FantLab ru

Дмитрий Быков «Оправдание»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.99
Голосов:
184
Моя оценка:
-

подробнее

Оправдание

Роман, год; цикл «О-трилогия»

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 22
Аннотация:

Дмитрий Быков — одна из самых заметных фигур современной литературной жизни. Поэт, публицист, критик и — постоянный возмутитель спокойствия. Роман «Оправдание» — его первое сочинение в прозе, и в нем тоже в полной мере сказалась парадоксальность мышления автора. Писатель предлагает свою, фантастическую версию печальных событий российской истории минувшего столетия: жертвы сталинского террора (выстоявшие на допросах) были не расстреляны, а сосланы в особые лагеря, где выковывалась порода сверхлюдей — несгибаемых, неуязвимых, нечувствительных к жаре и холоду. И после смерти Сталина они начали возникать из небытия — в квартирах родных и близких раздаются странные телефонные звонки, назначаются тайные встречи. Один из «выживших» — знаменитый писатель Исаак Бабель...

Входит в:

— антологию «Вагриус-проза. 1992-2002», 2002 г.


Лингвистический анализ текста:


Приблизительно страниц: 231

Активный словарный запас: чуть ниже среднего (2753 уникальных слова на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 83 знака, что близко к среднему (81)

Доля диалогов в тексте: 24%, что гораздо ниже среднего (37%)

подробные результаты анализа >>


Номинации на премии:


номинант
Национальный бестселлер, 2001

номинант
АБС-премия, 2002 // Художественное произведение

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (7)
/языки:
русский (7)
/тип:
книги (7)

Оправдание
2001 г.
Вагриус-проза. 1992-2002. Том 1
2002 г.
Оправдание
2005 г.
Оправдание. Эвакуатор
2007 г.
Оправдание. Эвакуатор
2008 г.
Оправдание
2010 г.
Оправдание. Орфография. Остромов
2011 г.





Доступность в электронном виде:

 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  12  ]  +

Ссылка на сообщение , 14 мая 2008 г.

Главный герой романа «Оправдание», парень по фамилии Рогов, ищет оправдание бессмысленным репрессиям тридцатых годов, в ходе которых бесследно сгинул его дед Иван Скалдин, доцент сельскохозяйственной академии, выращивавший где-то там тихой сапой пшеницу слегка повышенной урожайности и редкостной морозоустойчивости в условиях забытого Севера. Судьба забросила Рогова на исторический факультет, где он несколько учился. Да как-то все из рук вон плохо, если даже в девяностых годах лелеет думку о частичном оправдании красной жатвы репрессивного аппарата НКВД. «Я всегда догадывался, что нельзя просто так перемолотить столько народу. Был какой-то смысл, и мне кажется, я нашел его» (с.140).

Сначала автор продвигает метафизическое объяснение в духе государственного вампиризма: имперскую праздничность тридцатых годов «только и могли подпитывать непрерывным отбором веселых и сильных людей, исчезавших неизвестно куда» (с.26). (Подробнее см. об этом в «Мумии» А.Лазарчука и «Зомбификации» В.Пелевина).

Но это все сентиментальщина, найдено и более рациональное объяснение террору. Мол, не всех сынов Отечество похерило, некоторых, особо выносливых, не оговаривавших в ходе следствия себя и знакомых, отнюдь не расстреливали, а ссылали в Сибирь, в спецлагеря, где ковался человек нового типа, человек морально устойчивый и титанически выдержанный. Гвозди делали из этих людей, как сказал бы Маяковский. Вот их и делали где-то в сибирской тайге, муштровали в военном искусстве, учили всем видам единоборств и прочая.

Таким образом, в стране параллельно существовало две армии. Мирная и тупая, где служат идиоты — основная, парадная и нарядная. Вторая армия была резервная, на случай войны — сплошь из смертников, из нерасстрелянных.

Одно из таких секретных поселений готовило диверсантов и супербойцов для латания дыр в зияющей обороне Советской Армии. Двадцать восемь панфиловцев? Из тех, из сибиряков. Александр Матросов? Опять же, перекованный в бойца человек. Оказывается, вовсе не Жуков руководил обороной Москвы, а переделанный человек Грохотов.

Такая вот невеселая криптоистория получилась. Собственно, из-за этой самой крохи роман и отнесен к «фантастическому». И сюжетной линии в романе особо не наблюдается, и монологическая речь не способствует усвояемости текста, что прямо противопоказано для динамичного жанра.

Но одно видно четко — нет никакого оправдания репрессиям. Ни инфернального, ни рационального.

Оценка: 5
–  [  11  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 июня 2011 г.

В художественных работах такого уровня оцениваются не сюжет или правдоподобность персонажей (не МТА, чай, писал), а изменения, приносимые в контекст самим фактом существования текста.

И в таком ракурсе видно, что «Оправдание» — текст не революционный, но корреляционный. В нем нет ни единого нового персонажа, ни свежего сюжетного хода, ни новой идеи, ни новой морали. Это плохо? Вовсе нет. Задачи не было такой.

А вот что есть — перекрестки, созданные «Оправданием» между дотоле как бы самостоятельными текстами, согласование и сопряжение. Даже, возможно, уяснение и четкость парадигмы, в которой сыгран текст. И значит, странные «похожести», гулкое эхо в, казалось бы, только еще становящуюся литературную традицию — не случайны.

Строго говоря, роман не фантастический. В «Казусе Кукоцкого» и то фантастики больше — как минимум на целого ясновидящего врача. Похоже? Похоже; вот спокойные в чистой совести советские люди, доверяющие своей правоте не меньше, чем христианин на римской арене — Благой Вести. Вот хрупкие прекрасные женщины, с которых буран событий безжалостно обдирает душу, оставляя их в нашем времени — заживо разлагающихся дементивных старух. Вот ограбленные чуть ли не «в час зачатья» дети, так и не уясняющие, по чему(кому?) же они всю жизнь тоскуют. Глухое недоумение репрессий, изматывающая работа войны, опустошенность вернувшихся. Эпоха, чоуш.

Однако, эпоха — не главный герой текста. И вот тут начинается самое интересное. Главный нерв — парадокс постсоветского умника, в чем-то рифмованный с парадоксом блатняка. Остановлюсь на последнем поподробнее. Парадокс блатняка — это постоянное противоречие между глухой, какой-то пренатальной тоской по чистой самоотверженной любви и циничным отвержением самого ее существования. Отсюда и вечный образ матери (как разрешенной аберрации); и многочисленные истории о женской подлости; и жуткое стремление всякого носителя этой культуры, столкнувшись со случаем реально-самоотверженной любви, пытаться ее уничтожить хоть и убившись об нее самому — либо докажу себе, что это опять обман, либо умру счастливым, всё в выигрыше…

Постсоветский умник со своими эмоциями справляется. Но в абсолютно аналогичный капкан попадает на телеологическом уровне. Вся, начиная с Венички и не кончая Тимом Скоренко, наша умная литература — это коллизия отчаянного поиска смысла одновременно с холодным анализом и развенчанием любых уже существующих осмысленных моделей мира. Интеллигентское «он врёт, он не знает, как надо!» звучит с той же интонацией, что и профанное «все бабы бляди!».

Текст Быкова шляется по смыслам, как шансонет — по лебедям; безнадежно, но не умея остановиться. Великий вопрос телеологии — «ЗАЧЕМ?» задан целой эпохе, и автор отбрасывает вероятные ответы один за другим. А потом так же отбрасывает и невероятные. Не встанет в дверях Гумилев с пробитым лбом, не выйдут из темноты чекисты Дзержинского, замученные принявшими их облик марсианами — но не выдавшие тайны Мавзолея. Ни Фоменко, ни Радзинский; ни бог, ни царь и ни герой — любой версии «Оправдание» равнодушно кидает в лицо «шлюха»… И попытка понять — остается немолчной, гормональной, нутряной жаждой. Неинтересно как, за что и почему, утомило кто виноват и что делать — но зачем, зачем?...

И вот эта борьба потребности и убеждения в ее неисполнимости — структурирует императивы текста; постсоветика принципиально не может иметь хэппи-энда (как фэнтези не может его НЕ иметь) — Из Малой Глуши, на самом-то деле, никто не выходит, какие бы слухи не ходили, и что бы вы не видели собственными глазами. Лично мне было интересно, как обыграет автор третье Чистое (кстати, решение показалось несколько натужным), но версии о том, что Рогов найдет какой-то вменяемый ответ — не было. Сам жанр утверждает, что вменяемых ответов — не бывает.

Что никак не мешает ему их мучительно искать.

Ну, какая эпоха, такой и Грааль.

Езжай же, Дмитрий Львович, и да хранит тебя Пречистая Дева

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 сентября 2017 г.

Первая проба пера в жанре прозы у Дмитрия Быкова произошла в 2001 году. Молодой 33-летний журналист и поэт написал жуткий альтернативно-исторический роман про оправдание сталинских репрессий.

Кто бы мог подумать, что спустя 16 лет эта книга будет как-никогда актуальной. Восстановление памятника «вождю» и общественные дискуссии, обеляющие его светлый образ от скверны 90-х, ставят роман на первую полку.

Нынешний молодой человек, историк по фамилии Рогов разыскивает деда, репрессированного в 1938-м и якобы воскресшего ненадолго в 1948-м; случаев таких таинственных было несколько: в том числе при странных обстоятельствах объявляется в Москве и давно расстрелянный писатель Бабель. Сопоставив несколько загадочных деталей, молодой человек выезжает на изыскания в Сибирь, где и начинается настоящая жуть.

Деревня блаженных глухонемых, коммуна садомазохистов — Рогов сначала принимает их за остатки сибирского «Чистого», затерянной базы подготовки идеальных солдат, состоящей из репрессированных, но не сдавших и не оклеветавших себя на допросах. Об этой теории ему поведал старичок-лесовичок — сосед по даче, якобы узнавший про это из геологических экспедиций. И блаженных и садистов он оправдывает, находит для них объяснение и оправдание. В конце концов он понимает что ошибся — это не останки Чистого, но оправдания эти и есть ключ.

По формальным признакам очень западный, на самом деле быковский роман — о ностальгии по советской Империи. О кризисе молодого человека 90-х годов, который рад бы, да не может вычеркнуть из памяти свое детство: 28 панфиловцев, лыжники в вязаных шапочках на обложках «Юности», громадные радиоприемники, у которых должна же была быть цель и предназначение. Бывший советский мальчик, быковский герой переживает, что в три дня сплыла куда-то целая Империя с ее военными тайнами и с ее секретною силою.

Оценка: 8
–  [  7  ]  +

Ссылка на сообщение , 15 февраля 2009 г.

«Оправдание» Дмитрия Быкова рассказывает нам историю внука жертвы сталинских репрессий, который осознаёт, что люди не могли погибать и мучиться просто так, а значит, должно быть оправдание этому, некая высшая цель и смысл. Рогов, главный герой романа отправляется на поиски деда, ожидая отыскать посёлок Чистое, место, в котором по его мнению должны жить «настоящие люди», которых отсеял фильтр сталинских зверств. О том, что ждёт его в конце пути, читатель узнает лишь в финале истории.

Текст романа очень насыщенный — Быков избрал стиль обращения к читателю, и оттого каждая сцена, каждая мысль, каждый шаг читателя на пути к разгадке тайны наполнены смыслом. В книге мало событий — в основном, герои думают о чём-то, вспоминают старые дни, а если и разговаривают, то, опять же, обсуждая главную тему, поднятую в книге. Между тем, автор стройно излагает мысли, стиль повествования не кажется тяжеловесным, в отличие от содержания. Стоит отметить, что мне не нравится определение «Оправдания» как «романа о репрессиях» — тема, поднятая автором, намного шире, сталинские времена нужны автору лишь в качестве конъюнктурной привязки к обсуждаемым всеми событиям.

Чем ближе действие подходит к финалу, чем больше оправданий находит герой, тем ощутимее приближающаяся концовка. Через находки Рогова Быков показывает нам разнообразные, убедительные варианты оправдания жестокости и человеческих мучений. Каждый образ играет на эту конструкцию. Шаг за шагом возводится в сознании главного героя вавилонская башня оправданий, и тем неотвратимее становится её падение — иначе и быть не может. Почти лишённая действия внешнего, книга представляет из себя монолит, которым можно проламывать черепа идеологическим противникам.

У книги есть и недостатки, причём некоторые из них произрастают из её достоинств. «Мэсседж» повествования, закравшийся в каждый угол истории, начинает утомлять — его в тексте даже слишком много. Недостаточно сильный, на мой взгляд, финал — рушение возведённой конструкции не впечатляет так, как должно. И всё-таки художественные достоинства текста перевешивают. Прочитать «Оправдание» я рекомендую. Это сильная и интересная книга.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 апреля 2013 г.

Первый роман Быкова являет собой образец лаконизма и идейной концентрации, являясь в этом смысле как бы антиподом последующим творениям Д.Л. Быков определенно человек фонтанирующий, «человек Возрождения» , если угодно и идейная перенасыщенность, стремление максимально ярко высказаться на разные темы влечет порой перегрузку его идейных романов. «Оправдание» именно что идейный роман, авторское суждение на тему завороженности большим стилем, величием канувшей Империи. «Проверкой на вшивость» назвал статью о романе Немзер, имея в виду двусмысленность авторской позиции, но по мне авторская позиция именно и является однозначной, достаточно сопоставить участь Рогова с разгадкой мнимой интриги появления в тридцатые исчезнувших. Последний из персонажей, которого «взяли», совершил внятый этически жест, без всяких двусмсыленностей. Другое дело, что роман очень хитро скроен и главы-ретроспективы с участием как бы «перековавшихся» хороши сами по себе, вкусно написаны вполне в духе альтернативной истрии.

Достаточно странно, что четко и рационально высказавшись по существу о гнилостном характере опьяненности имперскими традициями, Быков в последнее время именно что и занимается высказыванием на все лады о эстических и эстетических преимуществах советского проекта. «Оправдание» представляет собой художественное высказывание скорее именно о человеческой ущербности проекта в сталинский период, совершенное в нестандартной форме, ярко и вкусно изложенное.

Оценка: 10
–  [  6  ]  +

Ссылка на сообщение , 18 марта 2012 г.

Отличная, чистая художественная проза с минимальным элементом фантастики, и в то же время — «ужастик», нагоняющий сюрреальный ужас не хуже Кинга. И главное — такая незатейливая, простая и так трудно прививающаяся у нас мысль: «Искать оправдание злу — безумие и гибель».

Оценка: 10
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 20 ноября 2017 г.

Похоже, в «Оправдании» каждый видит то, что ему хочется увидеть. Для меня это книга о современном мифотворчестве. Дмитрий Быков сам величайший мастер этого дела. Он и создаёт уникальные мифы, и тут же открыто издевается над ними, и сам немного в это верит. А кто сказал, что хорошо придуманный и многократно пересказанный миф не сможет стать реальностью?

По происхождению современные мифы делятся на две категории — рождённые в СМИ и властных структурах и рождённые в массах. Главным образом, в массах интеллигенции. В этой категории особенно популярны мифы с упоминанием спецслужб. Тут мы готовы поверить в любой бред. Тут оживает весь сложный комплекс чувств — и неприязнь, и страх, и лёгкий мазохизм, и вера в чужое всемогущество, и попытки объяснить свою слабость. Тут можно и жизнь положить, разыскивая подтверждение очередной глупости. Можно и положить, если эта жизнь никому не нужна. Вот не возникает почему-то сочувствие к Рогову, хотя получился образ великолепно, как живой. Чтобы прожить жизнь так нелепо, требуется исключительное старание. Сам Рогов этого не понимает, и теперь уже не поймёт.

Гегель якобы сказал, что история повторяется дважды, первый раз как трагедия, второй раз как фарс. «Оправдание» — это всё-таки трагедия. Через 12 лет вышли «Сигналы». Если «Оправдание» я читал с интересом, то «Сигналы» с восхищением. Идеальное решение. Проблемы современного мифотворчества можно решать только как фарс. Иначе это действительно может обернуться трагедией.

Оценка: 8
–  [  5  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 мая 2010 г.

Автор берет едва ли не самую болезненную для современной российской истории тему — историю сталинского периода, — и с присущим ему изяществом заворачивает вокруг поговорки «кто все поймет, тот все простит», в общем-то, выворачивая формулу наизнанку. Оправдания ведь не ищут там, где нет вины — но упрямая, фанатичная потребность вроде бы довольно вялого и невыразительного героя найти рациональные обоснования, необходимость, высокий смысл репрессий заставляет подозревать, что он не только пытается утвердить и оправдать, но и сакрализовать саму идею. Цепочка подмен понятий, психологических игр с самим собой — и вот из нескольких фактов создается реконструкция Оправдания. Логическая и эмоциональная последовательность так хорошо построена, что до самого конца — довольно неожиданного, — подозреваешь в авторе единомыслие с героем. Концовка все расставляет по местам.

Крайне рекомендуется читать начинающим оправдателям всего и вся. Матерым, боюсь, не поможет...

Оценка: 9
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение , 9 ноября 2009 г.

Впевые взялся за прозу Быкова. В ней угадываются черты его великолепных стихов – и в самом деле. Вещь очень странная, своеобразная. Она пахнет страхом, в первую очередь, каким-то страхом и безысходностью. Создаётся ощущение, что в России всегда жили и живут одни юродивые. В 90-е годы молодой человек отправлятся в сибирскую глубинку искать своего деда, вроде как не расстрелянного в 1938. Весь роман пронизан красивыми витиеватыми описаниями и мельчайшими деталями. Сюжет нелинейный, всплывают отрезки разных эпох и времён. Странные, печальные разговоры, странные люди. Это сложно описать. Это просто Быков, в данном случае – альтернативный историк. Его стиль прекрасен. Страх в этом романе – чудовищен. Это красота ужаса, та самая. Это стоит того.

Оценка: 10
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 декабря 2008 г.

Шедевр — это когда книга одновременно и глубока и блестяща (а блестит-то поверхность, не забывайте!), когда все в ней сжато, а монологический (временами прямо на грани дискурса) стиль только затягивает все глубже и глубже. Вот здесь это и присутствует. Читайте и перечитывайте.

Обманка, таящаяся в тексте — одна из лучших, какие встречал. Потому что истина, к-рую она под собою скрывает, необходима для жизни. А не просто для того, чтобы получить удовольствие от текста (если подыскивать для сравнения не лучшие обманки, то это «Спектр» С.Лукьяненко, если лучшие — то «Золото бунта» А.Иванова).

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 сентября 2016 г.

Роман, в котором с каждой новой главой открываются следующие плоскости реальности... или безумия.

Попытка найти смысл в репрессиях тридцатых годов, высший смысл, который оправдал бы весь ужас происходящего:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Проверить, Слава, проверить. Не пересажать, а всех посмотреть на свет. <...> Да чтобы выбрать кого надо, смешной ты человек! Ну как ты в обычной жизни выберешь кого надо? Нешто тут человек на виду?

Что характерно, в странную, нелепую казалось бы теорию сразу верит человек, сразу находит ей подтверждения! Ты и сам начинаешь думать, что ведь могло быть! ведь тогда, значит, всё это не зря было!

Но правда в том, что нет никакого оправдания, нет и быть не может. И с этим придётся жить.

Написано гениально; ужасно, больно, страшно — но гениально.

Оценка: 8
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение , 3 марта 2010 г.

Для меня это самый лучший роман Д. Быкова. Прозрачная идея, красивая реализация (хотя, парадоксальным образом, оправдание террора, действительно, получилось убедительнее, чем развенчание попыток понять/простить).

В последовавших вещах Быков («Эвакуатор», наверное, исключение), к сожалению, стремительно впадает в чудовищное многословие, забалтывая хорошие идеи. «Избыточность – мой самый тяжкий грех», – рисуясь, признается автор в своем стихотворении. А гордиться тут особо нечем... В общем, первый блин оказался вполне ничего — тонкий, с дырочками; потом автор решил печь суперблины, наливая в сковородку того же теста, но едва ли не доверху. Жертвами мегаломании, как водится, становятся преданные читатели.

Оценка: 8
–  [  2  ]  +

Ссылка на сообщение , 25 июля 2011 г.

Практически с первых страниц, по духу, личным ощущениям, роман напомнил мне такие вещи Стругацких как «Дьявол среди людей», «Поиск предназначения». Напомнил естественно не сюжетом, а характерной атмосферой изображаемой реальности.

Наличествует сильный посыл к тому, чтобы еще раз пройти по путям собственного осмысления затронутой эпохи, хотя несостоятельность допущения послужившего, как я понимаю, толчком к написанию романа очевидна сразу.

Наличествует сюжет, который держит читательский интерес вплоть до последних страниц.

К сожалению окончание книги, как художественного произведения, слабо. Мне кажется стоило завершить роман сценой гибели ГГ в болоте. Все — это апофеоз. Далее продолжается работа мысли читателя, если он вообще о чем либо думал до этого самого момента, читая книгу. Т.е. все остальное, после сцены гибели — этакий сеанс магии с разоблачением — лишнее. Видимо, тут сказался, журналистский, но не Писательский, профессионализм — обязательно изложить собственную т.з. подведя итог всему описанному, не допускающий никаких иных трактовок.

А после столь жестко определенной позиции автора, собственно говоря, и размышлять над книгой далее не возникает желания — можно лишь согласится и принять позицию, или не согласится и забыть — точка поставлена.

Оценка: 7
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение , 10 января 2018 г.

Альтернативный взгляд на события сталинских репрессий. От этого не менее страшные события. Жертвы чекистов возвращаются через много лет к своим родным, а потом снова исчезают. Навсегда. Много писать смысла не вижу. Прекрасный роман.

Оценка: 9
–  [  1  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 августа 2007 г.

Интересный роман. Действие происходит в наше время, где внук одного из возможно выживших жертв сталинских репрессий ищет поселение, где раньше мог бы жить его дед, а также в конце сороковых годов, когда начали появляться выжившие. Роман понравился, довольно неплохая фантастическая идея, очень хороший язык автора, читалось довольно живо. Удивила концовка, не ожидал я такого от автора. Жаль только, что автор некоторые сюжетные линии не довел до конца, очень хотелось бы знать, что случилось потом с главным героем и особенно с теми людьми, с которыми он познакомился во время поисков деда.

Оценка: 8


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх