о чем, и в то же время ОБО ВСЕМ!!!

Я искушен в чтении прозы Быкова, мне понравились и «Оправдание» и (еще больше) «ЖД», но ЭТО ПРОИЗВЕДЕНИЕ, (если кто помнит, из советского фильма «Приключения Буратино»; Карабас Барабас (в исполнении В. Этуша) говорит вдохновенно): «Это просто праздник какой то!»

Чтение «Орфографии» — это праздник, для читателя, во всех отношениях! Торжество читателя! Книга, ее текст, ее мысль, ее стиль и темпоритм (не знаю откуда последнее слово, но мне оно вспомнилось), все создано автором для читателя. Читать легко, интересно и притягательно. Оторваться от сюжетных коллизий «Орфографии» просто невозможно.

Книга написана с Душой и от Души. Отличное чтение, для любого возраста, для любого социального статуса.

Спасибо тебе, Дмитрий Львович!

P.S. у меня еще впереди пол книги НЕ ПРОЧИТАНО!!!

Оценка: 10
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 августа 2009 г.

Книжка эта, прихваченная мной на парусную регату, безусловно, производила впечатление на окружающих.

И объемом (при том, что при редактировании была сокращена на треть), и названием, и даже портретом автора на реверсе обложки (“Лицо, обезображенное интеллектом”, — подытожила коллега из Ижевска, глянув задумчивому Быкову в глаза). Ну да, ну да, я была не права: в “пляжные” книжки “Орфография” решительно не годится, — как ни хороша.

Чтобы получить удовольствие, требуется не слишком расслаблять мозговые извилины и помнить школьную программу по лит-ре хотя бы на уровне “кто написал поэму “Двенадцать”. Иначе половина забавностей и занятностей — долой. А их в романе — целые россыпи.

Жанр — “полуфантастический гротеск о русской революции”. 1918 год, отмена орфографии. Чтобы филологи не пропали с голоду, гуманные большевики собирают их в коммуну на Елагином острове и пытаются пристроить к делу. То список чтива для рабочего класса закажут составить, то историю окрестных фабрик описать (“Получившийся продукт с самого начала выходил за рамки добра и зла. Это была причудливая смесь всех стилей площадной литературы, от милорда глупого до житий. Начиналось эпически — с описания дальней деревни Лыткарино, затерявшейся середь лесов темных да лугов тучных...”). Как сами понимаете, ничего хорошего из этого не выйдет... В качестве героев выведены реальные знаковые фигуры вроде Маяковского (Корабельников) или Луначарского (Чарнолуский). Так что можно поиграть в “угадайку”. Кстати, одним из прототипов ключевого персонажа Ятя (лишней буквы и лишнего человека) выведен Виктор Шендерович. Так что книга не только о литературе и революции, но и немного об НТВ.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 30 мая 2017 г.

Это был месяц тщетных попыток выпутать сюжет из красноречия. Я сделала три подхода и всё-таки осилила, хотя мне так не стало интересно. Сочный образный язык, нетривиальный взгляд на вещи, описываемая эпоха, ракурс и, черт возьми, моё представление об авторе сулили мне нечто потрясающее. Я приступила к чтению с каким-то мистическим трепетом. И, надо сказать, я получила всё чего ожидала, поэтому первый раз продержалась почти пол книги. А потом мне надоело. Прекрасно описанные персонажи, ситуации, чувства и впечатления никак не складывались в единое целое. Более того, я поняла, что местами тот самый «сочный образный» отвлекает меня от сюжета, не дает сосредоточится. Знаете как трудно выбрать из нескольких великолепных вариантов? Вот что-то в этом роде. Тогда я решила сделать перерыв. По прошествии времени, вернувшись к чтению я с удивлением поняла, что не могу найти место, на котором остановилась. Нехоженый, на первый взгляд, кусок текста сменялся чем-то смутно знакомым. Я начала с начала, но кроме атмосферы и персонажей почти ничего и не узнала из ранее прочитанного. К концу книги меня стал раздражать так очаровавший в начале язык. Я крайне удивлена тем, что такой ёмкий и точный в поэзии Быков, оказался таким словоблудным прозаиком.

Я не жалею, что прочитала. В глубине души мне понравилось. Сильно расширило эрудицию и дало некоторое эстетическое удовлетворение. Но удовольствия от чтения я не получила совершенно. Вот ни капельки.

Оценка: 6
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 31 января 2012 г.

Наконец-то мы имеем возможность почитать подлинный роман, во всем его блеске и широте, в толстовском понимании этого слова (ведь великий философ Н.Бердяев считал именно романы Льва Толстого лучшими в европейской литературе).

Роман Дмитрия Быкова широк по численности действующих лиц, он многогранно и своеобразно преподносит раннесоветскую эпоху, он эпичен, сатиричен, он авантюрен, он стилистически безупречен и на фоне блеклой современной литературы. Это удивляет и поражает. Как живые перед нами предстают прозаики, художники, поэты той эпохи. В собравшейся Коммуне представлены носители разных политических взглядов и мнений. Д.Быков много и красочно описывает их споры, переживания, надежды и сомнения. Параллельным сюжетом является история писателя и журналиста Ятя(Ирецкого), приехавшего в Гурзуф. Очень интересны те главы, в которых показан калейдоскоп меняющихся в Крыму властей. Конечно, с точки зрения исторической науки роман не выдерживает никакой критики. Неверно показаны действия советской власти, неточно даны образы Корабельникова(Маяковского) и Хламиды(Горького), опереточными выглядят правители Крыма. Но все огрехи искупает выбранный автором жанр оперы, допускающий условности и фантастические моменты в сюжете, упрощения и обобщения.

Но все же хотелось бы иметь в романе более четкий, выстроенный сюжет и более творческого героя. Ведь в тот период творчество писателей вспыхнуло с новой силой. Достаточно почитать мемуары К.Паустовского и И.Эренбурга. А главный герой писатель и журналист Ять только и занимается тем, что участвует в вечеринках, разглагольствует с окружающими, торчит в кофейнях, уходит из Гурзуфа в Ялту, бросая Таню и т.п. Он не написал ни строчки и неизвестно, на что он живет. Впрочем, его одиссея возвращения в Петроград описана отлично, заставляя вспомнить лучшие страницы произведений А.Толстого, К.Паустовского, Л.Леонова, Б.Лавренева.

Несмотря на некоторые недочеты, я ставлю все же высшую оценку произведению. Это лучший роман последних лет.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 августа 2011 г.

А был ли мальчик?

Этой незамысловатой цитатой из Горького Дмитрий Быков вывел простую логику всего романа.

Воистину, что может быть легче для понимания, нежели ровная, как линейка, аллегория: мальчик Петечека, прошедший путь от начала и до конца романа — как шарж стремительного падения русского общества. От милого, нежного, но голодного мальчугана, хранящего в себе тепло прошлой жизни, до истощенного желтолицего нищего, на детском лице которого навеки теперь уже сохранилось выражение злости и озверение на весь белый свет.

Разве можно было точнее показать Россию? Быковские игры с постмодернизмом, аллюзии, подставные фамилии и характеры, винегрет из истории и выдумки — все это лишь вуаль, накинутая на историю с мальчиком, которого все видели, но никто так и не смог спасти.

А что до отмены орфографии... наверное, так и должно быть. Когда уничтожают язык, умирает и носитель.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 января 2011 г.

Роман неплохой, видно, что автору интересна описываемая эпоха и описывает он её интересно. Но роман какой-то пресный, неконцентрированный. Быть может Быков оттого и не любит Борхеса, что у того на семи страницах помещается то, чего Быков не всегда умудряется разместить на семистах.

Оценка: 6
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 июня 2011 г.

Был много наслышан. Решил убедиться. Убедился — не померла русская литература купно с русской орфографией (именно так — с маленькой буквы).

А «Орфография» с прописной помнИлась мне великой аллегорией, переосмысливанием через года и поколения драматических, а вместе с тем, местами и комических событий первых послереволюционных лет. Но переосмысливание это представлено не с точки зрения класса-гегемона, а с точки зрения упразднённых людей. Ну, это, конечно всё на поверхности, явнее явного. А копнуть поглубже это осмысление и нашего, по сути своей тоже послереволюционного времени. Находишь множество параллелей в началах нынешнего и прошлого веков. Остались те же устремления думающих людей и те же инстинкты толпы. Остался тот же идиотизм властей, питающийся энтузиазмом масс, ожидающих коренных перемен к лучшему, но дождавшихся сами знаете чего — реформ ради реформ.

Отменялось тогда, и отменяется теперь всё якобы ненужное. Отменяется всё, что нельзя съесть или надеть. А так ли уж и ненужно это ненужное?

По-моему роман как раз о необходимости необязательного. Не для всех, конечно, а для гуманитариев создающих духовные сокровища наций. Но орфография-то отменена для всех. Вот герои и борются — кто за старую орфографию, кто пытается создать новую. А главное-то в том, что в конце-концов все приходят к пониманию, что нельзя без правописания, без общего языка, иначе как поймут соотечественники друг-друга?

И ещё — где-то у АБС было «Думать — это не развлечение, а обязанность!». Так роман Быкова и об этом тоже.

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 августа 2010 г.

Как всегда (позволю себе это безапелляционное «как всегда«!) — огромное удовольствие от прочтения. Книгу смаковала долго, читая ее — в бумажном виде, конечно, ибо Быкова покупаю однозначно, «чтоб было», — параллельно с разнообразной фантастикой с экрана. Контраст разительный в подавляющем большинстве случаев: на экране было — «написанное», в руках — «литература».

Замечательный стиль. Очень живое, реальное, атмосферное и эмоциональное действие с абсолютно живыми же героями. Интересное, сложное, увлекательное. Ирония и слезы, смех горечь, — все сплетено, как в жизни. Абсолютно узнаваемые — при том неожиданные — исторические персонажи. Опять же узнаваемые — и парадоксальные — ситуации.

И ранжированный текст. Главное/второстепенное. Попробуйте прочитать только главное... хотела бы я посмотреть на такого читателя!

Перечитывать буду всенепременно. Слегка завидуя читающим в первый раз...

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 24 апреля 2007 г.

Попытка Д. Быкова разобраться с причинами и следствиями русской революции. Основная историософская идея Быкова — развитие русской истории по спирали т.е. сейчас мы находимся примерно на той же исторической точке, что и в 1918 г., только на более высоком уровне. В целом роман написан талантливо, хотя и грешит излишней многословностью. В революционный Петроград 1918 г. автором введены элементы «альтернативной истории», литературных игр и мистификаций в стиле «Серебряного века». Быков человек безусловно талантливый, но и поверхностный. Поверхностность объяснима — нельзя серьезному писателю «строгать» в год по увесистому кирпичу (не считая побочных продуктов литературной деятельности). Размышления на ту же тему Галковского и или Солженицына глубже, оригинальнее, интереснее.

Оценка: 8


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу