FantLab ru

Исаак Бабель «Конармия»

Конармия

Цикл

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 12

 Рейтинг
Средняя оценка:8.25
Голосов:52
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Рассказы о нелегком походе Первой Конной против белополяков в 1920 году, о людях и их судьбах.

Содержание цикла:

7.96 (47)
-
7.68 (44)
-
8.21 (44)
-
1 отз.
7.18 (39)
-
7.90 (39)
-
7.32 (31)
-
1 отз.
7.61 (38)
-
7.53 (38)
-
7.34 (38)
-
6.90 (31)
-
7.19 (32)
-
8.11 (36)
-
7.55 (31)
-
8.00 (29)
-
7.79 (28)
-
7.21 (29)
-
7.40 (30)
-
7.68 (28)
-
7.79 (29)
-
7.20 (25)
-
8.17 (41)
-
1 отз.
  • Вечер  [= Галин] (1925), написано в 1920  
7.19 (32)
-
8.04 (26)
-
7.08 (26)
-
1 отз.
7.41 (27)
-
7.33 (27)
-
6.93 (28)
-
  • Вдова  [= Шевелев] (1923), написано в 1920  
7.30 (27)
-
7.22 (27)
-
7.56 (27)
-
7.30 (27)
-
7.50 (30)
-
  • Песня  [= Вечер] (1925), написано в 1920  
7.46 (28)
-
7.81 (32)
-
7.61 (28)
-
8.08 (25)
-

Обозначения:   циклы   романы   повести   графические произведения   рассказы и пр.


Входит в:

— антологию «Советская проза 20-30-х годов», 2001 г.

— журнал «Подвиг 1987'04», 1987 г.

«Театр FM», 2004 г.


Похожие произведения:

 

 


Избранное
1986 г.
Конармия
1989 г.
Пробуждение
1989 г.
Конармия. Одесские рассказы
1990 г.
Сочинения в двух томах . Том 2
1990 г.
Советская проза 20-30-х годов. Том 1
2001 г.
Гражданская война в лирике и прозе. Том 2
2003 г.
Конармия. Одесские рассказы
2007 г.
Конармия
2016 г.
Конармия. Одесские рассказы
2016 г.

Периодика:

Подвиг №4, июль-август 1987 г.
1987 г.

Аудиокниги:

Конармия
2007 г.

Издания на иностранных языках:

Red Cavalry
1929 г.
(английский)



 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  9  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 января 2017 г.

Сложное произведение. И даже сейчас, спустя почти век от событий, описываемых в рассказах, входящих в этот цикл, оно вызывает неоднозначные чувства.

В 1920 году, Исаака Бабель под именем Кирилла Васильевича Лютова был направлен в 1-ю Конную Армию под командованием Будённого в качестве военного корреспондента Юг-РОСТа. Свои впечатления и воспоминания он отразил в коротеньких, но достаточно ёмких рассказах.

Интеллигент, закончивший юридический факультет, очкарик, у которого хватает мужества убить разве что гуся, попадает в самое пекло гражданской войны. Трудно представить ещё более неподходящего человека в подобной ситуации. Не смотря на ироничные нотки в некоторых эпизодах, в основном рассказы жестокие и желание посмеяться над происходящим абсурдом у меня не возникало — уж больно это похоже на горькую правду. От жестокости и чувства омерзения к «законам войны» не спасает даже вычурно цветастый язык Исаака Эммануиловича. Мне казалось, что контраст между красивейшими описаниями природы и чудовищными проявлениями войны лишь подчёркивал дикость того времени. Вот мы наслаждаемся величием ночи и звёзд и в это же время, в темноте, по случайности мочимся на труп. С утра Лютов восхищается стройностью ног и стати, какого ни будь казака, а через несколько часов вояка безжалостно рубит людское мясо. Было ощущение, что Бабель очень тонко провоцирует. Он открыто не осуждает сослуживцев и некоторых называет друзьями, но в то же время дистанцируется от них. Пытается стать своим среди грубоватых казаков, вести себя, вопреки своей природе и убеждениям, брутально, но идя в бой, не заряжает оружие. Показывая свою нелепость в этой бойне, Кирилл заставляет сочувствовать ему, тем самым лишая читателя беспристрастности, к которой подчёркнуто стремится сам Автор.

Хронология эпизодов не чёткая, но прослеживается, вызывая под стать времени и событиям некий сумбур. Центром внимания рассказов, часто выступает не сам Лютов, а его сослуживцы, их письма, истории о них. Есть очень сильные эпизоды, есть и те, которые меня вообще не тронули. Я несколько раз пытался даже бросить книгу, но она как засохшая болячка притягивала к себе. Во время чтения, у меня не редко возникали приступы стыда за животные повадки человеческого рода, ведь для многих война, как оказалось, это просто удобное оправдание, чтобы не делать усилия оставаться человеком.

Честно сказать, удивлён, как столь неприглядное описание Красной армии могли публиковать в то время.

Несомненно, цикл заслуживает внимания, а Исаак Эммануилович отменный рассказчик, но не ждите той лёгкости, что была в его «Одесских рассказах», это совсем другие истории, с иным настроением и энергетикой.

Оценка: 7
–  [  4  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 октября 2016 г.

Летопись будничных злодеяний....

Не придумаешь и не скажешь лучше, чем автор короткой строкой припечатал это удивительное, ужасное и невозможное в своей искренности повествование.

Имя Бабеля конечно было мне знакомо, и тематику его, наверно, самого известного произведения я знал, но довелось мне прочитать только сейчас. Это к лучшему, это безусловно к лучшему. Будь я моложе, даже имея историческое образование, интересуясь тем периодом нашей истории, понимая, как думал до прочтения, трагизм происходившего и глубину пропасти в которую вверглась страна и люди, не понял бы, не прочувствовал насколько этот цикл выбивается, насколько он убирает шоры с глаз, давая возможность не в замочную скважину подглядеть, а телом, разумом, душой прочувствовать пришествие ада на землю. Ибо не чем иным назвать это нельзя.

Я даже не о боях, описании порубленных, пострелянных людей, уже мертвых или в горячке, бреду умирающих. Хотя и эти моменты, рассказанные неповторимым по образности, возможности передачи ощущений и в тот же момент передающем факты с точностью отчета судмедэксперта , языком, уже не могут оставить равнодушным.

Я о уникально переданной атмосфере казалось бы всеобщей утери той частички души, или, если угодно сущности, что делает человека человеком.

Удивительно, что подобное свидетельство очевидца могло хоть как-то просочиться, вырваться на отпечатанных страницах официальных издательств. Но, насколько я нашел, еще в 1977 году несколько рассказов было напечатано. Потом еще. И еще. Может и слишком пафосно, приходит в голову фраза «Правда всегда выйдет наружу». А то что Бабель пишет правду чувствуешь. С удивительной ясностью, отдавая себе отчет в каждом написанном им слове, Бабель пишет правду о себе, о войнах Первой Конной, о поляках, о простых людях, не участвовавших активно в этой всеобщей мясорубке, но так же придавленных неимоверной тяжестью выпавших испытаний.

А если хоть на миг задуматься... Не раз прикрывал я книгу, пойманный мыслью, что где-то в плену этого безумного водоворота гражданской войны кружатся мои прадеды, моя родня, даже не важно кого и за какое правое дело рубя, хватало и тех и тех, где-то стоят дома, с женами, сестрами и матерями, через которые волнами проходят осатанелые, отчаявшиеся, не видящие ни конца не краю войне, вшам и бесконечным дорогам необъятной страны, ввергнутой в хаос, мужики, по форме и речам которых не всегда поймешь за что и против кого они воюют, и воюют ли хоть за что-то, а не просто мстят всему еще хоть мало-мальски живому. Нет, Бабель не был свидетелем ужаса их, не было на галичине у меня родни, но разве в других местах было по другому? Разве один древний и многострадальный народ испытал на себе описанное автором. Нет, свидетельствует Бабель в пересказе письма, обыкновенного до ужаса, солдата к своей матери в какой-то хуторок на Кубани.

Так уж получилось, что эту книгу я прихватил из дому, не глядя, спеша на работу, что бы толкаясь в метро было что почитать. Не понимал до конца и не ожидал. Но именно это стало еще одним обстоятельством, а книга стала на какой-то период постоянным спутником, давшим повод поразмыслить. Очень странно мне было носиться по городу целый день в метро, по улицам, забитым машинами, магазинами, ресторанами, совершая по 47 телефонных звонков в день во славу мирового капитализма, и , вырывая момент, открывая старенький переплет, листая пожелтевшие страницы, особенно не уместно смотрящиеся на фоне гаджетов в практически каждой руке, ловить себя на мысли, что между деяниями, описанными автором, и окружающей действительностью наступившего будущего, есть прямые причинно-следственные связи, и мне, как человеку не чуждому истории, да и просто здравому разуму, они, в принципе, понятны. Но невероятность столкновения двух правд, правды свидетельства Бабеля и правды объективной реальности, каждый раз, когда глаза отрывались от строчек, буквально вопили « КАК»??? И дело даже не в материальном, хоть оно и первично. Просто, читая «Конармию» иногда, вопреки знанию, не видишь, не веришь, что для этих людей есть какое-то будущее, что из этого рукотворного ада уже не выбраться, и даже остановив кровопролитие не спастись.... Только безумие, только смерть... Но вот их потомки едут по своим делам, и

нельзя не то что описать их, сказать о них, рассказать о их жизни словами , языком Бабеля, даже в голову такое не взбредет. Какие-то вещи из не сопоставимых реальностей. Почему так? Где тут мостик, что соединит эти два мира?

Наверно он в тех мелких деталях, что раскрываются в некоторых рассказах. В тех мелких деталях, что показывают — идет борьба! По крайней мере в душе автора. Что видит он еще невыразимую красоту мира и пытается описать ее. Что хоть и просит малодушно у небес самого простого из умений — умения убивать себе подобных, но не убивает.... в том, наверное, что в последнем рассказе, о поцелуе, как бы не вопили моралисты, ощущается столько простого человеческого, что безумие окружающей войны куда-то уходит, теряется. В том, что старый Гедали — основатель несбыточного интернационала хороших людей идет в синагогу молиться, так как наступила суббота.

Оторвав глаза от пожелтевших страниц и посмотрев на людей, которые точно так же, как и я ехали по своим делам в метро — я понял! Да этих людей и эту материальную реальность нельзя описать языком Бабеля, ну никак. Но насколько же мало надо сделать, и насколько мы все близко к тому, что и о нас, и о наших делах, и о нашей судьбе будет можно рассказать с той же прямотой, с тем неизбежным надрывом, с той откровенностью, как это сделал Исаак Бабель.

Оценка: 10
–  [  3  ]  +

Ссылка на сообщение , 14 августа 2015 г.

Отличный цикл. Рассказы о нелегком походе Первой Конной против белополяков в 1920 году, о людях и их судьбах.

Особенно, что привлекает — очень емкий, точный, а временами — красочный и сочный язык Бабеля, полный неожиданных метафор и сравнений. Рисуя удивительные образы людей, подмечая необычных типажей, автор раскрвает перед нами почти библейскую картину войны, с ее жестокостями, своеобразной правдой, неожиданной злобой, простотой и ясностью, сложностью и философией.

Эти рассказы дышат живительной силой, в этом библейском Вавилоне смешались красноармейцы и пророки, казаки и торговцы, бедняки и паны, нищие и богатые духом, мерзацы и уроды, гномы и великаны ( в человеческом понимании).

Книга страшная — о том, как люди привыкают убивать, ненавидеть ближних своих, рушить, насильничать и сжигать.

В то же время у кажого героя своя правда, за которую он готов стоять горой.

Удивительная книга. Она, конечно, не отражает всю летопись Первой Конной, но показывает часть ее причудливой мозаики.

Оценка: 10


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу

  




⇑ Наверх