Нечеткое дробление

Это уже незнамок какая книга Ди Филиппо на русском языке, и впервые поклонники таланта американского юмориста могут попробовать оценить мастерство автора не по рассказам, а погрузившись на целый вечер в мир одного большого произведения. Но и тут их ждёт вполне ожидаемый сюрприз: единства времени и места действия не будет.

Пол Жирар, главный персонаж романа (язык не поворачивается назвать сорокапятилетнего разжиревшего ленивца, работающего в книжном магазине, героем), неожиданно получает от посланника сверхцивилизации портативный приборчик, позволяющий перемещаться по многочисленным параллельным и перпендикулярным вселенным. Некогда интересовавшийся знаниями человек, а теперь стесненный со всех сторон шкафами с однообразными литературными пустышками продавец, которому обрыдла книга, источник знаний, который возненавидел покупателей этой макулатуры (подробнее о метаморфозе читай в великолепном эссе Д.Оруэлла «Как я работал в книжном магазине») бросает работу и пускается в стремительный слалом по неведомым мирам, оседлав волну, словно серфингист. Из типичного провинциального продавца (см. фильм «Клерки» К.Смита) Пол Жирар волею случая сразу же превращается в ... степлдоновского Создателя Звёзд, и на протяжении первой главы романа занимается возделыванием на грядочках ростков новых вселенных. Смысл и суть этого занятия оказались столь сложно передаваемыми человеческим языком, что автор просто ограничился своими фирменными околоматематическими шуточками. В этом мире Моноблока Жирар подцепил себе мозговых подселенцев, квантовых подружек-нимфоманок Кальвинию и Кальпурнию, которые будут лезть со своими разговорчиками всю оставшуюся книгу, пока не застрянут в мире получше.

Пресытившись миром у начала времен, Жирар пускается в путешествия по планетам более привычным человеческому рассудку, но ничуть не менее экзотичным для понимания. Череда миров проносится перед нашим взором. Книгопродавец Жирар окажется в стране победивших хиппи, ведущих _косячноязыкие_ разговоры, где байкеры банды Ангелы Ада служат полицейскими (с.58), а за неупотребление конопли или отказ от промискуитета нарушителя ждёт народный суд. Следующий мир — Гиландия, страна матриархата, женской власти и равновесия, вот уже семь тысяч лет, со времен неолита, не знающая ни войн, ни прогресса. Ди Филиппо объясняет мир на Гиландии отсутствием лошадей — «верховыми животными были лоси, но они совершенно не годились для военных целей» (с.116). Это не совсем так: лошадки-тарпаны, встречающиеся в природе, даже на еду-то вряд ли годятся, потому что ростом с собачку. Только одомашнивание, кропотливая селекция и модификация вкупе с умелой дрессировкой делает из дикого животного — живое орудие труда, придаток человеческого разума. Нет в стране лошадей — тягловыми животными становятся быки, верблюды, слоны, да и те же самые лоси, достаточно вспомнить боевых лосей из романа «Сердце Пармы» А.Иванова.

Жирару трудно сформулировать в явном виде описание того идеального мира, куда бы он хотел попасть: либо «мысль изреченная есть ложь», либо «не дай бог оказаться в реализованной утопии». В результате экспериментов он побывал на дюжине планет, «создавал вселенные, потом провел несколько миллионов квантов времени в виртуальном мире, посетил неолит и страдал там, где солнце пляшет в небе, как ему вздумается» (с.145). Ди Филиппо показывает математическую игру «Жизнь» глазами оживших персонажей, пытается описать мир с повышенным хаотическим воздействием, потом переносит своего героя в общество, состоящее из коллективных личностей. Коллективная личность имеет одно сознание на 12 человек; за каждым членом этого гештальт-образования закреплено одно-единственное свойство разума — один только предлагает идеи, второй их критикует, третий рассуждает, четвёртый отвергает, пятый разделяет.. Роберт Шекли разделял человека на четыре составляющие, по числу температментов, тут же группа из дюжины человек, и вся планета населена только такими сообществами — отсюда и легковые автомобили минимум на 12 персон, и двери шириной с гаражные ворота, и огромные кровати, естественным образом превращающиеся в траходромы. Каждая вселенная в «Нечетком дроблении» иллюстрирует определённую космологическую или социологическую концепцию. Приём не нов, но достаточно редок в литературе. Из наиболее удачных примеров воплощения художественными средствами неординарных научных идей можно вспомнить «Сны Эйнштейна» Алана Лайтмана (описываются разные концепции течения времени), «Флатландию» Эдвина Эбботта (мир плоских, двухмерных существ).

Таки образом, Пол Ди Филиппо вместо выдуманных приключений в реальных мирах наворочал калейдоскоп приключений в мирах невозможных. Собственно до человечка ему и дела нет.

Владея уникальным артефактом, могущим сделать Жирара всемогущим, тот использует его едва ли на полпроцента. И автор не преминул с издёвкой воспользоваться этой слабохарактерностью американского книготорговца. Во время странствий Жирар в разных мирах обзаводится, сам того не желая, страшной женой-девственницей, сынишкой-тугодумом, и парочкой нестрашных кожных болезней.

Как говаривал Ирвин Уэлш, Бог не помогает неудачникам.

Отличнейшее произведение. Автор сумел соединить захватывающий сюжет, адовый юморок и немного размышлений о вечном. Книга читается на одном дыхании и радует читателя необычностью происходящего. Отдельной похвалы заслуживают герои — не перегруженные «ярлыками» и в то же время знакомые по своей сути.

Миры, в которых происходит действие описаны подробно и блещут своеобразием.