FantLab ru

Дэн Симмонс «Друд, или Человек в чёрном»

Друд, или Человек в чёрном

Drood

Роман, год

Перевод на русский: М. Куренная (Друд, или Человек в черном), 2010 — 3 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 58

 Рейтинг
Средняя оценка:8.00
Голосов:569
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


9 июня 1865 года Чарльз Диккенс, самый знаменитый писатель в мире, путешествуя на поезде со своей тайной любовницей, попадает в ужасную железнодорожную катастрофу — и становится совершенно другим человеком. Встретив на месте аварии незнакомца в чёрном, представившегося Эдвином Друдом, Диккенс начинает вести двойную жизнь — посещает трущобы, тайные подземелья и опиумные притоны, интересуется растворением тел в негашёной извести и захоронениями в склепах. Что это — исследовательская работа для его нового романа, «Тайна Эдвина Друда» (который, как мы знаем, окажется последним и не будет закончен), или нечто более зловещее? Именно этими вопросами задаётся Уилки Коллинз, выступающий у Симмонса повествователем, — создатель «Женщины в белом» и «Лунного камня», прославленный соавтор и соперник прославленного Диккенса, рассказчик увлекающийся, но малонадёжный.

Награды и премии:


лауреат
Чёрное перо / Black Quill Award, 2009 // Роман [Читательский выбор]

лауреат
«Итоги года» от журнала «Мир Фантастики», Итоги 2010 // Книги — Мистика и хоррор года

лауреат
Премия SFinks / Nagroda SFinks, 2013 // Зарубежный роман года

Номинации на премии:


номинант
Премия Академии НФ, фэнтези и хоррора / Cena Akademie Science Fiction, Fantasy a Hororu, 2009 // Фэнтези или хоррор (США)

номинант
Немецкая фантастическая премия / Deutscher Phantastik Preis, 2010 // Переводной роман

номинант
Локус / Locus Award, 2010 // Роман фэнтези

номинант
Книга года по версии Фантлаба / FantLab's book of the year award, 2011 // Лучший роман / авторский сборник зарубежного автора

номинант
Большая премия Воображения / Grand Prix de l`Imaginaire, 2012 // Роман, переведённый на французский / Roman étranger

Похожие произведения:

 

 


Издания: ВСЕ (4)

Друд, или Человек в черном
2010 г.
Друд, или Человек в черном
2016 г.
Друд, или Человек в чёрном
2017 г.

Издания на иностранных языках:

Drood
2009 г.
(английский)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  38  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 ноября 2010 г.

.. А ныне — сам скажу — я ныне

Завистник. Я завидую; глубоко,

Мучительно завидую. — О небо!

Где ж правота, когда священный дар,

Когда бессмертный гений — не в награду

Любви горящей, самоотверженья,

Трудов, усердия, молений послан —

А озаряет голову безумца…

..одному небезызвестному автору ;), помнится, случилось изложить историю о мучительной, иссушающей душу и доводящей до греха творческой ревности всего-то «маленькой трагедией», всего-то несколькими страницами. И хорошая история вышла, и помнят её до сих пор. Ну – собственно, на то и гений).

Другому – справедливости ради скажем, чуть мене известному ;), но всё же, да-да, «широко известному в узких кругах» автору – потребовалось сочинить роман на восемьсот с лишним страниц, чтобы, как выяснилось в районе финала, рассказать о том же самом. И, в сущности, более ни о чём. Я не знаю, к какому «кастальскому источнику» подключён Дэн Симмонс, но, кажется, ему снова удались две невероятные вещи: написать как бы скучнейший роман о как бы «скучном и банальном», но сделать его таким, что в нем живёшь, радуешься каждому слову, он тебя не отпускает ни на секунду и… ну увольте, живой человек просто не имеет морального права написать уже целых три таких романа. Ой, боюсь, где-то недалеко от Симмонса уже тоже может бродить завистник, от которого стоит ожидать страшного..

Ладно, шутки в сторону. «Друд..» — это замечательная многослойная мистификация. Выдуманный автором мемуар Уилки Коллинза, дивно стилизованный под викторианский роман, вращается вокруг замешанных на любви-зависти-ненависти отношений Коллинза с Чарльзом Диккенсом, развивается за счет мистическо-месмерической (ну.. диккенсоновским романам – им так и положено, разве нет?)) составляющей, «усугубляется» непомерным количеством опиатов, употребляемых автором мемуара, и погружает.. с каждой следующей страницей всё дальше и дальше погружает читателя в завораживающую паранойю. «Слоев» в этом «пироге» настолько много, что я не вполне уверена, точно ли знал даже сам автор, какой именно эпизод он рисовал в каждый конкретный момент – реальность ли жизни своих героев? наркотические ли видения? погибающую ли, разъедаемую собственными внутренними демонами личность условного Уилки Коллинза?

К стыду своему, вынуждена признаться – я вообще ничего не знаю о биографиях Диккенса и Коллинза, не довелось. Потому и не смогу прокомментировать, насколько достоверно Симмонс использовал факты из их жизни (впрочем, я – барышня доверчивая. Там, в романе, всё настолько убедительно, что на фоне невежества по оному вопросу, мне теперь просто хочется верить, что всё так и было. Ага, создана новая мифология, не иначе)). Но то, что образы двух великих классиков английской литературы получились не скучно-хрестоматийными, не «как из учебника», а выпуклыми, живыми и настоящими – вот здесь никаких сомнений. Настоящие – до полного неприятия. Пафосные – с перебором. Откровенные в своей нелицеприятной сущности – до отвращения. Ну много ли мы знаем «главных героев романа», которые не стесняются своей мерзкой натуры?;)

Я немножко знаю про романы и Диккенса, и Коллинза – потому с уверенностью прокомментирую, что по страницам «Друда..» прогуливаются и кое-какие герои «Тайны Эдвина Друда», и «вдохновители» «Лунного камня», и.. да, кстати, и поклонники «Террора» тоже получат возможность вздохнуть и вспомнить.. ;) И хоррор.. да, фирменный «крышесносительный» симмоновский хоррор – красивый, изящный, запоминающийся... ну куда же без него? Вплетён с умыслом, производит впечатление.

Я не ставлю высший балл? по первым ощущениям только лишь потому, что.. о, мне очень понравилось это чтение, но я пока не уверена, стану ли перечитывать и.. буквально почти теряюсь, кому и как его рекомендовать. Любители хоррора могут заскучать от «викторианства». Любителей классики может покоробить нелицеприятное изображение их кумиров и более чем вольное обращение с классическими текстами.. Впрочем, я книжку закрыла с полчаса назад – не знаю про других, но свою оценку я, возможно, ещё и пересмотрю, когда все эмоции по полочкам окончательно разложатся.. и не исключено, что в сторону повышения)

Оценка: 9
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение , 3 декабря 2010 г.

Если вы не являетесь преданным поклонником Дэна Симмонса, и не читали ни одну книгу Чарльза Диккенса или Уилки Коллинза, и вообще не знаете кто это такие, то сразу забудьте о романе «Друд», ибо его чтение не принесет вам никакого удовольствия и будет лишь великолепным средством для погружения в сон.

Будучи сам мало знаком с героями книги я решил перед чтением «Друда» все-таки ознакомится с биографиями Диккенса и Коллинза, пусть и кратенькими. Надо сразу отметить, что при довольно большом объеме информации о жизни Диккенса, биография Уилки Коллинза (по крайней мере не копая глубоко) представляет собой лишь совсем немного заметок, в которых в общих чертах говорится, что Коллинз является автором «Женщины в белом» и «Лунного камня», был близким другом Чарльза Диккенса, и в связи с хроническим артритом имел пристрастие к опиуму. Возможно именно поэтому повествование и ведется от лица Коллинза, потому как в итоге Симмонса невозможно упрекнуть в том, что он несправедливо показал образ писателя.

В начале романа писатель Чарльз Диккенс, встретившись со своим ближайшим другом Уилки Коллинзом, в подробностях рассказывает о Стейплзской железнодорожной катастрофе, в которую попал писатель в 1865-м году. Спасая уцелевших Диккенс знакомится с неким подозрительным субъектом по имени Друд, который тоже находился в поезде, и, как и Диккенс — уцелел. Но диалог происшедший между великим английский автором и Друдом приводит Диккенса в непонятное беспокойство, и писатель решается отправится в трущобы Лондона (Друд сказал, что именно туда держит путь), дабы встретится и поговорить с загадочным пассажиром Стейплхерсзкого поезда. Он просит Коллинза отправится с ним, а тот, несмотря на то, что ни грамма не поверил истории своего знаменитого друга соглашается по причине неспособности отказать «Неподражаемому» писателю Британии.

Поход в трущобы Лондона оказывается для Коллинза полным загадочных событий и после этого его жизнь кардинально меняется, и не в лучшую сторону. В последующие годы Коллинз все больше погружается в пучину таинственных и ужасающих событий связанных с Друдом и Диккенсом, и его жизнь порой видится как настоящий кошмар. Кошмар этот сильно усугубляется употреблением рассказчика лауданума, а в последствии еще и морфия. Коллинз на протяжении всего романа повествует о личной и общественной жизни Диккенса, и своей точки зрения на эту жизнь.

Пожалуй во всем романе отношения Диккенса и Коллинза представляют самый большой интерес. Оба эти героя представлены Симмонсом просто великолепно. Из всех его романов ярче не выглядел никто, соперничество им может составить лишь капитан Крозье из «Террора». Но если Крозье вызывал у читателя восхищение своей решимостью и борьбой с вечной мерзлотой, то Диккенс и Коллинз вызывают скорее неприязнь, граничащую с отвращением. Сперва это может очень сильно отпугнуть от чтения, но со временем автор потрясающе преображает своих английских героев. У Диккенса среди самодовольства, непоколебимой веры в свою правоту и прочих негативных сторон характера на первое место в итоге выходит его литературный гений. Неприязнь читателя к Диккенсу сменяется безмерным восхищением и искренней любовью к человеку, который дарил столько сильных эмоций своими литературными творениями. Во время неминуемой смерти писателя, если вы все же прониклись чтением, слезы выступают также как у близких писателя.

Уилки Коллинз, который на протяжении всего романа представлялся мелочным завистником, «ничтожным коротышкой с большим лбом», да и вообще своими действиями вызывающий одно лишь отвращение, ближе к финалу может вызвать в читателе лишь одно чувство — жалость. Его по-настоящему, по-человечески жаль. Всю жизнь несчастный, невезучий писатель, вынужденный до конца своих дней оставаться в тени своего гениального лучшего друга, которого он бесконечно любит и безумно ненавидит. Человек, который для всех всегда будет лишь невзрачным другом Великого Чарльза Диккенса. И этот факт вызывает неподдельную печаль и обиду за автора «Лунного камня».

Складывается впечатление, что Дэн Симмонс, после «Гипериона», стал писать книги исключительно для себя, а не для читателя. После продолжительного периода сравнительно слабоватых романов «Террор» выстрелил как незаряженное ружье раз в году, просто так совпало со вкусами читателей. «Друд» врядли выстрелит, потому как сложноват для чтения и не найдет для себя большой аудитории. Но тем не менее я считаю, что «Друд» шедевр, такой же как «Гиперион» и «Террор», а скорее всего в некоторых аспектах даже лучше. В нем нет угрозы человечеству, стремлению выжить любой ценой несмотря ни на что и прочих подобных мыслей, занимающий прошлые романы Симмонса, но после чтения ощущаешь такую грусть и печаль, каковой не было еще ни в одном творении американского писателя.

Итог: после прочтения «Друда» вы возможно никогда больше не притронетесь к произведениям трех вышеупомянутых авторов, а возможно побежите искать собрания сочинений Чарльза Диккенса и Уилки Коллинза совместно с их биографией, дабы при последующем прочтении «Друда» понять, где Симмонс говорил правду, где приврал, а где откровенно придумал свой сюжет. Но так или иначе тем, кто все-таки осилит восемьсот с лишним страниц, местами до жути нудного повествования, без эмоций остаться точно не придется.

Оценка: 9
–  [  21  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 февраля 2014 г.

В 1856 году Чарльз Диккенс, которого вы все наверняка знаете, вместе со своим другом Уилки Коллинзом, о котором, надеюсь, вы также наслышаны, написал пьесу «The Frozen Deep», вдохновлённую пропавшей экспедицией сэра Джона Франклина в поисках северо-западного прохода. Полутора веками позже, в 2006 году, фантаст Дэн Симмонс, пока ещё не столь известный, как два упомянутых выше литератора, пишет роман «Террор», представляющий собой своеобразную реконструкцию судьбы франклиновой экспедиции. Как и полагается фантасту, Симмонс написал роман отчасти мистический, пронизанный триллерными и даже хоррорными мотивами. Запомним это, равно как и то, что с прославленными историческими фигурами Дэн обошёлся попросту и местами даже вполне себе непочтительно. Это нам также ещё вспомнится, а пока отметим вот что: как и полагается хорошему писателю вообще, Симмонс тщательно подошёл к работе над материалом — полагаю, нет ни единого значимого свидетельства современников, которое бы Дэн обошёл своим вниманием. И вот в процессе работы он натыкается и на пьесу Диккенса, и на его открытое письмо Джону Рэю о каннибализме, которым могла в теории закончиться бесславная судьба экспедиции. Дэн внимателен к мелочам, сосредоточен на новом романе, выписки из Диккенса о психологии каннибализма ложатся в папку с пометкой «образ Хикки», и Симмонс переходит к следующему документу. Но, как опять же положено хорошему писателю, Дэн любопытен и умеет заметить искру, из которой можно потом «разжечь» очередной шедевр. Такие незаурядные личности, как Коллинз и Диккенс, просто не могут не привлечь его внимание, особенно когда Дэну становится известно, что друзья-литераторы на самом деле были не такими уж приятелями, как говорится в официальных биографиях. Дэн делает пометку в блокноте, возвращается к работе над «Террором», завершает роман, снискавший огромный успех среди читателей и критиков. И затевает новую книгу, в основу которой ложатся последние годы жизни великого Диккенса и история его дружбы с Уилки Коллинзом.

Конечно, Симмонс был бы не Симмонс, если б не добавил в историю мистики и ужасов. По большому счёту, как это было и в «Терроре», биографии реальных людей становятся для Дэна отправной точкой для фантазии, но уж никак не руководством к действию. События «Друда» гнездятся в лакунах истории, в белых пятнах жизнеописаний Диккенса и Коллинза, в невысказанном и сомнительном. В ход идёт всё — увлечение Диккенса месмеризмом и мистикой вообще, железнодорожная катастрофа, в которую Диккенс попадает за пять лет до смерти, пагубное пристрастие Коллинза к опиуму, спровоцированное терзавшими писателя подагрическими болями. Перед нами сразу и альтернативная история, и вымысел более высшего порядка — галлюцинации, сны, видения расказчика, сдобренные и чистой фантазией автора.

Разумеется, нельзя не остановиться на личности расказчика, в роли которого здесь выступает некий гипотетический Уилки Коллинз, далеко, впрочем, не тождественный реально жившему писателю. Как расказчик, Коллинз ненадёжен настолько, насколько это только можно вообразить — усугубляющаяся с годами наркотическая зависимость, постоянный стресс, вызванный мучительными болями и не менее мучительной завистью к более талантливому коллеге, муки одиночества, возможные последствия гипноза, врождённая склонность к шизфорении. И даже это лишь неполный перечень всего, что мешает поверить в историю, как она рассказана глазами романного Коллинза. Сценой, на которой разворачивается действие, становятся наркотические видения и кошмары героя, полнящиеся ужасом и тенями. Плотоядные жуки-скарабеи, зелёный призрак клыкастой женщины, зловещий двойник-фантом, наконец, жуткий мистик Друд, правящий бал в подземном Лондоне, мерзкой, отвратительной каверне, ставшей прибежищем для всевозможных пороков и мерзостей. Причудливо-фантасмагоричная цепь событий проведёт нас через мистическую историю, ничем не уступающую знаменитому «Террору». Но, как и предполагает техника ненадёжного расказчика, существует и альтернативная трактовка, опирающаяся на реальные события, а не на мрак, что творится у расказчика в голове. Такой версией здесь становится принятие идеи о стойкой и прогрессирующей шизофрении Коллинза, который все эти ужасы, якобы преследующие Диккенса, выдумал из ненависти к нему, а потом обрушил на собственную голову из ненависти к себе, ибо в глубине души Коллинз прекрасно понимает собственную незначительность в масштабах такой личности, какой был Чарльз Диккенс.

Всё эти психологические аспекты описаны невероятно точно, детально и достоверно, но именно это в конечном счёте и составляет главный недостаток романа. Диккенс и особенно Коллинз показаны здесь людьми настолько порочными и отвратительными, что воспринятая из этого романа оценка невольно перенесётся читателем на реальных писателей, особенно если он мало знаком с творчеством означенных авторов и потому не ограждён бронёй скептицизма и пристрастности к любимцам. В самом деле, великий Чарльз Диккенс предстаёт перед нами самоуверенным манипулятором, циничным, высокомерным, привыкшим, чтобы мир плясал под его дудку. А уж Коллинз, тот и вообще наркоман с синдромом Сальери, замысливший убийство лучшего друга, любовницы и ни в чём не виноватой девушки-служанки. Этакий монстр почище вымышленного им на пару с Диккенсом Друда. Кстати, взаимное влияние Диккенса и Коллинза на книги друг друга вопрос очень интересный, в романе есть многое по этому поводу, и к этому мы ещё вернёмся, а пока заметим, что трансформации образа того же Франклина в «Терроре» не идут ни в какое сравнение с тем, что проделывает Симмонс здесь. Это стоит опасно близко к надругательству, и вообще удивительно, как поклонники и уж тем более наследники Диккенса и Коллинза не затаскали Дэна по судам.

Теперь что касается упомянутых в романе классических произведений. Знакомство с «Тайной Эдвина Друда» Диккенса и «Лунным камнем» Коллинза в принципе необязательно, текст можно воспринимать и без этого. Но это крайне желательно в плане интерпретации: Симмонс постоянно примеряет на своих героев образы из этих классических романов, многие повороты сюжета так или иначе обыгрывают их события, в чём, если разобраться, кроется интереснейшая рекурсия — вдохновлённые сюжетом классики события в романе Дэна становятся как бы предпосылками, причинами, побудительными мотивами, которые заставляют романных Диккенса и Коллинза писать именно так, а не иначе. Благодаря дружбе реальных писателей взаимопроникновение этих романов и так довольно велико, а уж на страницах Симмонса они и вовсе становятся единым пластом интертекста. Можно, конечно, всё это проигнорировать, но в сухом остатке мы получим всего лишь страшилку о постепенно сходящем с ума опиумном наркомане.

Как я уже отмечал, главным и по большому счёту единственным существенным недостатком романа является искажение образов Диккенса и в первую очередь Коллинза. Я ещё могу поверить, что на почве собственной гениальности и небывалого успеха у Диккенса развилась мания величия, из-за которой он мог запросто упрекнуть старинного друга в бездарности и презрительно сравнить с гениальным собой. Но вот Коллинз, при всей достаточно правдоподобной исступлённой зависти к более талантливому другу, смотрится уж слишком монстром. Не знаю, мечтал ли он о расправе над Диккенсом, но уж явно не грезил смертями ни в чём не повинных людей и вообще сохранял довольно ясный рассудок. Было бы забавно, если бы в будущем кто-нибудь написал бы подобный роман о Дэне Симмонсе и его книгах, это было бы в какой-то мере даже справедливо.

Могу с чистой совестью рекомендовать этот роман фанатам Дэна Симмонса, особенно тем из них, кому понравился «Террор», да и вообще всем знатокам книг Диккенса и Коллинза, не проявляющим, однако, к этим последним восторженного и безоговорочного обожания. В общем, роман сугубо на любителя, но уж если вы он и есть, книга доставит вам массу удовольствия.

Оценка: 8
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 21 июня 2011 г.

Дэн Симмонс написал роман о гении и злодействе. Нет – роман о гении и посредственности, которая самозабвенно грезит дорасти до злодейства.

Писатель Уилки Коллинз не любит писателя Чарлза Дикенса. О, как же Уилки Коллинз его не любит. Они друзья, соавторы, соратники по работе в журнале, даже родственники (брат Коллинза женат на дочери Диккенса) – и всё это безусловный, неустранимый, лютый повод для ненависти.

Был ли Диккенс гением? Вопрос того же ранга сложности, что «быть или не быть», потому что ответ на него, безусловно принимаемый всей англоязычной публикой, для Уилки Коллинза не годится. Диккенс – гений? Этот негодяй, который ради комфорта свиданий с молоденькой любовницей выгнал из дома жену, мать его детей – гений? Этот самовлюблённый писака, который не способен выстроить композиционно внятный сюжет, который слишком увлекается своим текстом, чтобы удержать его в порядке и строгости, слишком очарован собой, чтобы взглянуть на свои литературные штудии объективно и беспристрастно и увидеть их бесчисленные несовершенства – гений? Да он пустышка! «Неподражаемый»? Только в том, как он задирает нос. Фанфарон. Лицемер. Мыльный пузырь.

В общем, Уилки Коллинз ясно наблюдает в Диккенсе свои собственные черты. Именно их он и ненавидит. Ненавидит себя самого. Но поскольку самого себя он в то же время искренне любит, то ему остаётся только ненавидеть Диккенса, которого он щедро наделяет своими собственными пороками.

Ведя повествование от лица Уилки Коллинза, Симмонс мастерски рисует одновременно два образа: образ того, о ком говорится, и образ того, кто говорит. Стереоскопичность получается неимоверная: хорошо различимы и гора Фудзи в лучах заката, и жаба, которая громко выражает недовольство несовершенством наблюдаемого пейзажа. Поскольку точка зрения отдана автором именно жабе, она полностью в фокусе читательского внимания, более того – она делает всё, чтобы мы видели её насквозь.

Она исповедуется.

Уилки Коллинз в романе Симмонса омерзителен и жалок. Ему сочувствуешь, хотя он откровенно и высокомерно на сочувствие напрашивается – а потакать таким претензиям, конечно, очень по-христиански, но медицина на этот счёт всегда пребывала в сомнениях: не закрепить бы комплексы, не свалить бы психику пациента в Мальстрем. Поздно: Коллинз уже исчезает в водовороте, порождённом слабостью характера, привычкой к употреблению опиума, сословной мизантропией и – осознанной ненавистью. В мыслях и грёзах своих он убивает Диккенса, убивает тех, кто становится преградой этому убийству, и эти убийства ничуть не менее реальны, чем те, о которых пишет «Таймс». Автор «Лунного камня» не может победить свою параноидальную шизофрению и не хочет с ней боротся – нет, он наслаждается ею. Он не такой, как все. Он не такой, как Диккенс! У него другой Лондон.

Ужас в том, что границы между его Лондоном и Лондоном Диккенса не существует не только для Коллинза, но и для читателя. Впрочем, нет – эта граница есть, и её зовут Друд. Как призрак Гамлета-старшего отмерил для Гамлета-младшего границу между намерением и воплощением, так и Друд становится для Уилки Коллинза причиной и инструментом его мести, даёт его действию имя.

Важно, что имя это даёт действию не сам Коллинз, а опять же Чарлз Диккенс (Уилки Коллинз, похоже, способен плодить только свои собственные отражения). Реален ли Друд? В той же степени, в какой реален одержимый им человек. Вымышленный персонаж часто оказывается лучшим советчиком, чем живущий по соседству приятель, а воображаемый злодей способен подчинить своей воле куда успешнее, чем профессиональный гипнотизёр. Вымысел влияет на наши поступки, которыми мы воплощаем этот вымысел в реальность. Двойник пишет за нас книгу, призрак совершает за нас убийство, в опиумном сне мы беседуем с Диккенсом о том. как тот намерен завершить роман, смертью автора навсегда избавленный от завершения. При этом готовый текст – перед нами. Мешавший нам человек – исчез. И мы точно знаем, как могла бы быть раскрыта тайна Эдвина Друда. Это ли не реальность?

Кроме того, воображаемый Лондон в смрадном тумане Ист-Энда неотличим от реального.

Симмонс заряжает роман настоящей литературной магией, изумительно играет с рифмовками, аллюзиями, цитатами. Параллели с легендой о Моцарте и Сальери приходят к читателю не сразу, и автор мастерски держит их на некотором расстоянии от повествования – как и мотивы и героев По, Стивенсона, Конан Дойла… При этом Симмонс не отказывает себе в удовольствии отвесить несколько смачных оплеух нашим современникам («Лучше остаться в неведении относительно личности убийцы Эдвина Друда… чем позволить менее одарённому писателю поднять перо, выпавшее из руки Мастера» – пишет издатель Диккенса в ответ на предложение Коллинза закончить недописанный тем роман; какой сарказм заключён в этой цитате для нынешних продолжателей чужих черновиков!)…

…И всё это было бы восхитительно, если бы не изобретенный Симмонсом Уилки Коллинз. Если бы не жаба. Да, она, как умеет, рассказывает о красоте и величии Фудзи, но каждым словом пачкает её, втаптывает в болото, слизывает снег со склонов, оставляя взамен омерзительную слюну, в которой вязнешь и тонешь, задыхаясь. Симмонс подразумевает для читателя романа такую могучую эстетическую и нравственную закалку, которой у меня просто нет. Чтение «Друда» – это непримиримая война с человеком, от лица которого ведётся повествование. Его отторгаешь практически в каждом его проявлении, слове и действии. «Друд» – это средство излечения от снобистской самовлюблённости. Лекарство, намеренно горькое, предназначенное не для анестезии и забытья, как лауданум, не для самообмана, как плацебо, а для создания эффективного иммунитета, как прививка оспы.

Вы наверняка не будете перечитывать «Друда» для удовольствия. Вы вообще навряд ли будете его перечитывать, если вы не профессиональный книжный червь (я бы даже перефразировал – «если вы не профессиональный скарабей», читавшие роман меня особенно хорошо поймут).

Но прочитать его один раз нужно обязательно. Осознанно и добросовестно. Как лекарство.

Оценка: 8
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 2 декабря 2010 г.

Все-таки Дэн Симмонс удивительный писатель. В том смысле, что я не перестаю удивляться, как один и тот же человек мог написать «Гиперион» и «Костры Эдема», «Террор» и «Дети ночи». Книги настолько разные по уровню, начиная от откровенно слабого до почти шедеврального. Тем более удивительно, что написаны они «врознобой», то есть тут неприменимо объяснение об оттачивании автором слога или постепенного возрастания мастерства.

И вот «Друд». Сам вид книги уже внушает – восемьсот страниц мелким шрифтом это не шутки, хотя для Симмонса это обычный объем. Я не стану говорить, что эти восемьсот страниц под завязку заполнены событиями и приключениями – это не так. И, тем не менее, эта книга предельно «плотная», то есть пустоты и провисания отсутствуют в принципе.

Автор устами Уилки Коллинза рисует поразительно достоверную картину не просто жизни двух знаменитых английских писателей второй половины XIX века и их окружения, но и раскрывает всю сущность этих незаурядных людей. Скажу честно – я был поражен, такого погружения в атмосферу повествования я не испытывал давно, пожалуй со времен того-же «Террора». В этой книге масса «второстепенных» сцен, которые на первый взгляд выглядят как очередное «забалтывание» Уилки, но на самом деле служат все той же цели – выстраиванию цельной картины мира, в котором живут герои.

Уважаемая Allegory писала, что у этой книги много слоев. Полностью соглашусь. Книга-матрешка, книга-обманка. Глазами Симмонса мы смотрим на Уилки Коллинза, глазами которого мы смотрим на Чарльза Диккенса и т.д. Вообще то, что книгу написал Симмонс я перестал замечать страниц через тридцать. Стилизация под поначалу стройный, а потом все более сбивчивый рассказ человека, погружающегося в ад наркотической зависимости, просто идеальная.

Я даже не буду ничего писать про основную интригу, ведь если читать эту книгу только ради разгадки тайны Друда, то с большой вероятностью можно бросить чтение уже после первой сотни страниц.

Кстати, насчет «Террора». Уверен, что очень многие невольно будут сравнивать эти две книги и мне почему-то кажется, что у большинства сравнение будет не в пользу «Друда». Просто надо абстрагироваться от предыдущего шедевра и воспринять эту книгу такой как она есть. У меня получилось.

Я не стану говорить хороший это роман или плохой. Просто скажу, что мне понравилось. Точнее я просто в восторге от этого штучного товара, достойного Короля Лазаря.

Оценка: 10
–  [  17  ]  +

Ссылка на сообщение , 26 февраля 2013 г.

У Симмонса есть приём, не устаревающий от повторения и безотказно работающий в каждой новой книге. Он неспешно, кропотливо, занудно укутывает читателя рутиной, избыточными подробностями, обыденными деталями. Успокаивает, усыпляет, обманывает. Чтобы в самый неожиданный момент, ленивого и расслабленного, взять читателя за горло, оглушить, взорвать, напугать. Не выдуманными чудовищами, скарабеями и зеленокожими клыкастыми женщинами, а чем-то по-настоящему страшным, знакомым и близким — только руку протяни.

Оценка: 10
–  [  16  ]  +

Ссылка на сообщение , 28 января 2012 г.

О, это темное очарование прозы Симмонса. Не важно, пишет он космооперу или историческую мистификацию, в его тексте всегда есть место мрачной романтике, одновременно жутковатой и красивой.

На самом деле, если разобраться, подобная игра с биографией вполне реального писателя Чарльза Диккенса (и Уилки Коллинза, конечно, куда ж без него) недалеко ушла от того же литературного мэш-апа. «Гордость и предубеждение и зомби», «Разум и чувства и твари морские», «Диккенс и гипноз и египетский маг»... Симмонса от этих поделок отличает по-большому счету только одно: безупречный вкус и мастерское владение словом. Именно они превращают сенсационный вымысел в драму практически шекспировского масштаба, и поминаемый в романе Йорик пускай послужит тому наилучшим подтверждением.

«Друд» правильнее всего было бы сравнить прежде всего с «Террором» того же Симмонса. Тот же самый прием, когда на исторических персонажей накладывается мрачноватый авторский вымысел, превращающий наш с вами мир, в котором жили и творили такие гении как Диккенс в таинственный и загадочный мир. Причем «Друд», на мой взгляд, в чем-то даже тоньше и разнообразнее арктического хоррора. Роман можно вертеть в уме, как причудливый кубик Рубика, открывая все новые грани. Эта интеллектуальная игра доставляет большое удовольствие. Конечно, Симмонс не Эко, а «Друд» — не «Маятник Фуко», но любителям легковесных поделок здесь делать определенно нечего.

Кроме того, роман чуть больше открывается перед читателем, успевшим ознакомиться с некоторой матчастью. В частности, пусть необязательны (и без них, в конце концов, все ясно), но крайне желательны для ознакомления роман «Тайна Эдвина Друда», «Лунный камень» Уилки Коллинза, ну и желательный хотя бы в формате Википедии пробежать глазами биографию Диккенса и Коллинза. Тогда удовольствие от прочтения возрастет в несколько раз.

Вообще удивительно, как Симмонс превращает хулиганство в искусство. «Друд» написан от первого лица, от «Я» писателя Уилки Коллинза. Симмонс словно добавляет в библиографию английского классика еще один роман. Более того, с писателями на страницах книги автор обходится совсем нелестно, а подчас так и вовсе возмутительно. Но мы это ему, безусловно, прощаем.

Вообще удивительно, как американский автор второй половины ХХ века влез в шкуру английского писателя викторианской эпохи. Здесь не приходится говорить о блестящем уровне стилизации Сюзанны Кларк, но все равно получилось просто замечательно. Текст у Симмонса очень неспешный, сюжет развивается с одной стороны медленно, но с другой — на 800 страницах книги находится место и кровавым убийствам, и языческим ритуалам, и гипнотическим сеансам, и опиумным притонам, и, над всем этим, банальной как мир человеческой зависти. Зависти старательного ремесленника Коллинза к одаренному баловню музы Диккенсу, который не тратит усилий на выстраивание персонажей, не особо следит за связностью сюжета и композиционной логикой романа, но все равно получает овации и восхищение публики, в то время, как другой пишет по всем законам писательского ремесла, но не получает и десятой доли той народной любви и славы.

Восхитительное хулиганство Симмонса, блестящий роман. Я бы даже сказал: невообразимо!

Оценка: 9
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 апреля 2014 г.

С тех пор как много лет назад я познакомился, с подачи друга, с дилогией «Гиперион» Симмонса, я приобрел все его произведения попавшиеся мне в печатном виде и единственным разочарованием до нынешнего момента были «Костры Эдема». Не то, чтобы их можно назвать плохим романом, но по сравнению с другими великолепными романами автора это явная халтура, хотя от многих писателей и такого не дождешься.

Начав читать Друда я начал ловить себя на мысли, что мне скучно, а это очень непривычное ощущение при чтении Симмонса, к тому же объем романа достаточно крупный и автор использует местами архаичный стиль изложения, как дань романа его персонажам Диккенсу и Коллинзу. Следующей мыслью было забросить эту книгу подальше и забыть про нее, но любовь к писателю пересилила и я продолжил чтение. Роман тягуч и повествование достаточно размеренное, но за исключением первых ста страниц, он все таки захватывает.

В этом романе в отличии от предыдущего «Террор», с сюжетом которого связана маленькая часть действия романа — Диккенс и Коллинз написали совместно успешную пьесу «Замерзшая глубина» не встретить такого живого ужаса, как лавкрафтианский монстр, но происходящее пугает по настоящему и прежде всего тем, на что способны люди и в этом Симмонс очень близок к Кингу, здесь нет вмерзшего корабля в лед корабля с которого не убежать, но ощущение безысходности и обреченности персонажей почти физическое.

Главное в чем нельзя отказать Симмонсу, так это в умении плести сюжет. Диккенс и Коллинз, да что уж тут сказать даже персонажи которым выделено в сюжете лишь пару страниц получились по-настоящему живыми. Его викторианская эпоха удивительно проникновенна, мрачный и грязный Лондон с незахороненными трупами на кладбищах, работными домами, голодными и раздетыми детьми, вонючей и грязной Темзой реален до невозможности, он как один из главных персонажей, не будь он так ярко описан и роман не получился бы таким мрачным.

Роман освещает последние годы жизни великого английского писателя Чарльза Диккенса, глазами его друга Уилки Коллинза. Их дружба и вражда главные двигатели сюжета. В процессе описания их жизни в начале 70-х гг. XIX в. Коллинз по большей части сначала достаточно позитивен, они живут достаточно вольготно, пикники, посиделки, походы по злачным местам, общение с богемой, интрижки как долговременные так и не очень, но тон романа меняется с небольшого происшествия — Диккенс с любовницей попадают в железнодорожную аварию, в которой они чудом остаются живы, хотя множество людей погибает. Диккенс пытается искать выживших и сталкивается со странным человеком по имени Друд и с тех пор становится буквально одержим им. В его расследовании или исследовании тайны этого человека, глазами Коллинза мы видим трагедию и ужас повлиявшие на жизнь обоих писателей. К слову автор довольно таки вольно обращается с биографией этих выдающихся романистов. В романе читатель столкнется с кровавыми убийствами, жуткими ритуалами, древними тайнами и людьми, которые являются настоящими монстрами.

Хотя чтение этого романа достаточно тяжело дается, все же не проходите мимо, ведь стилизаций такого уровня очень мало. Главный и несомненный плюс этого романа — он заставляет думать.

PS.Поставил бы 9 баллов, но слишком часто сюжет провисает и затягивается.

Оценка: 8
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 3 марта 2012 г.

Первая книга Симмонса, которая мне совершенно не понравилась. Даже роман «Лето ночи» с его сюжетом второсортного голливудского фильма ужасов прочитан был с удовольствием благодаря атмосфере и множеству живых и ярких персонажей.

На «Друда» надежды были у меня огромные. Во-первых, чего еще ждать от автора душераздирающе великолепных «Террора» и «Гипериона», во-вторых, действие происходит в XIX веке (что уже +40 к интересу:))), в-третьих, в главных ролях Диккенс и Уилки Коллинз. Слюньки текли в предвкушении блюда из этих вкуснейших ингредиентов, а блюдо оказалось пресным..

Повествование от лица Уилки Коллинза, писателя и близкого друга Диккенса, получилось на редкость заунывным. Начало в духе Симмонса — захватывающее и жутковатое знаменитое крушение поезда с участивем Диккенса, где появляется таинственная фигура Друда. Затем тайный египетский культ в лондонских катакомбах. Притоны курильщиков опиума, зловонные и перенаселенные лондонские трущобы. Куда уж интереснее. Но спустя страниц 50 от начала действие скатывается в бытовую рутину: Коллинс описывает как провел время в гостях у Диккенса там-то, кто там был, что они обсуждали, что скзал Диккенс. Потом про свои писательские труды, потом про своих родственников и любовниц. Потом как его романы продавались лучше Диккенсовских и далее и далее без передышки. Причем очень неудачно выглядят отрывки, где анализируется творчество самого Коллинза. В духе он говорит сам про свои романы: «тема двойников прослеживается у меня в каждом произведении: и в «Женщине в белом», и там-то, и там-то». Вряд ли человек будет так рассуждать о собственном творчестве.

Коллинз вообще изображен на редкость неприятным человеком.Симмонс весьма навязчиво тыкает читателя в его пристрастие к опиуму (каждые три абзаца Коллинз отхлебывает из своей фляжки с лауданумом) и в его зависть к успеху и таланту Диккенса (да-да, «Лунный камень» продавался лучше чем романы Диккенса, мы запомнили). Симмонс не преминул разворошить все грязное Коллинсовское белье (да и Диккенсовское), а целостного образа живых людей, писателей как личности я и не увидела (для себя сравниваю с жизнеописанием Ван Гога в «Жажде жизни» Ирвинга).

Мистическая составляющая тоже на удивление негармоничная. В «Терроре» и чудовище, и всякие страсти-мордасти были к месту, создавали атмосферу. А в «Друде» как будто криво пришиты белыми нитками и сильно «удешевляют» сам роман.

А еще в книге нет ни одного сколько-нибудь приятного персонажа, которому можно сопереживать. Пожалуй, только 2 эпизодических героя: детектив Хэтчери и мальчик Крыжовник (не знаю, как там точно в русской версии), вызвали хоть какие-то эмоции. Из прочих ни один не был «мил сердцу».

Увы, разочарование. Оценка 6 за то, что как мастер слова Симмонс все-таки, большой талант. Слог легкий, живой, местами описания завораживают.

Тем, кто собирается читать, советую из Симмонса взять прежде всего «Террор» или «Гиперион»

Оценка: 6
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 января 2011 г.

Итак, судари (и, конечно, сударыни) мои, «Друд». Между нами: насколько я припоминаю, ни один роман мне еще не было настолько затруднительно оценивать, причем я даже не могу сказать, почему. Видимо, потому, что сказать хочется слишком много. Постараюсь, чтобы вышло не слишком.

Раньше всего: обещанного готического (или, если угодно, «триллерного»), в «Друде», наверное, процентов тридцать от силы. Остальные семьдесят заняты пространными периодами, посвященными описанию отношений писателей друг с другом, друзьями, врагами, родней, любовницами, издателями, светским обществом и прочая, и прочая, каковые периоды, чем дальше, тем больше напрягают (если только вы не состоите в фан-клубе Диккенса или Коллинза и не одержимы маниакальной страстью к подробностям их жития). Между нами, мне они в последней трети романа изрядно осточертели и я дочитал исключительно из желания узнать, в чем же все-таки было дело (благо, вышеупомянутые тридцать «готических» процентов исправно захватывают и заинтриговывают). Поэтому, если вы ждете триллера «как он есть» (тем более, если вы, подобно вашему покорному слуге, кинулись на поиски «Друда» под впечатлением от предыдущей «криптоистории» — «Террора), то предупреждаю: вы можете здорово разочароваться. Можно было бы, конечно, так не сгущать под предлогом того, что мол «не фиг было чересчур триллера ждать, тогда и не чувствовал бы себя соблазненным и брошенным», но что-то мне подсказывает, что в стане членов фан-клуба Симмонса нет членов фан-клуба Диккенса (или Коллинза). Я, во всяком случае, не из их числа. Посему поминаю верную примету: если по прочтении вы с уверенностью можете сказать, что будете перечитывать — то книга, безусловно, «ваша». Так вот — «Друда» я перечитывать не буду, в отличие от «Террора», коий перечитываю уже третий раз. Но при всем при этом: очень, скажем так, по-«терроровски» блестящее «знание предмета» (тут Симмонс себе верен — он как никто умеет вдохнуть жизнь в персонаж, не обладающий, как кажется, ни одной «неперемытой» костью), что, конечно, не может не восхищать. Особенно это «цепляет» в тех местах, где речь идет об истории создания таких знаменитых вещей, как «Лунный камень» или «Тайна Эдвина Друда». Таким образом, подводя черту, скажем: Симмонс создал мастерски написанный, колоссально трудоемкий и глубокий, но удивительно тягомотный местами роман, которому, бесспорно, отдаешь должное, но сверх того...

При этом, с другой стороны, «Друд» требовал наверняка еще более сложной работы, чем «Террор», ведь сделать триллер из истории про пропавшую экспедицию гораздо легче, поскольку она сама по себе уже является триллером, а вот как сделать таковой из гораздо менее «белопятнистой» биографии Диккенса? При этом сделать так, чтобы совсем не было похоже на «Террор»? Тут Симмонс, надо еще раз отдать ему должное, сумел выкрутиться. А как — не скажу.

Оценка: нет
–  [  15  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 января 2011 г.

Дэн Симмонс один из немногих современных писателей, которые не перестают радовать и искренне удивлять. Его имя на обложке это всегда знак качества, а текст внутри – непременно настоящая литература. Странно слышать это от человека, на данный момент прочитавшего лишь два романа, но я нисколько не сомневаюсь, что и другие книги меня ничуть не разочаруют. Потому что не может писатель, столь высоко установивший профессиональную планку в первую очередь для самого себя, не оправдать возложенные на него читательские ожидания.

В этот раз под его внимательный взгляд попала жизнь одной из ярчайших литературных фигур Англии 19 века. Есть личности, чей след в истории невозможно не заметить и чей вклад невозможно недооценить. Судьба таких людей всегда окутана тайнами и именно оттого они настолько притягательны. Чарльз Диккенс, Неподражаемый — именно из таких. Его образ создан невероятно живо, с любовью и глубоким уважением. Несгибаемая воля, сильный характер, задорный мальчишеский смех, ум и мельчайшие детали его сложной личности – привычка раскладывать вещи на рабочем столе строго определенным образом, любовь к красным гераням, любовь к семье, публичные чтения, с которыми он разъезжал вопреки подорванному здоровью – всё это автору удалось кропотливо собрать и воссоздать на страницах романа.

Сложно сказать, где во всем этом проходит грань между писательской ложью и документальными фактами. Симмонс как колоду тасует правду и вымысел, разыгрывая великолепную, завораживающую партию. Мастер повествования, он начинает рассказ и через несколько предложений вы уже полностью в его власти. Пугающий объем романа становится лишь обещанием продолжительности ваших отношений, а прекрасный стиль и образный язык – гарантирует их красоту. Однако Симмонс не забывает про сюжет. Таинственная история, рассказанная другом, коллегой и завистником Диккинса — Уилки Коллинзом это и мистификация и детектив, и леденящий кровь триллер, с фирменными хоррорными специями от маэстро. Если кто-то ожидает прочитать роман только об известных джентльменах, то пусть отложит эту книгу подальше. Читатель будет низвергнут в самые темные глубины подземного Лондона в его опиумные притоны, в царство живых мертвецов, зверских убийств и двойников. Для всего это нужны крепкие нервы. И самое главное – для этого нужно время. «Друд» это не та книга, которая читается за вечер-другой.

Прошу простить мой пространственный поток сознания…Написав столько слов я так толком ничего и не сказала о самом романе. И, пожалуй, не смогу. Как подобрать правильные слова, чтобы передать великолепный, отточенный стиль, с которым он написан? Как, не вдаваясь в излишние подробности, рассказать историю, придуманную Симмонсом, а возможно – вовсе не придуманную, а совершенно настоящую? Как передать мысли автора о природе отношений его персонажей между собой и с самими собой? Это та книга, которую надо только прочитать..

Хотя все же не рискну рекомендовать этот роман. Читать «Друда» — это нелегкий труд. Неподготовленный путник может быстро утомиться, может запутаться на неисповедимых путях художественного произвола, может испугаться или возмутиться столь своеобразной трактовке легендарной личности. Роман сложный, путанный, возможно, совсем не идеальный, но ..невообразимый.

И даже, когда наконец раскрывается многоуровневая, запутанная интрига Симмонсу все-равно удается оставить последнее слово за собой. Раскрыв все карты он, хитро улыбаясь, указывает на отыгранную колоду словно говоря, что в ней еще остался свой смысл и какую карту ни возьми – она сможет еще многое поведать.

Оценка: 9
–  [  14  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 декабря 2011 г.

Однажды давным-давно, когда Британская империя пребывала в зените славы, а в Лондоне еще не провели центральный водопровод и канализацию, так что в особенно жаркие летние дни члены палаты лордов вынуждены были заседать в зале с пропитанными хлоркой шторами — чтобы исходившие от Темзы миазмы не повредили здоровью аристократов, — жили-были два друга: живой классик викторианской литературы Чарльз Диккенс, самый богатый и знаменитый писатель своего времени, и его закадычный приятель, соавтор и собутыльник Уилки Коллинз.

В первом же абзаце своего романа Симмонс представляет произведение как мемуар Уилки, который тот завещал опубликовать спустя 120 лет после своей кончины и целенаправленно адресовал нам, людям, живущим в начале двадцать первого столетия. Воспользуемся этим приглашением и сравним культурно-историческую значимость © двух писателей.

Диккенс до сих пор переиздается в колоссальных количествах, хотя и несколько реже, чем при жизни, его произведения активно экранизируют (относительно свежий пример — «Оливер Твист» Романа Полански) и изучают в средних классах на уроке зарубежной литературы. Что с ним сделаешь, он же памятник! Все стилистические и сюжетные недочеты — безумная слащавость детских и женских персонажей, неуместные дозы англиканской морали, оборванные линии второстепенных героев — легко объясняются критиками и списываются на обстоятельства публикации романов Диккенса: они печатались в еженедельниках с продолжением, а по существу, сочинялись «на лету», так, чтобы подстроить сюжет и характеры под требования читающей публики. По сути, Диккенс был для своей эпохи примерно тем же, чем сейчас Пелевин — издательским премиум-брендом.

Уилки Коллинз известен куда меньше, но его самое популярное произведение — «Лунный камень» (1868) — обычно нравится абсолютно всем; это первый и самый известный в XIX веке английский детектив, использующий совершенно необычную для того времени технику повествования — рассказ о происходящих событиях перемежается выдержками из писем, докладами чиновников и полицейских, действие несколько раз переносится от одного персонажа к другому и обратно, представляя читателю мозаичную картину проклятия, нависшего над застенчивой недалекой девушкой благородного происхождения, случайно получившей в подарок украденный из индийского храма самоцвет. Сам Диккенс, долгое время опекавший Уилки и редактировавший его рукописи, признавал, что в этом романе тот даже несколько превзошел своего учителя в писательском мастерстве.

Коллинз страдал тяжким и на то время абсолютно неизлечимым заболеванием — то ли подагрой, то ли сифилисом (из его писем и дневников неясна истинная причина безумных болей в суставах, голове, мышцах и желудке, преследовавших его днем и ночью). Медицина Англии XIX века была в средствах неразборчива, и в результате «симптоматической терапии» Коллинз уже к сорока годам превратился в наркомана со стажем.

Точно неизвестно, какую роль в этом сыграл Диккенс, также вынужденный прибегать к наркотикам после железнодорожной катастрофы близ Стейплхерста 9 июня 1865 года, где писатель получил многочисленные травмы и заработал вдобавок пожизненную фобию в отношении рельсового транспорта. Ясно, впрочем, что в 1865-1870 гг. сотрудничество Диккенса и Коллинза в области литературы сделалось как никогда прежде тесным, но личные их связи стали парадоксальным образом истончаться. Диккенс стал нелюдим и резко изменил стиль, о чем подробно можно прочесть в работах, специально посвященных его последнему неоконченному роману «Тайна Эдвина Друда».

Действительно ли у Джаспера/Друда был реальный прототип, на противостоянии преступным (или оккультным?) замыслам которого Симмонс строит свою книгу? Трудно сказать. О достоверности изложенных в ней фактов вообще нельзя сделать никакого определенного вывода. Дозы опиатов, принимаемых Уилки, растут не по дням, а по часам: Симмонс вполне точен в описании его зависимости, указывая, что в 1865 году, когда начинается действие книги, Уилки принимал ежедневно две-три рюмки опийной настойки, а лет через пять уже пил ее стаканами и перешел на дополнительные уколы морфия. Исподволь, но неуклонно меняется и контекст «мемуарного» рассказа: начинается роман как вполне реалистическое повествование в викторианском стиле (и стиль этот выдерживается безукоризненно), однако уже в третьей главе Коллинз, ничуть не меняя отношения к происходящему, описывает встречу с призраком:

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)

Потом она вступила в круг зыбкого света, всего тремя ступеньками выше меня. Она выглядела как обычно: старое темно-зеленое шелковое платье с закрытым корсажем, украшенным вышивкой в виде цепочек крохотных золотых лилий, спускающихся к перетянутой черным поясом талии. Волосы уложены в старомодную высокую прическу. Кожа зеленая — цвета застарелого сыра или полуразложившегося трупа. Глаза похожи на две чернильные лужицы, влажно поблескивающие в свете газового рожка.

Она раздвинула губы в приветственной улыбке, и я увидел длинные желтые зубы, загнутые наподобие кабаньих клыков.

Я не питал никаких иллюзий относительно причины ее появления здесь. Она хотела схватить меня и сбросить с высокой лестницы. Она предпочла заднюю лестницу передней — широкой, хорошо освещенной и не столь опасной. Она спустилась еще на две ступеньки, расплываясь в желтозубой улыбке.

Двигаясь проворно, но не испуганно и не поспешно, я распахнул дверь в служебный коридор второго этажа, шагнул в нее и тотчас закрыл за собой и запер на замок. Я не слышал дыхания за дверью — зеленокожая женщина вообще не дышала, — но различил в тишине слабое царапанье по деревянной панели и увидел, как круглая фарфоровая ручка чуть повернулась туда-сюда.

Я зажег газовые рожки в коридоре. Никого, кроме меня, здесь не было.

Это не последнее существо из потустороннего мира, которому предстоит возникнуть в «Друде». Чуть дальше нам станет известно, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
зеленокожая тварь, оказывается, являлась к Уилки с самого детства, как и его двойник — Второй Уилки, постепенно обретающий плоть и способность не только беседовать, но и вмешиваться в творчество Коллинза.
Тон рассказчика настолько обстоятелен и серьезен, равно как и скрупулезны его отчеты о выпитых с утра и на ночь рюмках лауданума, что не поверить ему просто нельзя — а поверить как-то неудобно. В самом деле, что за чушь?

Завистник-морфинист Уилки хочет убедить нас, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
его друг Диккенс запросто странствовал по лондонским трущобам и спускался в выстроенные под дном Темзы языческие храмы?

Что Диккенс всерьез замышлял

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
убить ни в чем не повинного юношу, которого сам же приютил в своем доме, и бросить его труп в известковую яму?

Что в Лондоне

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
орудует серийный убийца-фанатик по прозвищу Друд, уничтоживший за двадцать лет более трехсот человек, обладающий сверхъестественными способностями и теперь пытающийся подчинить себе самого популярного писателя викторианской Англии?

Это все кажется полнейшим бредом, но ведь окружающие поддерживают Уилки в этом мнении. А когда их слов становится недостаточно, на сцене (в буквальном смысле слова) появляется

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
сам Друд со своей свитой.

Там будут

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
и эта зеленокожая, вечно голодная клыкастая женщина, и мертвый мальчишка с вырванными глазами, и принесенный в жертву частный сыщик с выпущенными наружу на манер рождественских гирлянд кишками, и даже девочка, которую Коллинз отдал на прокормление ктулхообразным чудовищам, живущим у него в чулане за кухней.

Но кто же тогда написал письмо, в котором сообщается, что

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
девочка эта, удрав из дому, после некоторых скитаний вполне удачно вышла замуж за бравого шотландского капрала?

Кто

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
нанял четверых индийских матросов, взявших на себя вину за убийство сыщика?

Кто

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
обучил Коллинза древним языкам, о которых он никогда не знал и которых вовсе не намеревался выучить?
Кто поет
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
гимны Исиды, Нефтиды и Осириса в его горячечных снах?

Кто

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
убил его мать, полицейского-шантажиста, любовника его жены и их собаку, подстроив все так, как если бы смерти эти были результатами инсультов, случайных грабежей, бытового садизма?

Чего хочет добиться этот странный человек,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
уничтожающий всех и вся на своем пути и подобравшийся вплотную к Чарльзу Диккенсу?

Да полно, существует ли он на самом деле или это попросту бред больного,

Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
пожираемого глиобластомой
мозга
Спойлер (раскрытие сюжета) (кликните по нему, чтобы увидеть)
сорокашестилетнего старика Уилки Коллинза?

***

Роман полон отсылок к более ранним вещам Симмонса, прежде всего к «Илиону» и «Террору», а отсылки эти в большинстве случаев провисают за ненадобностью, не играя особой роли в развитии сюжета. Хотя я понимаю, что факты биографии реального Коллинза настоятельно требовалось увязать с биографией Уилки Коллинза, сработанного воображением бывшего школьного учителя литературы из штата Колорадо.

Но все-таки желательно, чтобы хоть одна точка зрения в финале возобладала, разве нет? Конечно, допустимо и прямо противоположное решение, доводящее принципы неопределенности сюжета до предела, но в таком случае конец у романа может быть только один из двух возможных — чистый белый лист или лента Мёбиуса. Оба метода совмещает, например, Кристофер Прист в «Лотерее» (1981), где они ужаты в трехсотстраничный объем и применены с престидижитаторским мастерством, до которого Симмонсу все-таки далеко. Если бы меня попросили рекомендовать идеальное произведение в технике unreliable narrator, я бы привел в пример именно роман Приста.

На мой пристрастный взгляд, Симмонс слегка заигрался в недостоверного рассказчика. Умолчим о том, что отношение читателей к протагонисту неизбежно перенесется на реального Уилки Коллинза, — и я был бы не против, чтобы какой-нибудь беллетрист будущего сыграл такую же скверную шуточку с Дэном Симмонсом и его закадычным приятелем Стивеном Кингом.

Оценка: 9
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 11 октября 2014 г.

http://kobold-wizard.livejournal.com/707460.html

Книга Уилки Коллинза о Чарльзе Диккенсе, написанная Дэном Симмонсом. Вот такая непростая схема романа об Эдиповом комплексе. Повествователь выстраивает свой рассказ на постоянной ревности и сравнении себя со своим другом и учителем. Результаты этого душевного смятения приводят к сложному кризису, когда после гибели своего идола человек теряется и не может найти новый жизненный стимул. В финале Коллинз упрекает нас, читателей, в интересе только к Диккенсу и в равнодушии по отношению к его страданиям. Но стоит помнить, что не далее, чем несколько страниц назад, он сам был поглощен своей ревностью. Про Диккенса он говорит гораздо свежее, чем про себя. В седьмой раз читать о его гениальной схеме общения с любовницей уже тошно.

В завязке романа лежит рассказ Чарльза Диккенса о железнодорожной катастрофе, после которой он видел ужасного человека в черном плаще, бродящего между искалеченными телами и трупами. Тайна этого кошмара заставляет писателя сорваться в странное расследование на улицах Ист-Энда и в лондонских катакомбах. Диккенс привлекает своего соратника Коллинза, погружая его в странный гипнотическо-наркотический ужас, в котором правит страшный черный призрак, колдун из египетских трущоб.

Мистическая история при этом занимает только небольшую часть романа. В основном это все же книга об отношениях Коллинза с окружающим миром, его наркозависимости и творческих терзаниях. В этом плане роман очень похож на «Террор»: масштабная история, мощно закрепленная на историческом массиве, присыпана горсткой фантастики. И быть может, я не прав, но в итоге мне показалось, что лучше бы Симмонс написал просто психологический роман без всяких фантастических экивоков.

Итого: Роман получился. Он погружает в правдоподобный сновидческий мир викторианского Лондона. Но уже к серединея устал от того стиля, которым Симмонс ведет свое повествование. То есть ощущения сосуществования рядом с болезным, самовлюбленным и вечно жалующимся человеком получаешь свыше крыши, но не могу признать это ощущение сильно притным.

Оценка: 8
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 17 сентября 2013 г.

Когда я читал эту книгу, меня не покидало чувство, что про такие мелкие подробности жизни Диккенса, анекдотичные ситуации с ним и вообще всё, что касается него я уже где-то читал. И я выяснил где всё это было написано ранее. В книге Пирсона Хескета «Диккенс». Она выходила у нас в 1963 году в серии «ЖЗЛ». Симмонс не просто взял её за основу, а скопипастил целые параграфы не удосужившись даже это завуалировать. Я просидел один вечер с двумя книгами и насчитал примерно 60 таких заимствований. Это очень явный плагиат. Именно по-этому Диккенс выглядит у него крайне убедительно. Всё остальное это какая-то графомания. Коллинз и правда злоупотреблял веществами и после успеха «Лунного камня» его отношения с Диккенсом пошли на спад, т.к. он возомнил себе, что превзошел своего коллегу по цеху в мастерстве, но таким негодяем, как описано у Симмонса, он не был. Не упустил Симмонс возможности и прорекламировать свой «Террор» умело подтянув сюда пьесу Коллинза-Диккенса. Такие пересечения между книгами одного автора мне нравятся. Замахнулся он и на раскрытие «Тайны Эдвина Друда», но слабо замахнулся, и я, более 15-ти лет изучающий этот вопрос, ничего нового не почерпнул.

Оценка: 7
–  [  13  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 августа 2012 г.

Зачем нужны книги? Для развлечения — очевидный ответ. Содержание должно захватывать, волновать, герои — заставлять сопереживать, — прописные истины. Лично я люблю поздним вечером сесть в кресло, и попивая чай с лимоном, погрузится в мир, созданный автором, несомненно с большой любовью.

Но только не случае с «Друдом». Зачем вообще господин Симмонс создал эту книгу? Чтобы насытить грызущих его демонов, надеясь, что его громкое имя поможет ему распахнуть все двери, и преодолеть все препоны? И что доверчивый фанатеющий читатель, накормленный в свое время «Гиперионом» и «Террором», обязательно купится на разрекламированную новинку?

Вот и я купился. Опять я вижу мерзкого главного героя, мерзкого (уж извините) Чарльза Диккенса. Не верю! Я в юности зачитывался его романами, я единственный из сверстников брал в библиотеке его романы, поэтому мне было неприятно ЭТО читать.

Что можно сказать по существу? Читается тяжеловато, хотя, согласен, язык неплохой. И больше ничего — ни сюжета, ни идеи, ни мистики, ни атмосферы.

Разочарован. Тому, кому интересно творчество Коллинза и Диккенса — не читать.

Оценка: 5


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу