Захар Прилепин Обитель

Информация о романе Захара Прилепина «Обитель»: аннотация, издания, оценки и отзывы читателей. Подсказка book'ашки

Захар Прилепин «Обитель»

Обитель

роман, год;

 Рейтинг
Средняя оценка:7.32
Голосов:22
Моя оценка:
-
подробнее
Книгу можно купить
Цена от 305 до 478 руб. →

Аннотация:

После победы в Гражданской войне необходимо было место, куда можно было собрать контрреволюционеров, опальных коммунистов, да и обычных преступников, так на месте Соловецкого монастыря возник Соловецкий лагерь особого назначения. Главный герой романа, Артём, один из узников этого лагеря. Вместе с ним мы познакомимся с бытом и обычаями Соловецкого лагеря, пройдём через все его круги, увидим сколь пёстрым и неоднородным была заключённые и представители лагерной администрации. Вместе с ним мы проживём несколько месяцев, которое вместят в себя столько событий, сколько многим не выпадают за всю жизнь.

© suhan_ilich


Примечание:

Захар Прилепин. Обитель // Наш современник, 2014, №5, с. 7-104.

Захар Прилепин. Обитель (окончание) // Наш современник, 2014, №6, с. 6-73.




Номинации на премии:

Большая Книга, 2014
Русский Букер, 2014 // Русский Букер



Похожие произведения:

 

 

 


Издания:

Обитель
2014 г.


В магазинах:






Отзывы читателей о «Обитель»:Рейтинг отзыва 

Ссылка на сообщение |   
–  [ 9 ]  +

Начало 20-х. То ли самый конец Гражданской войны, то ли первые годы после. На Соловки – по сути, первый советский исправительный лагерь, попадает осужденный за убийство 27-летний Артем Горяинов. Мир Соловков мы видим его глазами – глазами полными силы, жизни, какой-то невероятной дерзновенности, радости и воли. Интересно, что положительным персонажем Артема назвать язык не поворачивается. Достаточно вспомнить за убийство кого именно он попал на Соловки.

Что видят эти глаза? Они видят, как в соловецком котле смешались и варятся (толи до готовности, то ли до смерти), индийские чертежники и русские проститутки, поэты и шпионы, послы и священники, писатели и белогвардейцы, казаки и проштрафившиеся чекисты, блатные и актеры, купцы и анархисты, студенты и коммунисты, беспризорники и чеченцы…

«Фабрика людей» — так называл Соловки их первый начальник Федор Эйхманис (прототип в романе реального советского сверхчеловека эпохи Троцкого Федора Эйхманса, чья биография, изложенная в приложении к «Обители», сама по себе достойна романа).

В Соловецком лагере выращивают шиншилл, ищут клады, стараются сберечь бесценные иконы и заживо скармливают людей гнусу. Здесь есть театр и библиотека, но также карцер и штрафной изолятор. А прямо над расстрельным помещением торгуют мармеладом.

«Цирк в аду», — как говорит о Соловках один из героев романа.

Но не стоит путать Соловки 20-х годов с концентрационными лагерями, каторгами, колониями и в целом ГУЛАГом, которым впоследствии так прославился Союз. Всем этим они стали несколько позже. Задумывались же Соловецкие лагеря как кузница, лаборатория, в которой будут перевоспитывать, переплавлять и создавать человека нового. Вот этот период перековки и описывает Прилепин. Причем так точно и проникновенно, так заразительно и мастерски, что к середине романа у читателя, сиречь меня, произошло полное погружение в реальность Соловков — очень чувствуется упоение, увлеченность, с которым роман писан. Тем более что вместе с героем, мы попадаем практически во все уголки СЛОНа – от обычных бараков и лисьего питомника до баланов (подвид лесозаготовки) и карцера. В этом, конечно, есть некая искусственность, экскурсионность, дань сюжету, и тем не менее…

Сравнение Прилепина с Шаламовым и Солженицыным неизбежно. Хотя бы потому, что автор «Обители» играет на их поле. И не то чтобы выигрывает, скорее, играет по своим собственным правилам. Если ГУЛАГ Солженицина – это, в первую очередь, муки ума, а лагеря Шаламова наоборот – ад плоти, то у Прилепина это скорее некая особая, лабораторная среда, в которой тоже можно жить. Правда, предварительно как следует умерев.

Захар Прилепин воевал в Чечне, и именно оттуда привез свои «Патологии» – роман, куски из которого мне периодически снятся. Его второй роман – «Санькя», тоже в какой-то мере автобиографический (Прилепин был членом национал-большевистской партии), прочтения более чем достоин. Особенно бы я его советовал молодым и горячим, тем, которые «дух, що тіло рве до бою».

Дальше же с Прилепиным произошло странное. В «Грехе», «Ботинках полных горячей водки», «Черной обезьяне», «Восьмерке», как по мне, качество, размах, да даже объем его прозы заметно пошли на убыль. Казалось, Прилепин-писатель просто отделывался от читателя и критика подачками, стараясь при этом сохранить свое реноме. Зато всевозможные награды и премии так и посыпались на писателя.

Теперь же, «Обителью», все выданные авансы Захар Прилепин не просто отработал. Мы, читатели, ему еще и должны оказались. Я так уж точно.

  Оценка: 8 
Ссылка на сообщение |   
–  [ 7 ]  +

Огроменный роман Захара Прилепина о Соловецком лагере особого назначения, а точнее о жизни его обитателей на протяжении одной долгой и холодной осени. Мучения и нечеловеческие условия жизни вперемешку с маленькими радостями и море смертей в финале. Впору вешать крупный предупреждающий знак 18+ прямо на обложку! Хотя если вдуматься, то, что еще ужасного можно написать про лагеря после Шаламова? И поначалу создается впечатление, что Прилепин просто разворачивает рассказы Шаламова в одну длинную романную цепь. Само по себе это может и не так плохо – читающие только современных авторов хоть так ознакомятся с этой страницей нашей истории. А учитывая политические взгляды автора, ознакомятся его поклонники, идеализирующие то время. Но в итоге роман содержит много больше, чем бытописание лагерных ужасов. Так что и читавшим Шаламова будет над чем подумать.

Второй момент, который поначалу скорее мешает чтению это личность рассказчика. Персонажей, за чьей судьбой следит автор, тут несколько десятков, но все происходящее мы видим глазами лишь одного героя. А учитывая, что одной из задач автора было показать масштаб личности первого коменданта Соловецкого лагеря Федора Эйхманса, герою приходится мотаться по всем кругам этого ада, то возвышаясь над товарищами по несчастью, то падая на самое дно. Из-за этой чисто сюжетной необходимости автор наделяет героя полным отсутствием инстинкта самосохранения и конфликтным характером. С такими чертами характера реальный человек вряд ли выжил бы в предложенных условиях (что косвенно подтверждается автором в послесловии) и, при чтении романа мысли, о нереальности происходящего, постоянно лезут на первый план.

Однако узнав прошлое героя, осознаешь, что его предыдущая жизнь действительно не подготовила его к ситуациям даже чуть напоминающим те условия, в которые он попадает. У него просто нет готовой программы действий и импульсивный поступок, совершенный на первых страницах, становится универсальной программой действий, которую он копирует в любой новой ситуации. Ну а уж когда каждый раз «прокатывает» кажется, что сам Бог благоволит герою и действовать следует именно так.

Погружая читателя в лагерную жизнь, автор формирует критическую массу знаний, которую он периодически упорядочивает монологами своих персонажей. То Эйхманс разразится разоблачительной речью в адрес «раскачивающих лодку» -- мол, не мы тут вас мучаем, а вы сами себя, мы же наоборот – пытаемся вас спасти. То один из заключенных проводя исторические параллели, показывает, что насильственные изменения сознания в итоге всегда оборачиваются против самих «мучителей». То священник рассуждает о веках отрицательной селекции в истории России и репрессиях как уже врожденной программе действий. Эти монологи в итоге порождают самый очевидный смысловой пласт романа – зло оно в людях, а не идеях. Так что любую, даже самую светлую идею можно извратить, а уж мы в этом плане очень опытный и безнадежный народ.

Самый интересный для меня смысловой пласт романа связан с христианством. Попытки советской власти создать новый тип людей привели к созданию экспериментальных лагерных поселений, где этих людей и пытались «воспитывать» в ускоренном темпе. Но если Бог, создав людей по своему образу и подобию, за тысячи лет селекции не добился успеха, то могли ли большевики рассчитывать на иной результат? Почему вообще мораль и нравственность не приживаются в нашей стране? Не потому ли, что мы все происходящее с нами уже воспринимаем как наказание за грехи наших предков? А раз мы уже грешны, то какой смысл чтить заповеди? Если же грех можно замолить, то зачем сдерживать себя? Соверши проступок, а потом получи прощение!

И только главный герой ведет себя иначе. Да он грешит, но происходящее воспринимает как испытание, с которым он по слабости своей иногда не справляется. Но ведь если ты получил двойку за контрольную ты не бросишь из-за этого учится?

Где то ближе к финалу у Прилепина есть просто блестящая сцена. Когда кажется, что героя окончательно сломили, он неожиданно совершает Поступок и оказывается Бог все еще благоволит ему. Очень светлая сцена после довольно жестокого финала дарящая надежду на чудо. А ничто другое нас уже и не спасет…

  Оценка: 9 
Ссылка на сообщение |   
–  [ 6 ]  +

Я не любитель лагерной прозы, и если бы эту книгу написал не Прилепин, читать её я бы не стал. Прилепин же – определённый знак качества, и взяв в руки томик размерами с кирпич, я знал, что держу живую историю – дышащую, страдающую, равнодушную, неприкрытую. Писаную-переписаную, штопаную-перештопанную, многократно заклеймённую и давно ждущую кого-то сочувствующего. Типа Прилепина. И он не подвёл. Гражданская позиция его не помешала показать время и место честно – ничего не преуменьшая, никого не оправдывая, но всё-таки отвесив несколько увесистых оплеух любителям сгустить краски и демонизировать Советский Союз. Спойлерить не стану, но для меня эта информация и этот взгляд были неожиданными и интересными. Разумеется, такой подход вызвал пенообразование во рту ряда либеральных критиков, заявивших, в частности, что Прилепин специально выбрал конец 20-х годов, чтобы смягчить ужас лагерной системы. Странное заявление, потому что уже в предисловии Прилепин написал, почему выбрал именно это время – оно непосредственно коснулось его семьи; именно об этих событиях он слышал с детства. Естественно, его заинтересовал конец 20-х, а не 30-х. Роман позиционируется, как основанный на реальных событиях и реальных людях. Каждый из них имеет свою точку зрения, и автор уважает всякую из них.

Язык, как всегда, великолепен – образные, метафоричный, льющийся. Он течёт, он рисует, он вживляет читателя в стылое блеклое небо, в скупую соловецкую землю, в корявые сердитые деревья, в святые неухоженные стены, в белое от холода море, бесконечное во все стороны, как одиночество. Нечеловеческая злоба к ближнему, отчаянное желание тепла – людского, печного – в какой-то момент это становится неважным, непосильная работа и неутолимое чувство голода — читая роман, постоянно хочется есть!

В отличие от постмодернистской «Черной обезьяны», «Обитель» максимально реалистична, при этом современна – мы видим Соловки через погружение в одну конкретную личность.

Как всегда у Прилепина, личность эта мне несимпатична. Но в этот раз меня хотя бы не призывали ею любоваться! Да, Артём позиционируется как «сильный человек»: не ищет опоры ни в сокамерниках, ни в Боге. Особенно – в Боге. Условно-положительные герои (к слову, неверно сказать, что черно-белых в романе нет. Нет белых, а черных – полно: «блатные» и откровенные палачи) нет-нет да сделают ГГ невнятный комплимент в том смысле, что он не поддаётся лагерной деградации. Но не поддаётся ли он на самом деле? Когда в прологе Прилепин описывает своего прадеда (с любовью, это же родной дедушка, но мне, постороннему человеку, очень не хотелось бы с таким общаться), понимаешь, что это – будущее ГГ, если по сюжету у него будет будущее. Другие заключенные могут не замечать этой деградации, потому что Артём вообще мало общается, да ещё судьба постоянно мотает его по разным закоулкам островов – вот и не замечается то, чего перед глазами нет. А он просто плывёт по течению, в какой-то момент попав в правильную струю, а в сложных ситуациях пассивно складывает ручки и тупо ждёт, когда за него примут решение – перекладывая всю работу и ответственность на человека, который по какой-то причине оказывается вовлечённым в ту же неприятность.

К слову, у героя низкая стрессоустойчивость. На внезапный стресс он реагирует истерически-психотическим ответом, столь противоречащим инстинкту самосохранения, что со стороны может показаться геройством. Похоже, что в основе этого лежит болезненно обостренная гордость, но она явно лишь симптом более глубоких комплексов. Свидетельства об этом разбросаны по всему роману (чего стоит хотя бы «Прости – слово, которое он презирал и никогда не употреблял» — за точность цитаты не ручаюсь). Именно такая реакция, к слову, и привела его на Соловки, и именно эти комплексы не позволили открыть во время следствия часть правды, являющуюся «смягчающими» наказание обстоятельствами. Попадая же в условия длительного стресса, ГГ валится в депрессивно-бредовое расстройство с псевдогаллюцинациями.

Так в чем же его «сильная личность»? В том, как во время массовой исповеди перед лицом приближающейся смерти он не присоединяется к другим заключенным, а с наслаждением НЕ раскаивается во всех перечисленных грехах? В том, как он калечит символ их веры? В том, с какой жестокостью он периодически кидается на тех, кто ему не нравится, в том, как безразличны ему те, кто должен вызывать жалость или хотя бы сочувствие у любого другого?

Вот вам «сильная личность» ГГ «Обители»:

«Психопатия — психопатологический синдром, проявляющийся в виде констелляции таких черт, как бессердечие по отношению к окружающим, сниженная способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда другим людям, лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций.

Понятие «психопа́тия» подразумевает бессердечие по отношению к окружающим, сниженную способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда другим людям, лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций[1]. Субклиническая психопатия, наряду с макиавеллизмом и субклиническим нарциссизмом, входит в тёмную триаду «дурных характеров», которым свойственны бессердечие и манипулятивность[2]. Психопатия является гетерогенным синдромом, который, согласно триединой модели, представляет собой комбинацию следующих фенотипических доменов: «расторможенность», «смелость» и «подлость»[3]. В перечни официальных психиатрических диагнозов, DSM-5 и МКБ-10, психопатия не включена. Согласно альтернативной модели DSM-5 (Section III), психопатия может проявиться как особый вариант антисоциального расстройства личности.»

Прилепин пишет ему иной анамнез: это человек, который убил Бога. Не как Ницше, а скорее, как Лонгин. Копьем в подреберье. Но Богу не нужна наша вера, а вот нам Его вера очень даже нужна, и Артём однажды во сне просит Его оглянуться, максимально приближаясь к тому, что можно назвать «просить прощения». Бог давит его пальцем, как тех клопов, чем сам Артем недавно развлекался. И просыпается он совершенно пустой оболочкой, бессмысленно и ожесточенно цепляющейся за существование, и единственную радость находящей в том, чтобы издеваться над сломанными людьми, пусть и подонками.

Вот и вся сила. Тюрьма ломает душу. Как можно сломать то, чего нет? Мни оболочку – ей всё равно. Оказывается можно, потому что можно доказать, что выкрутасы твои небезобидны для тебя же. «Сильная личность»-Артём всю книгу прогнозирует это, вроде как серьезно, но все действия его говорят, что до конца он не верит. И только когда ухнуло – вот тут он осознал. И сломавшись/смирившись вдруг стал человеком.

Противопоставлением – личности священников, не только сохранившие «образ и подобие», но и стремящиеся поддержать всякого нуждающегося, не робеющие отстаивать свои взгляды перед сильными мирка их и при этом не утратившие самокритичность. Вот это – сильные люди, заслуживающие уважения.

Вообще, христианская тема пронизывает весь роман, создавая что-то вроде вуали, как в фильмах Тарковского, но эта тема так сложна, что рассуждать на неё я не решусь. Скажу одно – меня проняло.

И конечно, эта странная любовь… Настоящая любовь. «Настоящая» — не в романтическом, а в бытовом смысле. Она измеряется не мыслями, а поступками. Мысли безобразны: плотское желание, эгоистические мотивации, а в промежутках ГГ смотрит на свою даму в лучшем случае как на что-то постороннее, ненужное, а то и с какой-то неприязнью. Ох, как меня бесило это его отношение! В эссе «Дочка» показывает собственную любовь, полную нежности и заботы, так почему же он лишает её своих персонажей?! Приходилось встряхивать себя и напоминать, что ты читаешь на тёплом диване, накушавшись котлет про человека физически вымотанного и эмоционально истощенного. Да еще и страдающего аффективным уплощением, что ярко показано на примере его отношений с матерью.

Впрочем, дама сердца относится к своему мужчине не лучше. На словах. Поступки же говорят иное. Именно поступки, особенно финальный, конечно, примирил меня с этим героем и его странной любовью.

Желающим подискуссировать — милости прошу на мою страничку, там будет дубликат отзыва.

  Оценка: 9 
Ссылка на сообщение |   
–  [ 4 ]  +

Мне книга определенно понравилась и, по совести, Прилепин совершил шаг вперед. Прежде всего тем, что вытравил из романа свою чрезмерную тягу к мужскому кокетству — всяким рубленым афоризмам, претензиям на джеклондонство и ношение «кодекса». Для наглядности в концовке романа есть главка про встречу с дочерью Эйхманса — как же она контрастирует с текстом в целом ( тут и суждение относительно здороваться с офиицианткой и месте в ресторане , чтобы спиной к входу, и  и запоминающиеся.советскую власть он не любит, а вот тех, кто ее ненавидит, еще больше и прочая типа пацанская мура). Доводилось встречать претензии к бесцветностии главного героя — но альтернативой «бесцветности» выступает только маскулинистость в духе традиционных прилепинских мужичков с ботинками, полными горячей водки, и не факт, что альтернатива была бы лучше. Пара значимых персонажей рядом выписаны совершенно славно. Мой любимец — владычка, но и бывший белогвардейский контрразведчик и еврейский тенор прекрасны. Женский образ центральный очень сложен для исполнения и, наверное, сделан так добротно и соразмерно, как это возможно в предлагаемом антураже. Более персонажей Прилепину удались  сцены ( от расстрелов до скитаний вдвоем на лодке), драматургически выписанные. Автор отнюдь не помлемизировал с Солженицыным и Шаламовым, но известный маатериал расцветил, написал увлекательный в том числе отчасти приключеенческий роман о выживании и пределах человеческой деградации. Отдельные шероховатости ( ну там без биографической справки Эйхманса, вполне себе доступной по фактуре можно обойтись) не отменяют позитивного впечатления от книги, в которой автор избавился от маннерности и рассказал о близком ему, но не о себе, любимом. Последнего в последнее время во всяких интервью много и не так, чтобы заслуженно.

  Оценка: 7 

Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу

Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители! регистрация