Джон Ноулз Сепаратный


Вы здесь: Авторские колонки FantLab.ru > Авторская колонка «Календула» > Джон Ноулз «Сепаратный мир»
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

Джон Ноулз «Сепаратный мир»

Статья написана 11 мая 2018 г. 10:21

Страница произведения

Неспешное повествование об учёбе в закрытой школе для мальчиков разворачивается на фоне событий далёкой Второй мировой войны. Два ученика — Джин и Финеас, — разные настолько, насколько только могут быть разными два подростка, проводят в школе летний семестр, не особенно уделяя время учёбе. Казалось бы — это ли не начало пасторального повествования о двух неразлучных друзьях? На поверку же всё выходит гораздо сложнее. Джин, серьёзный, начитанный мальчик, любящий учиться, а не праздно проводить время, — полная противоположность Финни — разгильдяя и заводилы, любителя спорта, активных игр и выдумщика. Он-то и подбивает Джина и остальных на необдуманные поступки ради адреналина. До друзей докатываются вести с поля боя, и им непременно нужно вступить в ряды армии. Что ими движет? Не жажда славы, не желание послужить своей стране; они ничего не знают о войне и её ужасах. Ими движет жажда романтики, неизведанности, участия в самой гуще событий, а пока им кажется, что в скучной школе жизнь идёт мимо, они словно увязли в жидком сиропе и знойном мареве затянувшегося лета.

Повествование медленное и вязкое, поступки героев не всегда кажутся логичными, сами герои не вызывают сочувствия и сопереживания. Недостаток ли это истории или манеры автора — сложно сказать. Финеаса и Джина трудно назвать друзьями в классическом понимании этого слова, поскольку есть между ними и некое соперничество, попытка доказать что-то друг другу и окружающим, а потому они безоглядно бросаются в омут с головой причём в буквальном смысле: Финни придумывает прыжки с дерева в воду, а если на стене висит ружьё, то, как мы знаем, оно обязательно выстрелит. Попытка автора передать стремления и сомнения молодости не увенчалась успехом. Да, в романе достаточно много рассуждений главного героя: мы видим его метания, муки совести и воспоминания, которые будут преследовать его всю жизнь, будут гнать вперёд и заставлять задаваться бесконечными вопросами. Однако уже свершившееся изменить нельзя, и рано или поздно ему придётся это признать. Если и есть в этой книге мораль, то спрятана она бесконечно глубоко. На поверхности лежит лишь атмосфера — томная, как вечерний зной, тягучая, как патока, тяжелая и удушливая, как метания от жажды понять себя и свои мотивы.

Что касается самих героев, то они резко очерчены и чётко охарактеризованы, но обездушены, их мысли и эмоции, стремления и желания словно бы обезличены, как будто они действуют по заранее заданному шаблону, но не до конца в него вписываются и то тут, то там торчат острые углы. На фоне жизнерадостного, вечно в движении Финеаса не только Джин, но все прочие герои выглядят блёкло. Харизма и жажда жизни Финеаса затмевает собой всё прочее, оттесняет на второй план, а потому возникает ощущение идеализации персонажа, что, в общем-то, и неудивительно, поскольку повествование представляет собой воспоминания Джина сквозь призму времени. Сам же Джин видится неким аморфным существом, словно не может существовать без волшебного толчка своего товарища. Он следует за Финеасом по наитию, словно на поводке, словно не обладает собственной волей. А тот миг, когда воля проснулась в нём, обернулся катастрофой для них обоих.

В Америке этот роман стал классикой и изучается в школах. Для того, чтобы подобное произведение стало классикой у нас, ему, на мой взгляд, не хватает многого: жизни, эмоций, силы звучания, мотивации героев, некоего вывода, который бы читатель сделал для себя. История ли это о взрослении? Она поведает нам о годе в закрытой школе и о трагических событиях, которые не могли не оставить отпечатков на душах их участников, но произошло ли взросление? История ли это предательства, когда сами герои не могут точно определить, что же произошло? История ли это дружбе? Пожалуй, в некой упрощённой и несколько извращённой форме, ведь у дружбы много форм и обличий. Сложно дать этой книге и определение «тонкого психологического романа о взрослении», поскольку он оставляет после себя больше вопросов, чем ответов. Главный герой рассказывает историю из своей жизни, но отстранённо, не давая собственной оценки, как будто это лента кинохроники, а не лето, перевернувшее его жизнь.

6/10





471
просмотры





  Комментарии


Ссылка на сообщение11 мая 2018 г. 17:07 цитировать

цитата Календула

В Америке этот роман стал классикой и изучается в школах. Для того, чтобы подобное произведение стало классикой у нас, ему, на мой взгляд, не хватает многого: жизни, эмоций, силы звучания, мотивации героев, некоего вывода, который бы читатель сделал для себя.

Думаю, и не станет, не встанет в один ряд. Он учился во время Второй Мировой, а представлять не значит знать. Наша военная проза в основной своей массе биографична и исповедальна, и уже потому глубже и ярче.
свернуть ветку
 


Ссылка на сообщение12 мая 2018 г. 09:14 цитировать
Я не имела в виду конкретно это произведение, а любое подобное рафинированное в целом.
 


Ссылка на сообщение12 мая 2018 г. 12:43 цитировать
Календула
Понятно. Не совсем в тему, конечно, просто хочу поделиться. Мне тут на днях презентовали к прочтению «Империя должна умереть» Михаила Зыгаря, причём как документалистику... Начал было объяснять, что это журналистское эссе, основанное на мемуарах, что это натянутый параллелизм с современной Россией... Гляжу — не понимают, о чём я вообще, можно не продолжать.




Внимание! Администрация Лаборатории Фантастики не имеет отношения к частным мнениям и высказываниям, публикуемым посетителями сайта в авторских колонках.
⇑ Наверх