FantLab ru

Джордж Оруэлл «1984»

1984

1984

Другие названия: Nineteen Eighty-Four

Роман, год

Перевод на русский: Н. Витов, В. Андреев (1984), 1957 — 1 изд.
В. Чаликова (Принципы Новояза), 1985 — 2 изд.
В. Голышев (1984), 1989 — 40 изд.
Д. Иванов, В. Недошивин (1984), 1990 — 3 изд.
С. Толстой (1984), 2004 — 1 изд.
Перевод на украинский: В. Шовкун (1984), 2015 — 1 изд.
Перевод на белорусский: С. Шупа (1984), 1992 — 1 изд.

Жанровый классификатор:

Всего проголосовало: 297

 Рейтинг
Средняя оценка:8.91
Голосов:4829
Моя оценка:
-
подробнее

Аннотация:


Своеобразный антипод второй великой антиутопии XX века — «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. Что, в сущности, страшнее: доведенное до абсурда «общество потребления» — или доведенное до абсолюта «общество идеи»?

По Оруэллу, нет и не может быть ничего ужаснее ТОТАЛЬНОЙ НЕСВОБОДЫ...

Входит в:


Награды и премии:


лауреат
Прометей / Prometheus Awards, 1984 // Зал славы

лауреат
Великое Кольцо, 1989 // Крупная форма (перевод)

Номинации на премии:


номинант
Зал славы научной фантастики и фэнтези / Science Fiction and Fantasy Hall of Fame, 2016/2017 // Творения (выбор публики)

Экранизации:

«1984» / «1984» 1956, Великобритания, реж: Майкл Андерсон

«1984» / «Nineteen Eighty-Four» 1984, Великобритания, реж: Майкл Рэдфорд



Похожие произведения:

 

 


1984
1957 г.
1984
1959 г.
Социокультурные утопии XX века. Выпуск 3
1985 г.
1984
1989 г.
«1984» и эссе разных лет. Вспоминая войну. Подавление литературы. Писатели и Левиафан
1989 г.
Избранное
1989 г.
Проза отчаяния и надежды
1990 г.
Мы. О дивный новый мир. 1984
1991 г.
1984. 1985
1992 г.
Чертово колесо. Том 1
1992 г.
Утопия и культура: Эссе разных лет. Том 1
1992 г.
Джордж Оруэлл. В двух томах. Том 1
1992 г.
Страх. Философские маргиналии профессора П. С. Гуревича
1998 г.
Скотный Двор. 1984. Эссе
2000 г.
1984
2002 г.
Скотный Двор. 1984. Памяти Каталонии. Эссе
2003 г.
1984
2004 г.
1984
2004 г.
1984. Скотный Двор
2004 г.
Сергей Толстой. Собрание сочинений в 5 томах. Том 4
2004 г.
Избранное
2004 г.
Билет в детство
2005 г.
1984
2006 г.
1984. Скотный Двор
2006 г.
1984. Скотный Двор
2006 г.
Большой террор в зеркале мировой литературы
2006 г.
О дивный новый мир
2006 г.
О дивный новый мир
2006 г.
1984
2008 г.
1984. Скотный Двор
2008 г.
1984
2009 г.
1984. Скотный Двор
2009 г.
Скотный двор. 1984. Памяти Каталонии. Эссе
2009 г.
1984. Скотный Двор
2010 г.
1984. Скотный Двор
2010 г.
Скотный двор. 1984. Памяти Каталонии. Эссе
2010 г.
1984. Скотный Двор
2011 г.
1984. Скотный двор
2011 г.
Гонец из Пизы. 1984
2012 г.
1984. 2084
2013 г.
1984
2014 г.
1984
2014 г.
1984. Скотный Двор
2014 г.
Все романы в одном томе
2014 г.
1984
2016 г.
1984. Скотный двор
2016 г.
1984
2017 г.
1984
2017 г.
1984. Скотный двор
2017 г.

Периодика:

Новый мир № 2, 1989
1989 г.
«Новый мир» № 3, 1989 год
1989 г.
Новый мир № 4, 1989
1989 г.

Аудиокниги:

1984
2013 г.
1984
2014 г.

Издания на иностранных языках:

Nineteen Eighty-Four
1949 г.
(английский)
1984
1977 г.
(английский)
Ферма. 1984
1992 г.
(белорусский)
Nineteen Eighty-Four
2003 г.
(английский)
1984
2008 г.
(английский)
1984
2010 г.
(английский)
1984
2015 г.
(украинский)




Доступность в электронном виде:

 

Отзывы читателей

Рейтинг отзыва



Сортировка: по дате | по рейтингу | по оценке
–  [  60  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 октября 2008 г.

Этому роману при рождении сильно не повезло. Будучи выпущенным в 1949 году, по аналогии со «Скотным двором», он сразу же был назван антикоммунистическим и против воли автора, тотчас угодил на знамена «холодной войны», став одним из мощнейших ее пропагандистских орудий. «Вы хотите жить в прозрачных домах, получать ежедневный паек и поклоняться Большому Брату?» — заговорщицки подмигивали читателям «добрые» дяденьки из соответствующих организаций, оправдывая таким образом трату баснословных денег на военные расходы и искусственное поддержание «железного занавеса». Старанием подобных товарищей, образ 1984, как некоего пророчества о грядущей всемирной коммунистической экспансии стал каноническим. Стоит открыть любую антологию, посвященную жанру антиутопии или даже школьный учебник, как тотчас вновь всплывают те же старые добрые формулировочки: про сталинизм, про лагерную пыль и т.д. Однако, после недавнего перечитывания сего романа, меня почему-то посетили совсем другие мысли.

Никто не задумывался, почему Оруэлл поместил действие своего романа не в безымянную страну Восточной Европы, а именно в Британию? Что бы подчеркнуть реальную для всей Европы опасность в 1984 году маршировать под тяжелым коммунистическим сапогом? . Да, конечно в своих многочисленных эссе, Оруэлл неоднократно касался темы тоталитаризма и СССР, в частности. Однако, если не обращать внимание на его предыдущее творчество ( тот же «Скотный двор» с его откровенными аналогиями политических репрессий 30-х годов и ту же публицистику), ничто более в этом романе не указывает на его направленность к именно советскому «тоталитаризму«! Наоборот сейчас, когда страшные угрозы с Востока уже не беспокоят спокойный сон западных обывателей, роман приобретает, как никогда острую актуальность.

В 1941 году Оруэлл опубликовал эссе с любопытным названием «Англия, Ваша Англия», в котором безжалостно издевался над сытым и довольным английским буржуазным обществом родной страны, в которой несмотря на отсутствие тоталитарного режима, процветает полнейшее равнодушие, а люди уже давно сведены к ролям винтиков внутри слаженной государственной машины. Считается, что тем самым он просто предупреждал Европу против равнодушного отношения к проблемам существования на планете тоталитарных режимов. Однако, 8 лет спустя именно внутри этого самого общества, служащего придатком для такого же государства, родится тот самый Уинстон Смит, персонаж романа 1984. И что бы там не писали умудренные опытом проверенных клише рецензенты, роман повествует именно о нем, маленьком человеке, винтике и шпунтике гигантской системы, современном английском Акакие Акакиевиче.

Уже минул означенный 1984 год. Минул и 1991. Пала пугающая все прогрессивное человечество» Империя Зла». Так почему же, до сих пор при прочтении оруэлловских строк не покидает некое смутное беспокойство? Вроде никто и не принуждает к обещанной автором «прозрачности» общественной жизни. наоборот люди сами стремятся показать всему миру собственную интимную сокровенность. «Большой брат» из страшилки на ночь, превратился в модное телевизионное шоу с огромными рейтингами, формирующимися за счет как раз тех. кому в повседневности не хватает этой оруэлловской «прозрачности». Современное манипулирование помыслами и действиями рядового гражданина просто перешагнуло из так замечательно описанной у Оруэлла стадии принуждения в более комфортную, но по сути такую же точно стадию побуждения. Чем принципиально структура современных СМИ отличается от политики оруэлловского «Министерства любви»? Чуть поменьше агрессии, чуть более элегантны методы работы, но в остальном все сохраняется на старом добром уровне: наклеивание мишеней на лбы потенциальных врагов и поощрения любых действий своего Государства, — все находится на прежних местах и функционирует, как швейцарские часы. И речь здесь идет не о России, точнее не только о ней.:wink: Современное общество не заставляет никого маршировать строем, от этих пережитков уже давно отказались: зрелищно, но не эффективно. Гораздо проще добиваться опеределенного модуля поведения от граждан, не прикасаясь к ним, а на расстоянии. Искусное использование возможностей СМИ, в связке с мощными политтехнологиями и постоянно инициируемыми «кризисами», как то борьба с терроризмом, экологические катастрофы и т.д. сплачивают общество в единую массу, почище воззваний «Большого брата». И там, и здесь надавливание происходит на однотипные центры психики, а самый действенный — это страх. Самое очевидное средство заставить человека -пригрозить оружием, однако его эффект кратковременен. Гораздо интереснее нарисовать яркий образ постоянной угрозы, типа направленного на твой дом оружия массового поражения, используемого адскими злодеями. И побуждённый без принуждения гражданин готов сам ринуться за Вами куда и против кого вы его не позовете. Чем вам не готовое дополнение к оруэлловскому роману?

На мой взгляд, роман не следует воспринимать слишком буквально. это не прогноз. не пророчество и даже не совсем антиутопия. Подобно гениальному «Процессу» Кафки, он на философском плане исследует взаимоотношения Индивидуума и Общества, Гражданина и Государства. Не случайно, выше я привел сравнение с «Шинелью» Гоголя. И Акакий Акакиевич , и Уинстон Смит, по сути одинаковые типажи — маленькие люди с собственными мелкими мечтами, которых они в итоге лишаются. Акакий теряет «Шинель», Смит — практически добровольно жертвует единственной любовью. Рассудка в итоге лишаются оба. А образ Государства, во многом собирателен и гиперболизирован настолько, что все люди на этой планете в разной степени, но прожили свою жизнь в мире 1984 года. Не надо забывать, что несмотря на постоянные обличения СССР, Оруэлл до конца своих дней оставался убежденным социалистом, идеализировавшим свершения Октябрьской революции. Так, что и насчет прелестей буржуазного общества, никаких иллюзий у него тоже не было.

В заключение этого и без того, практически резинового и без сомнения ,спорного для людей с различным мировоззрением отзыва, хочется сказать следующее. Достаньте с пыльной полки эту книгу и прочитайте от корки до корки, не заглядывая в «мудрые» примечания, разжёвывающие простому читателю смысловые истины и пропустив столь же клишированные предисловия с послесловиями. Почитайте — и попробуйте в этом уже давно знакомом литературном произведении, увидеть новые, невидимые доселе грани. А потом выгляните в окно, но делайте это крайне осторожно. Помните: Большой брат, по прежнему смотрит на Вас!

Оценка: 10
–  [  39  ]  +

Ссылка на сообщение , 4 октября 2010 г.

Когда в 1949 году Джордж Оруэлл написал свой самый знаменитый роман «1984», книгу тотчас же назвали антикоммунистической и привлекли к делу борьбы с «красной угрозой». В конце 40-хх годов коммунизм представлялся западному миру явной и очень опасной угрозой, поэтому в нарисованном Оруэлле картине современники в первую очередь увидели будущее победившего коммунизма. Сам Оруэлл, яро обличавший советский тоталитаризм, в какой-то степени этому содействовал.

Во всем этом скрывается горькая шутка судьбы, ведь на самом-то деле роман был направлен не против Советского союза. Это было предостережение против любого строя, стремящегося к тому, чтобы стать вечным и тоталитарным. И этот строй зарождался не только в России, где он оказался, к слову, очень недолговечен, а как раз на Западе. И сейчас, спустя более чем полвека с момента написания романа, очертания общества, которого так опасался Оруэлл, вырисовываются как раз на Западе.

И сравнивая современный западный мир с описанным в романе обществе, невольно поражаешься тому, насколько точен в своей оценке был Оруэлл. Конечно, не все его предсказания сбылись с точностью на сто процентов, но основное направление развития социума были угаданы писателем довольно точно. Оруэлл верно подметил, что в век стремительного развития средств массовой информации и средств коммуникации именно их комбинация будет играть важную роль в управлении общественным мнением. В наше время, для того, чтобы управлять настроениями толпы, вовсе не обязательно грозить индивидууму расстрелами за неповиновение, стращать его дубинками и неминуемыми репрессиями. Достаточно всего лишь развернуть соответствующую информационную кампанию в прессе, четко расставить приоритеты, сфабриковать улики, сфальсифицировать доказательства и создать атмосферу неминуемой жуткой угрозы, и все — соответствующее общественное мнение готово.

Взять, например, развернутую на Западе войну с мировым терроризмом. В ней наиболее явно проявлены все упоминавшиеся в «1984» лозунги Оруэлла. «Незнание — это сила», «Свобода — это рабство», «Война — это мир», «Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее, кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое», двоемыслие, да что угодно. Оруэлл писал, что страх — это один из ключевых элементов управления общественным мнением. Конечно же, напугайте людей постоянно действующей террористической угрозой, покажите им на экранах телевизора виновного в этой угрозе и точку на карте, где он скрывается, — и люди безоговорочно поддержат военные действия против Афганистана и вторжение в Ирак. Все знают, что повод для войны в Ираке был надуманным и никакого оружия массового поражения в стране не было — и в то же время все старательно обходят своим вниманием этот факт. Общество сознательно дает государству право обманывать себя и с радостью принимает все новые и новые ограничения личной свободы. Зачем нужна свобода, если на свободе могут бегать террористы. Куда проще ограничить свои права и свободы и чувствовать себя защищенным. Ну и что, что данная политика не оправдала возложенных на себя обязательств и кажется неэффективной — таких вещей нельзя замечать, нужно верить в ее эффективность, государство право, государство всегда право. А уж если вспомнить, что в 80-ые годы американцы помогали многим нынешним террористическим лидерам и даже были связаны с бин Ладеном, то на память приходят уже другие строчки из «1984». Бин Ладен — враг Америки, бин Ладен всегда был врагом Америки.

Не стоит думать, что вышеупомянутые процессы наблюдаются только на Западе, это всего лишь один из примеров. Тот же лозунг «Кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее, кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое» наиболее ярко проявился как раз в России. Вся российская история последнего столетия — это бесконечная череда правителей, почти каждый из которых по-черному ругал своего предшественника и обличал все его ошибки, внезапно ставшие такими явными и очевидными.

А все потому, что в «1984» Оруэлл четко обозначил цели власть придержащих — власть, любой ценой удержать власть. Единственное, в чем ошибся Оруэлл — он недооценил силу информационного воздействия. Герои «1984» испытывали всяческие лишения, но не знали о них, потому что им было не с чем сравнивать. Нынешнее постиндустриальное общество живет в более комфортных условиях, ему есть, с чем сравнивать текущий уровень жизни, есть что терять. И именно страх перед потерей текущего привычного уровня жизни будет заставлять поддерживать любые действия властей, если те пообещают сохранить привычный уклад. И самое интересное, почти никого не надо принуждать.

Но «1984» не просто роман о будущем человеческого общества, это роман о взаимоотношениях людей, о противостоянии Человека и Системы. И здесь прогноз Оруэлла удивительно точен и пессимистичен. Человек может быть не согласным с системой, он может внутренне против нее бунтовать, делать всякие мелкие гадости или пакости, но стоит ему только попытаться сделать первые робкие шаги на пути открытого сопротивления и неповиновения — и Система тут же разотрет его в порошок, будто назойливого таракана.

Что же мы извлекли из этой книжки, товарищи? А извлекли мы из нее следующие уроки. Страшно? Безусловно. Реалистично? До ужаса. Но неужели все так беспросветно, как рисует это Оруэлл? Неужели нет никакого выхода из положения? Каждый, ознакомившись с романом, придет к каким-то своим мыслям, лично мне кажется, что главное — в любой ситуации оставаться человеком. В любом случае, роман наводит на подобные размышления, поэтому очень важно его прочитать, в независимости от вызываемых им ощущений. Крайне рекомендуется.

Оценка: 10
–  [  36  ]  +

Ссылка на сообщение , 6 января 2009 г.

Честно говоря, без особого энтузиазма приступал я к книге. Некогда, при первом прочтении, показалась она мне головной, рассудочной, «просчитанной» (уж не знаю, почему). Кроме того, почему-то жило и ощущение сатиричности, от которой, как от любых «подколов-приколов», конечно же, устаешь (думаю, впрочем, что впечатление это создалось в какой-то степени от Animal Farm, а уж потом наложилось и на все остальное).

Снова начал читать с тем, собственно, чтобы сопоставить, что же в романе реализовалось и реализуется ныне – на планете в целом и, что очень существенно, в границах «золотого миллиарда».

Начал читать. И – оторваться НЕ СМОГ.

Потому что книга эта (невзирая на малое число страниц) великая, и грозная, и просто страшная.

Страшная, конечно же, даже по, скажем так, первому плану, т.е. по тому, с какой мощью и с каким бесстыдством реализовали нынешние хозяева мира реальность, созданную Оруэллом в «1984». Все Миниправды и Минимиры (министерства Правды, т.е. идеологии, и Мира, т.е. войны), Большой Брат, который видит тебя, пожалуй, и насквозь (технология то ведь шагнула вперед, и серьезно шагнула).

Все так. Но самое страшное (как страшно оно в любом тоталитаризме), что делает Система с ДУШАМИ человеческими. А сущность тоталитаризма в том ведь и состоит, чтобы овладеть человеком ТОТАЛЬНО, отнявши не только свободу телесную, не только слово и даже не только мысль, но и душу – прежде всего душу. Ах, как было мило и славно: записать в тоталитаризм гитлеровское и сталинское общество, да и спать спокойно, ведь всё это «дела давно минувших дней«! Только вот спать не получается.

Как же все-таки вылепилось нынешнее царство «победителей» по оруэлловской мерке, до деталей – до самых страшных деталей!

«Для кого, вдруг пришло ему в голову, он пишет этот дневник? Для будущего, для тех, кто еще не родился... Как можно обращаться к будущему? Это невозможно. Если будущее станет таким же, как настоящее, оно не захочет его услышать, если же оно будет отличаться от сегодняшнего дня, все его беды потеряют смысл...»

В том-то и штука. Услышана ли будет душимая правда дня сегодняшнего – днем грядущим? Ведь если ложь окончательно победит (что практически уже и произошло, сейчас суть игры лишь в степени наглой открытости этой лжи и ее тотальности, т.е. процессы всего лишь количественные), то и правде в том самом грядущем места не будет вовсе, ни нынешней, ни прошлой (по отношению к нам, сегодняшним). Отчего же – если вымарываются и переписываются классики, если переиначивается на новый лад и история, и некогда священные для человечества книги – так отчего же рассчитывать нам на то, что наша (пусть даже маленькая, личностная) правда имеет хоть какой-то шанс? И мысль о том, с каким монстром этой правде – пусть невеликой, негромкой – придется бороться, не пугать тоже ведь не может...

«Преступное мышление» — вот с чем бороться системе надо в первую очередь! А, значит, надо формировать правильное мышление уже в детском саду, в школе, колледже, чтобы потом исправлять ничего и не приходилось. Думающих людей Запада (из числа еще не окончательно «закодированных») наверняка ведь не могут не пугать «правильные» роботы из американской средней и высшей школы, которых буквально по оруэлловскому рецепту конвейерным способом и пекут. От «1984» до той самой «Скотской фермы» с ее «Четыре ноги хорошо! Две ноги плохо! Товарищ Наполеон всегда прав!»

Психологически верно одно: носителю такого «мышления» в тоталитарном обществе жить куда легче. Вопрос лишь в том, жизнь ли это. Возможно, и жизнь (дом-газон-машина-круиз). Только вряд ли эта жизнь — ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ.

Шпионящие дети (родители-то ведь могут мыслить и не вполне политкорректно, что подправить просто необходимо), «дебильный энтузиазм» и бешеная активность «обработанных», тотальная уверенность в собственной (читай, партийной) правоте и еще более тотальная ненависть к тем, что «не с нами» — что ж, 1984-й состоялся. Причем в определенной степени и без ошибки в дате. Похоже, и тогда, в 1980-е (а и раньше) наличествовало все необходимое. Ныне, как уже было сказано, речь лишь о моментах количественных.

Меняющееся прошлое... Вот вам и Оруэлл во всей красе. С таким бесстыдством, с каким история – и даже история совсем еще недавняя! – переписывается, задача догнать и перегнать Оруэлла решается в стремительном темпе. От разрушения прежних (вековечных) ценностей, от вымарывания, переписывания и просто вышвыривания в урну классиков до перемен местами Бин Ладенов, Саддамов и талибов из статуса друзей в статус врагов (а если понадобится, то и наоборот), до вымаранных газетой «Нью-Йорк Таймс» статей в газете... «Нью-Йорк Таймс» (повествовавшей некогда о том, как албанцы в Косово вытесняют и вырезают сербов) – да что здесь и говорить, примерам несть числа. «Сегодняшний противник воплощает собой абсолютное зло...»

«Кто контролирует прошлое – контролирует будущее. Кто контролирует настоящее – контролирует прошлое.»

Страшнее – и точнее – трудно придумать. РЕАЛИЗОВАЛОСЬ. Во всей полноте.

«...Все, что правда сегодня, было и будет правдой всегда. Это же очевидно. Нужно лишь не сдаваться в борьбе со своей памятью. Они называют это «Контроль за действительностью», на новоязе это называется «двоемыслием»...»

«...Знать и не знать, владеть полной правдой и говорить тщательно сфабрикованную ложь, придерживаться одновременно двух взаимоисключающих мнений, знать, что они противоречат одно другому, и верить в оба, обращать логику против логики, не признавать мораль и в то же время клясться этой самой моралью, верить, что демократия невозможна, и утверждать, что Партия защищает демократию, забывать все, что приказано забыть, а потом, при необходимости, вновь вспоминать об этом и, самое главное, применять такую диалектику и к самой диалектике. Это было высшим достижением: сознательно навязывать бессознательность и тут же самому забывать, что ты только что занимался гипнозом...»

Это ли не портрет большинства сегодняшних западных «интеллектуалов»? Речь-то ведь – в их случае – даже не о системе «двойной морали», это ГОРАЗДО глубже. Они просто обязаны себя уверить в СЕГОДНЯШНЕЙ правде – и от души негодовать по поводу правды ВЧЕРАШНЕЙ, которая объявлена ложью – потому что ведь иначе и не выжить, иначе и с катушек съехать недолго. Раздвоение речи и мысли (думаю одно — говорю другое) — вещь неприятная, отталкивающая. Но раздвоение сознания — это прямиком в шизофрению. Потому-то отсекается одно (прошлое) и на древко знамени воодружается другое (сегодняшнее). Завтра и оно будет заменено чем-то еще — но ведь сегодняшний день зато прожит, и даже без психушки!

Было бы тотальное владение информацией (бедолаги, можно лишь представить, как БЕСИТ их неподцензурный Интернет!), а остальное приложится:

«Еще час назад никакого товарища Огилви не существовало. Теперь он стал фактом. Забавно: можно создавать мертвых и нельзя – живых. Товарищ Огилви никогда не существовал в настоящем, но теперь живет в прошлом. И когда однажды подделку забудут, он станет такой же достоверной фигурой, как Карл Великий или Юлий Цезарь.»

Или Оруэлл о никогда не ведомой ему политкорректности (которая по сей день многим представляется не очень смешным бредом – а бред этот не просто не смешон, он опасен, и смертельно):

«...К 2050 году, а может быть, раньше, никто не будет знать старояза. Вся литература прошлого будет уничтожена. Чосер, Шекспир, Мильтон, Байрон будут только на новоязе. И это будут не просто другие книги, смысл их будет прямо противоположен оригиналам... Сама атмосфера мышления станет другой. Не будет мысли, как мы ее понимаем сегодня. Быть благонадежным значит не думать, не иметь потребности думать. Благонадежность – отсутствие сознания.»

Нет. Цитировать больше не буду. По-хорошему ВСЮ книгу надо бы цитировать целиком.

Но лучше — читать. Как бы ни было страшно. Читать — и смотреть вокруг. И думать. И читать дальше.

При этом ни на секунду не забывая, что ты — хотя бы внутренне, хотя бы сам наедине с собой! — ЧЕЛОВЕК.

За это Оруэллу — высший из мыслимых балл. И наша благодарная память.

Оценка: 10
–  [  35  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 июля 2013 г.

Роман не понравился. После блестящей притчи «Скотный двор» и восторженных отзывов о «1984» ожидал от романа чего-то выдающегося — и был разочарован. Да, в романе имеются нетривиальные идеи и наблюдения (двухминутки ненависти, двоемыслие, новояз, тотальная слежка с помощью электронных устройств, наличие в Партии «внутренней Партии» со своими законами и правилами). Но для художественного произведения одних идей мало.

Для того, чтобы не особо поддаваться пропаганде, чтобы понять некоторые особенности и контекст содержания романа, следует остановиться на личности Оруэлла. Кумир борцов с тоталитаризмом был ярым приверженцем троцкизма, и многие идеи «1984» об устройстве общества (разделении на пролетариев-пролов и правящую Партию) и руководстве Партией — это идеи троцкизма в изложении Оруэлла. В дальнейшем Оруэлл разочаровался в троцкизме, но идеи и плоскость мышления остались неизменными. Легко заметить, что образ «главного оппозиционера» в романе — это образ Троцкого.

Роман основан на лжи, пропитан ложью, эгоизмом, доносительством и скотским отношением к людям — характерными чертами поведения самого Оруэлла. В своё время в Великобритании разразился большой скандал, когда выяснилось, что Оруэлл занимался доносительством. В число людей, которых он характеризовал как «симпатизирующих коммунистам» или занимающих «прорусскую» или «антиамериканскую» позицию, были Чарли Чаплин, Бернард Шоу, Джон Бойнтон Пристли и другие известные и талантливые люди. А то, как он уничижительно отзывался в дневниках о своих друзьях, многое говорит о его моральных качествах (точнее, их отсутствии).

Сюжет «1984», без сомнения, во многом является плагиатом с сюжета романа «Мы» Замятина — поклонникам Оруэлла рекомендую прочитать хотя бы краткое изложение http://briefly.ru/zamyatin/my/. Оруэлл начал писать «1984» сразу после того, как опубликовал рецензию на роман «Мы» — и после Фултонской речи Уинстона Черчилля, открывшей «холодную войну» против СССР. Эти два события наложились, и, видимо, не случайно главный герой получил имя «Уинстон». Только в романе-плагиате соответствующие заведения называются не Бюро, как у Замятина, а Министерства. И у граждан в «1984» имеются имена, а не номера, как у Замятина. А «Благодетель» Замятина заменён на «Старший Брат».

Роман «1984» крайне политизирован, в нём идёт беспощадная критика советского варианта общества. Но при том, что Оруэлл совершенно ничего не знал об СССР и, видимо, руководствовался романом «Мы» и западными штампами, бытовавшими в то время. Например, про город, пропахший кислой капустой.

Многие считают, что роман антисоветский — но их легко опровергают те, кто считает, что никакого отношения к критике СССР роман не имеет. Правы обе стороны! Критиковалась вымышленная реальность, тот образ СССР, который существовал в мозгу у ярых антисоветчиков. Но, как подметил Шри Ауробиндо, пуританин и развратник принципиално ничем не отличаются — их мышление очень узко и лежит на отрезке одной прямой, пусть и на противоположных концах отрезка. Так и Оруэлл — весь его пафос в борьбе с тоталитаризмом привёл его к доносительству в духе его романа.

Мир Замятина преломился в рамках мышления самого Оруэлла. Как уже говорилось, мир романа нереалистичный, картонный. Мировая политическая система наивная, на уровне детского сада. Почти все герои картонные, плоские, однофункциональные, неглубокие. Главный герой — трус, эгоист, «тварь дрожащая». Героиня (Джулия) — бездумная сексуально озабоченная эгоистка. — Они полностью заимствованы из «Мы» . Единственный некартонный герой романа, описанный с психологзмом — О’Бра́йен. Если бы не его участие в пытках, к нему единственному в романе можно было бы отнестись с симпатией, несмотря на то, что тоталитарная система является его детищем. К слову, пытки также воспроизводят сюжет «Мы» — но смакование пыток и выбор варианта пытки, наиболее подходящего для каждого конкретного человека, является усовершенствованием Оруэлла.

В общем, за нетривиальные идеи и наблюдения 5 баллов из 10, а за художественную часть 0 баллов (отрицателные баллы компенсируются некими плюсами, всё-таки не полный плагиат, и антитоталитарный настрой создаёт). Итого 5 баллов, не выше.

Оценка: 5
–  [  29  ]  +

Ссылка на сообщение , 8 июня 2014 г.

Данная книга, наверно, никого не должна оставить равнодушной.

Свобода — это рабство! Мир — это война! Незнание — сила!

Люди мечтающие вернуться назад в СССР и ностальгирующие по сильной руке Сталина — вам читать в первую очередь — это мир сбывшихся ваших грез. Ну да, немножко с преувеличением и перегибом — но на то это и утопия, а не реализм. Читайте до экстаза и нирваны. Остальным читать тоже — но как предостережение, ибо только черствость, лень и мещанская мелочность со жлобством на пару, а также шкурный страх: главное, что меня еще не трогают — могут позволить построить такой мир. И я далек от мысли, что автор писал книгу именно про СССР — это предостережение и сейчас актуально как никогда. Ибо Старший Брат не побежден окончательно и приходит он исподтишка, маленькими шажками, исподволь и по чуть-чуть отгрызая и сужая рамки индивидуальной свободы. Это особенно ярко видно по так называемому западному цивилизованному миру. А о нашем, с теперешними флагами, лозунгами и попытками обелить и героизировать не такую давнюю пока историю и даже реинкарнировать ее — я вообще молчу (смотреть про людей мечтающих...).

А так да — книга оставляет сильные впечатления, правда с привкусом горечи и безысходности. Именно эта мрачность и безысходность и не позволяют мне выставить наивысшую оценку. И читая отзывы — я удивляюсь: такие высокие оценки, столько голосов, а включаешь телевизор и такое впечатление, что никто в России эту книгу и не читает, ну или в лучших традициях двоемыслия предпочитает не замечать те места которые писанные про нас и сейчас. Тут в одном отзыве, его автор уверен, что всеобщей войны, как у Оруэла, уже быть не может, так как в наш век все осознают ее ужас. Да? А по мне политика последнего времени ставит мир на эту грань, но нам плевать — ибо мы Великие! Но, думаю, не стоит забывать, что Германия войну тоже начинала с подобной мыслью, но мы же фашизм победили и теперь вольны не замечать прямых аналогий! И что, не пошел Оруэл на пользу? Кстати, это еще одна книга, где автор ставит знак равенства между понятиями фашизма и коммунизма ;), наверно именно этим она так задевает некоторых.

... а коммунизм, в наш век научно-технического прогресса, сколько идей у Оруэлла мог бы почерпнуть и реализовать... — если задуматься, аж страшно становится — один только новояз чего стоит. Эх не додумались до такой простой вещи: если вычистить язык от понятий неудобных партии, то и думать о них никто не сможет. Но еще не вечер, мы еще можем на волне патриотизма перекроить карту, превратить США в «ядерный пепел», а потом под те же крики пятиминуток ненависти (куда Большой брат укажет), возьмемся и за язык.

И еще. Мир книги разделен между тремя сверхдержавами, все его устройство вроде бы полностью раскрыто в книге Голдштейна, но не стоит забывать, кто на поверку реальный автор сей книги и соответственно корректировать цели ее написания. Меня почему-то на протяжении всей книги преследовала мысль, что признаки войны — попадание по городу ракетой время от времени — с успехом могла бы устраивать сама система. Возможно мир автора не столь примитивен и в книге описана страна не гигант 1/3 — планеты, а нечто вроде современной Северной Кореи. Я к тому, что все вокруг могут жить вполне нормально, а в одной отдельно взятой Корее (или пускай на одном Британском острове), все живут борьбой со всем остальным миром, мнят себя сверхдержавой, любят своего Большого Брата, а у самих недавно опять продпайки урезали, если не ошибаюсь около 400г. на день (и это уже реальность, а не вымысел — еще один поклон провидцу Оруэла). Кстати, попробуй какая из развитых стран, из жалости, вмешаться во внутренние дела такой страны — и ее жители прежде всех увидят в этом мировой заговор и вражеские козни, которые лишают их возможности строить свое, такое близкое и такое великое будущее, они даже добровольно откажутся еще от 50г. своих пайков, чтоб еще быстрее построить ту бомбу которая позволит превратить всех врагов=весь мир в «ядерный пепел».

Оценка: 9
–  [  26  ]  +

Ссылка на сообщение , 22 сентября 2009 г.

Признаться, была разочарована концовкой. И что, и что нам хотели сказать? Да таких товарищей, идельно подходящих под опредление, прошу прощения, «унылое говно», полным-полно на улицах, и никакой тоталитарный режим для этого не нужен.

С другой стороны — я не то чтобы не верю, что человека нельзя сломать в принципе. Наверное, можно. Дай бог нам не жить в те времена, когда это можно увидеть воочию. Другое дело — я считаю, что постфактум уже нечего жалеть, и некого. Был человек — нет человека, и то обстоятельство, что он физически еще существует, мало что значит.

Опять же, для меня самое интересное — как раз вопрос, который мучает самого героя — не «как? а зачем?» Зачем организовано это общество и за счет чего оно существует, почему верхушка считает, что такая модель — самая лучшая? Если мне лично очевидно обратное — что вот такое общество, наоборот, неизбежно погибнет под грузом собственной тяжести, причем довольно быстро. И не говорите про СССР, в СССР все было куда не то что веселей — куда эффективнее. Наглядно были видны «наши достижения», от полета в космос до водородной бомбы. Ради этого в том числе тоталитаризм, все граждане в чем-то себе отказывают, и недополученное ими идет на нужны общегосударственные. Понятно, что большую часть составляют «потери в сети», но выхлоп все равно какой-то есть. А в мире 1984 — ни-че-го.

Скажете, в этом и суть, в этом и весь ужас, что настолько негуманная и неестественная система существует и при этом не служит никакой цели, кроме поддержания самой себя? Ну, это какой-то слабый аргумент. Ужас тоталитарных антиутопий — в том, что они возможны. Что они были, есть и будут. А если уже заранее понятно, что логически, экономически и психологически это невозможно — тогда уже и не страшно. Тогда это не про нас и не про наш мир, чего ужасаться?

Кажется, Оруэлл и не задавался целью прописать весь механизм существования такого государства, смоделировать его. В результате — мы видим героев только «в матрице», а что там на самом деле — можно только догадываться. Между тем, имхо, глобальное моделирование на общегосударственном уровне — это как раз самое интересное в подобных антиутопиях. А история одного человека, который попал под колеса системы — ну что, такие случаи и в самых раздемократических странах бывают.

У меня осталось в итоге какое-то тоскливое впечатление. Во-1 — потому что не разгадана основная тайна (есть ли Бог) кто и как всем управляет, и зачем? Во-2 — потому что все произосшедшее с героем после поимки — наиболее логичное и вероятное развитие событий, увы. А значит, наш герой — никакой не герой. Тогда, спрашивается, зачем он был нам вообще нужен?

Еще замечали забавный момент: Оруэлл моделирует на примере общества, ему не родного, а «как он себе представляет». И поэтому, несмотря на все ужасы-ужасы, некоторые моменты у него на удивление либеральны даже для средней советской действительности. Такое чувство, что для жутиков, которые были вполне реальны для советского человека, Оруэлл и додуматься не мог — как человек, выросший в обществе куда более либеральном. Не возьмусь даже ткнуть пальцем, но остается такое общее ощущение... от пролов, что ли, для которых вообще весь этот закон не писан. И это очень сильно снижает впечатление, оставляет ощущение надуманности происходящего.

ps Подумала еще: новояз — браво! Новояз — самая лучшая идея из всего, пожалуй. Во всяком случае, остальные антиутописты почему-то не подмечали этот момент, а Оруэлл прекрасно довел до абсурда.

Оценка: 7
–  [  23  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 марта 2016 г.

Не знаю, что так напугало убежденного социалиста Эрика Блэра, но, ознакомившись поближе с политической системой тогдашнего Советского Союза, он испытал такое эмоциональное потрясение, что придумал себе псевдоним Джордж Оруэлл и стал писать бескомпромиссные страшилки про тоталитарный строй. Читать «1984» крайне тяжело, особенно вторую половину, а концовка так и вовсе беспросветна. Оруэлл столь просчитанно и выверенно сгущает краски, что книга иногда смахивает на беспощадный научный трактат. Не уверен, что это идет на пользу художественности, но не сомневаюсь, что это самая тяжелая и безнадежная книга, какую я читал в своей жизни.

При этом многие читатели все равно умудряются воспринимать роман неверно. Они убеждены, что «1984» клеймит сталинизм, но это не совсем так, потому что, во-первых, действие происходит в Англии (которая называется «Океания»), а, во-вторых, в романе черным по белому написано, что идеологи Океании создали такой тоталитарный строй, по сравнению с которым сталинский «тоталитаризм» это цветочки на лугу. Поэтому посыл книги не в том, чтобы заклеймить сталинизм сам по себе, а в том, чтобы показать, к чему он может в конечном счете привести.

Сбылись ли предсказания Оруэлла? Да, сбылись, и самым неожиданным образом. Возьмем придуманный автором «новояз», который был призван постепенно устранить все слова в языке, имеющие излишний эмоциональный контент (например, слово «хороший», имеющее эмоционально-оценочную семантику, заменяется нейтральным словом «плюсовой»). Другими словами, гражданам запрещается употреблять одни слова и вместо них рекомендуется употреблять другие. Звучит знакомо? Конечно – дамы и господа, встречайте современную политкорректность во всей красе. Нельзя говорить «негр» — надо говорить «черный». Нельзя говорить «умственно отсталый» — правильно будет «альтернативно одаренный». И так далее. То, что тов. Блэр предрекал тоталитаризму, неожиданно сбылось, совсем даже наоборот, в свободном и демократическом западном обществе. Таковы неблагодарные парадоксы вангования. Дошло до того, что в США в 21 веке цензоры начали вымарывать пресловутого «негра» из романа Марка Твена «Приключения Гекльберри Финна», и если вы думаете, что это шутка, то вы неисправимый романтик.

Другой известный факт заключается в том, что «свободных» стран в современном мире на порядок больше, чем «тоталитарных» и, соответственно, побочных продуктов свободы мы имеем на порядок больше, чем побочных продуктов тоталитаризма. «Дивный новый мир» Хаксли именно об этом. Поэтому лично мне ближе мировоззрение Хаксли, чем Оруэлла, хотя по языку мне больше нравится все же последний. Язык Оруэлла более простой и понятный, без экзальтации и стилистических выкрутасов, поскольку автору было очень важно донести мысль. Хотя, наверное, лучше бы он этого не делал. Ведь в конечном счете эта достойная книга стала лишь разменной монетой в геополитической борьбе. Даже если сам Оруэлл в этом не виноват.

Депрессивного вам чтения.

Оценка: нет
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение , 5 апреля 2016 г.

Тигр или лев? Доводилось слышать этот извечный спор? Кто из двух представителей фауны не на словах, а на деле является царем зверей. Непересекающиеся ареалы обитания, двух этих хищников, не дают однозначного ответа, а цирковые схватки, увы, не более чем повод для спекуляций. В мире литературы, а точнее жанре антиутопии, тоже есть свой лев и свой тигр, чья схватка не менее увлекательна и не теряет своей актуальности на протяжении более полувека.

Утопия, как и антиутопия, являются двумя крайними точками нашей действительности. Оптимисты считают, что мир движется к положительной точке этого спектра, пессимисты и циники склоняются к противоположной версии. Всех их объединяет одно: никому не хочется пересекать эти условные точки, оставаясь на некотором удалении, словно с внешней стороны клетки зоопарка. Но поскольку вторых (пессимистов и циников) все же больше, то и круг произведений, посвященных именно антиутопиям, существенно шире. Не хочется принижать творческие работы Брэдбери, Замятина и Воннегута, но не они являются флагманами в этом специфичном жанре. Олдос Хаксли и Джордж Оруэлл, два британца, два великих мыслителя и прозаика, подаривших нам две разнополярные модели мира победившего безумия.

Вторая половина двадцатого века целиком и полностью отдала предпочтение (в плане вероятности, естественно) роману Оруэлла «1984». Холодная война, противостояние двух сверхдержав за право единоличного лидерства в мире. Диктат и строжайший контроль, причем, как с одной, так и с другой стороны «окопов»: чем не мир Уинстона Смита из романа Оруэлла? Но «война» закончилась, так и не начавшись. Настал век двадцать первый. Свобода и всеобщее равноправие, для большинства развитых стран мира, стали основным смысловым базисом. Интернет фактически убил цензуру и ограниченность доступа к информации, а бесконечные развлекательные шоу и телепередачи, в большинстве своем вытеснили серьезные дискуссионные баталии с экранов современных телевизоров. Весы качнулись в сторону Хаксли и жуткий, по своей жестокой безысходности, мир Оруэлла стал постепенно меркнуть, превращаясь в запылившийся музейный экспонат из давно ушедшей эпохи.

Помню как в институте, при решении сложной задачи, наш преподаватель разбивал её на части, решал каждую по отдельности, а потом, улыбаясь, спрашивал «почему данное решение к этой задаче не применимо?» Уловка заключалась в том, что деление упрощало задачу, так как не учитывались некоторые изначальные данные. Взглянем пристальнее на два этих романа. При всей массе различий, в них есть одна общая черта. Обе системы власти проверяются на прочность некими индивидуумами, решившими бросить им вызов. Вот тут-то и кроется та самая загвоздка, из-за которой роман Оруэлла хочется поставить выше произведения Хаксли. Дикарь из книги Олдоса НЕ БЫЛ частью системы, поэтому его поражение было заранее предрешено. Борясь с людьми и системой, он атаковал «в лоб», не пытаясь найти и понять слабых мест. Его оружие – это всего лишь убежденность в своей правоте, непонимание и непринятие тех правил и законов, по которым существует современный мир. Не система победила его, а он сам сдался и отказался от дальнейшей борьбы с ней. Можно назвать это трусостью, малодушием или простым человеческим отчаянием, но одно здесь неоспоримо: целостность и жизнеспособность мира Хаксли на примере дикаря вовсе не доказываются.

Уинстон Смит, герой романа Оруэлла, БЫЛ частью системы. Он жил в постоянной рутине и страхе перед этой системой. Он что-то понял, пытался объяснить самому себе, пытался вытравить ненужные мысли из головы, но лишь больше увязал в бесконечных поисках смысла существования. Ну а тот, кто долго ищет, всегда что-то находит. Книга Голдстейна, словно сказочная «дорожка из хлебных крошек», сложит то уравнение, над которым Уинстон так долго ломал голову. Весь мир внезапно обретен смысл, страшный смысл, но наконец-то понятный и катализирующий дальнейшие поиски ответов. В сказках, дорожка из хлеба была призвана вывести героев из леса, но на деле вывела к пряничному домику, а все мы знаем, кто именно живет в этом доме…

Роман Оруэлла «1984» – это страшная книга. Здесь нет мутантов, вампиров и прочей нечисти. Лишь люди, но такие люди, которые дадут фору в жестокости любому вурдалаку. Мораль О’Брайена безупречна в своем безжалостном цинизме и бездушном прагматизме. Он не пытается казаться тем, кем не является. Власть – не средство, власть — цель. Без обмана, без словоблудия или ложного идеализма. Только власть и больше ничего! Но власть ведь можно вырвать, можно восстать, можно, в конце концов… Нет, «верхушка» элиты в романе Оруэлла еще более жестока, еще более бесчеловечна и расчетлива, чем можно себе представить. Она не будет казнить бунтовщиков, прилюдно на площадях. Зачем? Ведь убив человека, мы рождаем мученика. И уже завтра мы будет иметь дело не с одним, а с сотнями и тысячами, с именем этого мученика на устах. Нет, мы не будем так рисковать. «Умереть, ненавидя» вот то малое, что желал в конце своего пути Уинстон. Вдумайтесь в эту фразу и попытайтесь её переварить. Не получается? Вот и у меня тоже. Мир Оруэлла самая жестокая, самая чудовищная, самая безумная попытка заглянуть в мир одержимый лишь одним – властью. Невольно вспоминается реакция мистера Мальти (тот лысый любитель игры со смертью из «Принца Флоризеля») после того как ему достался туз пик. Именно такая реакция была у меня после переворота последней страницы.

В финале книги бесконечная война заканчивается, но что будет с миром, потерявшим один из трех своих ключевых базисов? А не превратится ли он в мир…придуманный мистером Хаксли? Свобода слова, свобода информации, равноправие и воля народа, как единственный законный инструмент принятия судьбоносных решений. Все так, но не будет ли за всем этим стоять ухмыляющаяся фигура очередного О’Брайена? Не будут ли существовать очередные «дорожки из хлебных крошек». И книга Голдстейна, но уже под другим обличием и названием, не откроет ли нам очередную правду. Власть — самое ценное, что есть в нашем мире. И однажды почувствовав её вкус, невозможно отказаться от неё добровольно.

Современный литературный мир просто кишит подростковыми антиутопиями, с ярко выраженной приключенческой составляющей. Но при всех красоте художественного решения очередного такого мира, трудно удержаться от лукавой улыбки. Мир «Голодных игр», «Дивергента» и прочей лабуды, не мог бы существовать дольше… недели, не говоря уж о заявленных сроках, вроде 70 лет «Голодных игр» (тонко, Сьюзен, тоньше только баобаб). Антиутопия – это, прежде всего, система, а любой системе свойственна саморегуляция, как естественная реакция на внешние (и внутренние) факторы, направленные на слом этой системы. Когда кто-нибудь убивает ваших детей в течение 70(!) лет к ряду, произойти могут ровно три вещи: вы либо погибните в борьбе с этим через пару лет, либо сойдете с ума, либо…объясните самому себе, почему это замечательно. Миры Коллинз и Рот созданы только для того, чтобы рухнуть. Это даже не колоссы на глиняных ногах, ведь при пристальном взгляде каждый окажется вовсе без ног, но подросткам нравится думать, что мир можно изменить буквально «щелчком пальца». Что ж, О’Брайен посмеялся бы и над этим.

Произведение, которое, безусловно, стоит прочесть. Не потому что оно очень хорошее или плохое. Нет, оно настоящее. Мир, нарисованный Оруэллом, много больше, чем просто выдумка. Он показывает нашу силу и нашу слабость, нашу боль и отчаяние, жестокость, в своей истинной ипостаси, и жажду власти, которую не способен утолить ни один источник на Земле. Это мир не должен существовать: с этим согласятся все без исключения. Но этот мир МОЖЕТ существовать, и это, как раз, самое страшное…

Оценка: 10
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение , 3 декабря 2015 г.

В списке лучших антиутопий, я бы поставил 1984 на второе место, после «Фермы животных». Хотя, на деле, читать их надо вместе. Контроль над сознанием, Большой брат, новояз — теперь неотъемлемые составные части тоталитарного империализма. С экранов телеящиков и с интернета нас убеждают, что без контроля над нашей жизнью жизни нам вовек не видать. Террористы, ишь, распоясались, религиозники, педофилы, сумасшедшие, да мало ли кто. Без контроля над стадом, а мы стадо, которое не знает правильных радостей жизни, ряженые в овечек волки не могут нас по-человечьи кушать — брыкаемся, панимашь. В каждой стране свой Большой Брат, и все они, братаны, немецкие, французские американские и прочие, повязаны бараньей, то есть, нашей с вами, кровью. А как без новояза и дацзыбао, на котором регулярно меняют «незыблимые» нравственные ценности? Ещё министр пропаганды Геббельс сыскал перед потомками сомнительную славу специалиста по перекрашиванию белого в чёрное и наоборот.

1984 — правда без прикрас, этот тот Вий, которому подняли веки. К сожалению, сомнительные армии «доброхотов», что жужжали нам в уши, что роман направлен против советского тоталитаризма, разжижил наши мозги. Теперь-то мы видим, что нынешняя реальность тотального сыска и безнаказанности перед единичным гражданином не стоит даже близко с жизнью в СССР. Там пытались построить Человека светлого будущего, прививали ростки совести, уажениия и любви. Сейчас же время постмодернисткого стёба над всем лучшим, что ещё шевелится, без света и без воздуха, в наших душах. Все семьждесят лет Большой брат тоталитарного имериализма выбрасывал на рынок пропаганды один новояз за другим, очерняя страну социализма, чтобы наконец дорваться до глобальной власти и контроля над нашими душами. Ну, и свершилось. Как вам грядущий глобализм?

Любовь теперь только секс, и не верьте глупым бредням церковником, — Христос призывал к сексу своих братьев и сестёр. Надеюсь, с этим вы согласны? Совести, как принято говорить, вообще никто не видел... Мать — побобязанности вас родила, и может теперь катиться к чёрту, как и отец, который, вообще ни к месту...

Антиутопия затопляет мир. Прочитайте «Ферму животных», прочувствуйте, как нас с вами предавали и шаг за шагом подводили к братской могиле, узнайте — как это было на Само деле.

1984 — читать каждые два года на протяжении остатков жизни. Текст разобрать на цитаты и смотреть в оба: Большой брат рядом.

Оценка: 10
–  [  22  ]  +

Ссылка на сообщение , 29 декабря 2010 г.

Эта та книга, которую я вряд ли перечитаю. Не потому, что она мне не понравилась. Она меня перепахала и раздавила. Нищий и прекрасный мир героя, сотворенный им по следам ушедшего и запретного прошлого – дневник, коралл в стекле, любовь женщины. Старинная песенка, передаваемая из рук в руки, как птица. Все раздавлено свинцовым валом системы. Все разбито, и герой сломан. По строчкам воскресшее чудо «Колоколов Лондона» предает героя, приводит его к Носителю Системы, воплощению Большого Брата..

Зачем надо было так ломать человека? Заставив его потерять и предать все живое, отнять напоследок даже последний трепет души – то, что он запрятал глубоко в себе, готовясь выпустить лишь со смертью. Крикнуть или прошептать, что он-таки не смирился. Полный и беспросветный ужас…

Оценка: 9
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 16 января 2015 г.

Я просто оставлю это здесь...

Потому что это страшно. Потому что у меня такое ощущение, что уже сейчас власть имущие готовят платформу для воплощения в жизнь сценария «1984» и старательно «сужают горизонты мысли», особенно среди молодежи. Потому что уже сейчас новости пестрят проявлениями «двоемыслия», уже сейчас одни и те же действия трактуются диаметрально противоположно в зависимости от того сделали это мы, или некие абстрактные «они». Уже сейчас историю начинают кроить под себя, подстраивать под сегодня, подтасовывать факты. Потому что уже сейчас народ в целом медленно, но как-то удручающе неуклонно глупеет, и нами становится проще управлять.

Меня очень сильно напугала и расстроила эта книга, потому что Оруэлл конечно адовый пессимист, но в целом он просто сгустил краски. Печально, товарищи, очень печально. Но Оруэлл недалеко ушел от истины, поэтому я пойду спрячусь под одеяло и немножко побоюсь. Потому что в свете всего написанного не очень хочется стать политически правоверной даже сегодня, тем более сегодня. К этому самому «сегодня» уже вполне себе применима формулировка Оруэлла:

Правоверный не мыслит — не нуждается в мышлении. Правоверность — состояние бессознательное.

И у нас таких правоверных уже достаточно...

Оценка: 8
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 31 августа 2014 г.

Прежде всего, хочу предупредить, что мой отзыв будет политизированным. Трудно прочитав столь тяжёлый роман не пытаться проводить аналогий с действительностью. Поэтому если готовы поставить минус за отзыв — лучше не читайте, этот отзыв — не для вас.

При прочтении этой книги может прийти мысль, что нечто похожее происходит в Северной Корее. Та же одна партия (или видимость многопартийной системы, где все партии по сути представляют одну точку зрения), «Старший Брат», то же перманентное состояние войны со всем миром, информационная изоляция с фиксированной настройкой телевизоров, радиоприёмников и собственным интернетом. Только прежде чем проводить такие аналогии, стоит подумать — а кто действительно довёл Северную Корею до такого состояния? Кто постоянно устраивает провокации на границе с Южной Кореей, кто проводит военные учения поблизости с Северной Кореей, кто, наконец, ввёл экономическую блокаду против Северной Кореи? А самое главное — почему это сделали? Что, там замучены в застенках и лично «Старшим Братом» расстреляны из гранатомёта миллионы неблагонадёжных граждан?

Нет, Северная Корея просто не вписывается в идиллическую картину западного мира, которая утверждает, что только демократия и только рыночная экономика являются единственным верным путём. На Северную Корею потому так давят, что она не сдаётся и обладает достаточной силой если не уничтожить, то основательно укусить сытый Запад за его задницу.

Думаете Оруэлл предостерегал читателей от коммунизма или фашизма? Нет, по-моему. Предостерегал от диктатуры, в любом её проявлении — во первых. Во-вторых — от того самого пресловутого «двоемыслия», то есть — политики двойных стандартов, когда сходные ситуации интерпретируются по-разному в зависимости от сиюминутной выгоды. А ещё предостерегал от сужения смыслов слов. Многие читатели по прочтении продолжают так же автоматически плеваться в сторону коммунизма, потому что в их новоязе у этого слова больше нет никаких смыслов, кроме ругательного. Не различают национализма и нацизма — для них это одно слово с одним понятием. Поздравляю — вас уже обратили в западную идеологию. А ваш Старший Брат — это США, которому все обращённые глядят в рот и ловят каждое его слово. На двухминутках ненависти вам всё расскажут про ваших врагов — внимайте и яритесь. А будете против — в Гуантанамо специально для вас есть министерство любви. Впрочем — вы можете обвинять меня в симметричной приверженности идеологии другого лагеря.

Отдельным деталям романа, впрочем, бывает трудновато найти аналоги. Телекран в нашей реальности вещает только в одну сторону, но ведь и для слежки не обязательно постоянно видеть. Вся наша общественная жизнь, если она заинтересует соответствующие органы, легко поддаётся контролю — сотовый телефон позволяет установить ваше местонахождение, круг контактов, а то и вовсе — прослушивать разговоры. Интернет тоже под контролем. Неблагонадёжные легко вычисляются.

Новояз в большей мере характерен для западных стран. Это там появляются такие понятия как «афроамериканец», настолько ломающие сознание людей, что иногда бывает забавно слышать, как спортивный комментатор называет африканского негра «афроафриканцем». Или как вам понятия «родитель 1» и «родитель 2»? Скоро ведь и действительно можно будет дойти до изобретения слов «добросекс» и «злосекс».

Насколько верно предположение о кризисе перепроизводства и войне, как методе его преодоления? В военной сфере это, безусловно, так. Вооружение постоянно устаревает, а старое оружие становится некуда девать. Чтобы его продать, нужно чтобы на него нашлись покупатели. В состоянии мира оружие никому не нужно, тем более устаревшее. Вот и бывает нужно устроить если не кровопролитную войну, то хотя бы холодную, нагнав побольше истерии. Прибалтика и Польша нагнетают антироссийскую истерию, а Венгрия под шумок продаёт советское устаревшее вооружение Украине, с целью заменить его более совершенным, американским. У США для поддержания истерии есть свой североатлантический альянс, в рамках которого введены единые стандарты вооружения. Тем самым осуществляется привязка потребителей вооружения из этих стран к его главному поставщику. Так достигается двойная выгода — угнетаемые страны сами же кормят своих угнетателей, производящих оружие, т.к. стране-угнетателю становится не нужно развивать какую-либо отрасль экономики, кроме военной. Против несогласных можно применить оружие, а согласные и так меняют свою продукцию на устаревшее оружие своих покровителей.

Что касается продукции мирного назначения — то тут метод решения проблемы схожий. Это снижение надёжности продукции, её брэндирование и постоянное обновление «модельного ряда». Создаётся спрос, который по сути является искусственным. Кто задумывается о покупке швейных иголок или, скажем, лампочек, если имеющиеся иголки не сломались, а лампочки исправно светят? А вот о покупке нового автомобиля, мобильного телефона или телевизора задумываются многие. Стоит ли разница в цене предполагаемой разницы в качестве? Чаще всего — нет. Вот таким вот образом и решается проблема перепроизводства.

Самое главное и тяжёлое в книге — это объяснение сути диктатуры и её методов. Диктатуру, увы, победить правдой невозможно. Никакие рациональные доводы или общечеловеческие ценности не могут заставить отказаться диктатуру от самого главного — неограниченной власти. У настоящей, подлинной диктатуры, только одно объяснение — «потому что могу». Именно по этому критерию можно отделить настоящих диктаторов от сильных лидеров. Если для объяснения поступка имеется рациональный критерий — возможно это не проявление диктатуры. В романе Оруэлла совершенно нет необходимости в поимке главных героев. Нет причин для морения голодом и бесчисленных пыток. Если они представляют опасность — их же можно просто убить. Настоящий диктатор не будет действовать рационально — в любой ситуации он будет стараться найти, как можно воспользоваться своей властью по максимуму. У диктаторов из романа Оруэлла нет варианта «убить» — это слишком простое проявление власти. По-настоящему власть проявится тогда, когда жертва будет обращена во взглядах, будет добровольно и искренне поддерживать диктатуру. Именно это в романе — самое страшное предостережение. Старайтесь искать в поступках власть имущих рациональное объяснение их поступков, а если не находите — скорее всего перед вами самодур и диктатор.

Оценка: 9
–  [  19  ]  +

Ссылка на сообщение , 13 ноября 2011 г.

К написанию отзыва к данному роману я подошел с максимальной ответственностью. Много думал, долго печатал, опять думал, потом перепечатывал и снова, и снова, и снова. Потому что написать о таком романе как этот кое-что и кое-как, это, это... это капец как неправильно! Нужно, обязательно нужно крепко и серьезно. В общем, вот:

Для начала разложу по полкам впечатления.

Роман состоит из трех частей. И вот первая не тронула совершенно. Так, занимательно, конечно (особенно если учесть мою громадную заинтересованность антиутопиями), но так себе… Как-то уныло мне было за чтением, да еще и сравнения с тем произведением Оруэлла, которое я прочитал ранее, а именно со «Скотным двором» все лезли, и лезли, и лезли… Что странно вообще-то. Да, мотивы близки – близки не то слово даже: тоталитаризм и все такое прочее – но все же разница, как ни крути, весьма кардинальная. Но дело даже не в этом, а точнее совсем не в этом. Просто было действительно тягомотно. Скучно. Времени на чтение было очень даже вполне, а книга шла медленно. А ведь столько слышал утверждений, что «1984» — это православно лучшая из антиутопий, книга века, книга гениальная и просто ващще!.. А здесь так уныло…

Но что-то я зарываюсь. Потому что, начиная со второй части (а может даже раньше, но, наверное, все-таки со второй) почти все стало на свои места. Книга ожила и засияла всеми цветами; темными, очень темными, но как ни парадоксально, в таком многообразии, что в глазах запестрело. Первая часть была чем-то вроде прелюдии, наверное: она очертила нам общество, дала представления о происходящем, расставила ориентиры. А вторая втянула в события. А еще, еще там была та вещь, которая смотрелась в мире ангсоца не просто гротескно, а прямо-таки невероятно. Да, да, я о любви. Любви поданой до крайностей натуралистично, и в оттенках потрепанной, почти болезненной психологии.

Я был удивлен. Нет, честно. Ничто меня так не удивляло как то, как и какой изображена любовь в «1984». Я вдруг взял и понял, что львиная доля виденных мною мелодрам (а видел я много, ручаюсь), мягко говоря, яйца выеденного не стоит. И ведь, черт, ничего, ничегошеньки нет в этой любви романтичного! Ну, или почти ничего. Я что совсем-совсем не романтик раз мне такое по душе?! Дела. Вроде был… Ах да, точно, дело тут не в том, романтик я или нет, дело в том, что в обществе ангсоца эта самая романтика смотрится… ну примерно как в нашем обществе растление малолетних. Ага, именно так. Жестко, не находите?

Идем дальше. Часть третья. Вот на этом месте я ощутил реальную боль. Как будто ржавым и зазубренным крюком, да еще и не самым деликатным образом мне сделали трепанацию черепа. Ну, или еще какую болезненную дрянь со мной сотворили. В общем, резкий поворот – явно не то выражение в данном случае! Нет, совсем не то! Здесь… здесь примерно как взяться строить из карт домик, точнее нет, целый домище, колод из десяти – строить долго и упорно, да что там – полжизни на него убить; а тут вдруг раз – домик рушится! Хрен его от чего рушится – да и неважно это. Но рушится. Рушится! Ощутили? И вот здесь то же самое. Только не так мелко как какой-то домик. Грандиозно. Ну, эпично как минимум.

Не буду говорить об общих впечатлениях от последней трети романа. Скажу лишь одно: раздирающе. А развязка, предфинальная часть, да и сам финал – это то самое «ващще», хотя нет, не «ващще» — скорее ващщщщще! Да, так определенно лучше. Хотя можно и еще пару-тройку «щ». Не помешает точно. Но ладно.

Ну все, впечатления по полкам и почти по алфавиту, теперь – к сути. Я не скажу, что роман бесподобен во всем. Художественная речь вот не бесподобна. Просто хороша. А вот проработка личности персонажей, глубокий психологизм, многогранность, одухотворенность – это бесподобно! А еще бесподобно общество: общество идеи, общество ненависти, максимальной бесчеловечности, замкнутое на бессмысленной, но неограниченной власти, на системе обманов и фальсификаций, совершенно неосознаваемых из-за двоемыслия и тотального упрощения всего чего можно, самой личности, человека как такового, и духовного и животного в нем – всего! И новояз – целый язык, созданный Оруэллом специально для ангсоца. Все это впечатляет. Очень впечатляет.

Но весь этот ужас, все это кошмарное общество вселяло в меня в процессе прочтения романа подлинный оптимизм. Не потому что я садист, мазохист или их хитрая замиксовка, а потому что каким бы плохим не было общество, в котором живем мы с вами, там в Оруэлловском 1984 году все в тысячи тысяч раз хуже. У нас совсем не так. И не будет так. Да, мы становимся примитивны, да, мы в чем-то похожи на стадо, мы толпа, которой можно управлять – но мы осознаем, мы понимаем, когда что-то идет неправильно и среди нас есть, всегда есть те, кто борется. Неважно даже во имя чего. Главное что мы способны бороться! А люди агнсоца не способны. Они не понимают, что все может быть лучше, потому что не знают ничего другого, кроме своей действительности. У них нет прошлого. А значит и будущего тоже. А их настоящее так совсем никуда не годится…

А война! Да начнись война у нас с вами, миру пришел бы каюк в считанные часы. Странно говорить, но это хорошо! Потому-nj войны у нас и не будет. Я не гарантирую, конечно. Но я верю. Войны не будет. А в «1984» война идет всегда. МИР – ЭТО ВОЙНА! — один из лозунгов ангсоца. И не просто война: «Война без правил, без границ…», война не для чего, война ради войны, война ради власти – бесконечной и, как многое здесь, бессмысленной!..

Так-то. Мир романа «1984» — это мир, в котором человека сминают, как нечто непотребное, в котором могут доказать, что 4х4=5, в котором министерство любви занимается пытками и это нормально, в котором следят за тобой каждую секунду, следят даже за твоими мыслями, в котором… В котором еще тысяча тысяч самых ужасных вещей. Но простым перечислением всей тотальной ужасности не показать и не доказать. Это надо читать. Это необходимо читать!..

В общем, «1984» — одна из лучших антиутопий, да и, наверное, книг вообще! Удивительный роман, столь же беспросветный, сколь и жизнеутверждающий, очень глубокий, умный, психологичный и, да, просто ващщще!

Оценка: 10
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 19 февраля 2016 г.

Один из самых продаваемых романов в РФ и как никогда актуален. В нём насквозь видна современная Россия, параллели можно проводить до безконечности. Чего только стоят одни «двух часовки» ненависти с Владимиром Соловьёвым, манипуляции и запугивания населения с помощью вечной войны с западом и «патриотизма», двоемыслие аля Киселёвщина и т.д. Роман стоит прочитать и сделать выводы. Хотим ли мы видеть Россию такой? Пытки в подвалах, полная изоляция от внешнего мира и Кисилёв 24/7 по первому каналу? Совок с Большим Пубратом или радужное будущее аля Хаксли «О дивный новый мир»? Решать всем нам, пока еще есть время.

Долой Старшего Брата, долой Путина! Я за сому и за тотальное счастье :)

З.Ы. У отзыва много плюсов, но постоянно кто-то минусует. Старший Брат не дремлет...

Не дадим правду задушить! Ставь плюс, если ты смел! :)

Оценка: 9
–  [  18  ]  +

Ссылка на сообщение , 7 мая 2013 г.

Это одна из лучших книг, что я читал. В первую очередь — из-за сильнейших впечатлений. Можно написать много про эту книгу, но я напишу про главное для меня. Даже спустя время, мои мысли возвращаются к героям Оруэлла, и я снова задаю себе вопрос «А как бы ты поступил в этой ситуации?». При любом строе, политическом режиме, власти, когда один обычный человек сталкивается с всесокрушающей машиной режима — как ему выстоять? Как остаться человеком? Да и вообще, прав ли он, когда все вокруг говорят, что неправ? Как выжить, когда ты один в поле? Преувеличенная жестокость режима «1984» даже несколько расслабляет, потому что я понимаю, что в жизни так плохо всё не будет — такая система разрушит саму себя. Но Оруэлл специально сгущал краски и делал это правильно — потому что в масштабе одного-единственного человека власть будет именно такой. И обычный человек не будет подготовлен, чтобы выдерживать натиск.

В романе не столько физической боли, сколько боли моральной, когда ломают человеческую сущность. А есть ли эта сущность, есть ли то, что делает человека человеком или человек — продукт общества? Если человек верит в бога, то почему бы ему не поверить в то, что ему говорит Партия? Недаром при этом режиме была задавлена наука, ведь она не поддается политике. Отдельный момент — новояз. Прекрасная деталь, показывающая как просто запутать человека словами. Ещё — воспитание детей. Постройка любого режима начинается именно с этого, ведь взрослого человека почти невозможно разубедить в том, что в него вдалбливали в детстве. В этом отношении есть небольшое сходство с романом «Пасынки вселенной» Хайнлайна, где взрослые люди не поверили в космос, даже когда увидели его собственными глазами.

«1984» — чистая антиутопия, доведенная до своего предела. Не столько в деталях, сколько в своей сути, в вопросах, которые она ставит. Вопросы, вопросы... много вопросов к читателю. И пусть никому не придется отвечать на них в реальной жизни.

11 из 10.

Оценка: 10


Ваш отзыв:

— делает невидимым текст, преждевременно раскрывающий сюжет, разрушающий интригу