fantlab ru

Захар Прилепин «Обитель»

Рейтинг
Средняя оценка:
7.85
Оценок:
273
Моя оценка:
-

подробнее

Обитель

Роман, год

Жанрово-тематический классификатор:
Всего проголосовало: 29
Аннотация:

После победы в Гражданской войне необходимо было место, куда можно было собрать контрреволюционеров, опальных коммунистов, да и обычных преступников, так на месте Соловецкого монастыря возник Соловецкий лагерь особого назначения. Главный герой романа, Артём, один из узников этого лагеря. Вместе с ним мы познакомимся с бытом и обычаями Соловецкого лагеря, пройдём через все его круги, увидим сколь пёстрым и неоднородным была заключённые и представители лагерной администрации. Вместе с ним мы проживём несколько месяцев, которое вместят в себя столько событий, сколько многим не выпадают за всю жизнь.

Примечание:

Захар Прилепин. Обитель // Наш современник, 2014, №5, с. 7-104.

Захар Прилепин. Обитель (окончание) // Наш современник, 2014, №6, с. 6-73.


Награды и премии:


лауреат
Большая книга, 2014 // Первая премия

лауреат
Книжная премия Рунета, 2014 // Художественная литература (выбор экспертов)

лауреат
Большая премия Иво Андрича (Вишеград) / Велика награда Иво Андрић, 2017 // Лучшая книга (Россия)

Номинации на премии:


номинант
Русский Букер, 2014 // Русский Букер

номинант
Басткон, 2015 // «Карамзинский крест»

Экранизации:

«Обитель» 2021, Россия, реж: Александр Велединский



Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (5)

Обитель
2014 г.
Обитель
2019 г.
Обитель
2021 г.

Аудиокниги:

Обитель
2014 г.
Обитель
2015 г.




 


Отзывы читателей

Рейтинг отзыва


– [  20  ] +

Ссылка на сообщение ,

Даже как-то страшновато... Иногда думаешь: возможен ли сегодня большой русский роман, классического, так сказать, масштаба? И вот он перед тобой, и ты его читаешь.

Об этой книге будут еще написаны книги и главы в учебниках, а детишки будут страдать от того, что ее задали читать по программе. Ну, ничего, дети, читайте, умнее будете. Русскому языку нужно учиться у классиков, так что учитесь у дедушки Захара.

Но это в будущем, а пока это очень живая, пышущая жаром книга. С одной стороны она была оценена высшей государственной премией, стала самой востребованной книгой в московских библиотеках в 2015 году. С другой стороны, вызвала бурную полемику среди либерального и патриотического лагерей критики. Сейчас не те времена, что описаны в романе, поэтому критики спорят на страницах изданий, а не на нарах. И противники Прилепина прямо-таки сладострастно смешивают его с грязью. Мстят за его антилиберальные инвективы, за «Письмо товарищу Сталину». Он-де и дутая величина, и самопиарщик, и коньюктурщик, и...

А он классик, написавший новый вариант Воины и мира. Мысль народная так и бьется на каждой странице книги, только народ здесь уже не патриархальный, а взорвавшийся народной революцией и постепенно оформляющийся в новую — советскую — общность. Где лучше всего построить новую и работающую модель — в лаборатории, в ограниченных условиях. Поэтому — Соловки. Там в зверских условиях скоротеного эксперимента ковался тот социалистический строй, о котором мы до сих пор вспоминаем, как о высшем историческом взлете нашего народа. Не все выдержали темпы и крутость методов, много было ошибок и просто преступлений. Ведь общество новой эпохи строили люди из эпох предыдущих.

И на все, что происходило в ходе эксперимента, Прилепин смотрит без боязни, в надежде славы и добра. И описывает без страха. Для того, чтобы все выдержать и все описать нужен был классический, почти былинный герой. Такового предоставила русская классическая литература.

Артем Горяинов — это и Алеко, и Печорин, и Базаров, и Андрей Балконский, и конечно же пятый брат Карамазов. Все их черты присущи и ему. Гордость, беспощадный самоанализ, нигилизм, высокомерие, бунташность и надрыв. Прилепин, не ставя перед собой этой задачи, ярко показал, что персонажи русской классики это никакие не лишние люди, а плоть от плоти народной. Их судьба, это и народная судьба. Просто они раньше родились, они центры кристаллизации массы.

Западные идеологи учат нас, что 20 век стал веком масс, и восстания этих масс. Прилепин, следуя трациям русского гуманизма, показывает, что масса состоит из людей. Что даже палачи имеют необщее выражение лица. И сцена издевательств Артема над обреченными на смерть палачами одна из самых страшных в романе.

Там полно таких страшных мест и в этом один из ярчайших парадоксов книги. Она читается на одном дыхании, это непрекращающийся экшн, за которым следишь, разиня рот. Но всякий раз преде чем взяться за книгу, приходится себя настраивать, как настраивается дайвер перед погружением. потому что действительно пугает и не знаешь какие еще сюрпризы преподнесет тебе глубина романа.

Так что .господа, можно снимать шляпу. Перед нами человек, которого будущие поколения могут и гением назвать. Это для нас он только сосед-приятель, рэпер и актер-любитель, а там, в будущем...

Если оно, конечно, будет, это будущее. И вот для того чтобы оно наступило, в частности, и написан этот роман. Ведь нация, чтобы существовать должна иметь великую культуру и прочную, обширную память о своих победах и поражениях. Так вот и культурой и памятью и является этот шедевр.

П.С. Книга эта не могла появиться ни в девяностые, ни в нулевые. Нужно было, чтобы совпали годины суровых испытаний и высокий уровень самосознания народа. В 2014 это слияние времени и мысли о времени началось. И Прилепин даже немного опередил этот процесс, ведь книга писалась несколько лет. И теперь, когда человечество вновь оборотило на Россию свои очи, нужно было дать ответ, что такое есть Россия? Как ее понимать? И роман — это версия Прилепина о России. Она не тюрьма народов, не военный завод, не монастырь и не цирк в аду. Россия — Обитель.

Оценка: 10
– [  18  ] +

Ссылка на сообщение ,

Само чтение, несмотря на гнетущие образы, оказалось на удивление легким. Если после солженицынского Ивана Денисовича должно было оставаться впечатление мерзко однообразных дней на зоне, то у Прилепина при тяжких условиях проявилось разнообразие жизни. Это не взирая на то, что в самом начале главный герой постулирует одну из основных заповедей: «самое важное – не считать дни». Оставаясь в рамках лагерной реальности, он постоянно движется. От человека до человека, от работы к работе, от опасности к опасности. Круговорот событий на самом деле вышел достаточно быстрый, не позволяющий заскучать. Разве что сновидческие откровения прерывают скорый темп повествования.

«Здесь власть не советская, а соловецкая»- несколько раз повторяют герои романа, а один из них еще и высказывает сегодня ставшую привычной мысль, что лагерь — это отдельное государство. Ведь по сути в СЛОНе сидели все слои населения России, существовавшие в 1910х-1920х. Просто разрушились все связи и авторитеты, и люди остались наедине с самими собой. В общем-то я верю, что идеологи на какое-то время верили в мантры о том, что «Соловки не карают, а исправляют» и «Мы новый путь земле укажем. Владыкой мира будет труд». Только эксперимент по созданию нового человека включал перетирку, гомогенизацию человеческой массы, ее расчеловечивание. А некоторые слишком сильно цеплялись за свое «я», веря что их мучают именно за это, хотя причина по которой человек чаще всего попадал в лагерь была тривиальной: организация притона, неприятие революции, убийство и т.д. А истина проста: невиновных по тем законам не было. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что из романа потянуло Лавкрафтом. Герой может долго считать себя выше этих рыбоподобных, тупых и грязных, но однажды начинает чувствовать нутряное зло в самом себе, зло, исторгнуть которое он не в силах. Остается только вжаться в христианскую молитву целиком, надеясь остаться человеком чуточку дольше, перетерпеть окружающий ад, загнать зло обратно.

Над соловецким экспериментом гордо вышагивает начальник лагеря Федор Иванович Эйхманис. Не знаю уж, каким образом в нем можно было углядеть воландовские черты. Как минимум потому что Эйхманис в определенной мере был отражением Троцкого, а Воланд все же списан со Сталина. Революционный увлекающийся азарт супротив утомления и административного канцелярита. Демон супротив дьявола. Эйхманис в романе выведен как оправдывающий происходящее идеолог. Он принимает собственную жестокость, но договаривает, что основные мучения приносят друг другу сами заключенные. При этом он выступает как эталон в лагерном пространстве — надчеловеческое порождение революции и труда. Потом будет ругань по поводу безжизненных прожектов на соловецкой земле, но при новом начальнике лагере пространство вдруг теряет даже остатки красок, а один из осужденных на критику даже кричит: «Врешь! Врешь! Многое было сделано, контра». То есть дыхание революции поднимало кого-то хоть чуточку вверх, но при этом обещанного полета дать не смогло, а потом и вовсе прекратилось, оставив холодный лишь пол карцера. Как это не смешно, в этом-то и есть выведенное Прилепиным отличие СЛОНа от дальнейшего ГУЛАГа: и осужденные, и руководство лагеря еще были остатками Серебряного века с его богоискательством, ницшеанством и прочими философствованиями. А потом жернова все перемололи, сделав тяжкий труд наказанием, а не инструментом.

Любовную линию между зэком и работницей лагеря можно охарактеризовать как сытную. Не даром одним из самых емких любовных образов в романе стала влажная и жирная селедка. Постоянный голод плоти по теплу, еде, женскому телу, эмоциям пропитывает почти весь роман. В финальных 70 страницах главный герой показан уже перегоревшим, утратившим алчное чувство. Возможно, именно оно-то и сохраняло ему жизнь. После остается лишь квазихристианское смирение, в котором подвиг может совершаться с безразличием, потому что силы духа ушли вместе с тревогами и сомнениями. Но читателю остаются воспоминания о болезненной близости, в которой люди ищут тепла, а не понимания.

Итого: Роман на самом деле неплох. Как минимум тем, что идеологический маятник оказался около среднего положения между ярой антисоветщиной и пенистым обоснованием революционной целесообразности. Получился роман о выживании как череде удачных обстоятельств. И в этом, наверно, его главная заслуга — отрефлексирован сложный этап нашей истории. Дальше можно сколько угодно отдербанивать его с документами в руках, но покуда не будет написано более умное, настолько же сдержанное произведение, имеющее потенциал массовой литературы, этот роман останется адекватным восприятием СЛОНа, в котором мясо соседствует с верой.

Оценка: 8
– [  17  ] +

Ссылка на сообщение ,

Я не любитель лагерной прозы, и если бы эту книгу написал не Прилепин, читать её я бы не стал. Прилепин же – определённый знак качества, и взяв в руки томик размерами с кирпич, я знал, что держу живую историю – дышащую, страдающую, равнодушную, неприкрытую. Писаную-переписаную, штопаную-перештопанную, многократно заклеймённую и давно ждущую кого-то сочувствующего. Типа Прилепина. И он не подвёл. Гражданская позиция его не помешала показать время и место честно – ничего не преуменьшая, никого не оправдывая, но всё-таки отвесив несколько увесистых оплеух любителям сгустить краски и демонизировать Советский Союз. Спойлерить не стану, но для меня эта информация и этот взгляд были неожиданными и интересными. Разумеется, такой подход вызвал пенообразование во рту ряда либеральных критиков, заявивших, в частности, что Прилепин специально выбрал конец 20-х годов, чтобы смягчить ужас лагерной системы. Странное заявление, потому что уже в предисловии Прилепин написал, почему выбрал именно это время – оно непосредственно коснулось его семьи; именно об этих событиях он слышал с детства. Естественно, его заинтересовал конец 20-х, а не 30-х. Роман позиционируется, как основанный на реальных событиях и реальных людях. Каждый из них имеет свою точку зрения, и автор уважает всякую из них.

Язык, как всегда, великолепен – образный, метафоричный, льющийся. Он течёт, он рисует, он вживляет читателя в стылое блеклое небо, в скупую соловецкую землю, в корявые сердитые деревья, в святые неухоженные стены, в белое от холода море, бесконечное во все стороны, как одиночество. Нечеловеческая злоба к ближнему, отчаянное желание тепла – людского, печного – в какой-то момент это становится неважным, непосильная работа и неутолимое чувство голода — читая роман, постоянно хочется есть!

В отличие от постмодернистской «Черной обезьяны», «Обитель» максимально реалистична, при этом современна – мы видим Соловки через погружение в одну конкретную личность.

Как всегда у Прилепина, личность эта мне несимпатична. Но в этот раз меня хотя бы не призывали ею любоваться! Да, Артём позиционируется как «сильный человек»: не ищет опоры ни в сокамерниках, ни в Боге. Особенно – в Боге. Условно-положительные герои (к слову, неверно сказать, что черно-белых в романе нет. Нет белых, а черных – полно: «блатные» и откровенные палачи) нет-нет да сделают ГГ невнятный комплимент в том смысле, что он не поддаётся лагерной деградации. Но не поддаётся ли он на самом деле? Когда в прологе Прилепин описывает своего прадеда (с любовью, это же родной дедушка, но мне, постороннему человеку, очень не хотелось бы с таким общаться), понимаешь, что это – будущее ГГ, если по сюжету у него будет будущее. Другие заключенные могут не замечать этой деградации, потому что Артём вообще мало общается, да ещё судьба постоянно мотает его по разным закоулкам островов – вот и не замечается то, чего перед глазами нет. А он просто плывёт по течению, в какой-то момент попав в правильную струю, а в сложных ситуациях пассивно складывает ручки и тупо ждёт, когда за него примут решение – перекладывая всю работу и ответственность на человека, который по какой-то причине оказывается вовлечённым в ту же неприятность.

К слову, у героя низкая стрессоустойчивость. На внезапный стресс он реагирует истерически-психотическим ответом, столь противоречащим инстинкту самосохранения, что со стороны может показаться геройством. Похоже, что в основе этого лежит болезненно обостренная гордость, но она явно лишь симптом более глубоких комплексов. Свидетельства об этом разбросаны по всему роману (чего стоит хотя бы «Прости – слово, которое он презирал и никогда не употреблял» — за точность цитаты не ручаюсь). Именно такая реакция, к слову, и привела его на Соловки, и именно эти комплексы не позволили открыть во время следствия часть правды, являющуюся «смягчающими» наказание обстоятельствами. Попадая же в условия длительного стресса, ГГ валится в депрессивно-бредовое расстройство с псевдогаллюцинациями.

Так в чем же его «сильная личность»? В том, как во время массовой исповеди перед лицом приближающейся смерти он не присоединяется к другим заключенным, а с наслаждением НЕ раскаивается во всех перечисленных грехах? В том, как он калечит символ их веры? В том, с какой жестокостью он периодически кидается на тех, кто ему не нравится, в том, как безразличны ему те, кто должен вызывать жалость или хотя бы сочувствие у любого другого?

Вот вам «сильная личность» ГГ «Обители»:

«Психопатия — психопатологический синдром, проявляющийся в виде констелляции таких черт, как бессердечие по отношению к окружающим, сниженная способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда другим людям, лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций.

Понятие «психопа́тия» подразумевает бессердечие по отношению к окружающим, сниженную способность к сопереживанию, неспособность к искреннему раскаянию в причинении вреда другим людям, лживость, эгоцентричность и поверхностность эмоциональных реакций[1]. Субклиническая психопатия, наряду с макиавеллизмом и субклиническим нарциссизмом, входит в тёмную триаду «дурных характеров», которым свойственны бессердечие и манипулятивность[2]. Психопатия является гетерогенным синдромом, который, согласно триединой модели, представляет собой комбинацию следующих фенотипических доменов: «расторможенность», «смелость» и «подлость»[3]. В перечни официальных психиатрических диагнозов, DSM-5 и МКБ-10, психопатия не включена. Согласно альтернативной модели DSM-5 (Section III), психопатия может проявиться как особый вариант антисоциального расстройства личности.»

Прилепин пишет ему иной анамнез: это человек, который убил Бога. Не как Ницше, а скорее, как Лонгин. Копьем в подреберье. Но Богу не нужна наша вера, а вот нам Его вера очень даже нужна, и Артём однажды во сне просит Его оглянуться, максимально приближаясь к тому, что можно назвать «просить прощения». Бог давит его пальцем, как тех клопов, чем сам Артем недавно развлекался. И просыпается он совершенно пустой оболочкой, бессмысленно и ожесточенно цепляющейся за существование, и единственную радость находящей в том, чтобы издеваться над сломанными людьми, пусть и подонками.

Вот и вся сила. Тюрьма ломает душу. Как можно сломать то, чего нет? Мни оболочку – ей всё равно. Оказывается можно, потому что можно доказать, что выкрутасы твои небезобидны для тебя же. «Сильная личность»-Артём всю книгу прогнозирует это, вроде как серьезно, но все действия его говорят, что до конца он не верит. И только когда ухнуло – вот тут он осознал. И сломавшись/смирившись вдруг стал человеком.

Противопоставлением – личности священников, не только сохранившие «образ и подобие», но и стремящиеся поддержать всякого нуждающегося, не робеющие отстаивать свои взгляды перед сильными мирка их и при этом не утратившие самокритичность. Вот это – сильные люди, заслуживающие уважения.

Вообще, христианская тема пронизывает весь роман, создавая что-то вроде вуали, как в фильмах Тарковского, но эта тема так сложна, что рассуждать на неё я не решусь. Скажу одно – меня проняло.

И конечно, эта странная любовь… Настоящая любовь. «Настоящая» — не в романтическом, а в бытовом смысле. Она измеряется не мыслями, а поступками. Мысли безобразны: плотское желание, эгоистические мотивации, а в промежутках ГГ смотрит на свою даму в лучшем случае как на что-то постороннее, ненужное, а то и с какой-то неприязнью. Ох, как меня бесило это его отношение! В эссе «Дочка» Прилепин показывает собственную любовь, полную нежности и заботы, так почему же он лишает её своих персонажей?! Приходилось встряхивать себя и напоминать, что ты читаешь на тёплом диване, накушавшись котлет про человека физически вымотанного и эмоционально истощенного. Да еще и страдающего аффективным уплощением, что ярко показано на примере его отношений с матерью.

Впрочем, дама сердца относится к своему мужчине не лучше. На словах. Поступки же говорят иное. Именно поступки, особенно финальный, конечно, примирил меня с этим героем и его странной любовью.

Желающим подискутировать — милости прошу на мою страничку, там будет дубликат отзыва.

Оценка: 9
– [  17  ] +

Ссылка на сообщение ,

Начало 20-х. То ли самый конец Гражданской войны, то ли первые годы после. На Соловки – по сути, первый советский исправительный лагерь, попадает осужденный за убийство 27-летний Артем Горяинов. Мир Соловков мы видим его глазами – глазами полными силы, жизни, какой-то невероятной дерзновенности, радости и воли. Интересно, что положительным персонажем Артема назвать язык не поворачивается. Достаточно вспомнить за убийство кого именно он попал на Соловки.

Что видят эти глаза? Они видят, как в соловецком котле смешались и варятся (толи до готовности, то ли до смерти), индийские чертежники и русские проститутки, поэты и шпионы, послы и священники, писатели и белогвардейцы, казаки и проштрафившиеся чекисты, блатные и актеры, купцы и анархисты, студенты и коммунисты, беспризорники и чеченцы…

«Фабрика людей» — так называл Соловки их первый начальник Федор Эйхманис (прототип в романе реального советского сверхчеловека эпохи Троцкого Федора Эйхманса, чья биография, изложенная в приложении к «Обители», сама по себе достойна романа).

В Соловецком лагере выращивают шиншилл, ищут клады, стараются сберечь бесценные иконы и заживо скармливают людей гнусу. Здесь есть театр и библиотека, но также карцер и штрафной изолятор. А прямо над расстрельным помещением торгуют мармеладом.

«Цирк в аду», — как говорит о Соловках один из героев романа.

Но не стоит путать Соловки 20-х годов с концентрационными лагерями, каторгами, колониями и в целом ГУЛАГом, которым впоследствии так прославился Союз. Всем этим они стали несколько позже. Задумывались же Соловецкие лагеря как кузница, лаборатория, в которой будут перевоспитывать, переплавлять и создавать человека нового. Вот этот период перековки и описывает Прилепин. Причем так точно и проникновенно, так заразительно и мастерски, что к середине романа у читателя, сиречь меня, произошло полное погружение в реальность Соловков — очень чувствуется упоение, увлеченность, с которым роман писан. Тем более что вместе с героем, мы попадаем практически во все уголки СЛОНа – от обычных бараков и лисьего питомника до баланов (подвид лесозаготовки) и карцера. В этом, конечно, есть некая искусственность, экскурсионность, дань сюжету, и тем не менее…

Сравнение Прилепина с Шаламовым и Солженицыным неизбежно. Хотя бы потому, что автор «Обители» играет на их поле. И не то чтобы выигрывает, скорее, играет по своим собственным правилам. Если ГУЛАГ Солженицина – это, в первую очередь, муки ума, а лагеря Шаламова наоборот – ад плоти, то у Прилепина это скорее некая особая, лабораторная среда, в которой тоже можно жить. Правда, предварительно как следует умерев.

Захар Прилепин воевал в Чечне, и именно оттуда привез свои «Патологии» – роман, куски из которого мне периодически снятся. Его второй роман – «Санькя», тоже в какой-то мере автобиографический (Прилепин был членом национал-большевистской партии), прочтения более чем достоин. Особенно бы я его советовал молодым и горячим, тем, которые «дух, що тіло рве до бою».

Дальше же с Прилепиным произошло странное. В «Грехе», «Ботинках полных горячей водки», «Черной обезьяне», «Восьмерке», как по мне, качество, размах, да даже объем его прозы заметно пошли на убыль. Казалось, Прилепин-писатель просто отделывался от читателя и критика подачками, стараясь при этом сохранить свое реноме. Зато всевозможные награды и премии так и посыпались на писателя.

Теперь же, «Обителью», все выданные авансы Захар Прилепин не просто отработал. Мы, читатели, ему еще и должны оказались. Я так уж точно.

Оценка: 8
– [  16  ] +

Ссылка на сообщение ,

Читая роман, я мысленно несколько раз менял свою оценку, 8 было среднее, колебалась она туда-сюда много раз. А поставил 10. Как целое произведение могу оценить только так. Вообще, как никогда, даже трудно выразить свое впечатление о книге. Простой, доступный язык, и вместе с тем прямо какой-то академически точный, проникающий, каждая мысль выражена очень по-свойски, понятна и памятна.

«Истина — то, что помнится» — один из многочисленных афоризмов. Я почему-то очень поверил в эту историю Соловков. Несмотря на то, что автор (слава Богу) там не был. Практически отсутствует нецензурная лексика, которая конечно же главенствует в тех местах (к сожалению не только тех). Но так выписаны характеры, взаимоотношения, что я поверил, как в истину.

Недавно здесь была встреча с писателем, я не смог пойти. Думаю, что если бы прочитал роман ранее, все бы бросил...

Последняя фраза «Человек тёмен и страшен, но мир человечен и тёпел.»

По-моему, потрясающе!

Оценка: 10
– [  14  ] +

Ссылка на сообщение ,

Сначала чтение этого романа у меня шло тяжеловато – из-за навязшей в зубах советско-лагерной тематики. Не оставляло ощущение, что все это уже читано-перечитано у Солженицына, Шаламова, Довлатова, Водолазкина, и так далее. Раздражал герой Горяинов – задиристый, хамоватый, не любящий никого, интересный только своей загадкой (долго остается неизвестно за что он угодил на Соловки). Как по мне, так нет ничего более унылого в литературе, чем тюрьма и жизнеописание лагерников. Даже в моем любимом «Графе Монте-Кристо» это самый скучный кусок. Но Прилепин умудрился сделать из этой истории настоящий триллер – и чем дальше, тем сильнее проникаешься сочувствием к герою, к концу с ним почти сливаешься. Сюжет невозможно предугадать, он все время делает неожиданные повороты.

Холодная северная земля, населенная случайно собранными со всех концов мира людьми – это Россия, Советский Союз. Обитель. Здесь идет странный эксперимент – строительство нового общества из старых материалов. Здесь все – преступники и грешники. Отсюда нет исхода – побег невозможен. Хозяин этой земли (начлагеря) – на ней царь и бог, способный приблизить к себе или уничтожить любого. Думаете, ГУЛАГ — это бараки, колючая проволока, баланда в миске и карцер? Как насчет театра? Музея старины? Спортивных секций? В монастыре располагались шиншилловый и лисий меховые заводы, здесь занимались научными исследованиями, выпускали журнал, который расходился по всему Союзу. Удивительно, как быстро можно было упасть до карцера и подняться до приближенного к начальнику лагеря. Порой не обладая никаким талантом.

Чем дальше читаешь – тем лучше понимаешь персонаж Горяинова. Его преступление ужасно – он убил своего отца, но убил скорее случайно, из отвращения к его греху. Так его поколение русских людей, ровесников ХХ века, убило старую патриархальную Россию – и приняло за это великое страдание. Они забыли Бога – и не могли обрести его, даже находясь в святом месте, на краю смерти. Страдание сломало их, искалечило, отучило любить – и не сделало чище. Но на самом дне души у них остался живой огонь, способность к самопожертвованию и добру. Горяинов – центр притяжения; он не сам ищет людей – они стремятся к нему: белогвардейцы и священники, поэт и уголовник, беспризорник и начлагеря, и даже женщина сама находит его. И любовь их – опасная, животная, плотская, запретная. И оба, конечно же, погибнут – здесь все обречены, дух обреченности витает над Соловками с первых строк. В какой-то момент герои начинают умирать – под пулями, от голода, от холода, от рук сокамерника – под конец даже чекисты кучно мрут, осужденные за свои зверства. Спустя долгие годы автор предъявляет нам только старенькую дочь Эйхманиса – автора этого эксперимента. От остальных остались лишь фотокарточки да обрывки записей.

Непривычное для этого жанра — Прилепин не занимается ни оправданием, ни обличением ВКП(б) и Советской власти. «Здесь власть не Советская, а Соловецкая» не раз говорят герои. То есть, сама по себе Советская власть по Прилепину не является злом как таковым по своей сути – но внутри нее было нечто жестокое и странное, созданное эйхманисами и троцкими, пожирающий русских людей и русское прошлое эксперимент, обреченный на провал. Все это время параллельно существовала другая страна, которая жила нормальной жизнью – но с риском для каждого гражданина все время быть выхваченным из нее — для этой экспериментальной пирамиды. Сама же Советская власть стремилась создать на Соловках режим перевоспитания заключенных, с человеческими условиями содержания – но безуспешно: ведь там собрали отщепенцев и негодяев, а единственный творец этого порядка был отозван для других дел и через несколько лет казнен.

На мой взгляд, авторская работа очень высокого уровня по всем параметрам.

Оценка: 10
– [  14  ] +

Ссылка на сообщение ,

Огроменный роман Захара Прилепина о Соловецком лагере особого назначения, а точнее о жизни его обитателей на протяжении одной долгой и холодной осени. Мучения и нечеловеческие условия жизни вперемешку с маленькими радостями и море смертей в финале. Впору вешать крупный предупреждающий знак 18+ прямо на обложку! Хотя если вдуматься, то, что еще ужасного можно написать про лагеря после Шаламова? И поначалу создается впечатление, что Прилепин просто разворачивает рассказы Шаламова в одну длинную романную цепь. Само по себе это может и не так плохо – читающие только современных авторов хоть так ознакомятся с этой страницей нашей истории. А учитывая политические взгляды автора, ознакомятся его поклонники, идеализирующие то время. Но в итоге роман содержит много больше, чем бытописание лагерных ужасов. Так что и читавшим Шаламова будет над чем подумать.

Второй момент, который поначалу скорее мешает чтению это личность рассказчика. Персонажей, за чьей судьбой следит автор, тут несколько десятков, но все происходящее мы видим глазами лишь одного героя. А учитывая, что одной из задач автора было показать масштаб личности первого коменданта Соловецкого лагеря Федора Эйхманса, герою приходится мотаться по всем кругам этого ада, то возвышаясь над товарищами по несчастью, то падая на самое дно. Из-за этой чисто сюжетной необходимости автор наделяет героя полным отсутствием инстинкта самосохранения и конфликтным характером. С такими чертами характера реальный человек вряд ли выжил бы в предложенных условиях (что косвенно подтверждается автором в послесловии) и, при чтении романа мысли, о нереальности происходящего, постоянно лезут на первый план.

Однако узнав прошлое героя, осознаешь, что его предыдущая жизнь действительно не подготовила его к ситуациям даже чуть напоминающим те условия, в которые он попадает. У него просто нет готовой программы действий и импульсивный поступок, совершенный на первых страницах, становится универсальной программой действий, которую он копирует в любой новой ситуации. Ну а уж когда каждый раз «прокатывает» кажется, что сам Бог благоволит герою и действовать следует именно так.

Погружая читателя в лагерную жизнь, автор формирует критическую массу знаний, которую он периодически упорядочивает монологами своих персонажей. То Эйхманс разразится разоблачительной речью в адрес «раскачивающих лодку» -- мол, не мы тут вас мучаем, а вы сами себя, мы же наоборот – пытаемся вас спасти. То один из заключенных проводя исторические параллели, показывает, что насильственные изменения сознания в итоге всегда оборачиваются против самих «мучителей». То священник рассуждает о веках отрицательной селекции в истории России и репрессиях как уже врожденной программе действий. Эти монологи в итоге порождают самый очевидный смысловой пласт романа – зло оно в людях, а не идеях. Так что любую, даже самую светлую идею можно извратить, а уж мы в этом плане очень опытный и безнадежный народ.

Самый интересный для меня смысловой пласт романа связан с христианством. Попытки советской власти создать новый тип людей привели к созданию экспериментальных лагерных поселений, где этих людей и пытались «воспитывать» в ускоренном темпе. Но если Бог, создав людей по своему образу и подобию, за тысячи лет селекции не добился успеха, то могли ли большевики рассчитывать на иной результат? Почему вообще мораль и нравственность не приживаются в нашей стране? Не потому ли, что мы все происходящее с нами уже воспринимаем как наказание за грехи наших предков? А раз мы уже грешны, то какой смысл чтить заповеди? Если же грех можно замолить, то зачем сдерживать себя? Соверши проступок, а потом получи прощение!

И только главный герой ведет себя иначе. Да он грешит, но происходящее воспринимает как испытание, с которым он по слабости своей иногда не справляется. Но ведь если ты получил двойку за контрольную ты не бросишь из-за этого учится?

Где то ближе к финалу у Прилепина есть просто блестящая сцена. Когда кажется, что героя окончательно сломили, он неожиданно совершает Поступок и оказывается Бог все еще благоволит ему. Очень светлая сцена после довольно жестокого финала дарящая надежду на чудо. А ничто другое нас уже и не спасет…

Оценка: 9
– [  12  ] +

Ссылка на сообщение ,

Читая роман Захара Прилепина, я понимала его автора, опознавшего на старых фотографиях людей, о которых рассказывал ему прадед. Боже мой, как всё это знакомо по другим книгам о сталинских репрессиях и лагерях – «Чёрным камням» А. Жигулина, «Колымским рассказам» В. Шаламова и, конечно, по «Одному дню Ивана Денисовича» и «Архипелагу ГУЛагу» А. Солженицына!

Да, описанное в «Обители», знакомо и в то же время не знакомо до чуждости.

Захар Прилепин значительно младше своих предшественников, но именно ему удалось написать о лагерях психологично и достоверно. Видимо, должно было пройти время, чтобы схлынули невероятные боль, ужас, гнев, события сталинского периода очистились, засверкали новыми красками… и, наконец, воплотились в настоящем литературно-художественном, а не документальном произведении.

Действие романа происходит в конце 20-х годов в Соловецком лагере особого назначения (СЛОНе), где провел три года своей жизни за крутой нрав прадед автора – Захар Петров. Читая о прадеде и его «странностях» в прологе, ожидала, что далее все они объяснятся, потому что Прилепин опишет жизнь Петрова на Соловках. Но автор, словно забыл о нём, и прадед уступил место вымышленному герою — отцеубийце Артёму Горяинову. Среди персонажей романа можно найти и реальных людей — начальников лагеря Фёдора Эйхманиса и Александра Ногтева, академика Андрея Сахарова (выведен под псевдонимом Митя Щелкачов) и многих других.

В одном котле варится огромное количество народа. Здесь и уголовники-рецидивисты, и уголовники-новички, учёные, бывшие красные военспецы, интеллигенция, белые офицеры, иностранные дипломаты и священники.

На воротах одного из фашистских лагерей было начертано изречение из «Божественной комедии» Дантэ «Оставь надежду всяк сюда входящий». На воротах Соловков никаких цитат нет, но свой девиз у этого необычного лагеря всё же имеется. «Здесь вам власть не советская, а соловецкая», — внушают с первых дней лагерникам, оправдывая любое действие, любое беззаконие.

Некогда слушая рассказы участника Чеченской войны, я увидела неприятную картинку–образ — хоровод жертв, калечащих и убивающих друг друга. Каждый из участников конфликта мстил, но мстил не тем, кто обидел, а первым попавшимся людям, и зло разрасталось и ходило по кругу бесконечно, вовлекая всё новых, и новых участников. Эта схема правдива не только для войны, но и для мирной жизни. На Соловках же действует несколько иной закон, потому что само это место – особенное. Вот как описывает его Василий Петрович – заключённый, взявший на себя роль наставника Артёма: «Это самая странная тюрьма в мире! Более того: мы вот думаем, что мир огромен и удивителен, полон тайн и очарования, ужаса и прелести, но у нас есть некоторые резоны предположить, что вот сегодня, в эти дни, Соловки являются самым необычайным местом, известным человечеству. Ничего не поддаётся объяснению!»

Далее тот же Василий Петрович раскрывает настоящую причину необычности этого места. Соловецкие острова столетиями обживали монахи, и лагерь расположился в зданиях монастыря, в церквях. Поэтому описание «соловецкого закона» Василием Петровичем даётся через религиозные понятия, позже это объяснение дополняет штрихами Владычка (отец Иоанн из числа заключённых). И закон этот не имеет никакого отношения к советской власти. В современном мире его принято называть законом бумеранга – зло и добро возвращаются к тому, кто их совершил. Но на Соловках зло, в отличие от обычного мира, возвращается стремительно, как будто именно это место Земли было самим Богом отмечено, как место, где воздастся каждому за его беззакония. Здесь и сейчас! А беззаконий на Соловках – видимо-невидимо. Творит их каждый, кому не лень. Пожалуй, на всю книгу нашлись всего два совершенно безвинных героя – Владычка и Митя Щелкачов. О грехах и преступлениях остальных становится известно по ходу развития сюжета.

В книгах про сталинские лагеря место главных палачей обычно отводится лагерному начальству и конвоирам. В романе Прилепина этой теме тоже отведена немалая роль. Но к числу «палачей» автор отнёс и ряд невольников.

Пьяный Эйхманис, приводит примеры того, как заключённые портят жизнь начальству. Заключённые ходят голыми? А если они проиграли свою одежду, чем виноват начальник лагеря? Смертность большая? А кто по ночам душит своих же подушкой – начальник лагеря? Кто забивает насмерть толпой? Кто виноват в том, что заключённые сами ведут себя, как свиньи – проигрываются в карты, выменивают вещи на хлеб, пропивают паёк? Разве советская власть или руководство СЛОНа заставляет их это делать? Он старается снять с себя часть вины, но в каких-то вопросах, безусловно, прав – много, очень много смертей в романе приходится не на зверства конвоя, а на разборки с уголовниками, которые всё же убивают в конце книги Артёма.

Грех или вина переполняют бывшую обитель. Грань между палачами и жертвами постепенно стирается. Уже в середине сюжета часть конвоиров и следователей, с которыми герой конфликтовал в начале действия, становятся сначала заключёнными, а потом и вовсе идут под расстрел.

Невольно думается, что право выйти из обители (вне зависимости от того, кто ты – зэка или конвоир) получит лишь тот, кто останется в Аду человеком – не впадёт в уныние, не станет превышать полномочия, сдержит гнев. Мысль о том, что зло наказуемо, а добро оплачивается добром, внушает Артёму Владычка, которого привлекает к главному герою его отношение к другим зэка. Несколько раз Артём сталкивается с предательством и подлостью и прощает своих обидчиков, практически, по-христиански. Наблюдая за главным героем, веришь в слова Владычки, потому что избитым, но живым выходит из каждой передряги Горяинов. Ожидаешь, что ещё немного и он обратится к Богу. Особенно сильно в это верится, когда он находит на стене изображение Христа и очищает его лик от копоти и пыли. Но – не судьба. Однажды, и Артём не прощает. А от Бога отворачивается в ярости, испещрив его изображение глубокими царапинами после смерти Владычки, который задохнулся под грудами тел (чтобы не замёрзнуть заключённые укладывались друг на друга штабелями). Артём, съедаемый страхом от звуков колокольчика, видит в его смерти страшную несправедливость, не понимая, что для отца Иоанна – это освобождение от мук.

Колокольчик. Мелкая деталь, описанная в начале книги (прадед автора не выносил звука колокольчиков и гонялся за коровами, проходившими мимо двора с колом), вдруг вырастает до размеров огромного колокола, бьющего в набат. На Соловках колокольчик — предвестник беды. С ним к часовне на Секирной горе, которую приспособили под тюрьму, ходит один из чекистов. Время от времени за дверью, отрезающей зэков от мира, раздаётся звон колокольчика и входит он, забирает кого-нибудь и расстреливает. Секирная гора – самое страшное место на Соловках, откуда редко возвращаются – голод, холод, колокольчик… Ужас. Ужас такой силы, что однажды при звуке непрерывно звучащего колокольчика заключённые устраивают массовую исповедь у Владычки и батюшки-попрошайки (всегда просит что-нибудь поесть и проклинает каждого) в надежде получить прощение Бога. Не кается лишь один Артём, который выглядывает в окошко наружу и видит, как по двору бегает собака с колокольчиком на хвосте…

Есть ли что-то светлое на Соловках? И да, и нет. Действует школа и можно получить среднее образование. Проводится спартакиада. Есть места, где заключённые чувствуют себя едва ли не в Раю, потому что нет конвоя, – например, остров, где разводят лисиц. Есть лавочки, где можно что-то купить за особый вид денег, действующих на территории СЛОНа. Заключённые из числа бывших белых офицеров, интеллигенции и духовенства устраивают философские посиделки вскладчину…

Артём Горяинов даже влюбиться сумел на Соловках, практически отбив у Эйхманиса его любовницу Галину (следователя). Впрочем, отношения Артёма и Галины любовью назвать трудно. Два одиноких запуганных человека потянулись друг другу в поиске душевного тепла. Потянулись и разошлись в безысходности. Их побег с острова не удался, а возвращение едва не закончилось трагедией для Артёма и привело к падению Галины (она сама стала заключённой).

Отсутствие свободы, подневольность, бесконечные унижения уничтожают всё хорошее, что временами приходит в жизнь лагеря.

Говорить об «Обители» Захара Прилепина сложно. Многослойный, философский, психологический роман, чей анализ не вмещается в жанр эссе, поскольку просится сравнение и с «Братьями Карамазовыми» Ф. М. Достоевского, и с неторопливыми описаниями природы М. Пришвина и К. Паустовского, и с произведениями современных отечественных авторов Андрея Волоса и Петра Алешковского, и с буддистскими трактатами о законах кармы.

И, конечно, чувствуется связь с образом красного колеса, появившимся в «Августе 1914-го» Александра Солженицына. Катилось-катилось колесо, докатилось до Соловков, прокатилось по ним, перемалывая тех, кого не перемололо во время Гражданской войны, и упало где-то в море… Обломки колеса поднялись в воздух чайками, замелькали над островами их крылья-бумеранги. Носятся чайки кругами над бывшим монастырём. Улетают и возвращаются в обитель. Кричат противными голосами, режущими слух, будоражат души заключённых. То ли предвещают беду, то ли требуют покаяться…

Оценка: 10
– [  12  ] +

Ссылка на сообщение ,

«Не по плису, не по бархату хожу, А хожу-хожу по острому ножу...»

Лаборатория. Кузница перековки. Ад. Цирк в аду — по разному называют СЛОН в книге... Читайте, судите, думайте...

А вот в этом романе мы видим и знакомимся уже с новым Захаром Прилепиным. Повзрослевшим, заматеревшим, помудревшим и более выверенным в своей любви к родине и к памяти своих предков. И, как и свойственно Прилепину, мы снова уткнёмся в несколько смысловых слоёв, в несколько содержательных структур.

Авторское предисловие к роману объясняет нам появление этой лагерной темы в его творчестве. Причём не просто лагерной, ГУЛАГовской, а именно Соловки, и именно СЛОН конца 20-х — прадед Прилепина б_ы_л там, т_я_н_у_л свой срок... И кое-что из его рассказов и воспоминаний (дошедшее до Захара в пересказе деда) и легло в основу самого романа, и одновременно послужило отправной точкой, стало тем минимально необходимым воздействием, которое переломило спину верблюда из простого интереса к судьбе прадеда вытянуло сюжет романа. Читайте, судите, думайте...

Исторический пласт книги основан на реальных фамилиях чекистов и чекисток СЛОНа, на фамилиях и судьбах реальных людей, вершивших суд и закон, чинивших бесправие и самоуправство в первом советском концентрационном лагере. И на судьбах тех из сидельцев, о которых сохранилась какая-то память и конкретные сведения в государственных и ведомственных архивах, а также в рассказах людей, так или иначе причастных к Соловецкой «обители» в ранге лагеря. Читайте, судите, думайте...

Социально-политический смысловой слой плавно вытекает из переплетения первых двух упомянутых. Потому что конечно же за конкретными событиями и случаями спрятана общая тенденция, спрятаны общие закономерности и общий портрет и власти, и государства. И принципов и ценностей, которые эта власть исповедует и к достижению которых стремится, и механизмов, приёмов и методов, которыми эта власть и это государство пользуется и применяет для достижения своих целей. Читайте, судите, думайте...

Для того, чтобы передать все свои чувства и эмоции, а также возбудить в читателе своё собственное, читательское отношение к описываемым событиям, Прилепин пишет роман совсем не от лица своего пращура (которого он вводит в содержание буквально полутенью-полуобразом где-то к середине романа и который так до конца книги и мелькает порой — крайне редко— на страницах книги). А в качестве главного героя берёт судьбу совсем другого человека, не злобно-кровавого уркагана и не контрреволюционную сволочь какую-нибудь, а обыкновенного бытовика, совсем не врага советской власти, Но ведь здесь, на Соловках «Нет власти советской, есть власть соловецкая». И наш герой, лихой и удачливый, самолюбивый и даже где-то рисковый парень Артём, так и ведёт себя — стараясь просто приспособиться к лагерному быту и не стать ни лагерной пылью, ни лагерной сволочью.

Для обострения сюжетных и событийных моментов автор вводит в книгу любовно-эротическую линию (основанную вообще-то не на личных своих пристрастиях или авторских писательских фантазиях, а на судьбе конкретной женщины и на её личном дневнике). И переплетя и завязав всю эту вакханалию событий и происшествий — реальных, реконструированных, дополненных и выдуманных — в одну связку, Захар Прилепин выдаёт нам Книгу. Читайте, судите, думайте...

Язык романа великолепен, сочен и точен. Образы героев и персонажей яркие, чётко прорисованные, с выпуклыми характерами и принципами. Прилепин умело держит напряжение, создавая и поддерживая огонёк интереса к событийному ряду, заставляя интерес к книге превращать в нетерпеливое безотрывное чтение — как сказала моя супруга, читая этот роман «От него хочется скорее избавиться, но не потому, что он плохой, а потому, что тяжёлый». И таки прочитала эту совсем не тоненькую книгу всего за неделю, хотя обычно чтение таких объёмов растягивается на месяцы... Читайте, судите, думайте...

Это была седьмая книга автора в моём послужном читательском списке. Одну книгу я прочитал в 2013, остальные 6 в 2014 году. Можно сказать, что этот год прошёл под знаменем Прилепина. Потому что книги его я брал осознанно и целенаправленно. И не ошибся в своём выборе — Захар Прилепин определённо становится явлением в современной русской литературе. И точно стал открытием для меня!

Читайте, судите, думайте...

Оценка: 10
– [  11  ] +

Ссылка на сообщение ,

Иго мое благо

Как всегда стоит вечный вопрос : отделять личность автора от произведения или не обращать внимания. Когда писатель — махровый сталинист, не разделять не получится. То что роман как литературное произведение заслуженно получил свои признания среди критиков и награды — факт. Хороший язык, выразительные описания лагерного быта и суровой природы Соловецких остров заставляют прочесть солидное по объему произведение до конца. Но самое «интересное» в этой истории вы получаете в авторской смысловой задумке.

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
Захар Прилепин намеренно посадил главного героя за убийство отца, тут уж не у кого не возникнет мысли, что на Соловки молодой парень попал как жертва красного террора. А вот с другими персонажами происходят выверты и перевертыши. Все исторические сословия сгинувшей России и Белое движение в ходе повествования открывают читателям свою гнилую сердцевину, в то время как чекисты обретают во истину человеческое лицо. Кульминация — покаянное бдение и массовая исповедь в карцере, где представители контрреволюционных элементов сознаются даже в зоофилии. Тут уже не сомневайся : сидят за дело и по справедливости, а монахи Соловецкого Монастыря замышляли переворот против чистой и светлой советской власти. И как вишенка на торте — приезд следователей из Москвы на разбор полетов местной администрации. Конечно же оказывается, что перегибы на местах дело рук ненастоящих, испорченных коммунистов, и чэка их пускают в расход , наводя справедливый порядок в лагере.

По итогу «Обитель» уникальна тем, что будучи написанной в противовес классической лагерной прозе Шаламова и Солженицина, все равно показывает истинное античеловеческое лицо советского режима, который невозможно оправдать никаким массовым производством подшипников и вкуснейшим на свете мороженым.

Оценка: 10
– [  11  ] +

Ссылка на сообщение ,

Мне книга определенно понравилась и, по совести, Прилепин совершил шаг вперед. Прежде всего тем, что вытравил из романа свою чрезмерную тягу к мужскому кокетству — всяким рубленым афоризмам, претензиям на джеклондонство и ношение «кодекса». Для наглядности в концовке романа есть главка про встречу с дочерью Эйхманса — как же она контрастирует с текстом в целом ( тут и суждение относительно здороваться с офиицианткой и месте в ресторане , чтобы спиной к входу, и и запоминающиеся.советскую власть он не любит, а вот тех, кто ее ненавидит, еще больше и прочая типа пацанская мура). Доводилось встречать претензии к бесцветностии главного героя — но альтернативой «бесцветности» выступает только маскулинистость в духе традиционных прилепинских мужичков с ботинками, полными горячей водки, и не факт, что альтернатива была бы лучше. Пара значимых персонажей рядом выписаны совершенно славно. Мой любимец — владычка, но и бывший белогвардейский контрразведчик и еврейский тенор прекрасны. Женский образ центральный очень сложен для исполнения и, наверное, сделан так добротно и соразмерно, как это возможно в предлагаемом антураже. Более персонажей Прилепину удались сцены ( от расстрелов до скитаний вдвоем на лодке), драматургически выписанные. Автор отнюдь не полемизировал с Солженицыным и Шаламовым, но известный маатериал расцветил, написал увлекательный в том числе отчасти приключеенческий роман о выживании и пределах человеческой деградации. Отдельные шероховатости ( ну там без биографической справки Эйхманса, вполне себе доступной по фактуре можно обойтись) не отменяют позитивного впечатления от книги, в которой автор избавился от маннерности и рассказал о близком ему, но не о себе, любимом. Последнего в последнее время во всяких интервью много и не так, чтобы заслуженно.

05.01.2014.

Спустя более чем 7 лет перечитал роман. После осмотра сериала ( достойного) и посещения этим летом Соловков ( не потрясших, к слову). Повышаю оценку на 2 балла, прекрасный и безоговорочно увлекательный роман, который автор при всяких оправданных инвективах в его адрес может класть на иную чашу весов.

Оценка: 9
– [  8  ] +

Ссылка на сообщение ,

Очень сильная книга. Конечно, не Лев Толстой, но по нашим временам вещь замечательная. А вброшенная тема остаётся открытой. Можно ли воспитать нового человека путём насилия над человеком? Идея порочна, или воспитатели подобрались поганые? Кажется, всё уже сказано, всё уже ясно, и тут тема в который раз выходит на новый круг. У меня сомнений нет и не было, но спорить не стану. Всё равно каждый останется при своём мнении. И в книге, и в жизни. Оставим идею и перейдём к человеку.

Итак, все обитатели Соловков становятся хуже, по какую бы сторону решётки они ни находились. Единственное исключение делается вроде бы для Артёма. Он, как будто, хуже не становится. Может, потому что хуже уже некуда? Он ведь в лагере абсолютно по заслугам. В Англии в те же годы и за то же преступление любой суд без исключения отправил бы его на виселицу, в Америке — на электрический стул. И в лагере он относится к людям потребительски. Хорошие люди те, с кем ему хочется иметь дело, и до того момента, пока ему этого хочется. Именно такая зависимость, не обратная. Живёт и выживает он благодаря тому, что кто-то постоянно жертвует чем-то ради него. Сам он не жертвует ничем и никогда. Разве что крысу покормил. Есть за что уважать отца Иоанна, найдётся, за что уважать Мезерницкого, Бурцева, Афанасьева, Василия Петровича, Викентия, можно уважать Галю и Эйхманиса, а уважать Артёма никак не получается.

Можно спросить себя — а если бы тебя туда сунули, как бы ты себя вёл? Вполне вероятно, ещё хуже. Но Артёма это не оправдывает.

Уверен, что многие читатели «Обители» не согласятся с высказанным мнением. Это тоже говорит в пользу романа. Слабую книгу, как правило, все понимают одинаково.

Оценка: 9
– [  7  ] +

Ссылка на сообщение ,

Неожиданно цельное художественное произведение. Возможно, дополнения были излишни. Приятно было не только читать хорошо поданный текст, но и замечать множественные метафоры и аллюзии, щедро разбросанные среди, казалось, производственного «лагерного» романа. Если бы Прилепин написал «Обитель» году этак в 1980, сейчас бы был классиком. А теперь народ привычен ко всему.

Оценка: 8
– [  7  ] +

Ссылка на сообщение ,

Знакомство с творчеством Прилепина состоялось. Из приятностей: язык повествования. Живой, образный, яркий. Настоящий литературный язык, близкий к классической литературе. Одно удовольствие. Историческую достоверность романа оценить не могу, поскольку с темой советских концлагерей практически не знакома...Автору удалось показать быт лагеря без прикрас, не спекулируя на физиологической составляющей. Взгляд «изнутри», на то, что представлял собой СЛОН.Взгляд изнутри на человека в СЛОНЕ.. Интересно. Затягивает. Лица, люди, судьбы. и все по максимуму, все нараспашку. Отсутствие четко выраженной позиции к происходящему в романе тоже отнесу к плюсам.. Думай, дорогой читатель. Что шевельнулось внутри?Кому сочувствуешь, кому симпатизируешь...На мой взгляд тема с

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
побегом и последующие события
до документальной части несколько натянута и очень много воды..не только морской. Тут я автору не поверила. ИМХО. Но, цель достигнута. Читатель (я) думает, ищет ответы на вопросы в документальных источниках. Чтобы просто ЗНАТЬ. А кто прав, кто виноват уже не рассудит даже история. Ее как известно пишут победители

Оценка: 7
– [  6  ] +

Ссылка на сообщение ,

Тут такие мощные отзывы, мне немного страшно влезать со своим особым мнением.

Мне роман не понравился. Да, быт, да, декорации — это всё прекрасно. Но главный герой — странный. Он так непонятно прописан, что мотивы его поступков остаются для меня тайной. Единственное, что я запомнил, — у него было неодолимое желание время от времени взбрыкивать. В остальном какой-то не-пойми-что.

Главная героиня получше. Вот правда. Она мне понравилась ещё до дневников в эпилоге. Она — цельная. Она — живая. Если бы роман был о ней, я бы поставил 10. Но этот, как правильно заметил prouste, «бесцветный» гг всё портит. Даже драма с отцом и матерью какая-то бесцветная.

Безумно хороши Моисей Соломонович до превращения в бухгалтера и владычка до бесовского покаяния на Секирке. Зачем надо было их «перелицовывать», я не понял. У меня сложилось впечатление, что Прилепин испугался ярких героев, в чём-то однозначных, и ради «общего фона» их тоже «замазал».

Про декорации. Я мало что читал про Соловки, да и никогда не воспринимал художественную прозу как источник исторических знаний (спасибо Фейхтвангеру и Дюма), так что сравнение декораций с описанными у других я и не мог, и не стал бы делать. Ну такие у Прилепина Соловки, ну и пусть. У других — другие. Кому интересно, как было на самом деле, пусть обращаются к публицистике, архивам и монографиям.

Оценка: 6


Написать отзыв:
Писать отзывы могут только зарегистрированные посетители!Регистрация




⇑ Наверх